Дело №22-1900/2024 Судья Корсунская Ю.А.

(УИД №33RS0005-01-2023-002812-94) 

АПЕЛЛЯЦИОННОЕ ПОСТАНОВЛЕНИЕ

26 сентября 2024 года г.Владимир

Владимирский областной суд в составе:

председательствующего Галагана И.Г.,

при секретаре Титовой Ю.В.,

с участием:

прокурора Кузьмина В.В.,

защитника-адвоката Фильчакова П.А.

рассмотрел в открытом судебном заседании уголовное дело по апелляционному представлению Александровского городского прокурора Антонова А.А. на приговор Александровского городского суда Владимирской области от 26 июня 2024 года, которым 

ФИО1 ич, **** года рождения, уроженец ****, несудимый, 

оправдан по предъявленному ему обвинению в совершении преступления, предусмотренного ч.3 ст.264 УК РФ, на основании п.3 ч.2 ст.302 УПК РФ, в связи с отсутствием в деянии состава преступления.

За ФИО1 признано право на реабилитацию в соответствии с главой 18 УПК РФ, а также разъяснен порядок возмещения вреда, связанного с уголовным преследованием.

Мера пресечения в отношении ФИО1 в виде подписки о невыезде и надлежащем поведении отменена.

Принято решение о вещественных доказательствах.

Изложив содержание обжалуемого судебного решения, существо апелляционного представления и возражений на него, заслушав выступления прокурора Кузьмина В.В., поддержавшего доводы представления об отмене приговора и передаче уголовного дела на новое судебное разбирательство в суд первой инстанции, а также защитника-адвоката Фильчакова П.А. об оставлении приговора без изменения, суд апелляционной инстанции

установил:

органами предварительного следствия ФИО1 обвинялся в совершении нарушения лицом, управляющим автомобилем, правил дорожного движения, повлекшего по неосторожности смерть человека, по событию деяния, имевшего место **** на территории **** при обстоятельствах, подробно изложенных в приговоре.

В суде первой инстанции ФИО1 вину в инкриминированном ему деянии не признал, указав, что **** в дневное время двигался со скоростью около 40 км/ч на технически исправном грузовом автомобиле «****», государственный регистрационный знак ****, по автомобильной дороге «Москва - Ярославль - Вологда - Архангельск» со стороны **** по направлению к г.Сергиев П. М. ****. При выполнении маневра поворота налево он увидел, что навстречу ему по второстепенной дороге со стороны г.Сергиев П. М. **** движется автомобиль «УАЗ 3909». Поскольку данный автомобиль не остановился перед стоп-линией, а продолжал двигаться прямолинейно, он сразу подал звуковой сигнал, стал тормозить, однако столкновения избежать не удалось, автомобиль «УАЗ 3909» врезался в правую часть его автомобиля, водитель которого погиб на месте происшествия. 

Судом постановлен указанный приговор.

В апелляционном представлении Александровский городской прокурор Антонов А.А. ставит вопрос об отмене приговора ввиду его незаконности, необоснованности и несоответствия выводов суда фактическим обстоятельствам дела. Так, в опровержение вывода суда об отсутствии причинно-следственной связи между действиями ФИО1 и наступившими последствиями в виде смерти А.Н. указывает на исследованные судом в ходе судебного разбирательства доказательства, такие как показания свидетелей Свидетель №3, С.А.., С.А.., протокол осмотра места происшествия от **** с приложенной к нему фото-таблицей, схему дорожно-транспортного происшествия, протокол дополнительного осмотра места происшествия от **** с участием ФИО1, видеозапись дорожно-транспортного происшествия, которыми был установлен факт произошедшего **** дорожно-транспортного происшествия с участием водителей ФИО3 Наряду с этим обращает внимание и на установленные судом обстоятельства того, что водитель ФИО1 при намерении выполнить маневр левого поворота путём съезда на автодорогу М-8 «Холмогоры» (новое направление) в нарушение п.п.8.1, 9.1(1) Правил дорожного движения РФ и п.1.1 Приложения **** к Правилам дорожного движения РФ «Дорожная разметка и ее характеристики», выехал через сплошную линию дорожной разметки на полосу, предназначенной для встречного движения, а не ехал по допустимой траектории, то есть утратил преимущественное право приоритетного движения – главной дороги. Цитируя положения п.14 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от ****, указывает, что водитель ФИО1 нарушил положения п.8.6 Правил дорожного движения РФ, согласно которым поворот должен осуществляться таким образом, чтобы при въезде с пересечения проезжих частей транспортное средство не оказалось на стороне встречного движения. Считает необоснованным вывод суда о нарушении А.Н.. п.п.2.5, 13.9 Правил дорожного движения РФ, выразившихся в не остановке на стоп-линии и не уступлении дороги транспортному средству, двигавшемуся по главной дороге, что, якобы, явилось причиной столкновения, поскольку, как было установлено, место столкновения транспортных средств находилось на полосе движения водителя А.Н. успевшего пересечь разрешённую для движения автомашины ФИО1 полосу и уже находившегося на главной дороге, где транспортное средство под управлением последнего не могло находиться ни при каких обстоятельствах. При этом отмечает, что лишь в случае движения ФИО1 по разрешенной ему траектории без выезда на встречную полосу движения, нарушение А.Н.. требований п.п.2.5, 13.9 Правил дорожного движения РФ имеет причинно-следственную связь с произошедшим столкновением. В этой связи настаивает на том, что именно в результате нарушений Правил дорожного движения РФ, допущенных водителем ФИО1, наступили последствия в виде смерти А.Н.. При этом ФИО1, проявляя преступную неосторожность в форме небрежности, не предвидел возможность наступления общественно-опасных последствий своих действий, хотя при необходимой внимательности и предусмотрительности должен был и мог предвидеть эти последствия. На основании изложенного просит приговор в отношении ФИО1 отменить, уголовное дело направить на новое судебное разбирательство в суд первой инстанции со стадии подготовки к судебному заседанию. 

