АПЕЛЛЯЦИОННОЕ ПОСТАНОВЛЕНИЕ

г. Уфа 5 мая 2021 года

Верховный Суд Республики Башкортостан

в составе: председательствующего судьи Хомечко М.Ю.,

при ведении протокола судебного заседания 

помощником судьи Валетдиновой Г.М.,

рассмотрел в открытом судебном заседании уголовное дело по апелляционному представлению прокурора Чекмагушевского района Абдюшева А.Р. на приговор Чекмагушевского межрайонного суда Республики Башкортостан от 9 марта 2021 года, по которому

ФИО1, ..., несудимый,

осужден по ч.3 ст.264 УК РФ к 2 годам лишения свободы, с лишением права заниматься деятельностью, связанной с управлением транспортными средствами, на срок 2 года. Основное наказание в виде лишения свободы в соответствии со ст.73 УК РФ постановлено считать условным с испытательным сроком 2 года 6 месяцев с возложением обязанностей, указанных в приговоре.

Мера пресечения в виде подписки о невыезде и надлежащем поведении в отношении ФИО1 до вступления приговора в законную силу оставлена без изменений.

Б.Д.Х., ... ...,

по обвинению в совершении преступления, предусмотренного ч.3 ст.264 УК РФ, признан невиновным и оправдан в связи с отсутствием в его деянии состава преступления, с признанием за ним права на реабилитацию. Разъяснено Б.Д.Х. его право на возмещение вреда, связанного с уголовным преследованием, предусмотренное главой 18 УПК РФ.

Мера пресечения в отношении Б.Д.Х. отменена.

Приговором разрешена судьба вещественных доказательств.

Доложив обстоятельства дела и доводы апелляционного представления, заслушав выступления прокурора Абдюшева А.Р. в поддержку апелляционного представления, адвоката Южакова Е.Г. в интересах оправданного Б.Д.Х., осужденного ФИО1 и его адвоката Суржикова С.В., потерпевшей Ш.Г.Д. о законности приговора, суд апелляционной инстанции 

у с т а н о в и л:

По приговору суда ФИО1 признан виновным в том, что управляя технически исправным автомобилем «К....» регистрационный знак №..., принадлежащим ООО «УТБ», нарушил Правила дорожного движения, что повлекло по неосторожности смерть человека – потерпевшей Ш.К.И. и причинение тяжкого вреда здоровью потерпевшего Ш.И.Р.

Преступление совершено 14 ноября 2019 года на участке 34-го километра автодороги «Кушнаренково-Чекмагуш-Бакалы» со стороны с.Чекмагуш в сторону с.Кушнаренково Республики Башкортостан при обстоятельствах, изложенных в приговоре.

Б.Д.Х., управлявший автомобилем «Д.....» регистрационный знак №... по обвинению в нарушении Правил дорожного движения, повлекших по неосторожности смерть человека и причинение тяжкого вреда здоровью человека, - оправдан.

В суде первой инстанции ФИО1 вину признал в полном объеме, Б.Д.Х. вину по предъявленному обвинению не признал. 

Уголовное дело рассмотрено в общем порядке судебного разбирательства.

В апелляционном представлении прокурор Чекмагушевского района Абдюшев А.Р. со ссылками на нормы УПК РФ и постановление Пленума Верховного Суда РФ от 29 апреля 1996 года № 1 «О судебном приговоре», утверждает, что судом надлежащий анализ исследованных доказательств не сделан, оценка им не дана, не указаны мотивы, по которым суд отверг доказательства обвинения в отношении Б.Д.Х. В нарушение ст.305 УПК РФ в приговоре не указаны обстоятельства уголовного дела, установленные судом и доказательства, подтверждающие основания оправдания Б.Д.Х.

Полагает, что в имеющихся в материалах уголовного дела заключениях экспертных исследований фундаментальных различий и противоречий в выводах не содержится. Однако суд назначил еще одну автотехническую экспертизу. При этом исходные данные для неё были фактически одинаковыми с ранее проведенными исследованиями. Противоречия, в связи с наличием которых судом была назначена экспертиза, не устранены, экспертами ЭКЦ МВД по РБ лишь продублированы выводы экспертизы, проведенной следствием в ФБУ БЛСЭ МЮ РФ. Выводы заключения эксперта ФБУ Средне-Волжский региональный центр судебной экспертизы МЮ РФ от 17 марта 2020 года суд не опроверг, а безосновательно отнесся к ним критически.

