Судья Главинский А.А. Дело №22-3484/2018

А П Е Л Л Я Ц И О Н Н О Е П О С Т А Н О В Л Е Н И Е

г.Нижний Новгород 11 июля 2018 года

Нижегородский областной суд в составе судьи Нестерука Р.Ю. 

с участием прокурора Полянцевой Л.В.,

осужденного ФИО1,

защитника адвоката Шпилевского Д.В.,

при секретаре судебного заседания Ивановой Л.К.,

рассмотрел в открытом судебном заседании 11 июля 2018 года в апелляционном порядке уголовное дело в отношении ФИО1 по его апелляционной жалобе, апелляционной жалобе его защитника адвоката Шпилевского Д.В., апелляционному представлению государственного обвинителя Трусовой П.Г. на приговор Нижегородского районного суда г.Н.Новгород от 09 февраля 2018 года, которым

ФИО1, ДД.ММ.ГГГГ г.р., 

уроженец 

<

адрес>, 

<

данные изъяты>, 

<

данные изъяты> 

<

данные изъяты> 

был осужден по ч.1 ст.222.1 УК РФ к лишению свободы на срок 2 года 6 месяцев со штрафом в размере 

<

данные изъяты>, по ч.1 ст.222 УК РФ (в редакции Федерального закона от 28.12.2010г. №398-ФЗ) к лишению свободы на срок 2 года, в соответствии с ч.2 ст.69 УК РФ по совокупности преступлений путем частичного сложения назначенных наказаний к окончательному наказанию в виде лишения свободы на срок 3 года условно с испытательным сроком 3 года, со штрафом в размере 

<

данные изъяты>, с возложением на период испытательного срока обязанностей один раз в месяц являться на регистрацию в специализированный государственный орган, осуществляющий контроль за поведением условно осужденных, не менять без уведомления данного органа постоянное место жительства;

мера пресечения ФИО1 в виде подписки о невыезде и надлежащем поведении оставлена без изменения до вступления приговора в законную силу;

судьба вещественных доказательств определена;

У С Т А Н О В И Л:

Обжалуемым приговором ФИО1 признан виновным и осужден за незаконное хранение в период с ДД.ММ.ГГГГ до 

<

данные изъяты> часов ДД.ММ.ГГГГ на территории 

<

адрес> взрывчатого вещества – баллиститного кольцевого бездымного пороха 

<

данные изъяты>, содержащегося в двух промышленно изготовленных дополнительных метательных зарядах минометных выстрелов для 

<

данные изъяты> миномета образца ДД.ММ.ГГГГ 

<

данные изъяты>, а также за незаконный сбыт в период с ДД.ММ.ГГГГ до ДД.ММ.ГГГГ на территории 

<

адрес> гр-ну К.О.С, взрывчатого вещества - баллиститного кольцевого бездымного пороха 

<

данные изъяты>, содержащегося в одном промышленно изготовленном дополнительном метательном заряде минометного выстрела для 

<

данные изъяты> миномета образца 

<

данные изъяты> 

<

данные изъяты>, при обстоятельствах, подробно изложенных в приговоре.

В судебном заседании в ходе судебного разбирательства в суде первой инстанции ФИО1 вину в совершении инкриминируемых ему преступлений не признал, показал, что до изъятия у него в ходе обыска ДД.ММ.ГГГГ вышеуказанных двух предметов не подозревал об их назначении и о наличии внутри них пороха, полагает, что не может нести уголовную ответственность за хранение взрывчатого вещества, поскольку хранил не баллиститный порох, а указанные предметы, не являющиеся ни боеприпасами, ни взрывными устройствами, ни взрывчатыми веществами. Кроме того, ни одним нормативным актом хранение подобных предметов не запрещено. Факт сбыта взрывчатого вещества, содержащегося в указанном дополнительном метательном заряде минометного выстрела для 

<

данные изъяты> миномета гражданину К.О.С, отрицал. 

Не согласившись с приговором, осужденный ФИО1 в своей апелляционной жалобе указал, что он подлежит отмене ввиду несоответствия выводов суда, изложенных в приговоре, фактическим обстоятельствам уголовного дела, а также ввиду его несправедливости. Такую позицию автор жалобы обосновал тем, что суд неверно согласился с выводами предварительного следствия относительно предмета (объекта) вмененного ему в вину деяния, признав таковым взрывчатое вещество - баллиститный порох. Кроме того, судом сделан не соответствующий фактическим обстоятельствам дела вывод о наличии у него умысла на хранение конкретного взрывчатого вещества - баллиститного пороха. Так, согласно протоколу обыска им были добровольно выданы два предмета в форме колец с буквенно-цифровыми обозначениями, а не порох. В заключении взрывотехнической экспертизы также указано, что на исследование поступили два изделия в форме колец с буквенно-цифровыми обозначениями, а не порох. В ходе исследования установлено, что данные предметы являются «изделиями, предназначенными для изменения дальности полета мины», то есть не веществом (порохом), а изделием с четким предназначением, представляющим из себя совокупность оболочки (матерчатого картуза) и содержимого - баллиститного пороха. Эксперт отмечает, что на момент начала экспертизы «целостность предметов не нарушена», то есть до проведения исследования их не вскрывали, содержимое не извлекали и не исследовали. Содержимое данных предметов эксперт классифицировал как бездымный порох весом 

<

данные изъяты>, при этом «определить точную марку не представлялось возможным ввиду отсутствия специальной литературы». Автор жалобы указал, что после двух первых экспертиз, сделанных разными экспертами разных ведомств (

<

данные изъяты>, не было известно, порох какой марки находится внутри предметов (дополнительных зарядов), то есть в данном направлении у экспертов на тот момент не было достаточных знаний. Полагает, что вывод о его (ФИО1) виновности суд мог сделать лишь в случае наличия доказательств его осведомленности о конкретной марке пороха, находящегося в дополнительных зарядах, и умышленном хранении им именно этого пороха. Однако, таких доказательств суду не представлено. Кроме того, название баллиститный порох он первый раз услышал во время ознакомления с заключением экспертизы от ДД.ММ.ГГГГ а ему в вину вменяется хранение не какого-то абстрактного, а именно «баллиститного» пороха военного назначения. Порох из данных предметов им не доставался и применение пороха отдельно им не планировалось. В этом и не было никакого смысла, т.к. он, являясь владельцем охотничьего оружия, имеет право приобретать порох в любых количествах и хранить его на законных основаниях. Следствие полагало, что матерчатый картуз является лишь упаковкой баллиститного пороха и поэтому он может быть отброшен и не учитываться вовсе. Суд по этому вопросу не сделал в приговоре никаких выводов. На протяжении всего хода следствия для устранения данного заблуждения им и защитником подавались ходатайства, направленные на определение классификации данного изделия относительно диспозиции ст.ст.222 и 222.1 УК РФ, однако данные ходатайства отклонялись. В ходе судебного разбирательства в суд был вызван эксперт 