В самостоятельных возражениях на апелляционное представление оправданный ФИО1 и его защитник-адвокат Фильчаков П.А. с приведением соответствующих мотивов указывают на правильность вывода суда о невозможности ФИО1 предвидеть общественную опасность последствий в результате осуществления им маневра поворота налево и проезда автомобиля под управлением А.Н. со второстепенной дороги на главную дорогу без остановки и снижения скорости, а также о допущенных водителем А.Н.. нарушениях п.п.2.5, 13.9 Правил дорожного движения РФ, в результате которых и произошло дорожно-транспортное происшествия с участием данных лиц, в ходе которого погиб водитель А.Н.., в связи с чем просят приговор оставить без изменения, а апелляционное представление без удовлетворения. 

Проверив материалы уголовного дела, обсудив доводы апелляционного представления и возражений на него, заслушав выступления сторон, суд апелляционной инстанции приходит к следующему.

Уголовное дело в отношении ФИО1 рассмотрено судом в соответствии с положениями главы 35 УПК РФ, определяющей общие условия судебного разбирательства, а также глав 36-39 УПК РФ, регламентирующих процедуру рассмотрения уголовного дела.

Согласно ст.14 УК РФ престулпением признается виновно совершенное общественно-опасное деяние, запрещенное Уголовным кодексом РФ под угрозой наказания. 

Доказывание преступления состоит в собирании, проверке и оценке доказательств в целях установления обстоятельств, предусмотренных ст.73 УПК РФ.

Уголовная ответственность по ч.3 ст.264 УК РФ наступает в случае нарушения лицом, управляющим автомобилем, правил дорожного движения, повлекшего по неосторожности смерть человека.

Согласно п.п.1, 5, 9 постановления Пленума Верховного Суда РФ от 9 декабря 2008 года №25 «О судебной практике по делам о преступлениях, связанных с нарушением правил дорожного движения и эксплуатации транспортных средств, а также с их неправомерным завладением без цели хищения», уголовная ответственность за преступление, предусмотренное статьей 264 УК РФ, может иметь место лишь при условии наступления последствий, указанных в этой статье, и если эти последствия находятся в причинной связи с допущенными лицом нарушениями правил дорожного движения или эксплуатации транспортных средств. При исследовании причин создавшейся аварийной обстановки необходимо установить, какие пункты правил дорожного движения или эксплуатации транспортных средств нарушены и какие нарушения находятся в причинной связи с наступившими последствиями, предусмотренным ст.264 УК РФ. В тех случаях, когда нарушения Правил дорожного движения были допущены двумя или более участниками дорожного движения, содеянное каждым из них влечет уголовную ответственность по ст.264 УК РФ, если их действия по управлению транспортным средством находились в причинной связи с наступившими последствиями, указанными в названной статье УК РФ.

Таким образом, обязательным признаком преступления, предусмотренного ч.3 ст.264 УК РФ, является наступление по неосторожности общественно опасных последствий в виде смерти человека. При этом необходимо установление причинно-следственной связи между нарушением лицом правил безопасности движения и наступившими общественно-опасными последствиями.

При рассмотрении уголовного дела на суд возложена обязанность по проверке доказательств путем сопоставления их с другими имеющимися в деле доказательствами, а правила оценки доказательств предполагают необходимость оценки как каждого доказательства с точки зрения относимости, допустимости и достоверности, так и всех собранных доказательств в совокупности – с точки зрения достаточности для разрешения уголовного дела.

