<

***>

Дело № 2-4057/2020

УИД- 66RS0003-01-2020-003810-19

Р Е Ш Е Н И Е

Именем Российской Федерации

(мотивированное решение изготовлено 21.10.2020) 

14 октября 2020 года Кировский районный суд г. Екатеринбурга в составе: председательствующего судьи Шимковой Е.А., при помощнике судьи Немкове В.В., рассмотрев в открытом судебном заседании гражданское дело по иску 

ФИО1 к ФИО2 о взыскании неосновательного обогащения, упущенной выгоды,

установил:

ФИО1 (далее – истец) обратилась в суд с иском к ФИО2 (далее – ответчик). 

Требования иска мотивированы тем, что в период с 2012 по 2013 годы истцом приобретена 1/3 доли в совместно возводимом с ответчиком объекте недвижимого имущества – дома-бани в соответствии с ранее заключенным соглашением от 01.02.2012 о порядке владения, пользования и распоряжения имуществом, являющимся общей долевой собственностью и принятым решением о строительстве данного объекта с соразмерным распределением в нем долей и источников финансирования: 2/3 доли – ответчик, 1/3 доли – истец, с целью общего использования для оказания возмездных услуг приезжающим лицам при функционировании базы отдыха. Данный объект возведен и располагается в границах совместно арендуемого сторонами земельного участка кадастровый номер *** в Челябинской области Кунашакский район. Расходы по объекту составили 1169593 руб. исходя из данных таблиц, предоставленных ответчиком истцу 19.07.2012 и 05.03.2013 для учета и последующего урегулирования взаимной задолженности. Таким образом, стоимость 1/3 доли объекта, оцениваемая по затратному методу (исходя из фактически произведенных затрат) составляет 389864 руб. Факт передачи истцом ответчику денежных средств на финансирование указанного объекта подтверждается расписками ответчика. Вместе с тем, ответчик начал использовать объект для личных целей (для проживания семьи), в связи с чем, использовать объект по его целевому назначению не представляется возможным. 27.06.2017 истец направил ответчику уведомление-требование об урегулировании вопроса по совместному использованию имущества, срок ответа был предоставлен до 30.07.2017. Ответ на требование не был получен, именно с указанного срока истец считает, что узнала о нарушении своих прав.

Ссылаясь на положения статей 15, 301, 1102, 1103, 1105 ГК РФ истец просил обязать ответчика возместить стоимость имущества в размере 1/3 доли, находящегося в его незаконном владении, в сумме 389864 руб., взыскать сумму упущенной выгоды (неполученных доходов) в размере 84223 руб. (л.д.32-34).

В судебном заседании 13.10.2020 (до перерыва) истец на доводах и требованиях иска настаивала. По заявленному стороной ответчика ходатайству о применении срока исковой давности пояснила, что срок исковой давности полагает не пропущенным, поскольку, досудебное требование было направлено ответчику 22.07.2020, следовательно, срок исковой давности прерывался.

Представитель ответчика по доверенности ФИО3 в судебном заседании 13.10.2020 (до перерыва) возражала против удовлетворения иска по доводам письменного отзыва, который приобщила в дело, а также заявила о применении пропуска срока исковой давности к заявленным требованиям.

После перерыва 14.10.2020 истец и ее представитель по устному ходатайству уточнили исковые требования, согласно которым сформулировали их следующим образом: 

1.взыскать с ФИО2 денежную сумму в размере 389864 руб., составляющую 1/3 доли в праве собственности на объект некапитального строительства, расположенный на земельном участке с кадастровым номером 74:13:0703012:2; 

2. взыскать с ФИО2 убытки в форме упущенной выгоды в размере 84223 руб.

По ходатайству представителя истца для ознакомления с отзывом ответчика в судебном заседании был объявлен перерыв на несколько часов, после чего сторона истца в судебное заседание не явилась.

После перерыва от стороны истца поступили письменные заявления и ходатайства, поданные через приемную по гражданским делам суда, а именно: письменные возражения на ходатайство ответчика о применении срока исковой давности, заявление об изменении основания иска, ходатайство о назначении судебной экспертизы, ходатайство об отложении судебного заседания.