<

данные изъяты> ДД.ММ.ГГГГ, который показал, что дополнительный заряд является изготовленным заводским способом целостным изделием, представляющим собой совокупность оболочки (картуза) и баллиститного пороха. Упаковкой же является металлический контейнер, в который помещаются эти заряды. Также экспертом З была дана классификация данного изделия как части боеприпаса (мины), но не как взрывчатого вещества. Тем самым эксперт З подтвердил в судебном заседании правильность его выводов относительно предмета деяния. Полагает, что суд ошибочно посчитал, что он (ФИО1) непременно должен был знать, что внутри колец находится баллиститный порох и на этом основании должен быть привлечен к ответственности за его хранение, мнение суда относительно его знания ошибочно. В судебном заседании сотрудник полиции В затруднился назвать специализацию 

<

данные изъяты>, на которой он (ФИО1) проходил обучение и указал, что сделал вывод о наличии у него (ФИО1) специальных познаний лишь на факте обучения, а также на основании показаний какого-то свидетеля, которого он назвать отказался и показаний которого нет в материалах уголовного дела. В подтверждение своих выводов суд также привел факт наличия у него (ФИО1) лицензии на коллекционирование оружия и факт наличия у него ржавых остатков оружия, выданных им после проведения обыска, которые признаны экспертизой непригодными для использования. Однако, суд не учел, что лицензия на коллекционирование оружия выдается на тех же основаниях, что и обычное разрешение на хранение оружия и не предполагает никакого обучения. Остатки оружия, выданные им (ФИО1) ДД.ММ.ГГГГ имеются во многих музеях России, и их наличие у него также не означает обладание им знаниями в области взрывчатых веществ. Считает, что выводы суда об умышленном характере его действий в части, касающихся хранения и сбыта баллиститного пороха, являются необоснованными. Автор жалобы выразил также свое несогласие с выводом суда о том, что дополнительный заряд не находится в свободном обороте, поскольку в свободном обороте не находятся и другие изделия 

<

данные изъяты>, содержащие взрывчатые вещества, о которых говорил в судебном заседании эксперт З, но за оборот которых не предусмотрено уголовной ответственности. В обвинительном заключении следователь, а суд в приговоре ссылаются на выводы экспертизы от ДД.ММ.ГГГГ, в которых говорится, что как взрывчатые вещества, пороха способны при определенных условиях к взрыву и приводится способ инициировать взрыв таких порохов, т.е. таким образом, суд делает вывод о существенной общественной опасности данных изделий. Однако, в выводах этой же экспертизы также написано, что «исследуемые дополнительные метательные заряды в представленном виде для производства взрыва не пригодны». Этому обстоятельству суд оценки не дал. Таким образом, эксперт сделал вывод, что изъятые у него предметы (изделия) не представляют опасности в виде взрыва. Полагает, что суд никак не опроверг его показания относительно появления у него данных предметов, 

хотя он в ходе следствия и будучи допрошенным в судебном заседании пояснил, что данные предметы были взяты им после проведения поисковых работ на местах бывших 

<

данные изъяты>, после того, как были осмотрены саперами на предмет запрещенности и не были уничтожены или взяты ими наряду с другими, представляющими опасность предметами. После того, как специалистами, в обязанности которых входит изъятие запрещенных предметов с мест раскопок, эти предметы не были взяты, он посчитал возможным взять их себе в качестве сувенира 

<

данные изъяты>, именно как предмет, оборот которого не запрещен. У него не было оснований не доверять компетенции специалистов, работающих на 

<

данные изъяты> Обстоятельства возникновения у него этих предметов полностью исключают наличие у него умысла на хранение чего-то запрещенного, тем более, уголовно наказуемого. Кроме того, согласно экспертизе от ДД.ММ.ГГГГ дополнительные метательные заряды, изъятые у него и у К, разные, т.е. как написано в выводах экспертизы, изделия, изъятые у него, «снаряжены порохом одной марки одной производственной партии изготовления и одной производственной партии снаряжения», изделие же, изъятое у К «

<

данные изъяты>». Однако, суд в обоснование его виновности в сбыте взрывчатого вещества К необоснованно и вопреки выводам эксперта сослался на однотипность обнаруженных у него предметов и предмета, обнаруженного у 

<

данные изъяты>. Полагает, что обвинение в сбыте взрывчатого вещества основано лишь на одних показаниях К, которым суд почему-то доверяет в этой одной части, отвергая показания, данные К в ходе судебного следствия, не приводя при этом каких-либо дополнительных доказательств недостоверности той информации, которая была изложена К в судебном заседании. Полагает, что обвинение не может быть основано на одних только показаниях одного лица. Считает, что стороной обвинения не доказано ни хранение, ни сбыт им взрывчатого вещества, а равно наличие у него умысла на хранение и сбыт конкретного взрывчатого вещества - баллиститного пороха. Автор жалобы также привел свой анализ обстоятельств дела, имеющихся доказательств и просил обжалуемый приговор отменить вынести по уголовному делу оправдательный приговор в связи с отсутствием в его действиях события указанных деяний.

Не согласившись с приговором, в своей апелляционной жалобе защитник осужденного адвокат Шпилевский Д.В., указал, что приговор подлежит отмене ввиду несоответствия выводов суда, изложенных в приговоре, фактическим обстоятельствам уголовного дела, а также ввиду существенных нарушений уголовно-процессуального закона. Такую позицию автор жалобы обосновал тем, что судом в приговоре не указано, по каким основаниям при наличии противоречивых доказательств, имеющих существенное значение для выводов суда, суд принял одни из этих доказательств и отверг другие. Кроме того, в основу обжалуемого приговора и выводов о виновности ФИО1 в совершении обоих преступлений суд положил доказательства, являющиеся недопустимыми; не привел (не раскрыл) в описательно-мотивировочной части приговора существо исследованных доказательств в объеме, необходимом для правильной оценки обстоятельств дела, чем существенно нарушил требования уголовно-процессуального закона. Так, основными выводами, не подтвержденными доказательствами, рассмотренными в судебном заседании, являются: вывод о предмете преступления, предусмотренного ч.1 ст.222.1 УК РФ. В частности, суд согласился с позицией стороны обвинения о том, что ФИО1 умышленно хранил у себя дома взрывчатое вещество - баллиститный кольцевой бездымный порох 

<

данные изъяты>. Однако, исходя из исследованных в судебном заседании и изложенных в приговоре доказательств, ФИО1 хранил у себя дома и выдал сотрудникам полиции в начале обыска не взрывчатое вещество, а два предмета, в состав которых, как это было установлено лишь в ходе экспертного исследования, входит данное взрывчатое вещество. Доказательств, свидетельствовавших бы о том, что умыслом ФИО1 охватывалось хранение указанных предметов именно как порохосодержащих, то есть с пониманием им того, что внутри них находится именно баллиститный кольцевой бездымный порох, а не какой-либо иной, а равно с целью извлечения каких-либо свойств из этих предметов, обусловленных наличием в нем указанного пороха, суду не представлено и в приговоре не приведено. При этом не опровергнутыми стороной обвинения и проигнорированными судом остались показания ФИО1 о том, что он хранил два указанных предмета именно как сувениры 

<

данные изъяты> а не как изделия, содержащие в себе порох, а о наличии в них именно специального пороха 

