Р Е Ш Е Н И Е

ИМЕНЕМ РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ

ДД.ММ.ГГГГ года город Кинель 

Кинельский районный суд Самарской области в составе:

председательствующего судьи БРИТВИНОЙ Н.С.

при секретаре ИОНОВОЙ Е.Д.,

рассмотрев в открытом судебном заседании в городе Кинеле

гражданское дело № по иску Публичного акционерного общества «Сбербанк России» в лице Самарского отделения № к ФИО1, ФИО2, ФИО3 о признании сделок недействительными и о применении последствий недействительности сделок,

У С Т А Н О В И Л :

ПАО «Сбербанк России» в лице Самарского отделения № обратился в суд с иском (с учетом уточнения в порядке ст.39 ГПК РФ) к ФИО1, ФИО2, ФИО3 о признании сделок недействительными и о применении последствий недействительности сделок.

В судебном заседании представитель истца ПАО «Сбербанк» в лице Самарского отделения № ФИО4, действующий на основании доверенности, уточненные исковые требования поддержал и пояснил суду, что ДД.ММ.ГГГГ между ОАО «Сбербанк России» и ООО «Спец Строй» был заключен договор о предоставлении банковской гарантии №, по условиям которого банк принял обязательство предоставить по форме, прилагаемой к указанному Договору, гарантию исполнения Обществом обязательств по договору/контракту, который будет заключен между Принципалом и ФГУП «Государственный научно-производственный ракетно- космический центр «ЦСКБ-Прогресс». С целью обеспечения исполнения обязательств Общества по Договору о предоставлении гарантии между Банком и ФИО1 был заключен Договор поручительства № от ДД.ММ.ГГГГ. Сумма гарантии была установлена пунктом 1 Договора о предоставлении гарантии в размере 

<

данные изъяты>. Срок действия гарантии на основании п.1 Договора о предоставлении гарантии был установлен с ДД.ММ.ГГГГ по ДД.ММ.ГГГГ. К Договору о предоставлении гарантии были заключены дополнительные соглашения ДД.ММ.ГГГГ, ДД.ММ.ГГГГ, ДД.ММ.ГГГГ, ДД.ММ.ГГГГ, которыми была уменьшена сумма гарантии. Согласно условий дополнительного соглашения № от ДД.ММ.ГГГГ сумма гарантии составила 

<

данные изъяты> в период с ДД.ММ.ГГГГ по ДД.ММ.ГГГГ. Банковская гарантия № была выдана Обществу для передачи АО «РКЦ «Прогресс» ДД.ММ.ГГГГ. Дополнения к Банковской гарантии были выданы ДД.ММ.ГГГГ, ДД.ММ.ГГГГ, ДД.ММ.ГГГГ, ДД.ММ.ГГГГ. В соответствии с последним дополнением по просьбе Общества банк уменьшил с ДД.ММ.ГГГГ сумму гарантии до 

<

данные изъяты>.. ДД.ММ.ГГГГ (вх. №) в банк поступило требование АО «РКЦ «Прогресс» от ДД.ММ.ГГГГ об осуществлении уплаты денежной суммы по банковской гарантии. Требованием АО «РКЦ «Прогресс» уведомило Банк о ненадлежащем неисполнении Обществом обязательств перед АО «РКЦ «Прогресс» по государственному контракту № от ДД.ММ.ГГГГ. АО «РКЦ «Прогресс» указало, что в соответствии с условиями Банковской гарантии банку надлежит не позднее 

<

данные изъяты> рабочих дней с даты получения требования перечислить сумму гарантии в размере 

<

данные изъяты>. на его счёт. ДД.ММ.ГГГГ в банк поступило дополнение к требованию АО «РКЦ «Прогресс» с приложением документов, подтверждающих полномочия единоличного исполнительного органа АО, и счетов на оплату. Банк уведомил ООО «Спец Строй» о поступлении требования платежа с использованием системы «Сбербанк Бизнес Онлайн» ДД.ММ.ГГГГ. Общество получило требование банка. Общество направило в банк ДД.ММ.ГГГГ возражение на требование АО «РКЦ «Прогресс» об осуществлении выплаты денежной суммы по банковской гарантии. ДД.ММ.ГГГГ банк во исполнение требования платежа по банковской гарантии осуществил платёж в сумме 

<

данные изъяты> в пользу АО «РКЦ «Прогресс». ДД.ММ.ГГГГ банк направил ООО «Спец Строй» требование о возмещении средств, уплаченных по банковской гарантии, которое вручено Обществу ДД.ММ.ГГГГ. До настоящего времени ООО «Спец Строй» не исполнило данное требование, не возместило банку в полном объёме платёж по гарантии и не перечислило плату за отвлечение денежных средств. ДД.ММ.ГГГГ банк направил ФИО1, как поручителю, требование от ДД.ММ.ГГГГ о погашении задолженности. Поручитель не исполнил требование, задолженность не погашена. В связи с невыполнением денежных обязательств Обществом и поручителем банк ДД.ММ.ГГГГ предъявил иск к указанным лицам о солидарном взыскании задолженности в возмещение платежа по гарантии. Исковые требования банка решением Кировского районного суда 

<

адрес> от ДД.ММ.ГГГГ с учетом апелляционного определения Самарского областного суда от ДД.ММ.ГГГГ удовлетворены полностью. Однако ФИО1, имея цель воспрепятствования аресту и реализации имущества по требованиям банка, в короткий промежуток времени осуществил действия, связанные с выводом ликвидного имущества, объем которого мог быть достаточен для удовлетворения требований банка. Таким образом, имеются достаточные свидетельства добровольного не исполнения ФИО1 перед банком обязательств по погашению задолженности по обязательствам ООО «Спец Строй», а также принятия банком принудительных мер, направленных на исполнение ФИО1 обязательств перед банком. ФИО1 не исполняет обязательства по договору поручительства № от ДД.ММ.ГГГГ перед банком добровольно, а также вступившее в законную силу решение Кировского районного суда по делу №. Решение суда влечет возможность принудительного исполнения обязательства, но не заменяет само обязательство. Иски о взыскании долга являются исками о присуждении, следовательно, судебные решения по такого рода делам имеют своей целью придать возможность принудительного исполнения уже имеющегося у банка требования к ФИО1 С материальной точки зрения подобные решения не привносят в правовое положение банка ничего нового, они просто дают ему возможность использовать механизм легитимного государственного принуждения (исполнительного производства) для удовлетворения требования из имущественной массы должника. Решением суда, которым была взыскана задолженность с ООО «Спец Строй», ФИО1, обязательства сторон не прекращены, а какие-либо новые гражданские права и обязанности не установлены. Поэтому при решении вопроса о том, действовал ли ФИО1 добросовестно необходимо учитывать не только наличие решения суда о взыскании задолженности с ФИО1 в пользу банка, но и принять во внимание обстоятельства неисполнения самого гражданско-правового обязательства в результате совершения оспариваемой сделки. Возможность оспаривания заинтересованным лицом сделок, совершенных должником с целью воспрепятствования обращения взыскания на его имущество, после наступления просрочки в исполнении обязательства перед Кредитором или на стадии направленного должнику требования о добровольном исполнении обязательств подтверждается судебной практикой. Из ст. 1, п. 1 ст. 10 ГК РФ следует, что злоупотребление правом может выражаться в отчуждении имущества с целью предотвращения возможного обращения на него взыскания, что создает возможность ее оспаривания на основании ст. ст. 10, 168 ГК РФ, а при наличии специального основании недействительности и по ч. 1 ст. 170 ГК РФ. Кредитор в таком случае может ссылаться на то право, защита которого будет обеспечена в результате оспаривания сделки: исполнение обязательств перед кредитором. В рассматриваемом деле имеются основания для признания недействительными сделок на основании установленных п.1 ст. 170 ГК РФ (мнимая сделка), а также ст. ст. 10, 168 ГК РФ. В соответствии с п. 1 ст. 170 ГК РФ фиктивность мнимой сделки заключается в том, что у ее сторон нет цели достижения заявленных результатов. Волеизъявление сторон мнимой сделки не совпадает с их внутренней волей. Для этой категории ничтожных сделок определения точной цели не требуется. Установление факта того, что стороны на самом деле не имели намерения на возникновение, изменение, прекращение гражданских прав и обязанностей, обычно порождаемых такой сделкой, является достаточным для квалификации сделки как ничтожной. При наличии обстоятельств, очевидно указывающих на мнимость сделки, либо доводов стороны спора о мнимости, установление только тех обстоятельств, которые указывают на формальное исполнение сделки, явно недостаточно. Формальный подход противоречит, в частности, правовым позициям, изложенным Верховным судом РФ, в соответствии с которыми договор может быть признан недействительным, даже если его форма соответствует требованиям закона и необходимые регистрационные действия осуществлены. Сокрытие действительного смысла сделки находится в интересах обеих её сторон. Совершая сделку лишь для вида, стороны правильно оформляют все документы, но создать реальные правовые последствия не стремятся. Поэтому факт расхождения волеизъявления с волей устанавливается судом путем анализа фактических обстоятельств, подтверждающих реальность намерений сторон. Обстоятельства устанавливаются на основе оценки совокупности согласующихся между собой доказательств. Доказательства, обосновывающие требования и возражения, представляются в суд лицами, участвующими в деле, и суд не вправе уклониться от их оценки (гл. 6 ГПК РФ). Таким образом, суду необходимо принять во внимание и иные свидетельства, следуя принципу установления достаточных доказательств наличия или отсутствия фактических отношений по сделкам. Как указал Верховный суд в вышеуказанных определениях, для признания сделок недействительными на суде лежит обязанность по оценке доводов истца: наличии родственных, дружеских, партнерских отношений между участниками сделки; небольшом промежутке времени между сделками, совпадением сделок по времени с предъявлением требований в отношении должника, о явном несоответствии указанной в договорах цены фактической стоимости применительно к договору купли-продажи имущества; об отсутствии доказательств уплаты покупателем определенной денежной суммы за эту вещь по договору купли-продажи; доказательств фактической передачи вещи в собственность и пр. ФИО1 в ДД.ММ.ГГГГ г. по договорам дарения передал сыновьям шесть объектов принадлежащего ему недвижимого имущества: земельный участок и здание в СДТ «Монтажник» 

