Дело №2-223/2024г. (№2-1978/2023)

УИД 09RS0002-01-2023-002171-60

РЕШЕНИЕ

ИМЕНЕМ РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ

02 мая 2024 года город Усть-Джегута

Усть-Джегутинский районный суд Карачаево-Черкесской Республики в составе:

председательствующего – судьи Джазаевой Ф.А.,

при секретаре судебного заседания – Джанибекове О.С.,

рассмотрев в открытом судебном заседании в зале судебных заседаний Усть-Джегутинского районного суда гражданское дело по исковому заявлению ФИО2 к ФИО3 о признании договора купли-продажи недвижимости недействительным, 

УСТАНОВИЛ:

ФИО2 обратился в Усть-Джегутинский районный суд Карачаево-Черкесской Республики с иском к ФИО3, в котором, с учетом уточнённых исковых требований, просит:

- признать сделку купли-продажи жилого дома, общей площадью 49 кв.м., расположенного на земельном участке, общей площадью 1200 кв.м., по адресу: (адрес обезличен ), заключенную между ФИО2 и ФИО3 от 28.06.2012г. недействительным, мнимой сделкой;

- применить последствия недействительности указанной сделки;

- исключить из Единого государственного реестра недвижимости запись о государственной регистрации права собственности ФИО3 на жилой дом, общей площадью 49 кв.м., расположенный на земельном участке, общей площадью 1200 кв.м., по адресу: (адрес обезличен );

- восстановить в Едином государственном реестре недвижимости запись о государственной регистрации права собственности на жилой дом, общей площадью 49 кв.м., расположенный на земельном участке, общей площадью 1200 кв.м., по адресу: (адрес обезличен ), за ФИО2.

В обоснование своих требований истец указал, что он ФИО2 является собственником домовладения и земельного участка расположенного по адресу: (адрес обезличен ). В начале июня 2012 года к нему обратился его брат ФИО3 с просьбой оформить его дом под материнский сертификат, поскольку он его родной брат, он согласился. После чего 28 июня 2012 года они заключили сделку, где стоимость домовладения определили в 372738,79 руб., ровно столько, сколько была сумма материнского капитала. Они подписали договор купли-продажи с ответчиком ФИО3. И им же дано обязательство о том, чтобы выделил доли для детей, но до сих пор не исполнил обязательства и не выделил доли, дети не получили до сих пор свои доли и не исполнены условия договора купли-продажи, которые были прописаны. Но он не собирался оформлять данный дом не на кого, поскольку данная сделка мнимая. Так же данные денежные средства были просто обналичены отцом несовершеннолетних детей и потрачены на свои нужды. Он указанные денежные средства не тратил и просто передал их брату ФИО3. Иных денежных средств, кроме как материнский капитал указанного в договоре купли-продажи не было, искусственно снижена стоимость данного домовладения и земельного участка. Дом ответчику никто не передал, он как жил, так и продолжает проживать в указанном доме и оплачивать коммунальные услуги. Денежные средства, полученные по материнскому сертификату, он готов вернуть в Пенсионный фонд в полном объёме в добровольном порядке. На основании изложенного просит удовлетворить его исковые требования. 

Определением Усть-Джегутинского районного суда Карачаево-Черкесской Республики от 02 апреля 2024 года, в качестве третьего лица, не заявляющего самостоятельных требований относительно предмета спора, привлечено Отделение Фонда Пенсионного и Социального страхования Российской Федерации по Карачаево-Черкесской Республике. 

В судебное заседание истец ФИО2 и его представитель ФИО17 не явились и в своём заявлении, поступившем в суд перед судебным заседанием, просили суд рассмотреть гражданское дело в их отсутствие, исковые требования, изложенные в иске, поддерживают в полном объёме и просят их удовлетворить. 

В соответствии с ч.5 ст.167 ГПК РФ стороны вправе просить суд о рассмотрении дела в их отсутствие и направлении им копий решения суда.

Ответчик ФИО3, в судебное заседание не явился, извещался судом по известному адресу регистрации, однако судебные заказные письма с уведомлениями возвращены в Усть-Джегутинский районный суд КЧР с отметками «истек срок хранения».