<

данные изъяты> и вовсе не знал. Таким образом, вывод суда о предмете преступления и умышленном характере действий ФИО1 в части хранения баллиститного кольцевого бездымного пороха не основан на доказательствах. Кроме того, суд также согласился с позицией стороны обвинения и пришел к выводу о том, что ФИО1 умышленно осуществил сбыт К.О.С, взрывчатого вещества - баллиститного кольцевого бездымного пороха военного назначения. Однако, выводы суда в этой части не основаны на совокупности доказательств и базируются на одном доказательстве - показаниях К.О.С,, вступающих в неустраненные противоречия с показаниями его подзащитного относительно самого факта совершения данного деяния. Кроме того, даже исходя из показаний К.О.С,, он получил в дар от ФИО1 не взрывчатое вещество, а сувенир, изделие, в составе которого впоследствии был обнаружен баллиститный кольцевой порох 

<

данные изъяты>, что также свидетельствует об ошибочности выводов суда относительно предмета данного деяния. Данному обстоятельству, свидетельствующему об отсутствии у ФИО1 умысла на хранение и сбыт взрывчатого вещества, суд оценки не дал. Вместе с тем показания ФИО1 в этой части не опровергнуты стороной обвинения и говорят в совокупности с другими доказательствами об отсутствии в действиях ФИО1 такого обязательного признака преступления, предусмотренного ч. 1 ст. 222.1 УК РФ, как умысел на хранение взрывчатого вещества. Полагает, что суд не привел и не раскрыл такой обязательный признак объективной стороны, как незаконность хранения, в приведенных положениях законодательства запрет на хранение данного взрывчатого вещества отсутствует. Кроме того, в приговоре приведены противоречивые доказательства, имеющие существенное значение для дела, но не указано, по каким основаниям при их наличии суд принял одни из этих доказательств и отверг другие. В частности, в приговоре приведены показания, данные свидетелем К.О.С, как в ходе предварительного расследования, так и в суде, имеющие различия в части существенных для дела обстоятельств, в частности, относительно времени получения К.О.С, в дар предмета, содержащего взрывчатое вещество. При этом суд, отвергая показания К.О.С,, данные в судебном заседании, указал в качестве мотива принятого решения лишь то, что они опровергаются его же показаниями, данными в ходе предварительного расследования. Но это и есть то противоречие, которое суд был обязан оценить, и привести в приговоре иные, кроме показаний самого К.О.С,, мотивы, по которым им приняты одни его показания и отвергнуты другие. Ссылка же в приговоре на то, что, по мнению суда, К.О.С, изменил показания в суде с целью оказания помощи ФИО1 избежать уголовной ответственности, не основана на каких-либо доказательствах и не может служить достаточным мотивом для оценки показаний свидетеля. Кроме того, имеются противоречия в показаниях его подзащитного и свидетеля К.О.С, относительно самого факта сбыта ФИО1 дополнительного заряда для мин К.О.С,, не устраненные стороной обвинения. В приговоре судом также не приведено каких-либо оснований, по которым суд отдал приоритет показаниям свидетеля и отверг показания ФИО1 в этой части. При этом суд нарушил не только норму об обоснованности и мотивированности приговора, но и положения ст.14 УПК РФ, согласно которой все неустранимые сомнения должны толковаться в пользу обвиняемого. По мнению автора жалобы недопустимыми доказательствами, положенными в основу приговора, являются: показания свидетеля В.Ю.Г. о наличии у ФИО1 специальных познаний о взрывчатых веществах и боеприпасах, основанные на догадке; протокол обыска в жилище ФИО1 от ДД.ММ.ГГГГ, в ходе которого и были изъяты эти два заряда для мин, т.к. этот протокол был получен в рамках производства по другому уголовному делу и является доказательством по другому уголовному делу и не представленный в рассматриваемое дело в соответствии с нормами УПК РФ; показания К.О.С,, данные им в ходе очной ставки с ФИО1 ДД.ММ.ГГГГ., поскольку они были получены в рамках иного уголовного дела и являются доказательством по другому уголовному делу, не представленным в рассматриваемое дело в соответствии с нормами УПК РФ. Автор жалобы также привел свой анализ действующего законодательства, обстоятельств дела и имеющихся доказательств и просил обжалуемый приговор отменить и вынести в отношении ФИО1 в указанной части оправдательный приговор в связи с отсутствием в действиях ФИО1 состава преступлений и в связи с отсутствием события преступлений. 

В апелляционном представлении государственный обвинитель Т.П.Г. указала, что приговор является незаконным, необоснованным, и подлежащим отмене, поскольку судом были допущены существенные нарушения уголовно-процессуального закона. Такую позицию автор апелляционного представления обосновала тем, что суд в нарушении ст.256 УПК РФ при вынесении приговора вынес постановление о прекращении уголовного преследования в части в отношении ФИО1 по обвинению в совершении незаконного хранения боеприпасов - пригодных к производству выстрелов боевых патронов на основании примечания к ст. 222 УК РФ, освободив его от уголовной ответственности. При этом в описательно - мотивировочной части приговора в нарушение ст.307 УПК РФ суд не привел основания и мотивы изменения обвинения в случае признания обвинения в какой - либо части необоснованным, а лишь указал на вынесенное судом на основании примечания к ст. 222 УК РФ постановление об освобождении ФИО1 от уголовной ответственности. Тем самым суд оставил без оценки в приговоре представленные стороной обвинения доказательства по первому эпизоду обвинения ФИО1 На основании выше изложенного автор представления просила обжалуемый приговор отменить, уголовное дело передать на новое судебное разбирательство в тот же суд в ином составе суда.

Как следует из исследованной судом апелляционной инстанции копии письма заместителя начальника 

<

данные изъяты> от ДД.ММ.ГГГГ поступившему в ответ на запрос заместителя прокурора 

<

адрес> 

<

адрес> К.В.М, от ДД.ММ.ГГГГ, в производстве 

<

данные изъяты> находилось уголовное дело №, возбужденное ДД.ММ.ГГГГ по факту переделки 

<

данные изъяты> 

<

данные изъяты>. № с целью ведения 

<

данные изъяты>, обнаруженного у гр-ка Б.В.В. В ходе расследования данного уголовного дела постановлением судьи 

<

адрес> от ДД.ММ.ГГГГ было получено разрешение о производстве обыска в жилище ФИО1 по адресу: 

<

адрес> После этого ДД.ММ.ГГГГ дознавателем 

<

данные изъяты> в рамках расследования данного дела было вынесено отдельное поручение о производстве обыска в жилище ФИО1 по указанному адресу, производство обыска было поручено сотрудниками отдела 

<

данные изъяты>. ДД.ММ.ГГГГ в ходе произведенного сотрудниками 

<

данные изъяты> указанного обыска в жилище ФИО1 по указанному адресу были обнаружены и изъяты два дополнительных метательных заряда минометных выстрелов, содержащих порох. Учитывая, что указанные изъятые предметы хранились на территории 

<

адрес>, а также учитывая, что данное преступление не имело отношение к преступлению, совершенному на территории 

<

адрес>, и не было связано с уголовным делом №, дознавателем 

<

данные изъяты> Ч.Е.А. было принято решение о выделении из уголовного дела материалов проверки по факту хранения ФИО1 вышеуказанных дополнительных метательных зарядов минометных выстрелов для миномета. В целях соблюдения ст.6.1 УПК РФ, а именно разумных сроков судопроизводства по договоренности с 

<

адрес> для принятия законного и обоснованного решения в отношении ФИО1 было принято решение об оставлении протокола указанного обыска в 

<

данные изъяты> (с изъятыми в ходе обыска предметами), и в дальнейшем в постановлении о выделении материалов из уголовного дела № от ДД.ММ.ГГГГ в отношении ФИО1 указанный протокол обыска не указывался и в 

<

данные изъяты> не направлялся.

