УИД № 44RS0026-01-2023-001571-04

Дело № 2-154/2024

РЕШЕНИЕ

ИМЕНЕМ РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ

09 августа 2024 года 

Димитровский районный суд г. Костромы в составе:

председательствующего судьи Криулиной О.А.

при ведении протокола судебного заседания помощником судьи Калининой И.А.,

рассмотрев в открытом судебном заседании гражданское дело по иску ФИО1 к Банку ВТБ (ПАО), АО «СОГАЗ» о признании кредитного договора и договора страхования недействительными, понуждении направить в бюро кредитных историй информацию об исключении сведений о кредитных обязательствах,

у с т а н о в и л:

ФИО1 обратился в суд с вышеуказанным иском. В обоснование исковых требований истец указал, что между ним и Банком ВТБ (ПАО) был заключен кредитный договор от 17.02.2021 №, по условиям которого банком был предоставлен кредит в размере 591121 руб. под 15,352% годовых на срок 60 месяцев. В расчет полной стоимости кредита включена сумма страховой премии в размере 14896 руб. 25 коп. одновременно был оформлен договор страхования с АО «СОГАЗ» по программе «Оптима», полис страхования № № от 17.02.2021 с размером страховой премии 85121 руб. Об этих обстоятельствах истец узнал 02.03.2021, когда прочитывал смс- сообщения из Банка ВТБ (ПАО). Из содержания смс- сообщения следовало, что ему предлагается подтвердить согласие на получение кредита на сумму 150 000 рублей. Поскольку он не планировал брать кредит, то обратился на горячую линию Банка ВТБ (ПАО) за разъяснениями относительно полученного смс-сообщения. Представитель банка сообщил, что с номера телефона ФИО1 поступил запрос на оформление кредита на сумму 150 000 руб. ФИО1 потребовал заблокировать онлайн-кабинет и не оформлять каких-либо кредитов вообще, поскольку в этом не нуждался. После блокировки сотрудник банка дополнительно сообщил, что на имя ФИО1 недавно был оформлен кредит 17.02.2021 в размере 591121 руб. Ранее истец смс-сообщений от 16.02.2021 не видел, поскольку в то время разговаривал по телефону № (входящий г. Москва), в период получения сообщений от 17.02.2021 разговаривал по телефону № (входящий г. Москва), что следует из детализации соединений за период с 16.02.2021 по 02.03.2021 оператора связи Билайн. Поскольку он кредит в банке не оформлял, индивидуальных условий не согласовывал, никаких смс-кодов никому не передавал, то потребовал от сотрудника банка расторгнуть кредитный договор. На следующий день 03.03.2021 ФИО1 обратился в ОП по Центральному округу УМВД России по г. Барнаулу с заявлением о незаконном оформлении кредита и снятии денежных средств с его счета. На основании его заявления было возбуждено уголовное дело, он признан потерпевшим. 16.03.2021 он повторно обратился в Банк ВТБ (ПАО) с претензией, в которой потребовал расторгнуть кредитный договор, поскольку кредита он не оформлял. Банк отказал в расторжении договора. При детальном исследовании смс-сообщений от 16.02.2021 он увидел, что к Push-уведомлениям было подключено неизвестное устройство iPhone 11, тогда как у ФИО1 имеется другое устройство связи Xiaomi Redmi 4X на базе андроид с номером телефона №, и iPhone 11 он никогда не имел. ФИО1 денежные средства по кредиту не получал, при этом они 17.02.2021 были в полном объеме переведены на счет ФИО1 и списаны в течение трех дней в адрес неизвестных лиц и АО «СОГАЗ». Банку было известно, что к операции по подписанию кредитного договора было подключено иное устройство, также банк имел возможность отследить и место, откуда произошло подключение неизвестного устройства, которое явно не совпадало с местом нахождения ФИО1 Истец полагает, что при оформлении кредитного договора существенно нарушено законодательство о защите прав потребителей, о потребительском кредите, Указания Банка России по переводу платежей. В этой связи просил признать недействительными кредитный договор от 17.02.2021 № с Банком ВТБ (ПАО), договор страхования (полис от 17.02.2021 № №) с АО «СОГАЗ», обязать банк направить в бюро кредитных историй информацию об исключении сведений о кредитных задолженностях ФИО1

Истец ФИО1 и его представитель по ордеру адвокат Федоров А.В., каждый в отдельности, исковые требования поддержали в соответствии с доводами, приведенными в иске и дополнительных письменных объяснениях.

