Дело №

РЕШЕНИЕ

Именем Российской Федерации

20 сентября 2018 года Дзержинский городской суд Нижегородской области в составе председательствующего судьи Воробьевой Н.А.,

при секретаре Холодовой О.С.,

с участием представителя истца ФИО2, ответчика ФИО3, представителя ответчика ФИО5,

рассмотрев в открытом судебном заседании гражданское дело по иску ФИО6 к ФИО3 о возмещении материального ущерба,

Установил:

Истец ФИО6 обратилась с указанным иском, мотивируя свои требования тем, что ДД.ММ.ГГГГ в 21 час 55 минут в городе 

<

адрес> ответчик, управляя автомобилем 

<

данные изъяты>, государственный регистрационный знак №, совершил столкновение с автомобилем 

<

данные изъяты>, государственный регистрационный знак №, принадлежащему истцу на праве собственности, под управлением ФИО9. Дорожно-транспортное происшествие ДД.ММ.ГГГГ произошло при следующих обстоятельствах: водитель, управлявший автомобилем 

<

данные изъяты>, двигался по 

<

адрес>, впереди попутно двигался автомобиль 

<

данные изъяты>, прижавшись к правой обочине на очень низкой скорости. В связи с отсутствием встречного и попутного потока транспортных средств, при хорошей видимости проезжей части, не создавая помех, водитель автомобиля 

<

данные изъяты> подал сигнал указателем левого поворота и перестроился в левую полосу движения с целью опережения впереди движущегося транспортного средства, поравнявшись с автомобилем ответчика, ответчик без подачи указателя сигнала поворота, без перестроения в левый ряд и других обозначений, начал выполнять поворот налево из своего ряда, указатель поворота загорелся после начала совершения маневра, поскольку расстояние между автомобилями было небольшое, то предпринятые меры водителя 

<

данные изъяты> по остановке автомобиля оказались безуспешными и произошло столкновение автомобилей, в результате удара автомобиль истца развернуло вправо. В результате указанного дорожно-транспортного происшествия, автомобилю истца были нанесены механические повреждения. Как следует из определения об отказе в возбуждении дела об административном правонарушении от 06.02.2018 года, вынесенным инспектором по ИАЗ ДПС ОР ГИБДД УМВД России по городу Дзержинску, нарушений со стороны водителя автомобиля истца Правил дорожного движения нет. Для определения виновника вышеуказанного дорожно-транспортного происшесшествия, истец был вынужден обратиться к эксперту-технику для проведения трасологической автоэкспертизы. Вина ответчика в нарушении указанных норм Правил дорожного движения и причинении истцу материального ущерба подтверждается экспертным заключением № 

<

данные изъяты> от 20.03.2018 года, выданным 

<

данные изъяты>» экспертом-техником ФИО7. 16.02.2018 года истцом в адрес ответчика была направленна телеграмма о проведении осмотра аварийного автомобиля, ответчиком телеграмма была получена 17.02.2018 года, но на проведение осмотра и экспертизы автомобиля не явился. Нарушение ответчиком Правил дорожного движения находится в причинной связи с наступившими последствиями - дорожно-транспортным происшествием, повлекшими повреждение автомобиля истца. В нарушение требований действующего законодательства ответственность причинителя вреда ФИО3 застрахована не была, поэтому ответчик несет ответственность за причиненный вред. Для определения стоимости причиненного имуществу истца материального ущерба, он был вынужден обратиться к эксперту-технику 

<

данные изъяты> ФИО8, уведомив ответчика телеграммой от 16.02.2018 года о проведении независимой технической экспертизы автомобиля, ответчиком телеграмма была получена 17.02.2018 года, но на проведение осмотра и экспертизы автомобиля не явился. В соответствии с заключением эксперта-техника 

<

данные изъяты> ФИО8 № от 05.04.2018 года, стоимость восстановительного ремонта автомобиля 

<

данные изъяты>, государственный регистрационный знак №, (без учета стоимости запасных частей) составляет 38700 рублей, стоимость неповрежденного указанного транспортного средства составляет 105000 рублей, стоимость годных остатков 21500 рублей на дату составления экспертного заключения. Следовательно, ответчик обязан возместить причиненный истцу по его вине материальный ущерб в размере 105000-21500=83500 рублей. Для целей обоснования размера причиненного вреда, истец понес дополнительные расходы на проведение технической экспертизы транспортного средства 5000 рублей, за проведение трасологической автоэкспертизы 8000 рублей. Просила признать ФИО3 виновным в дорожно-транспортном происшествии от 05.02.2018 года, взыскать с ответчика ФИО3 материальный ущерб в размере 83500 рублей, расходы на проведение экспертизы 8000 рублей и 5000 рублей, почтовые расходы 364,00 рублей, расходы на оплату услуг представителя в размере 25000 рублей, расходы по оплате госпошлины в размере 2705 рублей.

В ходе рассмотрения дела истец требования неоднократно уточняла, окончательно просит с учетом заключения судебной экспертизы взыскать с ответчика ФИО3 в пользу истца материальный ущерб в размере 35400 рублей, расходы на проведение экспертизы 8000 рублей и 5000 рублей, почтовые расходы 364,00 рублей, расходы на оплату услуг представителя в размере 25000 рублей, расходы по оплате госпошлины в размере 2705 рублей.

