Судья: Гольтяев В.Н. №

Докладчик: Щедринова Н.И.

АПЕЛЛЯЦИОННОЕ ПОСТАНОВЛЕНИЕ

<

адрес> 11 февраля 2025 года

Суд апелляционной инстанции 

<

адрес> областного суда в составе:

Председательствующего судьи: Щедриновой Н.И. 

с участием государственного обвинителя Минаева И.С.

представителя потерпевших Потерпевший №1, Потерпевший №2, Потерпевший №3 – ФИО21, 

осужденного ФИО1, его защитника - адвоката Федоровой В.А., 

при секретаре Устюхиной А.Е.

рассмотрев в открытом судебном заседании уголовное дело по апелляционной жалобе осужденного ФИО1, апелляционной жалобе адвоката Федоровой В.А. - защитника осужденного ФИО1 на приговор Становлянского районного суда 

<

адрес> от ДД.ММ.ГГГГ, которым

ФИО1, 

<

данные изъяты>

осужден по ч.3 ст.264 УК РФ к 3 годам лишения свободы, с отбыванием в колонии-поселении, с лишением права заниматься деятельностью, связанной с управлением транспортными средствами, на срок 2 года 6 месяцев.

Мера пресечения ФИО1 в виде подписки о невыезде и надлежащем поведении оставлена без изменения.

Срок отбывания наказания в виде лишения свободы исчислен со дня прибытия осужденного в колонию-поселение, постановлено засчитать в него время его следования к месту отбывания наказания в соответствии с предписанием, выданным органом, исполняющим наказание, из расчета 1 день лишения свободы за 1 день следования в колонию-поселение. Решена судьба вещественных доказательств.

Доложив содержание апелляционных жалоб, содержание обжалуемого приговора, выслушав пояснения адвоката Федоровой В.А., осужденного ФИО1, поддержавших доводы апелляционных жалоб, гособвинителя Минаева И.С., представителей потерпевших Потерпевший №1, Потерпевший №2, Потерпевший №3 – ФИО21, возражавших против удовлетворения апелляционных жалоб, просивших приговор суда оставить без изменения, суд апелляционной инстанции 

У С Т А Н О В И Л:

Приговором Становлянского районного суда 

<

адрес> от ДД.ММ.ГГГГ ФИО1 признан виновным в том, что он, управляя автомобилем, при изложенных в приговоре обстоятельствах, нарушил Правила дорожного движения, что повлекло по неосторожности смерть человека и причинение тяжкого вреда здоровью двух человек.

В апелляционной жалобе осужденный ФИО1 просит приговор суда в отношении него отменить, как незаконный и необоснованный, вынести оправдательный приговор. Ссылается на то, что на предварительном следствии и в судебном заседании он указывал, что убедился в безопасности своего маневра, и завершив его, продолжил движение по правой крайней полосе в направлении 

<

адрес>, когда почувствовал удар в правую среднюю часть своего автомобиля. Утверждает, что его автомобиль был оснащен проблесковым маячком, при развороте он включил дальний свет фар, поэтому не видеть его автомобиль водитель 

<

данные изъяты> ФИО10 не мог. Считает, что именно нарушение п.10.1 ПДД водителем ФИО10 находится в прямой причинно-следственной связи с наступившими последствиями, о чем свидетельствует и тот факт, что участок дороги, где произошло ДТП, имеет горизонтальный профиль с хорошей видимостью в оба направления.

Указывает, что согласно схемам расстановки средств организации дорожного движения, с апреля по ноябрь 2023 года на участке 

<

адрес> проводились ремонтные работы и были установлены по всему периметру в обоих направлениях дорожные знаки 3.24 «Ограничение максимальной скорости» со значением 90,70, 50 км/ч, что пояснил свидетель ФИО11, несмотря на то, что ДД.ММ.ГГГГ на 

<

адрес> по направлению на 

<

адрес> ремонтные работы не проводились, а проводились в обратном направлении. Полагает, что суд необоснованно не принял как допустимое доказательство заключение специалиста ФИО12, тогда как согласно заключению № от ДД.ММ.ГГГГ была установлена скорость движения № под управлением ФИО10 и определена траектория его движения, что подтверждает то обстоятельство, что данным водителем были нарушены ПДД, и что он фактически имел техническую возможность предотвратить столкновение транспортных средств.

В апелляционной жалобе адвокат Федорова В.А. в защиту осужденного ФИО1 просит приговор суда в отношении осужденного ФИО1 отменить, как незаконный и необоснованный, оправдать его и признать за подзащитным право на реабилитацию. Ходатайствует о назначении повторной судебной авто-технической экспертизы по вопросам, изложенным в письменном ходатайстве в суде первой инстанции. Указывает, что в нарушение общей уголовно-правовой теории причинно-следственных связей, ПДД и п.7 Постановления Пленума ВС РФ от 09.12.2008 №25 (в ред. 25.06.2024) суд не проверил версию защиты о невиновности ФИО1 в совершении инкриминируемого преступления, ввиду наличия нарушений п.10.1 ПДД, допущенных ФИО10, который должен был двигаться со скоростью, не превышающей установленного ограничения; при возникновении опасности для движения должен был начать торможение своего транспортного средства, данные нарушения находятся в прямой причинно-следственной связи с наступившими последствиями. Обращает внимание на то, что в законодательстве, вопреки мнению суда, изложенному в приговоре, не содержится приоритетов одного раздела ПДД РФ над другим разделом тех же Правил. Ссылается на обвинительный уклон суда, что добытые предварительным следствием доказательства основаны на субъективных данных, а уголовное дело расследовано формально, т.к. не собраны доказательства и не проведен ряд следственных действий (следственный эксперимент, дополнительных осмотр места происшествия, автомобилей, назначение повторной экспертизы), подтверждающих виновность ФИО1 Указывает, что ФИО1 пояснил, что убедился в безопасности своего маневра, и завершив его, продолжил движение по правой крайней полосе в направлении 