В заседании суда апелляционной инстанции осужденный ФИО1 и его защитник адвокат Шпилевский Д.В. указанные апелляционные жалобы поддержали в полном объеме. 

Прокурор Полянцева Л.В. в заседании суда апелляционной инстанции доводы апелляционного представления государственного обвинителя поддержала, вместе с тем просила обжалуемый приговор изменить, освободить ФИО1 от назначенного наказания за совершение преступления, предусмотренного ч.1 ст.222 УК РФ (в редакции Федерального закона от 28.12.2010г. №398-ФЗ), со снятием судимости на основании п.п.4,12 Постановления Государственной Думы Федерального Собрания Российской Федерации от 24.04.2015г. №6576-6 ГД «Об объявлении амнистии в связи с 70-летием Победы в Великой Отечественной войне 1941-1945 годов», в связи с этим исключить из резолютивной части приговора указание на назначение ФИО1 наказания с применением положений ч.2 ст.69 УК РФ, в остальном приговор оставить без изменения, а апелляционные жалобы стороны защиты - без удовлетворения. 

Проверив уголовное дело с учетом доводов апелляционных жалоб осужденного и его защитника, доводов апелляционного представления государственного обвинителя, исследовав копию письменного ответа заместителя начальника 

<

адрес> М.С.Ю. от ДД.ММ.ГГГГ. на запрос прокурора, выслушав мнение сторон, суд апелляционной инстанции приходит к следующим выводам:

В соответствии со ст.389.9 УПК РФ суд апелляционной инстанции проверяет законность и обоснованность решения суда первой инстанции по апелляционным жалобам, представлениям.

В то же время согласно ч.1 ст.389.19 УПК РФ при рассмотрении дела в апелляционном порядке суд не связан доводами апелляционных жалобы, представления и вправе проверить производство по делу в полном объеме. 

На основании ч.1 ст.389.13 УПК РФ производство по уголовному делу в суде апелляционной инстанции осуществляется в порядке, установленном главами 35 - 39 настоящего Кодекса, с изъятиями, предусмотренными главой 45.1 УПК РФ.

В силу положений ч.ч.3-6.1. ст.389.13 УПК РФ суд апелляционной инстанции вправе исследовать и оценить как доказательства, ранее исследовавшиеся судом первой инстанции, так и новые доказательства, представленные непосредственно в суд апелляционной инстанции. 

Суд апелляционной инстанции по результатам рассмотрения уголовного дела вправе принять решение об изменении приговора и о смягчении назначенного осужденному наказания (п.9 ч.1 ст.389.20, п.1 ч.1 ст.389.26 УПК РФ). 

Согласно п.п.2,3 ст.389.15 УПК РФ основаниями изменения или отмены судебного решения в апелляционном порядке являются, существенное нарушение уголовно-процессуального закона, неправильное применение уголовного закона. 

Существенными нарушениями уголовно-процессуального закона, влекущими отмену или изменение судебного решения судом апелляционной инстанции, являются такие нарушения, которые путем лишения или ограничения гарантированных настоящим Кодексом прав участников уголовного судопроизводства, несоблюдения процедуры судопроизводства или иным путем повлияли или могли повлиять на вынесение законного и обоснованного судебного решения (ч.1 ст.389.17 УПК РФ).

Неправильным применением уголовного закона является нарушение требований Общей части Уголовного кодекса РФ (п.1 ч.1 ст.389.18 УПК РФ).

Подобные нарушения были допущены судом первой инстанции при вынесении обжалуемого приговора.

Так, приговор суда должен быть законным, обоснованным, мотивированным и справедливым (ч.4 ст.7, ч.1 ст.297 УПК РФ).

В соответствии с ч.2 ст.297 УПК РФ приговор признается законным, обоснованным и справедливым, если он постановлен в соответствии с требованиями настоящего Кодекса и основан на правильном применении уголовного закона.

При постановлении обвинительного приговора суд в совещательной комнате разрешает, в том числе, вопрос о том, какими доказательствами подтверждаются факт совершения преступления и виновность подсудимого (п.п.1,2 ч.1 ст.299 УПК РФ).

На основании п.2 ст.307 УПК РФ описательно-мотивировочная часть обвинительного приговора должна содержать описание доказательств, которые были исследованы в судебном заседании и на которых основаны выводы суда в отношении подсудимого.

Доказательства, полученные с нарушением требований УПК РФ, являются недопустимыми. Недопустимые доказательства не имеют юридической силы и не могут быть положены в основу обвинения, а также использоваться для доказывания любого из обстоятельств, предусмотренных ст.73 УПК РФ (ч.1 ст.75 УПК РФ).

К недопустимым доказательствам относятся, в том числе, показания свидетеля, основанные на догадке, предположении, слухе, а также показания свидетеля, который не может указать источник своей осведомленности (п.2 ч.2 ст.75 УПК РФ).

Как следует из обжалуемого приговора, приводя в его описательно-мотивировочной части доказательства, суд первой инстанции указал на подтверждение вины осужденного в инкриминированных преступлениях показаниями гр-на К.О.С,, данными ДД.ММ.ГГГГ на очной ставке с ФИО1 и зафиксированными в протоколе этой очной ставки от ДД.ММ.ГГГГ 

<

данные изъяты> 

Однако, суд первой инстанции не учел, что эта очная ставка была проведена в рамках расследования по другому уголовному делу по обвинению самого К.О.С,, проведена должностным лицом, которое настоящее уголовное дело в отношении ФИО1 к своему производству не принимало, указанный протокол очной ставки находится в настоящем уголовном деле в отношении ФИО1 лишь в копии, копия данного протокола из уголовного дела в отношении К.О.С, не выделялась и для приобщения к материалам уголовного дела в отношении ФИО1 не направлялась. Кроме того, показания на этой очной ставке К.О.С, давал в качестве подозреваемого, а не свидетеля, соответственно, об уголовной ответственности по ст.307 УК РФ за дачу заведомо ложных показаний перед этой очной ставкой не предупреждался, следовательно, его показания в качестве подозреваемого не могут использоваться в качестве допустимого доказательства в рамках производства по настоящему уголовному делу, по которому он является свидетелем.

Кроме того, как на доказательство, подтверждающее вину осужденного в совершении инкриминированных преступлений, суд первой инстанции сослался в приговоре на показания сотрудника полиции В.Ю.Г., данные им на стадии предварительного следствия, в части того, что «ФИО1 получил обширные 

<

данные изъяты>, а также 

<

данные изъяты>». 