По правилам частей 3,4 ст.167 ГПК РФ, пункта 1 статьи 165.1 ГК РФ, судом дело рассмотрено в отсутствие ответчика.

Третьи лица – представитель Управления Федеральной службы государственной регистрации, кадастра и картографии по Карачаево-Черкесской Республике, представитель Отделение Фонда Пенсионного и Социального страхования Российской Федерации по Карачаево-Черкесской Республике, ФИО4, ФИО5, ФИО6, ФИО7, ФИО8, надлежащим образом, уведомленные о месте и времени судебного заседания, не явились, о причинах неявки суду не сообщили.

По правилам ч.3 ст.167 ГПК РФ, суд считает возможным рассмотреть дело в отсутствие третьих лиц. 

Изучив материалы дела, исследовав и оценив совокупность представленных доказательств, суд приходит к следующему. 

Судом установлено, что 28 июня 2012 года между ФИО2 (Продавец) и ФИО3 (Покупатель) заключен договор купли-продажи, принадлежащего истцу жилого дома, площадью 49 кв.м., расположенного на земельном участке, площадью 1200 кв.м., по адресу: (адрес обезличен ). Цена договора определена сторонами в размере 372738 (триста семьдесят две тысячи семьсот тридцать восемь) 79 коп. Данный договор зарегистрирован в установленном законом порядке, что подтверждается выпиской из Единого государственного реестра недвижимости об объекте недвижимости.

Согласно п.3 договора купли-продажи, отчуждаемый дом, расположенный на земельном участке, принадлежит «Продавцу» на основании свидетельства о праве на наследство по завещанию, выданного нотариусом Усть-Джегутинского нотариального округа КЧР ФИО14, (номер обезличен) от 20.04.2009г.

В соответствии с п.5 договора купли-продажи, оплата сделки в сумме 372738 (триста семьдесят две тысячи семьсот тридцать восемь) 79 коп., будет производиться в течение 2-х месяцев со дня подачи заявления в Пенсионный фонд за счет средств материнского (семейного) капитала в соответствии с Федеральным законом №256-ФЗ от 29.12.2006г. «О дополнительных мерах государственной поддержки семей, имеющих детей» МК-3 (номер обезличен), выданного Государственным Учреждением – Управлением Пенсионного фонда РФ в Усть-Джегутинском районе по Карачаево-Черкесской Республике 20.06.2011г., выданного на основании решения от 25.05.2011г. №163.

Денежные средства, полученные от совершения данной сделки, будут перечисляться на лицевой счет «Продавца» ФИО2 (номер обезличен).

Согласно пункту 1 статьи 454 Гражданского кодекса Российской Федерации по договору купли-продажи одна сторона (продавец) обязуется передать вещь (товар) в собственность другой стороне (покупателю), а покупатель обязуется принять этот товар и уплатить за него определенную денежную сумму (цену).

В соответствии с пунктом 1 статьи 170 Гражданского кодекса Российской Федерации мнимая сделка, то есть сделка, совершенная лишь для вида, без намерения создать соответствующие ей правовые последствия, ничтожна.

Согласно выработанной судами практики разрешения соответствующих правовых споров, совершая сделки лишь для вида, стороны правильно оформляют все документы, но создать реальные правовые последствия не стремятся. Поэтому при рассмотрении вопроса о мнимости сделки и документов, подтверждающих её исполнение, суд не должен ограничиваться проверкой соответствия копий документов установленным законом формальным требованиям. При оспаривании опосредующих исполнение договора документов необходимо принимать во внимание и иные документы первичного учета, а также иные доказательства.

Исходя из смысла пункта 1 статьи 170 Гражданского кодекса Российской Федерации, для констатации мнимости совершенной сделки необходимо установить, что на момент совершения сделки стороны не намеревались создать соответствующие условиям этой сделки правовые последствия, характерные для сделок данного вида. При этом обязательным условием мнимого характера сделки является порочность воли каждой из её сторон. Мнимая сделка не порождает никаких правовых последствий и, совершая мнимую сделку, стороны не имеют намерений её исполнять либо требовать её исполнения.