<

адрес>, когда почувствовал удар; его автомобиль был оснащен проблесковым маячком, при развороте он включил дальний свет фар, т.е. не видеть его автомобиль водитель № ФИО10 не мог. Ссылается на то, что в ходе проведения судебной автотехнической экспертизы № от ДД.ММ.ГГГГ перед экспертом не был поставлен вопрос о технической возможности водителя ФИО10 предотвратить ДТП при возникновении опасности для движения в виде №, а из 7 поставленных перед экспертом вопросов, ответ был получен лишь на 3. Указывает, что следователем было отказано в удовлетворении ходатайств защиты о назначении по делу дополнительной, повторной судебных автотехнических экспертиз, проведении следственного эксперимента, в связи с чем ФИО1 обратился с целью выяснения имеющих существенное значение для дела обстоятельств ДТП к специалисту ФИО12, осуществляющему предпринимательскую деятельность в области проведения автотехнических исследований. Обращает внимание на то, что заключением специалиста № от ДД.ММ.ГГГГ была установлена скорость движения № в момент столкновения 101 км/ч, а в момент возникновения опасности - не менее 101 км/ч, время преодоления расстояния № с момента начала движения до момента столкновения - 8 секунд, остановочный путь № при движении со скоростью 50 км/ч (согласно ограничения скоростного режима на данном участке дороги). Указывает, что в судебном заседании специалист ФИО12 в полном объеме подтвердил свое заключение, однако суд не дал надлежащей оценки данному заключению специалиста и необоснованно пришел к выводу о недопустимости его в качестве доказательства по делу, тогда как подобная оценка доказательств противоречит требованиям ст.88 УПК РФ и Пленума ВС РФ №55 от 29.11.2016 «О судебном приговоре». Ссылается на то, что согласно схемам расстановки средств организации дорожного движения с апреля по ноябрь 2023 года на участке 

<

адрес> проводились ремонтные работы и были установлены дорожные знаки 3.24 «Ограничение максимальной скорости» со значением 90,70, 50 км/ч, а свидетель ФИО11 показал, что данные знаки были установлены по всему периметру в обоих направлениях, несмотря на то, что ДД.ММ.ГГГГ на 

<

адрес> по направлению на 

<

адрес> ремонтные работы не проводились, а проводились в обратном направлении. Обращает внимание на то, что стороной защиты было заявлено ходатайство о проведении повторной судебной автотехнической экспертизы для установления скорости движения № возможности у водителя ФИО10 предотвратить ДТП в результате применения экстренного торможения, однако суд отказал в назначении повторной экспертизы, указав, что в материалах уголовного дела имеется заключение судебной автотехнической экспертизы. Ссылаясь на Определения КС РФ от 01.11.2007 №799-О-О и №т800-О-О от 17.06.2008 и №733-О-О-П, полагает, что данный отказ не только не обоснован, противоречит фактическим материалам дела, ставит под сомнение законность и беспристрастность судебного решения. Считает, что судом не установлены фактические обстоятельства ДТП, тогда как в силу ч.3 ст.14 УПК РФ все неустранимые сомнения в виновности обвиняемого толкуются в его пользу. Полагает, что решение суда идет вразрез с направлением Верховного Суда РФ по гуманизации уголовного законодательства и правоприменительной практики, индивидуализации наказаний, исключению негативных социальных последствий судимости за преступления, не представляющие большой общественной опасности. Считает чрезмерным назначенный судом срок лишения ФИО1 права заниматься деятельностью, связанной с управлением транспортными средствами - 2 года 6 месяцев, т.к. 

<

данные изъяты> это его единственный источник дохода.

В возражениях на апелляционные жалобы осужденного ФИО1, адвоката Федоровой В.А. гособвинитель ФИО2 просит приговор суда оставить без изменения, а жалобы – без удовлетворения.

Проверив материалы дела, обсудив доводы апелляционных жалоб, суд апелляционной инстанции приходит к следующему.

Из материалов дела следует, что ФИО1 вину в совершении данного преступления не признал, воспользовался ст.51 Конституции РФ, подтвердив показания, данные им на предварительном следствии в качестве подозреваемого и обвиняемого, не оспаривая, что примерно в ДД.ММ.ГГГГ ДД.ММ.ГГГГ он, управляя автомобилем № в 

<

адрес>, выехал с автодороги направления на 

<

адрес> на автодорогу направления на 

<

адрес> через технологический разрыв на разделительной полосе металлическом барьерного ограждения со скоростью примерно 10-12 км/ч, продолжив движение при выезде из технологического разрыва на дорогу направлением на 

<

адрес>, набрав скорость примерно 20 км/ч, где в правую часть его автомобиля врезался управляемый ФИО10 автомобиль № на правой по ходу движения в направлении 

<

адрес> полосе движения, расположенной на 

<

адрес> 

<

адрес>. От удара его автомобиль сместился влево. Автомобиля ФИО26 он не видел, ориентировался при выезде на другую фуру, расстояние до которой было, на его взгляд, около 2 км. Также подтвердил, что перевозил асфальтовый срез, в автомобиле находился один, погода была ясная, без осадков, время - темное, на машине был включен дальний свет фар, фонарное электроосвещение в указанном месте отсутствовало. Обращал внимание на то, что помощь в извлечении пассажиров из автомобиля ему помогал осуществлять водитель другой фуры, контактов и иных данных которого он не узнал из-за шока от случившегося. Водителя ФИО26 извлекали сотрудники МЧС и ГАИ, прибывшие на место спустя 7 минут после его сообщения о ДТП по номеру 112. Считал, что не увидел свет фар № т.к. тот ехал за фурой. 

При допросе в качестве обвиняемого также показал, что на его автомобиле в момент ДТП также имелся проблесковый маячок (мигалка желтого цвета), который слетел после ДТП и был им помещен в салон машины. Он полагал, что сотрудники ГАИ при осмотре увидят его и отразят в документах, сам им об этом не сказал, т.к. находился в шоковом состоянии. Полагал, что водитель ФИО26 в сложившейся ситуации имел техническую возможность предпринять меры к экстренному торможению или снижению скорости, т.к. должен был видеть на своей полосе движения препятствие - его автомобиль. Кроме того, считал, что автомобиль № мог объехать его и по левой полосе, которая была свободна.

Вопреки доводам апелляторов выводы суда о виновности осужденного ФИО1 в совершении преступления, предусмотренного ч.3 ст.264 УК РФ, а также обстоятельства, при которых осужденный совершил преступление, установлены правильно и основаны на совокупности согласующихся и дополняющих друг друга доказательств, исследованных надлежащим образом в судебном заседании, должный анализ и правильная оценка которым даны в приговоре.

