Дело № 1-213/2018

ПРИГОВОР

Именем Российской Федерации

<

адрес> «18»октября 2018 года

Октябрьский районный суд 

<

адрес> в составе председательствующего судьи Бондарева В.Ю. при секретаре Соколовой Я.Е. с участием государственных обвинителей Бурнес К.А., Кальницкой Я.Б. и Русиновой А.Р., подсудимого ФИО1, его защитника – адвоката Кириченко В.П., представителя потерпевшего БУ города Омска «СК «Юность» имени С.С. Бовкуна» Г., рассмотрев в открытом судебном заседании материалы уголовного дела по обвинению:

ФИО1, ДД.ММ.ГГГГ года рождения, уроженца 

<

адрес>, гражданина РФ, зарегистрированного по адресу: 

<

адрес>, проживающего по адресу: 

<

адрес> проспект, 

<

адрес>, корпус 2, 

<

адрес>, имеющего высшее профессиональное образование, работающего заместителем директора БУ 

<

адрес> «СК «Юность» им. Г.», состоящего в браке, имеющего на иждивении малолетнего ребенка (ДД.ММ.ГГГГ г.р.), иных лиц на иждивении не имеющего, тяжелыми и (или) хроническим заболеваниями не страдающего, ранее не судимого;

по настоящему уголовному делу под стражей не содержащегося, 

обвиняемого в совершении преступлений, предусмотренных ч. 3 ст. 159 и ч. 3 ст. 290 УК РФ,

УСТАНОВИЛ:

В части предъявленного подсудимому ФИО1 обвинения в совершении преступления, предусмотренного ч. 3 ст. 159 УК РФ, судом по результатам судебного разбирательства установлено следующее.

Подсудимый ФИО1 совершил мошенничество, то есть хищение чужого имущества путем обмана и злоупотребления доверием, с использованием своего служебного положения при следующих обстоятельствах.

В период времени с ДД.ММ.ГГГГ до ДД.ММ.ГГГГ, ФИО1, занимая должность заместителя директора по спортивно-оздоровительной деятельности БУ 

<

адрес> «СК «Юность» имени Г.» (далее – СК «Юность»), являясь должностным лицом, наделенным организационно-распорядительскими и административно-хозяйственными полномочиями, к которым в том числе относились составление, подписание, заключение договоров гражданско-правового характера на оказание спортивно-оздоровительных услуг, находясь в СК «Юность», расположенном по адресу: 

<

адрес>, действуя умышленно, из корыстных побуждений, с целью сокрытия факта хищения денежных средств в сумме 14 040 рублей, причитающихся СК «Юность», за предоставление Г. в соответствии с заключенным с последним договором № от ДД.ММ.ГГГГ оказания физкультурно-оздоровительных услуг по посещению бассейна, и желая обратить их в собственность, помимо воли Г. изготовил заведомо подложное дополнительное соглашение к указанному договору, согласно которому действие договора № приостановлено в период с ДД.ММ.ГГГГ по ДД.ММ.ГГГГ; после чего путем обмана и злоупотребления доверием, введя директора СК «Юность» Г. в заблуждение относительно своих преступных намерений, подписал у последнего и заверил печатью СК «Юность». 

В соответствии с дополнительным соглашением у СК «Юность» отпадали законные основания получать денежные средства от Г. в счет оплаты за предоставленные ему услуги, однако Г., не осведомленный о преступных действиях ФИО1, в предусмотренный дополнительным соглашением период продолжал пользоваться услугами СК «Юность», и в период с ДД.ММ.ГГГГ по ДД.ММ.ГГГГ произвел оплату за предоставление данных услуг ФИО1, который введя Г. в заблуждение о том, что денежные средства будут им (ФИО1) переданы в кассу СК «Юность», действуя умышленно, из корыстных побуждений, путем обмана и злоупотребления доверием, совершил хищение денежных средств в сумме 14 040 рублей, переданных ему Г. в счет оплаты услуг по договору № от ДД.ММ.ГГГГ за один из месяцев посещения бассейна в октябре-ноябре 2016 года.

Полученные от Г. денежные средства в сумме 14 040 рублей ФИО1 в кассу СК «Юность» не внес, обратил их в свою пользу и распорядился ими по своему усмотрению, причинив тем самым СК «Юность» материальный ущерб в указанном размере.

В судебном заседании подсудимый ФИО1 вину по данному преступлению не признал в полном объеме, указав, что отношения к изготовлению дополнительного соглашения к договору № от ДД.ММ.ГГГГ не имеет, находился в командировке по дату составления дополнительного соглашения включительно, о его существовании ему стало известно лишь после возвращения в бухгалтерии, где хранился оригинал соглашения. Полагал, что бывший директор комплекса Г. и главный бухгалтер Г. сами могут быть причастны к хищению, поэтому дали изобличающие его показания.

Реестры посещаемости бассейна за октябрь и ноябрь 2016 года он составлял с учетом этого дополнительного соглашения, поэтому в них не был указан Г.. Настаивал, что другой вариант реестров посещения бассейна Г., о котором указала Г. и в котором было отражено посещение Г. бассейна в октябре и ноябре 2016 года, он не составлял. 

Объяснить каким образом в таком случае бухгалтерией были составлены документы (факт существования которых следует из представленных стороной же защиты анализа специалиста по информационным базам «1С Предприятие» «СК Юность» и тетради «Регистрации выдачи документов»), учитывающие посещение Г. бассейна в эти два месяца и предполагающие оплату данных услуг, не смог.

Допустил, что фактически Г. в октябре-ноябре 2016 года посещал бассейн. Заявил, что в эти два месяца в помещении СК «Юность» наверняка видел Г., но не контролировал фактическое посещение тем бассейна, хотя мог зайти в бассейн и проверить посещаемость, но не делал этого, и это не входит в его обязанности, однако входило в обязанности подчиненных ему работников. Деньги от Г. он получал лишь один раз в январе 2017 года и в первый же рабочий день внес их в кассу, сам же первый сообщил об этом сотрудникам полиции.

Показания подсудимого ФИО2 суд находит нелогичными, непоследовательными, приходит к выводу об их недостоверности, поскольку они противоречат другим исследованным в судебном заседании доказательствам. В этой связи суд не принимает показания подсудимого и оценивает их критически как способ избежать уголовной ответственности.

Несмотря на полное отрицание подсудимым ФИО1 своей вины, оценив исследованные доказательства, суд находит их допустимыми, а их совокупность достаточной для признания доказанной вины подсудимого в совершении преступления при обстоятельствах, приведенных в описательной части приговора.

Представитель потерпевшего Г. суду показал, что назначен на должность директора СК «Юность» только ДД.ММ.ГГГГ, об обстоятельствах уголовного дела сведениями не располагает. Заявленные исковые требования не подержал, заявил о намерении обращаться за защитой прав и законных интересов учреждения в порядке гражданского судопроизводства в случае установления виновного лица.

Из оглашенных показаний на следствии от ДД.ММ.ГГГГ свидетеля Г. (том №, л.д. 171-173) установлено, что на основании заключенного с ним как физическим лицом договора в период с ДД.ММ.ГГГГ по май 2017 года свидетель со своими знакомыми посещал бассейн в СК «Юность». С октября по декабрь 2016 года они занимали две дорожки в бассейне, также посещали бассейн и платили 14 800 рублей за месяц. Оплату он производил наличными денежными средствами не в кассу, а в бухгалтерию, потому что ему так сказали. Ввиду того, что в выходные дни бухгалтерия не работает, он ориентировочно в конце ноября 2016 года передал денежные средства в сумме 14 800 рублей лично в руки ранее знакомому ему ФИО2 в кабинете последнего за посещение бассейна в ноябре 2016 года для последующего внесения тем денежных средств в кассу. В декабре 2016 года по той же причине по договорённости с Барсуковым он также передал вахтеру 14 800 рублей за посещение бассейна в ноябре 2016 года для последующих передачи ФИО2 и внесения тем денежных средств в кассу. Также в январе 2017 года по предварительной договоренности с Барсуковым он передал тому деньги в сумме 7 800 рублей. Во всех случаях с ФИО2 никаких документов он не требовал, поскольку не хранил их и в случае сдачи денег в бухгалтерию. Дополнительное соглашение о приостановлении действия договора он не подписывал, подпись в нем не его.

В судебном заседании свидетель Г., сначала, отвечая на вопросы участников процесса, показал, что первоначальные показания следователю являются правдивыми, достоверными, а затем после их оглашения заявил, что данные показания давал, давал их добровольно без противоправного воздействия на него, почему давал такие показания объяснить не может, но в настоящее время не подтверждает их, отрицал факты передачи денежных средств в указанный выше период ФИО2 лично в руки и по договоренности с тем вахтеру, настаивал, что передавал деньги за посещение бассейна с 2014 года и в октябре-ноябре 2016 года в бухгалтерии БУ СК «Юность», затем уточнил, что передавал их непосредственно бухгалтеру Г., подтверждающих это документов не получал, поскольку они ему были не нужны.

Суд приходит к выводу, что показания Г. на следствии от ДД.ММ.ГГГГ являются допустимым доказательством, поскольку получены с соблюдением требований уголовно-процессуального закона, предъявляемых к допросу свидетеля, что в судебном заседании подтвердил и сам Г.. Доводы стороны защиты о недопустимости показаний ввиду незначительного несоответствия времени, указанного в протоколе допроса, детализации телефонных соединений абонентского номера Г., свидетельствующей о нахождении его в следственном органе в другое время, но в этот же день, суд не принимает, поскольку в отличие от ситуаций с допросами свидетелей Г. и Г., о которых будет указано ниже, свидетель Г. в здании следственного органа был в день допроса, что следует как из детализаций соединений, так и из показаний самого свидетеля. Также дата и время в протоколе допроса свидетеля выполнены машинописным способом. Факт своего допроса свидетель следователем не отрицал. Данные показания согласуются с другими доказательствами – с показаниями свидетелей Г. и ФИО3 и других, заключением судебной экспертизы по дополнительному соглашению и иными. Показания же в судебном заседании свидетеля Г. ввиду их нелогичности, непоследовательности и противоречия другим доказательствам, включая показания свидетелей сотрудников бухгалтерии СК «Юность» Г. и Г., а также в связи с отсутствием документального подтверждения якобы имевшей место передачи им денежных средств в бухгалтерию спортивного комплекса, суд оценивает критически и не принимает. 

Вместе с тем, вопреки доводам стороны обвинения суд не может принять показания свидетеля Г. на следствии от ДД.ММ.ГГГГ (том №, л.д. 96-98), поскольку доводы последнего о даче указанных показаний вследствие применения к нему недозволенных методов расследования со стороны оперуполномоченных органа полиции, в том числе Г., стороной обвинения в полной мере не опровергнуты. Исследованные в судебном заседании материалы проверки по заявлению Г. о применении сотрудниками полиции к нему насилия с целью склонения к даче показаний содержат сведения, подтверждающие доводы свидетеля (медицинские документы, пояснения лечащего врача, его супруги), которым какая-либо правовая оценка в постановлении об отказе в возбуждении уголовного дела от ДД.ММ.ГГГГ, копия которого представлена стороной обвинения, дана не была. По этим причинам суд не может признать показания свидетеля Г. при допросе его ДД.ММ.ГГГГ допустимым доказательством и положить в основу приговора.

В судебном заседании исследовались:

- договор № возмездного оказания физкультурно-оздоровительных услуг от ДД.ММ.ГГГГ, заключенный между СК «Юность» в лице Г. и Г., подтверждающий факт пользования последним и его знакомыми (далее – Г.) услугами учреждения, стоимость которых с учетом количества дорожек и продолжительности их занятия в октябре-ноябре 2016 года составляла 14 040 рублей за один месяц (том №, л.д. 57-58);

- дополнительное соглашение к договору № от имени тех же лиц, признанное вещественным доказательством и приобщенное к уголовному делу (том №, л.д. 191-195), в котором подпись от имени Г. согласно заключению эксперта выполнена с использованием технических средств и приемов, а именно с предварительной подготовкой графитным карандашом серого цвета, с последующей обводкой ее пастой шариковой ручки красящим веществом синего цвета и последующего удаления части карандашных штрихов способом подчистки (том №, л.д. 182-189);

- истребованные судом реестры, составленные и подписанные Барсуковым, которые являлись основанием для не учета бухгалтерией фактического посещения Г. бассейна, и согласно которым Г. бассейн в октябре и ноябре 2016 года не посещал; представленные стороной защиты расписания за эти же два месяца, также составленные и подписанные Барсуковым, в которых нет указания о посещении бассейна Г..

Указанными документами подтверждено наличие договора на оказание услуг с Г., содержащего ложные сведения дополнительного соглашения к нему, подпись от имени последнего в котором подделана. Кроме того, подтверждено составление Барсуковым реестров и расписаний с ложными сведениями о непосещении Г. бассейна. Приведенные доказательства, в том числе заключение эксперта, суд находит допустимыми, доказательствами, не усматривая оснований для вывода об обратном по доводам стороны защиты.

Фактическое посещение совместно Г. бассейна в октябре-ноябре 2016 года помимо его показаний подтвердили свидетели Г., Г. и Г., чьи показания согласуются с другими доказательствами, не взывают сомнений, в связи с чем приняты судом за основу приговора.

При этом суд полагает необходимым отметить, что свидетель Г. показал, что следователь следственного комитета его не допрашивал, он лишь подписал заранее напечатанный протокол допроса свидетеля, который ему привез мужчина в возрасте около 35 лет казахской национальности. Допрошенная по другим обстоятельствам свидетель Г. также показала, что оглашенный протокол допроса со следствия не подписывала, скорее всего, находилась в указанную в нем дату за пределами города, письменные пояснения давала один раз мужчине. Следователь Г. в судебном заседании подтвердила получение ею показаний свидетелей с нарушением уголовно-процессуального закона без фактического проведения ею допросов при обстоятельствах, указанных свидетелем Г.. По этим основаниям ввиду грубого нарушения следователем Г. требований уголовно-процессуального закона суд признает недопустимыми доказательствами показания свидетелей Г. и Г. которые содержатся в их протоколах допроса в качестве свидетелей, составленных на следствии.

Свидетель Г., ранее занимавший должность директора СК «Юность» суду подтвердил, что Барсуков как заместитель директора по спортивно-оздоровительной деятельности обязан был в числе прочего заключать договора с организациями, работать с должниками. Показал, что оплата клиентами комплекса производилась безналичным или наличным способом в бухгалтерию и в кассу, заказчик сам решал каким образом оплачивать. Бухгалтерия на выходных не работает, касса работает без выходных, без праздников каждый день с семи часов утра до десяти часов вечера. Каким-то иным способом в наличной форме с «СК «Юность» заказчик не мог рассчитаться. Сотрудники «СК «Юность» и Барсуков не имели право брать деньги, это запрещено. 

Показал, что Барсуков знал заказчиков, работал с ними, только он составлял и заключал договоры. Если Барсуков был в отпуске, то на основании приказа вместо того кто-то должен был исполнять эти обязанности. Подтвердил, что при заключении договоров по его инициативе была предусмотрена практика согласования договоров, проставление в них виз (подписей), в том числе ФИО2 от отдела последнего. При этом показал, что мог подписать договор и в том случае, если в нем не было бы визы ФИО2. 

Не помнит, но возможно, между ним как директором данного учреждения и Г. заключался договор на оказание возмездной физкультурно-оздоровительной услуги, например, договор аренды дорожек бассейна. 

По поводу присвоения денежных средств Барсуковым он ничего не знает, по поводу договора с Г., какие документы подписывали он, не помнит. Затем уточнил, что ситуацию с подписанием договора на приостановление услуг с Г. точно не помнит, но вроде бы, Барсуков к нему с договором приходил зимой 2016 или 2017 года, говорил, что заказчик стоит за дверью кабинета, ждет. Пояснил, что у человека денег нет, платить не будет, свидетель подписал в кабинете соглашение, не помнит, на какой срок приостанавливалось его действие. Не помнит, была ли в этом договоре виза ФИО2. После чего Барсуков должен убрать из расписания данные этого человека или организации, чтобы они не посещали бассейн, отнести в бухгалтерию, чтобы там не выставляли счета, контроль за пользованием услугами тоже был на ФИО2. Пользоваться услугами такое лицо либо организация сразу прекращает. Печать на документах ставится в бухгалтерии, договора и дополнительные соглашения хранятся там же. 

Подтвердил в полном объеме оглашенные показания, данные в ходе следствия на очной ставке с Барсуковым (том №, л.д. 207-213), из которых следуют в целом аналогичные обстоятельства подписания подсудимым у него дополнительного соглашения (к договору № от ДД.ММ.ГГГГ), в котором не было виз других отделов, в том числе ФИО2, а также то, что Барсуков «надавил» на него, чтобы он сразу подписал это соглашение, пояснив, что тот сказал ему, что это типовое дополнительное соглашение, заказчик ждет, торопил свидетеля.

Свидетель Г., работавшая ранее главным бухгалтером в СК «Юность», в судебном заседании дала показания по существу, известной ей в части аналогичные показаниям свидетелей Г. и указанных ниже Г. и Г., подтвердив показания Г., что существовал порядок согласования разными отделами договоров, но могли быть случаи подписания договоров без таких виз, что было связано со срочностью заключения договоров, когда получатель документа ждал.

Показала, что документы на оплату оказанных услуг по посещению бассейна составлялись на основании реестров, предоставляемых отделом ФИО2. В период с сентября по декабрь 2016 года Барсуков представлял лично или через Г. составленные и подписанные им реестры, указанные выше. По поводу представленных стороной защиты сведений о пометке ДД.ММ.ГГГГ ею в информационной базе «1С Предприятие» на удаление ранее составлявшихся документов, свидетельствующих об оказании Г. услуг в октябре-ноябре 2016 года и необходимых для оплаты этих услуг, показала, что эти документы действительно составлялись, поскольку Барсуковым были сначала представлены реестры, из которых следовало, что услуги Г. оказывались. Затем же в связи с тем, что Барсуков представил дополнительное соглашение к договору с Г., а также другие реестры, по которым услуги Г. не оказывались, документы были помечены ею на удаление. Посещал ли Г. бассейн, почему имелись изначально реестры о посещении последним бассейна, свидетель у ФИО2 не выясняла. Подтвердила, что часть ранее помеченных ею по изложенным выше причинам документов на удаление ДД.ММ.ГГГГ она удалила полностью. Сделала это, поскольку приходил Г., предъявлял претензии по поводу отсутствия оплаты от него за посещение бассейна, говорил, что деньги отдавал бухгалтеру-кассиру, Г. очень эмоционально себя вел, и она на примере показала, что, если она так проведет другую сумму, тот Г. будет еще больше должен денежных средств. На повторный вопрос, почему она удалила эти документы, а также на вопрос, почему не удалила все остальные помеченные ДД.ММ.ГГГГ на удаление документы, ответить не смогла.