Разрешая поступившие от истца ходатайства, с учетом мнения явившегося в судебное заседание представителя ответчика, возражавшего против их удовлетворения, суд руководствовался следующим.

Письменные возражения на ходатайство ответчика о применении срока исковой давности были приобщены в материалы дела. 

Ходатайство об отложении судебного заседания судом отклонено, поскольку, каких-либо доказательств, объективно свидетельствующих о невозможности явки стороны истца в судебное заседание, не было представлено.

Заявление об изменении основания иска, согласно которого истец указал, что просит: на основании ст. 39 ГПК РФ изменить основание иска на «О выделении доли в общем имуществе», судом не принято к производству, поскольку, фактически заявлено об изменении не только основания, но, и предмета иска, что не допустимо в силу той же ст. 39 ГПК РФ, согласно которой истцу предоставлено право на изменение основания либо предмета иска. При этом, истец не лишен права обратиться с таким требованием в самостоятельном производстве.

Ходатайство о назначении судебной экспертизы, в котором сформулированы вопросы об определении степени готовности объекта, является ли объект движимым или недвижимым имуществом, а также стоимость 1/3 доли в объекте, а также предложено экспертное учреждение, судом также оставлено без удовлетворения.

При таких обстоятельствах, учитывая положения ч. 3 ст. 167 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, согласно которой суд вправе рассмотреть дело в случае неявки кого-либо из лиц, участвующих в деле и извещенных о времени и месте судебного заседания, если ими не представлены сведения о причинах неявки или суд признает причины их неявки неуважительными, с учетом того, что истец и ее представитель давали непосредственные устные пояснения по делу, с учетом мнения представителя ответчика, настаивающего на рассмотрении дела по существу в настоящем судебном заседании, суд определил рассмотреть дело и вынести решение.

Заслушав стороны, исследовав материалы дела, каждое доказательство в отдельности и все в совокупности, суд приходит к следующему.

В силу ст. ст. 12, 56 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации правосудие по гражданским делам осуществляется на основе состязательности и равноправия сторон. Каждая сторона должна доказать те обстоятельства, на которые она ссылается как на основания своих требований и возражений, если иное не предусмотрено федеральным законом. 

В силу ст. 150 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации суд рассматривает дело по имеющимся в деле доказательствам.

Согласно ст. 67 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации суд оценивает доказательства по своему внутреннему убеждению, основанному на всестороннем, полном, объективном и непосредственном исследовании имеющихся в деле доказательств, никакие доказательства не имеют для суда заранее установленной силы.

Разрешая требования иска о взыскании с ФИО2 денежную сумму в размере 389 864 руб., составляющую 1/3 доли в праве собственности на объект некапитального строительства, расположенный на земельном участке с кадастровым номером 74:13:0703012:2, суд руководствуется следующим.

В качестве оснований иска, истец ссылался на положения ст. ст. 15, 301, 1102, 1103, 1105 Гражданского кодекса Российской Федерации.

В силу ст. 301 Гражданского кодекса Российской Федерации собственник вправе истребовать свое имущество из чужого незаконного владения.

Согласно ст. 1102 Гражданского кодекса Российской Федерации лицо, которое без установленных законом, иными правовыми актами или сделкой оснований приобрело или сберегло имущество (приобретатель) за счет другого лица (потерпевшего), обязано возвратить последнему неосновательно приобретенное или сбереженное имущество (неосновательное обогащение), за исключением случаев, предусмотренных статьей 1109 настоящего Кодекса.

В силу ст. 1103 Гражданского кодекса Российской Федерации, поскольку иное не установлено настоящим Кодексом, другими законами или иными правовыми актами и не вытекает из существа соответствующих отношений, правила, предусмотренные настоящей главой, подлежат применению также к требованиям: 2) об истребовании имущества собственником из чужого незаконного владения.

Согласно ст. 1105 Гражданского кодекса Российской Федерации в случае невозможности возвратить в натуре неосновательно полученное или сбереженное имущество приобретатель должен возместить потерпевшему действительную стоимость этого имущества на момент его приобретения, а также убытки, вызванные последующим изменением стоимости имущества, если приобретатель не возместил его стоимость немедленно после того, как узнал о неосновательности обогащения.