Так, из показаний потерпевшего Потерпевший №3 следует, что в день ДТП погодные условия были нормальные, ФИО10 спиртное не употреблял, ехали на автомобиле комфортно, он (Потерпевший №3) находился на заднем пассажирском сиденье справа. Момента ДТП не помнит, в сознание пришел в больнице, ущерб подсудимый ему не возмещал. 

Потерпевший Потерпевший №2 показал, что ДД.ММ.ГГГГ, когда въехали в 

<

адрес>, асфальтное покрытие было сухое. Во время поездки он находился на заднем сиденье за водителем ФИО10 Момента ДТП не помнит, т.к. спал, очнулся, сидя на обочине в затуманенном сознании. Затем скорая помощь доставила его в больницу, со стороны подсудимого мер по заглаживанию причиненного вреда не принималось, извинений тот не приносил.

Потерпевший Потерпевший №1 (брат погибшего ФИО10) показал, что о ДТП ему стало известно ДД.ММ.ГГГГ ДД.ММ.ГГГГ от потерпевшего Потерпевший №2, а затем в дороге на место происшествия он узнал о смерти брата. После случившегося он поехал на место ДТП, выехав на платный участок и двигаясь в направлении 

<

адрес>, где дорожных знаков, предупреждающих о ремонте дороги, в сторону 

<

адрес> не было. Он видел место, где Турманашвили был осуществлен проезд через «железный барьер», где, как он полагает, тот не имел права осуществлять разворот. У погибшего брата остались две дочери 12 и 9 лет. Со стороны подсудимого мер по заглаживанию ущерба не принималось, даже не поступило звонка; не было никаких извинений.

Из заключения судебно–медицинской экспертизы № следует об обнаружении на трупе ФИО10 ряда телесных повреждений, в т.ч. причинивших тяжкий вред здоровью по признаку опасности для жизни. Между повреждениями, обнаруженными при судебно-медицинской экспертизе трупа ФИО10, которые могли быть получены ДД.ММ.ГГГГ в результате ДТП, и его смертью имеется прямая причинно-следственная связь; Из заключений судебно-медицинских экспертиз № от ДД.ММ.ГГГГ, № от ДД.ММ.ГГГГ усматривается об установлении у потерпевших Потерпевший №2, Потерпевший №3 ряда телесных повреждений, которые могли быть получены в результате ДТП ДД.ММ.ГГГГ, и в совокупности расцениваются, как причинившие тяжкий вред здоровью каждого из них по признаку опасности для жизни. 

Как следует из протокола осмотра места ДТП и прилагаемых к нему схемы места ДТП, фототаблицы, фотоизображений с места ДТП, осмотр места происшествия, расположенного 

<

адрес> у технологического разрыва 363+500 м в направлении 

<

адрес>, производился от километрового указателя 

<

адрес> в направлении 

<

адрес>. Проезжая часть горизонтальная, дорожное покрытие асфальтобетонное, сухое, для двух направлений шириной 6,8 м; к проезжей части примыкают: справа – обочина и кювет, слева – металлическое барьерное ограждение, за ним – две полосы движения в направлении 

<

адрес>. На проезжей части нанесены границы, обозначенные сплошной желтой линией разметки 1.4. Автомобиль 

<

адрес> расположен на правой полосе в направлении на 

<

адрес>, на расстоянии 39,8 м от задней оси до начала технологического разрыва. Справа от автомобиля на асфальте находится деформированный топливный бак. Расстояние от передней правой оси до линии обочины справа - 1,76 м, от задней оси справа – 1,6 м. Расстояние от задней оси данного автомобиля до задней правой оси автомобиля 

<

адрес>. Автомобиль 

<

адрес> расположен в кювете справа от полосы движения на 

<

адрес>, лицевой частью в направлении движения на 

<

адрес>; лобовая часть имеет значительные повреждения. Расстояние от передней правой оси автомобиля № до линии обочины - 5,2 м, от задней правой оси до линии обочины - 7,1 м. Следы торможения в ходе осмотра места происшествия обнаружены не были. На поверхности асфальта преимущественно на правой полосе движения в 16,8 м от начала технологического разрыва между полосами движения в направлении 

<

адрес> имеются следы осыпи стекла, пластика, частей автомобиля № разлива жидкости, насыпи щебня, которые длятся на протяжении 23 м до задних осей автомобиля № В кювете расположен труп (ФИО10). Автомобили имеют повреждения: № - справа диска средней оси, топливного бака (оторван и деформирован), рамы, кузова, кабины№ - лобовой части, передних крыльев, капота, двигателя, лобового втекла, передних стоек, передних дверей. В кузове автомобиля № имеется груз – щебень.

Протоколом осмотра автомобиля «№, также зафиксировано наличие на нем повреждений топливного бака, правого среднего колеса, среднего моста. При этом в нем не отражено наличие на нем либо в нем проблесковых маячков

Из показаний свидетеля Свидетель №1 (инспектор отделения ДПС ОГИБДД), проводивший ДД.ММ.ГГГГ после указанного ДТП осмотр транспортных средств, в т.ч. грузового автомобиля № с участием его водителя и понятых, следует, что ФИО1 не представлял документов, разрешающих установку и использование устройств для подачи световых и звуковых сигналов. При осмотре он открывал кабину грузового автомобиля и фотографировал тахограф. В кабине № не было приборов для подачи световых и звуковых сигналов; их не было на кабине автомобиля, ни внутри нее; на месте ДТП, территории участка, на котором произошло ДТП, они также не были обнаружены. На месте ДТП, где находился автомобиль, был технологический разрыв. В автомобиле был груз –асфальтная срезка.

Свидетель ФИО14 (ст. следователь СО ОМВД по 

<

адрес>) выезжавший на место ДТП с участием автомобилей № под управлением ФИО1 и № под управлением Потерпевший №1, пояснил, что если бы перед местом ДТП были дорожные знаки, они были бы отражены в протоколе осмотра места происшествия и в схеме к протоколу. 

Паспортом технического средства (

<

адрес>) и свидетельством о регистрации транспортного средства № подтверждается принадлежность автомобиля № Свидетель №2 По договору аренды транспортного средства (№ от ДД.ММ.ГГГГ), автомобиль № передан Свидетель №2 в аренду ФИО1 на 12 месяцев. Актом приема-передачи транспортного средства от ДД.ММ.ГГГГ подтверждается принятие арендатором ФИО1 по договору аренды транспортного средства во временное владение и пользование транспортного средства – автомашины №

Из протокола осмотра автомобиля № следует о фиксации наличия на нем повреждений переднего бампера, капота, левых передних крыла, двери и колеса, крыши, правых передних крыла и колеса, лобового стекла, подушек безопасности, радиатора и решетки радиатора.