Оправдательный приговор в отношении ФИО1 соответствует требованиям ст.ст.303-306 УПК РФ, в нем отражены обстоятельства дела, установленные судом, основания оправдания подсудимого и доказательства, их подтверждающие. При этом судом в соответствии с требованиями п.2 ст.307 УПК РФ приведены мотивы, по которым он принял одни доказательства и отверг другие.

Согласно ч.4 ст.302 УПК РФ, обвинительный приговор не может быть основан на предположениях и постановляется лишь при условии, что в ходе судебного разбирательства виновность подсудимого в совершении инкриминируемого ему преступления подтверждена совокупностью исследованных доказательств.

В соответствии с ч.2 ст.302 УПК РФ оправдательный приговор постановляется в случае, если в деянии подсудимого отсутствует состав преступления.

Вопреки доводам апелляционного представления выводы суда об отсутствии доказательств, свидетельствующих о наличии в действиях ФИО1 состава преступления, за которое он оправдан, соответствуют правильно установленным фактическим обстоятельствам дела и основаны на совокупности доказательств, исследованных в судебном заседании с участием сторон, получивших надлежащую оценку в приговоре.

Так, судом первой инстанции верно установлено, что **** не позднее 12 часов 05 минут ФИО1 управлял технически исправным грузовым самосвалом «****», государственный регистрационный знак ****, двигаясь по главной дороге, на 34 км автодороги «Москва-Ярославль-Вологда-Архангельск», проходящей в ****, со стороны **** по направлению г.Сергиев П., приступил к выполнению маневра левого поворота путем съезда на автодорогу М-8 «Холмогоры» (новое направление), при этом преждевременно выехал через сплошную линию дорожной разметки на полосу, предназначенную для встречного движения, оставаясь при этом на главной дороге. В это же время во встречном грузовому автомобилю направлении, по второстепенной дороге, по своей полосе движения, осуществлял прямолинейное движение по направлению из г.Сергиев П. к **** автомобиль «УАЗ 3909», государственный регистрационный знак ****, под управлением А.Н. Поскольку данный автомобиль не остановился перед стоп-линией и не уступил дорогу транспортным средствам, приближающимся по главной дороге, продолжив двигаться прямолинейно, ФИО1 сразу подал ему звуковой сигнал, стал тормозить, однако столкновения избежать не удалось, автомобиль «УАЗ 3909» врезался в переднюю правую часть его автомобиля. В результате дорожно-транспортного происшествия водитель автомобиля «УАЗ 3909», государственный регистрационный знак ****, А.Н.. получил телесные повреждения, от которых скончался на месте происшествия. Смерть водителя А.Н. явилась результатом дорожно-транспортного происшествия, что подтверждается заключением судебно-медицинской экспертизы **** от ****, определившей характер имевшихся у А.Н.. повреждений как образовавшихся в комплексе в результате дорожно-транспортного происшествия, незадолго до смерти, и по совокупности причинивших тяжкий вред здоровью по признаку опасности для жизни и имевших прямую причинно-следственную связь с наступлением смерти.

Вместе с тем, в обоснование вины ФИО1 в совершении инкриминируемого ему преступления стороной обвинения суду были представлены следующие доказательства:

- показания представителя потерпевшего В.И. – супруги погибшего А.Н.., об ставших ей известных в ходе предварительного следствия обстоятельствах дорожно-транспортного происшествия **** с участием его супруга и водителя ФИО1, оба нарушивших Правила дорожного движения РФ, первый из которых путем не уступления дороги автомобилю под управлением ФИО1, а второй – путем выезда через сплошную линию дорожной разметки, в результате чего допустил столкновение с автомобилем под управлением ее супруга; 

- показания свидетеля Свидетель №1 - руководителя Заболотского охотничьего хозяйства Сергиево-**** М. ****, о трудоустройстве А.Н. в указанном охотхозяйстве егерем, об использовании последним автомобиля «УАЗ 3909», государственный регистрационный знак ****, находившимся после ремонта технически в исправном состоянии, о ставшей ему известной от знакомых информации об участии А.Н.. **** в дорожно-транспортном происшествии на территории ****;

- показания свидетеля Свидетель №2 - непосредственного очевидца произошедшего **** дорожно-транспортного происшествия с участием водителя автомобиля «УАЗ» (А.Н.), двигавшегося с ним по второстепенной дороге и не остановившегося у дорожного знака «Стоп» при подъезде к перекрестку, где в это время по главной дороге двигалась фура (водитель ФИО1), совершая маневр поворота налево по накатанной колее с включённым сигналов левого поворота, водитель которой подал звуковой предупреждающий сигнал, но столкновения автомобилей «УАЗ» и фуры не удалось избежать, оно произошло правее, по ходу движения грузового автомобиля, после чего он (Свидетель №2) позвонил в службу «112», вызвал скорую помощь и сотрудников полиции;