Представитель ответчика Банка ВТБ (ПАО) по доверенности ФИО2 исковые требования не признала, поддержала доводы, приведенные в письменных возражениях на иск, в которых указано, что 10.09.2015 между истцом и банком ВТБ 24 (ПАО, правопреемником которого является Банк ВТБ (ПАО), был заключен договор комплексного банковского обслуживания, в рамках которого клиенту предоставлена информация для входа в ВТБ-Онлайн: УНК-идентификатор для входа и временный пароль, поступающий в виде смс на доверенный номер телефона клиента. Временный пароль подлежит обязательному изменению клиентом. В качестве доверенного номера телефона был указан номер №, доверенный номер может быть изменен только при личной явке клиента в офис банка. Для каждого мобильного устройства клиентом назначается свой Passcode, значение которого не хранится в памяти мобильного устройства и известно только клиенту, который обязан соблюдать конфиденциальность. По условиям договора комплексного обслуживания у банка нет обязанности уведомлять клиента о смене паролей, кодов доступа для входа в личный кабинет и о факте успешного входа в личный кабинет. Смс-коды направлялись клиенту на мобильный телефон №, указанный клиентом при личной явке в банк. Если клиент умышленно или случайно не раскроет третьим лицам уникальные коды доступа в его личный кабинет, вход в его личный кабинет третьих лиц будет невозможен. При оформлении кредитного договора дистанционно клиент подписывает его ПЭП способом, предварительно ознакомившись с содержанием индивидуальных условий. При оформлении заявления на получение кредита клиент может выразить добровольное волеизъявление на приобретение страховой услуги. Существующие условия кредитного договора были согласованы сторонами. Оформление договора было подтверждено действительными на момент совершения сделки средствами подтверждения, банком были установлены личность заявителя и его волеизъявление на получение кредита на предложенных банком условиях. Банк действовал добросовестно и разумно, исполнил свои обязательства по кредитному договору, перечислил сумму кредита на счет истца. Банк не мог знать до обращения клиента в банк с претензиями о возможных мошеннических действиях в отношении истца. Поэтому оснований для признания кредитного договора незаключенным или недействительной сделкой не имеется. Полагает, что проведение оспариваемой операции стало возможно в результате нарушения клиентом порядка безопасного хранения средств аутентификации и средств подтверждения. Заключение кредитного договора было совершено 17.02.2021 в системе «ВТБ-онлайн» после авторизации с вводом логина, пароля и кода подтверждения, конфиденциальность которых и других идентификаторов обязан соблюдать клиент. Согласно реестру смс-оповещений за период с 16.02.2021 по 28.02.2021 на доверенный номер истца приходили от банка различные смс- оповещения информационного характера и с кодами для совершения операций. Каким образом был скомпрометирован направленный на доверенный номер телефона шестизначный код, в заявлении ФИО1 не раскрывается. Однако войти в личный кабинет с нового устройства без введения логина, пароля и кода из смс невозможно. Код направлялся на доверенный номер клиента. Никто, кроме самого клиента не мог дать доступ к коду третьим лицам. В банк не поступали сообщения об утрате телефона или о компрометации средств подтверждения, поэтому недобросовестность банка или злоупотребление правом не доказаны. В случае признания сделки недействительной, должны применяться последствия в виде взыскания в пользу банка суммы выданного кредита.

Ответчик АО «СОГАЗ» в суд своего представителя не направил, представив письменный отзыв на иск, в котором просил отказать истцу в удовлетворении иска, так как договор страхования был заключен в надлежащей форме с подписанием его клиентом дистанционно в ВТБ-онлайн с помощью одноразового кода из смс- пароля. Он был ознакомлен с памяткой по страхованию и выразил свое согласие на заключение договора в соответствии с предложенными страховщиком условиями страхования. До момента подачи иска от истца никаких заявлений и обращений страховщику не поступало. Кроме того, по мнению страховщика, истцом пропущен срок исковой давности, который по требованиям о признании недействительной оспоримой сделки составляет один год, что также является основанием для отказа в иске. 