По поводу упомянутого дополнительного соглашения к договору с Г. свидетель сначала показала, что о его существовании узнала после поступления летом 2017 года запроса от следователя. Затем подтвердила оглашенные показания на следствии (том №, л.д. 202-203), согласно которым в сентябре 2016 года Барсуков принес в бухгалтерию дополнительное соглашение о приостановлении договора от имени Г., которое было подписано Г. и заверено печатью учреждения. Показала, что, когда она давала показания, она лучше помнила события, но в настоящее время не помнит, приносил ли Барсуков ей это дополнительное соглашение, почему, объяснить не может. Показала, что каким образом на дополнительном соглашении появился оттиск печати учреждения, не знает, но доступ к имеющейся у нее печати при определённых обстоятельствах был у других лиц, в том числе у ФИО2, который мог воспользоваться ей в её отсутствие. Денежные средства согласно дополнительному соглашению за пользование бассейном в октябре-ноябре 2016 года в кассу от Г. не поступали. Затем при повторном допросе по представленным стороной защиты указанным выше сведениям свидетель показала, что дополнительное соглашение возможно было представлено в день, когда она пометила ранее созданные документы на удаление, то есть ДД.ММ.ГГГГ, раньше не говорила об этом, потому что не помнила дату, в настоящее время вспомнила эти обстоятельства, ориентируется на сведения информационной базы «1С Предприятие».

Свидетель Г., работающая в должности бухгалтера в СК «Юность», суду показала, что в комплекс была трудоустроена с марта 2016 года. Выполняла функции бухгалтера-кассира в период с июня 2016 года по сентябрь 2016 года включительно, пока не вышла Г.. С октября 2016 года по июнь 2017 года эти обязанности выполняла Г.. Подтвердила, что в отсутствие главного бухгалтера или занятости последней другие сотрудники учреждения могли поставить печать на документы после их подписи директором.

В сентябре 2016 года какие-либо денежные средства в счет оплаты услуг от Г. не получала. Увидела Г. впервые в начале 2018 года, когда тот пришел в комплекс и начал ругаться. Г. поясняла, что та тоже не помнит Г., поскольку за него всегда кто-то приносил деньги. При ней Г. кому-либо из сотрудников бухгалтерии не передавал денежные средства за период с сентября по декабрь 2016 года. Свидетель принимала деньги от лиц, которым предоставлялись услуги только в сентябре 2016 года, Г. она ни разу не видела. 

Подтвердила в известной ей части показания свидетеля ФИО66, указав, что ею в информационной базе «1С Предприятие» составлялись документы, свидетельствующие об оказании Г. услуг в октябре-ноябре 2016 года и необходимые для оплаты этих услуг. Среди данных документов также были акты оказания услуг за октябрь и ноябрь 2016 года, которые составлялись на основании реестров, без которых они не могли быть составлены. О том, что эти документы были помечены на удаление, узнала только в судебном заседании. 

Свидетель Г., показала, что работала в СК «Юность» в помещении бухгалтерии с ДД.ММ.ГГГГ по ДД.ММ.ГГГГ бухгалтером и кассиром, совмещая эти две должности одновременно в период с ноября по декабрь 2016 года. О Г. слышала как о должнике от ФИО67 лично не видела, при конфликтной ситуации с последним (в 2018 году) не присутствовала. Она могла принимать от Г. денежные средства, но просто не знала, о ком идет речь, но в таких случаях ею бы обязательно был выдан приходно-кассовый ордер и чек. 

Одновременно с этим свидетель Г. показал, что Г. ему не знакома, настаивая, что в период октября-ноября 2016 года передавал деньги ФИО68, которая функции кассира по ее показаниям и показаниям Г. в этот период не выполняла. Изложенное также указывает на недостоверность показаний свидетеля Г. в судебном заседании.

Свидетель Г., работавшая в СК «Юность» бухгалтером по заработной плате до ДД.ММ.ГГГГ, суду показала, что отношения к внесению денежных средств за пользование услугами учреждения не имела, фамилия Г. ей ни о чем не говорит.

Свидетель Г., работающая юрисконсультом в СК «Юность», в числе прочего показала суду, что доступ к образцам (проектам) составляемых ею документов (договоров и др.) имел Барсуков, с которым они работали в одном кабинете, предъявленное ей для обозрения соглашение по форме договора соответствует тем образцам, которые имеются у нее и по которым она составляете подобные документы.

Вопреки доводам стороны защиты показания вышеперечисленных свидетелей, в том числе Г., ФИО69, суд находит достоверными и принимает за основу приговора, поскольку, несмотря на имеющиеся противоречия, они в целом согласуются между собой и с другими доказательствами – показаниями Г. на следствии от ДД.ММ.ГГГГ, с письменными доказательствами, включая реестры учета посещаемости бассейна, представленные стороной защиты расписания и другие. Доводы стороны защиты о заинтересованности свидетелей в исходе дела своего подтверждения не нашли. Наличие повышенной в сравнении с другими работниками учреждения заработной платы у Г. и ФИО71 на наличие таковой, по мнению суда, не указывает. Причастность ФИО2 к преступлению подтвердили не только последние, но и, в первую очередь, свидетель Г. на следствии, свидетель ФИО70, опровергнувшая доводы Г. о том, что тот якобы передавал ей денежные средства за октябрь и ноябрь 2016 года, последнее согласуется и с показаниями свидетеля Г.. Из показаний свидетеля ФИО72 работавшей в помещении бухгалтерии, также следует, что денежные средства Г. ей не передавались и не могли передаваться. 

Судом исследованы и оценены представленный стороной защиты анализ информационных баз «1С Предприятие» СК «Юность», проведенный ООО «АБ Процессор», согласно которым бухгалтером ФИО73 были созданы документы (счета-фактуры, акты об оказании услуг, акт сверки), свидетельствующие об оказании в октябре-ноябре 2016 года Г. услуг, посещении бассейна и необходимые для их оплаты, которые ДД.ММ.ГГГГ были помечены на удаление главным бухгалтером ФИО3, а ДД.ММ.ГГГГ часть из них ею же полностью удалена; показания специалиста Г., подтвердившего изложенные в приведенном анализе выводы; представленная стороной защиты тетрадь «Регистрации выдачи документов», содержащая записи, подтверждающие существование указанных документов и их выдачу Г.. 

В то же время, суд учитывает, что перечисленные доказательства о невиновности ФИО2, его непричастности к преступлению не свидетельствуют, поскольку, как установлено в судебном заседании на основании реестров учета посещений бассейна, составленных Барсуковым, показаний свидетелей Г., ФИО74, указанные выше документы составлялись и помечались на удаление в обоих случаях в результате действий самого ФИО2 и на основании им же представленных документов – в первом случае на основании представленных последним реестров, согласно которым Г. посещал бассейн (на что указали ФИО75) (были созданы документы), во втором случае после изготовления подсудимым дополнительного соглашения, предоставления этого соглашения до окончания отчетного периода (года) в бухгалтерию, а равно новых реестров со сведениями об отсутствии посещений бассейна Г. (документы были помечены на удаление). 

Изложенное лишь указывает на то, что Барсуков мог либо изготовить указанное дополнительное соглашение более поздней датой, поскольку уже совершил хищение денежных средств, полученных от Г., либо, уже имея его, представить после хищения таковых для сокрытия следов преступления, но в любом случае не опровергает доказанность его вины. Факт изготовления именно Барсуковым дополнительного соглашения доказан показаниями свидетеля ФИО4 о наличии у ФИО2 доступа к образцам документов и соответствии им по оформлению поддельного соглашения, показаниями Г. о том, что именно Барсуков подписал у него данное соглашение, показаниями свидетеля ФИО76 о предоставлении этого документа в бухгалтерию именно Барсуковым. При этом отсутствие визы (подписи) ФИО2 и других лиц в данном соглашении, учитывая показания Г. и ФИО77, что случаи подписания документов без виз имелись, по мнению суда, с учетом доказанности причастности ФИО2 к изготовлению соглашения, лишь указывает на способ маскировки последним своих преступных действий. В этой связи суд не принимает соответствующие доводы стороны защиты и ссылку на другие документы, составленные в ходе осуществления законной деятельности учреждения, где такие визы имеются.

Доводы стороны защиты о нахождении в командировке в период по ДД.ММ.ГГГГ ФИО2, но уже прибывшего при этом в 

<

адрес> ДД.ММ.ГГГГ в 14.30 час., с учетом приведенных выше суждений о причастности последнего к изготовлению дополнительного соглашения об обратном не свидетельствуют. 

Суд также учитывает нелогичную позицию в судебном заседании подсудимого ФИО2, который якобы не знал, что Г. посещал бассейн в октябре-ноябре 2016 года, составлял реестры учета посещаемости бассейна на основании переданного ему в бухгалтерии дополнительного соглашения. При этом Барсуков, зная что имеется такое соглашение, которое препятствует пользованию Г. бассейном, имея возможность проверить это фактически (зайдя в бассейн), и более того, видя последнего в помещении спортивного комплекса, в то же время этого не делал, равно как и его подчиненные, в чьи обязанности это по его же показаниям входит. Такая позиция представляется суду надуманной и не укладывающейся в установленную картину событий, обычный порядок нормальной деятельности спортивного комплекса, что также свидетельствует о причастности ФИО2 к хищению.

Наряду с доказанностью изготовления поддельного соглашения Барсуковым доказан и факт получения им денежных средств за один из месяцев в период октября-ноября 2016 года, на что указал при допросе на следствии ДД.ММ.ГГГГ свидетель Г.. Определяя размер ущерба, суд вместе с тем исходит из суммы, предусмотренной условиями договора оказания услуг в размере 14 040 рублей, полагая, что поскольку Барсуков скрывал свои истинные намерения от Г., то не мог получить от последнего денежные средства в сумме, превышающей указанную в договоре.

При этом очевидно, что Барсуков, похищая денежные средства, действовал как с прямым умыслом, так из корыстных побуждений, что следует из обстоятельств преступления и характера похищенного (были похищены денежные средства).

На основании приведенных доказательств в судебном заседании установлено, что Барсуков при обстоятельствах, изложенных при описании преступного деяния, похитил денежные средства в сумме 14 040 рублей, которые фактически предназначались СК «Юность» за реально оказанные Г. услуги, в результате чего ущерб хищением причинен был именно СК «Юность». 

При этом имело место мошенничество, поскольку данное хищение было совершено как путем обмана, так и злоупотребления доверием, ввиду того, что Барсуков имел доверительные отношения и со Г., с которым длительное время работал, и такие же отношения с Г., являвшимся постоянным клиентом комплекса; а кроме того использовал явный обман, изготовив поддельное дополнительное соглашение, с помощью которого скрыл факт совершения преступления, а равно изготовив реестры учета посещаемости бассейна, в которых указал заведомо недостоверные сведения о том, что Г. бассейн якобы не посещал.

В судебном заседании бесспорно нашел свое подтверждение признак совершения мошенничества с использованием служебного положения, поскольку судом исследовались документы (том №, л.д. 62, 65-66, 7-68, 69), подтверждающие занятие на момент исследуемых событий Барсуковым должности заместителя директора СК «Юность», наличие у него организационно-распорядительских и административно-хозяйственных полномочий, в том числе по составлению, подписанию, заключению договоров гражданско-правового характера на оказание спортивно-оздоровительных услуг, которыми подсудимый безусловно воспользовался при совершении преступления, составив подложное соглашение, предоставив его на подпись директору учреждения и передав в бухгалтерию, а равно составив и представив в бухгалтерию для сокрытия факта хищения реестры посещаемости бассейна с ложными сведениями о непосещении его Г., на основании которых сотрудниками бухгалтерии были удалены ранее составленные документы на оплату оказанных услуг. При этом во всех случаях указанные действия относились к компетенции подсудимого, были связаны с выполнением им своих служебных обязанностей.

В то же время в судебном заседании не нашло свое подтверждение исследованными доказательствами хищение Барсуковым второй части денежных средств, предназначавшихся для оплаты услуг СК «Юность», оказанных Г. в октябре-ноябре 2016 года. 

Так, по показаниям свидетеля Г. тот по договорённости с Барсуковым помимо 14 040 рублей, в отношении которых доказана вина ФИО2, в декабре 2016 года также передал вахтеру СК «Юность» денежные средства ещё за один месяц посещения бассейна (по его показаниям в сумме 14 800 рублей) для последующей передачи ФИО2 и внесения тем их в кассу комплекса. 

Вместе с тем, допрошенные в судебном заседании сотрудники СК «Юность» - сторожа Г. и Г., администраторы Г. и Г., также работавшие в учреждении с октября по декабрь 2016 года, показали, что Г. им какие-либо денежные средства, в том числе в данный период, не передавал. Г. в судебном заседании показал, что ФИО78, ФИО79 и ФИО80 денежные средства не передавал, деньги передавал один раз ФИО81 в феврале 2017 года в сумме чуть более 7 тысяч рублей. Свидетель ФИО82 показания Г. в этой части не подтвердила. Суд берет за основу показания свидетелей ФИО83, ФИО84, которые согласуются между собой и с другими доказательствами, находя их в связи с этим достоверными и, учитывая, что каких-либо данных о наличии у перечисленных лиц заинтересованности в исходе дела в судебном заседании получено не было.

Принимая во внимание изложенное, а равно, что лицо, через которое по версии обвинения Барсуков получил вторую часть денежных средств, не установлено, а каких-либо доказательств, подтверждающих получение в принципе Барсуковым этих денежных средств, стороной обвинения не представлено, трактуя в соответствии положениями статьи 14 УПК РФ и статьи 49 Конституции РФ данные неустранимые сомнения в пользу подсудимого, суд исключает из объема обвинения указание на хищение денежных средств в сумме 14 040 рублей ввиду недоказанности.

С учетом изложенного действия подсудимого ФИО1 следует квалифицировать по ч. 3 ст. 159 УК РФ как мошенничество, то есть хищение чужого имущества путем обмана и злоупотребления доверием, совершенное лицом с использованием своего служебного положения.

В части предъявленного подсудимому ФИО1 обвинения в совершении преступления, предусмотренного ч. 3 ст. 290 УК РФ, судом по результатам судебного разбирательства установлено следующее.

ФИО1 обвинялся органом предварительного следствия, в том, что он, занимая должность заместителя директора по спортивно-оздоровительной деятельности СК «Юность», являясь должностным лицом, наделенным организационно-распорядительскими и административно-хозяйственными полномочиями, в период с ДД.ММ.ГГГГ по ДД.ММ.ГГГГ, находясь на своем рабочем месте в СК «Юность», расположенном по адресу: 

<

адрес>, стремясь достигнуть договоренность на предоставление услуг СК «Юность» с представителем ООО «ТД «ФИО6» Г., прибывшим к нему с целью организации отдыха в СК «Юность» для работников ООО «ТД «ФИО6», получил от последнего взятку лично в виде денежных средств в значительном размере, в сумме 100 000 рублей (30 000 рублей – ДД.ММ.ГГГГ и 70 000 рублей – ДД.ММ.ГГГГ) за совершение незаконных действий в пользу последнего как взяткодателя, а именно вопреки требованиям п. 7 ст. 16 Федерального закона от ДД.ММ.ГГГГ № 171-ФЗ «О государственном регулировании производства и оборота этилового спирта, алкогольной и спиртосодержащей продукции и об ограничении потребления (распития) алкогольной продукции», согласно которому не допускается потребление (распитие) алкогольной продукции в общественных местах, в том числе иных территориях, используемых и предназначенных для занятий физической культурой и спортом, а также п. 3.12.2. Постановления Главного государственного санитарного врача РФ от ДД.ММ.ГГГГ № «О введении в действие СанПин 2.ДД.ММ.ГГГГ-03», согласно которому в целях предупреждения распространения инфекционных заболеваний центрами госсанэпиднадзора дается предписание администрации плавательных бассейнов о прекращении допуска посетителей, не прошедших медицинский осмотр с проведением соответствующих анализов, за предоставление им услуг СК «Юность» с возможностью потребления (распития) алкогольной продукции и посещения бассейна без соответствующего медицинского осмотра и предоставления справки по его результатам, а также без заключения договора возмездного оказания физкультурно-оздоровительных услуг. Полученные денежные средства ФИО1 незаконно присвоил себе, не имея дальнейших намерений передать денежные средства в кассу СК «Юность», распорядился ими по своему усмотрению. 

Действия ФИО1 квалифицированы органом следствия по ч. 3 ст. 290 УК РФ как получение должностным лицом лично взятки в виде денег за совершение незаконных действий в пользу взяткодателя и представляемых им лиц, если указанные действия входят в служебные полномочия должностного лица либо если оно в силу должностного положения может способствовать указанным действиям, в значительном размере, за незаконные действия.

Подсудимый ФИО1 в судебном заседании свою вину по данному преступлению не признал в полном объеме, настаивал на том, что денежные средства получил за законные действия – за организацию спартакиады для ООО «ТД «ФИО6», намеревался составить и заключить договор, денежные средства внести в кассу СК «Юность», суду показал следующее.

В марте 2017 года ему сначала позвонила, затем подъехала девушка по имени ФИО85, как он узнал в последующем Г., которая представилась представителем ТД «ФИО6» и пояснила, что заинтересована в проведении спартакиады. Сказала, что им выделяют 100 тысяч рублей, и они готовы провести соревнования в СК «Юность». Пояснила, что им нужен турнир по волейболу, эстафеты, соревнования в бассейне и награждение, подведение итогов, количество человек 50-70. Он посчитал ей стоимость данных мероприятий с учетом занятия, как первоначально сказала Г., с 09 до 19 часов зала, двух часов бассейна и музыки. Вышло примерно 48-50 тысяч рублей по тарифам. Она согласилась, сообщила, что им нужна спартакиада полностью. Он предложил дартс, щиты и мишени для него. Г. согласилась, сказала, что «рассчитываем» на 100 тысяч рублей. Разговор о сумме зашел, после того как он сказал, сколько будет стоить мероприятие. Изначально сумму в 100 тысяч рублей определила Г.. Они обсудили, на что будут потрачены оставшиеся деньги, он предложил за организацию волейбола, эстафет в бассейне и в зале, дартс, всего 50 тысяч рублей. Г. сказала, что договор им не нужен. Учреждению же договор был нужен, чтобы провести поступление денежных средств.

ФИО5 всей суммы денежных средств была предусмотрена тарифами учреждения, а вторая половина денежных средств, которые должны были быть потрачены на выплату вознаграждения за судейство, не предусмотрена тарифами учреждения. Он планировал заключить договор, включить в него услуги, предусмотренные тарифами учреждения, оставшуюся сумму в размере 50 тысяч рублей «добрать» включением предусмотренной тарифами услугой по предоставлению в аренду индивидуальных ячеек для вещей, при этом полагал, что поступившие в СК «Юность» деньги были бы переданы тренерам, оказывавшим услуги судейства, по отдельно заключенным с ними договорам гражданско-правового характера. Он тоже планировал проводить соревнования как судья. Также он обращался с предложением оказать услуги судейства к работникам учреждения Г. и Г., назначил последнего ответственным за соревнования в зале. 

Про фуршет он и Г. вообще не разговаривали, они обсуждали только проведение спартакиады. Тема употребления еды, напитков, в том числе и слабоалкогольных, ими вообще не обсуждалась. Г. сама назначила дату проведения мероприятия на ДД.ММ.ГГГГ, мотивируя это тем, что это короткий день и ради спартакиады все уйдут. Разговор с Г. закончился тем, что та сказала, что ей все понятно, что придет другой человек, с которым он будет дальше разговаривать. Они обменялись телефонами.

Спустя четыре дня позвонил, а ДД.ММ.ГГГГ пришел к нему в кабинет Г., представившийся Г. представителем ТД «ФИО6», который спросил про подробности мероприятия, отказался от дартса, сказал об увеличении числа участников, сократил время занятия зала до периода с 14 до 17 часов, перенес время бассейна на период с 18 до 20 часов, сказал, что нужна только половина зала. То что попросил Г. по тарифам стоило 25,8 тысяч рублей. Однако полагал, что полностью от судейства Г. не отказался. 