- показания свидетеля Свидетель №3 - инспектора ОВ ДПС ГИБДД ОМВД России по **** о поступлении **** сообщения о дорожно-транспортном происшествии с пострадавшим на 34-ом километре автодороги «Москва-Ярославль-Вологда-Архангельск»; о выезде на место ДТП, где было установлены и зафиксированы в соответствующих документах обстоятельства данного ДТП с участием грузового автомобиля под управлением ФИО1  и автомобиля «УАЗ», водитель которого погиб на месте; о просмотре им видеозаписи, содержащейся на камере видеонаблюдения на одном из зданий, зафиксировавшей обстоятельства осуществления водителем ФИО1 движения на автомобиле по автодороге «Москва-Ярославль-Вологда-Архангельск», совершении им по ходу своего движения поворота налево, съезда на автодорогу М-8, поворота не по своей траектории, пересечения сплошной линии дорожной разметки, а также о движении автомобиля «УАЗ» во встречном направлении со стороны г.Сергиев П., который должен был остановиться перед знаком «Стоп» и только потом продолжить движение; о наличии по ходу движения автомобиля «УАЗ», кроме знака «Стоп», дорожных знаков «Главная дорога», «Уступи дорогу» и стоп-линии;

- показания свидетеля С.А. - заместителя начальника СО ОМВД России по **** об обстоятельствах его выезда **** на место дорожно-транспортного происшествия с пострадавшим, произошедшего на 34-ом километре автодороги «Москва-Ярославль-Вологда-Архангельск», проходящей в ****; производства осмотра места происшествия, в ходе которого было установлено, что ФИО1, съезжая на автомагистраль влево во время движения по главной дороге, срезал угол поворота, а не ехал по траектории, как полагается в зоне действия перекрестка, где имелся технологический разрыв; А.Н.., двигавшийся на автомобиле «УАЗ» по второстепенной дороге не выполнил требования ПДД РФ, а именно проигнорировал дорожные знаки «Стоп», «Уступи дорогу» и стоп-линия, а также о не включении водителем ФИО1 сигнала левого поворота, что было зафиксировано на видеозаписи и в последующем отражено в обвинительном заключении;

- заключение эксперта **** от ****, согласно выводам которого при исследовании трупа ФИО2 выявлены повреждения в виде: закрытая черепно-мозговая травма с травматическим базальным субарахноидальным кровоизлиянием, травматическим субарахноидальным кровоизлиянием на полушариях головного мозга, кровоизлиянием на внутренней поверхности кожно-мышечного лоскута головы, кровоподтеком на лице; разрыв атланто-затылочных сочленений с обеих сторон с ушибом шейного отдела спинного мозга; тупая травма грудной клетки с множественными двусторонними переломами ребер, ушибами легких, разрывами левого легкого, сердечной сумки и сердца со скоплением крови в левой плевральной полости; трещина правой доли печени; закрытый перелом костей правой голени в нижней трети, открытый перелом обеих костей левой голени в средней трети с обширной рваной раной на задней поверхности голени, закрытый перелом левой бедренной кости в средней трети, открытый вывих левого локтевого сустава, образовавшиеся в комплексе в результате дорожно-транспортного происшествия, незадолго до смерти, причинившие тяжкий вред здоровью по признаку опасности для жизни и находящиеся в прямой причинно-следственной связи с наступлением смерти;

- заключение эксперта **** от ****, из выводов которого следует, что столкновение транспортных средств, находящихся во встречном направлении, произошло левой передней частью автомобиля «УАЗ 3909», государственный регистрационный знак ****, с правой передней частью автомобиля «****», государственный регистрационный знак ****, а их продольные оси в момент столкновения находились под углом около 155 ± 5 градусов относительно друг друга;

- показания специалиста С.А. - заместителя командира взвода ОР ДПС ОГИБДД ОМВД России по **** о допущенных водителем грузового самосвала «****», государственный регистрационный знак ****, ФИО1 при выполнении маневра левого поворота путем съезда на автодорогу М-8 «Холмогоры» (новое направление) нарушениях требований п.8.1, абз.1 п.8.6, п.9.1.(1) Правил дорожного движения РФ, п.1.1 Приложения **** к Правилам дорожного движения РФ, последнее из которых является производным от нарушения п.8.6 Правил дорожного движения РФ, а также о невыполнении водителем автомобиля «УАЗ» требований являвшихся на тот момент для него приоритетных дорожных знаков 2.4 «Уступи дорогу», 2.5 «Движение без остановки запрещено»;

- данные протоколов осмотра места происшествия от **** и дополнительного осмотра места происшествия от **** с участием ФИО1, с приложенными к ним схемами и фото-таблицами - 34 км автодороги «Москва-Ярославль-Вологда-Архангельск» в ****, со стороны **** по направлению к г.Сергиев-П.; выемки, предметов от **** - CD-R диск с файлом видеозаписи «-8****», на котором зафиксировано произошедшее **** дорожно-транспортное происшествие с участием двух вышеуказанных автомобилей;

- просмотренная в ходе судебного заседания видеозапись дорожно-транспортного происшествия, произошедшего ****, на которой зафиксировано движение автомобиля «УАЗ 3909», государственный регистрационный знак ****, со стороны г.Сергиев П. в сторону ****, во встречном направлении автомобиля «****», государственный регистрационный знак ****, осуществление последним маневра поворота, подача звукового сигнала и сам момент столкновения двух автомобилей на встречной для автомобиля «****», государственный регистрационный знак ****, полосе движения; а также другие доказательства, подробно изложенные судом в приговоре.