Утверждает, что установленная судом длина в 37,1 метра следа юза автомобиля под управлением Б.Д.Х. позволяла ему избежать столкновения при соблюдении скоростного режима (70 километров в час, когда тормозной путь, по утверждению экспертов, составляет 33,9 метра), и игнорирование следа юза при проведении расчета является недопустимым; этот показатель указывает на поведение конкретного водителя в конкретной дорожной ситуации и является объективно точным.

Кроме того, обращает внимание, что заключение экспертизы № 618/10-1 от 17 марта 2020 года, к которому суд отнесся критически, соответствует предъявляемым уголовно-процессуальным законом требованиям, о чем суд также указал в приговоре, а обсуждение одним экспертом выводов другого эксперта в исследовательской части своего заключения не противоречит ст.204 УПК РФ.

Выражает несогласие с выводами суда о том, что Б.Д.Х. в данной дорожной ситуации надлежало руководствоваться абзацем 2 пункта 10.1 ПДД РФ, а не абзацем 1 пункта 10.1 ПДД РФ, как предъявлено органами следствия, поскольку предотвращение дорожно-транспортного происшествия зависило не от выполнения Б.Д.Х. требований абзаца 2 пункта 10.1 ПДД РФ (наличия либо отсутствия технической возможности предотвратить столкновение), а от соблюдения им допустимого скоростного режима, установленного дорожным знаком «3.24» «Ограничение максимальной скорости» на данном участке дороги. Следовательно, предъявлять обвинение Б.Д.Х. в нарушении требований абзаца 2 пункта 10.1 ПДД РФ не требовалось.

Указывает, что придя к выводу об оправдании Б.Д.Х. ввиду отсутствия у него технической возможности предотвращения дорожно-транспортного происшествия при установлении факта нарушения им Правил дорожного движения в части превышения установленного ограничения скорости, суд не принял во внимание и не дал оценку тому, что Б.Д.Х. превысил разрешенную скорость не менее чем на 15 км/час, не оценивал надлежащим образом дорожную обстановку: темное время суток, морось, плохую видимость. В то же время при выборе им скорости меньше 84 км/час, и даже 70 км/час, он бы обладал возможностью предотвратить дорожно-транспортное происшествие, но суд данный факт во внимание не принял.

Считает, что суд в нарушение ч.2 ст.305 УПК РФ о недопущении включения в оправдательный приговор формулировок, ставящих под сомнение невиновность оправданного, указал, что доказательства получены с соблюдением требований законодательства, но впоследствии высказал суждение, что к заключению эксперта № 618/10-1 от 17 марта 2020 года относится критически. 

Вывод суда о том, что органами следствия не предъявлено обвинение Б.Д.Х. в нарушении требований абзаца 2 пункта 10.1 ПДД РФ, также ставит под сомнение невиновность оправданного.

При наличии двух противоречащих друг другу заключений экспертиз суд одно положил в основу оправдания, а второе отклонил, не мотивировав такую избранность. При этом в удовлетворении ходатайства о проведении дополнительной комплексной экспертизы необоснованно отказал.

Автор представления также полагает, что в отношении осужденного по данному уголовному делу ФИО1 суд назначил несправедливое наказание вследствие его чрезмерной мягкости. Считает, что с учетом тяжести и обстоятельств совершенного преступления, характера и степени общественной опасности, личности подсудимого, который своими действиями (перекрывая дорогу в ночное время суток, при отсутствии освещения и мороси на дороге) поставил под угрозу жизнь и здоровье всех участников дорожного движения, находящихся на данном участке автодороги, в связи с его действиями погиб ребенок, трое получили вред здоровью различной степени тяжести, установленные судом смягчающие обстоятельства недостаточны для применения ст.73 УК РФ, возможность исправления осужденного и восстановление социальной справедливости без реального отбывания наказания отсутствует.