Истец ФИО6 в судебное заседание не явилась, о месте времени рассмотрения дела была извещена, просила дело рассмотреть в ее отсутствие. 

Представитель истца ФИО2 в судебном заседании исковые требования поддержала, в ходе рассмотрения дела пояснила, что ФИО9 управлял транспортным средством 

<

данные изъяты>, принадлежащий на праве собственности истцу. Он ехал со стороны 

<

адрес> в направлении 

<

адрес> данной дороге по одной полосе движения в каждую сторону. Дорожная разметка была предполагаемая. На данном участке дороги разметки не было, была только визуальная. Впереди автомобиля ФИО9 двигался автомобиль Лифан под управлением ответчика. Автомобиль ответчика двигался в попутном направлении, прижавшись к обочине, к правой стороне. Перед автомобилем ФИО9 было объемное место, позволяющее обгон, встречных транспортных средств не было. Водитель ФИО9, убедившись, что на встречной полосе движения отсутствуют встречные машины, при хорошей видимости, включив левый сигнал поворота, совершил обгон автомобиля ответчика, он не увидел, что у ответчика были включен сигнал поворота. Обгон был с частичным выездом на полосу встречного движения. Ответчик в момент, когда машина истца подъезжала к заднему крылу ответчика, резко начал поворот налево, не включая сигнала поворота. Автомобиль под управлением ФИО9 в момент столкновения находился на уровне заднего левого крыла автомобиля ответчика Лифан. Ответчик, не включая указателя поворота, начал совершать маневр, то есть в момент совершения маневра указатель поворота был отключен, соответственно, ФИО9 не мог видеть, что автомобиль поворачивает налево. Ответчик совершал поворот налево, автомобиль истца ударил автомобиль ответчика в заднее левое крыло, а повреждения автомобиля истца расположены впереди с правой стороны. ФИО9 не успел уйти от удара, начал притормаживать и уходить вправо от столкновения, но удара избежать не удалось, соответственно, ответчиком были нарушены Правила дорожного движения. Автомобиль истца на сегодняшний день отремонтирован и продан.

Ответчик ФИО3 в судебном заседании исковые требования не признал, в ходе рассмотрения дела пояснил, что 05.02.2018 года он ехал со стороны 

<

адрес> 

<

адрес> 

<

адрес> с автомобилем истца двигались по одной полосе. Была зима, разделительную полосу не было видно, он решил вернуться, а для этого необходимо сделать разворот. Он ехал медленно, километров 20-30, с включенным сигналом поворота, сзади него никого не было. Перед разворотом он посмотрел в зеркало заднего вида, сзади никого не было, он стал разворачиваться и в заднее колесо ему въехали. С левой стороны есть заезд в гаражи, там было почищено, он решил, что там будет удобно развернуться, он посмотрел в зеркало, сзади никого нет, стал разворачиваться, и почувствовал удар. В момент удара машина стояла перпендикулярно дороге, то есть он был на встречной полосе и в этот момент случился удар. Он ехал в крайнем левом положении. После дорожно-транспортного происшествия за страховым возмещением обращался в страховую компанию истца АО «ГСК «Югория», ему выплатили 51000 рублей. Его страховой полис был просрочен, поэтому сотрудники ГИБДД его наказали штрафом за отсутствие страховки. Собственником автомобиля является его гражданская супруга, он управлял транспортным средством по доверенности.

Третье лицо ФИО9 в судебное заседание не явился, о месте и времени рассмотрения дела был извещен, просил рассмотреть дело в его отсутствии. 

Третьи лица ФИО10, представитель АО ГСК «Югория» в судебное заседание не явились, о времени и месте рассмотрения дела извещены надлежащим образом.

Суд полагает возможным рассмотреть дело в отсутствии не явившихся лиц.

Выслушав участвующих в деле лиц, свидетелей, изучив материалы дела и оценив собранные по делу доказательства в их совокупности, суд приходит к следующему.

Статьей 1064 Гражданского кодекса РФ предусмотрено, что вред, причиненный личности или имуществу гражданина, а также вред, причиненный имуществу юридического лица, подлежит возмещению в полном объеме лицом, причинившим вред. Законом обязанность возмещения вреда может быть возложена на лицо, не являющееся причинителем вреда. Законом или договором может быть установлена обязанность причинителя вреда выплатить потерпевшим компенсацию сверх возмещения вреда (пункт 1).

Лицо, причинившее вред, освобождается от возмещения вреда, если докажет, что вред причинен не по его вине. Законом может быть предусмотрено возмещение вреда и при отсутствии вины причинителя вреда (часть 2).

По статье 15 ГК РФ лицо, право которого нарушено, может требовать полного возмещения причиненных ему убытков. Под убытками понимаются расходы, которые лицо, чье право нарушено, произвело или должно было произвести для восстановления нарушенного права, утрата или повреждение его имущества (реальный ущерб), а так же неполученные доходы, которые это лицо получило бы при обычных условиях гражданского оборота, если бы его право не было нарушено (упущенная выгода).