Он сказал Г. внести предоплату, сам определил сумму в размере 30 тысяч рублей. Г. в разговоре сказал, что готов отдать деньги сейчас в сумме 20 000 рублей, которые у него есть с собой, чего нет на аудиозаписи, но что Г. подтвердил при проведении очной ставки на следствии. Он отказался брать деньги без разрешения директора, а также поскольку нужно разговаривать с организациями, которыми были занято время, на которое планировалось мероприятие («Техуглерод» занимал бассейн на перенесенное время с 18 до 19 часов). 

Они также прошли смотреть залы, он показал Г. кафе, ячейки, тот был согласен, зашли в бассейн, потов вернулись в кабинет. Г. говорил про фуршет на закрытие спартакиады, говорил, что в кафе будет тесно. Он пояснил, что по этому поводу ему нужно переговорить с директором, предложил договариваться на счет использования для этого зала фехтования. Они разговаривали не только о фуршете, говорили о проведении соревнований, параде, но на аудиозаписях все это отсутствует. Г. пояснял, что они планируют выпивать легкие алкогольные напитки. Он сказал, что употребление таковых на территории комплекса запрещено, его слова на аудиозаписи вырваны из контекста, он говорил Г., что если они будут проносить спиртные напитки, то их необходимо брать в пластиковой таре. Фактически он допустил употребление ими алкоголя, если люди идут в сауну они с собой берут в пластиковой таре, но не давал им разрешения. Он говорил Г., что справки для посещения бассейна будут не нужны, поскольку это не предусмотрено законом.

Проведение фуршета и употребление алкогольных напитков не было основным условием для заключения договора. Возможность употребления алкоголя не влияло на стоимость услуг, дополнительные деньги подсудимый не брал. О доплате за употребление алкоголя разговора не было. Само проведение фуршета было основной темой для Г.. Он спрашивал последнего про проведение соревнований, а тот говорил ему про столы. Он сказал Г., что предоплату нужно внести недели за две до мероприятия, какую-то конкретную дату, когда нужно внести деньги, не определял.

О проведении мероприятия он сообщил директору Г., ему же сообщил о ситуации с фехтовальным залом и его возможном использовании для проведения фуршета. Со Г. он же обсуждал снижение цены, рассказал тому, что за спартакиаду готовы отдать 50 тысяч рублей по тарифам учреждения и 50 тысяч рублей за судейство. Г. согласился, сказал ему взять деньги как гарантию, «чтобы они никуда не ушли». Он не считал, что это незаконно. Со Г. он неоднократно разговаривал по поводу организации данного мероприятия, информировал того о ходе переговоров.

Спустя два дня после этого, то есть ДД.ММ.ГГГГ, Г. сам позвонил, сказал, что хочет привести предоплату, приехал к нему в кабинет. Он сказал Г., что договорился с организацией о переносе времени их занятия, они пошли посмотрели залы, вернулись в кабинет. Г. сказал об увеличении количества человек до 90, что буфет для проведения фуршета не подходит. Он спросил сценарий мероприятия, Г. сказал, что у них есть люди, которые будут отвечать за сценарий и фуршет, приедут дня за 2-3 и привезут оставшиеся деньги. Г. сказал, что принес и отдал 30 000 рублей, которые он убрал в стол. 

Ему так было удобно, поэтому он взял деньги. Оформить 30 000 рублей по договору мог, но договор не составили, поскольку не было всех его условий. Не составили договор по тем условиям, по которым достигли соглашения, поскольку это усложняло работу, нужно было сделать договор, пройти все стадии подписания, потом отдать на подпись в компанию Г., дождаться его возвращения. А потом могли опять возникнуть изменения условий. Подсудимому так было проще. До этого таким образом предоплату никогда не получал. Указал, что была такая обстановка, когда с одной стороны представляющиеся представителями ТД «ФИО6» вроде хотят провести мероприятие, звонят ему, ездят к нему, а с другой стороны он не мог заключить договор, поскольку всех условий нет, они постоянно меняются. 

С Г. ДД.ММ.ГГГГ они договорились встретиться за два-три дня до мероприятия. 

После этого ДД.ММ.ГГГГ в конце рабочего дня позвонил Г., сказал, что приедет, приехал в 17 час. 30 мин., положил на стол деньги в сумме 70 тысяч рублей. Указал, что на кадрах видеозаписи в этот момент виден монтаж. Показал, что в этот момент в кабинет заходил Г., которому он представил Г. как представителя организации, которая будет проводить у них мероприятие. Г. был у него 5 минут. Он спросил у Г., где организаторы мероприятия, тот сказал, что приедут. Эти деньги от Г. он не ждал, они не договаривались об этом, договаривались о встрече за 2-3 дня до мероприятия. Полагал, что Г. мог отказаться от проведения мероприятия, и тогда он вернул бы им ранее полученные 30 тысяч рублей. Переданные Г. деньги в сумме 70 тысяч рублей, он положил в шкаф в своем кабинете, где лежали 30 тысяч рублей за исключением недостающей суммы в 3 тысячи рублей, которые, по его указанию, в связи с непредвиденными обстоятельствами вечером ДД.ММ.ГГГГ взяла его супруга, и которые он намеревался вернуть обратно, но не успел этого сделать. 

В кассу деньги не внес по тем же причинам, поскольку не было договора, он был не готов. Полагал невозможным внесение денежных средств в кассу учреждения без заключения договора. Подтвердил, что не имел права брать наличные денежные средства от Г.. Настаивал, что оказался в такой ситуации впервые, раньше подобного не было. Взял деньги, так как ему было так проще, это была гарантия, что они будут проводить мероприятие. Данные денежные средства лежали бы, пока он не составил бы договор. Если бы объем услуг оказался меньше, чем количество денежных средств, которые он получил, вернул бы. Остальные денежные средства отнес бы в кассу. Подсудимый хотел составить договор и отнести деньги в кассу за два-три дня до соревнований, после того как ему сказали бы все условия, и он смог бы составить договор. Проект договора был, изменялся не раз, она давал поручение о его составлении юрисконсульту ФИО86

Указал также, что в стенограммах нет тех моментов, которые указывали бы на проведение мероприятия. Там был монтаж, убраны те вещи, о которых они разговаривали. Было вырезано все, что было в пользу подсудимого. Там был разговор о штандартах, показывал им, как будет проходить мероприятие. Считает, что эти результаты оперативно-розыскной деятельности сфальсифицированы.

В подтверждение обоснованности предъявленного обвинения стороной обвинения представлены следующие доказательства, исследованные в ходе судебного следствия.

Показания свидетеля Г., работающего в ООО «ТД ФИО6» более 10 лет в должности начальника службы безопасности, работавшего ранее более 20 лет в правоохранительных органах в службе по борьбе с экономическими преступлениями и знавшего в связи со своей профессиональной деятельностью в «ТД ФИО6» оперуполномоченного отдела по борьбе с экономическими преступлениями Г. 

Свидетель показал, что Г. (в период с февраля по апрель 2017 года) и Г. (дату трудоустройства не помнит) работали непродолжительное время в ООО «ТД ФИО6» на экспериментальных должностях, которых ранее в организации не было, и введение которых была его инициатива, Г. – в должности менеджера по организации спортивно-массовых и досуговых мероприятий. Должность Г. не вспомнил, но она находилась в подчинении Г.. Они оба были задействованы только в этой экспериментальной сфере. На вопрос же стороны защиты допустил, что Г. подчинялась Шукренко и общалась с тем лично. Вела ли она какие-либо документы в период работы, не знает. Трудовые отношения с Г. и Г. были прекращены по соглашению сторон, поскольку его не устроили результаты, возникновение сложностей сразу после первых месяцев работы.

Г. и Г. буквально никому не подчинялись, у них не было рабочего места, указанной в трудовых договорах с последними должности заместителя директора по общим вопросам как их непосредственного руководителя в обществе не существует. Г. приходил к нему, получал задание и отчитывался. 

Показал, что ООО «ТД ФИО6» регулярно проводило массовые спортивные мероприятия для своих работников: летний кооператив, зимний, весенний, осенний, олимпиады, соревнования. Для этого прибегали к услугам наемных организаций различного рода. А в период январь-февраль 2017 года он предложил самим организовать такую структуру. Поэтому были приняты на работу Г. и Г.. Указал, что им поручили задание, затем уточнил, показав, что задачу ставил Г., провести спортивное мероприятие в крытом помещении, возможно с бассейном на 100-200 человек, максимально 250 человек. На этом оздоровительном мероприятии планировался фуршет без алкоголя, но если бы Г. договорился по поводу алкоголя, то был бы и алкоголь. 

Г. на проведение данного мероприятия были выданы деньги из бухгалтерии в сумме около 100 000 рублей, которые он получил в кассе общества как работник ООО «ТД ФИО6» под отчет и за которые должен был отчитаться. Эти деньги шли на предварительную оплату, закупку спортивного инвентаря, возможно на приобретение алкоголя, на усмотрение Г.. 

Периодически Г. докладывал, о том, что исследовал загородную площадку - «Покрышкино», в начале или середине марта 2017 года рассказал, что он обращался в СК «Юность», и заместитель директора Барсуков просит его проплатить ему лично денежные средства около 100 000 рублей, тогда он разрешит проведение фуршета в данном помещении, возможно, со спиртными напитками. Про внесение денежных средств в кассу СК «Юность», о заключении договора и о том, сколько будет стоить само мероприятие, разговора не было. Каким образом Г. попал к Г., пояснить не смог. Так как он бывший сотрудник правоохранительных органов, то попытался отстраниться от этого и отстранить предприятие. Сказал Г. идти в правоохранительные органы и писать заявление. Потом последний ему рассказал, что обратился в ОБЭП на 

<

адрес>, пояснил, что его опросили сотрудники и будут принимать меры. О том, какие мероприятия проводились с участием Г., ему неизвестно. Впоследствии ООО «ТД ФИО6» отказалось от проведения мероприятий в СК «Юность».

Показания свидетеля Г., которая, как установлено в судебном заседании выросла в одном населенном пункте с девушкой свидетеля Г. – Г., училась с последней в одной школе и неоднократно общалась с ней в период исследуемых событий.

Свидетель показала суду, что в январе 2017 года, найдя объявление в Интернете, устроилась на подработку в ООО «ТД ФИО6». С ней был заключен трудовой договор, взяли ее на должность менеджера по закупкам, но она выполняла функции бухгалтера (бухгалтерский и налоговый учет, работа с пенсионным фондом) и оказывала иную помощь. Работа была по срочному трудовому договору на 3 месяца с неполным рабочим днем 4 часа в день с зарплатой около 10 тысяч рублей. В трудовом договоре было написано, что рабочий день полный, но она так не работала. На работу она приезжала, когда ей было удобно, в свободное от основной работы время, могла и вечером. О том, что она кому-то должна подчиняться, разговора не было. Трудовую книжку не предоставляла, так как эта запись была ей не нужна. На тот момент работала в ООО «Мицар» в должности бухгалтера. 

При трудоустройстве она познакомилась с Г., который уже работал до неё менеджером по спортивной деятельности, что она поняла из разговоров последнего с сотрудниками организации. В её присутствии в конце февраля 2017 года к Г. зашел начальник службы безопасности Г., который обсуждал с ним проведение какого-то мероприятия. Потом Г. обратился к ней, сказал, что поскольку она непосредственно занимается финансами, то не могла ли она помочь Г. организовать спортивное мероприятие. Она согласилась. Ей пояснили, что они планируют мероприятие только для 100 офисных сотрудников в составе штата провести спортивно-оздоровительное мероприятие, после будут столы с фруктами и слабоалкогольными напитками. Г. вышел, а Г. предложил ей съездить в СК «Юность». Она согласилась, обменялись номерами телефонов, договорились встретиться в СК «Юность». 

Когда она приехала в СК «Юность», Г. ей позвонил и сказал, что у него не получается, спросил, может ли она одна договориться о возможности проведения мероприятия, а о деталях он сам переговорит. Конкретного человека он не называл, сказал ей подойти на вахту и узнать, кто может помочь в этом вопросе. На вахте были две женщины, которые на её вопрос назвали номер кабинета и фамилию ФИО2. Секретарю ФИО2 она представилась, озвучила, что необходимо решить вопросы по проведению спортивного мероприятия, позже в кабинет подошел Барсуков, сказал выйти секретарю из кабинета. Она пояснила ФИО2, что ООО «ТД ФИО6» хочет организовать спортивно-оздоровительное мероприятие в спортивном комплексе, мероприятие будет сопровождаться фуршетом со слабоалкогольными напитками. Барсуков уточнил о количестве человек, о денежной сумме, которую рассчитываем потратить. Она сказала ему, что организация выделяет 100 000 рублей, не считая фуршета. Также на соответствующий вопрос ФИО2 сказала тому, что ей официальные документы, договор не нужны. Эти сведения ей до этого передал Г.. Откуда выделялись эти деньги, ей неизвестно. Барсуков стал уточнять, какие спортивно-оздоровительные мероприятия ООО «ТД ФИО6» планирует провести. Свидетель пояснила, что этой информацией не владеет, и с ним будет говорить человек, непосредственно занимающийся спортивно-оздоровительной деятельностью. Имя этого человека или фамилию она не называла последнему. ФИО2 она пояснила, что мероприятие будет проходить с утра и до вечера, примерно до 20 часов 00 минут. Барсуков предварительно записал на пятницу ДД.ММ.ГГГГ, но она хотела уточнить это у руководства. Барсуков попросил её уточнить в ближайшее время, поскольку у него на данный день были запланированы спортивные мероприятия с другой организацией и их нужно было перенести. 

Барсуков сказал, что деньги нужно будет передать ему до мероприятия, а он решит все организационные вопросы, чтобы состоялось мероприятие. Также Барсуков уточнил, нужен ли будет бассейн. Наличие медицинских справок у тех, кто будет участвовать в мероприятии, не обсуждалось. По поводу слабоалкогольных напитков на фуршете Барсуков не возражал. О том, что запрещено распитие слабоалкогольных напитков в СК «Юность», он не говорил. Беседа продлилась около 20-30 минут. 

Барсуков продиктовал ей номер своего сотового телефона для передачи его Г. и последующего обсуждения заключительных моментов. О времени, когда к ФИО2 должен подъехать Г., они не говорили. После беседы она позвонила Г., сказала, что договорилась, передала ему номер ФИО2, на следующий день, рассказала тому про ФИО2. Про сумму сказала, говорила ли как деньги должны передаваться, не помнит. Г. уточнил про фуршет. Свидетель сказала Г., чтобы он связывался с Барсуковым и дальше сам договаривался. Г. сказал, что сам передаст информацию Г.. Когда Г. должен был поехать на встречу, не знает. 

В конце марта 2017 года она уволилась, поскольку истек срок действия договора, и не было работы, приходила на работу только на час. Г. она больше не видела. Менеджер по персоналу предложила ей продлить договор и устроиться на постоянную работу, но она отказалась, так как у неё было иное основное место работы. Она изначально устраивалась на временную работу, поскольку на тот момент была небольшая заработная плата. Состоялось ли мероприятие, не знает, с Барсуковым виделась осенью 2017 года, когда её приглашали на очную ставку с ним. Были ли на тот момент кому-то выданы деньги в размере 100 000 рублей, как их можно было получить и где, не знает. С Г. вопросы по поводу денег не обсуждали.

В целом аналогичные показания Г. дала на следствии (том №, л.д. 237-239), из которых следует, что она ездила в СК «Юность» и разговаривала с Барсуковым ДД.ММ.ГГГГ. В то же время в показаниях на следствии отсутствует упоминание про наличие темы спиртного в разговоре с Барсуковым. В данной части настаивала на показаниях, данных в судебном заседании, объяснив противоречие тем, что следователь ее об этом не спрашивала, тем, что рассказала, что помнила, позднее вспомнила что-то еще. Указала также, что при допросе, как следует из даты в протоколе следователя, выполненной рукописным текстом, ДД.ММ.ГГГГ, возможно, сообщила, что еще работает в ТД «ФИО6», но в апреле 2017 года, она уже там не работала. 

Показания свидетеля Г., допрошенного, как следует из даты в протоколе следователя, выполненной рукописным текстом, ДД.ММ.ГГГГ, в ходе предварительного следствия (том №, л.д. 37-41), которые были оглашены по ходатайству стороны обвинения в порядке ст. 281 УПК РФ в связи с наличием существенных противоречий с показаниями, данными в судебном заседании. 

Свидетель на следствии дал показания в целом аналогичные приведенным выше показаниям свидетелей Г. и Г., указав, что он работал в ООО «ТД ФИО6» в должности менеджера по организации спортивной деятельности, Г. – в должности менеджера по закупкам. Г. им обоим была поставлена задача организовать спортивное мероприятие для общества, на которое выделялось не более 100 тысяч рублей, они решили в СК «Юность», поскольку в предыдущем году там планировалось проведение такого мероприятия. Показал, что ДД.ММ.ГГГГ Г. ездила в СК «Юность», а ДД.ММ.ГГГГ сообщила ему о встрече с Барсуковым, который с ее слов одобрил проведение мероприятия, обозначил его стоимость в размере 100 тысяч рублей, указал на необходимость внесения залога в размере 30 тысяч рублей и передачи остальных денежных средств перед мероприятием в наличной форме, сказал, что для упрощения процедуры заключение договора не требуется; а также сообщила о времени проведения мероприятия с 09 часов до 22 часов. 

Решив, что время неудобное, он решил сократить время до периода с 14 час. до 21 час., рассчитывая уменьшить стоимость мероприятия, и поехать для этого в СК «Юность», кроме того, на сайте комплекса он ознакомился с прейскурантом цен на услуги, стоимость которых была существенно ниже, чем предложил Барсуков. ДД.ММ.ГГГГ, предварительно созвонившись, он примерно к 17 час. 20 мин. приехал в комплекс к ФИО2, который согласился изменить время проведения мероприятия, сам предложил провести его ДД.ММ.ГГГГ, выяснял, нужны ли будут судьи, проведение самого мероприятия, поднятие флага, от чего свидетель отказался, сообщим ФИО2 о том, что планируется участие в мероприятии около 100 человек. Кроме того, Барсуков сообщил о том, что для посещения бассейна не нужна будет справка об отсутствии грибковых заболеваний. Он сообщил ФИО2, что у них будет фуршет со слабоалкогольными напитками, против чего последний был не против, лишь пояснил, чтобы спиртное и посуда были пластиковые, сказал, что им необходимо помещение, которое можно закрыть. Барсуков предложил посмотреть спортивные площадки, они осмотрели фехтовальный зал, в котором Барсуков предложил организовать им банкет. На его вопрос о том, сколько они должны будут заплатить с учетом уменьшения периода мероприятия, Барсуков сказал, что необходимо будет принести 90 тысяч рублей, и если он принесет меньше денежных средств, то в проведении банкета будет отказано, поскольку, как он понял, планируется употребление спиртных напитков. Барсуков сказал, что ему необходимо к ДД.ММ.ГГГГ принести предоплату в размере 30 тысяч рублей, равном полной стоимости аренды бассейна и спортивных площадок. Для обсуждения по поводу количества людей, времени мероприятия и т.д. он на встречи с Барсуковым больше не приезжал. Он сказал, что ДД.ММ.ГГГГ приедут две девочки-официантки, чтобы оформить фуршет, после чего ушел.

На следующий день, еще раз зайдя на сайт комплекса и сравнив цены, он понял, что сумма в размере 60-70 тысяч рублей является переплатой за, как выразился Барсуков, возможность употребления спиртных напитков. Решив, что такая сумма за фуршет является слишком большой, ДД.ММ.ГГГГ он, находясь дома, посчитав это незаконным, решил обратиться в полицию, после чего проследовал в отдел полиции по 

<

адрес>, а затем по рекомендации дежурного в ОЭБ и ПК УМВД России по 

<

адрес>.