Предлагает приговор Чекмагушевского межрайонного суда Республики Башкортостан от 9 марта 2021 года в отношении ФИО1 изменить, исключив применение ст.73 УК РФ, назначить ему по ч.3 ст.264 УК РФ наказание в виде лишения свободы сроком на 2 года с отбыванием в колонии-поселении.

Этот же приговор в отношении Б.Д.Х. отменить в связи с несоответствием выводов суда, изложенных в приговоре, фактическим обстоятельствам уголовного дела, неправильным применением уголовного закона, нарушением уголовно-процессуального закона и направить уголовное дело на новое судебное рассмотрение в тот же суд в ином составе.

В возражении на апелляционное представление прокурора адвокат Южаков Е.Г. в интересах оправданного Б.Д.Х. считает приговор законным и обоснованным, так как система доказательств вины со стороны водителя Б.Д.Х. отсутствует.

Обращает внимание, что согласно заключению государственного судебного эксперта БЛСЭ МЮ России № 2808/5-13.1 от 8 декабря 2019 года в данной дорожной ситуации водитель автомобиля «Д.....» гос.номер №... Б.Д.Х. не располагал технической возможностью предотвратить столкновение с автомобилем «К....» гос.номер №... под управлением ФИО1 путем торможения при допустимой скорости движения 70 км/час, а превышение Б.Д.Х. установленного на этом участке дороги ограничения максимальной скорости (70 км/час) не находится в прямой причинной связи со столкновением. К тому же в данной дорожной ситуации водитель автомобиля «Д.....» обладал преимуществом перед водителем автомобиля «К....».

Считает, что оснований для назначения следователем повторной автотехнической экспертизы не имелось.

Утверждает, что в экспертном заключении № 618/10-1 от 17 марта 2020 года за основу взяты расчетные данные, которые противоречат механизму конкретного дорожно-транспортного происшествия, в ходе которого водитель Б.Д.Х. полностью выполнил требования п.10.1 ПДД РФ. Поэтому указанное заключение эксперта является недопустимым доказательством.

Дополнительная автотехническая экспертиза, назначенная судом, также пришла к выводу об отсутствии у Б.Д.Х. технической возможности предотвратить столкновение с автомобилем «К....».

Утверждает, что в данной дорожной ситуации нарушение Правил дорожного движения было допущено со стороны водителя автомобиля «К....» ФИО1, аварийная ситуация была создана именно им. Анализ доказательств по уголовному делу свидетельствует, что выводы о виновности Б.Д.Х., изложенные в обвинительном заключении, носят предположительный характер, а выводы суда, напротив, объективны. При таких обстоятельствах приговор является законным и справедливым, а апелляционное представление прокурора – не подлежащим удовлетворению.

В возражении на апелляционное представление прокурора адвокат Суржиков С.В. в интересах осужденного ФИО1 считает приговор законным и обоснованным. Утверждает, что при назначении ФИО1 вида и размера наказания суд учел характер преступления, обстоятельства его совершения, степень общественной опасности, личность виновного, наличие смягчающих и отсутствие отягчающих обстоятельств, и обоснованно применил положения ст.73 УК РФ.

Просит приговор суда в отношении ФИО1 оставить без изменения, а апелляционное представление – без удовлетворения. 

Проверив материалы уголовного дела, обсудив доводы апелляционного представления, выслушав мнения участников процесса, суд апелляционной инстанции приходит к следующему.

Рассмотрение дела судом имело место в соответствии с положениями глав 36 - 39 УПК РФ, определяющими общие условия судебного разбирательства, процедуру рассмотрения уголовного дела с соблюдением правил о подсудности.

Постановленный судом приговор соответствует требованиям уголовно-процессуального закона, предъявляемым к его содержанию. В нем отражены обстоятельства, подлежащие доказыванию в соответствии со ст.73 УПК РФ, проанализированы подтверждающие их доказательства, получившие надлежащую оценку с приведением ее мотивов, аргументированы выводы, относящиеся к вопросу квалификации преступления, назначенному осужденному ФИО1 наказанию, разрешены иные вопросы, имеющие отношение к делу, из числа предусмотренных ст.299 УПК РФ.