В силу пункта 1 статьи 1079 ГК РФ юридические лица и граждане, деятельность которых связана с повышенной опасностью для окружающих (использование транспортных средств, механизмов, электрической энергии высокого напряжения, атомной энергии, взрывчатых веществ, сильнодействующих ядов и т.п.; осуществление строительной и иной, связанной с нею деятельности и др.), обязаны возместить вред, причиненный источником повышенной опасности, если не докажут, что вред возник вследствие непреодолимой силы или умысла потерпевшего. Владелец источника повышенной опасности может быть освобожден судом от ответственности полностью или частично также по основаниям, предусмотренным пунктами 2 и 3 статьи 1083 настоящего Кодекса. 

По пункту 3 статьи 1079 ГК РФ вред, причиненный в результате взаимодействия источников повышенной опасности их владельцам, возмещается на общих основаниях (статья 1064).

В соответствии с пунктом 4 статьи 931 ГК РФ в случае, когда ответственность за причинение вреда застрахована в силу того, что ее страхование обязательно, а также в других случаях, предусмотренных законом или договором страхования такой ответственности, лицо, в пользу которого считается заключенным договор страхования, вправе предъявить непосредственно страховщику требование о возмещении вреда в пределах страховой суммы.

Согласно части 6 статьи 4 Федерального закона «Об обязательном страховании гражданской ответственности владельцев транспортных средств», владельцы транспортных средств, риск ответственности которых не застрахован в форме обязательного и (или) добровольного страхования, возмещают вред, причиненный жизни, здоровью или имуществу потерпевших, в соответствии с гражданским законодательством. 

Из материалов дела следует, что 05.02.2018 года в 21 час 55 минут 

<

адрес>, произошло дорожно-транспортное происшествие с участием автомобиля 

<

данные изъяты>, гос. номер №, принадлежащего на праве собственности ФИО10, под управлением по доверенности ответчика ФИО3, и автомобиля 

<

данные изъяты>, гос. номер №, принадлежащего ФИО6, под управлением ФИО9. В результате дорожно-транспортного происшествия оба транспортных средства получили механические повреждения, что подтверждается справкой о дорожно-транспортном происшествии ОГИБДД УМВД России по городу Дзержинску, согласно которой, вина в дорожно-транспортном происшествии обоих водителей не установлена. 

Определением инспектора ОГИБДД УМВД России по городу Дзержинску от 06.02.2018 года в возбуждении дела об административном правонарушении в отношении обоих водителей по факту данного происшествия отказано. Согласно рапорту инспектора, вину в нарушении Правил дорожного движения участники дорожно-транспортного происшествия не признают, дают противоречивые показания, транспортные средства участников видеорегистраторами не оборудованы, видеонаблюдение на данном участке дороги не ведется.

Автогражданская ответственность водителя ФИО9 на момент дорожно-транспортного происшествия была застрахована в АО ГСК «Югория». Автогражданская ответственность водителя ФИО15 не была застрахована, в связи с чем, постановлением от 06.02.2018 года ФИО3 был привлечен к административной ответственности по части 2 статьи 12.37 КоАП РФ.

По обращению истца заключением 

<

данные изъяты> ФИО8 № от 05.04.2018 года было установлено, что стоимость восстановительного ремонта автомобиля 

<

данные изъяты> гос. номер №, без учета стоимости запасных частей составляет 38700 рублей, стоимость неповрежденного указанного транспортного средства составляет 105000 рублей, стоимость годных остатков 21500 рублей. 

Так же истец обратился в 

<

данные изъяты>» за проведением трасологического исследования. Согласно заключению 

<

данные изъяты> от 20.03.2018 года, исходя из направления деформаций, наличия динамических следов сдвига и конечного положения автомобилей, оба транспортных средств в момент первичного контактного взаимодействия находились в движении, причем автомобиль 

<

данные изъяты> двигаясь по полосе левее автомобиля 

<

данные изъяты>, своей передней частью находился на уровне задней левой двери автомобиля 

<

данные изъяты>. В соответствии с элементами механизма столкновения транспортных средств, водителю автомобиля 

<

данные изъяты>, с технической точки зрения, следовало руководствоваться требованиями пунктов 1.3, 8.1, 8.2, 8.4 Правил дорожного движения. Несоответствие действий водителя 

<

данные изъяты> указанным пунктам Правил привело к дорожно-транспортному происшествию.

Сторона истца полагает, что виновным в дорожно-транспортном происшествии является только водитель ФИО3, который начал маневр поворота налево без включения левого сигнала поворота, несмотря на то, что сзади двигавшийся автомобиль совершал маневр обгона. 

Ответчик ФИО3 считает, что в действиях водителя ФИО9 имеет место нарушение Правил дорожного движения, поскольку водитель совершал обгон, когда он выполнял маневр поворота налево, заблаговременно включив сигнал левого поворота.

Свидетель ФИО1 С.В. в судебном заседании показала, что при дорожно-транспортном происшествии была пассажиром автомобиля 

<

данные изъяты> под управлением ФИО3, была допрошена сотрудниками ГИБДД в качестве свидетеля. 05.02.2018 года в 21 час 55 минут они ехали с начала 

<

адрес> к ее дому. Когда ехали в машине, то решили, что надо заехать в 

<

данные изъяты>», для этого им необходимо было совершить разворот, поэтому искали удобное место. У гаражного кооператива есть заезд, где можно развернуться. Она видела сзади фары в правое зеркало. Они совершали поворот налево, почти заканчивали разворот, и вдруг удар в заднюю часть машины. Поскольку поворот надо было делать под углом 90%, они ехали со скоростью 20-30 км/час. Сигнал поворота был включен, потому что она слышала щелчки. ФИО9 в своих объяснениях указывает, что начал уходить вправо, но он ушел влево, чтобы уйти от удара, именно в сторону разворота их машины. Им оставалось чуть-чуть завершить маневр, машина была на встречной полосе, ближе к гаражу.