Однако, как обоснованно указано защитником осужденного в его апелляционной жалобе, ни в ходе предварительного следствия, ни в ходе судебного разбирательства свидетель В.Ю.Г. не смог указать источник своей осведомленности относительно наличия у ФИО1 указанных знаний, и по сути, данные показания представляют собой не сообщение о какой-либо информации, а выражение собственного мнения об обстоятельствах дела, а по смыслу закона свидетельские показания сотрудников правоохранительных органов об обстоятельствах совершения преступления, ставших им известными в ходе проведения оперативных и (или) следственных мероприятий, не могут являться допустимыми доказательствами по уголовному делу. 

При таких обстоятельствах, суд первой инстанции был не вправе ссылаться в приговоре, как на доказательства, на вышеуказанные показания К.О.С, на очной ставке с ФИО1 ДД.ММ.ГГГГ, а также на вышеуказанные показания свидетеля В.Ю.Г., в связи с чем обжалуемый приговор подлежит изменению с исключением таких ссылок из его описательно-мотивировочной части. 

Вместе с тем, суд апелляционной инстанции отмечает, что неверное обоснование виновности осужденного в том числе наличием указанных показаний К.О.С, и В.Ю.Г. никак не повлияло на правильность выводов суда первой инстанции о доказанности вины ФИО1 в совершении инкриминированных ему вышеуказанных преступлений, поскольку эта вина полностью подтверждается совокупностью иных доказательств, являющихся допустимыми, относимыми и достоверными. 

Так, суд апелляционной инстанции констатирует, что вопреки доводам апелляционных жалоб стороны защиты, изложенные в приговоре выводы суда первой инстанции о виновности ФИО1 в совершении каждого из инкриминированных ему преступлений, предусмотренных ч.1 ст.222.1 УК РФ и ч.1 ст.222 УК РФ (в редакции Федерального закона от 28.12.2010г. №398-ФЗ), фактическим обстоятельствам уголовного дела соответствуют, подтверждаются совокупностью надлежащим образом исследованных в судебном заседании и приведенных в приговоре доказательств (кроме исключенных из приговора судом апелляционной инстанции), которым суд в соответствии со ст.88 УПК РФ дал правильную оценку, как каждому доказательству в отдельности, так и в их совокупности с точки зрения их относимости и допустимости. Вопреки позиции стороны защиты в приговоре суд привел свои мотивы, по которым одни доказательства он признал достоверными, а другие отверг. Все собранные по делу доказательства в совокупности (кроме исключенных из приговора судом апелляционной инстанции) суд верно признал достаточными для разрешения дела по существу, имевшиеся противоречия устранил и пришел к обоснованным выводам о доказанности вины осужденного в совершении указанных незаконного хранения взрывчатого вещества и незаконного сбыта взрывчатого вещества. 

Действиям ФИО1 в указанной части судом первой инстанции дана правильная юридическая оценка, квалификация, как следует из приговора, мотивирована. 

Как верно указал в приговоре суд первой инстанции, вина осужденного в совершении каждого из указанных преступлений полностью подтверждается совокупностью исследованных судом первой инстанции доказательств, а именно: 

- протоколом обыска в жилище ФИО1 от ДД.ММ.ГГГГ, в ходе которого было обнаружено и изъято принадлежащее ФИО1 взрывчатое вещество - баллиститный кольцевой бездымный порох 

<

данные изъяты>, содержащийся в двух промышленно изготовленных дополнительных метательных зарядах минометных выстрелов для 

<

данные изъяты> образца 

<

данные изъяты>;

- протоколом обыска в жилище К.О.С, от ДД.ММ.ГГГГ, в ходе которого было обнаружено и изъято принадлежащее К.О.С, взрывчатое вещество - баллиститный кольцевой бездымный порох 

<

данные изъяты>, содержащийся в промышленно изготовленном дополнительном метательном заряде минометного выстрела для 

<

данные изъяты> 

<

данные изъяты>;

- показаниями свидетеля К.О.С,, данными в ходе предварительного следствия, а также его показаниями в судебном заседании, в части, не противоречащей его показаниям на стадии предварительного следствия, о факте сбыта ему ФИО1 в период с 

<

данные изъяты> по 

<

данные изъяты> вышеуказанного взрывчатого вещества, содержащегося в одном промышленно изготовленном дополнительном метательном заряде минометного выстрела для 

<

данные изъяты> образца 

<

данные изъяты>, в том числе о сообщении ему ФИО1 при этом о сбыте именно взрывчатого вещества – пороха, содержащегося в указанном заряде;

- заключениями взрывотехнических экспертиз, в соответствии с которыми вещество, содержащееся в обнаруженных при обысках в жилище у ФИО2 С, дополнительных метательных зарядах минометных выстрелов для 

<

данные изъяты> образца 

<

данные изъяты>, является взрывчатым веществом - 

<

данные изъяты>;

- показаниями самого ФИО1 в качестве подсудимого о том, что он является коллекционером и владельцем огнестрельного оружия, боеприпасов к нему, иных предметов, в том числе имеющих отношение к огнестрельному оружию и боеприпасам, в том числе найденных в результате раскопок на местах боев периода 

<

данные изъяты>; о том, что обнаруженные у него в жилище два предмета, впоследствии оказавшиеся указанными дополнительными метательными зарядами минометных выстрелов для 

<

данные изъяты> миномета образца 

<

данные изъяты> принадлежат ему, были привезены им с раскопок на местах 

<

данные изъяты>; 

- другими достоверными доказательствами; 

Эти доказательства, принятые судом за основу своих выводов, вопреки позиции стороны защиты существенных противоречий, влияющих на составообразующие обстоятельства дела, не имеют, являются последовательными, логичными, соотносящимися между собой и дополняющими друг друга. Каких-либо оснований не доверять указанным показаниям свидетеля К.О.С,, считать их неправдивыми, а также сомневаться в достоверности и объективности указанных документальных доказательств, в том числе экспертных заключений, у суда первой инстанции не имелось. Суд первой инстанции обоснованно не усмотрел признаков оговора осужденного со стороны свидетеля К.О.С, Выводы суда первой инстанции о достоверности и допустимости данных доказательств суд апелляционной инстанции полностью разделяет.

Позицию стороны защиты о недопустимости как доказательства, протокола обыска в жилище ФИО1 от ДД.ММ.ГГГГ, и, соответственно, о недопустимости производных от протокола данного обыска доказательств 

<

данные изъяты> суд апелляционной инстанции считает несостоятельной ввиду нижеследующего:

Так, материалами дела, в том числе представленной суду апелляционной инстанции копией письма заместителя начальника 

<

адрес> М.С.Ю. от ДД.ММ.ГГГГ, оснований сомневаться в достоверности которого у суда апелляционной инстанции не имеется, было однозначно установлено, что указанный обыск был проведен в жилище ФИО1 на законных основаниях, а именно: проведен в рамках возбужденного органом предварительного расследования 

<

адрес> уголовного дела на основании полученной надлежащим образом санкции суда, должностными лицами из числа сотрудников полиции 

<

адрес> по поручению лица, в производстве которого находилось данное уголовное дело. По результатам этого обыска сотрудниками полиции 