Описание деяния, признанного судом доказанным в отношении ФИО1, содержит все необходимые сведения о месте, времени, способе совершения, форме вины, целях и об иных данных, позволяющих судить о событии преступления, причастности к нему осужденного ФИО1 и его виновности, а также об обстоятельствах, достаточных для правильной правовой оценки содеянного.

Выводы суда о виновности ФИО1 в инкриминируемом преступлении основаны на допустимых доказательствах, надлежащий анализ и правильная оценка которым даны в приговоре.

Изложенные в приговоре фактические обстоятельства произошедшего дорожно-транспортного происшествия, в результате которого потерпевшей Ш.К.И. был причинен тяжкий вред здоровью, опасный для жизни и повлекший её смерть, а потерпевшему Ш.И.Р. причинен тяжкий вред здоровью, подтверждены исследованными судом показаниями осужденного ФИО1, полностью признавшего свою вину в инкриминируемом преступлении, оправданного Б.Д.Х., потерпевших Ш.Г.Д. и Ш.И.Р., свидетелей М.А.Ф., М.И.Т., Б.Р.Г. в суде и оглашенными в соответствии со ст.281 УПК РФ показаниями свидетеля М.А.Ф. в ходе предварительного следствия, которые он подтвердил, - очевидцев дорожно-транспортного происшествия (кроме потерпевшей Ш.Г.Д.) об обстоятельствах его совершения; письменными доказательствами - данными протокола осмотра места происшествия, где зафиксирована обстановка ДТП, заключением судебно-медицинских экспертиз о характере, локализации, механизме образования и степени тяжести полученных потерпевшей Ш.К.И. телесных повреждений, повлекших её смерть и полученных потерпевшим Ш.И.Р. телесных повреждений, заключением транспортно-трасологической экспертизы о взаиморасположении транспортных средств в момент столкновения; путевым листом и иными документами на автомобиль «К....» о его принадлежности ООО «УТБ» и отсутствии технических неисправностей, заключениями автотехнических экспертиз о том, что водитель автомобиля «Д.....» в данной дорожно-транспортной ситуации обладал преимуществом по отношению к водителю автомобиля «К....», который не должен был создавать помех для его движения, и другими доказательствами, изложенными и получившими оценку в приговоре.

Таким образом, ФИО1 на момент дорожно-транспортного происшествия управлял технически исправным автомобилем. Обстоятельства управления им транспортным средством в указанном месте и в указанное время подтверждаются материалами дела и никем не оспариваются.

Оснований не доверять показаниям потерпевших и свидетелей у суда не было, поскольку они последовательны, непротиворечивы и объективно подтверждены иными доказательствами, исследованными в судебном заседании, содержание которых подробно изложено в приговоре.

Заключения экспертов, положенные судом в основу обвинительного приговора в отношении ФИО1, получены в строгом соответствии с требованиями УПК РФ и обоснованно признаны судом допустимыми доказательствами.

Тщательный анализ исследованных доказательств позволил суду правильно установить фактические обстоятельства дела, прийти к обоснованному выводу о том, что допущенные ФИО1 нарушения Правил дородного движения РФ находятся в прямой причинной связи с наступившими последствиями, и верно квалифицировать его действия по ч.3 ст.264 УК РФ, с чем соглашается и суд апелляционной инстанции, не усматривая оснований для оправдания осужденного ФИО1 либо переквалификации его действий.

При решении вопроса о назначении осужденному ФИО1 наказания суд, исходя из положений ст.ст.6, 60 УК РФ, учел характер и степень общественной опасности совершенного преступления, сведения о личности виновного, влияние назначенного наказания на его исправление и на условия жизни его семьи, совокупность смягчающих обстоятельств, отсутствие отягчающих обстоятельств.

С учетом указанных требований закона, суд пришел к правильному выводу о невозможности назначения осужденному ФИО1 более мягкого наказания, чем лишение свободы и об отсутствии оснований для применения ст.64, ч.6 ст.15 УК РФ, но при этом правильно назначил наказание по правилам ч.1 ст.62 УК РФ и применил правила ст.73 УК РФ. Соответствующие выводы надлежаще мотивированы в приговоре, с ними соглашается и суд апелляционной инстанции.