<

адрес>, земельный участок в 

<

адрес>, три квартиры. Пять из указанных объектов сыновья ФИО1 продали в ДД.ММ.ГГГГ г. ФИО1 по договорам купли-продажи ДД.ММ.ГГГГ реализовано 

<

данные изъяты> транспортных средства. Часть сделок безвозмездна (дарение), часть совершена по заниженной цене и в короткий срок после предшествующего перехода права. Все лица, которые являются контрагентами оспариваемых сделок, были ранее давно знакомы либо являлись родственниками. В период до ДД.ММ.ГГГГ г. контрагенты не совершали сделок с имуществом ФИО1. Совокупность этих обстоятельств подтверждает, что намерение приобрести имущество ФИО1 в ДД.ММ.ГГГГ. возникло одновременно у всех этих лиц, знакомых между собой, именно в связи с осуществлением ими мер, направленных на вывод имущества. Такие действия ФИО1 привели к недостаточности имущества должника для исполнения обязательств перед банком (на текущий момент исполнения Банку не произведено). В п. 9 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от ДД.ММ.ГГГГ № «О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации» разъяснено, что по смыслу ч. 1 ст. 196 ГПК РФ, суд определяет, какие нормы права следует применить к установленным обстоятельствам. Свобода договора не является безусловной и ограничена разумными пределами, что исключает доводы ответчиков о возможности заключения договоров на любых условиях. Участники гражданского оборота свободны в заключении договора и в определении любых его условий с тем только, чтобы они не противоречили закону (ст. 421 - 422 ГК РФ). Принцип свободы договора не является абсолютным и ограничен разумными пределами осуществления гражданских прав, при этом не допускаются действия, направленные на причинение вреда другим лицам и злоупотребление правом в других формах в силу ст. 10 ГК РФ. Положения ГК РФ, законов и иных актов, содержащих нормы гражданского права (ст. 3 ГК РФ), подлежат истолкованию в системной взаимосвязи с основными началами гражданского законодательства, закрепленными в ст. I ГК РФ. В силу п. 4 ст. 1 ГК РФ никто не вправе извлекать преимущество из своего незаконного или недобросовестного поведения. Судами признаются разумными и осмотрительными такие действия Покупателя, которые свидетельствуют о надлежащем ознакомлении со сведениями из ЕГРН в отношении приобретаемого объекта, приобретение его по цене равной рыночной стоимости, проверка наличия/отсутствия цепочки сделок и их непосредственное содержание, способное повлиять на действительность планируемой к совершению сделки даты сделок, встречное предоставление и пр.). ФИО3 не является добросовестным покупателем по следующим основаниям. Имущество приобретено ФИО3 по цене значительно ниже кадастровой стоимости. Так, согласно условиям договора купли-продажи от ДД.ММ.ГГГГ между ФИО2 и ФИО3 совокупная цена отчуждаемого земельного участка и расположенного на нем здания составляет 

<

данные изъяты> рублей, в то время как кадастровая стоимость земельного участка составляет 

<

данные изъяты>, а кадастровая стоимость нежилого здания составляет 

<

данные изъяты> рублей. ФИО3 могла и должна была проверить кадастровую стоимость, указанную в выписке ЕГРН. Действуя добросовестно, ФИО3, согласовывая цену договора купли-продажи, могла и должна была убедиться, что цена сделки не нарушит прав и законных интересов иных участников гражданского оборота, сделка купли-продажи совершена ФИО3 в минимальный срок после заключения договора дарения между ФИО1 и ФИО2, сделка дарения совершена между близкими родственниками, безвозмездно, являлась внешне явно убыточной для дарителя ФИО1, поскольку очевидной экономической целесообразности дарения квартиры ФИО1, а также принятия ФИО2 решения о последующей ее продажи в такой короткий промежуток времени, не было. ФИО3 не смутили очевидные признаки совершения сделок в обход закона. Сделки не совершались в обычных условиях гражданского оборота; направлены на вывод активов должника; причиняют ущерб интересам кредиторов; покупатель должен был понимать, что имущество вероятно будет иметь правовые пороки титула и будет впоследствии являться предметом притязаний кредиторов, явное несоответствие указанной в договорах цены его рыночной стоимости, небольшой промежуток времени между сделками. Таким образом, необходимо принять во внимание и иные свидетельства, следуя принципу установления достаточных доказательств наличия или отсутствия фактических отношений по сделкам. Имеющегося имущества у ФИО1 недостаточно, чтобы удовлетворить требования Банка. С учетом того обстоятельства, что поручитель ФИО1 ни добровольно, ни принудительно не исполняет обязательства перед ПАО Сбербанк, при этом должником осуществлены действия по выводу всего ликвидного имущества в преддверии обращения на него взыскания, банк полагает, что исковые требования, подлежат удовлетворению. На основании изложенного просит: признать недействительным (ничтожным) договор дарения от ДД.ММ.ГГГГ земельного участка площадью 

<

данные изъяты> с кадастровым номером № нежилого здания площадью 

<

данные изъяты>. с кадастровым номером №, расположенных по адресу: 

<

адрес> заключенный между ФИО1 и ФИО2; признать недействительным (ничтожным) договор купли-продажи от ДД.ММ.ГГГГ земельного участка площадью 

<

данные изъяты> кв.м., с кадастровым номером № и нежилого здания площадью 

<

данные изъяты>. с кадастровым номером №, расположенных по адресу: 

<

адрес>, заключенный между ФИО2 и ФИО3; применить последствия недействительности сделок: возвратить в собственность ФИО1 земельный участок площадью 

<

данные изъяты>., с кадастровым номером №, нежилое здание площадью 

<

данные изъяты>.м. с кадастровым номером №, расположенные по адресу: 

<

адрес>; обязать ФИО2 возместить ФИО3 денежные средства в размере 

<

данные изъяты>., полученные в оплату земельного участка площадью 

<

данные изъяты>.м., с кадастровым номером №, нежилого здания площадью 

<

данные изъяты>м. с кадастровым номером №, расположенных по адресу: 

<

адрес> обязать ФИО2 возвратить действительную стоимость имущества ФИО1; взыскать с ФИО1, ФИО2, ФИО3 в пользу ПАО Сбербанк в лице Самарского отделения № расходы по плате государственной пошлины в размере 