Вопреки доводам автора представления, суд апелляционной инстанции не усматривает противоречий между содержащимися в приговоре выводами суда о невиновности ФИО1, основанными на анализе и оценке всех вышеприведенных исследованных доказательств, а также фактическими обстоятельствами дела, установленными в ходе судебного разбирательства.

Исходя из предъявленного ФИО1 обвинения, причинение смерти А.Н. является следствием неосторожных действий водителя ФИО1 в форме небрежности, который, нарушая требования п.п.1.5, 8.1, 9.1(1), 1.1 Приложения **** Правил дорожного движения РФ, хотя и не предвидел возможности наступления общественно-опасных последствий своих действий, но при необходимой внимательности и предусмотрительности должен был и мог их предвидеть, а нарушение ФИО1 вышеуказанных требований Правил дорожного движения РФ находится в прямой причинно-следственной связи с наступившими последствиями.

Однако, согласно разъяснений Пленума Верховного Суда Российской Федерации, изложенных в п.7 ранее указанном постановлении от **** ****, опасность для движения следует считать возникшей в тот момент, когда водитель имел объективную возможность ее обнаружить, при этом, уголовная ответственность по ст.264 УК РФ наступает, если у водителя имелась техническая возможность избежать дорожно-транспортного происшествия и между его действиями и наступившими последствиями установлена причинная связь. При решении вопроса о технической возможности предотвращения дорожно-транспортного происшествия судам следует исходить из того, что момент возникновения опасности для движения определяется в каждом конкретном случае с учетом дорожной обстановки, предшествующей дорожно-транспортному происшествию. Опасность для движения следует считать возникшей в тот момент, когда водитель имел объективную возможность ее обнаружить.

Несмотря на утверждение автора апелляционного представления, вывод суда об отсутствии у водителя ФИО1 технической возможности предотвращения дорожно-транспортного происшествия основан на исследованных в соответствии с уголовно-процессуальным законом доказательствах и является правильным.

Так, ФИО1 не отрицал факт столкновения грузового самосвала ««****» под его управлением с автомобилем «УАЗ 3909» под управлением водителя А.Н.., в результате которого последним были причинены тяжкие телесные повреждения, повлекшие его смерть на месте происшествия, утверждая, что не мог избежать столкновения, поскольку при выполнении им (ФИО1) маневра поворота налево по главной дороге, он увидел двигавшийся ему навстречу по второстепенной дороге со стороны г.Сергиев П. М. **** автомобиль «УАЗ 3909», который не останавливался перед стоп-линией и продолжил двигаться прямолинейно, В сложившейся дорожной ситуации он (ФИО1) сразу подал звуковой сигнал, стал тормозить, однако столкновения избежать не удалось, автомобиль «УАЗ 3909» врезался в правую часть его автомобиля, водитель «УАЗ 3909» погиб на месте происшествия.

При этом ФИО1 не оспаривался факт выезда им на автомобиле «****» через сплошную линию дорожной разметки на полосу, предназначенную для встречного движения, который, в свою очередь, также подтверждается протоколом осмотра места происшествия от **** с приложенными к нему фото-таблицей и схемой, в котором зафиксировано расположение автомобилей после дорожно-транспортного происшествия на встречной для автомобиля «****» полосе движения и в зоне действия сплошной линии дорожной разметки 1.1, видеозаписью дорожно-транспортного происшествия, показаниями свидетеля В.Г., выводами заключения эксперта **** от ****. 

При таких обстоятельствах, суд верно посчитал установленным и доказанным факт допущенных водителем ФИО1 нарушений п.1.1 Приложения **** к Правилам дорожного движения РФ «Дорожная разметка и ее характеристики», выразившемся в выезде через сплошную линию дорожной разметки на полосу, предназначенную для встречного движения, и п.9.1 (1) Правил дорожного движения РФ, согласно которому на любых дорогах с двусторонним движением запрещается движение по полосе, предназначенной для встречного движения, если она отделена разделительной полосой, разметкой 1.1.