Свидетель ФИО11 в судебном заседании показал, что он проживает на 

<

адрес>, вечером гулял с собакой, дорожно-транспортное происшествие произошло напротив его подъезда. В сторону моста ехала машина «

<

данные изъяты>», она стала поворачивать и в нее въехала «

<

данные изъяты>». ФИО16 «

<

данные изъяты>» поворачивала, кажется, с «поворотником», точно сказать не может, она уже почти повернула, а «

<

данные изъяты>» влетела ей в бок. «

<

данные изъяты>» нормально летела, ехала со скоростью примерно километров 60-50. Момент удара не видел, машины пролетели мимо него, он слышал удар, обернулся и увидел, как машины уже столкнулись, и их раскидало. «

<

данные изъяты>» могла избежать столкновения, если бы ехала тише, то есть соблюдала скоростной режим. Поворот «

<

данные изъяты>» совершала через метров 20 от остановки, при повороте скорость ее движения, может быть, была километров 15-10, «

<

данные изъяты>» ехала медленно. В момент поворота «поворотник» горел, когда «копейка» влетела в «иномарку». ФИО1, она его соседка, на двери подъезда увидел объявление, что ищут свидетелей, разговаривал со ФИО4, которая сказала, что они ищут свидетелей.

Свидетель ФИО12 в судебном заседании показал, что где-то в июле 2018 года в «

<

данные изъяты>» листал ленту объявлений, наткнулся на объявление, что ищут свидетелей в связи с аварией около 

<

данные изъяты>» на 

<

адрес>, был указан номер телефона. Он позвонил представителю 

<

данные изъяты>. Он был свидетелем аварии в феврале 2018 года, авария была вечером, точное время не помнит. Он имеет водительские права с 26.12.2017 года, взял у отца машину 

<

данные изъяты> покататься, ехал со стороны 

<

адрес>, перед ним ехала «

<

данные изъяты>», он ехал за ней, дистанция была большая, скорее всего, более 5 метров. Стояли ли машины на обочине, не помнит, полоса для движения в одном направлении была широкая, дорога была хорошо очищена, две машины могли идти по одной полосе. Потом увидел, что справа медленно ехала «

<

данные изъяты>», «

<

данные изъяты>» хочет ее обогнать, набирает обороты, выезжает на встречную полосу, а «

<

данные изъяты>» в этот момент начинает поворот налево. «

<

данные изъяты>» не выходила на встречную полосу движения, потому что полоса была широкая, начинает обгонять «

<

данные изъяты>», а «

<

данные изъяты>» начинает резко поворачивать налево, после чего получилась авария. Левая машина наклонилась, правая свернула чуть-чуть, его машину не задело, и он объехал машины, выехав на встречную полосу движения. Сигнал левого поворота у «

<

данные изъяты>» до столкновения не горел, после столкновения «

<

данные изъяты>» его включила. 

Заключением судебной автотехнической экспертизы № от 03.08.2018 года 

<

данные изъяты> ФИО13 определено, что ФИО9 при выполнении обгона допустил столкновение с автомобилем 

<

данные изъяты>, гос. номер №, под управлением ФИО3, совершающего поворот налево, в результате чего транспортные средства получили механические повреждения. Установить время (момент) включения водителем ФИО3 указателя левого поворота, относительно начала совершения водителем ФИО9 маневра «обгон», методами технической экспертизы не представляется возможным. Согласно схеме дорожно-транспортного происшествия, столкновение произошло на правой (по ходу движения обоих транспортных средств) полосе движения. То есть в момент столкновения (спустя некоторое время после начала маневра) автомобиль 

<

данные изъяты>, гос. номер №, продолжал оставаться на своей полосе движения, что однозначно свидетельствует о том, что начало маневра автомобиля 

<

данные изъяты> имело место не из крайнего левого положения. В момент столкновения взаимное расположение транспортных средств соответствовало косому удару передней правой частью автомобиля 

<

данные изъяты> в заднюю левую часть автомобиля 

<

данные изъяты> под углом от 18,5 до 49,5 градусов. При этом задняя ось автомобиля 

<

данные изъяты> в момент столкновения находилась под углом от 18,5 до 58,9 градусов к границам проезжей части дороги. Установить другие геометрические параметры, в том числе и конечное расположение транспортных средств, методами технической экспертизы невозможно в связи с отсутствием каких-либо размеров и привязок между автомобилями и объектами неподвижной дорожной обстановки на схеме дорожно-транспортного происшествия. 