В пункте 86 постановления Пленума Верховного Суда РФ от 23 июня 2015 года №25 «О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации» указано на необходимость учитывать, что стороны мнимой сделки могут также осуществить для вида её формальное исполнение. Например, во избежание обращения взыскания на движимое имущество должника заключить договоры купли-продажи или доверительного управления и составить акты о передаче данного имущества, при этом сохранив контроль соответственно продавца или учредителя управления за ним.

По смыслу положений пункта 1 статьи 170 Гражданского кодекса Российской Федерации и с учётом приведенной выше правовой позиции Верховного Суда Российской Федерации, для вывода о мнимом характере сделки необходимо доказать отсутствие у сторон, её совершивших, намерений исполнять сделку. Обязательным условием в таком случае является порочность воли каждой из сторон сделки. Формально выражая волеизъявление на заключение мнимой сделки, фактически её стороны не желают установления, изменения или прекращения гражданских прав и обязанностей по отношению друг к другу.

При этом следует учитывать, что характерной особенностью мнимой сделки является стремление сторон правильно оформить все документы без намерения создать реальные правовые последствия. У них отсутствует цель в достижении заявленных результатов. Волеизъявление сторон мнимой сделки не совпадает с их внутренней волей, сокрытие действительного смысла сделки находится в интересах обеих её сторон. Установление несовпадения воли с волеизъявлением относительно обычно порождаемых такой сделкой гражданско-правовых последствий является достаточным для квалификации её в качестве ничтожной (определение Верховного Суда Российской Федерации от 25 июля 2016 года №305-ЭС16-2411).

Факт расхождения волеизъявления с волей устанавливается судом путём анализа фактических обстоятельств, подтверждающих реальность намерений сторон. Обстоятельства устанавливаются на основе оценки совокупности согласующихся между собой доказательств. 

Доказательства, обосновывающие требования и возражения, представляются в суд лицами, участвующими в деле, и суд не вправе уклониться от их оценки (статьи55-57,67Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации).

Таким образом, при рассмотрении вопроса о мнимости договора купли-продажи недвижимого имущества и документов, подтверждающих его передачу, суд не должен ограничиваться проверкой того, соответствуют ли представленные документы формальным требованиям, которые установлены законом. При проверке действительности сделки суду необходимо установить наличие или отсутствие фактических отношений по сделке.

Так, исполнением договора купли-продажи со стороны продавца является передача вещи (товара) в собственность другой стороне (покупателю) (пункт 1 статьи 454 Гражданского кодекса Российской Федерации).

Передачей же признается, в частности, вручение вещи приобретателю, причем вещь считается врученной приобретателю с момента её фактического поступления во владение приобретателя или указанного им лица (пункт 1 статьи 224, пункт 1 статьи 458 Гражданского кодекса Российской Федерации).

Из сообщения Отделения Фонда пенсионного и социального страхования по Карачаево-Черкесской Республике №ИТ-09-09/25355 от 27.12.2023г. следует, что ФИО3 выдан государственный сертификат на материнский (семейный) капитал в Управлении Отделения Пенсионного фонда Российской Федерации по Карачаево-Черкесской Республике в Усть-Джегутинском районе 25 мая 2011 года, серия сертификата МК-3 (номер обезличен). 11 июля 2012 года ФИО3 подал заявление о распоряжении средствами (частью средств) материнского (семейного) капитала в Управление Отделения Пенсионного фонда Российской Федерации по Карачаево-Черкесской Республике в Усть-Джегутинском районе на улучшение жилищных условий, по договору купли-продажи от 28 июня 2012 года. Согласно договору купли-продажи от 28.06.2012г. ФИО2 продал ФИО3 жилой дом, расположенный по адресу: (адрес обезличен ). Сумма средств материнского (семейного) капитала в размере 372738,79 руб. перечислена ОПФР по Карачаево-Черкесской Республике 31 августа 2012 года на счет продавца ФИО2, что подтверждается платежным поручением №11204 от 31.08.2012г.