После этого, по его заявлению и с его участием был проведен оперативный эксперимент с использованием технических средств, в ходе которого ДД.ММ.ГГГГ около 16 час. 20 мин. он направился к ФИО2, который после обсуждения опасений последнего о нахождении работников общества в состоянии опьянения, использования пластиковой посуды и других вопросов, сообщил, что директор требует за проведение банкета именно 100 тысяч рублей, поскольку они будут употреблять алкогольные напитки, а после его согласия сообщил, что нужна предоплата. Он передал помеченные денежные средства в сумме 30 тысяч рублей, про чек или приходный кассовый ордер не спрашивал. Барсуков сказал, что ему необходимо принести еще 70 тысяч рублей. 

ДД.ММ.ГГГГ он позвонил ФИО2, назначил встречу, после чего прибыл сначала в указанный орган полиции, а затем с помеченными денежными средствами в спортивный комплекс к ФИО2, которому передал деньги в сумме 70 тысяч рублей. Обговорив моменты по накрытию стола, они попрощались. Факты передачи денежных средств были зафиксированы сотрудниками полиции.

В целом аналогичные показания свидетель Г. дал на очной ставке с ФИО1 (том №, л.д. 222-236), утончив при этом, что, по словам Г., та на встрече с подсудимым сама сказала ФИО2 о выделении им директором денежных средств в сумме 100 тысяч рублей и о том, что заключение договора им (организации Г.) не требуется. Кроме того, свидетель подтвердил показания ФИО2 о том, что при первой встрече предлагал последнему сразу внести предоплату в размере 20 тысяч рублей.

Допрошенный же в судебном заседании свидетель Г. дал показания, существенным образом отличающиеся от приведенных выше (подробно приведены далее по тексту), и указывающие на осуществление Г. и им самим всех действий в интересах сотрудников органа полиции, которыми они и были инициированы, о наличии со стороны последних подстрекательский действий по отношению к ФИО2. Оглашенные показания за исключением показаний о его предложении в первую встречу внести предоплату не подтвердил, указал, что дал такие показания, поскольку действовал в интересах и по просьбе его бывшей девушки Г. и оперуполномоченного Г..

Показания оперуполномоченного ОЭБ и ПК УМВД России по 

<

адрес> Г., который лично знал около 2 лет по роду профессиональной деятельности свидетеля Г., занимающего должность начальника службы безопасности в ООО «ТД ФИО6». Свидетель знал с января-февраля 2017 года на тот момент девушку свидетеля Г. - Г., с которой якобы познакомился при проверке оперативной информации о незаконном занятии её торговым павильоном в районе 

<

адрес> земельного участка, и поддерживавший с ней после этого дружеские отношения. Они обменялись телефонами для того, чтобы последняя сообщила о случаях совершения преступлений, а затем часто начали общаться на отвлеченные темы, инициатором начала этого общения была Г., часто созванивались, встречались лично примерно два раза в неделю в обеденное и вечернее время в районе торгового павильона Г., поскольку он расположен рядом с домом свидетеля, вместе осуществляли пробежки, также он забирал (на автомобиле) Г. на пересечении улиц 

<

адрес> в 

<

адрес>, как часто пояснить не смог, мог просто встретить её на улице. К участию в мероприятиях он Г. не привлекал, документы не составлял. Летом 2017 года она была понятой при проведении мероприятий в поселке 

<

адрес>, для участия в которых её привлекли другие сотрудники его отдела, которые увидели её у автовокзала.

Данный свидетель суду показал, что до обращения Г. с заявлением в 2017 году неоднократно поступала секретная оперативная информация, которую он не может озвучить, только общие детали, о том, что должностные лица (руководящие лица, в том числе и Барсуков) СК «Юность» предпринимали попытки к получению незаконного денежного вознаграждения за оказание услуг, каких не помнит. О ком еще кроме ФИО2 шла речь, не помнит. Шла ли речь только о руководителях СК «Юность» или и о каких-то других организациях, сказать не смог, информация поступала обширная. Проводились первоначальные оперативно-розыскные мероприятия, наведение справок (мониторинг сети Интернет), наблюдение. Получили информацию о том, что в действительности такие лица работают. Все результаты оперативно-розыскной деятельности, которые рассекречены, находятся в уголовном деле. Имеется ли еще какая-то информация, которая может быть представлена о наличии той самой первичной информации в отношении руководителей СК «Юность» и ФИО2, ему неизвестно. Затем уточнил, что другой кроме представленной в уголовное дело информации нет.

Оперативно-розыскное мероприятие «наблюдение» (как установлено в судебном заседании, ДД.ММ.ГГГГ) проводилось свидетелем и специальными службами по месту нахождения организации, расположения кабинета ФИО2 и других сотрудников. Конкретные мероприятия в отношении ФИО2 проводились уже после поступления заявления Г. (как установлено в судебном заседании, ДД.ММ.ГГГГ). Затем уточнил, что наблюдение проводилось именно в отношении ФИО2, поскольку наряду с обширной была и конкретная информация в отношении последнего, которая его заинтересовала. Он проводил наблюдение с улицы, все время находился снаружи, следил за общей остановкой, был у кафе, перемещался, также был пост внутри, где именно не знает, наблюдение проводилось в период примерно до одного часа, может чуть больше. После этого на следующий день ему была представлена первичная информация о результатах оперативно-розыскного мероприятия, на носителе информация была предоставлена позднее, точно сказать не может. При получении информации им была составлена справка о результатах мероприятия, дату не помнит. Из полученной информации следовало, что между Барсуковым и Г., данные которого были сразу установлены, состоялся разговор, подробности не помнит. Также он прослушал аудиозапись разговора о проведении мероприятия ТД «ФИО6» в помещении «Юности».

Наличие ДД.ММ.ГГГГ непосредственно перед проведением мероприятия и во время его проведения ряда телефонных соединений с Г. (исходящих на номер последней), объяснить не смог, допустил, что они могли общаться, так как та отправляла ему «маячки». Это не мешало ему участвовать в мероприятии. 

По поводу предъявленной ему для обозрения приобщенной по ходатайству стороны защиты копии справки о результатах оперативно-розыскной деятельности «наблюдение», которая была представлена следователем ФИО7 в Октябрьский районный суд 

<

адрес> при рассмотрении жалобы в порядке ст. 125 УПК РФ стороны защиты, показал, что эту справку он не изготавливал, в ней указана другая информация, как она могла появиться, и как могла быть изготовлена справка, не знает.

Рассказывая о последовательности дальнейшего развития событий, свидетель показал, что ДД.ММ.ГГГГ в орган полиции, где он работает, по адресу: 

<

адрес>, обратился ранее не знакомый ему Г. с заявлением, которое было принято либо дежурным, либо им. На вопрос, каким образом Г. попал в кабинет именно к свидетелю, последний показал, что ему сообщили, что тот пришел и нужно встретиться, поскольку до этого ему позвонила, за какой промежуток времени не знает, так как у них было много разговоров, но допустил, что данный звонок мог быть и в тот же день, ранее знакомая ему Г., о которой свидетель в этот момент упомянул впервые за все время его допросов на следствии и в судебном заседании. После этого свидетель дал приведенные выше показания об обстоятельствах его знакомства и характере отношений с Г.. Ранее о Г. он не рассказывал, поскольку полагал, что это не имеет отношения к делу. 

Когда позвонила Г. по поводу Г., она пояснила, что это ее молодой человек, что до этого свидетелю известно не было, тот переживал, поскольку ему выдали денежные средства в сумме 100 000 рублей на работе для организации мероприятия, Г. подозревал, что того хотят обмануть. Что дословно сказала Г., не помнит. Он рекомендовал обратиться в территориальный отдел полиции. Затем Г. позвонила еще раз, сказала, что в полиции заявление не приняли, поскольку это экономическое преступление. Тогда он сказал ей, чтобы Г. подъезжал к нему на работу, где он ДД.ММ.ГГГГ встретил последнего. Скорее всего, Г. ему написала или позвонила, с Г. он не созванивался.

Затем Г. был опрошен, от него получена информация, в целом аналогичная сообщенной самим Г. на следствии. Г. согласился принять участие в оперативном эксперименте, после чего при обстоятельствах, следующих из перечисленных ниже письменных материалов дела и показаний свидетеля Г. на следствии, с применением технических средств и привлечением понятых было проведено оперативно-розыскное мероприятие «оперативный эксперимент», в ходе которого Г. под контролем передал помеченные денежные средства в сумме 30 тысяч (ДД.ММ.ГГГГ) и 70 тысяч (ДД.ММ.ГГГГ) рублей подсудимому, Барсуков был задержан у своего дома, а в ходе осмотра места происшествия в кабинете подсудимого были изъяты деньги. Настаивал на достоверности содержания представленных письменных материалов проведенных мероприятий. Также им была принята явка с повинной от ФИО2, в которой тот добровольно признался в получении незаконного денежного вознаграждения, это же сообщил при опросе, недозволенные методы расследования к последнему не применялись. При этом он разъяснил ФИО2 статью 51 Конституции РФ, право на адвоката. Барсуков пояснил, что у него нет знакомых и нет денег на адвоката. Сообщал ли он подсудимому о праве иметь защитника по назначению, не помнит. 

По поводу обстоятельств проведения личных досмотров Г. перед пометкой денежных средств, то каким образом свидетель поддерживал связь с Г. после ДД.ММ.ГГГГ, свидетель показал следующее. После мероприятий, проведенных ДД.ММ.ГГГГ (и передачи первой части денежных средств), он и Г. расстались. Он не помнит, обменивался ли он с Г. номерами телефонов. На вопрос мог ли он поддерживать связь с Г. через Г., пояснил, что не помнит. Затем уточнил, что после знакомства с Г. связь с последним он поддерживал напрямую, Г. никакого отношения к их разговорам не имела. При этом указал, что, как они поддерживали связь, не помнит. Допустил, что когда Г. и Барсуков должны были созвониться, и будет определено, когда нужно передать оставшуюся сумму денежных средств, то Г. должен был приехать к ним (в орган полиции). Показал, что Г. приходил оба раза (15 и ДД.ММ.ГГГГ) с денежными средствами, которые он получил от «ФИО6», наверное, со всей суммой в 100 тысяч рублей, в барсетке, досмотр которой не производился, поскольку это было, по его мнению, нецелесообразно. При этом денежных средств в ходе личных досмотров Г. обнаружено не было, деньги последний выкладывал перед пометкой на стол. На вопрос, что мешало ему провести личный досмотр и обнаружить денежные средства, которые принес Г., ответил, что не посчитал это нужным, так как есть протокол пометки денежных средств. При первом досмотре и пометке денежных средств, несмотря на наличие всей суммы (100 тысяч рублей), помечены были только 30 тысяч рублей, поскольку именно эту сумму назвал Г. для предоплаты. Затем допустил, что возможно помечал все денежные средства в сумме 100 тысяч рублей, заявил, что точно не помнит. В составленных им документах источник происхождения денежных средств он не отражал.

Показания свидетеля Г., данные в судебном заседании и изложенные ниже не подтвердил, указав при этом, что между ним и последним какие-то личные неприязненные отношения, долговые обязательства, конфликты отсутствуют. Предположил, что Г. ревновал к нему Г., с которой близких отношений у свидетеля не было, только дружеские, поэтому оговорил его. Однако, Г. ему претензии по данному поводу не высказывал. Никаких указаний Г., Г. и Г. он не давал, никакой информации для Г. и Г. через Г. не передавал. О том, что ФИО7 знакома с Г., Г. страдает психическим расстройством, на момент проведения мероприятий не знал. Допустил, что общался с Г. и Г. по телефону после проведения мероприятий, в том числе после расследования уголовного дела, когда мог разговаривать на темы, не связанные с уголовным делом. Показал, что поддерживал также отношения с Г., несвязанные с уголовным делом, Г. просто знакомая.

Показания оперуполномоченного ОЭБ и ПК УМВД России по 

<

адрес> Г., который лично информацией относительно исследуемых событий не располагал, участия в проведении мероприятий до ДД.ММ.ГГГГ по заявлению Г. не принимал, исполнителем по данным материалам был его коллега оперуполномоченный Г.. Свидетель показал, что ДД.ММ.ГГГГ по указанию руководителя после получения сведений о подтверждении имевшейся информации от руководителя или Г. участвовал в задержании ФИО2, который не отрицал факт получения незаконного денежного вознаграждения, о чем также сообщил при даче объяснения. При опросе он разъяснял ФИО2 только положения ст. 51 Конституции РФ, адвоката подсудимый не просил. Недозволенные методы расследования к ФИО2 не применялись.

Показания свидетеля Г., впервые допрошенной по данному делу только в зале судебного заседания, которая подтвердила, что с 2014 года до августа 2017 года поддерживала близкие отношения с Г., указала о наличии у последнего психического заболевания, которое 4-5 раз в год обостряется. Свидетель показала, что окончила «СИБГУФК» по специальности тренер-преподаватель по волейболу, в 2011-2012 году несколько раз принимала участие в качестве судьи в соревнованиях в «СК «Юность», кто руководитель данного комплекса, не знает. Г. ей не знаком. Подтвердила, что с конца декабря 2016 года осуществляла предпринимательскую деятельность в качестве индивидуального предпринимателя в торговом павильоне у 

<

адрес> возле поликлиники. Г. участие в её деятельности не принимал. Алкогольной продукцией она не торговала, лицензия на данный вид деятельности у нее отсутствовала. 

Подтвердила, что знакома с оперуполномоченным Г., с которым познакомилась примерно спустя месяц после начала предпринимательской деятельности, где-то в конце января 2017 года, когда к ней на одной неделе пришли сначала сотрудник администрации (данные которого назвать не может), затем участковый, который показывал жалобы, а после этого оперуполномоченный службы по борьбе с экономическими преступлениями Г.. Обычно в магазине она бывала один раз в неделю, иногда чаще. Когда указанные лица приходили в магазин, она была в нем. Приходили они к ней из-за жалоб местных жителей, их интересовал земельный участок, на котором стоял торговый павильон. Г. посмотрел ее документы на участок. Никаких документов при этом не составлялось. 

По предложению Г. они обменялись с тем номерами телефонов, на случай, как он объяснил, каких-либо ситуаций, если у нее будут какие-либо вопросы. Спустя один-два месяца, в феврале-марте 2017 года, она случайно встретила Г. на стадионе, стали через день бегать вместе, стали созваниваться. До первой встречи с Г. не созванивались. Других совместных мероприятий кроме бега у них не было, у Г. своя семья. Она с ним лично встречалась только на стадионе. Сам Г. с какими-то вопросами, связанными с его профессиональной деятельностью или с её, к ней не обращался. При этом указала, что летом 2017 года она по одному делу Г. участвовала в качестве понятой при осмотре магазина в р.

<

адрес>, в тот день она поехала к матери и там случайно встретила Г., они увидели ее на вокзале и попросили принять участие. В настоящее время с Г. поддерживает приятельские отношения, разговаривала с ним за 4 дня до допроса в судебном заседании на стадионе, кроме того, в период с 3 по ДД.ММ.ГГГГ (день допроса) Г. звонил ей по личным вопросам. Об уголовном деле с Г. не разговаривала, но сообщила тому, что ее вызвали в судебное заседание. 

Свидетель Г. настаивала на том, что Г. работал в ТД «ФИО6», о чем ей известно со слов последнего. Указала при этом, что на работе у него не была и дала противоречивые показания относительно трудоустройства Г. в ТД «ФИО6», в частности показав, что работал он там в 2016 или в 2017 году, когда уже было тепло и не было снега, на протяжении 6-7 месяцев, точный период назвать не может, но работал он там «сначала по трудовому договору, потом он официально работал торговым представителем». Сообщила, что Г. ей рассказал о работе в ТД «ФИО6» уже после того как они разъехались (то есть после августа 2017 года), но когда они еще поддерживали отношения. Уволился Г. из ТД «ФИО6» в связи ухудшением самочувствия.

Наряду с этим, также показала, что лишь в октябре 2017 года Г. пришел к ней домой (тогда они уже разъехались и не жили вместе) и рассказал, в ТД «ФИО6» (имена не называл) его попросили организовать фуршет (вечеринку для персонала с алкоголем), и он пошел в «Юность», хотел договориться о проведении. Он рассказал ей об этом, поскольку его удивила цена, по прейскуранту стоило дешевле, нежели ему предложили. Суммы не назывались, он просто сказал, что по прейскуранту это гораздо дешевле, а сумму ему назвали около 100 тысяч рублей. Со слов Г. деньги тому еще не передали, так как определенной договоренности не было, деньги только должны были выделить в ТД «ФИО6». В «Юности» попросили предоплату, но он ее еще не отвозил. Г. попросил консультацию, поскольку не знал, что делать. Она сама предложила Г. посоветоваться с её знакомым Г., позвонила последнему, тот отправил их в отдел полиции по месту жительства. На следующий день после разговора Г. обратился в отдел полиции №, где ему сказали обращаться в ОБЭП. Тогда она позвонила на следующий день Г., который сказал, чтобы Г. приезжал. Дальше Г. сам поехал на 

<

адрес> дала последнему координаты, к кому обратиться. Свидетелю стало известно, со слов Г., что был следственный эксперимент, на котором Барсуков взял деньги в размере до 100 тысяч рублей, и в котором участвовал Г.. Как проводилось мероприятие, кто привлекался, от кого Г. получил деньги, ей неизвестно. Больше она с Г. не общалась на эту тему, чем закончилось, ей неизвестно. С Г. после похода Г. в ОБЭП общались по личным вопросам.

Помимо этого свидетель подтвердила, что длительное время знакома с Г., училась с ней в школе, поддерживали приятельские отношения, с 2008-2010 года снова продолжили общение, в 2012 году встречались, созванивались один раз в год, с конца 2016 года по весну 2017 года созваниваться стали чаще – примерно раз в месяц, что было обусловлено личными проблемами Г.. Г. и Г. друг друга не знали. Где работала Г., которая была бухгалтером, не знает. Г., будучи работником ТД «ФИО6», не говорил ей, что с ним работают их общие знакомые. Указала, что Г. пользовался номером №, Г. – №.