В силу положений ст. 15 Гражданского кодекса Российской Федерации лицо, право которого нарушено, может требовать полного возмещения причиненных ему убытков, если законом или договором не предусмотрено возмещение убытков в меньшем размере.

Под убытками понимаются расходы, которые лицо, чье право нарушено, произвело или должно будет произвести для восстановления нарушенного права, утрата или повреждение его имущества (реальный ущерб), а также неполученные доходы, которые это лицо получило бы при обычных условиях гражданского оборота, если бы его право не было нарушено (упущенная выгода).

Исходя из заявленного предмета иска, истец просит взыскать с ответчика денежную сумму в размере 389 864 руб., которую определяет, как неосновательное обогащение, а также убытки в виде упущенной выгоды в сумме 84 223 руб.

Разрешая требования иска о взыскании с ответчика в качестве неосновательного обогащения денежную сумму в размере 389 864 руб., суд руководствуется следующим.

Из материалов дела установлено, что 01.02.2012 между сторонами заключено соглашение о порядке владения, пользования и распоряжения имуществом, являющимся общей долевой собственностью, согласно которого, в соответствии с главой 16 ГК РФ и с целью нормального осуществления правомочий по владению, пользованию и распоряжению имуществом, находящимся в долевой собственности по договору купли-продажи недвижимого имущества, обремененного залоговым обязательством, и движимого имущества от 23.01.2012, а именно:

А) нежилое здание – дом-павильон, назначение: лечебно-оздоровительное, общей площадью 306,58 кв.м,

Б) объект незавершенного строительства, назначение: нежилое, общая площадь застройки 138,6 кв.м,

В) домики из профнастила – 4 шт., домик фанерный – 1 шт., детский городок – 3 металлоформы, эл.щит распределительный – 1 шт., скважина с электронасосом, металлоконструкция со смонтированной емкостью для воды, емкость для мусора, туалет.

При этом, доля ФИО2 составляет 2/3, доля ФИО1 – 1/3. 

Пунктом 5 указанного соглашения стороны договорились, что каждая из сторон обязана соразмерно своей доле участвовать в уплате налогов, сборов и иных платежей, а также издержках (затратах) по содержанию, сохранению и использованию имущества с учетом следующего: все произведенные затраты должны быть заранее согласованы сторонами и утверждены после их совершения, что подтверждается подписями сторон в принятой форме учета затрат по мере необходимости, но, не реже 1 раза в квартал. Пунктом 9 установлено, что срок соглашения – 3 года (л.д.7).

Согласно представленным сторонами в судебном заседании документам, истец и ответчик являются долевыми собственниками указанных в данном соглашении объектов, что следует из свидетельств о регистрации права собственности. Кроме того, указанные объекты находятся в залоге у ЗАО «Олипс» по договору купли-продажи от 23.01.2012, от 17.09.2008, с учетом дополнительного соглашения от 23.01.2012, заключенных с ФИО4

Также судом установлено, что данные объекты: нежилое здание – дом-павильон, назначение: лечебно-оздоровительное, общей площадью 306,58 кв.м, и объект незавершенного строительства, назначение: нежилое, общая площадь застройки 138,6 кв.м, расположены на земельном участке кадастровый номер *** в Челябинской области Кунашакский район, база отдыха на оз. Калды, в аренде у сторон на основании договора цессии от 23.01.2012, заключенного с ФИО4, и договора аренды земельного участка от 02.10.2009, заключенного ФИО4 относительно земельного участка, находящегося в государственной собственности.

Как указывает истец, на указанном земельном участке, кроме поименованных в соглашении от 01.02.2012 объектов, совместно с ответчиком участвовала в возведении и софинансировании иного объекта: дом-баня (л.д.18-19), с соразмерным распределением в нем долей и источников финансирования: 2/3 доли – ответчик, 1/3 доли – истец, с целью общего использования для оказания возмездных услуг приезжающим лицам при функционировании базы отдыха. Данный объект возведен и располагается в границах совместно арендуемого сторонами земельного участка. Расходы по объекту составили 1169593 руб., исходя из данных таблиц, предоставленных ответчиком истцу 19.07.2012 и 05.03.2013 для учета и последующего урегулирования взаимной задолженности (л.д.817). 