<

данные изъяты>

Представитель ответчиков ФИО1 и ФИО2 - ФИО5, действующая на основании доверенности, исковые требования банка не признала по основаниям, указанным в отзыве, из которого следует, что истцом не представлено доказательств того какие именно его права и законные интересы нарушены, не приведены доказательства, подтверждающие недействительность оспариваемых сделок, а также того, что защита нарушенных прав возможна только путем подачи иска о недействительности сделок, стороной которых истец не является. В тексте искового заявления истец приводит доводы, из которых следует, что ФИО1, ФИО2 якобы знали на дату совершения оспариваемых сделок дарения и купли продажи о предстоящем обращении взыскания на принадлежащее ФИО1 имущество и делает вывод, что они были совершены лишь с целью воспрепятствовать в будущем, в случае если будет вынесен судебный акт, о взыскании задолженности с ФИО1 Опасения истца связаны с тем, что между ПАО «Сбербанк» и ООО «Спец строй» ДД.ММ.ГГГГ был заключен договор о предоставлении банковской гарантии № №, в редакции дополнительных соглашений к нему, в соответствии с условиями которого Истец по требованию бенефициара, АО «РКЦ «Прогресс», выплатил последнему 

<

данные изъяты>. В свою очередь ФИО1 является поручителем по договору о предоставлении банковской гарантии № от ДД.ММ.ГГГГ. ДД.ММ.ГГГГ в банк поступило требование АО «РКЦ «Прогресс» об осуществлении выплаты денежной суммы по банковской гарантии. В связи с тем, что бенефициаром вероятно был подан не полный пакет документов, ДД.ММ.ГГГГ в банк поступило от него дополнение к требованию. Банк уведомил ООО «Спец Строй» о поступлении требования платежа ДД.ММ.ГГГГ. В ответ на это уведомление, ООО «Спец Строй» направило свои возражения с обоснованием незаконности требований бенефициара. Несмотря на наличие мотивированного возражения ООО «Спец Строй», ДД.ММ.ГГГГ банк во исполнение требования платежа по банковской гарантии осуществил платеж в сумме 

<

данные изъяты>. в пользу АО «РКЦ «Прогресс». Из изложенного следует, что на дату заключения договора дарения между ФИО1 и ФИО2, а именно ДД.ММ.ГГГГ, бенефициаром даже не было оформлено надлежащее требование о выплате денежных средств, в банк поступило возражение ООО «Спец Строй» о незаконности требования бенефициара о выплате банковской гарантии, более того банком не было принято решение о выплате по договору о предоставлении банковской гарантии. Таким образом, ФИО1 даже на дату регистрации в Росреестре перехода прав собственности на земельный участок, ДД.ММ.ГГГГ, не мог знать о намерении банка исполнить необоснованное требование АО «РКЦ «Прогресс», не был ограничен в правах пользования, владения и распоряжения на земельный участок, какими-либо иными обременениями также не был ограничен в отношении имущества, принадлежащего ему на праве собственности. Частью 2 ст. 363 ГК РФ предусмотрено, что поручитель отвечает перед кредитором в том же объеме, как и должник, включая уплату процентов, возмещение судебных издержек по взысканию долга и других убытков кредитора, вызванных неисполнением или ненадлежащим исполнением обязательства должником, если иное не предусмотрено договором поручительства. Таким образом, право требования к поручителю, в соответствии с вышеприведенной нормой закона, у кредитора возникает при неисполнении или ненадлежащем исполнении основным должником своих обязанностей. До этого момента поручительство выступает лишь способом обеспечения исполнения основного обязательства, и каких-либо обязанностей поручитель перед кредитором не несет. Из анализа положений договора поручительства № от ДД.ММ.ГГГГ и дополнений к нему, запрет на отчуждение имущества ФИО1 не установлен. На даты совершения оспариваемой сделки дарения между ФИО1 и ФИО2, ПАО «Сбербанк» не произвело выплаты денежных средств по договору о предоставлении банковской гарантии. Таким образом, на ДД.ММ.ГГГГ у ФИО1 отсутствовали основания исполнения по договору поручительства, вызванных неисполнением или ненадлежащим исполнением обязательств ООО «Спец Строй». Выводы ПАО «Сбербанк», изложенные в исковом заявлении, основаны лишь на предположениях и домыслах, что не является сведениями о фактах, на основе которых суд устанавливает наличие или отсутствие обстоятельств, обосновывающих требования, согласно ст. 55 ГПК РФ. Так же, считает необоснованным, ссылку истца на положения статей 10 и 168 ГК РФ. Согласно пункту 2 статьи 168 ГК РФ, сделка, нарушающая требования закона или иного правового акта и при этом посягающая на публичные интересы либо права и охраняемые законом интересы третьих лиц, ничтожна, если из закона не следует, что такая сделка оспорима или должны применяться другие последствия нарушения, не связанные с недействительностью сделки. Согласно абз. 2 пункта 78 постановления Пленума ВС РФ от 23.06.2015 № 25 «О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации» в котором даны разъяснения о том, что, исходя из системного толкования пункта 1 статьи 1, пункта 3 статьи 166 и пункта 2 статьи 168 ГК РФ, иск лица, не являющегося стороной ничтожной сделки, о применении последствий ее недействительности может также быть удовлетворен, если гражданским законодательством не установлен иной способ защиты права этого лица и его защита возможна лишь путем применения последствий недействительности ничтожной сделки. В исковом заявлении такого лица должно быть указано право (законный интерес), защита которого будет обеспечена в результате возврата каждой из сторон всего полученного по сделке. Возможность заинтересованного лица воспользоваться данным требованием, когда у него отсутствуют иные средства для защиты своего права, отвечает общему принципу о гарантированности государственной и судебной защиты прав и свобод (часть 1 статьи 45 Конституции Российской Федерации). По смыслу приведенных норм и разъяснений Пленума под злоупотреблением правом понимается поведение лица по осуществлению принадлежащего ему права, сопряженное с нарушением установленных в статье 10 ГК РФ пределов осуществления гражданских прав, осуществляемое с незаконной целью или незаконными средствами, нарушающее при этом права и законные интересы других лиц и причиняющее им вред или создающее для этого условия. Кроме того, заинтересованность не должна устанавливаться произвольно во всех случаях, когда с иском обращается лицо, не являющееся стороной сделки, но являющееся кредитором одного из участников сделки. Истец должен доказать нарушение конкретных, уже существующих, а не вероятных прав, поскольку последствия для истца от признания сделки недействительной и применения последствий должны наступать непосредственно и не зависеть от воли иных лиц. Оспаривание сделок по основаниям злоупотребления правом, может быть доказано только в том случае, когда ответчики действовали недобросовестно с целью причинить вред именно истцу. Само по себе заключение физическим лицом какой-либо сделки, в результате которой может измениться его имущественное положение не может рассматриваться как злоупотребление правом. Истцом не доказано, что оспариваемый договор дарения, а также договор купли продажи спорного имущества не соответствуют закону, ПАО «Сбербанк» не является лицом, с чьего согласия мог быть подарен или продан земельный участок. Более того, истец не может оспаривать сделку купли продажи земельного участка, основываясь лишь на предположении, что это может привести к ненадлежащему исполнению обязательств ФИО1 перед истцом. Также указала на то, что решением Арбитражного суда Самарской области от ДД.ММ.ГГГГ с АО «РКЦ «Прогресс» в пользу ООО «Спец Строй» взыскана сумма в размере 

<

данные изъяты>., то есть вся сумма, выплаченная банком по банковской гарантии. Данные обстоятельства свидетельствуют о том, что у банка в настоящее время есть иные способы защиты своих прав. Также считает, что ПАО «Сбербанк» не представило доказательств, обосновывающих недобросовестные цели ФИО2 и ФИО3 с намерением причинить имущественный вред Банку, а также доказательств того, что стороны при заключении договора купли продажи земельного участка действовали в ущерб интересам ПАО «Сбербанк». Доказательств с безусловностью, свидетельствующих о том, что при заключении спорных сделок у ответчиков отсутствовала направленность на установление, изменение или прекращение гражданских прав и обязанностей, свойственных данным сделкам, действия ответчиков являются недобросовестными, материалы дела не содержат. Доводы истца о продаже земельного участка по заниженной стоимости, не обоснованы. В данном случае стороны определили цену сделки по своему усмотрению, полагая ее соответствующей рыночной цене, при этом императивных требований закона при определении цены договора, стороны не нарушили. Истцом не представлены доказательства, подтверждающие, что ответчики ФИО2 и ФИО3 заключили договор купли продажи земельного участка, ФИО3 произвела оплату за него ФИО2, только лишь с целью воспрепятствия аресту и реализации имущества по требованию Банка. Таким образом, довод ПАО «Сбербанк» о том, что оспариваемые сделки заключены сторонами в условиях злоупотребления правом, не обоснован, допустимых доказательств в обоснование своей позиции ПАО «Сбербанк» не представлено. На основании изложенного просит отказать в полном объеме в удовлетворении исковых требований ПАО «Сбербанк России».