Как усматривается из материалов дела, назначая ФИО1 наказание, суд учитывал все обстоятельства дела, общественную опасность совершенного преступления, наличие смягчающих наказание обстоятельств, а также учел положительные характеристики личности осужденного.

Таким образом, при принятии решения о применении в отношении ФИО1 положений ст.73 УК РФ были учтены все обстоятельства, влияющие на выводы суда о том, что исправление осужденного возможно без реального лишения свободы.

В апелляционном представлении прокурора в подтверждение доводов о необоснованном назначении ФИО1 условного осуждения, каких-либо конкретных мотивов, основанных на положениях уголовного закона, либо других обстоятельств, влияющих на наказание, которые не были учтены судом первой инстанции, не приведено. 

При таких обстоятельствах, учитывая, что преступление, за которое ФИО1 осужден обжалуемым приговором, относится к категории неосторожных преступлений средней тяжести, а также характер общественной опасности и обстоятельства преступления, данные о личности осужденного, тот факт, что к категории лиц, указанных в ч.1 ст.73 УК РФ, которым не может быть назначено условное осуждение, ФИО1 не относится, суд апелляционной инстанции соглашается с выводами суда первой инстанции о возможности исправления ФИО1 без изоляции от общества, при назначении наказания в виде лишения свободы с учетом положений ст.73 УК РФ, и не находит оснований для удовлетворения апелляционного представления.

Назначенное ФИО1 наказание суд апелляционной инстанции признает справедливым и соразмерным содеянному, соответствующим требованиям уголовно-процессуального и уголовного закона, полностью отвечающим задачам его исправления, предупреждения совершения им новых преступлений, такое наказание полностью соблюдает баланс между публичными интересами и принципами справедливости и пропорциональности наказания. 

Сомнений в правильности оправдания Б.Д.Х. в совершении преступления, предусмотренного ч.3 ст.264 УК РФ, вопреки доводам апелляционного представления, у суда апелляционной инстанции не имеется.

По смыслу закона уголовная ответственность по ст.264 УК РФ наступает, если у водителя имелась техническая возможность избежать дорожно-транспортного происшествия, и между его действиями и наступившими последствиями установлена причинная связь. При этом опасность для движения следует считать возникшей в тот момент, когда водитель имел объективную возможность её обнаружить.

По настоящему уголовному делу судом было исследовано несколько заключений автотехнических экспертиз.

Так, согласно заключению эксперта № 2808/5-1-13.1 от 28 декабря 2019 года (т.2 л.д.12-18), в данной дорожной ситуации водитель автомобиля «Д.....», регистрационный знак №... (которым являлся оправданный Б.Д.Х.) не располагал технической возможностью предотвратить столкновение с автомобилем «К....» регистрационный знак №... (под управлением осужденного ФИО1) путем торможения при допустимой скорости движения 70 км/час. Превышение водителем автомобиля «Д.....» установленного на участке места происшествия ограничения максимальной скорости (свыше 70 км/час), с технической точки зрения, не находится в причинно-следственной связи со столкновением.

Данное экспертное заключение оформлено надлежащим образом, соответствует требованиям ст.204 УПК РФ, является научно обоснованным, выводы непротиворечивы и понятны. Нарушений ФЗ РФ от 31 мая 2001 года № 73-ФЗ "О государственной судебно-экспертной деятельности в Российской Федерации" при проведении экспертизы не усматривается.

Несмотря на это следователем назначена повторная автотехническая экспертиза, перед экспертом поставлены те же самые вопросы и один новый вопрос о том, у кого из водителей было преимущественное право на первоочередное движение в намеченном направлении. В мотивировочной части постановления доводов о необходимости назначения повторной экспертизы, как того требует ст.207 УПК РФ и разъяснения Пленума Верховного Суда РФ от 21 декабря 2010 года № 28 «О судебной экспертизе по уголовным делам», не имеется (т.2 л.д.32-35).