Помимо этого судом исследовались письменные материалы, в том числе рассекреченные и представленные результаты проведенных оперативно-розыскных мероприятий, а именно:

- рапорт от ДД.ММ.ГГГГ оперуполномоченного ОЭБ и ПК УМВД России по 

<

адрес> Г., согласно которому в рамках дела предварительной проверки оперативной информации от ДД.ММ.ГГГГ осуществляется оперативная разработка в отношении заместителя директора СК «Юность» ФИО1, подозреваемого в подготовке к получению незаконного денежного вознаграждения за предоставление помещений комплекса для проведения мероприятий с распитием алкогольных напитков, поступила информация о поиске последним представителей юридических лиц, с которыми он проводит переговоры в здании комплекса в период с 16 час. 00 мин. до 18 час. 00 мин.; на основании данного рапорта для проведения имеющейся информации было разрешено проведение оперативно-розыскного мероприятия «наблюдение» (том №, л.д. 155-156);

- справка оперуполномоченного Г. от ДД.ММ.ГГГГ о результатах проведения оперативно-розыскного мероприятия «наблюдение», согласно которой наблюдение производилось в период с 16 час. 10 мин. до 18 час. 30 мин. у здания СК «Юность» и в самом здании, в 17 час. 17 мин. замечен посетитель, который вошел в кабинет к ФИО1, разговаривал с тем, подсудимый предложил пройти посмотреть спортивные площадки, разговоры между ними записаны, в 17 час. 48 мин. посетитель покинул здание комплекса; установлены данные посетителя, им оказался сотрудник ООО «ТД ФИО6» Г. (том №, л.д. 157-159);

- рапорт и постановление оперуполномоченного Г. от ДД.ММ.ГГГГ о проведении на основании результатов указанного выше оперативно-розыскного мероприятия «наблюдение» и заявления Г. от ДД.ММ.ГГГГ о требовании ФИО1 незаконного денежного вознаграждения, зарегистрированного в КУСП за №, «оперативного эксперимента», в ходе которого с согласия Г., с применением технических средств аудио и видео-фиксации и участием понятых последний передал подсудимому помеченные денежные средства: ДД.ММ.ГГГГ – 30 тысяч рублей, ДД.ММ.ГГГГ – 70 тысяч рублей; а также протокол осмотра места происшествия от ДД.ММ.ГГГГ, в ходе которого в кабинете ФИО1 были обнаружены и изъяты ранее переданные тому помеченные денежные средства в сумме 97 тысяч рублей (том №, л.д. 6, 8-12, 160-203);

- документы об отсутствии поступлений в кассу денежных средств от ООО «ТД ФИО6» (том №, л.д. 90-120);

- протоколы осмотра изъятых денежных средств, дисков с аудио и видеозаписями, полученными при производстве оперативно-розыскных мероприятий, которые были признаны вещественными доказательствами (том №, л.д. 1-24, 25, том №, л.д. 99-114, 115-117);

- представленное стороной обвинения заключение лингвистической судебной экспертизы по содержанию разговоров между ФИО1 и Г., зафиксированным при проведении 13, 15 и 20 марта оперативно-розыскных мероприятий (том №, л.д. 119-136; том №, л.д. 50-63);

- документы, подтверждающие занятие на момент исследуемых событий ФИО1 должности заместителя директора СК «Юность», наличие у него статуса должностного лица (том №, л.д. 62, 65-66, 67-68, 69);

- трудовые договоры от ДД.ММ.ГГГГ, заключенные от имени ООО «ТД ФИО6» с одной стороны и Г., Г. с другой стороны.

Свидетели Г., Г. и Г. в судебном заседании подтвердили факт своего участия при проведении указанных выше мероприятий в отношении ФИО1 в качестве понятых и обстоятельства их производства. 

Показания бывших работников СК «Юность» Г. (директора) и Г. (главного бухгалтера), из которых следует, что учреждение оказывало услуги согласно тарифам, включенным в соответствующий перечень и утверждаемым администрацией 

<

адрес>, какие-либо другие услуги, не предусмотренные тарифами, учреждение оказывать не вправе. Расчет за оказываемые услуги юридическими лицами преимущественно осуществлялся безналичным путем, но возможно было внесение наличных денежных средств в бухгалтерию в кассу учреждения, которая работает каждый день без выходных с утра и до вечера (до 22 часов). ФИО1, как и любой работник комплекса кроме кассиров и сотрудников бухгалтерии не в праве был принимать от заказчика наличные денежные средства, тем более без договора. Употребление спиртных напитков в СК «Юность» запрещено. Проведение мероприятий с употреблением еды, в помещениях, которые используются для спортивных занятий, невозможно.

Свидетели Г. и ФИО3 показали, что допуск в бассейн без справки или осмотра медицинского персонала не осуществлялся. По поводу ООО «ТД ФИО6» Г. также показал, что зимой 2017 года Барсуков сообщил ему, что организация (не уточнив какая именно) хочет провести «большие соревнования», на что он сказал тому, что если есть свободное время, то заключим договор согласно тарифу, проведем. Барсуков не подходил к нему, и не объяснял, что ООО «ТД ФИО6» просит предоставить зал для фуршета. Детали Барсуков ему не рассказывал, ушел и больше к нему не приходил. Потом уже пришли сотрудники полиции. Когда после этого Барсуков появился на следующий день, то сказал ему, что хотели провести соревнования, его обманули или подставили, что тот не успел сдать деньги в кассу. Барсуков сказал, что не знает, почему взял деньги, «они настояли», а он взял эти деньги, вечером не успел отнести в кассу, утром хотел внести, но не успел. 

Свидетель ФИО3 также показала, что денежные средства можно было внести в кассу или в бухгалтерию, чему не препятствовало отсутствие договора. До марта и в марте 2017 года практики заключения договоров гражданско-правового характера на оказание услуг по судейству спортивных соревнований не имелось. В марте или апреле 2017 года Барсуков подъезжал к ней с адвокатом и спрашивал, может ли она «показать перелимит кассы», который препятствовал бы сдаче денежных средств. Она отказалась. Препятствий для принятия денежных средств в указанной выше сумме кассиром учреждения не имелось, если бы Барсуков принес их в день получения и отдал. Он предложила сделать проект договора задним числом, чтобы показать, что в направлении данной организации велась работа. После этого разговора в апреле 2017 года Барсуков приносил на согласование проект такого договора в бумажном виде. На момент указанного выше разговора проекта договора не было. Также летом 2017 года во время второго разговора Барсуков в присутствии адвоката сказал, что тот представитель, который принес 100 тысяч рублей, подставное лицо, и это сделано специально, есть возможность его переубедить. Подробностей не указывал.

Показания свидетеля Г., работающей в ООО «Омсктехуглерод», которая подтвердила, что в середине марта 2017 года ей звонил ранее знакомый Барсуков по вопросу переноса занятия их организации в бассейне с последней пятницы этого месяца.

Также судом исследовались показания свидетелей, заявленных как стороной обвинения, так и стороной защиты: 

- заместителя директора СК «Юность» Г. (допрашивавшегося как представитель потерпевшего по эпизоду хищения ввиду временно исполнения обязанностей директора, но в связи с назначением на должность директора учреждения и признанием представителем потерпевшего Г. фактически имеющего статус свидетеля), давшего показания, по существу в известной ему части по общим вопросам организации работы учреждения аналогичные показаниям свидетелей Г. и ФИО3, показавшего кроме того, что со слов ФИО2 ему было известно о проведении мероприятия для ООО «ТД ФИО6», Барсуков предлагал ему оказать содействие, в том числе по судейству соревнований, за денежное вознаграждение, указал, что Барсуков не мог провести спартакиаду так, чтобы об этом никто не знал; 

- работников спортивного комплекса Г. и Г., также подтвердивших факт обращения в исследуемый период к ним ФИО2 с предложением в связи с планируемым спортивным мероприятием оказать на платной основе услуги по судейству; Г., также указал, что со слов ФИО2 количество предполагаемых участников менялось с 70 до 100 человек, также он должен был встретиться с заказчиком, чтобы обсудить все детали, но встреча не состоялась; 

- юрисконсульта учреждения Г., находящейся в подчинении ФИО2, которая сообщила, что по просьбе последнего неоднократно готовила проекты договоров с заказчиками, когда все условия еще не были известны, по поручению ФИО2 она готовила проект договора с ООО «ТД ФИО6» по мероприятию, запланированному на ДД.ММ.ГГГГ, на которое со слов подсудимого выделили 100 тысяч рублей; (данный проект договора свидетель представила суду, он также был исследован в судебном заседании);

- супруги подсудимого Г., подтвердившей факт использования ею денежных средств в сумме 3 тысяч рублей, из числа переданных ФИО8 при указанных последним обстоятельствах; 

Судом исследовались и другие доказательства, как полученные в ходе судебного следствия, о части которых будет указано ниже, так и представленные стороной защиты – документы по вопросам установления тарифов, а также представленное стороной защиты заключение специалиста по содержанию разговоров между Барсуковым и Г., зафиксированных в ходе оперативно-розыскных мероприятий, допрошен проводивший данное исследование специалист Г.

В судебном заседании оглашалась явка с повинной ФИО1 Вместе с тем, с учетом того, что подсудимому ФИО2 не были разъяснены все процессуальные права, предусмотренные ч. 1.1 ст. 144 УПК РФ, а равно не была предоставлена реальная возможность их реализации (так как при отобрании явки с повинной адвокат последнему, услугами которого он мог бы действительно воспользоваться, представлен не был), а также принимая во внимание изложенные ниже суждения по оценке результатов оперативно-розыскной деятельности, послуживших первоисточником всего последующего расследования на досудебной стадии, в том числе данной явки, суд признает данное доказательство недопустимым и исключает его.

Вместе с тем, исследовав представленные доказательства, перечисленные выше, а также изложенные далее по тексту, суд приходит к выводу о том, что в данном случае в отношении ФИО1 имели место подстрекательские действия сотрудников правоохранительных органов, спровоцировавших данное должностное лицо на принятие взятки.

При этом суд исходит из следующего.

Допрошенный в судебном заседании Г. показал, что в период по конец мая 2017 года поддерживал близкие отношения и проживал с Г.. С декабря 2016 года он и Г. осуществляли предпринимательскую деятельность в торговом павильоне по 

<

адрес> в 

<

адрес> возле поликлиники, в котором в том числе продавали алкоголь, не имея на это лицензии. Со слов Г. ему известно, что сотрудниками полиции, среди которых был оперуполномоченный Г., была проведена закупка алкогольной продукции, за что им грозил штраф в сумме 30 или 50 тысяч рублей. Сотрудники предложили Г. сотрудничать с ними, «подставить» кого-нибудь, чтобы не платить штраф. Документы по этой закупке не составлялись, возможно Г. пытались напугать. Купленную бутылку с алкоголем вернули, а помеченную купюру забрали. Г. согласилась, привлекла его. Г. и Г. после этого много раз, возможно более десяти, встречались, обсуждали, каким образом Г. выполнит предложенные ей условия. Сначала Г. со слов Г. предложил начать с главного врача поликлиники, чтобы тот разрешил им организовать торговую точку внутри здания больницы. Он и Г. ходили в эту поликлинику, Г. разговаривала с главным врачом, но тот отказал ей. Г. также подъехал, ждал их. Затем в районе 

<

адрес> они закупали немаркированные акцизными марками РФ сигареты, снимали это на камеру. Но там ничего не получилось, поскольку съемка была некачественная. Также они покупали два ящика водки в киоске на этой же улице. Г. это не устраивало, тот искал другие варианты.

Г., которая ранее проходила обучение в «СИБГУФК», была волейболисткой, её приглашали судить соревнования, сказала, что в «Юности» есть человек по фамилии Г., вроде бы президент федерации по волейболу, который часть денежных средств, выделяемых на соревнования, «кладет к себе карман». Она решила, что этого человека нужно наказать и сообщила о нем Г.. Г. привлекла к этой ситуации свою подругу Г., с которой они жили в одной деревне, и к которой он и Г. ездили в гости. Г. при нем позвонила Г.. Последняя должна была приехать в СК «Юность, договориться насчет «закупки». Г. до этого он видел пару раз, она никакого отношения на тот момент к ТД «ФИО6» не имела. Г. съездила один раз, а потом отказалась дальше участвовать в этом. Со слов Г. ему известно, что Г. встречалась с Барсуковым, а также о том, что Г. и Барсуков – это разные люди. Возможно перепутали фамилии. Человека по фамилии Г. Г. раньше видела, а Г. – нет. После этого Г. сказала ему идти к ФИО2. До этого момента он с Г. не встречался и не разговаривал. 

Он согласился, после чего сотрудники полиции – Г. и начальник последнего в помещении отдела полиции на 

<

адрес>, возможно 

<

адрес>, рассказывали ему, что нужно будет там делать, полностью проинструктировали, что нужно говорить и как вести себя на встрече с Барсуковым, что ему нужно будет сообщить, что он якобы работает в ТД «ФИО6», предложить организовать спортивное мероприятие. В действительности в ТД «ФИО6» на тот момент он не работал, занимался частным извозом. При каких обстоятельствах подписывал трудовой договор от ДД.ММ.ГГГГ, не помнит. В ТД «ФИО6» он работал торговым представителем в мае 2017 года, куда помог ему трудоустроиться Г.. Г. не являлся его начальником, его впервые он увидел в мае 2017 года, когда увольнялся, поскольку его лишили права управления автомобилем. Никакое спортивное мероприятие организовывать не собирались. Он должен был лишь сообщить информацию, что якобы у него есть такое намерение. Ему сказали, что начальство выделяет на данное мероприятие 100 000 рублей, но можно поторговаться. Сотрудники полиции сказали, что уточнить, будет ли договор. Деньги он лично в руки вручить должен был ФИО2. О передаче денег в кассу или в бухгалтерию ему не говорили. Также ему что-то говорили, что в СК «Юность» уже ездила Г. Мария и об обстоятельствах этой поездки, что именно не помнит.

Показал, что все три указанных выше дня, когда он ездил к ФИО2 (13, 15 и ДД.ММ.ГГГГ), на него помещались средства технической фиксации, затем уточнил, что точно не помнит, но средства технической фиксации вроде бы использовались только в последние два дня. Также им подписывались предъявленные в судебном заседании для обозрения документы проведенных мероприятий. Показал, что все документы, включая заявления, от его имени составлялись и подписывались по инициативе Г..

Его первая поездка состоялась после первого инструктажа (указанного выше), в марте 2017 года, возможно ДД.ММ.ГГГГ. Он поехал с Г. к СК «Юность». Г. дал ему указания, и он пошел. Г. в машине остался. Когда затем он вернулся, Г. спросил его, как все прошло, на что он ответил: «Все хорошо. Все по плану».

В первый день, уже была известна фамилия ФИО2, поэтому на вахте ему сказали, где находится кабинет последнего. Свидетель дал показания относительно содержания его разговоров с Г., состоявшихся 13, 15 и ДД.ММ.ГГГГ, и обстоятельств, при которых проходили встречи, в целом примерно такие же как в приведенных ранее показаниях на предварительном следствии, и как они изложены в соответствующих стенограммах, указав при этом, что, если не ошибается, изначально речь шла о сумме 70-80 тысяч, а уже потом она была увеличена до 100 тысяч рублей. Показал, что на первой встрече спрашивал у ФИО2 про медицинскую справку, о чем ему напоминал Г.. Также он и Барсуков обсуждали, что девушки, работающие в ТД «ФИО6», все это организуют, накроют столы. Об этом ему тоже вероятно говорил Г., и это было выдумано.

Подтвердил, что на первой встрече (ДД.ММ.ГГГГ) Барсуков сказал, что нужно внести предоплату в сумме 30 тысяч рублей, они обменялись телефонами и договорились созвониться.

В день второй встречи (ДД.ММ.ГГГГ) ему позвонил Г., сказал, что появились деньги, чтобы он позвонил ФИО2, договорился о встрече для передачи денег, и приезжал в отдел полиции на 

<

адрес>. Он позвонил ФИО2, договорился о встрече, приехал в отдел полиции, где Г. в присутствии понятых выдал ему 30 тысяч рублей. Ему объяснили, что нужно надеть куртку, подключить камеру, и поехать к ФИО2, передать деньги. После чего он поехал и передал ФИО2 деньги. Оставшиеся деньги нужно было внести до тридцатого марта. Договорились ли они о конкретном дне, когда это произойдет, не помнит, вроде бы все также должны были созвониться. После этого по телефону он передал Г. суть разговора с Барсуковым.

Затем ДД.ММ.ГГГГ он еще раз встречался с Барсуковым, по чьей инициативе не помнит. Он приехал в отдел полиции на 

<

адрес>, сотрудники полиции одели на него куртку с аппаратурой, проговорили что перед камерой нужно обозначить деньги, передать в руки ФИО2, вручил ему, скорее всего Г., 70 000 рублей. Откуда эти деньги, ему никто не пояснял. Ему сказали, что он должен говорить. Свидетель вышел, ему надо было позвонить Г. как только он выйдет, сядет в машину. Но он не позвонил. Г. ему позвонила и спросила, позвонил ли свидетель Г., сказала, что они там сидят, ждут его звонка. Свидетель позвонил, сообщил, что передал деньги. Отдал им куртку, поехал домой. Для него эта ситуация закончилась.

Денежные средства в сумме 97 тысяч рублей следователь ему не передавала. Денежные средства, которые ему вручали, для передачи ФИО2, после того как сходил к последнему, он не видел. Ему их не возвращали. Подпись в расписке от ДД.ММ.ГГГГ в уголовном деле не его. 

Оглашенные показания на следствии, за исключением подтверждённых показаний на очной ставке о его предложении ФИО2 в первую встречу внести предоплату в сумме 20 тысяч рублей, не подтвердил, указал, что дал такие показания, поскольку действовал в интересах, по просьбе и под влиянием его бывшей девушки Г. (чтобы последнюю не подвергли штрафу) и оперуполномоченного Г.. Следователю такие показания дал по просьбе Г.. Непосредственно перед очной ставкой с Барсуковым он получил указания от Г., который звонил ему, дал ему листок с его показаниями. 

Показал также, что Г. перед его допросом в судебном заседании говорил, чтобы он пояснял при допросе в суде, что не помнит. Настаивал на показаниях в судебном заседании. Указал, что обдумал все перед судебным заседанием, передумал давать такие же показания как на следствии, пришел к выводу, что Г. не такой уж и хороший человек, и решил говорить правду. 

После допроса свидетеля Г. судом исследовались данные о наличии у последнего психического заболевания, по ходатайству сторон была допрошена его лечащий врач Г. и специалист Г. Кроме того, назначалась амбулаторная психиатрическая судебная экспертиза, которая не смогла ответить на поставленные вопросы ввиду необходимости стационарного наблюдения свидетеля, от которого последний отказался. В то же время исследованные доказательства не содержат каких-либо данных, указывающих на то, что Г. в момент его допроса в судебном заседании, страдая имеющимся у него психическим заболеванием (которое не исключает, как следует из показаний приведенных выше лиц, вменяемость больного), не мог адекватно оценивать обстановку, руководить своими действиями и давать правдивые показания о фактических обстоятельствах дела. В этой связи суд не принимает доводы стороны обвинения о наличии оснований поставить данные показания под сомнение ввиду лишь только наличия заболевания, а также поведения Г. в зале судебного заседания. Суд оценивает показания Г. в судебном заседании также как и другие показания и доказательства, исследованные судом, и, несмотря на приведенные обстоятельства, находит их достоверными, в связи с чем берет за основу приговора наряду с другими согласующимися с ними доказательствами. Показания же на следствии, не подтверждённые в судебном заседании свидетелем Г., суд по тем же причинам и ввиду указанных ниже суждений находит недостоверным и недопустимым доказательством, полученным с нарушением требований закона, поскольку они не соответствуют действительности, даны в результате недозволенных методов расследования, в указанную в протоколе допроса дату свидетель следователем в помещении следственного органа при описанных в протоколе обстоятельствах (по крайней мере в части места, даты и времени) не допрашивался (о чем более подробно будет указано ниже). Также свидетель Г. указал на несоблюдение следователем требований уголовно-процессуального закона в части разъяснения процессуальных прав и предупреждения об уголовной ответственности. Изложенное ставит под сомнение сам факт проведения данного следственного действия следователем ФИО7, допускавшей, как бесспорно установлено в судебном заседании, аналогичные нарушения и при допросе других лиц по настоящему делу. 

При этом, во-первых суд находит, что показания Г. в судебном заседании являются логичными, не содержат признаков бреда, в том числе свойственного согласно показаниям Г. свидетелю, его поведение при допросе в судебном заседании не характерно для периода обострения имеющегося заболевания, что также следует из показаний последней. 