По заключению судебной автотехнической экспертизы (№ от ДД.ММ.ГГГГ), механизм столкновения автомобиля № под управлением ФИО10 и автомобиля № под управлением ФИО1, в период ДД.ММ.ГГГГ ДД.ММ.ГГГГ на 

<

адрес> расположенном в 

<

адрес>, был следующим. Перед ДД.ММ.ГГГГ ДД.ММ.ГГГГ автомобили № двигались по автодороге 

<

адрес> в 

<

адрес>, во встречных направлениях: 

<

адрес> - на 

<

адрес>, 

<

адрес>» - на 

<

адрес>. В период 

<

адрес> с технологическим разрывом (перед которым установлены дорожные знаки 4.1.1 «Движение прямо» для обоих направлений движений) на разделительной полосе (обозначенной сплошными линиями дорожной разметки 1.1 для обоих направлений движений), начал выполнять маневр разворота для дальнейшего движения в обратном направлении на 

<

адрес>. В продолжении движений транспортных средств, после выезда № на встречную проезжую часть перед автомобилем № они вступили в контактное взаимодействие, причем место столкновения по длине дороги находится в зоне технологического разрыва, в районе начального участка осыпи фрагментов и розлива ГСМ, по ширине дороги - на проезжей части для движения на 

<

адрес>. Взаимодействие № характеризуется как косое (по относительному расположению продольных осей), блокирующее (по характеру взаимодействию при ударе), эксцентричное (по направлению удара относительно центра тяжести), угловое левое для №», боковое правое для «№» (по месту нанесения удара). Первоначально «№» контактировал левой частью переднего бампера с внешним правым колесом средней оси № Затем произошло внедрение передней левой части № в среднюю зону боковой правой стороны № с проскальзыванием по ней (по раме и кузову) до правого переднего колеса № После взаимодействия автомобиль №», преимущественно заблокировав движение № по длине дороги вперед, сам в продолжении инерционного движения переместился вперед, выехал на правую полосу и остановился на ней продольно дороге. Автомобиль № переместился вправо с проезжей части в кювет, с разворотом против хода часовой стрелки до обратной ориентации. С технической точки зрения для обеспечения безопасности дорожного движения участники ДТП должны были действовать в соответствии с ПДД РФ: водитель ФИО10 – в соответствии с п.10.1 ПДД РФ должен был двигаться со скоростью, не превышающей установленного ограничения; при возникновении опасности для движения в виде № он должен был начать торможение своего транспортного средства; водитель ФИО1– в соответствии с п.п. 1.3 и 16.1 ПДД РФ - на участке ДТП он должен был отказаться от маневра разворота на полосу встречного движения через технологический разрыв в металлическом барьерном ограждении и совершить разворот на участке автомагистрали, где разрешен данный маневр. В исследовательской части заключения также изложена мотививировка невозможности определить лишь по имеющейся вещественно – следовой обстановке (без следов движения транспортных средств) точные (с размерной привязкой) траектории движения транспортных средств в процессе ДТП, их расположения на дороге в момент столкновения и координат места столкновения, которое ориентировочно по длине дороги находится в районе участка осыпи фрагментов и розлива. Кроме того, эксперт указывает, что вопрос о соответствии механизма ДТП, изложенного в показаниях ФИО1, механизму ДТП, установленному в ходе экспертизы, как не требующий специальных познаний в области автотехники, экспертным путем не разрешался; для его разрешения достаточно сравнить показания водителя с установленным экспертным путем механизмом ДТП.

Свидетель ФИО15., допрошенный в судебном заседании по инициативе стороны защиты, показал, что ДД.ММ.ГГГГ с ФИО1 работал по договору в 

<

данные изъяты> Организация, в которой они работали, требовала, чтобы на крыше рабочих автомобилей были сигнальные маячки, которыми работников снабжал механик, (фамилию которого он не помнит); и за их получение они не расписывались. Разрешения на установку маячков были в машине, но где они находятся теперь – ему неизвестно. В тот день возили горячий асфальт, а обратно – «крошку». ФИО1 загрузился перед ним. Все водители двигались из 

<

адрес> в сторону 

<

адрес> и в технологическом разрыве, как и ФИО1, производили разворот и ехали обратно. Дополнительных знаков, либо лиц, которые регулировали бы движение, в этом месте не было. Дорожники в технологическом разрыве убрали трос и пластиковые ограждения, которые были стянуты, открыв проезд, разрешая им проезд, чтобы асфальт не застывал, и его быстрее можно было привезти. Наименование организации, которая разрешила проезд не помнит, предположив, что это 

<

данные изъяты> При этом не оспаривал, что разрешенный путь был расположен дальше, но на проезд по нему уходило больше времени (минут на 40). В письменном виде разрешения на данные действия они не получали. Они не постоянно там разворачивались, могли разворачиваться еще на мосту. Затруднился показать об организации, выдавшей маршрутные листы, а также о том, что было в них зафиксировано, относительно возможности разворота в этом технологическом разрыве., пояснив, что «где поудобнее, там и разворачивались». На данном участке дороги за километр с обеих сторон стояли дорожные знаки о ремонте дороги, а также об ограничении скорости (90, 70, 50 км/ч) и «сужении дороги». Утверждал о своем прибытии на место происшествия после данного ДТП, где он видел маячок с грузового автомобиля Турманашвили, который лично он снял и закинул его внутрь кабины машины. Уточнил, что сделал это после того, как сотрудники полиции фотографировали, оформили схемы. 

При этом согласно истребованным из 

<

данные изъяты> схемам расстановки средств организации дорожного движения, а также организации дорожного движения при проведении краткосрочных дорожных в крайних левой и правой полосах и на переходно – скоростных полосах и съездах двухполосной проезжей части в период проведения 

<

адрес> ответственным за проведение указанных дорожных работ является начальник участка Свидетель №3 Указанными схемами предусмотрена в т.ч. последовательная расстановка знаков 3.24 «Ограничение максимальной скорости» со значениями 90, 70 и 50 км/ч на правой по ходу движения обочине и разделительной полосе, отделяющей дорожные полосы встречных направлений движения. 