<

адрес> был составлен рапорт об обнаружении признаков преступления, и на основании результатов обыска было возбуждено настоящее уголовное дело, в рамках которого ФИО1 и было предъявлено обвинение в незаконном хранении обнаруженного при обыске взрывчатого вещества. Как достоверно установлено судом апелляционной инстанции, указанный протокол обыска хотя и не выделялся из уголовного дела, возбужденного в 

<

адрес>, отдельным постановлением лица, в производстве которого находилось данное уголовное дело, однако был оставлен в распоряжении правоохранительных органов 

<

адрес> по согласованию с этим должностным лицом. При таких обстоятельствах суд апелляционной инстанции приходит к выводу о том, что, хотя органом предварительного расследования формально и не был соблюден предусмотренный ст.154 УПК РФ порядок выделения из одного уголовного дела и передачи в «другое уголовное дело» отдельных материалов, а именно указанного протокола обыска, тем не менее, этот протокол фактически был выделен по решению надлежащего должностного лица из уголовного дела, возбужденного в 

<

адрес>, и передан соответствующему органу в 

<

данные изъяты> уголовного преследования ФИО1 без существенного умаления и (или) ограничения права последнего на защиту в условиях, не позволяющих сомневаться в достоверности этого письменного доказательства и в соблюдении требований уголовно-процессуального законодательства как при проведении такого обыска, так и при составлении протокола этого обыска. 

С учетом вышеизложенного вопреки доводам осужденного и его защитника суд апелляционной инстанции соглашается с позицией суда первой инстанции в этой части и не усматривает оснований для признания указанного протокола обыска недопустимым доказательством. 

Не усматривает суд апелляционной инстанции и оснований для признания недопустимыми доказательств, наряду с другими положенных в основу обжалуемого приговора, а именно: показаний сотрудника полиции Г.Э.А. в судебном заседании в качестве свидетеля; показаний свидетеля К.О.С,, данных на предварительном следствии ДД.ММ.ГГГГ 

<

данные изъяты> показаний свидетеля Л.О.В., данных на предварительном следствии ДД.ММ.ГГГГ (

<

данные изъяты> и показаний свидетеля Ш.Д,В., данных на предварительном следствии ДД.ММ.ГГГГ 

<

данные изъяты>. Как следует из материалов дела, допросы К.О.С,, Л.О.В. и Ш.Д,В. ДД.ММ.ГГГГ с составлением соответствующих протоколов были произведены по поручению дознавателя оперуполномоченным по 

<

адрес> Г.Э.А., который ДД.ММ.ГГГГ наряду с другими сотрудниками полиции проводил обыск в жилище ФИО1 и который судом первой инстанции был допрошен в качестве свидетеля об обстоятельствах производства данного обыска. Указанные показания свидетелей К.О.С,, Л.О.В. и Ш.Д,В. относятся к одному инкриминированному ФИО1 преступлению, а указанные показания Г.Э.А. в качестве свидетеля – к другому, никак с первым не связанному. Эти показания были даны Г.Э.А. в качестве свидетеля позже производства им допросов К.О.С,, Л.О.В. и Ш.Д,В. и касаются не фактических обстоятельств преступления, а хода производства следственного действия. Таким образом, предусмотренных ст.61 УПК РФ оснований, исключающих возможность сотрудника полиции Г.Э.А. ДД.ММ.ГГГГ производить допросы свидетелей К.О.С,, Л.О.В. и Ш.Д,В., а позже давать показания в качестве свидетеля об обстоятельствах производства обыска у ФИО1 ДД.ММ.ГГГГ отсутствуют. 

Что касается позиции стороны защиты о невиновности ФИО1, то доводы осужденного и его защитника о такой невиновности, о неправильном определении следствием и судом предмета преступлений, о недоказанности вины ФИО1, о его неосведомленности о свойствах веществ, обнаруженных и изъятых у него при обыске и вещества, которое он сбыл К.О.С,, об отсутствии у него (ФИО1) умысла на совершение указанных преступлений, об отсутствии признака незаконности в действиях ФИО1, о недостоверности и противоречивости доказательств стороны обвинения, аналогичные доводам апелляционных жалоб, судом первой инстанции проверялись и обоснованно были отвергнуты с изложением в приговоре мотивов такой позиции, которую суд апелляционной инстанции полностью разделяет. 

Показания ФИО1 о невиновности судом первой инстанции правильно были расценены как способ защиты от предъявленного обвинения. 

Признаки добровольной выдачи ФИО1 инкриминированного ему взрывчатого вещества отсутствуют, поскольку оно было обнаружено и изъято у ФИО1 в ходе производства обыска, т.е. следственного действия. 

Как и суд первой инстанции, суд апелляционной инстанции критически оценивает доводы стороны защиты о недостоверности показаний свидетеля К.О.С,, положенных в основу обжалуемого приговора. Так, суд первой инстанции в обжалуемом приговоре самым подробным образом проанализировал показания данного свидетеля относительно сбыта ему ФИО1 указанного взрывчатого вещества и правильно признал их достоверными в одной части и отвергнув их в другой, указав в приговоре мотивы такой позиции, которая действующему законодательству и правилам формальной логики не противоречит. Те показания К.О.С,, которые были признаны судом достоверными, содержат подробное описание значимых для уголовного дела обстоятельств, давались свидетелем несколько раз, в том числе в судебном заседании, существенных противоречий не имеют, были даны К.О.С, в условиях свободного волеизъявления в статусе свидетеля, и согласно материалам дела не были обусловлены наступлением значимых для него неблагоприятных последствий в случае отказа от дачи показаний или дачи показаний о непричастности ФИО1 к преступлению (кроме предусмотренной законом уголовной ответственности по ст.ст.307, 308 УК РФ). Эти свидетельские показания судом первой инстанции проверялись и на предмет возможного оговора ФИО1 со стороны К.О.С,, и оснований для такого оговора судом первой инстанции обоснованно установлено не было. Доводы стороны защиты о наличии оснований для такого оговора ввиду личной неприязни К.О.С, к ФИО1 из-за якобы сообщенной сотрудниками полиции информации К.О.С, о его изобличении в совершении преступления ФИО1 суд апелляционной инстанции во внимание не принимает, поскольку эти доводы являются ничем не подтвержденными голословными утверждениями. 

Вопреки позиции осужденного и его защитника выводы суда первой инстанции о виновности ФИО1 в совершении каждого из двух инкриминированных ему преступлений не основаны только лишь на показаниях свидетеля К.О.С,, а подтверждаются совокупностью исследованных судом достоверных доказательств. 

Доводы стороны защиты об отсутствии умысла ФИО1 на незаконные хранение и сбыт именно взрывчатого вещества, о его неосведомленности о характере данного вещества опровергаются имеющимися в деле и представленными суду сведениями о личности ФИО1, как лица, обладающими определенными познаниями относительно огнестрельного оружия, боеприпасов, взрывчатых веществ в силу коллекционирования такого оружия и боеприпасов, иных предметов, в том числе 

<

данные изъяты>, использовавшихся в период 

<

данные изъяты> Из анализа указанных сведений, а также из достоверных показаний свидетеля К.О.С, однозначно следует, что ФИО1 незаконно сбыл К.О.С,, незаконно хранил в своей квартире инкриминированные ему предметы (предмет) исключительно как взрывчатые вещества, сознавая свой интерес в сбыте, хранении именно взрывчатого вещества, представляя себе его реальные свойства, реально представляя, что в свободном обороте данное вещество не находится и не может находиться ввиду предназначения его исключительно для 

<

данные изъяты>, 

<

данные изъяты>. 