Во-вторых, показания Г. в судебном заседании во многих деталях подтверждены другими доказательствами (в том числе отчасти показаниями свидетелей обвинения Г. и Г., содержанием документов о проведенных оперативно-розыскных мероприятиях в отношении ФИО2), включая объективные доказательства (сведения из пенсионного фонда и налогового органа, детализации соединений абонентских номеров, использовавшихся Г., Г., Г. и Г., и другие). 

Так, свидетели Г., впервые допрошенная по данному делу только в зале суда, и оперуполномоченный Г. подтвердили очевидные обстоятельства, отрицание которых было невозможно ввиду наличия данных, объективно их подтверждающих. Г. подтвердила прохождение обучения в «СИБГУФК» по специальности тренер-преподаватель по волейболу, участие в соревнованиях по волейболу в СК «Юность». И Г., и Г. подтвердили факт осуществления Г. предпринимательской деятельности в торговом павильоне, в месте, указанном Г., факт знакомства Г. и Г. именно в связи с этой деятельностью. Оба свидетеля сообщили, что поддерживали отношения, созванивались. Г. также указала, что лицензия на торговлю алкогольной продукцией у нее отсутствовала. 

Вместе с тем, показания указанных лиц суд находит нелогичными, непоследовательными, неправдоподобными, противоречащими другим доказательствам, а потому признает их недостоверными. Г., являющийся оперуполномоченным ОЭБ и ПК УМВД России по 

<

адрес>, и Г., осуществлявшая на тот момент предпринимательскую деятельность, связанную с мелкорозничной торговлей и явно небольшой суммой выручки, то есть лица, не имеющие ничего общего и не знавшие ранее друг друга, сообщили суду сведения об обстоятельствах знакомства, причинах их достаточно частого и близкого последующего общения, которые суд находит нереалистичными и абсурдными. Сами свидетели в этой части давали противоречивые показания. Поводом для знакомства, по версии Г., послужило якобы некое чуть ли не полуофициальное обращение граждан с жалобами, при этом на одной недели к ней в магазин, где она так часто не бывает, но в эти разы всегда была там, обратились и представители администрации, и участковый уполномоченный полиции, и Г.; по версии же последнего – проверка оперативной информации о незаконном занятии земельного участка. Свидетели указали, что, несмотря на приведенные обстоятельства, обменялись после знакомства телефонами, Г. показала, что произошло это по инициативе Г. на случай, если у нее будут какие-либо вопросы; Г. – для того, чтобы последняя сообщила о случаях совершения преступлений. По версии Г., случайно встретившись на стадионе, они начали общаться, вместе бегать, в других местах кроме стадиона она с Г. не встречалась. Г. же показал, что он и Г. встречались лично примерно два раза в неделю в обеденное и вечернее время в районе торгового павильона Г., поскольку он расположен рядом с его домом, вместе осуществляли пробежки, также он забирал (на автомобиле) Г. на пересечении улиц Маяковского и ФИО9 в 

<

адрес>, он мог просто встретить её на улице. Случайным же образом по версии Г. летом 2017 года хорошо знакомая ему Г. оказалось понятой при проведении осмотра места происшествия по другому делу, в котором он также участвовал, привлекли её другие сотрудники полиции. Г. же показала, что сама случайно встретила Г., они увидели её на автовокзале и попросили принять участие в качестве понятой. Участие Г. в сентябре 2017 года в качестве понятой в осмотре места происшествия, в котором в числе прочих также принимал участие Г. как оперуполномоченный ОЭБ и ПК УМВД России по 

<

адрес>, подтверждено копией протокола указанного следственного действия.

Свидетель Г., имея непосредственное отношение к волейболу, принимая участия в соревнованиях в качестве судьи утверждала, что Г., являющийся председателем 

<

адрес> общественной организации по волейболу, ей не знаком. В то же время последний показал, что Г. ему знакома в связи с прохождением практики. Г. дала противоречивые показания относительно трудоустройства Г. в «ТД «ФИО6», показав, что никогда не была на работе у того, указав, что тот работал, когда было тепло (что согласуется с показаниями Г. о его реальном трудоустройстве там лишь в мае 2017 года). Затем указала иной период (после августа 2017 года, в октябре 2017 года), явно противоречащий исследованным доказательствам. Свидетель Г. сначала показал, что ДД.ММ.ГГГГ Г. обратился с заявлением, и только после дополнительных вопросов, сообщил о том, что до этого ему позвонила Г. и якобы сообщила о возникшей у Г. ситуации с денежными средствами. При этом Г. почему-то, хорошо зная о подведомственности сообщений о преступлениях, порекомендовал обратиться в территориальный отдел полиции, а уже потом в ОЭБ и ПК УМВД России по 

<

адрес>. При этом Г. показала, что со слов Г. деньги тому еще не передали, так как определенной договоренности не было, деньги только должны были выделить в ТД «ФИО6». Г. же показал, что Г. уже на тот момент выдали денежные средства в сумме 100 тысяч рублей на работе для организации мероприятия, и последний переживал, что того могут обмануть. Позиция Г. в этой части, по мнению суда, обусловлена последующими обстоятельствами проведения оперативного эксперимента, пометки и вручения денежных средств Г., которые имели место сразу после прихода Г. в правоохранительный орган и обращения к Г., который в части вопросов пометки и вручения денежных средств также дал непоследовательные, противоречивые и нелогичные показания, о чём подробно будет указано выше. Не смог рационально объяснить Г. наличие неоднократных (7) исходящих звонков с его телефона на телефон Г. ДД.ММ.ГГГГ в период, когда он якобы наряду с сотрудниками специальной службы участвовал в оперативно-розыскном мероприятии «наблюдение», равно как и совпадение того, что парень хорошо знакомой ему Г. сначала ДД.ММ.ГГГГ пришел к ФИО2, в этот же день были установлены его данные, а уже через два дня после звонка Г. Г. уже сам обратился к нему с заявлением о преступлении. 

Эти и другие многочисленные противоречия в показаниях Г. и Г., как между собой, так и с другими доказательствами, их нелогичность и нереалистичность бесспорно указывают на их недостоверность. Суд приходит к выводу, что хорошо знающие друг друга Г. и Г., активно сотрудничавшая с последним и после мероприятий в СК «Юность», заинтересованы в исходе дела (Г., по крайней мере, как лицо, принимавшая активное участие в проведении мероприятий в отношении ФИО2, оказывавшая активное содействие в них, привлекшая к участию в них Г. и Г., а согласно показаниям последнего и как лицо, которое осуществляло незаконную деятельность и избежавшее за это установленной ответственности; Г. как должностное лицо правоохранительного органа, как минимум, очевидно для него допустившее грубые нарушения требований закона об оперативно-розыскной деятельности при производстве мероприятий в отношении ФИО2). Показания указанных лиц в судебном заседании обусловлены стремлением скрыть истинные обстоятельства проведения мероприятий, допущенные нарушения закона и предотвратить таким образом возможные неблагоприятные последствия, в том числе в виде привлечения к установленной законом ответственности.

Показания свидетелей Г. и Г. суд находит нелогичными, непоследовательными и недостоверными и не принимает их, поскольку они противоречат другим исследованным доказательствам – положенным в основу приговора показаниям Г. в судебном заседании, противоречивой информации и документам о «трудоустройстве» Г. и Г., которые в разное время представлялись в суд ООО «ТД «ФИО6» и ИП Г., анализу детализаций телефонных соединений абонентских номеров, использовавшихся Г. и Г., о чем подробно будет изложено ниже. В части противоречий в показаниях данных свидетелей между собой и с показаниями свидетелей Г., Г. суд отмечает следующее. Г. показал, что не помнит должность Г., но та находилась в подчинении Г., при этом они оба были задействованы только в экспериментальной сфере по организации спортивно-массовых и досуговых мероприятий. Г. же показала, что выполняла функции бухгалтера (бухгалтерский и налоговый учет, работа с пенсионным фондом) и оказывала иную помощь, а Г. уже работал до неё менеджером по спортивной деятельности. По версии Г. трудовые отношения с Г. и Г. были прекращены по соглашению сторон, поскольку его не устроили результаты работы (в экспериментальной сфере), возникновение сложностей сразу после первых месяцев работы. Г. показала, что уволилась в марте 2017 года, поскольку истек срок действия договора, и не было работы (хотя срок действия трудового договора по его условиям истекал ДД.ММ.ГГГГ). Из протокола её допроса на следствии следует, что Г. утверждала, что в апреле 2017 года еще работала в ООО «ТД «ФИО6» (при этом суд полагает, что последнее также обусловлено и нарушениями требований закона со стороны следователя). Ни Г., ни Г. ничего не сообщили о якобы имевшем месте факте отправления последней и Г. в административный отпуск без сохранения заработной платы, о заключении с ними договоров оказания услуг ИП Г. Г. суду показал, что Г. на проведение мероприятия были выданы деньги из бухгалтерии в сумме около 100 000 рублей, которые тот получил в кассе общества как работник ООО «ТД ФИО6» под отчет и за которые должен был отчитаться. Г., которую к организации мероприятия привлек Г. как занимающуюся финансами, показала, что были ли кому-то выданы деньги в размере 100 000 рублей, как их можно было получить и где, не знает, с Г. эти вопросы не обсуждали. По повторным сведениям самого же общества, которые потом готовились при участии Г., деньги Г. не выдавались и не могли быть выданы, поскольку тот не относится к тем лицам, которым они могут выдаваться в подотчет, денежные средства якобы были выданы ИП Г. и ни как работнику общества, а как лицу, с которым индивидуальным предпринимателем заключен договор оказания услуг. А в действительности, как установлено судом, деньги Г. ни ООО «ТД «ФИО6», ни ИП Г. не выдавались. Г. на следствии не упоминала про наличие темы спиртного в разговоре с Барсуковым, в судебном же заседании указала, что этот вопрос обсуждался. По версии Г. со слов Г. подсудимый Барсуков попросил проплатить тому лично денежные средства около 100 000 рублей только за разрешение проведения фуршета, возможно со спиртными напитками, поэтому он сказал Г. обратиться с заявлением в правоохранительные органы, что последний и сделал. При этом содержание разговора между Барсуковым и Г., сообщенное Г., не соответствует как показаниям других лиц, в том числе самого Г., так и содержанию стенограмм, из которых следует, что данная сумма, по крайней мере, включала в себя аренду бассейна, спортивного зала, а также в целом организацию мероприятия. Помимо этого из показаний Г. и Г. следует, что Г. обратился не к Г., а к Г. и уже та связала его с Г..

Согласно данным ИЦ УМВД России по 

<

адрес> Г., как он указал в судебном заседании, действительно в мае 2017 года совершил административное правонарушение, предусмотренное ч. 1 ст. 12.8 КоАП РФ, то есть управлял транспортным средством в состоянии опьянения, за что в последующем был привлечен к административной ответственности. Кроме того, частью 1 статьи 14.17.1 КоАП РФ установлена административная ответственность за незаконную розничную продажу алкогольной и спиртосодержащей пищевой продукции физическими лицами, в том числе в виде штрафа в размере от 30 до 50 тысяч рублей, что также согласуется с показаниями Г. об имевшей со слов Г. месте закупки у последней алкогольной продукции сотрудниками полиции и возможности наложения за это штрафа в указанной сумме.

Допрошенный в судебном заседании свидетель Г., суду показал, что является председателем 

<

адрес> общественной организации по волейболу, знаком с Барсуковым, его рабочее место расположено также в здании СК «Юность» в 3,5 м от кабинета ФИО2. Ему знакома Г., поскольку она проходила практику у тренера К в школе № в 2009 году. 

Изложенные показания полностью согласуются с показаниями свидетеля Г. в судебном заседании о наличии человека по фамилии Г., о знакомстве с ним Г..

При проверке версии стороны обвинения о том, что Г. и Г. работали в ООО «ТД «ФИО6», а также при исследовании вопроса происхождения денежных средств, использовавшихся при проведении оперативно-розыскного мероприятия (так как ходе следствия данные обстоятельства, имеющие существенное значение для дела, следователем не исследовались), установлено следующее. 

Изначально к материалам уголовного дела еще на стадии проверки сообщения о преступлении при опросе Г. последним были приобщены оригиналы трудовых договоров, якобы заключенных ДД.ММ.ГГГГ директором ООО «ТД «ФИО6» Г. с Г. и Г. (том №, л.д. 143, 144). Согласно условиям данных трудовых договоров Г. (в службу управления персоналом на должность менеджера) и Г. (в общий отдел на должность организатора мероприятий) были приняты на основное место работы с 40-часовой рабочей неделей на срок до ДД.ММ.ГГГГ с подчинением заместителю по общим вопросам, которого, как показал Г. в суде, в обществе нет. 

Согласно ответу на запрос суда из пенсионного фонда от ДД.ММ.ГГГГ, за Г. производились отчисления ООО «ТД «ФИО6» лишь за май 2017 года, за более ранние периоды отчисления не производились, что полностью согласуется с показаниями Г. в судебном заседании о его реальном трудоустройстве в обществе лишь в мае 2017 года. За Г. отчисления ООО «ТД «ФИО6» не производились, в то же время имеются сведения об отчислениях за Г. в период с января по май 2017 года включительно другой организацией (ООО «Мицар»), в которой та действительно работала в исследуемый период.

Приведенные сведения полностью согласуются с ответами на запросы суда из УФНС России по 

<

адрес> от ДД.ММ.ГГГГ и ДД.ММ.ГГГГ.

Из ответа на запрос стороны защиты от ДД.ММ.ГГГГ, данного в период расследования уголовного дела за подписью Г. как руководителя службы безопасности ООО «ТД «ФИО6», следует, что Г. работает в обществе, ранее занимал должность менеджера по организации спортивно-массовых мероприятий, которая была экспериментальной и в настоящее время не существует, трудовой договор представлен в правоохранительный орган.

В ходе судебного следствия в адрес ООО «ТД «ФИО6», а затем и в адрес ИП Г. в связи с представлением неполных, противоречивых и нелогичных сведений судом неоднократно направлялись письменные запросы. При этом на все вопросы, связанные с направлением этих запросов и ответов на них, помощнику судьи отвечал также Г., который во всех случаях имел отношение к исполнению запросов и подготовке ответов на них.

В ответ на запрос суда от ДД.ММ.ГГГГ (то есть после допроса Г. в судебном заседании) в адрес ООО «ТД «ФИО6» о предоставлении сведений лишь о том, выдавались ли Г. денежные средства как сотруднику общества, а равно подтверждающих данный факт документов, представлен ответ за подписью директора Г., в котором последним инициативно указано, что Г. работал в обществе по совместительству, по этой причине запись в трудовой книжке последнего о трудоустройстве не делалась, и после назначения на основное место работы (ДД.ММ.ГГГГ) была сделана соответствующая запись в трудовой книжке. При этом данные вопросы в запросе суда не ставились. Кроме того, в этом же ответе, директор ФИО6 сообщил, что ввиду работы Г. в обществе тому могли выдаваться денежные средства, задолженности у последнего перед обществом нет, однако из-за ненадлежащих условий хранения часть бухгалтерских документов за 2016-2017 года была испорчена, в связи с чем представить документы, подтверждающие получение Г. денежных средств, невозможно.

Одновременно с этим, из содержания трудовых договоров как Г., так и Г. от ДД.ММ.ГГГГ, следует, что те были приняты на основное место работы. Существенных условий срочных трудовых договоров в нарушение ст. 57 ТК РФ, указание на то, что их работа является совместительством вопреки требованиям ст. 282 ТК РФ договоры не содержали. 

На повторный запрос суда от ДД.ММ.ГГГГ в ООО «ТД «ФИО6» тем же лицом - директором ФИО6 представлена новая информация, согласно которой в действительности Г. деньги в ООО «ТД «ФИО6» не выдавались, он не входил в перечень лиц, которые могли получать деньги в подотчет. Работник общества, допустивший нарушения трудового законодательства при составлении трудовых договоров с Г. и Г., а также юрист, якобы готовивший предыдущий ответ и подготовивший «некорректный ответ», привлечены к дисциплинарной ответственности. Более того, согласно новой информации, Г. и Г. не получали вознаграждение по заключенным трудовым договорам, взносы на обязательное пенсионное страхование не начислялись и не уплачивались, поскольку они находились в административном отпуске без сохранения заработной платы, в который те были отправлены согласно представленным документам практически сразу после заключения с ними ООО «ТД «ФИО6» трудовых договоров (заявления от 16 и ДД.ММ.ГГГГ). Помимо этого, в действительности между Г. уже как индивидуальным предпринимателем и Г., и Г. уже ДД.ММ.ГГГГ (с Г.) и ДД.ММ.ГГГГ (с Г.) якобы были заключены договоры оказания услуг по подготовке и организации спортивного мероприятия, которые в последующем были расторгнуты (с Г. – с ДД.ММ.ГГГГ, с Г. – с ДД.ММ.ГГГГ), по которым им было выплачено вознаграждение. При этом на основании указанного договора Г. ДД.ММ.ГГГГ якобы были выданы денежные средства уже индивидуальным предпринимателем Г. в сумме 100 тысяч рублей, а ДД.ММ.ГГГГ от Г. им же приняты обратно деньги в сумме 97 тысяч рублей. К ответу на запрос приложены документы с подписями и записями от имени Г. и Г. (заявления на административный отпуск, договоры оказания услуг и дополнительные соглашения об их расторжении с ИП Г. и расходные кассовые ордера о выдаче денежных средств, приходный кассовый ордер о получении денежных средств).

Согласно поступившему ДД.ММ.ГГГГ дополнительному ответу на запрос суда от ДД.ММ.ГГГГ ООО «ТД «ФИО6» каких-либо других документов с рукописными записями и подписями Г. и Г. (судом запрашивались любые документы с таковыми за весь период работы в обществе) не имеется. 

Согласно ответам на запрос суда от ИП Г. последний ведет бухгалтерский учет не с использованием специального программного продукта, а лишь при помощи «прикладной программы Exсel», в ней же отражены операции по выдаче в подотчет денежных средств Г. и получение от него денежных средств в указанные выше даты и в приведенных суммах.

Свидетель Г., являющийся индивидуальным предпринимателем и директором ООО «ТД «ФИО6», несмотря на заявление о том, что Г. и Г. работали в обществе, фактически же не подтвердил и не опроверг данные сведения, показав, что данных лиц не видел, их трудоустройство Г. с ним не обсуждал. Объяснить по каким причинам согласно представленным обществом документам, Г. и Г. спустя незначительный промежуток времени (7 и 10 календарных дней соответственно) были отправлены в административный отпуск, почему на соответствующих заявлениях последних, которые он ранее не видел, нет никаких виз, не смог. Указывая, что с Г. и Г. с ним как индивидуальным предпринимателем заключались договоры на оказание услуг, в то же время показал, что если в предъявленных ему для обозрения договорах, которые поступили в адрес суда, нет его подписи, то это значит, что такие договоры не заключались. Денежные средства согласно расходным кассовым ордерам, в том числе от ДД.ММ.ГГГГ, он не выдавал, деньги в сумме 97 тысяч рублей от Г. лично также не получал, все это могли сделать работники кассы. Отсутствие подписей в ордерах объяснил имеющейся практикой. 

Приведенные противоречивые и нелогичные показания суд по этим основаниям находит недостоверными, учитывая при этом, что они противоречат другим доказательствам, исследованным в судебном заседании.