Вместе с тем, вмененное ФИО1 нарушение п.8.1 Правил дорожного движения РФ - не подача сигнала световыми указателями поворота соответствующего направления (левого), при осуществлении маневра левого поворота путем съезда на автодорогу М-8 «Холмогоры» (новое направление), не нашло своего подтверждения в ходе судебного разбирательства.

Так, в своих показаниях ФИО1 настаивал, что при осуществлении маневра поворота налево заблаговременно включил левый сигнал поворота. 

Данные показания подсудимого судом первой инстанции не приняты как безусловно верные, а в соответствии с требованиями уголовно-процессуального закона проверены и оценены в совокупности с другими доказательствами, а именно с показаниями свидетеля В.Г. который, двигаясь непосредственно за автомобилем «УАЗ 3909» под управлением ФИО2, видел включенный сигнал левого поворота грузового самосвала, а также видеозаписью дорожно-транспортного происшествия, просмотренной в ходе судебного заседания с участием сторон, действительно не содержащей, с учетом ракурса съемки и погодных условий достоверных сведений о том, что при осуществлении маневра поворота налево сигнал поворота автомобиля «****», государственный регистрационный знак ****, не был включен, которая в силу требований ст.14 УПК РФ также толкуется в пользу подсудимого. Данных же, свидетельствующих о заинтересованности указанного свидетеля, являющего очевидцем произошедшего, в каком-либо исходе дела не установлено.

Что же касается вмененного в обвинение ФИО1. нарушения п.1.5 Правил дорожного движения РФ, то, исходя из содержания данного пункта, судом первой инстанции справедливо отмечено, что он является общим требованием к участникам дорожного движения и не находится в прямой причинной связи с обстоятельствами дорожно-транспортного происшествия, произошедшего **** с участием автомобиля «УАЗ 3909» и грузового самосвала «****».

Утверждение же специалиста С.А. о нарушении ФИО1 еще и п.8.6 Правил дорожного движения РФ выходит за пределы судебного разбирательства, установленные ст.252 УПК РФ. При этом оснований для возвращения уголовного дела в отношении ФИО1 прокурору в соответствии со ст.237 УПК РФ для устранения данного допущенного нарушения уголовно-процессуального закона судом верно не установлено, с выводами о чем суд апелляционной инстанции соглашается.

Напротив, судом установлено, что автомобиль «УАЗ 3909» под управлением А.Н. осуществлял прямолинейное движение по второстепенной дороге непосредственно перед столкновением с автомобилем под управлением ФИО1, осуществлявшего движение по главной дороге и выполнявшего маневр поворота налево, имеющего преимущественное движение.

В частности, это следует из дислокации дорожных знаков и разметки на данном участке автодороги, со стороны г.Сергиев П. по направлению к **** (по ходу следования автомобиля «УАЗ 3909», государственный регистрационный знак ****), где установлены дорожные знаки приоритета 2.2 «Конец главной дороги», 2.4 «Уступи дорогу», знак дополнительной информации 8.1.2 с указанием расстояния от знака 2.4 до перекрестка – 150 м, а непосредственно перед перекрестком размещены дорожные знаки 2.5 «Движение без остановки запрещено», 4.1.1 «Движение прямо», знак дополнительной информации 8.13 «Направление главной дороги», на автодороге имеется стоп-линия., в том время как со стороны **** по направлению г.Сергиев П. (по ходу следования автомобиля «****», государственный регистрационный знак ****) установлены дорожный знак 2.1 «Главная дорога», знак дополнительной информации 8.13 «Направление главной дороги», непосредственно перед поворотом налево на проезжей части имеется сплошная линия дорожной разметки п.1.1 Приложения **** Правил дорожного движения РФ.

Вопреки доводу апелляционного представления вывод суда о допущенных водителем ФИО2 нарушений п.п.2.5, 13.9 Правил дорожного движения РФ, является обоснованным и мотивированным.

Так, в соответствии с п.13.9 Правил дорожного движения РФ на перекрестке неравнозначных дорог водитель транспортного средства, движущегося по второстепенной дороге, должен уступить дорогу транспортным средствам, приближающимся по главной, независимо от направления их дальнейшего движения. 

Согласно Правилам дорожного движения РФ, дорожный знак 2.1 «Главная дорога» прекращает свое действие, если установлен знак 2.2 «Конец главной дороги» либо дорожный знак 2.4 «Уступите дорогу». Как следует из материалов дела, эти же дорожные знаки, в том числе и знак дополнительной информации 8.13 «Направление главной дороги», были установлены перед перекрестком по ходу движения автомобиля «УАЗ» под управлением А.Н. Следовательно, как правильно установлено судом, автодорога, по которой двигался водитель А.Н. являлась второстепенной по отношению к той, по которой двигался автомобиль под управлением ФИО1, имевший преимущественное право с учетом его движения по главной дороге, в связи с чем А.Н. должен был руководствоваться правилами проезда неравнозначного перекрестка и выполнять требования п.13.9 Правил дорожного движения РФ независимо от направления дальнейшего движения транспортного средства, находящегося на главной дороге.