Представитель ответчика ФИО3 - ФИО5, действующая на основании доверенности, исковые требования истца также не признала по основаниям, указанным в отзыве, из которого следует, что ФИО3 считает иск необоснованным, а доводы, изложенные в нем, надуманными, не соответствующими действительности и противоречащими действующему законодательству. Спорное имущество, а именно, земельный участок и нежилое здание, расположенные по адресу 

<

адрес>, приобретено ФИО3 у ФИО2 на основании договора купли-продажи от ДД.ММ.ГГГГ по цене 

<

данные изъяты>.. До заключения сделки купли-продажи ФИО3 были совершены действия по проверке «чистоты» сделки, а именно: проверены сайты судов на предмет наличия судебных споров с участием ФИО2 в качестве ответчика либо истца, сайт УФССП РФ по Самарской области на предмет наличия либо отсутствия исполнительных производств в отношении ФИО2, а также на сайте Росреестра были запрошены сведения об объекте о наличии либо отсутствии каких- либо обременений в отношении приобретаемого имущества. Осуществив указанные действия и убедившись, что на момент совершения сделки купли-продажи земельный участок и здание не заложены, в споре и под арестом (запрещением) не состоят, какие-либо ограничения в отношении указанного имущества отсутствуют, ФИО3 приобрела указанное имущество. Оплата ФИО3 по договору купли-продажи от ДД.ММ.ГГГГ в размере 

<

данные изъяты> была произведена до подписания договора купли-продажи, что подтверждается распиской продавца от ДД.ММ.ГГГГ о получении указанной суммы. Договор имеет силу акта приема-передачи имущества. Переход права собственности на имущество был зарегистрирован в едином государственном реестре недвижимости Управлением Росреестра по Самарской области в установленном законом порядке ДД.ММ.ГГГГ. Таким образом, оспариваемый истцом договор подписан сторонами и исполнен, как в части передачи денежных средств продавцу, так и в части передачи имущества покупателю, что прямо следует из текста оспариваемого договора. ФИО3 вступила в права собственника по владению, пользованию и распоряжению принадлежащим ей имуществом, а покупатель получил денежные средства. Довод истца о явном несоответствии указанной в договоре цены фактической стоимости имущества является необоснованным, поскольку в силу п.4 ст. 421 ГК РФ условия договора определяются по усмотрению сторон, кроме случаев, когда содержание соответствующего условия предписано законом или иными правовыми актами (статья 422). В данном случае стороны определили цену сделки по своему усмотрению, полагая ее соответствующей рыночной цене, при этом императивных требований закона при определении цены договора, стороны не нарушили. В соответствии со ст. 210 ГК РФ ФИО3 несет бремя содержания своего имущества, что подтверждается представленными документами. Заключенная сторонами сделка направлена на создание действительных правовых последствий в виде перехода права собственности. ФИО3 владеет спорным имуществом на законных основаниях. Признание сделки недействительной существенно нарушит её права. Согласно ч. 1. ст. 56 ГПК РФ каждая сторона должна доказать те обстоятельства, на которые она ссылается как на основания своих требований и возражений. Однако, истцом не предоставлено никаких доказательств того, что при заключении договора купли-продажи земельного участка и строения ФИО3 были совершены действия, осуществляемые исключительно с намерением причинить вред истцу. ФИО3 на дату совершения сделки не знала не могла знать о намерении банка впоследствии предъявить к ФИО1, который стороной сделки с ФИО3 не является, какие-либо требования. О наличии между ФИО1 и ПАО «Сбербанк» каких-либо правоотношений ФИО3 как до заключения сделки, так и при заключении сделки известно не было, проверка информации в отношении приобретаемого имущества и его кадастровой стоимости, а также в отношении собственника приобретаемого имущества - ФИО2, не являющегося, как видно из материалов настоящего гражданского дела, стороной по каким-либо сделкам с ПАО «Сбербанк», была ею осуществлена. По мнению ФИО3, также, дарение совершается, в первую очередь, именно между близкими родственниками, поскольку они близкие друг другу люди, и налогообложение при заключении такого рода сделок минимально, убыточность и экономическую нецелесообразность для ФИО1 ФИО3 проверять и оценивать не обязана. Поэтому ФИО3 не смутили обстоятельства заключения договора с ФИО2. Спорное имущество для ФИО6 - приобретенное ею за ее деньги имущество в личных семейных целях (дача), а не выводимый актив должника. Для продавца ФИО2 ПАО «Сбербанк» кредитором не являлся и не является, в связи с чем, ни ФИО2, как продавец, ни ФИО3, как покупатель, об интересах кредитора думать не обязаны. Покупатель, в силу отсутствия у него юридического образования, не могла и не должна была понимать, что имущество вероятно будет иметь правовые пороки титула и будет являться предметом притязания кредиторов, более того, ей такие понятия не знакомы. Покупателя, как сторону договора купли-продажи, определенная по соглашению сторон цена, не смутила, поскольку, по ее мнению, она соответствует реальной стоимости приобретенного ею имущества. Кроме того, истцом не доказано право на предъявление иска о признании сделок недействительными. Истец не представил доказательств, обосновывающих отсутствие у сторон воли на то, чтобы оспариваемая сделка не породила соответствующих ей правовых последствий, а также доказательств того, что стороны при заключении договора действовали в ущерб интересов ПАО «Сбербанк». Договор заключен в письменной форме, соответствует требованиям Гражданского кодекса Российской Федерации и иным требованиям, предъявляемым к форме и содержанию договора, подписан сторонами, при его исполнении стороны достигли правового результата, характерного для данной сделки. Доказательств, подтверждающих, что воля сторон была направлена на создание иных правовых последствий а также, что оспариваемая сделка совершена с целью воспрепятствования обращению взыскания истцом в материалы дела не представлено. При указанных обстоятельствах, считает, что основания для удовлетворения заявленного истцом иска отсутствуют и истцу необходимо отказать в удовлетворении заявленных им требований в полном объеме, включая требование о возмещении понесенных судебных расходов по оплате государственной пошлины. На основании вышеизложенного просит отказать в удовлетворении искового заявления ПАО «Сбербанк России» в полном объеме.

Представитель третьего лица на стороне ответчика, не заявляющего самостоятельных требований относительно предмета спора, Управления Федеральной службы государственной регистрации, кадастра и картографии по Самарской области в судебное заседание не явился, хотя был извещен о времени и месте рассмотрения дела.

Третье лицо на стороне ответчика, не заявляющего самостоятельных требований относительно предмета спора, ФИО7 в судебное заседание не явилась, хотя была извещена о времени и месте рассмотрения дела.

Выслушав пояснения сторон, изучив материалы дела, суд считает, что исковые требования ПАО «Сбербанк России» удовлетворению не подлежат по следующим основаниям.

Частью 3 статьи 17 Конституции Российской Федерации установлено, что осуществление прав и свобод человека и гражданина не должно нарушать права и свободы других лиц.

Данному конституционному положению корреспондирует статья 1 Гражданского кодекса Российской Федерации, согласно которой при установлении, осуществлении и защите гражданских прав и при исполнении гражданских обязанностей участники гражданских правоотношений должны действовать добросовестно. Никто не вправе извлекать преимущество из своего незаконного или недобросовестного поведения.

В соответствии со статьей 8 Гражданского кодекса Российской Федерации гражданские права и обязанности возникают из оснований, предусмотренных законом и иными правовыми актами, а также из действий граждан и юридических лиц, которые хотя и не предусмотрены законом или такими актами, но в силу общих начал и смысла гражданского законодательства порождают гражданские права и обязанности. В соответствии с этим гражданские права и обязанности возникают из договоров и иных сделок, предусмотренных законом, а также из договоров и иных сделок, хотя и не предусмотренных законом, но не противоречащих ему.

В силу пункта 1 статьи 209 Гражданского кодекса Российской Федерации собственнику принадлежат права владения, пользования и распоряжения своим имуществом. 

Собственник вправе по своему усмотрению совершать в отношении принадлежащего ему имущества любые действия, не противоречащие закону и иным правовым актам и не нарушающие права и охраняемые законом интересы других лиц, в том числе отчуждать свое имущество в собственность другим лицам, передавать им, оставаясь собственником, права владения, пользования и распоряжения имуществом, отдавать имущество в залог и обременять его другими способами, распоряжаться им иным образом (пункт 2 статьи 209 Гражданского кодекса Российской Федерации).