В силу п.п.2-4 ст.10 Федерального закона от 29.12.2006 N256-ФЗ «О дополнительных мерах государственной поддержки семей, имеющих детей», средства (часть средств) материнского (семейного) капитала могут быть использованы на исполнение связанных с улучшением жилищных условий обязательств, возникших до даты приобретения права на дополнительные меры государственной поддержки. Приобретаемое с использованием средств (части средств) материнского (семейного) капитала жилое помещение должно находиться на территории Российской Федерации. Лицо, получившее сертификат, его супруг (супруга) обязаны оформить жилое помещение, приобретенное (построенное, реконструированное) с использованием средств (части средств) материнского (семейного) капитала, в общую собственность такого лица, его супруга (супруги), детей (в том числе первого, второго, третьего ребенка и последующих детей) с определением размера долей по соглашению. В этом случае правила части 1.1 статьи 30 Жилищного кодекса Российской Федерации не применяются.

Таким образом, специально регулирующим соответствующие отношения Законом №256-ФЗ определен круг субъектов, в чью собственность поступает жилое помещение, приобретенное с использованием средств материнского капитала, и установлен вид собственности (общая долевая), возникающей у них на приобретенное жилье.

Следовательно, приобретение жилого помещения с использованием средств материнского капитала обязывает лиц, использующих данные средства, оформить имущественные права членов семьи владельца сертификата, в том числе несовершеннолетних детей, на указанную недвижимость.

Сроки исполнения названной обязанности по оформлению в общую собственность лица, получившего сертификат, его супруга и детей с определением размера долей в праве собственности на недвижимость определены в п.15(1) постановления Правительства РФ от 12.12.2007 № 862 (ред. от 19.10.2020) "О Правилах направления средств (части средств) материнского (семейного) капитала на улучшение жилищных условий" и составляют 6 месяцев с момента перечисления Пенсионным фондом Российской Федерации средств материнского капитала продавцу, снятия обременения с жилого помещения, ввода в эксплуатацию объекта индивидуального жилищного строительства и т.д.

В случае неисполнения родителями (одним из родителей) возложенной законом обязанности права детей на имущество, приобретенное за счет средств материнского капитала, могут быть восстановлены судом как по иску одного из родителей, так и по иску прокурора.

Судом установлено и не оспаривалось сторонами, что истец ФИО2, который приходится родным братом ФИО3, и члены их семьи: мать – ФИО9, (дата обезличена) года рождения; сестра – ФИО10, (дата обезличена) года рождения; сестра – ФИО11, (дата обезличена) года рождения, несмотря на заключенный в отношении спорного жилого дома договор купли-продажи от (дата обезличена), не выезжали изжилогодомаи всегда в нём проживали с членами всей семьи, хотя в пункте 7 договора купли-продажи предусмотрено, что право проживания сохраняется до (дата обезличена), в том числе и с детьми ответчика: ФИО7, (дата обезличена) года рождения; ФИО4, (дата обезличена) года рождения; ФИО5, (дата обезличена) года рождения; ФИО6, (дата обезличена) года рождения; ФИО8, (дата обезличена) года рождения, что подтверждается справкой администрации Джегутинского сельского поселения Усть-Джегутинского муниципального района Карачаево-Черкесской Республики (номер обезличен) от 15.08.2023г. и рапортом Ст. УУП ОУУП и ПДН Отдела МВД России по Усть-Джегутинскому району ФИО15 от 22 декабря 2023 года. 

Истец ФИО2 до настоящего времени несёт бремя по содержанию жилого дома, оплачивает коммунальные услуги, налоговые платежи, что подтверждается платежными документами (квитанциями).

Согласно постановлению администрации Усть-Джегутинского муниципального района Карачаево-Черкесской Республики (номер обезличен) от 30.12.2019г. об установлении попечительства над несовершеннолетним ФИО6 опеки над несовершеннолетней ФИО8, оставшимися без попечения родителей, постановлено: установить попечительство на несовершеннолетним ФИО6, (дата обезличена) года рождения, опеку над ФИО8, (дата обезличена) года рождения; назначить ФИО9 попечителем внука несовершеннолетнего ФИО6, (дата обезличена) года рождения, опекуном внучки несовершеннолетней ФИО8, (дата обезличена) года рождения, в части ухода и удовлетворения основных потребностей детей в приготовлении пищи, кормления продуктов питания, одежды, обуви, школьных принадлежностей и др.; назначить ФИО7 попечителем несовершеннолетнего брата ФИО6, (дата обезличена) года рождения, опекуном несовершеннолетней сестры ФИО8, (дата обезличена) года рождения, в части защиты и представления прав и интересов несовершеннолетних, вопросов, касающихся воспитания детей, в части приобретения продуктов питания, одежды, обуви, школьных принадлежностей и др.; определить место жительства несовершеннолетних ФИО7, ФИО8 совместно с попечителями-опекунами по адресу: (адрес обезличен ); назначить попечителей-опекунов ФИО9, ФИО7 ответсвенными за сохранность жилья, расположенному по адресу: (адрес обезличен ), со дня подписания настоящего постановления. 