Из показаний свидетеля Свидетель №3 ( 

<

данные изъяты>») следует, что на ДД.ММ.ГГГГ он работал начальником строительного участка 

<

данные изъяты> В это время на 

<

адрес> по направлению на 

<

адрес> ремонтные работы не проводились ни до этого километра, ни после, а проводились в обратном направлении, на 

<

адрес> в сторону 

<

адрес>. Работали на участке с 

<

адрес>. Ограничительные знаки были установлены на той полосе, где непосредственно проводился ремонт. Схема их установки применяется на период выполнения работ – «не весь участок закрывают, а непосредственно тот, где ведутся работы». На ДД.ММ.ГГГГ на 

<

адрес>» временных ограничительных знаков не было, расстановка знаков на эту дату была в районе 

<

адрес> 

<

адрес> имеется технологический разрыв, по которому всем транспортным средствам по общим правилам запрещено проезжать. Во время дорожных работ пластмассовые ограждения не убираются. Он, как руководитель дорожных работ, и руководитель его организации не предпринимали мер, чтобы освободить этот проезд и использовать его при выполнении проводимых дорожных работ. Им или иными должностными лицами разрешения на разворот транспортных средств в технологическом разрыве не давалось, как в письменной, так и в устной форме. Если движение по технологическому разрыву было бы разрешено, то должен быть установлен полный комплект дорожных знаков, с полосами отводов, указателями направления движения. Ближайшее разрешенное место для разворота в обратную сторону от места ДТП находится приблизительно на 

<

адрес> по направлению движения на 

<

адрес>, за платным участком, т.е. необходимо проехать пункт взимания платы, развернуться и двигаться в обратном направлении. Проезд водителей транспортных средств по этому разрыву незаконен. 

Согласно ответу гендиректора 

<

данные изъяты>», со ссылкой на данные журнала производства работ, ДД.ММ.ГГГГ выполнялись работы по ремонту автодороги 

<

адрес> обратное направление (на 

<

адрес>); 

<

адрес>, прямое направление (на 

<

адрес>), где произошло ДТП, в указанное время работы по ремонту не производились. Движение вне производства работ схемой организации дорожного движения не регламентируется. 

Свидетель Свидетель №5 (главный диспетчер 

<

данные изъяты> показал, что маршрут движения транспортных средств, привлекаемых к перевозке грузов подрядными организациями, не утверждался; водители могли осуществлять движение по своему усмотрению, но соблюдая требования ПДД. На 

<

адрес> в 

<

адрес> имеется технологический разрыв, проезд транспортных средств в котором ПДД не разрешен. Разрешения водителям автомобилей проезжать через технологический разрыв он также не давал. Водитель ФИО1 привлекался к выполнению работ через 

<

данные изъяты> с которым официально заключен договор.

При таких обстоятельствах с доводами апелляционных жалоб защитника и осужденного о неполноте, противоречивости выводов и недопустимости использования в качестве доказательства заключения проведенной по делу судебной автотехнической экспертизы, положенной в основу приговора, согласиться нельзя, поскольку порядок назначения таковой, равно как и заключений судмедэкспертиз относительно характера, механизма причиненных каждому из потерпевших телесных повреждений, не нарушен, исследования проведены в соответствии с требованиями закона, квалифицированными экспертами, предупрежденными об уголовной ответственности за дачу заведомо ложного заключения. Каких-либо противоречий между исследовательской частью заключений и выводами не имеется. Выводы экспертов логичны, последовательны и не допускают их двусмысленного толкования, в связи с чем данные доказательства являются относимыми и допустимыми. Безусловных оснований для проведения дополнительных, повторных экспертиз, в том числе, судебной автотехнической, не имелось, поэтому в назначении таковой судом было правильно отказано стороне защиты. Вопреки доводам защиты назначенные и проведенные по делу экспертизы являются допустимыми и достоверными доказательствами. Оснований сомневаться в правильности выводов, изложенных в данных экспертных заключениях, у суда не имелось, так как они соответствуют требованиям закона, являются обоснованными, выполнены уполномоченными, квалифицированными лицами, предупрежденными об уголовной ответственности по ст. 307 УК РФ за дачу заведомо ложного заключения эксперта.

Заключение автотехнической экспертизы является ясным, полным, лишенным противоречий, не вызывающим новых вопросов и сомнений в отношении ранее исследованных обстоятельств уголовного дела (ст. 207 УПК РФ).

Судом было тщательно исследовано и заключение (№ДД.ММ.ГГГГ ДД.ММ.ГГГГ) специалиста ФИО12, представленное стороной защиты, имеющее ссылку о рекомендательном, консультативном характере результатов данного заключения, из которых следует о том, что «в начальный момент водитель автомобиля № начал совершать маневр разворота в обратное направление с выездом на встречную полосу. Водитель автомобиля №» начинал движение с правой обочины первоначального своего направления движения. Водитель автомобиля «№ двигался во встречном направлении на расстоянии не менее 224 м до места столкновения. В момент возникновения опасной и аварийной обстановки водитель автомобиля № пересекал полосы движения проезжей части автомобиля № При этом специалист ФИО12 не предупреждался об уголовной ответственности по ст.307 УК РФ, провел исследование на основании устных сведений и копий отдельных документов, которые предоставлялись ему заинтересованным лицом - заказчиком ФИО1, при этом проверить подлинность представленных заказчиком специалисту документов у суда не имелось возможности.

При таких обстоятельствах, суд обоснованно отверг как доказательство невиновности ФИО1, критически оценив данное заключение специалиста и показания допрошенного в суде по ходатайству стороны защиты специалиста ФИО12, с учетом того, что они не являются самостоятельным исследованием, не опровергают положенных в основу обвинительного приговора выводов судебной автотехнической экспертизы (№ от ДД.ММ.ГГГГ), фактически является рецензией на выводы проведенной экспертизы, проведенной в ходе предварительного следствия, содержат частное мнение специалиста; более того, по структуре, содержанию заключения, получены без соблюдения норм УПК РФ и действующего законодательства, специалистом вне рамок предварительного и судебного следствия, в связи с чем, не могут быть признаны достоверными и допустимыми доказательствами. 