Судом учтено, что позиция относительно трудоустройства Г. и Г. была противоречивая и нелогичная, что очевидно следует из содержания как приведенных сведений в ответах на запросы, так и из показаний противоречащих даже друг другу ФИО6 и Г. (в частности Г. указал, что был инициатором приема Г. и Г. на экспериментальные должности, обсуждал этот вопрос со ФИО6, ФИО6 – что трудоустройство последних Г. с ним не обсуждал).

Оценивая представленные документы, суд учитывает, что и Г., и Г. ни на предварительном следствии, ни в судебном заседании ничего о нахождении их в административных отпусках, о заключении неких договоров оказания услуг с ИП Г. показаний не давали, Г. в принципе опроверг свое трудоустройство в организации последнего. Не сообщил об этом Г. при допросе его в судебном заседании. Не указывал на это Г., давая ответ за своей подписью, на запрос стороны защиты от ДД.ММ.ГГГГ, напротив сообщал о трудоустройстве Г. именно в ООО «ТД «ФИО6». Представленные заявления об административном отпуске не имеют каких-либо виз руководителей Г. и Г. либо работников отдела кадров, что противоречит логике содержания этих документов и обычному порядку рассмотрения таких заявлений, о чем в суде показал сам свидетель ФИО6. Помимо заявлений нет других документов, указывающих на реальность изложенных в них сведений (например, копий приказов об отправлении Г. и Г. в административный отпуск без сохранения заработной платы с отметками об их ознакомлении с таковыми). При этом, даже из представленных противоречивых документов следует, что Г. и Г. якобы работали по официально заключенным с ними трудовым договорам, пусть и непродолжительное время (с ДД.ММ.ГГГГ по 16 и ДД.ММ.ГГГГ соответственно). В то же время и за этот период по сведениям налогового органа и пенсионного фонда заработная плата им не выплачивалась, взносы на обязательное пенсионное страхование не начислялись и не уплачивались. 

Договоры об оказании услуг, соглашения об их расторжении, расходные кассовые ордера и приходный кассовый ордер не подписаны самим ФИО6, в том числе как бухгалтером и кассиром при проведении операций с наличными денежными средствами. Данные документы до запроса суда как не упоминались ни в показаниях всех допрошенных по делу лиц, так и не были приобщены к уголовному делу. Во всех документах имеются только подписи и рукописные записи от имени Г. и Г., а в приходном кассовом ордере якобы о принятии ДД.ММ.ГГГГ от Г. денежных средств нет даже подписей и записей от имени последнего. Отсутствие подписи ФИО6 в договорах на оказание услуг по его же показаниям свидетельствует о том, что они не заключались. Во всех документах отсутствует оттиск печати ИП Г., при этом последний имеет таковую, ответы на запросы суда и другие документы, представленные им в ответ на запрос в качестве образцов документов, заверены оттисками печати ИП Г. Нумерация представленных расходных кассовых ордеров лишена логики (номера документов проставлены в них произвольно, так, расходный кассовый ордер от ДД.ММ.ГГГГ о выдаче в подотчет Г. денежных средств имеет №, а ордера с более поздними датами о выдаче Г. от ДД.ММ.ГГГГ и выдаче Г. от ДД.ММ.ГГГГ денежных средств в качестве оплаты по договорам оказания услуг имеют номера 1 299 и 1 300 соответственно).

С учетом совокупности приведенных обстоятельств и результатов анализа данных детализаций телефонных соединений абонентских номеров, использовавшихся Г. и Г., выписки, изготовленные при помощи «прикладной программы Exсel», по мнению суда, также не являются подтверждением их «трудоустройства по договорам оказания услуг» у ИП Г., выдачи в подотчет денежных средств Г., получения от него денежных средств. При этом суд также отмечает, что данные выписки имеют произвольную форму, подписаны одним лицом – ФИО6, показания которого поставлены судом под сомнение, и были распечатаны на бумажный носитель лишь в связи с запросом суда. В данную форму в любое время можно внести любые изменения, в том числе в выписки за ДД.ММ.ГГГГ и ДД.ММ.ГГГГ. В выписках за указанные дни остаток денежных средств на начало дня и на конец дня в кассе ИП Г. равен по очередному для настоящего уголовного дела «случайному» стечению обстоятельств нулю. Такие же сведения имеются в выписках и за другие дни. Все это наряду с совокупностью положенных в основу доказательств бесспорно указывает на их недостоверность.

Все ответы на запросы суда как в ООО «ТД ФИО6», так и ИП Г. готовились при участии Г., который дал противоречивые и недостоверные показания, заинтересован в исходе дела, поскольку длительное время работал в правоохранительных органах также как и Г. в службе по борьбе с экономическими преступлениями, продолжительный период был знаком в связи обращением в правоохранительный орган по поводу противоправных деяний, совершаемых в отношении общества его работниками, с Г., фактически один лично создал видимость трудоустройства в обществе Г. и Г., дав пояснения и показания об этом, представив трудовые договоры и готовя в последующем ответы на запросы, каждый раз поддерживая первоначально занятую позицию. Г. и Г. связаны между собой на почве профессиональной деятельности, заинтересованы в поддержании данных отношений в дальнейшем. На связь Г. и Г., заинтересованность в исходе дело также указывает и то, что Г. после всех исследуемых событий уже реально трудоустроиться в ООО «ТД «ФИО6» в мае 2017 года помог Г., который, как он сам показал в суде, лично знал в этом обществе лишь Г., занимающего в нем руководящую должность.

Суд находит нелогичным и не имеющим разумного объяснения то обстоятельство, что за несколько месяцев работы Г. и Г., которая с ее слов работала с документами, в ООО «ТД «ФИО6», как следует из ответа на запрос суда и показаний ФИО6, не образовалось ни одного документа, связанного с выполнением ими своих обязанностей, в котором бы имелись их подписи и рукописные записи. В то же время такие подписи и записи от их имени имеются в перечисленных выше документах, которые были представлены суду для подтверждения любым способом факта их трудоустройства. 

Суд учитывает, что согласно объективным данным детализаций телефонных соединений абонентских номеров, использовавшихся Г. и Г., с привязкой к базовым станциям, Г. и Г. в период с ДД.ММ.ГГГГ по ДД.ММ.ГГГГ ни разу не были в здании, в котором располагается офис ООО «ТД «ФИО6» и ИП Г. по адресу: 

<

адрес>, ул. 

<

адрес> (что в свою очередь, следует как из ответа на запрос суда, так и из показаний самого Г.), в том числе в дни заключения с ними обществом трудовых договоров (ДД.ММ.ГГГГ), в дни написания ими заявлений об административном отпуске (Г. – ДД.ММ.ГГГГ, Г. – ДД.ММ.ГГГГ), в дни заключения с ИП ФИО6 договоров на оказание услуг (Г. – ДД.ММ.ГГГГ, Г. – ДД.ММ.ГГГГ), в день заключения Г. соглашения о расторжении этого договора (ДД.ММ.ГГГГ), в день составления расходных кассовых ордеров о выдаче Г. денежных средств в подтотчет (ДД.ММ.ГГГГ), о выдаче Г. денежных средств в счет оплаты по договорам оказания услуг (ДД.ММ.ГГГГ), в день составления приходного кассового ордера о получении от Г. денежных средств в сумме 97 тысяч рублей (ДД.ММ.ГГГГ) (по Г. данные за эти даты после ДД.ММ.ГГГГ не запрашивались). ДД.ММ.ГГГГ, то есть в дату, указанную в расписке о получении Г. от следователя денежных средств, и ДД.ММ.ГГГГ, то есть в дату, указанную следователем рукописным текстом в протоколе допроса последнего, Г. не находился в помещении СО по ОАО 

<

адрес> СУ СК РФ по 

<

адрес>. В то же время ДД.ММ.ГГГГ (впервые за весь период) и ДД.ММ.ГГГГ, то есть в дни, когда сомнений в том, что Г. действительно находился соответственно в здании ООО «ТД «ФИО6» в связи с реальным трудоустройством и в здании СО по ОАО 

<

адрес> СУ СК РФ по 

<

адрес> в связи с проведением очной ставки с Барсуковым, согласно данным детализаций соединений абонентского номерам, использовавшегося свидетелем, Г. был в указанных зданиях. ДД.ММ.ГГГГ отмечены неоднократные соединения между Г. и Г., что и в этой части согласуется с показаниями Г. в судебном заседании о том, что Г. звонил последнему перед проведением очной ставки, инструктировал, что нужно говорить.

Останавливаясь на результатах анализа детализаций соединений абонентских номеров, суд отмечает, что аналогичным образом в детализациях телефонных соединений абонентских номеров, использовавшихся в эти дни Г., нет сведений о нахождении её в период допроса ДД.ММ.ГГГГ в органе следствия (дата и время также указаны в протоколе следователем рукописно), и напротив во время проведения ДД.ММ.ГГГГ очной ставки Г. находилась в органе следствия, отмечены неоднократные соединения между свидетелей и Г., а также Г., с которым таковые были зафиксированы впервые за весь 2017 год (при этом следователь ФИО7 показала, что вызов свидетелей осуществляла через оперуполномоченного Г., а каких-либо телефонов Г. в уголовном деле нет). Суд отмечает, что протокол допроса Г. полностью идентичен содержанию объяснения, что наряду с указанным выше и показаниями следователя ФИО7, показавшей, что в отношении других свидетелей по настоящему уголовному делу она изготавливала с объяснений «бланки протоколов допросов», которые без фактического производства допроса по ее устному поручению подписывал у свидетелей оперуполномоченный Г., позволяет поставить под обоснованное сомнение и факт производства этим же следователем допроса свидетеля Г., в связи с чем суд признает данное доказательство недопустимым, полученным с нарушением требованием уголовно-процессуального закона.

На приведенные выводы, изложенные в анализе детализаций телефонных соединений, указывают данные о месторасположении базовых станций, с использованием которых осуществлялись соединения абонентских номеров, а также об азимуте направленности антенны к месту, в котором абонентское устройство находилось по отношению к базовой станции в момент соединений (с учетом информации, представленной операторами мобильной связи в ответах на запросы, поступившие в адрес суда ДД.ММ.ГГГГ (Теле2), ДД.ММ.ГГГГ (Билайн) и ДД.ММ.ГГГГ (МТС)). При этом суд учитывает, что все абонентские устройства в указанные дни использовались. Локализация местонахождения базовых станций, через которые осуществлялись соединения, и соответственно абонентских устройств, в течение дня (как правило, в районе мест жительства свидетелей в утреннее и вечернее время, а для Г. еще и в обеденное время и в районе расположения торгового павильона по 

<

адрес>), а равно данные об абонентских номерах, с которыми осуществлялись соединения, позволяют прийти к выводу, что абонентские номера использовались Г. и Г..

Аналогичным образом судом проведен анализ детализаций телефонных соединений абонентских номеров, использовавшихся Г. и Г., с привязкой к базовым станциям, результаты которого будут приведены ниже.

Таким образом, суд находит доказанным, что Г. и Г. в ООО «ТД «ФИО6» у ИП Г. не работали, были привлечены действовавшим через посредника Г. оперативным работником Г. к проведению осуществляемых с нарушением упомянутых требований закона об оперативно-розыскной деятельности мероприятий в отношении ФИО2, действовали в интересах указанного должностного лица для склонения, провоцирования подсудимого к совершению преступления. Показания же Г., Г., ФИО6, Г., Г. как в судебном заседании, так и на следствии суд, а равно представленные на досудебной стадии Г. (трудовые договоры от ДД.ММ.ГГГГ) и в ходе судебного разбирательства ООО «ТД «ФИО6» и ИП Г. (за подписью последнего и при непосредственном участии Г.) документы и сведения (ответы на запросы суда и все подробно изложенные выше документы по якобы имевшим место в период с ДД.ММ.ГГГГ по ДД.ММ.ГГГГ отношениям с Г. и Г.) находит ложными и не принимает. По этим же причинам, а также в силу приведенных ниже суждений суд находит доказанным, что денежные средства Г. в ООО «ТД «ФИО6» или у ИП Г. якобы для организации спортивного мероприятия не получал, и назад не возвращал. 

Оценивая результаты оперативно-розыскных мероприятий, проведенных в отношении ФИО2, суд также исходит из следующего. 

Согласно статьи 2 Федерального закона от ДД.ММ.ГГГГ № 144-ФЗ «Об оперативно-розыскной деятельности» (далее – Закон) одними из её задач являются выявление, предупреждение, пресечение и раскрытие преступлений; выявление и установление лиц, их подготавливающих, совершающих или совершивших.

Согласно положениям статьи 5 Закона, органам (должностным лицам), осуществляющим оперативно-розыскную деятельность, запрещается подстрекать, склонять, побуждать в прямой или косвенной форме к совершению противоправных действий (провокация); фальсифицировать результаты оперативно-розыскной деятельности.

Как следует из положений п. 2 ч. 2 ст. 7 Закона, одним из оснований для проведения оперативно-розыскных мероприятий являются ставшие известными органам, осуществляющим оперативно-розыскную деятельность, сведения о признаках подготавливаемого, совершаемого или совершенного противоправного деяния, а также о лицах, его подготавливающих, совершающих или совершивших, если нет достаточных данных для решения вопроса о возбуждении уголовного дела.

В судебном заседании установлено, что указанные требования закона были нарушены, никаких сведений о признаках подготавливаемого, совершаемого или совершенного противоправного деяния Барсуковым правоохранительный орган не имел, а напротив сам искусственно создал видимость якобы наличия таких сведений, и, действуя через третьих лиц спровоцировал последнего на совершение преступления.

В обоснование наличия первичной информации о готовящемся Барсуковым преступлении стороной обвинения представлены рапорт заинтересованного лица оперуполномоченного Г. с общими фразами о наличии таковой в период с ДД.ММ.ГГГГ и его такие же общие показания в судебном заседании. Сам Г. показал, что какой-либо другой информации помимо находящейся в деле не имеется. Простое заявление сотрудника полиции Г. о том, что он располагал информацией о причастности ФИО2 к совершению преступления, не может приниматься во внимание. Подсудимый Барсуков заявил в судебном заседании, что подобную ситуацию попал впервые, впервые же взял наличные денежные средства за организацию мероприятия и не внес их в кассу. Представленными доказательствами позиция подсудимого в этой части не опровергнута. 

Более того, на основе показаний Г. в судебном заседании, анализа телефонных соединений Г., Г., Г. и Г. судом установлено, что, не имея никакой объективно подтверждённой информации, Г., действуя через действующую в его интересах посредника Г., а посредством неё и через Г., еще ДД.ММ.ГГГГ инициировал проведение в нарушение требований закона мероприятий в отношении ФИО2 с целью склонения, подстрекательства последнего к получению взятки. Так, об этом показал суду Г.. Его показания в этой части полностью согласуются с детализациями телефонных соединений, из которых установлено: наличие множества соединений между Г. и Г., при этом Г. вопреки его же версии в судебном заседании еще ДД.ММ.ГГГГ сам первый позвонил последней, после чего между ними осуществлялись регулярные по многу раз в день соединения; наличие множества соединений между Г. и Г.. Более того, ДД.ММ.ГГГГ зафиксировано как утром в 09.30 час. Г. звонит Г., после чего Г. 09.53 час. звонит Г., после чего зафиксирован ряд соединений Г. с Г., в 15.46 час. Г. снова звонит Г., в 16.16 час. последней звонит Г., в период с 20.24 час. по 21.03 час. зафиксированы неоднократные соединения между Г. и Г., утром следующего дня – входящие Г. звонки от Г.. Одновременно с этим, после звонка Г., находившаяся на левом берегу Г. проследовала в район СК «Юность» (как установлено, на встречу с Барсуковым), находилась в этом районе согласно детализациям, по крайней мере с 10.32 час. по 10.56 час. В это же время нахождения Г. в СК «Юность» оперуполномоченный Г. в 10.39 также находился в районе расположения спортивного комплекса.

Одновременно с этим соединений между Г. и Г. не было до ДД.ММ.ГГГГ, хотя тот взаимодействовал с последним в связи с проводимым уже официально с ДД.ММ.ГГГГ оперативным экспериментом. Разумных объяснений о том, каким образом Г. осуществлял связь с Г., оперуполномоченный при его допросе не дал. О том, что созванивался с Г., указал и Г. при допросе в суде. При этом суд учитывает, что в данный период Г. и Г. поддерживали близкие отношения, проживали совместно, что помимо прочего косвенно указывает на возможность поддержания связи Г. и Г. через Г. и используемые ею абонентские номера. Не было соединений и у Г. с Г. вплоть до ДД.ММ.ГГГГ (до её явки в этот день в следственный орган для участия в очной ставке). При этом Г., чей номер телефона в уголовном деле (в объяснении, протоколе допроса) отсутствует, являлась на опрос, и, как показала ФИО7, якобы и на допрос к следователю. Следователь же ФИО7 показала, что вызов свидетелей на допрос осуществляла через оперуполномоченного Г.. 

Данные обстоятельства наряду с имеющимися соединениями примерно в одно время в одни и те же даты сначала Г. с Г., а затем Г. с Г. и с Г., еще раз указывают на достоверность показаний Г., и в совокупности с показаниями последнего в судебном заседании, с приведенным анализом исследованных доказательств, на то, что именно Г. фактически координировала связь между свидетелями и оперуполномоченным Г., как ДД.ММ.ГГГГ, так и в другие дни, а равно на то, что уже ДД.ММ.ГГГГ Г. действовала в интересах оперуполномоченного Г. в связи проведением мероприятий в отношении ФИО2.

Суд также отмечает показания самой Г., согласно которым она не знала фамилию лица, к которому шла на встречу, на вопрос ФИО2 о денежной сумме, которую рассчитывают потратить, она сама сказала тому, что организация выделяет 100 тысяч рублей, не считая фуршета, а также о том, что ей официальные документы, договор не нужны, о чем до этого ей говорил Г.. Даже эти показания свидетеля обвинения, самостоятельно определившей сумму денежных средств и сообщивших об отсутствии необходимости официального оформления мероприятия, с учетом всех обстоятельств, по мнению суда, также указывают на изначально провоцирующий характер всех мероприятий в отношении ФИО2. Из показаний ФИО2, давшего в данной части в целом аналогичные показания, помимо этого следует, что после того как он сообщил Г. о том, что мероприятие по тарифам будет стоить 48-50 тысяч рублей, та сказала, что им нужна спартакиада полностью, согласилась на предложенные им дартс, щиты и мишени для него, сказала, что «рассчитываем» на 100 тысяч рублей. 

Согласно детализациям телефонных соединений в день якобы проводившегося оперативно-розыскного мероприятия «наблюдение», то есть ДД.ММ.ГГГГ, в том числе во время проведения этого мероприятия (с 16.10 час. до 18.30 час.), указанное в справке, составленной оперуполномоченным Г., в период с 14.53 час. по 15.30 час. Г. сначала четыре раза звонит Г., после чего в 15.58 час. Г. звонит Г., затем в 15.59 час. и в 16.00 час. Г. вновь дважды звонит Г., которая в 16.20 час., 16.38 час. и 16.40 час. снова звонит Г., в 17.33 час. Г. опять звонит Г.. Г. при этом в период, по крайней мере с 16.39 час. до 16.56 час. находился, как установлено судом с учетом данных азимута и соответствующих сведений операторов мобильной связи, как раз в зоне расположения здания ОЭБ и ПК УМВД России по 

<

адрес> по адресу: 

<

адрес>. В это же время, в период, по крайней мере по 16.49 час. Г. согласно детализации телефонных соединений, также находился в здании этом органа полиции, а не принимал участие в «наблюдении» за Г. как свидетель показал в судебном заседании и как это отражено в составленной им же справке о результатах данного мероприятия, якобы проводившегося в период времени с 16.10 час. по 18.30 час. Согласно справке о «наблюдении» Г. прибыл в СК «Юность» в 17.17 час., а Г. согласно детализации телефонных соединений появился у спортивного комплекса в период после 16.49 час. и не позднее 17.27 час. Изложенное еще раз подтверждает достоверность показаний Г., и позволяет суду прийти к выводу о том, что Г. ДД.ММ.ГГГГ перед посещением СК «Юность» и встречей с Барсуковым действительно, как он показал суду, находился в указанном правоохранительном органе, где, как следует из его показаний, сотрудники полиции, в том числе Г., проинструктировали его как себя вести и что говорить, а также о том, что Г. ДД.ММ.ГГГГ прибыл на свою первую встречу с Г., который еще раз дал ему указания и остался ждать его в автомобиле.