Движение автомобилей в темное время суток по дорогам населенных пунктов, связанное с выполнением поворота одним автомобилем и обгона другим автомобилем регламентируется пунктами 8,1, 8.2, 8.5, 8.8, 9.1, 9.10, 10.1, 10.2, 11.1, 11.2, 11.3, 11.4 и 19.1 Правил дорожного движения. Водители автомашин не располагали технической возможностью предотвратить дорожно-транспортное происшествие путем применения торможения с момента возникновения опасности для движения, которым явилось начало маневра автомобиля 

<

данные изъяты>. С технической точки зрения, при условии заблаговременно включенного сигнала светового указателя поворота на автомобиле 

<

данные изъяты> до начала выполнения им маневра - поворота налево до начала совершения водителем ФИО9 маневра - обгон, не соответствие действий водителя автомашины 

<

данные изъяты> пунктов 11.1, 11.2 Правил дорожного движения, находится в причинно-следственной связи с наступившим дорожно-транспортным происшествием и механическим повреждением автомобилей. С технической точки зрения, при условии совершения маневра - поворота налево водителем автомобиля 

<

данные изъяты> после начала выполнения маневра – обгон водителем ФИО9, не соответствие действий водителя автомашины 

<

данные изъяты> ФИО3 пунктам 8.1, 11.3 Правил дорожного движения находится в прямой причинно-следственной связи с наступившим дорожно-транспортным происшествием и механическим повреждением автомобилей. В результате рассматриваемого происшествия, автомобиль 

<

данные изъяты>, гос. номер №, получил повреждения капота, правого переднего крыла, переднего бампера, передней панели, правой фары, правого переднего и бокового указателей поворота, защиты правого переднего крыла, диска правого переднего колеса и решетки радиатора. В каких обстоятельствах были получены иные повреждения автомобиля 

<

данные изъяты>, методами технической экспертизы не представляется возможным без осмотра поврежденных транспортных средств и сопоставления парных следов (прим. автомобиль истца был продан). Стоимость восстановительного ремонта, который необходимо провести для устранения повреждений транспортного средства 

<

данные изъяты>, гос. номер №, полученных в дорожно-транспортном происшествии от 05.02.2018 года, с учетом износа заменяемых деталей на дату события, составляет 27900 рублей, без учета износа 35400 рублей. Ремонт автомашины 

<

данные изъяты>, гос. номер №, экономически оправдан и целесообразен.

Указанное заключение судебной экспертизы в судебном заседании участвующими в деле лицами не оспорено, не доверять заключению судебной экспертизы у суда отсутствуют основания, в том числе ввиду отсутствия каких-либо мотивированных возражений у сторон по выводам эксперта. У эксперта отсутствует заинтересованность в исходе дела, эксперт обладает необходимыми познаниями, включен в государственный реестр экспертов-техников, и несет персональную уголовную ответственность за дачу ложного заключения, о чем у него отобрана подписка. Выводы эксперта мотивированы, изложены определенно со ссылками на действующие нормативные акты, сделаны с учетом объяснений участвующих в деле лиц, схемы дорожно-транспортного происшествия. 

Правилами дорожного движения Российской Федерации предусмотрено, что участники дорожного движения должны действовать таким образом, чтобы не создавать опасности для движения и не причинять вреда (пункт 1.5). Участники дорожного движения обязаны знать и соблюдать относящиеся к ним требования Правил, сигналов светофоров, знаков и разметки, а также выполнять распоряжения регулировщиков, действующих в пределах предоставленных им прав и регулирующих дорожное движение установленными сигналами (пункт 1.3).

В соответствии с пунктом 1.2 ПДД РФ «Опережение» - движение транспортного средства со скоростью, большей скорости попутного транспортного средства.

«Обгон» - опережение одного или нескольких транспортных средств, связанное с выездом на полосу (сторону проезжей части), предназначенную для встречного движения, и последующим возвращением на ранее занимаемую полосу (сторону проезжей части).

«Перестроение» - выезд из занимаемой полосы или занимаемого ряда с сохранением первоначального направления движения.

Согласно пункту 8.1 Правил дорожного движения перед началом движения, перестроением, поворотом (разворотом) и остановкой водитель обязан подавать сигналы световыми указателями поворота соответствующего направления, а если они отсутствуют или неисправны - рукой. При выполнении маневра не должны создаваться опасность для движения, а также помехи другим участникам дорожного движения. Подача сигнала не дает водителю преимущества и не освобождает его от принятия мер предосторожности (пункт 8.2).

Согласно пункту 8.5 Правил дорожного движения перед поворотом направо, налево или разворотом водитель обязан заблаговременно занять соответствующее крайнее положение на проезжей части, предназначенной для движения в данном направлении, кроме случаев, когда совершается поворот при въезде на перекресток, где организовано круговое движение.

Пунктами 10.1 и 10.2 Правил дорожного движения предусмотрено, что водитель должен вести транспортное средство со скоростью, не превышающей установленного ограничения, учитывая при этом интенсивность движения, особенности и состояние транспортного средства и груза, дорожные и метеорологические условия, в частности видимость в направлении движения. Скорость должна обеспечивать водителю возможность постоянного контроля за движением транспортного средства для выполнения требований Правил. При возникновении опасности для движения, которую водитель в состоянии обнаружить, он должен принять возможные меры к снижению скорости вплоть до остановки транспортного средства.

В населенных пунктах разрешается движение транспортных средств со скоростью не более 60 км/ч, а в жилых зонах и на дворовых территориях не более 20 км/ч.