Приведенные обстоятельства, свидетельствуют об отсутствии фактической передачи недвижимого имущества от покупателя продавцу и отсутствии реальных намерений у ФИО3 приобрести жилой дом, а у ФИО2 - произвести его отчуждение. 

Таким образом, исходя из обстоятельств дела и приведенных норм права, суд приходит к выводу о том, что совокупность имеющихся в материалах дела доказательств даёт основания полагать, что при заключении договора купли-продажи жилого дома,расположенного на земельном участке, по адресу: (адрес обезличен ), стороны не преследовали цели перехода прав владения, пользования и распоряжения недвижимым имуществом.

При этом то, что договор купли-продажи составлен в требуемой форме и подписан сторонами, с учётом, установленных по делу обстоятельств, не свидетельствует о реальности договора купли-продажи от 28 июня 2012 года.

Суд должен проверять не только формальное соблюдение внешних атрибутов документов, которыми стороны подтверждают обоснованность своих требований, но и оценивать разумные доводы и доказательства (в том числе косвенные как в отдельности, так и в их совокупности), указывающие на пороки сделок, цепочек сделок (мнимость, притворность и т.п.).

Само по себе правильное оформление сторонами документов, опосредующих мнимые сделки, не может являться основанием для отказа в удовлетворении требований о признании мнимых сделок недействительными. Напротив, важнейшей особенностью мнимых сделок, как неоднократно указывалось в судебной практике высших судебных инстанций и является правильное оформление сторонами всех документов по сделке.

Статья 166 ГК РФ предусматривает, что сделка недействительна по основаниям, установленным законом, в силу признания её таковой судом (оспоримая сделка), либо независимо от такого признания (ничтожная сделка).

В соответствии с разъяснениями, содержащимися в пункте 86 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 23 июня 2015 года №25 «О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации», мнимая сделка, то есть сделка, совершенная лишь для вида, без намерения создать соответствующие ей правовые последствия, ничтожна (пункт 1 статьи170 ГК РФ).

Следует учитывать, что стороны такой сделки могут также осуществить для вида её формальное исполнение. Например, для того, чтобы обналичить денежных средств (часть средств) материнского (семейного) капитала. Равным образом осуществление сторонами мнимой сделки для вида государственной регистрации перехода права собственности на недвижимое имущество не препятствует квалификации такой сделки как ничтожной на основании пункта 1 статьи 170 Гражданского кодекса Российской Федерации.

Таким образом, из положений действующего законодательства и его разъяснений следует, что при рассмотрении вопроса о мнимости договора суд не должен ограничиваться лишь проверкой соответствия представленных документов формальным требованиям, которые установлены законом. При проверке действительности сделки суду необходимо установить наличие или отсутствие фактических отношений по сделке.

В соответствии с пунктом 1 статьи 10 Гражданского кодекса Российской Федерации не допускается осуществление гражданских прав исключительно с намерением причинить вред другому лицу, действия в обход закона с противоправной целью, а также иное заведомо недобросовестное осуществление гражданских прав (злоупотребление правом).

В абзаце третьем пункта 1 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации «О применении судами некоторых положений раздела I части первой ГК РФ» разъяснено, что оценивая действия сторон как добросовестные или недобросовестные, следует исходить из поведения, ожидаемого от любого участника гражданского оборота, учитывающего права и законные интересы другой стороны, содействующего ей, в том числе в получении необходимой информации.

Таким образом, не допускается совершение каких-либо действий, в частности совершение сделок с целью реализации какого-либо противоправного интереса.

На основании изложенного, суд приходит к выводу, что передача указанного выше недвижимого имущества по договору купли-продажи фактически не состоялась. 

Ответчик ФИО3 зарегистрирован в спорном доме с 27 июля 1994 года, то есть, задолго до заключения договора купли-продажи, в связи с чем, нет оснований вселяться. 