Факт передачи истцом ответчику денежных средств на финансирование указанного объекта, по мнению истца, подтверждается расписками ответчика (л.д. 8, 12).

Истец самостоятельно произвела расчет стоимость 1/3 доли объекта по затратному методу (исходя из фактически произведенных затрат) и определила, что стоимость такой доли составляет 389 864 руб. (л.д.35).

В силу ст. 56 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации каждая сторона должна доказать те обстоятельства, на которые она ссылается как на основания своих требований и возражений, если иное не предусмотрено федеральным законом.

Вместе с тем, из представленных истцом документов не представляется возможным сделать однозначный вывод о том, что ею передавались денежные средства в заявленном размере именно на строительство спорного объекта. Сторона ответчика данные обстоятельства не подтвердила.

При таких обстоятельствах, истцом не доказаны обстоятельства, на которые она ссылается, в качестве доводов о наличии у нее убытков либо неосновательного обогащения в заявленной сумме по заявленным обстоятельствам.

Более того, ответчиком было заявлено о пропуске истцом срока исковой давности.

Согласно ст.196 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации общий срок исковой давности составляет три года со дня, определяемого в соответствии со статьей 200 настоящего Кодекса.

В соответствии со ст. 200 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации течение срока исковой давности начинается со дня, когда лицо узнало или должно было узнать о нарушении своего права. 

Истец в иске указала, что 27.06.2017 направила ответчику уведомление-требование об урегулировании вопроса по совместному использованию имущества, срок ответа был предоставлен до 30.07.2017; ответ на требование не был получен, именно с указанного срока истец считает, что узнала о нарушении своих прав.

В требовании, на которое ссылается истец, также указано, что в срок до 30.07.2017 просит решить вопрос взаимозачетов, в том числе, связанных с финансированием строительства дома-бани (л.д.20).

Учитывая, что истец сама указывает на то, что денежные средства ответчику она передавала в 2012 – 2013 гг, в том числе и на строительство спорного объекта (дом-баня), таблицы по урегулированию задолженности, а также расписки о получении неких денежных средств от истца ответчиком также за 2012-2013 гг., последняя расписка датирована 27.04.2013, а с настоящим иском о взыскании денежной суммы, переданной ответчику, истец обратилась 20.08.2020, следовательно, срок исковой давности по требованию о взыскании денежной суммы, как убытков либо как неосновательного обогащения, истцом пропущен, поскольку, не только с 27.04.2013, но, и с 01.08.2017 истец достоверно знала о том, что переданные ею ответчику денежные средства использовались им без какого-либо ответного предоставления, в том числе в праве на владение или пользование спорным объектом. 

Возражения стороны истца об обратном, а равно, ссылка на досудебное урегулирование спора, направление досудебной претензии и на нормы АПК РФ, безосновательны. 

Кроме того, как разъяснено в п. 16 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 29.09.2015 N 43 (ред. от 07.02.2017) "О некоторых вопросах, связанных с применением норм Гражданского кодекса Российской Федерации об исковой давности", согласно пункту 3 статьи 202 ГК РФ течение срока исковой давности приостанавливается, если стороны прибегли к несудебной процедуре разрешения спора, обращение к которой предусмотрено законом, в том числе к обязательному претензионному порядку (например, пункт 2 статьи 407 Кодекса торгового мореплавания Российской Федерации, статья 55 Федерального закона от 7 июля 2003 года N 126-ФЗ "О связи", пункт 1 статьи 16.1 Федерального закона от 25 апреля 2002 года N 40-ФЗ "Об обязательном страховании гражданской ответственности владельцев транспортных средств", пункт 1 статьи 12 Федерального закона от 30 июня 2003 года N 87-ФЗ "О транспортно-экспедиционной деятельности"). В этих случаях течение исковой давности приостанавливается на срок, установленный законом для проведения этой процедуры, а при отсутствии такого срока - на шесть месяцев со дня начала соответствующей процедуры.