Аналогичная критическая оценка данному заключению специалиста (№–№ ДД.ММ.ГГГГ), в т.ч. как недопустимому доказательству, как полученному с нарушением требований действующего законодательства, содержится и в заключении-рецензии (№-№ от ДД.ММ.ГГГГ) специалиста – автотехника 

<

данные изъяты> ФИО16, о выполнении и составлении такового с нарушениями методики проведения автотехнических экспертиз; ошибочности, не соответствии его выводов утвержденным методикам проведения автотехнических экспертиз и реальным обстоятельствам дела, в силу чего его выводы не могут использоваться при принятии процессуальных решений. 

Вопреки доводам апелляционной жалобы из материалов дела следует, что автотехническая экспертиза (заключение № от ДД.ММ.ГГГГ) по делу проведена на основании законного и обоснованного постановления следователя, вынесенного в соответствии с положениями уголовно-процессуального закона, гл.27 УПК РФ. Эксперту были разъяснены права и обязанности, предусмотренные ст.57 УПК РФ, он предупреждался об уголовной ответственности за дачу заведомо ложного заключения. Представленные на исследование материалы дела были достаточны для ответов на поставленные перед экспертом вопросы. Нарушений требований УПК РФ и Федерального закона от ДД.ММ.ГГГГ №73-ФЗ «О государственной судебно-экспертной деятельности в Российской Федерации» при назначении и производстве экспертизы, влекущих признание данного заключения недопустимыми доказательствами, не допущено. Заключение эксперта отвечает требованиям ст.204 УПК РФ, содержит полные ответы на поставленные вопросы, ссылки на примененные методики и другие необходимые данные, в связи с чем оснований для назначения дополнительной либо повторной автотехнической экспертизы, проведения следственного эксперимента по делу, не имелось. Также в данном заключении отражено, что вопрос о соответствии механизма ДТП, изложенного в показаниях ФИО1, механизму ДТП, установленному в ходе экспертизы, как не требующий специальных познаний в области автотехники, экспертным путем не разрешался; для его разрешения достаточно сравнить показания водителя с установленным экспертным путем механизмом ДТП.

Помимо этого, вина ФИО1 в инкриминируемом ему преступлении подтверждается также другими доказательствами, подробно приведенными в приговоре суда. Все изложенные в приговоре доказательства суд, в соответствии с требованиями ст.ст.87, 88 УПК РФ, суд первой инстанции проверил, сопоставив их между собой, и каждому из них дал оценку с точки зрения относимости, допустимости и достоверности, а их совокупность обоснованно признал достаточной для разрешения уголовного дела и установления вины ФИО1 в совершении инкриминируемого ему деяния, т.к. приведенные в приговоре доказательства взаимосвязаны между собой, дополняют друг друга и конкретизируют обстоятельства содеянного. Какого-либо несоответствия выводов суда изложенным в приговоре фактическим обстоятельствам уголовного дела не имеется. 

Доводы апелляционных жалоб о невиновности ФИО1 в совершении инкриминируемого преступления тщательно проверялись судом первой инстанции и правильно расценены как избранный способ защиты от предъявленного обвинения, обоснованно отвергнуты, с приведением в приговоре убедительных мотивов, с которыми соглашается и суд апелляционной инстанции.

Так, отсутствие дорожных знаков, свидетельствующих о том, что на 

<

адрес> ДД.ММ.ГГГГ проводился ремонт дороги, подтверждается не только показаниями потерпевшего Потерпевший №1, который сразу же после случившегося обозревал отсутствие таких знаков на месте ДТП, но протоколами осмотра места происшествия, схемой к нему (замечаний на которые не поступило); показаниями свидетеля ФИО14, пояснившего, что при наличии перед местом ДТП дорожных знаков, они были бы отражены в протоколе осмотра места происшествия и схеме к нему; приведенными показаниями свидетеля ФИО11, подтвержденными ответом гендиректора 

<

данные изъяты>», со ссылкой на журнал производства работ, что ДД.ММ.ГГГГ 

<

адрес> по направлению на 

<

адрес> ремонтные работы не проводились, а проводились в обратном направлении, 

<

адрес> в сторону 

<

адрес>. Ограничительные знаки были установлены на той полосе, где непосредственно проводился ремонт. В тот период в 

<

адрес> чтобы они отразили на светодиодных знаках снижение скорости по направлению 

<

адрес>, не звонили, поскольку там не работали. 

Отсутствие в момент ДТП проблескового маячка на автомобиле № которым управлял ФИО1, подтверждается протоколом осмотра места ДТП и схемой к нему, в которых отсутствует указание на наличие на месте ДТП проблескового маячка, также отсутствует его фотоизображение рядом с автомобилем № на фототаблице к протоколу осмотра, при этом замечаний на протокол осмотра места происшествия не имелось. Из показаний свидетеля Свидетель №1 также следует, что ФИО1 не представлял документов, разрешающих установку и использование устройства для подачи световых сигналов; при осмотре он открывал кабину грузового автомобиля № где отсутствовали приборы для подачи световых сигналов; таковых не было ни на кабине автомобиля, ни внутри нее; а также на месте ДТП, территории участка, на котором произошло ДТП, их не обнаружено. 

Более того, показания ФИО1 на следствии и в суде о том, что после ДТП он сам снял маячок после ДТП и положил в кабину грузового автомобиля, противоречат показаниям свидетеля защиты ФИО15 о том, что такие действия совершил именно он ФИО29 когда уезжали с места ДТП после фотографирования, оформления схемы сотрудниками полиции. При этом свидетель ФИО30 утверждал, что их машины сигнальными маячками снабжал механик, фамилию которого он назвать не смог, утверждая, что за получение маячков водители не расписывались, также затруднился пояснить, где конкретно находятся разрешения на установку маячков.

Исходя из совокупности вышеизложенных доказательств, суд первой инстанции обоснованно критически отнесся не только к показаниям свидетеля ФИО15, но и к показаниям ФИО1 относительно наличия на его автомобиле сигнального маячка в момент ДТП, а также видимости его автомобиля водителю ФИО10, что также опровергается отсутствием тормозного пути автомобиля №», что следует из протокола осмотра места происшествия и схемы к протоколу.