В свете исследованных доказательств и установленных обстоятельств суд находит заслуживающими внимания и обоснованными доводы стороны защиты о том, что за Г. и Г. в помещении СК «Юность» ДД.ММ.ГГГГ никто наблюдение не вел. На представленной стороной защиты видеозаписи действительно никаких посторонних лиц, которые теоритически могли бы осуществлять скрытое наблюдение, не видно. Сам Г. в судебном заседании однозначного ответа на использование или неиспользование технических средств при его первой встрече не дал, но не исключил наличие таковых. Плохое качество аудиозаписи, наличие посторонних шумов с учетом того, что запись велась и тогда, когда Г. с Барсуковым перемещались по зданию комплекса, также не исключают нахождение технических средств либо обычного устройства записи звука (диктофона, мобильного телефона и т.д.) непосредственно на Г. или у него. Принимая во внимание совокупность других доказательств, суд не находит оснований ставить под сомнение достоверность данной видеозаписи, поскольку ее содержание укладывается в общую картину произошедших событий.

Суд учитывает, что по показаниям Г. на следствии на очной ставке и в судебном заседании последний предлагал сразу передать денежные средства в сумме 20 тысяч рублей в счет предоплаты, о чем показал и подсудимый Барсуков, отказавшийся в тот момент принимать деньги, упоминание о чем однако на аудиозаписях мероприятия от ДД.ММ.ГГГГ отсутствует.

Помимо этого, оперативно-розыскное мероприятие «наблюдение» в отношении ФИО2, наличие некой оперативной информации до его производства в отношении последнего скомпрометированы еще и тем, что, как установлено в судебном заседании, оперуполномоченным Г. было изготовлено две секретных справки с разным её содержанием, хотя в ней и указано на её изготовление в единственном экземпляре, одну из которых с указанием того, что мероприятие проводилось также и в отношении Г., проводившая расследование следователь ФИО7 просто «выбросила», поскольку последний не проходил по делу свидетелем. При этом, справка, «выброшенная» следователем, содержит указание на Г., который действительно существует, работает в соседнем от ФИО2 кабинете, что также согласуется с показаниями свидетеля Г..

Указанные результаты оперативно-розыскного мероприятия «наблюдение», полученные с грубейшими нарушениями требований закона, послужили единственным основанием для последующего проведения в отношении ФИО2 оперативного эксперимента, что, в свою очередь, указывает на отсутствие законных оснований для проведения последнего.

Отдельной оценки заслуживают обстоятельства проведения ДД.ММ.ГГГГ и ДД.ММ.ГГГГ личного досмотра Г., пометки и вручения ему денежных средств, которые, по мнению суда, также подтверждают выводы о том, что деньги Г., как он показал это в судебном заседании, ни в ООО «ТД «ФИО6», ни от ИП Г. не получал. Так, из непоследовательных и нелогичных показаний и в этой части показаний свидетеля Г. следует, что Г. приходил и 15, и ДД.ММ.ГГГГ уже с денежными средствами, которые получил от «ФИО6», наверное, со всей суммой в 100 тысяч рублей, в барсетке, досмотр которой не производился, поскольку это было, по его мнению, нецелесообразно. Деньги Г. выкладывал перед пометкой на стол. На вопрос, что мешало ему провести личный досмотр и обнаружить денежные средства, которые принес Г., ответил, что не посчитал это нужным, так как есть протокол пометки денежных средств. В составленных им документах источник происхождения денежных средств он не отражал. Из протоколов личного досмотра, пометки и выдачи денежных средств и согласующихся в этой части с ними показаний понятых ФИО7, Г. и Г. следует, что при Г. никаких денежных средств обнаружено не было, нет в указанных доказательствах упоминания о наличии некой барсетки с деньгами, о том, что Г. их выкладывал на стол, что на момент досмотра деньги уже лежали на столе. В протоколах пометки и выдачи денежных средств имеется лишь констатация факта, что денежные средства в определённой сумме были откопированы и вручены Г. сотрудником полиции Г., какие-либо сведения об источнике происхождения данных денежных средств, о том, кому они принадлежат в рассматриваемых документах не указаны, об этом же показали при допросе свидетели Г., Г. и Г.. Свидетель Г. показал, что деньги ему передавались в первый раз Г. и во второй раз также скорее всего Г., но в любом случае сотрудником полиции, он никакого отношения к этим деньгам не имел, после передачи их ФИО2 деньги не видел, у следователя не получал. Изложенное бесспорно указывает на то, что источником происхождения денежных средств, использовавшихся при проведении оперативно-розыскных мероприятий в отношении ФИО2, являлся не ООО «ТД «ФИО6», не ИП Г. и не Г. как представитель кого-либо из них, а должностное лицо правоохранительного органа, непосредственно инициировавшее их проведение, - оперуполномоченный Г..

Также судом принято во внимание, что аудиозапись разговоров ФИО2 и Г. от ДД.ММ.ГГГГ состоит из двух отдельных частей (двух файлов), а согласно заключению проведенной по ним судебной экспертизы (№ от ДД.ММ.ГГГГ) в обоих файлах имеются немотивированные нарушения сигналов, которые могут являться как признаками монтажа, привнесенных изменений, так и являться особенностью применяемого комплекса технических средств, их некорректной работы. При этом, как указывалось выше, на записях отсутствует упоминание о предоплате в размере 20 тысяч рублей, которую Г. еще ДД.ММ.ГГГГ сразу предлагал внести. По заключению судебной экспертизы по видеозаписям, проведенных мероприятий, на видеозаписи, как установлено судом от ДД.ММ.ГГГГ, фиксируется её прерывание, наблюдается резкая смена положения устройства записи и человека, зафиксированного в кадре, фиксируется дублирование речи, причиной чего может являться программно-аппаратный сбой устройства записи либо внесение изменений в видеозапись. Изложенные обстоятельства, не опровергнутые представленными стороной обвинения доказательствами, подтверждают доводы стороны защиты о том, что на представленных записях могут быть зафиксированы не все события, что в записи могли быть внесены изменения. Последнее, в свою очередь, наряду с вышеприведенным анализом доказательств дополнительно ставит под сомнение результаты представленных оперативно-розыскных мероприятий.

Учитывая, что приведенных многочисленных нарушений закона, установленных в судебном заседании, по мнению суда, достаточно для вывода о незаконности действий должностных лиц ОЭБ и ПК УМВД России по 

<

адрес> при проведении оперативно-розыскных мероприятий в отношении ФИО2 ввиду допущенных грубых нарушениях закона, а равно для признания в связи с этим полученных доказательств недопустимыми, суд оставляет без оценки доводы стороны защиты о несоответствии мест составления протоколов мероприятия «оперативный эксперимент» детализациям телефонных соединений, видеозаписи самого мероприятия.

Таким образом, приведенные выше действия должностных лиц ОЭБ и ПК УМВД России по 

<

адрес>, в первую очередь оперуполномоченного Г., при проведении оперативно-розыскных мероприятий в отношении ФИО2 были совершены в нарушение требований статьи 5 Федерального закона от ДД.ММ.ГГГГ № 144-ФЗ «Об оперативно-розыскной деятельности», согласно которым органам (должностным лицам), осуществляющим оперативно-розыскную деятельность, запрещается подстрекать, склонять, побуждать в прямой или косвенной форме к совершению противоправных действий (провокация); фальсифицировать результаты оперативно-розыскной деятельности; а равно других упомянутых ранее положений закона.

Эти действия заключались в привлечении оперуполномоченным Г. ранее хорошо знакомой ему Г., а через последнюю также её подруги Г. и лица, с которым первая состояла в близких отношениях, - Г. к инициированию при отсутствии до этого какой-либо предусмотренной законом информации и проведению мероприятий в отношении ФИО2; в подстрекательстве Г., действовавшей в интересах оперуполномоченного Г., к получению взятки ФИО2 и в передаче Г., также действовавшим в интересах оперуполномоченного Г., взятки с согласия должностного лица ФИО2, которое было получено в результате склонения последнего к получению денежных средств при обстоятельствах, свидетельствующих о том, что без вмешательства сотрудников правоохранительного органа умысел на их получение не возник бы и преступление не было бы совершено.

Согласно пункта 34 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от ДД.ММ.ГГГГ № (ред. от ДД.ММ.ГГГГ) «О судебной практике по делам о взяточничестве и об иных коррупционных преступлениях» принятие Барсуковым при указанных обстоятельствах денежных средств в сумме 100 тысяч рублей не может расцениваться как уголовно наказуемое деяние. В этом случае в содеянном отсутствует состав преступления и Барсуков подлежит оправданию по обвинению в совершении, преступления, предусмотренного ч. 3 ст. 290 УК РФ, по основанию, предусмотренному пунктом 2 части 1 статьи 24 УПК РФ.

При определении вида и размера наказания суд с учетом требований ст. 60 УК РФ учитывает характер и степень общественной опасности совершенного преступления, обстоятельства дела, данные о личности подсудимого, влияние назначенного наказания на его исправление, условия жизни его семьи, а также на достижение иных предусмотренных законом целей наказания.

ФИО1 ранее не судим, преступление совершил впервые. Подсудимый имеет постоянное место жительства и место регистрации, высшее профессиональное образование, трудоустроен, состоит в браке, имеет на иждивении малолетнего ребенка (ДД.ММ.ГГГГ г.р.). По месту жительства участковым уполномоченным полиции, допрошенными в судебном заседании свидетелями, включая его супругу, ФИО1 характеризуется положительно. Подсудимый награжден нагрудным знаком «Почетный донор России», отмечался благодарностями администрацией 

<

адрес> и правительством 

<

адрес>, является спортивным судьей. В психиатрической больнице и наркологическом диспансере не наблюдается.

Совершение преступления впервые, наличие на иждивении малолетнего ребенка и приведенные выше только положительные данные о личности подсудимого в соответствии со ст. 61 УК РФ суд признает обстоятельствами, смягчающими наказание ФИО1

Обстоятельств, отягчающих наказание подсудимому ФИО1 и предусмотренных ч. 1 ст. 63 УК РФ, судом не установлено.

Суд принимает во внимание, что подсудимым ФИО1 совершено оконченное умышленное преступление, относящееся к категории тяжких преступлений. 

Принимая во внимание способ совершения преступления, степень реализации преступных намерений, вид умысла, мотив, цель совершения деяния, характер и размер наступивших последствий, а также другие фактические обстоятельства преступления, влияющие на степень его общественной опасности, суд не находит оснований для изменения согласно части 6 статьи 15 УК РФ категории преступления.

С учетом конкретных обстоятельств, характера совершенного преступления, повторности противоправных действий подсудимого суд не усматривает оснований для применения положений ст. 64 УК РФ, поскольку установленные смягчающие наказание обстоятельства исключительными обстоятельствами, которые существенно бы уменьшали степень общественной опасности содеянного, не являются.

Учитывая обстоятельства уголовного дела, данные о личности подсудимого ФИО1, характер и степень общественной опасности преступления его конкретные обстоятельства, ему подлежит назначению наказание в виде лишения свободы, поскольку менее строгий вид наказания не позволит достичь целей его исправления. В этой связи суд не усматривает оснований для назначения менее строгих видов наказания, в том числе в виде принудительных работ.

Одновременно с этим, принимая во внимание положительные данные о личности подсудимого и наличие других смягчающих наказание обстоятельств, суд полагает, что цели наказания могут быть достигнуты без реального отбывания ФИО1 назначенного наказания, в связи с чем применяет положения ст. 73 УК РФ.

При этом, с учетом приведенных выше обстоятельств, а равно, принимая во внимание конкретные обстоятельства совершения преступления, его характер и степень общественной опасности, суд полагает также необходимым назначить подсудимому за данное преступление дополнительное наказание в виде штрафа, что будет способствовать наиболее полному исправлению последнего. При определении размера штрафа суд руководствуется ч. 3 ст. 46 УК РФ и учитывает предусмотренные данными положениями закона обстоятельства.

Кроме того, с учетом данных о личности ФИО1, характера и степени общественной опасности совершенного преступления, которое было связано с использованием подсудимым занимаемой управленческой должности в муниципальном бюджетном учреждении 

<

адрес>, суд находит невозможным сохранение за ним права занимать соответствующие должности и полагает необходимым в соответствии с ч. 3 ст. 47 УК РФ назначить также дополнительное наказание в виде лишения права занимать должности в государственных и муниципальных органах и учреждениях, связанные с выполнением организационно-распорядительских и административно-хозяйственных полномочий.

Учитывая принятые судом решения о назначении основного и дополнительных видов наказания подсудимому, суд полагает нецелесообразным назначение дополнительного наказания в виде ограничения свободы.

Поскольку представитель потерпевшего и гражданского истца БУ 

<

адрес> «СК «Юность» имени Г.» Г. в судебном заседании отказался от заявленных исковых требований, заявил о намерении обращаться за защитой прав и законных интересов учреждения в порядке гражданского судопроизводства в случае установления виновного лица, в силу части 5 статьи 44 УПК РФ производство по гражданскому иску подлежит прекращению. 

Учитывая принимаемое судом решение по гражданскому иску, учитывая отсутствие в настоящее время исковых требований БУ 

<

адрес> «СК «Юность» имени Г.», заявленных в порядке гражданского судопроизводства, суд приходит к выводу об отсутствии оснований для сохранения меры процессуального принуждения в виде ареста на денежные средства, поступающие на расчетные счета, принадлежащие ФИО1, в связи с чем она подлежит отмене по вступлении приговора в законную силу.

В ходе судебного разбирательства по ходатайству стороны защиты и за счет подсудимого производилась судебная экспертиза аудиозаписей, полученных ДД.ММ.ГГГГ в результате проведенных оперативно-розыскных мероприятий по эпизоду о преступлении, предусмотренном ч. 3 ст. 290 УК РФ, по которому Барсуков оправдан. Вознаграждение, выплаченное в данном случае эксперту, согласно п. 4 ч. 1 ст. 132 УПК РФ относится к процессуальным издержкам. Вместе с тем, поскольку в материалах дела имеются только предварительные данные о стоимости экспертизы, о сведения о размере фактически выплаченного эксперту вознаграждения отсутствуют, суд полагает необходимым оставить вопрос о распределении данных процессуальных издержек без рассмотрения, что не лишает заинтересованных лиц, понесших эти расходы, обратиться с ходатайством о разрешении данного вопроса в порядке, предусмотренном ст. 397-399 УПК РФ, по вступлении приговора в законную силу.

Решение по вещественным доказательствам суд принимает в соответствии с частью 3 статьи 81 УПК РФ.

На основании изложенного и руководствуясь ст.ст.. 304, 305, 307, 308, 309 УПК РФ, суд

ПРИГОВОРИЛ:

ФИО1 по предъявленному обвинению в совершении преступления, предусмотренного ч. 3 ст. 290 УК РФ, признать невиновными и оправдать на основании п. 3 ч. 2 ст. 302 УПК РФ – в связи с отсутствием в его деянии состава преступления.

Признать за ФИО1 право на реабилитацию в указанной части, разъяснить последнему его право на возмещение имущественного, морального вреда, восстановление иных прав, связанных с уголовным преследованием в данной части в порядке, установленном статьями 133, 135, 136, 138 Главы 18 УПК РФ.

Признать ФИО1 виновным в совершении преступления, предусмотренного ч. 3 ст. 159 УК РФ, и назначить ему наказание в виде 2 (двух) лет лишения свободы со штрафом в размере 50 000 (пятьдесят тысяч) рублей и с лишением права занимать должности в государственных и муниципальных органах и учреждениях, связанные с выполнением организационно-распорядительских и административно-хозяйственных полномочий, на срок 1 (один) год 6 (шесть) месяцев.

Согласно ст. 73 УК РФ назначенное ФИО1 основное наказание в виде лишения свободы считать условным, установив ему испытательный срок 1 (один) год 6 (шесть) месяцев.

Возложить на условно осужденного ФИО1 обязанности: 1) не менять постоянного места жительства без уведомления специализированного государственного органа, осуществляющего контроль за поведением условно осужденного; 2) периодически в установленные дни не реже одного раза в месяц являться в указанный государственный специализированный орган на регистрационные отметки.

Сумму штрафа, назначенного подсудимому в качестве дополнительного наказания, надлежит перечислить в федеральный бюджет по следующим реквизитам: «получатель: УФК по 

<

адрес> (СУ СК России по 

<

адрес> л/с 

<

***>); Г. 5503225264; КПП 550401001; ОКТМО 52701000; расчетный счет: 40№; банк получателя: ГРКЦ ГУ Банка России по 

<

адрес>; БИК 045209001; КБК 188 116 21010 01 6000 140».

Меру пресечения ФИО1 в виде подписки о невыезде и надлежащем поведении отменить по вступлении настоящего приговора в законную силу.

Производство по гражданскому иску представителя потерпевшего БУ 

<

адрес> «СК «Юность» имени Г.» о взыскании денежных средств в счет возмещения материального ущерба, причиненного преступлением, прекратить в связи с отказом от него.

Меру процессуального принуждения в виде ареста на денежные средства, поступающие на расчетные счета, принадлежащие ФИО1, указанные в постановлении о наложении ареста Октябрьского районного суда 

<

адрес> от ДД.ММ.ГГГГ (том №, л.д. 126) и протоколе наложения ареста на имущество от ДД.ММ.ГГГГ (том №, л.д. 128-131), отменить по вступлении приговора в законную силу.

Вещественными доказательствами по уголовному делу распорядиться следующим образом: 

- денежные средства в сумме 97 000 рублей - оставить по принадлежности;

- 2 диска с аудио и видеозаписями, дополнительное соглашение к договору №, находящиеся в материалах уголовного дела, - хранить в уголовном деле.

По выявленным в ходе судебного следствия нарушениям закона и обстоятельствам, способствовавшим совершению преступления, предусмотренного ч. 3 ст. 159 УК РФ, вынести в адрес начальника УМВД России по 

<

адрес>, и.о. руководителя СУ СК РФ по 

<

адрес> и мэра 

<

адрес> частные постановления.

Приговор может быть обжалован в Омский областной суд через Октябрьский районный суд 

<

адрес> в течение 10 суток со дня его провозглашения. 

В случае подачи апелляционной жалобы осужденный вправе участвовать в рассмотрении уголовного дела судом апелляционной инстанции, в том числе с приглашением защитника самостоятельно либо ходатайствовать о назначении защитника судом апелляционной инстанции.

В соответствии с частью 7 статьи 259 УПК РФ стороны вправе заявить в письменном виде ходатайство об ознакомлении с протоколами судебных заседаний в течение трех суток со дня окончания судебного заседания, а также принести на них свои замечания в течение трех суток со дня ознакомления с протоколами судебных заседаний.

Председательствующий судья В.Ю. Бондарев