Согласно статьи 153 Гражданского кодекса Российской Федерации сделками признаются действия граждан и юридических лиц, направленные на установление, изменение или прекращение гражданских прав и обязанностей.

Согласно пункту 1 статьи 421 Гражданского кодекса Российской Федерации граждане и юридические лица свободны в заключении договора.

В соответствии с пунктом 1 статьи 572 Гражданского кодекса Российской Федерации по договору дарения одна сторона (даритель) безвозмездно передает или обязуется передать другой стороне (одаряемому) вещь в собственность либо имущественное право (требование) к себе или к третьему лицу либо освобождает или обязуется освободить ее от имущественной обязанности перед собой или перед третьим лицом.

Пунктом 1 статьи 574 Гражданского кодекса Российской Федерации предусмотрено, что дарение, сопровождаемое передачей дара одаряемому, может быть совершено устно, за исключением случаев, предусмотренных пунктами 2 и 3 настоящей статьи.

Согласно пункту 2 статьи 574 Гражданского кодекса Российской Федерации договор дарения движимого имущества должен быть совершен в письменной форме в случаях, когда: дарителем является юридическое лицо и стоимость дара превышает три тысячи рублей; договор содержит обещание дарения в будущем.

При этом пунктом 3 статьи 574 Гражданского кодекса Российской Федерации установлено, договор дарения недвижимого имущества подлежит государственной регистрации.

При этом пунктом 8 статьи 2 Федерального закона от 30.12.2012 № 302-ФЗ «О внесении изменений в главы 1, 2, 3 и 4 части первой Гражданского кодекса Российской Федерации» установлено, что правила о государственной регистрации сделок с недвижимым имуществом, содержащиеся в статьях 558, 560, 574, 584 Гражданского кодекса Российской Федерации, не подлежат применению к договорам, заключаемым после дня вступления в силу настоящего Федерального закона.

Исходя из требований указанного закона, договор дарения недвижимого имущества не требует государственной регистрации, если он заключен после ДД.ММ.ГГГГ, то есть по договорам дарения, заключенных после ДД.ММ.ГГГГ, требуется государственная регистрация перехода права собственности.

В судебном заседании установлено, что ДД.ММ.ГГГГ между ФИО1, как дарителем, и ФИО2, как одаряемым, был заключен договор дарения, в соответствии с условиями которого ФИО1 передал в дар ФИО2 принадлежащее ему на праве собственности недвижимое имущество: земельный участок площадью 

<

данные изъяты>.м. с кадастровым номером №, жилое строение без права регистрации проживания в нем, площадью 

<

данные изъяты>.м. с кадастровым номером №, расположенные по адресу: 

<

адрес> (л.д.105-107 т.1). 

Право собственности ФИО2 на вышеуказанное недвижимое имущество было зарегистрировано ДД.ММ.ГГГГ, что подтверждается выписками из Единого государственного реестра недвижимости о государственной регистрации перехода прав от ДД.ММ.ГГГГ в отношении земельного участка (л.д.35 т.1) и в отношении здания (л.д.37 т.1). 

В соответствии с пунктом 1 статьи 549 Гражданского кодекса Российской Федерации по договору купли-продажи недвижимого имущества (договору продажи недвижимости) продавец обязуется передать в собственность покупателя земельный участок, здание, сооружение, квартиру или другое недвижимое имущество (статья 130).

Статьей 550 Гражданского кодекса Российской Федерации предусмотрено, что договор продажи недвижимости заключается в письменной форме путем составления одного документа, подписанного сторонами (пункт 2 статьи 434).

В силу пункта 1 статьи 551 Гражданского кодекса Российской Федерации переход права собственности на недвижимость по договору продажи недвижимости к покупателю подлежит государственной регистрации.

Установлено также, что ДД.ММ.ГГГГ между ФИО2, как продавцом, и ФИО3, как покупателем, заключен договор купли-продажи, в соответствии с пунктом 1 которого ФИО2, как продавец, продал, а ФИО3, как покупатель, купила в собственность недвижимое имущество: земельный участок площадью 

<

данные изъяты>.м. с кадастровым номером №, жилое строение без права регистрации проживания в нем, площадью 

<

данные изъяты>. с кадастровым номером №, расположенные по адресу: 

<

адрес> (л.д.108-109 т.1). 

В соответствии с пунктом 4 Договора стоимость отчуждаемой недвижимости определена сторонами в 

<

данные изъяты>

Из данного же пункта договора следует, что указанная сумма уплачена покупателем продавцу полностью до подписания договора. При этом факт передачи денежных средств покупателем продавцу подтверждается также представленной в суд распиской от ДД.ММ.ГГГГ.

Указанные выше обстоятельства свидетельствуют о том, что расчет по сделке произведен в полном объёме.

При этом, в соответствии с условиями договора купли-продажи от ДД.ММ.ГГГГ, по соглашению сторон, отчуждаемые земельный участок и жилое строение без права регистрации в нем считаются переданными покупателю после подписания договора купли-продажи, который, как установили стороны договора, имеет силу акта приема-передачи недвижимого имущества (пункт 5 договора).

Право собственности ФИО3 на вышеуказанное недвижимое имущество было зарегистрировано ДД.ММ.ГГГГ, что подтверждается выписками из Единого государственного реестра недвижимости о государственной регистрации перехода прав от ДД.ММ.ГГГГ в отношении земельного участка (л.д.35 т.1) и в отношении здания (л.д.37 т.1). 

Заявляя требования о признании сделок договора дарения от ДД.ММ.ГГГГ и договора купли-продажи от ДД.ММ.ГГГГ земельного участка и нежилого здания недействительными и применения последствий недействительности сделок, ПАО «Сбербанк России» ссылается на то, что сделки по отчуждению вышеуказанных земельного участка и жилого строения без права регистрации проживания в нем, были совершены ответчиками ФИО1, ФИО2 с целью исключения возможности последующего обращения взыскания на данное имущество в счет исполнения вышеуказанных обязательств ФИО1, как поручителя, то есть стороны сделок действовали недобросовестно с целью причинения имущественного вреда банку.

Оспаривая сделки, истец ссылался на правовые основания, предусмотренные статьями 10, 168 и 170 Гражданского кодекса Российской Федерации.

В силу статьи 12 Гражданского кодекса Российской Федерации одним из способов защиты гражданских прав является признание оспоримой сделки недействительной и применение последствий ее недействительности, а также применение последствий недействительности ничтожной сделки.

По общему правилу пункта 5 статьи 10 Гражданского кодекса Российской Федерации добросовестность участников гражданских правоотношений и разумность их действий предполагается, пока не доказано иное. Поведение одной из сторон может быть признано недобросовестным при установлении очевидного отклонения действий участника гражданского оборота от добросовестного поведения.

В обзоре судебной практики Верховного Суда Российской Федерации № 1 (2015), утвержденным Президиумом Верховного Суда Российской Федерации 04 марта 2015 года, разъяснено, что злоупотребление правом при совершении сделки нарушает запрет, установленный статьей 10 ГК РФ, поэтому такая сделка признается недействительной на основании статей 10, 168 ГК РФ.

Согласно пункту 7 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 23 июня 2015 года № 25 «О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации», если совершение сделки нарушает запрет, установленный пунктом 1 статьи 10 ГК РФ, в зависимости от обстоятельств дела такая сделка может быть признана судом недействительной (п. 1 или 2 ст. 168 ГК РФ).

В пункте 8 данного Пленума разъяснено, что к сделке, совершенной в обход закона с противоправной целью, подлежат применению нормы гражданского законодательства, в обход которых она была совершена. В частности, такая сделка может быть признана недействительной на основании положений статьи 10 и пунктов 1 и 2 статьи 168 ГК РФ. При наличии в законе специального основания недействительности такая сделка признается недействительной по этому основанию.

При наличии доказательств, свидетельствующих о недобросовестном поведении стороны по делу, эта сторона несет бремя доказывания добросовестности и разумности своих действий. Договор, при заключении которого допущено злоупотребление правом, подлежит признанию недействительным на основании статей 10 и 168 ГК РФ по иску лица, чьи права охраняемые законом интересы нарушает этот договор.