Вместе с тем, по заявленным истцом требованиям не предусмотрена законом обязательная внесудебная процедура урегулирования спора, а также не предусмотрен законом обязательный претензионный порядок.

Ходатайства о восстановлении срок не заявлялось.

Кроме того, в силу ст. 205 Гражданского кодекса Российской Федерации восстановление срока исковой давности возможно лишь в исключительных случаях, когда суд признает уважительной причину пропуска срока исковой давности по обстоятельствам, связанным с личностью истца (тяжелая болезнь, беспомощное состояние, неграмотность и т.п.), нарушенное право гражданина подлежит защите. Причины пропуска срока исковой давности могут признаваться уважительными, если они имели место в последние шесть месяцев срока давности, а если этот срок равен шести месяцам или менее шести месяцев - в течение срока давности.

Истец не ссылался на такие обстоятельства, судом такие обстоятельства также не установлены.

Согласно положениям абз. 2 ч. 2 ст. 199 Гражданского кодекса Российской Федерации истечение срока исковой давности, о применении которой заявлено стороной в споре, является основанием к вынесению судом решения об отказе в иске.

При таких обстоятельствах, суд отказывает истцу в удовлетворении требования о взыскании с ответчика денежной суммы в размере 389 864 руб.

Разрешая требование иска о взыскании с ответчика упущенной выгоды, суд руководствуется следующим.

Как указано в п. 14 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 23.06.2015 N 25 "О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации", по смыслу статьи 15 Гражданского кодекса РФ, упущенной выгодой является неполученный доход, на который увеличилась бы имущественная масса лица, право которого нарушено, если бы нарушения не было. Поскольку упущенная выгода представляет собой неполученный доход, при разрешении споров, связанных с ее возмещением, следует принимать во внимание, что ее расчет, представленный истцом, как правило, является приблизительным и носит вероятностный характер. Это обстоятельство само по себе не может служить основанием для отказа в иске. При рассмотрении дел о возмещении убытков следует иметь в виду, что положение пункта 4 статьи 393 ГК РФ, согласно которому при определении упущенной выгоды учитываются предпринятые стороной для ее получения меры и сделанные с этой целью приготовления, не означает, что в состав подлежащих возмещению убытков могут входить только расходы на осуществление таких мер и приготовлений.

Согласно абз. 2 п. 12 указанного Постановления Пленума ВС РФ размер подлежащих возмещению убытков устанавливается с разумной степенью достоверности.

Исходя из вышеприведенных правовых норм, лицо, предъявляющее требования о возмещении убытков в виде упущенной выгоды, должно доказать факт нарушения своего права, наличие и размер убытков, наличие причинно-следственной связи между поведением лица, к которому предъявляется такое требование, и наступившими убытками, а также то, что возможность получения прибыли существовала реально, то есть при определении упущенной выгоды должны учитываться предпринятые для ее получения меры и сделанные с этой целью приготовления, что допущенное нарушение явилось единственным препятствием, не позволившим ему получить упущенную выгоду, при этом основанием для возмещения таких убытков является доказанность стороной по делу всей совокупности перечисленных условий.

Также применительно к убыткам в форме упущенной выгоды лицо должно доказать, что возможность получения прибыли существовала реально, а не в качестве его субъективного представления.

Однако таких доказательств истцом представлено не было.

При таких обстоятельствах, в удовлетворении данного требования истцу также отказано.

На основании изложенного, руководствуясь ст. ст. 198, 194-199 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, суд

решил:

исковое заявление ФИО1 к ФИО2 о взыскании неосновательного обогащения, упущенной выгоды – оставить без удовлетворения.

Решение суда может быть обжаловано сторонами и другими лицам, участвующим в деле, в апелляционном порядке путем подачи апелляционной жалобы в Свердловский областной суд через Кировский районный суд города Екатеринбурга Свердловской области в течение месяца со дня принятия решения суда в окончательной форме.

Судья 

<

***> Е.А. Шимкова