Расходы по содержанию дома не нёс, то есть, фактически не вступал в пользование жилым помещением. 

Как установлено в ходе рассмотрения дела, истец ФИО2, с семьей, в том числе с детьми ответчика, продолжает проживать в спорном жилом помещении, несёт бремя содержания жилья и обслуживает земельный участок, попыток к выселению, ответчик не предпринимал, фактически проживает по другому адресу, бросил детей, место нахождения его не известно, скрывается от выплаты кредитов, что указано в постановлении администрации Усть-Джегутинского муниципального района (номер обезличен) от 30.12.2019г.

Согласно выписки из ЕГРН, после заключения договора купли-продажи жилого дома с использованием средств материнского капитала, 03.07.2012г. на недвижимость установлено ограничения в виде ипотека в силу закона. Ограничение установлено в пользу физического лица, однако стороны сделки не обратились с заявлением о снятии указанного ограничения после завершения сделки, также отсутствуют сведения о регистрации долей детей приобретателя. 

Таким образом, несмотря на регистрацию перехода права собственности на спорное недвижимое имущество, фактических действий по передаче имущества, его принятию и содержанию сторонами договора не совершено и доказательств, опровергающих данные обстоятельства, истец, в соответствии со ст.67 ГПК РФ, суду не предоставил.

Приведенные обстоятельства свидетельствуют о том, что ФИО2 и ФИО3 заключили договор купли-продажи жилого дома расположенного на земельном участке без намерения создать правовые последствия, характерные для данной сделки.

Из представленных доказательств явно следует, что действия ФИО2 и ФИО3, направленны на заключение мнимого договора. 

Об этом свидетельствует, помимо изложенных выше обстоятельств, стоимость имущества, предусмотренная договором, согласно которому цена жилого дома определена в целом в сумме 372738,79 руб., то есть, в сумму, состоящую из материнского капитала. Согласно приказу Министерства Регионального развития Российской Федерации от 09 декабря 2011 года №562 «О нормативе стоимости 1 квадратного метра общей площади жилья на первое полугодие 2012 года и средней рыночной стоимости 1 квадратного метра общей площади жилья по субъектам Российской Федерации на первый квартал 2012 года» средняя рыночная стоимость жилого дома в Карачаево-Черкесской Республике на первый квартал 2012 года составляет 20700 руб. за 1 кв.м., таким образом, общая стоимость спорного жилого дома, на момент совершения сделки купли-продажи, составлял 1014300 руб. (из расчета - 49 кв.м. * 20700 руб.), то есть более чем в два с половиной раза выше, чем стоимость, предусмотренная договором. Данный факт свидетельствует о том, что обе стороны договора осознавали, что предусмотренная договором стоимость продаваемого недвижимого имущества существенно ниже рыночной, что подтверждает заключение мнимого договора.

Суд отмечает, что отвечающих требованиям главы 6 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации доказательств иной действительной стоимости спорного помещения в материалы дела не представлено, равно как и не представлено доказательств того, что жилой дом находился в техническом состоянии, значительно снижающем его стоимость.

В этой связи, суд приходит к выводу о том, что права истца при заключении спорного договора были нарушены, в связи с чем приходит к выводу об удовлетворении исковых требований ФИО2 о признании договора купли-продажи от 28 июня 2012 года недействительным с применением последствий недействительности сделки.

С учётом изложенного выше, суд приходит к выводу, что при подписании договора купли-продажи недвижимого имущества 28 июня 2012 года у сторон договора отсутствовало волеизъявление на совершение оспариваемой сделки, так как ФИО2 не имел реального намерения отчуждать спорный объект недвижимости, а также передавать его в пользу ФИО3. Кроме того, денежные средства в размере 372738,79 руб., предусмотренныедоговоромкупли-продажи, после перечисления их на счет истца, переданы ответчику, который по своему усмотрению распорядился ими, данный факт ответчиком не оспаривается.

В соответствии с положениями ст.167 ГК РФ недействительная сделка не влечёт юридических последствий, за исключением тех, которые связаны с её недействительностью, и недействительна с момента её совершения.