Согласно пункту 11.1 Правил дорожного движения, прежде чем начать обгон, водитель обязан убедиться в том, что полоса движения, на которую он собирается выехать, свободна на достаточном для обгона расстоянии и в процессе обгона он не создаст опасности для движения и помех другим участникам дорожного движения.

Согласно пункту 11.2 Правил, водителю запрещается выполнять обгон в случаях, если: транспортное средство, движущееся впереди, производит обгон или объезд препятствия; транспортное средство, движущееся впереди по той же полосе, подало сигнал поворота налево; следующее за ним транспортное средство начало обгон; по завершении обгона он не сможет, не создавая опасности для движения и помех обгоняемому транспортному средству, вернуться на ранее занимаемую полосу. Водителю обгоняемого транспортного средства запрещается препятствовать обгону посредством повышения скорости движения или иными действиями (пункт 11.3 ПДД РФ).

Из письменных объяснений ФИО9 в административном материале следует, что автомобиль 

<

данные изъяты> двигался в попутном направлении вдоль правой обочины с низкой скоростью, он включил сигнал левого поворота и перестроился в левую полосу дороги, тем самым начал опережение. Водитель автомобиля 

<

данные изъяты> неожиданно начал поворачивать налево, включив сигнал поворота непосредственно в момент поворота, стоп-сигналы не увидел вообще. Пытаясь уйти от столкновения, ФИО9 резко принял вправо, но избежать столкновения не удалось.

Из пояснений представителя истца в судебном заседании, водитель ФИО9, убедившись, что на встречной полосе движения отсутствуют встречные машины, при хорошей видимости, включив левый сигнал поворота, совершил обгон автомобиля ответчика с частичным выездом на полосу встречного движения.

Учитывая вышеуказанные объяснения, место столкновения транспортных средств на схеме дорожно-транспортного происшествия, необходимость изменения направления своего движения для опережения автомобиля 

<

данные изъяты>, двигавшегося вдоль обочины, притом, что при возникновении опасности водителем ФИО9 было изменено направление движения управляемого им автомобиля вправо (в обратном направлении), ФИО9 фактически был совершен маневр обгона.

Повреждения, имеющиеся на автомобилях, а именно то, что удар пришелся в заднюю левую часть автомобиля 

<

данные изъяты>, с учетом того, что ему требовалось некоторое время для смещения влево к траектории движения автомобиля 

<

данные изъяты>, а скорость последнего была выше скорости автомобиля 

<

данные изъяты>, который он обгонял, и водитель ФИО9 при повороте автомобиля 

<

данные изъяты> налево не видел стоп-сигналы, сигнал левого указателя поворота (соответственно задний), не подтверждают утверждения стороны истца, что автомобиль 

<

данные изъяты> начал маневр поворота налево в момент, когда автомобиль 

<

данные изъяты> находился на уровне заднего крыла автомобиля 

<

данные изъяты>.

Допрошенные в судебном заседании свидетели дали различные показания относительно взаимного расположения транспортных средств на проезжей части до столкновения, наличия включенного указателя сигнала поворота на автомобиле 

<

данные изъяты>. 

Ответчик ФИО3 при даче объяснений в административном материале, судебном заседании утверждал, что перед совершением маневра поворота налево заблаговременно включил левый сигнал поворота, что подтвердила в судебном заседании свидетель ФИО1 С.В., указывая, что слышала включенный сигнал поворота. Оснований не доверять показаниям свидетеля ФИО14 не имеется, так как она была непосредственно в автомобиле ответчика в момент совершения дорожно-транспортном происшествии и дала аналогичные объяснения в ОГИБДД УМВД России по городу Дзержинску.

Показания свидетеля ФИО12 у суда вызывают сомнения, поскольку противоречат материалам дела и объяснениям участников дорожно-транспортного происшествия. Так, свидетелем указано на объезд им места аварии без остановки по встречной полосе движения, тогда как из схемы дорожно-транспортного происшествия, представленных фотографий усматривается, что конечным расположением транспортных средств после аварии была именно полоса встречного движения без возможности движения по ней иных транспортных средств.

С учетом указанных результатов экспертизы, пояснений водителей ФИО9 и ФИО3, свидетелей, административного материала, при отсутствии достоверных доказательств начала маневра обгона водителем ФИО9 и маневра поворота налево водителем ФИО3, суд приходит к выводу, что в условиях рассматриваемой дорожной ситуации водителю ФИО9 необходимо было действовать в соответствии с требованиями пункта 11.1 ПДД РФ, согласно которому, прежде чем начать обгон, водитель обязан убедиться в том, что в процессе обгона он не создаст опасности для движения и помех другим участникам дорожного движения; пункта 11.2 ПДД РФ, согласно которому, водителю запрещается выполнять обгон в случаях, если: транспортное средство, движущееся впереди по той же полосе, подало сигнал поворота налево. А так же в рассматриваемой обстановке водитель ФИО9 должен был действовать в соответствии с требованиями пункта 10.1 ПДД РФ, согласно которому водитель должен вести транспортное средство, учитывая интенсивность движения и дорожные условия, а при возникновении опасности для движения, которую водитель в состоянии обнаружить, он должен принять возможные меры к снижению скорости вплоть до полной остановки. Указанные требования Правил дорожного движения ФИО9 нарушил.