В соответствии со ст. 167 ГПК РФ суд рассматривает дело в отсутствие неявившихся лиц.

Исследовав материалы дела, выслушав участников процесса, суд приходит к следующему.

Как следует из материалов дела, 10.09.2015 между истцом и Банком ВТБ (ПАО) был заключен договор комплексного обслуживания физических лиц в Банке ВТБ (ПАО) и предоставлен доступ к дистанционному банковскому обслуживанию (далее также - ДБО) посредством системы ВТБ-Онлайн (система ДБО, доступ к которой предоставляется клиенту на сайте ВТБ-Онлайн в соответствии с договором ДБО). Для получения информации от банка (пароль доступа в ВТБ-Онлайн, СМС-коды согласно п. 1.3.2 Заявления) был указан мобильный телефон №.

В соответствии с п. 8.3 Правил ДБО клиент имеет возможность оформить кредитный продукт в ВТБ-Онлайн. При заключении кредитного договора/оформлении иных необходимых для заключения кредитного договора документов, указанные в настоящем пункте электронные документы подписываются простой электронной подписью (ПЭП) с использованием средства подтверждения: SMS-код или SMS-код/Passcode (т. 1 л.д. 111-134). 

Порядок заключения кредитного договора в ВТБ-Онлайн предусмотрен п. 6.4 раздела 6 Условий обслуживания физических лиц в системе ВТБ-Онлайн, являющихся приложением N 1 к Правилам предоставления дистанционного банковского обслуживания физических лиц в Банке ВТБ (ПАО). Клиент может оформить заявление на получение кредита в ВТБ-Онлайн. Заявление на получение кредита/иные электронные документы клиент подписывает ПЭП способом, определенным в п. 8.3 настоящих Правил. Банк информирует клиента о принятом решении посредством направления смс/push-сообщения. В случае принятия банком решения о предоставлении кредита клиенту предоставляются для ознакомления индивидуальные условия/иные электронные документы, которые клиент может сохранить на своем мобильном устройстве. В случае согласия с индивидуальными условиями/иными электронными документами клиент подписывает их ПЭП способом, определенным в п. 8.3 настоящих Правил. До подписания электронных документов клиент должен предварительно ознакомиться с их содержанием. Для получения копии кредитного договора/иных электронных документов на бумажном носителе клиент может обратиться в офис банка. Технология подписания клиентом в ВТБ-Онлайн кредитного договора обеспечивает его неизменность в процессе хранения, достоверность и неизменность информации, хранящейся в ВТБ-Онлайн и иных информационных системах банка. В случае размещения банком в ВТБ-Онлайн предварительно одобренного предложения о предоставлении кредита клиент может ознакомиться с условиями кредитования, предложенными банком, при необходимости изменить сумму и срок кредита в предлагаемых банком пределах, и при желании получить кредит на предложенных банком условиях, подтвердив свое волеизъявление способом, определенным в п. 8.3 настоящих Правил. При оформлении заявления на получение кредита/ознакомлении с предварительно одобренным предложением о предоставлении кредита клиенту может быть предоставлена возможность сформировать распоряжение на перевод денежных средств в оплату страховой премии. 

SМS/Push-коды-средство подтверждения, используемое для аутентификации и подписания электронных документов в ВТБ-Онлайн по каналам доступа Интернет-банк/мобильное приложение. SМS/Push-коды представляет собой код (последовательность символов, используемых однократно), содержащийся в SМS/Push-сообщении. В SМS/Push-сообщении также содержится информация об операции клиента, дата и время проведения операции (п. 1.3 Правил ДБО). 