Наличие у автодороги «Москва-Ярославль-Вологда-Архангельск» со стороны **** по направлению **** (съезд на автодорогу М-8 «Холмогоры» (новое направление) на указанном перекрестке статуса «Главная дорога» также нашло свое подтверждение и схемой дорожно-транспортного происшествия.

Таким образом, соглашаясь с выводом суда первой инстанции, водитель А.Н. обязан был уступить дорогу транспортным средствам, двигавшимся по главной дороге, независимо от правого либо левого направления их движения.

Кроме этого, показаниями ФИО1, свидетеля Свидетель №2, видеозаписью дорожно-транспортного происшествия подтверждается и факт того, что А.Н. находясь на второстепенной дороге, нарушил требования, предписанные дорожными знаками 2.4 «Уступи дорогу» и 2.5 «Движение без остановки запрещено» Правил дорожного движения РФ, т.е. не совершил остановку перед стоп-линией и не уступил дорогу двигавшемуся по главной дороге автомобилю под управлением водителя ФИО1 Данными дорожными знаками водитель А.Н. должен был руководствоваться вне зависимости от действий водителя ФИО1, который находился на главной дороге по отношении к автомобилю под управлением А.Н.

При этом, как справедливо отмечено судом в приговоре, каких-либо ограничений видимости водителя А.Н.., не позволяющих в случае выполнения им требований дорожных знаков 2.5 и 2.4 Правил дорожного движения РФ определить траекторию движения автомобиля под управлением ФИО1, с учетом включенного им сигнала поворота при выполнении маневра поворота налево, не имелось. 

Согласно Правилам дорожного движения РФ в сложившейся дорожно-транспортной ситуации, когда водитель ФИО1 совершал маневр поворота налево на главной дороге, водитель А.Н.. был обязан убедиться в том, что, въезжая на перекресток неравнозначных дорог, он не создает помех для иных транспортных средств.

При таких обстоятельствах, суд пришел к обоснованному выводу о том, что водитель ФИО2 пренебрег Правилами дорожного движения, в результате чего и произошло столкновение с автомобилем под управлением ФИО1, двигавшимся по главной дороге.

В случае выполнения указанных пунктов Правил дорожного движения РФ, остановке на стоп-линии перед въездом на перекресток, у водителя А.Н.. имелась бы реальная возможность оценить дорожную обстановку, в том числе определить траекторию движения по главной дороге грузового автомобиля под управлением ФИО1, находящегося на встречном направлении.

Анализируя вышеприведенные доказательства в их совокупности и достаточности, суд пришел к обоснованному выводу о том, что при установленных судом обстоятельствах, даже при соблюдении требований п.9.1 (1), п.1.1 Приложения **** к Правилам дорожного движения РФ, ФИО1 не предвидел общественную опасность последствий в результате осуществления маневра поворота налево и проезда автомобиля под управлением А.Н.. со второстепенной дороги на главную дорогу без остановки и снижения скорости, с учетом отсутствия технической возможности избежать дорожно-транспортного происшествия путем принятия мер к снижению скорости движения вплоть до остановки, в результате сложившейся дорожной ситуации не мог и не должен был их предвидеть, поэтому наступившие последствия возникли не в результате действий ФИО1 по управлению автомобилем, причинная связь между действиями ФИО1 и наступившими последствиями в виде смерти А.Н.. отсутствует.

Судом дана надлежащая оценка и показаниям специалиста С.А. о том, что в соответствии с п.14 Пленума Верховного Суда РФ от 25 июня 2019 г. №20 «О некоторых вопросах, возникающих в судебной практике при рассмотрении дел об административных правонарушениях, предусмотренных гл.12 КоАП РФ», допустив нарушения п.9.1 (1), п.1.1 Приложения **** Правил дорожного движения РФ, водитель ФИО1 утратил право на первоочередное движение автомобиля и должен был уступить дорогу водителю автомобиля «УАЗ 3909», которые обоснованно были отвергнуты, поскольку вопрос о квалификации действий ФИО1 в соответствии с КоАП РФ предметом судебного рассмотрения по данному уголовному делу не является, а водитель А.Н. в любом случае был обязан выполнить требования п.п.13.9 и 2.5 Правил дорожного движения РФ, руководствуясь при этом знаками приоритета, а не дорожной обстановкой.

При этом, судом верно отмечено отсутствие в силу ст.90 УПК РФ преюдициального значения по настоящему уголовному делу постановления от **** об отказе в возбуждении уголовного дела в отношении А.Н. на основании п.2 ч.1 ст.24 УПК РФ ввиду отсутствия в его действиях состава преступления, предусмотренного ч.3 ст.264 УК РФ, поскольку установленные данным решением фактические обстоятельства в отношении А.Н.., не предопределяют выводы суда о виновности ФИО1 по уголовному делу.