Согласно заключению повторной экспертизы № 618/10 от 17 марта 2020 года (т.2 л.д.50-55) водитель автомобиля «Д.....», (которым являлся оправданный Б.Д.Х.), двигаясь со скоростью 70 км/час располагал технической возможностью предотвратить столкновение с автомобилем «К....» (под управлением осужденного ФИО1) путем применения экстренного торможения в момент начала своей реакции на опасность для движения (в момент нажатия на педаль тормоза). На дополнительный вопрос о преимущественном праве на первоочередное движение в намеченном направлении эксперт ответил, что таковым обладал водитель автомобиля «Д.....».

Таким образом, вопреки доводу апелляционного представления об отсутствии в заключениях экспертиз фундаментальных различий и противоречий в выводах, по делу появилось два взаимоисключающих заключения – о наличии и об отсутствии у водителя автомобиля «Д.....» технической возможности предотвратить столкновение путем торможения.

В связи с этим в ходе судебного разбирательства судом обоснованно назначена автотехническая экспертиза с постановкой тех же вопросов, какие были поставлены перед предыдущими экспертами (т.3 л.д.49-50).

Данная экспертиза проведена комиссионно – двумя экспертами отдела автотехнических экспертиз ЭКЦ МВД по Республике Башкортостан, которым были разъяснены права и обязанности экспертов, они предупреждены об уголовной ответственности за дачу заведомо ложного заключения (т.3 л.д.64).

Согласно заключению экспертизы № 21123 от 22 сентября 2020 года при представленных исходных данных водитель автомобиля «Д.....» при движении с разрешенной скоростью 70 км/час не располагал технической возможностью предотвратить столкновение своевременным торможением с остановкой автомобиля до полосы движения автомобиля «К....». В части выбора скорости движения водителю автомобиля «Д.....» следовало руководствоваться требованиями ч.1 п.10.1 ПДД с учетом требований дорожного знака 3.24 «Ограничение максимальной скорости 70 км/час», а в части предотвращения столкновения с автомобилем «К....» следовало руководствоваться требованиями ч.2 п.10.1 ПДД. В рассматриваемой дорожно-транспортной ситуации водитель автомобиля «Д.....» обладал преимуществом (приоритетом) на первоочередное движение через перекресток, а водитель автомобиля «К....» не должен был создавать ему помех для движения (т.3 л.д.65-67).

Надлежащим образом исследовав все имеющиеся по делу автотехнические экспертизы, сопоставив их с иными доказательствами по делу, суд, вопреки обратному утверждению апелляционного представления, пришел к правильным выводам об отсутствии причинно-следственной связи между действиями Б.Д.Х. по превышению установленного в районе места происшествия ограничения скорости и наступившими последствиями в виде смерти одной потерпевшей и причинения тяжкого вреда здоровью другому потерпевшему.

Вопреки обратному утверждению апелляционного представления, суд обоснованно не принял заключение эксперта ФБУ Средне-Волжский региональный центр судебной экспертизы МЮ РФ № 618/10-1 от 17 марта 2020 года, поскольку данное заключение получено при отсутствии предусмотренных УПК РФ оснований для назначения этой экспертизы, и оно противоречит двум согласующимся между собой заключениям экспертиз № 2808/5-1-13.1 от 28 декабря 2019 года и № 21123 от 22 сентября 2020 года, проведенных в различных экспертных учреждениях.

При этом суд апелляционной инстанции не усматривает противоречий между выводами суда о том, что доказательства получены с соблюдением требований закона и тем, что к заключению № 618/10-1 от 17 марта 2020 года он относится критически, поскольку основанием для этого явился тот факт, что это заключение опровергается другими доказательствами по делу.

Рассуждения автора апелляционного представления о том, что установленная длина юза позволяла Б.Д.Х. избежать столкновения, и о том, что при выборе скорости меньше 84 км/час, и даже 70 км/час, он бы обладал возможностью предотвратить дорожно-транспортное происшествие, являются его предположением и опровергаются вышеприведенными заключениями экспертиз об отсутствии технической возможности для предотвращения столкновения путем торможения даже при разрешенной скорости 70 км/час.