Получив по своему запросу сообщение с SМS/Push-кодом, клиент обязан сверить данные совершаемой операции/проводимого действия с информацией, содержащейся в сообщении, и вводить SМS/Push-код только при условии согласия клиента с проводимой операцией/действием. Положительный результат проверки SМS/Push-кода банком означает, что распоряжение/заявление по продукту/услуге (далее - заявление по П/У) или иное действие клиента в ВТБ-Онлайн подтверждено, а соответствующий электронный документ подписан ПЭП клиента (п. 5.4.2 Условий). 

Срок действия SМS/Push-кода устанавливается банком и не может превышать 15 минут с момента направления клиентом в банк запроса на предоставление SМS/Push-кода банком. По истечении указанного времени для аутентификации или подписания распоряжения/заявления П/У, подтверждения иного действия клиент должен получить новый SМS/Push-код, направив повторный запрос банку (п. 5.4.3 Условий обслуживания физических лиц в системе ВТБ-Онлайн). 

В силу положений п. 1.10 раздела 1 Правил ДБО электронные документы, подписанные клиентом ПЭП с использованием средства подтверждения, а со стороны банка с использованием простой электронной подписи уполномоченного лица банка, либо подписанные в рамках Технологии Безбумажный офис, либо - при заключении кредитного договора в ВТБ-Онлайн, переданные/сформированные сторонами с использованием системы ДБО: удовлетворяют требованию совершения сделки в простой письменной форме в случаях, предусмотренных законодательством РФ и влекут юридические последствия, аналогичные последствиям, совершения договоров (сделок), совершаемых с физическим присутствием лица (взаимном присутствии лиц), совершающего (совершившего) сделку; равнозначны, в том числе имеют равную юридическую и доказательственную силу аналогичным по содержанию и смыслу документам на бумажном носителе, составленным в соответствии с требованиями, предъявляемыми к документам такого рода, и подписанным собственноручной подписью сторон, и порождают аналогичные им права и обязанности сторон по сделкам/договорам и документам, подписанным во исполнение указанных сделок/договоров; не могут быть оспорены или отрицаться сторонами и третьими лицами или быть признаны недействительными только на том основании, что они переданы в банк с использованием системы ДБО, Каналов дистанционного доступа или оформлены в электронном виде; могут быть представлены в качестве доказательств, равносильных письменным доказательствам, в порядке, предусмотренном законодательством Российской Федерации, при этом допустимость таких доказательств не может отрицаться только на том основании, что они представлены в виде электронных документов или распечаток их копий, заверенных в установленном порядке; составляются клиентом/предлагаются банком клиенту для подписания и признаются созданными и переданными клиентом/банком при наличии в них ПЭП клиента и при положительном результате проверки ПЭП банком.

У ФИО1 в Банке ВТБ (ПАО) имелся кредитный договор № от 15.12.2017, обязательства по которому им исполнялись. Кредит был полностью погашен по состоянию на 16.03.2021, договор закрыт.

17.02.2021 с использованием системы ВТБ-Онлайн от имени ФИО1 путем подписания электронных документов с использованием ключа простой электронной подписи был заключен кредитный договор №, по условиям которого банк предоставил денежные средства в сумме 591 121 руб. на срок 60 мес. с взиманием платы за пользование кредитом в размере 15,352% годовых. В расчет полной стоимости кредита включены: погашение основного долга в размере 591121 руб., уплата процентов по кредиту в размере 237399,90 руб., стоимость страховой премии в размере 14896,25 руб.

17.02.2021 денежные средства в сумме 591121 руб., были перечислены на счет истца №, отрытый в Банке ВТБ (ПАО). В этот же день с указанного счета в счет оплаты страховой премии по договору страхования жизни и здоровья (полис от 17.02.2021 № № с АО"СОГАЗ"), была списана денежная сумма в размере 85121 руб.

Кроме этого, в тот же день по счету ФИО1 были произведены операции по переводу денежных средств в размере 60000 руб. и 90000 руб. в другой банк ПАО Сбербанк на счет ФИО3 с назначением платежа «оплата за запчасти» и списаны комиссии за межбанковский перевод в размере 240 руб. и 360 руб.