Вопреки доводам апелляционных жалоб законных оснований для осуществления маневра разворота грузового автомобиля № управляемого ФИО1, через технологический разрыв в установленном на разделительной полосе металлическом барьерном ограждении на автомагистрали в месте ДТП ДД.ММ.ГГГГ у ФИО1 не имелось. Что следует и из показаний свидетеля Свидетель №5 следует, что водители транспортных средств, привлекаемых к перевозке грузов, могли осуществлять движение по своему усмотрению, но соблюдая требования ПДД. На 

<

адрес> в 

<

адрес> имеется технологический разрыв, проезд транспортных средств в котором ПДД не разрешен. Разрешения водителям автомобилей проезжать через технологический разрыв он не давал.

Данное обстоятельство также подтверждается протоколом осмотра места ДТП, схемой места ДТП и фототаблицей к протоколу, заключением судебной автотехнической экспертизы (№ от ДД.ММ.ГГГГ), согласно которому перед 

<

адрес> с технологическим разрывом установлены дорожные знаки 4.1.1 «Движение прямо» для обоих направлений движений на разделительной полосе, обозначенной сплошными линиями дорожной разметки 1.1 для обоих направлений движений. Установлено, что место столкновения находится в зоне технологического разрыва, в районе начального участка осыпи фрагментов и розлива ГСМ. Согласно выводам данной экспертизы водитель ФИО1 в соответствии с п.п.1.3 и 16.1 ПДД РФ на участке ДТП должен был отказаться от маневра разворота на полосу встречного движения через технологический разрыв в металлическом барьерном ограждении и совершить разворот на участке автомагистрали, где разрешен данный маневр.

Таким образом, вопреки доводам апелляционных жалоб, суд первой инстанции верно, исходя из совокупности всех исследованных вышеприведенных доказательств, установил, что ФИО1 нарушил требования п.п.1.3, 1.5, 8.1, 16.1 ПДД РФ ПДД РФ, и именно данные действия ФИО1 находятся в прямой причинно-следственной связи с наступившими последствиями в виде наступления смерти ФИО10, а не нарушение ПДД иными лицами, в т.ч. погибшим водителем ФИО10 При этом судом первой инстанции также обоснованно, мотивированно исключено из предъявленного ФИО1 обвинения нарушение им требований п.8.1 ПДД РФ.

В соответствии с требованиями п.2 ст.307 УПК РФ суд в приговоре указал основания, по которым он принимает одни доказательства и отвергает другие, привел мотивы принятого решения. Суд правомерно признал доказательства, которыми обосновал приговор, допустимыми, поскольку существенных нарушений УПК РФ при их сборе и закреплении допущено не было.

Вопреки доводам апелляционных жалоб стороны защиты, все изложенные в приговоре доказательства были судом тщательно исследованы, им дана надлежащая оценка в соответствии с требованиями ст. ст. 87, 88 УПК РФ, с точки зрения относимости, допустимости и достоверности, а в своей совокупности они признаны достаточными для разрешения уголовного дела по существу и постановления в отношении осужденного обвинительного приговора. При этом суд указал в приговоре, почему принял доказательства стороны обвинения и отверг доказательства стороны защиты, в том числе позицию стороны защиты о недоказанности вины осужденного в инкриминируемом ему преступлении, с приведением подробных мотивов в приговоре в этой части, не согласиться с которыми суд апелляционной инстанции оснований не усматривает.

Вопреки доводам жалобы защитника, ни одно из доказательств, положенных в обоснование вывода о виновности ФИО1 в совершении преступления, предусмотренного ч.3 ст.264 УК РФ, сомнений в своей достоверности у суда апелляционной инстанции не вызывает. Ссылка защиты на возможные доказательства невиновности Турманашвили (запись на флэшкарте, местонахождение которой не установлено, показания свидетеля – водителя другой машины, данные которого неизвестны и т.п.) не является законом предусмотренным основанием для иной правовой оценки содеянного. Все версии, выдвинутые в защиту ФИО1, а именно о его невиновности, о неправильном установлении обстоятельств ДТП, о недопустимости доказательств, после тщательной проверки мотивированно отвергнуты судом.

При этом доказательства защиты, в т.ч. показания свидетелей получили надлежащую оценку. По сути, их показания относительно события ДТП, которые они успели запомнить, приняты в части, не противоречащей совокупности доказательств, положенных в основу приговора. Судом первой инстанции в ходе судебного разбирательства были объективно установлены все юридически значимые обстоятельства на основании непосредственно исследованных в судебном заседании в должном объеме, в соответствии с требованиями УПК РФ и положениями постановления Пленума ВС РФ № от ДД.ММ.ГГГГ, доказательств, которые правильно и полно приведены судом в приговоре. 

При таких обстоятельствах, утверждение защитника Федоровой В.А. о том, что дело было рассмотрено в отношении осужденного ФИО1 предвзято, односторонне, с обвинительным уклоном, является голословным и опровергается материалами дела. Так, из протокола судебного заседания видно, что председательствующий в равной степени объективно подходил к обеспечению процессуальных прав сторон, в т.ч. при разрешении ходатайств стороны защиты и при исследовании конкретных доказательств. 

Судебное следствие проведено в соответствии с требованиями ст.ст.273-291 УПК РФ. Все представленные сторонами доказательства судом были исследованы, все заявленные на судебном следствии ходатайства были рассмотрены, по ним судом приняты решения в установленном законом порядке. В соответствии с требованиями ст.15 УПК РФ судом были созданы все необходимые условия для исполнения сторонами их процессуальных обязанностей и осуществления предоставленных им прав. Обоснованных сомнений в объективности и беспристрастности председательствующего судьи при рассмотрении данного уголовного дела суд апелляционной инстанции не усматривает.

Соглашаясь с выводами суда первой инстанции, суд апелляционной инстанции считает, что следственные действия, их содержание, ход и результаты, зафиксированные в соответствующих протоколах, проведены в соответствии с требованиями УПК РФ. Органами следствия при производстве предварительного расследования и судом при рассмотрении дела в судебном заседании нарушений уголовно-процессуального закона, влекущих отмену приговора, допущено не было, дело расследовано и рассмотрено всесторонне, полно и объективно.