При изложенных обстоятельствах суд первой инстанции правильно пришел к выводу об отсутствии в действиях ФИО1 состава преступления, предусмотренного ч.3 ст.264 УК РФ, в связи с чем, он обоснованно оправдан по предъявленному ему обвинению на основании п.3 ч.2 ст.302 УПК РФ, за отсутствием в его действиях состава преступления.

Однако, оценивая вышеуказанное постановления от **** об отказе в возбуждении уголовного дела в отношении А.Н.., вынесенное начальником отделения СО ОМВД России по Александровскому району С.А. суд первой инстанции также указал на его немотивированность, чем вышел за пределы предоставленных ему полномочий в рамках рассматриваемого в отношении ФИО1 уголовного дела, поскольку, в силу действующего уголовно-процессуального законодательства, его юридическая оценка на предмет соответствия положениям ч.4 ст.7 УПК РФ подлежит самостоятельной проверке в ином установленном законом порядке. 

При таких обстоятельствах, на основании п.2 ст.389.15 УПК РФ, ввиду несоблюдения процедуры проверки мотивированности данного решения должностного лица, вышеприведенное указание суда именно на юридическую оценку постановления от **** подлежит исключению из описательно-мотивировочной части приговора, что не влияет на правильность вывода суда о невиновности ФИО1 в совершении инкриминированного ему преступления.

Как следует из материалов дела, иных существенных нарушений уголовно-процессуального закона при рассмотрении дела, равно как и принципов состязательности и равноправия сторон, не допущено. Оснований сомневаться в независимости и беспристрастности суда первой инстанции не имеется. Как усматривается из протокола судебного заседания, судом были созданы все условия для реализации сторонами их процессуальных прав и выполнения обязанностей. 

Приговор отвечает требованиям ст.ст.305, 306 УПК РФ. В нем содержатся основания для оправдания ФИО1 и доказательства, их подтверждающие. 

Судом в соответствии с требованиями ст.88 УПК РФ дана оценка всем доказательствам, представленным стороной обвинения, в том числе заключениям экспертов, проведенных квалифицированными специалистами, в пределах своих полномочий, выводы экспертов базируются на исследовательских частях заключений, каких-либо противоречий не содержат.

Выводы суда об отсутствии доказательств, свидетельствующих о виновности ФИО1 в совершении инкриминируемого преступления, являются мотивированными. 

При этом в приговоре в полной мере приведено содержание показаний потерпевшей, свидетелей, специалиста, самого подсудимого, исследованных письменных и вещественных доказательств, с отражением всех существенных обстоятельств, влияющих на правильность установления фактических обстоятельств дела и на выводы суда о невиновности ФИО1 в совершении инкриминируемого преступления. 

Доводы представления о достаточности представленных стороной обвинения доказательств, подтверждающих вину ФИО1 в совершении инкриминируемого преступления, направлены на переоценку исследованных судом доказательств и являются несостоятельными, поскольку приведены без учета всех установленных уголовно-процессуальным законом правил оценки доказательств, в том числе в их совокупности, и основаны на неверной интерпретации ряда содержащиеся в них сведений.

Иных нарушений уголовного и уголовно-процессуального закона, влекущих отмену или изменение приговора по другим основаниям судом не допущено, в связи с чем апелляционное представление Александровского городского прокурора Антонова А.А. удовлетворению не подлежит.

На основании изложенного и руководствуясь ст.ст.389.13, 389.15, 389.20, 389.28 УПК РФ, суд апелляционной инстанции

постановил:

приговор Александровского городского суда **** от **** в отношении ФИО1 ича изменить.

Исключить из описательно-мотивировочной части приговора указание суда на юридическую оценку постановления от **** об отказе в возбуждении уголовного дела в отношении ФИО2

В остальной части этот же приговор оставить без изменения, а апелляционное представление Александровского городского прокурора Антонова А.А. - без удовлетворения.

Апелляционное постановление может быть обжаловано во Второй кассационный суд общей юрисдикции в порядке, предусмотренном главой 47.1 УПК РФ, через Александровский городской суд Владимирской области в течение 6 месяцев со дня его вынесения. Пропущенный по уважительной причине срок кассационного обжалования может быть восстановлен судьей Александровского городского суда Владимирской области по ходатайству лица, подавшего кассационные жалобу или представление. Отказ в его восстановлении может быть обжалован в порядке, предусмотренном главой 45.1 УПК РФ. В случае пропуска указанного срока или отказа в его восстановлении кассационная жалоба подается непосредственно в суд кассационной инстанции. Оправданный вправе ходатайствовать о своем участии в судебном заседании суда кассационной инстанции.

Председательствующий И.Г. Галаган