Принедействительностисделки каждая из сторон обязана возвратить другой все полученное по сделке, а в случае невозможности возвратить полученное в натуре (в том числе тогда, когда полученное выражается в пользовании имуществом, выполненной работе или предоставленной услуге) возместить его стоимость, если иные последствия недействительности сделки не предусмотрены законом.

Последствиями признания сделки недействительной является применение двойной реституции, то есть возврат сторон в первоначальное положение.

Согласно разъяснениям, изложенным в пункте 80 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 23.06.2015 №25 «О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации», следует, что по смыслу пункта 2 статьи 167 ГК РФ взаимные предоставления по недействительной сделке, которая была исполнена обеими сторонами, считаются равными, пока не доказано иное. При удовлетворении требования одной стороны недействительной сделки о возврате полученного другой стороной суд одновременно рассматривает вопрос о взыскании в пользу последней всего, что получила первая сторона, если иные последствия недействительности не предусмотрены законом.

Учитывая, что, в данном случае, на основании договора купли-продажи от 28.06.2012г., сумма средств материнского (семейного) капитала в размере 372738,79 руб. перечислена 31 августа 2012 года ОПФР по Карачаево-Черкесской Республике на счёт продавца (истца) ФИО2, то имеются основания для применения положений о двойной реституции.

Таким образом, суд полагает, что в порядке применения последствий недействительности сделки необходимо взыскать с ФИО2 в пользу Отделения Фонда пенсионного и социального страхования по Карачаево-Черкесской Республике сумму средств материнского (семейного) капитала в размере 372738 (триста семьдесят две тысячи семьсот тридцать восемь) рублей 79 (семьдесят девять) копеек.

Учитывая изложенное выше, установленные в судебном заседании фактические обстоятельства дела, суд находит заявленные истцом требования о признании договора купли-продажи недвижимого имущества – жилого дома, площадью 49 кв.м., расположенный на земельном участке, площадью 1200 кв.м., по адресу: (адрес обезличен ), заключенного 28 июля 2012 года между ФИО2, как продавцом и ФИО3, как покупателем – недействительным (мнимой сделкой), применении последствия недействительности сделки в виде возврата сторон в первоначальное положение, подлежащими удовлетворению.

На основании изложенного, руководствуясь ст.ст. 194-198 ГПК РФ, суд

Р Е Ш И Л:

Исковые требования ФИО2 к ФИО3 о признании договора купли-продажи недвижимости недействительным, применении последствий недействительности сделки, удовлетворить.

Признать договор купли-продажи недвижимого имущества – жилого дома, площадью 49 кв.м., расположенного на земельном участке, площадью 1200 кв.м., по адресу: (адрес обезличен ), заключенного 28 июня 2012 года между ФИО2, как продавцом и ФИО3, как покупателем, недействительным (мнимой сделкой).

Применить последствия недействительности сделки: 

- аннулировать (исключить) регистрационную запись о праве собственности ФИО3 нажилойдом, площадью 49 кв.м., расположенный на земельном участке, площадью 1200 кв.м., по адресу: (адрес обезличен );

- восстановить регистрационную запись о праве собственности на жилой дом, площадью 49 кв.м., расположенный на земельном участке, площадью 1200 кв.м., по адресу: (адрес обезличен ), за ФИО2.

Решение является основанием для прекращения в едином государственном реестре прав на недвижимое имущество и сделок с ним права собственности ФИО3 на жилой дом, расположенный на земельном участке по адресу: (адрес обезличен ), и регистрации права собственности на указанный жилой дом за ФИО2, (дата обезличена) года рождения.

В порядке применения последствий недействительности сделки взыскать с ФИО2 в пользу Отделения Фонда Пенсионного и Социального страхования по Карачаево-Черкесской Республике сумму средств материнского (семейного) капитала в размере 372738 (триста семьдесят две тысячи семьсот тридцать восемь) рублей 79 (семьдесят девять) копеек.

Решение может быть обжаловано в апелляционном порядке в судебную коллегию по гражданским делам Верховного Суда Карачаево-Черкесской Республики через Усть-Джегутинский районный суд в течение одного месяца со дня принятия судом решения.

Решение отпечатано в совещательной комнате на компьютере в единственном экземпляре. 

Председательствующий – судья подпись Ф.А. Джазаева