Вопреки доводам апелляционной жалобы защитника данное уголовное дело возбуждено при наличии к тому предусмотренных нормами действующего законодательства повода и оснований, обвинительное заключение составлено в соответствии с требованиями закона, в нем указаны существо обвинения, место и время совершения преступления, его способ, последствия и другие обстоятельства, имеющие значение для данного уголовного дела, формулировка предъявленного обвинения с указанием пункта, части, статьи УК РФ, предусматривающих ответственность за инкриминированное ФИО1 преступление, перечень доказательств, подтверждающих обвинение, и краткое изложение их содержания.

Сведений о том, что предварительное следствие и судебное разбирательство проводились предвзято либо с обвинительным уклоном и что суд отдавал предпочтение какой-либо из сторон либо оказывал на свидетелей какое-либо воздействие в целях получения от них нужных обвинению показаний или оговора подсудимых, из материалов уголовного дела не усматривается.

Собранные по делу относимые и допустимые доказательства непосредственно и с соблюдением принципов уголовного судопроизводства исследованы в судебном заседании, по каждому из этих доказательств стороны имели реальную возможность дать свои пояснения и задать допрашиваемым лицам вопросы, чем они воспользовались по своему усмотрению, все заявленные ходатайства разрешены судом в установленном законом порядке после выяснения мнений участников судебного разбирательства и исследования фактических обстоятельств дела, по этим ходатайствам приняты законные и обоснованные решения.

Отказ в удовлетворении ходатайств защиты, при соблюдении процедуры их разрешения и обоснованности принятого решения, не может расцениваться как нарушение права на защиту, принципа равноправия сторон и не свидетельствует о нарушении судом первой инстанции правовых позиций, изложенных в указанных ею решениях Конституционного Суда РФ. 

Действиям водителя автомобиля № ФИО10 судом первой инстанции также дана объективная оценка, что отражено как при изложении обстоятельств совершенного осужденным преступления, так и в мотивированных выводах суда. 

Несогласие апелляторов с оценкой доказательств, приведенной в приговоре, не может свидетельствовать о несоответствии выводов суда фактическим обстоятельствам дела, недоказанности виновности осужденного, неправильном применении уголовного закона, как и об обвинительном уклоне суда.

Суд первой инстанции принял все предусмотренные законом меры для всестороннего, полного и объективного исследования обстоятельств дела. Уголовное дело рассмотрено судом беспристрастно, с соблюдением принципов презумпции невиновности, независимости суда, равноправия и состязательности сторон. В обвинительном приговоре указаны обстоятельства, установленные судом, проанализированы доказательства, обосновывающие вывод суда о виновности осужденного ФИО1 в содеянном и мотивированы выводы относительно правильности квалификации преступления, с которыми соглашается и суд апелляционной инстанции. 

Доводы апелляционной жалобы адвоката о недопустимости доказательств по делу уже являлись предметом исследования суда первой инстанции и, исходя из их содержания и мотивировки, явно направлены на иную оценку и толкование исследованных судом доказательств, законом предусмотренных оснований для чего по делу не установлено. Суд первой инстанции проверил указанные доводы, обоснованно признал их несостоятельными и не опровергающими вину осужденного ФИО1 в совершенном преступлении, с чем соглашается и суд апелляционной инстанции. Установленные судом обстоятельства не дают оснований для вывода о непричастности ФИО1 к совершению преступления, предусмотренного ч.3 ст.264 УК РФ, и, как следствие, для его оправдания.

Постановленный судом приговор соответствует требованиям ст.ст.307-309 УПК РФ. В нем отражены обстоятельства, подлежащие доказыванию в соответствии со ст.73 УПК РФ.

При назначении осужденному ФИО1 наказания в виде 3 лет лишения свободы условно с лишением права заниматься деятельностью, связанной с управлением транспортными средствами на срок 2 года 6 месяцев, суд согласно требованиям ст.ст.6,43, 60 УК РФ в полной мере учел характер и степень общественной опасности совершенного ФИО1 преступления, данные о личности осужденного, наличие смягчающих и отсутствие отягчающих наказание обстоятельств, а также влияние назначенного наказания на исправление осужденного и на условия жизни его семьи. Названные требования закона судом соблюдены.

Так, суд правильно учел обстоятельствами, смягчающими наказание подсудимого, совершение им действий, направленных на оказание медицинской и иной помощи потерпевшим непосредственно после совершения преступления, выразившиеся в извлечении потерпевших Потерпевший №3 и Потерпевший №2 из повреждённой автомашины, а так же вызове экстренных служб. Обстоятельства, отягчающие наказание, не установлены.

Принимая во внимание фактические обстоятельства дела, суд обоснованно не усмотрел оснований для применения при назначении наказания ФИО1 положений ст. 64, 73,ч. 6 ст. 15 УК РФ. Мотивы, по которым суд не применил указанные положения, приведены в приговоре, соответствуют закону и сомнений не вызывают.

Вид и размер наказания определен с учетом положительных характеризующих данных о личности осужденного, в пределах санкции. Как следует из материалов уголовного дела, суд располагал всеми данными о личности ФИО1, в т.ч. о характере его работы, в полной мере учел их при назначении наказания. Оснований для смягчения наказания не усматривается. 

С учетом конкретных обстоятельств содеянного, ссылки защитника на то, что совершенное преступление, не представляет большой общественной опасности, а для ФИО1 

<

данные изъяты> является единственным источником дохода, не являются безусловными основаниями для смягчения назначенного судом наказания, как основного, так и дополнительного. Каких-либо новых данных, которые влияли бы на наказание, но не были установлены судом либо не учтены им в полной мере, не имеется. 

Существенных нарушений норм УК РФ, УПК РФ, Конституции РФ, влекущих отмену либо изменение приговора суда, не имеется. 

Исходя из вышеизложенного и руководствуясь ст.ст.389.13, 389.20, 389.28, 389.33 УПК РФ, суд апелляционной инстанции 

ПОСТАНОВИЛ:

Приговор Становлянского районного суда 

<

адрес> от ДД.ММ.ГГГГ в отношении ФИО1 оставить без изменения, а апелляционные жалобы осужденного ФИО1 и его защитника - адвоката Федоровой В.А. - без удовлетворения. 

В соответствии с требованиями главы 47.1 УПК РФ на настоящее апелляционное постановление могут быть поданы кассационные жалоба, представление в судебную коллегию по уголовным делам Первого кассационного суда общей юрисдикции через Становлянский районный суд 

<

адрес> в течение 6 месяцев со дня вступления в законную силу приговора. 

Председательствующий (подпись) Н.И. Щедринова