С данными выводами суда первой инстанции, изложенными в обжалуемом приговоре, о наличии прямого умысла ФИО1 и на незаконный сбыт и на незаконное хранение взрывчатого вещества суд апелляционной инстанции полностью соглашается. 

Вопреки доводам стороны защиты, при описании в приговоре инкриминированных преступлений суд первой инстанции указал, в чем именно выразилась незаконность умышленных преступных действий ФИО1 

Таким образом, доводы апелляционных жалоб стороны защиты о невиновности ФИО1, о недоказанности его вины, об отсутствии в его действиях составов, событий инкриминированных преступлений, о противоречивости, недостоверности и недопустимости доказательств стороны обвинения суд апелляционной инстанции считает несостоятельными, поскольку они сводятся к собственной трактовке обстоятельств дела, переоценке имеющихся по делу доказательств и на законе не основаны. 

Ввиду вышеизложенного оснований для иной квалификации действий ФИО1, для его оправдания, прекращения в отношении него уголовного дела в указанной части суд апелляционной инстанции не усматривает. 

Из материалов дела следует, что за исключением неправомерного оглашения в судебном заседании показаний К.О.С, на очной ставке с ФИО1 ДД.ММ.ГГГГ. судебное разбирательство было проведено судом первой инстанции полно, объективно в соответствии с требованиями уголовно-процессуального законодательства в условиях равноправия и состязательности сторон с соблюдением требований ст.252 УПК РФ о пределах судебного разбирательства и с соблюдением права осужденного на защиту. Стороны имели в процессе равные возможности по представлению и исследованию доказательств. Вопреки позиции стороны защиты необоснованных постановлений об отказе в удовлетворении ходатайств осужденного и его защитника, существенным образом ограничивших бы право ФИО1 на защиту, судом первой инстанции не выносилось. Оглашение же указанных показаний К.О.С,, исключенных из обжалуемого приговора судом апелляционной инстанции, не повлияло существенным образом на возможность ФИО1 защищаться от предъявленного обвинения всеми, не запрещенными законом способами. В ходе предварительного следствия и судебного разбирательства в суде первой инстанции ФИО1 был обеспечен защитником из числа адвокатов. Оснований полагать, что защитник осуществлял защиту осужденного ненадлежащим образом, устранился от осуществления защиты, не имеется. 

Протокол заседания суда первой инстанции составлен и подписан председательствовавшим судьей и секретарем судебного заседания в соответствии со ст.259 УПК РФ, сторонам после вынесения приговора судом предоставлялась возможность ознакомиться с материалами уголовного дела в полном объеме и подать замечания на протокол судебного заседания, таких замечаний сторонами не подавалось. 

Вопреки доводам апелляционного представления государственного обвинителя одновременное вынесение обвинительного приговора в одной части предъявленного лицу обвинения и вынесение постановления о прекращении уголовного преследования в другой части обвинения действующему уголовно-процессуальному законодательству не противоречит. Отсутствие в обжалуемом приговоре мотивов принятия судом решения о прекращении уголовного преследования ФИО1 в части никак на законность, обоснованность, мотивированность и справедливость обжалуемого приговора не повлияло, учитывая, что такие мотивы содержатся в постановлении о прекращении уголовного преследования ФИО1 в части, вынесенном одновременно с обжалуемым приговором. 

Как усматривается из обжалуемого приговора суд первой инстанции на основании ч.1 ст.61 УК РФ обоснованно признал ряд обстоятельств смягчающими наказание ФИО1 по каждому преступлению. Отягчающих наказание обстоятельств суд первой инстанции не установил. 

Учитывая фактические обстоятельства каждого из совершенных преступлений, степень их общественной опасности, а также сведения о личности ФИО1, суд апелляционной инстанции соглашается с позицией суда первой инстанции, изложенной в приговоре, об отсутствии правовых оснований для изменения категории каждого из указанных преступлений на менее тяжкую в соответствии с ч.6 ст.15 УК РФ.

Как следует из обжалуемого приговора, при назначении ФИО1 наказания суд первой инстанции учел характер и степень общественной опасности каждого из совершенных преступлений, все представленные сторонами юридически значимые сведения о личности осужденного, смягчающие наказание обстоятельства и отсутствие отягчающих, а также влияние наказания на исправление осужденного и условия жизни его семьи, правомерно назначив ФИО1 за каждое преступление основное наказание в виде лишения свободы в пределах соответствующих санкций статей Особенной части УК РФ в соответствующей редакции закона и обоснованно не усмотрев оснований для применения в отношении ФИО1 положений ч.1 ст.62 и ст.64 УК РФ.

Назначение ФИО1 основного наказания в виде лишения свободы с применением положений ст.73 УК РФ произведено судом первой инстанции в соответствии с законом. 

Свои выводы относительно назначенного ФИО1 основного наказания в виде лишения свободы, относительно условного осуждения суд в приговоре мотивировал.

Принимая во внимание вышеуказанные сведения о личности осужденного, суд апелляционной инстанции не находит оснований, равно как не нашел их и суд первой инстанции, для замены назначенного ФИО1 основного наказания в виде лишения свободы на принудительные работы в соответствии с ч.2 ст.53.1 УК РФ. 

Однако в части назначенного осужденному наказания обжалуемый приговор подлежит изменению. 

Так, в соответствии с п.4 ст.307 УПК РФ описательно-мотивировочная часть обвинительного приговора должна содержать мотивы решения всех вопросов, относящихся к назначению уголовного наказания, освобождению от него или его отбывания, применению иных мер воздействия.

Как следует из резолютивной части приговора, за совершение преступления, предусмотренного ч.1 ст.222.1 УК РФ, суд первой инстанции назначил ФИО1 наряду с основным и дополнительное наказание в виде штрафа в размере 

<

данные изъяты>. 

Однако, в описательно-мотивировочной части приговора какое-либо упоминание о назначении ФИО1 этого дополнительного наказания отсутствует, равно как и мотивы, по которым суд пришел к выводу о необходимости назначения осужденному этого дополнительного наказания. 

При таких обстоятельствах суд апелляционной инстанции констатирует, что решение суда первой инстанции о назначении осужденному данного дополнительного наказания не отвечает предусмотренным УПК РФ критериям законности, обоснованности и мотивированности, а, следовательно, и правосудности приговора. Учитывая, что в силу положений ч.1 ст.389.24 УПК РФ обвинительный приговор может быть изменен в сторону ухудшения положения осужденного не иначе как по представлению прокурора либо жалобе потерпевшего, частного обвинителя, их законных представителей и (или) представителей, а апелляционного представления прокурора в этой части на обжалуемый приговор не подавалось, суд апелляционной инстанции лишен возможности самостоятельно устранить данное нарушение.