В свою очередь, суд усматривает и в действиях ответчика ФИО3 нарушение Правил дорожного движения, а именно пунктом 8.1, 8.5 ПДД РФ, согласно которым, маневр поворота налево должен быть безопасен и не создавать помех другим участникам движения, совершаться из соответствующего крайнего положения на проезжей части, а так же пункта 8.2 ПДД, согласно которому подача сигнала указателя поворота не дает водителю преимущества и не освобождает его от принятия мер предосторожности. 

При условии соблюдения водителями обоих транспортных средств положений Правил дорожного движения, относящихся к рассматриваемой ситуации, данного дорожно-транспортного происшествия удалось бы избежать, причем наступившие в результате дорожно-транспортного происшествия опасные последствия находятся в причинно-следственной связи с нарушениями водителей обоих транспортных средств Правил дорожного движения. 

Поскольку по вине обоих водителей допущено столкновение транспортных средств, суд полагает, что вданной конкретной ситуации оба водителя виновны в сложившейся ситуации. В этой связи суд усматривает обоюдную вину водителей в случившемся происшествии в соотношении: 50% - вина водителя ФИО9, 50% - вина водителя ФИО3.Нарушение водителями указанных пунктов Правил в указанной степени находится в прямой причинно-следственной связи со случившимся дорожно-транспортном происшествии и причинением ущерба истцу. 

В Постановлении Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 23.06.2015 № 25 «О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации» разъяснено, что, применяя статью 15 ГК РФ, следует учитывать, что по общему правилу лицо, право которого нарушено, может требовать полного возмещения причиненных ему убытков. Возмещение убытков в меньшем размере возможно в случаях, предусмотренных законом или договором в пределах, установленных гражданским законодательством (пункт 11).

Размер подлежащих возмещению убытков должен быть установлен с разумной степенью достоверности. По смыслу пункта 1 статьи 15 ГК РФ в удовлетворении требования о возмещении убытков не может быть отказано только на том основании, что их точный размер невозможно установить. В этом случае размер подлежащих возмещению убытков определяется судом с учетом всех обстоятельств дела, исходя из принципов справедливости и соразмерности ответственности допущенному нарушению (пункт 12).

При разрешении споров, связанных с возмещением убытков, необходимо иметь в виду, что в состав реального ущерба входят не только фактически понесенные соответствующим лицом расходы, но и расходы, которые это лицо должно будет произвести для восстановления нарушенного права (пункт 2 статьи 15 ГК РФ).

Следует также учитывать, что уменьшение стоимости имущества истца по сравнению с его стоимостью до нарушения ответчиком обязательства или причинения им вреда является реальным ущербом даже в том случае, когда оно может непосредственно проявиться лишь при отчуждении этого имущества в будущем (например, утрата товарной стоимости автомобиля, поврежденного в результате дорожно-транспортного происшествия).

Если для устранения повреждений имущества истца использовались или будут использованы новые материалы, то за исключением случаев, установленных законом или договором, расходы на такое устранение включаются в состав реального ущерба истца полностью, несмотря на то, что стоимость имущества увеличилась или может увеличиться по сравнению с его стоимостью до повреждения; размер подлежащего выплате возмещения может быть уменьшен, если ответчиком будет доказано или из обстоятельств дела следует с очевидностью, что существует иной, более разумный и распространенный в обороте способ исправления таких повреждений подобного имущества (пункт 13). 

Из содержания пункта 5 Постановления Конституционного Суда РФ от 10 марта 2017 года № 6-П следует, что по смыслу вытекающих из статьи 35 Конституции Российской Федерации во взаимосвязи с ее статьями 19 и 52 гарантий права собственности, определение объема возмещения имущественного вреда, причиненного потерпевшему при эксплуатации транспортного средства иными лицами, предполагает необходимость восполнения потерь, которые потерпевший объективно понес или - принимая во внимание в том числе требование пункта 1 статьи 16 Федерального закона «О безопасности дорожного движения», согласно которому техническое состояние и оборудование транспортных средств должны обеспечивать безопасность дорожного движения, - с неизбежностью должен будет понести для восстановления своего поврежденного транспортного средства.

Замена поврежденных деталей, узлов и агрегатов - если она необходима для восстановления эксплуатационных и товарных характеристик поврежденного транспортного средства, в том числе с учетом требований безопасности дорожного движения, - в большинстве случаев сводится к их замене на новые детали, узлы и агрегаты. Поскольку полное возмещение вреда предполагает восстановление поврежденного имущества до состояния, в котором оно находилось до нарушения права, в таких случаях - притом, что на потерпевшего не может быть возложено бремя самостоятельного поиска деталей, узлов и агрегатов с той же степенью износа, что и у подлежащих замене, - неосновательного обогащения собственника поврежденного имущества не происходит, даже если в результате замены поврежденных деталей, узлов и агрегатов его стоимость выросла.

Соответственно, при исчислении размера расходов, необходимых для приведения транспортного средства в состояние, в котором оно находилось до повреждения, и подлежащих возмещению лицом, причинившим вред, должны приниматься во внимание реальные, то есть необходимые, экономически обоснованные, отвечающие требованиям завода-изготовителя, учитывающие условия эксплуатации транспортного средства и достоверно подтвержденные расходы, в том числе расходы на новые комплектующие изделия (детали, узлы и агрегаты).