Доводы апелляционного представления о том, что суд допустил в приговоре формулировки, ставящие под сомнение невиновность оправданного, являются необоснованными. Указание о том, что Б.Д.Х. нарушение требований абзаца 2 пункта 10.1 ПДД РФ органами предварительного следствия не предъявлено, таковым не является, поскольку, во-первых, суд рассматривает уголовное дело в рамках предъявленного обвинения, что предусмотрено ст.252 УПК РФ, а, во-вторых, из заключений двух согласующихся между собой экспертиз однозначно следует, что Б.Д.Х., (водитель автомобиля «Д.....») не располагал технической возможностью предотвратить столкновение с автомобилем «К....» (под управлением осужденного ФИО1) путем торможения при допустимой скорости движения 70 км/час; превышение им установленного на участке места происшествия ограничения максимальной скорости (свыше 70 км/час), с технической точки зрения, не находится в причинно-следственной связи со столкновением, а также он обладал преимуществом (приоритетом) на первоочередное движение через перекресток, а водитель автомобиля «К....» не должен был создавать ему помех для движения.

Тем самым в приговоре в достаточной мере указаны обстоятельства дела и доказательства, подтверждающие невиновность Б.Д.Х.

При таких обстоятельствах апелляционное представление удовлетворению не подлежит, а приговор суда в части оправдания Б.Д.Х. по преступлению, предусмотренному ч.3 ст.264 УК РФ, является законным и обоснованным.

Содержание исследованных судом доказательств изложено в приговоре в той части, которая имеет значение для подтверждения либо опровержения значимых для дела обстоятельств; фактов, свидетельствующих о приведении в приговоре показаний допрошенных лиц, выводов экспертов, протоколов следственных действий и других доказательств таким образом, чтобы это искажало существо исследованных доказательств и позволяло им дать иную оценку, чем та, которая содержится в приговоре, судом апелляционной инстанции не установлено.

Суд апелляционной инстанции находит, что нарушений уголовно-процессуального закона, способных путем ограничения прав участников судопроизводства повлиять на правильность принятого судом решения, в ходе предварительного расследования и судебного разбирательства по делу не допущено.

Из протокола судебного заседания видно, что председательствующий судья создал сторонам все необходимые условия для исполнения ими процессуальных обязанностей и осуществления предоставленных им прав. Сторона обвинения и сторона защиты активно пользовались правами, предоставленными им законом, в том числе исследуя представляемые доказательства, участвуя в разрешении процессуальных вопросов. Основанные на законе мнения и возражения сторон судом принимались во внимание.

Все заявленные сторонами ходатайства были разрешены судом в соответствии с требованиями уголовно-процессуального закона и в зависимости от значения их для правильного разрешения дела, с принятием по ним должных решений. Решения суда по этим ходатайствам сомнений в своей законности и обоснованности не вызывают.

Суд апелляционной инстанции оснований для возврата уголовного дела прокурору не находит, поскольку обвинительное заключение по делу составлено в строгом соответствии со ст.220 УПК РФ, препятствий для вынесения судебного решения на основе данного обвинительного заключения, не имеется. 

На основании изложенного, руководствуясь ст. 389.13, 389.20, 389.28, 389.33 УПК РФ, суд апелляционной инстанции

п о с т а н о в и л:

приговор Чекмагушевского межрайонного суда Республики Башкортостан от 9 марта 2021 года в отношении ФИО1 и Б.Д.Х. оставить без изменения, а апелляционное представление прокурора Чекмагушевского района Абдюшева А.Р. – без удовлетворения.

Апелляционное постановление может быть обжаловано в порядке, установленном главой 47.1 УПК РФ, в 6-й кассационный суд общей юрисдикции (г. Самара) в течение 6 месяцев со дня его провозглашения, путем обращения через суд первой инстанции.

В случае обжалования судебного решения в кассационном порядке осужденный вправе ходатайствовать о своем участии в рассмотрении уголовного дела судом кассационной инстанции.

Председательствующий: п/п

Справка: дело № 22-2366/2021; 

Судья: Галикеева Р.С.