Для установления наличия или отсутствия злоупотребления участниками гражданско-правовых отношений своими правами при совершении сделок необходимо исследование и оценка конкретных действий и поведения этих лиц с позиции возможных негативных последствий для этих отношений, для прав и законных интересов иных граждан и юридических лиц. По делам о признании сделки недействительной по причине злоупотребления правом одной из сторон при ее совершении обстоятельствами, имеющими юридическое значение для правильного разрешения спора и подлежащими установлению, являются: наличие или отсутствие цели совершения сделки, отличной от цели, обычно преследуемой при совершении соответствующего вида сделок; наличие или отсутствие действий сторон по сделке, превышающих пределы дозволенного гражданским правом осуществления правомочий; наличие или отсутствие негативных правовых последствий для участников сделки, для прав и законных интересов иных граждан и юридических лиц; наличие или отсутствие у сторон по сделке иных обязательств, исполнению которых совершение сделки создает или создаст в будущем препятствия.

Согласно пункту 1 статьи 166 Гражданского кодекса Российской Федерации сделка может быть признана недействительной только по основаниям, установленным законом.

Согласно пункту 1 статьи 168 Гражданского кодекса Российской Федерации, за исключением случаев, предусмотренных пунктом 2 настоящей статьи или иным законом, сделка, нарушающая требования закона или иного правового акта, является оспоримой, если из закона не следует, что должны применяться другие последствия нарушения, не связанные с недействительностью сделки.

В соответствии с пунктом 2 статьи 168 Гражданского кодекса Российской Федерации, если сделка нарушает требования закона или иного правового акта и при этом посягает на публичные интересы либо права и охраняемые законом интересы третьих лиц, такая сделка ничтожна, если из закона не следует, что такая сделка оспорима или должны применяться другие нарушения, не связанные с недействительностью сделки.

Согласно абзацу 1 пункта 3 статьи 166 Гражданского кодекса Российской Федерации требование о применении последствий недействительности ничтожной сделки вправе предъявить сторона сделки, а в предусмотренных законом случаях также иное лицо.

Исходя из системного толкования пункта 1 статьи 1, пункта 3 статьи 166 и пункта 2 статьи 168 Гражданского кодекса Российской Федерации иск лица, не являющегося стороной ничтожной сделки, о применении последствий ее недействительности может также быть удовлетворен, если гражданским законодательством не установлен иной способ защиты права этого лица и его защита возможна лишь путем применения последствий недействительности ничтожной сделки.

Кроме того, статьей 154 Гражданского кодекса Российской Федерации предусмотрено, что необходимым условием действительности сделки является соответствие волеизъявления воле лица, совершающего сделку, его действительной воле.

В соответствии с пунктом 1 статьи 170 Гражданского кодекса Российской Федерации мнимая сделка, то есть сделка, совершенная лишь для вида, без намерения создать соответствующие ей правовые последствия, ничтожна.

По смыслу приведенной нормы, у участников мнимой сделки отсутствует действительное волеизъявление на создание соответствующих ей правовых последствий, стороны не имеют намерений ее исполнять либо требовать ее исполнения. Формально, выражая волеизъявление на заключение мнимой сделки, фактически ее стороны не желают установления, изменения или прекращения гражданских прав и обязанностей по отношению друг к другу. Таким образом, обращаясь с иском о признании сделки ничтожной по основаниям, предусмотренным статьей 170 ГК РФ, истец должен доказать, что при ее совершении стороны не только не намеревались ее исполнять, но и то, что оспариваемая сделка действительно не была исполнена.

Из разъяснений, изложенных в пункте 86 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 23.06.2015 года № 25 «О применении судами некоторых положений раздела 1 части первой Гражданского кодекса Российской Федерации» следует, что мнимая сделка, то есть сделка, совершенная лишь для вида, без намерения создать соответствующие ей правовые последствия, ничтожна (п. 1 ст. 170 ГК РФ). Следует учитывать, что стороны такой сделки могут также осуществить для вида ее формальное исполнение. Например, во избежание обращения взыскания на движимое имущество должника заключить договоры купли-продажи или доверительного управления и составить акты о передаче данного имущества, при этом сохранив контроль соответственно продавца или учредителя управления за ним. Равным образом осуществление сторонами мнимой сделки для вида государственной регистрации перехода права собственности на недвижимое имущество не препятствует квалификации такой сделки как ничтожной на основании п. 1 ст. 170 ГК РФ.

Установлено, что ДД.ММ.ГГГГ между ОАО «Сбербанк России» (после смены наименования - ПАО «Сбербанк России»), с одной стороны как гарантом, и ООО «Спец Строй», с другой стороны как принципалом, заключен Договор о предоставлении банковской гарантии №, по условиям которого банк принял обязательство предоставить по форме, прилагаемой к указанному Договору, гарантию исполнения Обществом обязательств по договору/контракту, который будет заключен между принципалом и ФГУП «Государственный научно- производственный ракетно-космический центр «ЦСКБ-Прогресс», по результатам открытого конкурса на определение исполнителей по реализации проекта «Реконструкция и техническое перевооружение производственной базы для изготовления космического комплекса «Барс-М» в размере 

<

данные изъяты>. (л.д.38-41 т.1).

Согласно условиям дополнительного соглашения № от ДД.ММ.ГГГГ сумма гарантии была уменьшена и составила 

<

данные изъяты> в период с ДД.ММ.ГГГГ по ДД.ММ.ГГГГ (л.д.54 т.1).

С целью обеспечения исполнения обязательств ООО «Спец Строй» по Договору о предоставлении банковской гарантии ДД.ММ.ГГГГ между ПАО «Сбербанк России» и ФИО1 заключен Договор поручительства № (л.д.46-48 т.1), по условиям которого ФИО1, как поручитель, обязался отвечать перед банком за исполнение ООО «Спец Строй» всех обязательств по Договору о предоставлении банковской гарантии № от ДД.ММ.ГГГГ, заключенному между банком (гарантом) и Принципалом (ООО «Спец Строй».

Из материалов дела следует, что ДД.ММ.ГГГГ в банк поступило требование АО «РКЦ «Прогресс» № от ДД.ММ.ГГГГ об осуществлении уплаты денежной суммы в размере 

<

данные изъяты>. по банковской гарантии в связи с неисполнением (ненадлежащим исполнением) ООО «Спец Строй» обязательств перед АО «РКЦ «Прогресс» по государственному контракту № от ДД.ММ.ГГГГ (л.д.62-63 т.1).

ДД.ММ.ГГГГ банк во исполнение требования платежа по банковской гарантии произвел платёж в сумме 

<

данные изъяты>. в пользу АО «РКЦ «Прогресс», что подтверждается платежным поручением № от ДД.ММ.ГГГГ (л.д.72 т.1).

Установлено, что решением Кировского районного суда 

<

адрес> от ДД.ММ.ГГГГ (л.д.8-13 т.2) с учетом апелляционного определения Самарского областного суда от ДД.ММ.ГГГГ (л.д.18-25 т.2) были удовлетворены в полном объеме исковые требования ПАО «Сбербанк России» (с учетом уточнения), и в солидарном порядке с ООО «Спец Строй» и ФИО1 в пользу ПАО «Сбербанк России» взыскана задолженность по Договору о предоставлении банковской гарантии № от ДД.ММ.ГГГГ в размере 

<

данные изъяты>., в то числе, сумма основного долга в размере 

<

данные изъяты>., просроченная плата за обслуживание кредита в размере 

<

данные изъяты>.; неустойка в размере 

<

данные изъяты>. на сумму основного долга, неустойка за просрочку платы за обслуживание кредита в размере 

<

данные изъяты>..

Согласно статьи 67 ГПК РФ суд оценивает доказательства по своему внутреннему убеждению, основанному на всестороннем, полном объективном и непосредственном исследовании имеющихся в деле доказательств; никакие доказательства не имеют для суда заранее установленной силы; суд оценивает относимость, допустимость, достоверность каждого доказательства в отдельности, а также достаточность и взаимную связь доказательств в их совокупности.

Вместе с тем, суд считает, что доводы представителя истца ПАО «Сбербанк России» о мнимости сделок, а также о том, что стороны при заключении сделок действовали недобросовестно, не нашли своего подтверждения в ходе рассмотрения дела.

В соответствии с частью 1 статьи 12 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации правосудие по гражданским делам осуществляется на основе состязательности и равноправия сторон.

В силу части 1 статьи 56 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации каждая сторона должна доказать те обстоятельства, на которые она ссылается как на основания своих требований и возражений, если иное не предусмотрено федеральным законом.