Исходя из заключения судебной экспертизы 

<

данные изъяты> ФИО13, для полного восстановления автомобиля истца до состояния, имевшегося до дорожно-транспортного происшествия от 05.02.2018 года, то есть для восстановления нарушенных прав истца, требуется денежное возмещение в размере 35400 рублей. Каких-либо иных доказательств существования иного, более разумного и распространенного в обороте способа исправления повреждений транспортного средства, в том числе при возможности использования при ремонте автомобиля деталей с учетом износа, материалы дела не содержат. 

С учетом изложенного, исковые требования подлежат частичному удовлетворению, с ответчика ФИО3 в пользу ФИО6 с учетом степени вины ФИО9 подлежит взысканию материальный ущерб в размере 17700 рублей. 

Обращение с самостоятельным заявлением об установлении степени вины законодательством не предусмотрено, в связи с чем, названные требования не подлежат удовлетворению.

Согласно статье 98 ГПК РФ стороне, в пользу которой состоялось решение суда, суд присуждает возместить с другой стороны все понесенные по делу судебные расходы, за исключением случаев, предусмотренных частью второй статьи 96 настоящего Кодекса. В случае, если иск удовлетворен частично, указанные в настоящей статье судебные расходы присуждаются истцу пропорционально размеру удовлетворенных судом исковых требований, а ответчику пропорционально той части исковых требований, в которой истцу отказано.

С ответчика в пользу истца подлежат взысканию судебные расходы, пропорционально удовлетворенных судом требований: расходы на экспертизы в размере 6500 рублей, почтовые расходы в размере 182 рублей, расходы по оплате госпошлины в размере 708 рублей.

В соответствии с частью 1 статьи 100 Гражданского процессуального кодекса РФ стороне, в пользу которой состоялось решение суда, по ее письменному ходатайству суд присуждает с другой стороны расходы на оплату услуг представителя в разумных пределах.

В Постановлении Пленума Верховного Суда РФ от 21.01.2016 № 1 «О некоторых вопросах применения законодательства о возмещении издержек, связанных с рассмотрением дела» разъяснено, что, разрешая вопрос о размере сумм, взыскиваемых в возмещение судебных издержек, суд не вправе уменьшать его произвольно, если другая сторона не заявляет возражения и не представляет доказательства чрезмерности взыскиваемых с нее расходов. 

Вместе с тем, в целях реализации задачи судопроизводства по справедливому публичному судебному разбирательству, обеспечения необходимого баланса процессуальных прав и обязанностей сторон, суд вправе уменьшить размер судебных издержек, в том числе, расходов на оплату услуг представителя, если заявленная к взысканию сумма издержек, исходя из имеющихся в деле доказательств, носит явно неразумный (чрезмерный) характер (пункт 11). 

Разумными следует считать такие расходы на оплату услуг представителя, которые при сравнимых обстоятельствах обычно взимаются за аналогичные услуги. При определении разумности могут учитываться объем заявленных требований, цена иска, сложность дела, объем оказанных представителем услуг, время, необходимое на подготовку им процессуальных документов, продолжительность рассмотрения дела и другие обстоятельства (пункт 13).

При этом, при неполном (частичном) удовлетворении имущественных требований, подлежащих оценке, судебные издержки присуждаются истцу пропорционально размеру удовлетворенных судом исковых требований, а ответчику - пропорционально той части исковых требований, в которой истцу отказано (статьи 98, 100 ГПК РФ, статьи 111, 112 КАС РФ, статья 110 АПК РФ). 

Разрешая заявленные истцом требования о возмещении расходов на оплату услуг представителя, суд принимает во внимание степень сложности рассмотренного гражданского дела, объем выполненной представителем юридической работы, количество судебных заседаний, в которых принимал участие представитель, его в связи с этим временные затраты, а так же частичный объем защищенного права с учетом заявленных исковых требований. С учетом изложенного, в целях недопущения необоснованного завышения размера оплаты услуг представителя и достижения баланса между правами лиц, участвующих в деле, исходя из того, что при взыскании расходов на представителя в исключении из общего правила статьи 98 ГПК РФ учитывается принцип разумности, суд полагает целесообразным определить к взысканию с ответчика в пользу истца сумму на оплату услуг представителя в размере 3000 рублей. 

Руководствуясь ст.ст. 12, 56, 57, 67, 194-198 ГПК РФ, суд

Решил:

Исковые требования ФИО6 удовлетворить частично.

Взыскать с ФИО3 в пользу ФИО6 в возмещение ущерба 17700 рублей, расходы на экспертизы в размере 6500 рублей, почтовые расходы в размере 182 рублей, расходы на представителя в размере 3000 рублей, расходы по оплате госпошлины в размере 708 рублей.

В удовлетворении исковых требований в остальной части отказать.

Решение может быть обжаловано в Нижегородский областной суд в течение одного месяца со дня его принятия в окончательной форме через Дзержинский городской суд в апелляционном порядке.

Судья п/п Н.А.Воробьева

Копия верна.

Судья Н.А.Воробьева