В связи с вышеизложенным обжалуемый приговор подлежит изменению с исключением из его резолютивной части указания о назначении ФИО1 дополнительного наказания в виде штрафа в размере 

<

данные изъяты> 

В остальном назначенное ФИО1 наказание за каждое из двух инкриминированных ему преступлений требованиям ст.ст.6, 43, 60 УК РФ соответствует, является справедливым и соразмерным содеянному. Оснований для дальнейшего смягчения назначенного ФИО1 за каждое преступление наказания не усматривается.

Кроме того, согласно п.3 ч.1 ст.27 УПК РФ уголовное преследование в отношении подозреваемого, обвиняемого прекращается вследствие акта об амнистии. 

В силу требований п.2 ч.5, ч.8 ст.302 УПК РФ если основания прекращения уголовного дела и (или) уголовного преследования, указанные в п.3 ч.1 ст.27 УПК РФ, обнаруживаются до судебного разбирательства, но лицо настаивает на своей невиновности, либо если такие основания обнаруживаются в ходе судебного разбирательства, то суд продолжает рассмотрение уголовного дела в обычном порядке до его разрешения по существу, и в случае, предусмотренном п.3 ч.1 ст.27 УПК РФ, постановляет обвинительный приговор с освобождением осужденного от наказания.

Согласно п.4 Постановления Государственной Думы Федерального Собрания Российской Федерации от 24.04.2015г. №6576-6 ГД «Об объявлении амнистии в связи с 70-летием Победы в Великой Отечественной войне 1941-1945 годов» освобождению от наказания в виде лишения свободы подлежат условно осужденные.

В соответствии с п.12 указанного Постановления Государственной Думы Федерального Собрания Российской Федерации от 24.04.2015г. №6576-6 ГД с лиц, освобожденных от наказания на основании п.п.1-4 и 7-9 настоящего Постановления, снимается судимость. 

В соответствии с п/п.3 п.1 Постановления Государственной Думы Федерального Собрания Российской Федерации от 24.04.2015г. №6578-6 ГД «О порядке применения Постановления Государственной Думы Федерального Собрания Российской Федерации «Об объявлении амнистии в связи с 70-летием Победы в Великой Отечественной войне 1941-1945 годов» применение указанного Постановления об объявлении амнистии в отношении лиц, дела о преступлениях которых рассмотрены, но приговоры не вступили в законную силу, возложено на суды. Согласно п.6 данного Постановления по действие вышеуказанного акта об амнистии подпадают лица, совершившие преступления до дня вступления его в силу. 

Как следует из материалов уголовного дела, предусмотренных законом оснований для квалификации действий осужденного по иной, в том числе более тяжкой статье Уголовного Кодекса РФ, не имеется, как не имеется и оснований для ужесточения назначенного ФИО1 по ч.1 ст.222 УК РФ (в редакции Федерального закона от 28.12.2010г. №398-ФЗ) наказания.

Преступление, предусмотренное ч.1 ст.222 УК РФ (в редакции Федерального закона от 28.12.2010г. №398-ФЗ), в отличие от преступления, предусмотренного ч.1 ст.222.1 УК РФ, совершено ФИО1 до вступления в силу вышеуказанного Постановления Государственной Думы Федерального Собрания Российской Федерации об объявлении амнистии, за это преступление (предусмотренное ч.1 ст.222 УК РФ (в редакции Федерального закона от 28.12.2010г. №398-ФЗ), ФИО1 судом первой инстанции было назначено наказание в виде лишения свободы условно. Обстоятельств, ввиду которых на ФИО1 не может распространяться действие указанного Постановления об объявлении амнистии, не имеется. 

Однако в нарушение вышеуказанных требований действующего законодательства суд первой инстанции ФИО1 от назначенного наказания за преступление, предусмотренное ч.1 ст.222 УК РФ (в редакции Федерального закона от 28.12.2010г. №398-ФЗ), со снятием судимости не освободил и незаконно применил при назначении ФИО1 окончательного наказания положения ч.2 ст.69 УК РФ, что подлежит исправлению судом апелляционной инстанции путем внесения в обжалуемый приговор соответствующих изменений. 

Принимая во внимание, что ФИО1 подлежит освобождению от наказания за преступление, предусмотренное ч.1 ст.222 УК РФ (в редакции Федерального закона от 28.12.2010г. №398-ФЗ), а указание на назначение ФИО1 окончательного наказания с применением положений ч.2 ст.69 УК РФ – исключению из резолютивной части приговора, размер испытательного срока, назначенного ФИО1 в соответствии со ст.73 УК РФ подлежит соразмерному снижению. 

Иных нарушений норм уголовного и уголовно-процессуального законодательства, которые могли бы повлиять на правильность принятого судом первой инстанции решения, и влекущих отмену либо изменение обжалуемого приговора, суд апелляционной инстанции не усматривает.

Таким образом, апелляционные жалобы осужденного и его защитника подлежат лишь частичному удовлетворению, а апелляционное представление государственного обвинителя удовлетворению не подлежит. 

На основании изложенного, руководствуясь ст.ст.389.15, 389.17, 389.18, 389.20, 389.26, 389.28, 389.33 УПК РФ, п.п.4,12 Постановления Государственной Думы Федерального Собрания Российской Федерации от 24.04.2015г. №6576-6 ГД «Об объявлении амнистии в связи с 70-летием Победы в Великой Отечественной войне 1941-1945 годов», суд апелляционной инстанции 

П О С Т А Н О В И Л:

Апелляционные жалобы осужденного и его защитника удовлетворить частично. 

Приговор Нижегородского районного суда г.Н.Новгород от 09 февраля 2018 года в отношении ФИО1 изменить: 

- исключить из описательно-мотивировочной части приговора ссылку, как на доказательства, подтверждающие вину осужденного в совершении обоих преступлений, на показания К.О.С, в качестве подозреваемого на очной ставке с ФИО1 ДД.ММ.ГГГГ 

<

данные изъяты>; на показания сотрудника полиции В.Ю.Г. от ДД.ММ.ГГГГ данные на стадии предварительного следствия, в части сведений о том, что ФИО1 «

<

данные изъяты>»; 

- на основании п.п.4,12 Постановления Государственной Думы Федерального Собрания Российской Федерации от 24.04.2015г. №6576-6 ГД «Об объявлении амнистии в связи с 70-летием Победы в Великой Отечественной войне 1941-1945 годов» освободить ФИО1 от наказания, назначенного за совершение преступления, предусмотренного ч.1 ст.222 УК РФ (в редакции Федерального закона от 28.12.2010г. №398-ФЗ), со снятием судимости; 

- исключить из приговора указание о назначении ФИО1 наказания по совокупности преступлений на основании ч.2 ст.69 УК РФ;

- исключить из резолютивной части приговора указание на назначение ФИО1 за совершение преступления, предусмотренного ч.1 ст.222.1 УК РФ, дополнительного наказания в виде штрафа в размере 

<

данные изъяты>, считать ФИО1 осужденным по ч.1 ст.222.1 УК РФ к лишению свободы на срок 2 года 6 месяцев на основании ст.73 УК РФ условно с испытательным сроком 2 года. 

В остальном приговор оставить без изменения, а апелляционные жалобы осужденного и его защитника, апелляционное представление государственного обвинителя - без удовлетворения.

Судья Р.Ю. Нестерук