Согласно части 1 статьи 55 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, доказательствами по делу являются полученные в предусмотренном законом порядке сведения о фактах, на основе которых суд устанавливает наличие или отсутствие обстоятельств, обосновывающих требования и возражения сторон, а также иных обстоятельств, имеющих значение для правильного рассмотрения и разрешения дела.

В Постановлении Европейского суда по правам человека от ДД.ММ.ГГГГ по делу «Махмудов против Российской Федерации» указано, что «бремя доказывания лежит на том, кто делает утверждение, а не на том кто его отрицает».

Суд считает, что в нарушение требований статьи 12 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации и части 1 статьи 56 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации истцом ПАО «Сбербанк России» не представлено относимых, допустимых и достаточных в своей совокупности и взаимосвязи доказательств, подтверждающих доводы истца о недобросовестности сторон сделок, о мнимости заключенных сделок, что, по мнению представителя банка, может повлечь нарушение законных интересов банка, как кредитора ФИО1, может причинить имущественный вред банку, поскольку ФИО1, таким образом, совершены действия по сокрытию имущества от обращения на него взыскания по требованию банка. 

Действия ФИО1 и ФИО2 прямо свидетельствуют о том, что договор дарения от ДД.ММ.ГГГГ, ими, как сторонами данного договора, исполнен, предмет договора земельный участок площадью 

<

данные изъяты>. с кадастровым номером №, жилое строение без права регистрации проживания в нем, площадью 

<

данные изъяты>. с кадастровым номером № расположенные по адресу: 

<

адрес>, переданы в собственность ФИО2, право собственности зарегистрировано в установленном законом порядке, обременений и ограничений в реализации данного права ФИО2 данный договор не содержит.

Договор купли-продажи земельного участка и жилого строения без права регистрации проживания, заключенный между ФИО2 и ФИО3 ДД.ММ.ГГГГ, также сторонами исполнен, так как покупателем оплачена сумма, установленная договором купли-продажи, продавцом имущество передано покупателю, переход права собственности к ФИО3 на приобретаемые земельный участок площадью 

<

данные изъяты> кв.м. с кадастровым номером № и здание площадью 

<

данные изъяты>м. с кадастровым номером № расположенные по адресу 

<

адрес>, зарегистрирован в установленном законом порядке.

При этом установлено, что, как на момент заключения договора дарения, так и на момент заключения договора купли-продажи и совершения регистрационных действий в отношении отчуждаемого недвижимого имущества, запрета на совершение регистрационных действий не имелось, земельный участок и здание под арестом или запрещением не состояли, были свободны от прав третьих лиц.

При этом судом учитывается, что оспариваемые истцом договор дарения и договор купли-продажи спорного имущества составлены в письменной форме, содержат все существенные условия договора, подписаны сторонами сделки, предметом договора является отчуждение собственниками (ФИО1, а затем и ФИО2) принадлежащего им имущества, указанные лица вправе были распоряжаться принадлежащим спорным имуществом по своему усмотрению, никаких препятствий для распоряжения этим имуществом не имелось, условия договоров ясно устанавливают природу сделки и определяют предмет, при его заключении стороны действовали лично, предусмотрели правовые последствия совершения указанных сделок.

Проведенная регистрация перехода прав на спорное недвижимое имущество свидетельствует о том, что ответчики обращались в регистрирующий орган с заявлением о регистрации перехода права собственности, оплатив подлежащую уплате государственную пошлину, совершили реальные действия, связанные с исполнением принятых ими на себя обязательств по договорам.

Также суд считает, что об исполнении договора купли-продажи недвижимого имущества свидетельствует и произведенная в полном объеме ФИО3 оплата по договору, что подтверждается копией расписки ФИО2 в получении денежных средств от ФИО3 от ДД.ММ.ГГГГ. Таким образом, ФИО3, как покупатель спорного недвижимого имущества, вступила в права собственника по владению, пользованию и распоряжению принадлежащим ей имуществом, ФИО2, как продавец, получил денежные средства, то есть для сторон сделки наступили правовые последствия, соответствующие для договора купли-продажи. 

Истец, оспаривая действительность договора купли-продажи спорного недвижимого имущества от ДД.ММ.ГГГГ, ссылается на явное несоответствие указанной в договоре купли-продажи цены действительной рыночной стоимости недвижимого имущества.

Однако суд считает, что данный довод истца не может являться основанием для признания сделки недействительной, поскольку заключенный между ФИО2 и ФИО3 договор соответствует требованиям пункта 1 статьи 432 Гражданского кодекса Российской Федерации, предусматривающей, что договор считается заключенным, если между сторонами, в требуемой в подлежащих случаях форме, достигнуто соглашение по всем существенным условиям договора.

В соответствии с пунктом 2 статьи 1 Гражданского кодекса Российской Федерации граждане (физические лица) и юридические лица приобретают и осуществляют свои гражданские права своей волей и в своем интересе. Они свободны в установлении своих прав и обязанностей на основе договора и в определении любых не противоречащих законодательству условий договора.

При этом следует учесть положения пункта 1 и пункта 4 статьи 421 Гражданского кодекса Российской Федерации предусматривающих, что граждане и юридические лица свободны в заключении договора. Условия договора являются обязательными для сторон договора. Условия договора определяются по усмотрению сторон, кроме случаев, когда содержание соответствующего условия предписано законом или иными правовыми актами.

Пунктом 1 статьи 424 Гражданского кодекса Российской Федерации предусматривается, что исполнение договора оплачивается по цене, установленной соглашением сторон.

По общему правилу, установленному в пункте 1 статьи 485 Гражданского кодекса Российской Федерации покупатель обязан оплатить товар по цене, предусмотренной договором купли-продажи.

Как следует из условий договора, стороны пришли к соглашению о цене 

Как разъяснено в пункте 1 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 23.06.2015 г. № 25 «О применении судами некоторых положений раздела 1 части первой Гражданского кодекса Российской Федерации», оценивая действия сторон как добросовестные или недобросовестные, следует исходить из поведения, ожидаемого от любого участника гражданского оборота, учитывающего права и законные интересы другой стороны, содействующего ей, в том числе в получении необходимой информации. По общему правилу п. 5 ст. 10 ГК РФ добросовестность участников гражданских правоотношений и разумность их действий предполагаются, пока не доказано иное. Поведение одной из сторон может быть признано недобросовестным не только при наличии обоснованного заявления другого стороны, но и по инициативе суда, если усматривается очевидное отклонение действий участника гражданского оборота от добросовестного поведения. В этом случае суд при рассмотрении дела выносит на обсуждение обстоятельства, явно свидетельствующие о таком недобросовестном поведении, даже если стороны на них не ссылались (ст. 56 ГПК РФ, ст. 65 АПК РФ).

По смыслу приведенных норм материального права и разъяснений Пленума Верховного Суда Российской Федерации, само по себе приобретение покупателем товара по цене ниже его рыночной стоимости не может рассматриваться как отклонение действий участника гражданского оборота от добросовестного поведения.

Истцом не опровергнуты представленные в материалы дела доказательства, свидетельствующие о том, что после регистрации прав, ФИО3, реализуя правомочия собственника и владельца на вышеуказанное спорное имущество, выполнила фактические действия по распоряжению и владению земельным участком и жилым строением, а именно, ДД.ММ.ГГГГ заключила договор поставки природного газа в жилое строение, а также договор на техническое обслуживание и ремонта внутридомового газового оборудования.

Данные доказательства, по мнению суда, подтверждают реальность оспариваемых договоров и не свидетельствуют об их мнимости.

Доводы истца, о том, что договор дарения между ФИО1 и ФИО2 и договор купли-продажи от между ФИО2. и ФИО3 заключены намеренно, так как указанным лицам было известно о наличии значительной задолженности ФИО1 перед ПАО «Сбербанк Росси», и ФИО1, тем самым, стремился избежать ответственности в виде возможного обращения взыскания на имущество, суд полагает несостоятельными, так как доказательств данным доводам истцом не представлено.

Истцом не представлены доказательства, свидетельствующие о наличии между ФИО1, ФИО2 и ФИО3 договоренности о совершении противоправных действий с целью причинения вреда банку, и такие доказательства отсутствуют в материалах дела. Также истцом не представлены доказательства, подтверждающие наличие у ФИО3 осведомленности о наличии каких-либо обязательств ФИО1 (с которым у ФИО3 отсутствовали какие-либо договорные отношения), перед истцом.

Кроме того, критериями добросовестности приобретателя являются степень его осведомленности или наличие у него возможности получить сведения о том, что продавец не вправе производить отчуждение имущества. 

Однако в Едином государственном реестре недвижимости сведения о зарегистрированных ограничениях прав и обременениях объектов недвижимости на момент совершения сделки между ФИО2 и ФИО3 отсутствовали, как отсутствовали такие ограничения и обременения и на момент совершения договора дарения.

При этом судом учитывается, что при заключении договора поручительства № от ДД.ММ.ГГГГ вопрос об обеспечении поручителем ФИО1 исполнения обязательств по данному договору посредством заключения договора залога в отношении принадлежащих ему объектов недвижимого имущества не рассматривался, запрет на отчуждение имущества ФИО1 не установлен.

В силу пунктов 1, 2 статьи 209 Гражданского кодекса Российской Федерации, собственнику принадлежат права владения, пользования и распоряжения своим имуществом. Собственник вправе по своему усмотрению совершать в отношении принадлежащего ему имущества любые действия, не противоречащие закону и иным правовым актам и не нарушающие права и охраняемые законом интересы других лиц, в том числе отчуждать свое имущество в собственность другим лицам, передавать им, оставаясь собственником, права владения, пользования и распоряжения имуществом, отдавать имущество в залог и обременять его другими способами, распоряжаться им иным образом

Суд считает, что и ФИО1 и ФИО2, отчуждая имущество, действовали в пределах правомочий, предоставленных им данной нормой права, оснований для утверждения о том, что со стороны указанных лиц допущено злоупотребление правом (статья 10 Гражданского кодекса РФ), материалы дела не содержат.

Суд также принимает во внимание, что договор дарения состоялся ДД.ММ.ГГГГ, на дату заключения ФИО1 данного договора, ПАО «Сбербанк России» не было оформлено требование о выплате банковской гарантии. Как следует из материалов дела, платеж по банковской гарантии был осуществлен ПАО «Сбербанк России» ДД.ММ.ГГГГ, требование ФИО1 (поручителю) о погашении задолженности направлено ДД.ММ.ГГГГ.

При этом, из материалов дела следует, что ДД.ММ.ГГГГ в ПАО «Сбербанк России» было направлено возражение ООО «Спец Строй» о не законности требования бенефициара при наличии спора относительно исполнения условий сторонами государственного контракта № от ДД.ММ.ГГГГ, которое на момент рассмотрения дела фактически подтверждено решением Арбитражного суда Самарской области от ДД.ММ.ГГГГ, в соответствии с которым с АО «РКЦ «Прогресс» в пользу ООО «Спец Строй» взыскана сумма в размере 

<

данные изъяты>., то есть вся сумма, которая была оплачена АО «РКЦ «Прогресс» банком по договору банковской гарантии. 

Данные обстоятельства исключают вывод о том, что отчуждение недвижимого имущества совершено ФИО1 преднамеренно, с целью исключения возможности обращения на него взыскания, так как на момент заключения договора дарения ему не могло быть известно о принятии ПАО «Сбербанк России» в последующем решения о выплате суммы банковской гарантии и обратиться с иском в суд о взыскании долга.

Суд считает, что доводы истца о том, что действия ФИО2 по совершению сделки купли-продажи спорного недвижимого имущества были направлены на сокрытие имущества в целях неисполнения ФИО1 перед ПАО «Сбербанк России», не соответствуют фактическим обстоятельствам дела.

Доказательства того, что ФИО2 в момент заключения договора купли-продажи от ДД.ММ.ГГГГ имел умысел на заключение мнимой сделки с целью оказания помощи отцу ФИО1 в неисполнении обязательств перед ПАО «Сбербанк России», в материалах дела также отсутствуют. ФИО2 денежных обязательств перед ПАО «Сбербанк России» не имеет. Решение суда о взыскании с ФИО1 о взыскании денежной суммы по Договору о предоставлении банковской гарантии состоялось только ДД.ММ.ГГГГ, вступило в законную силу ДД.ММ.ГГГГ. Наличие обстоятельств, исключающих возможность исполнения решения суда от ДД.ММ.ГГГГ, не установлено.

При этом, как уже указывалось выше, истцом не доказан ни факт осведомленности ФИО3 об обстоятельствах, на которые ссылается истец в обоснование недействительности сделок, ни факт наличия между ФИО3 и Д-выми близких отношений. При этом в ходе рассмотрения дела не установлен не только факт близких отношений ФИО3 с Д-выми, а также факт их знакомства до совершения сделок, и такие доказательства материалы дела не содержат, несмотря на то, что для проверки данных доводов истца были истребованы многочисленные документы (л.д.140-213 т.1).

Из положений статьи 46 Конституции РФ и требований ч. 1 ст. 3 ГПК РФ следует, что судебная защита прав заинтересованного лица возможна только в случае реального нарушения права, свобод и законных интересов, а способ защиты права должен соответствовать содержанию нарушенного права и характеру нарушения. При этом бремя доказывания нарушения прав лежит на самом истце, который при обращении в суд должен доказать какие права и охраняемые интересы будут восстановлены в случае удовлетворения его искового заявления.

Таким образом, по настоящему спору юридически значимым обстоятельством является установление факта нарушения прав истца оспариваемыми сделками, и бремя доказывания лежит на истце.

В силу присущего гражданскому судопроизводству принципа диспозитивности эффективность правосудия по гражданским делам обусловливается в первую очередь поведением сторон как субъектов доказательственной деятельности, наделенные равными процессуальными средствами защиты субъективных материальных прав в условиях состязательности. Стороны должны доказать те обстоятельства, на которые они ссылаются в обоснование своих требований и возражений, и принять на себя все последствия совершения или не совершения процессуальных действий.

Указанные обстоятельства совокупностью представленных и исследованных судом доказательств не подтверждены.

Кроме того, требования ПАО «Сбербанк России» заявлены в защиту предполагаемого в будущем нарушения права. Между тем защита предполагаемого нарушения прав в будущем, и построенная на предположениях, действующим законодательством, как форма судебной защиты, не предусмотрена.

Таким образом, суд считает, что оснований для удовлетворения исковых требований ПАО «Сбербанк России» о признании недействительным (ничтожным) договора дарения от ДД.ММ.ГГГГ земельного участка площадью 

<

данные изъяты>.м., с кадастровым номером №, нежилого здания площадью 

<

данные изъяты> с кадастровым номером №, расположенных по адресу: 

<

адрес> заключенного между ФИО1 и ФИО2; о признании недействительным (ничтожным) договора купли-продажи от ДД.ММ.ГГГГ земельного участка площадью 

<

данные изъяты> кв.м. с кадастровым номером № и нежилого здания площадью 

<

данные изъяты> кв.м. с кадастровым номером №, расположенных по адресу: 

<

адрес>, заключенного между ФИО2 и ФИО3, не имеется, а потому в удовлетворении данных исковых требований ПАО «Сбербанка России» следует отказать.

При этом, поскольку требование о применении последствий недействительности сделок является производных от требований о признании сделок недействительными, в удовлетворении которых отказано, оснований для удовлетворения данных требований также не имеется.

При таких обстоятельствах, в удовлетворении исковых требований ПАО «Сбербанк России» следует отказать в полном объеме.

Руководствуясь ст.ст.194-198 ГПК РФ, суд

Р Е Ш И Л :

В удовлетворении исковых требований Публичного акционерного общества «Сбербанк России» в лице Самарского отделения № к ФИО1, ФИО2, ФИО3 о признании недействительным (ничтожным) договора дарения от ДД.ММ.ГГГГ земельного участка площадью 

<

данные изъяты> кв.м., с кадастровым номером №, нежилого здания площадью 

<

данные изъяты>. с кадастровым номером №, расположенных по адресу: 

<

адрес> заключенного между ФИО1 и ФИО2; о признании недействительным (ничтожным) договора купли-продажи от ДД.ММ.ГГГГ земельного участка площадью 

<

данные изъяты>.м. с кадастровым номером № и нежилого здания площадью 

<

данные изъяты> кадастровым номером №, расположенных по адресу: 

<

адрес>, заключенного между ФИО2 и ФИО3, и о применении последствий недействительности сделок, отказать.

Решение может быть обжаловано в апелляционном порядке в Самарский областной суд через Кинельский районный суд в течение месяца со дня принятия решения в окончательной форме.

Мотивированное решение составлено ДД.ММ.ГГГГ.

председательствующий –