На следующий день 18.02.2021 по счету истца были сделаны аналогичные операции: со счета ФИО1 переведены тому же лицу ФИО3 94000 руб., 78000 руб., 87000 руб., 90000 руб. с назначением платежа «оплата за запчасти и товар» и списаны комиссии за межбанковский перевод в размере 376 руб., 312 руб., 348 руб., 360 руб., что подтверждается выпиской по счету.

Операции по оформлению кредитного договора проводились с номера телефона истца, зарегистрированного в системе ВТБ-Онлайн.

Данные о принадлежности номера телефона ФИО1 и заключении договора радиотелефонной связи с 16.04.2008 подтверждены ПАО «Вымпел-Коммуникации». 

03.03.2021 ФИО1 обратился с заявлением в Отдел по расследованию преступлений, совершенных на территории, обслуживаемой по Центральному району СУ УМВД России по г. Барнаулу, где на основании его заявления в тот же день было возбуждено уголовное дело № по признакам преступления, предусмотренного п. «г» ч. 3 ст. 158 УК РФ, по факту того, что в период времени с 16.02.2021 по 18.02.2021, более точное время следствием не установлено, неизвестное лицо, находясь в неустановленном месте, путем обмана и злоупотребления доверием, со счета Банка ВТБ (ПАО), открытого на имя ФИО1, похитило денежные средства в размере 591 121 руб., принадлежащие ФИО1, чем причинило ему материальный ущерб в крупном размере.

03.05.2021 предварительное следствие по уголовному делу приостановлено по п.1 ч.1 ст. 208 УПК РФ за не установлением лица, подлежащего привлечению в качестве обвиняемого.

03.03.2021 и 04.03.2021 истец направил в банк обращения и 16.03.2021 претензию, в которых указал, что кредит он не оформлял, просил расторгнуть кредитный договор, Банк отказал в расторжении договора.

В обоснование иска истец указывает на то, что кредитный договор был заключен в результате мошеннических действий неустановленного лица; банк не обеспечил безопасность дистанционного предоставления услуг, в том числе по переводу денежных средств в другой банк; не принято во внимание возбуждение уголовного дела по факту мошенничества. 

Суд находит данные доводы истца заслуживающими внимание.

Так, в соответствии с п. 1 ст. 420 ГК РФ договором признается соглашение двух или нескольких лиц об установлении, изменении или прекращении гражданских прав и обязанностей. 

Договор считается заключенным, если между сторонами, в требуемой в подлежащих случаях форме, достигнуто соглашение по всем существенным условиям договора (п. 1 ст. 432 ГК РФ). 

На основании п. 2 ст. 434 ГК РФ договор в письменной форме может быть заключен путем составления одного документа (в том числе электронного), подписанного сторонами, или обмена письмами, телеграммами, электронными документами либо иными данными в соответствии с правилами абз. 2 п. 1 ст. 160 ГК РФ. 

Согласно ст. 153 ГК РФ сделками признаются действия граждан и юридических лиц, направленные на установление, изменение или прекращение гражданских прав и обязанностей. 

Указание в законе на цель действия свидетельствует о волевом характере действий участников сделки. 

В п. 50 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 23 июня 2015 года N 25 "О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации" разъяснено, что сделкой является волеизъявление, направленное на установление, изменение или прекращение гражданских прав и обязанностей (например, гражданско-правовой договор, выдача доверенности, признание долга, заявление о зачете, односторонний отказ от исполнения обязательства, согласие физического или юридического лица на совершение сделки). 

При этом сделка может быть признана недействительной, в том числе, в случае нарушения требований закона (ст. 168 ГК РФ). 

В п. 73 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 23 июня 2015 года N 25 "О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации" разъяснено, что в силу прямого указания закона к ничтожным сделкам, в частности, относятся кредитный договор или договор банковского вклада, заключенный с нарушением требования о его письменной форме (ст. 820, п. 2 ст. 836 ГК РФ). 

Кредитный договор, который подписан от имени заемщика неустановленным лицом, не может подтверждать соблюдение его сторонами обязательной письменной формы кредитного договора при отсутствии волеизъявления истца на возникновение кредитных правоотношений. 

В п. 7, 8 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 23 июня 2015 года N 25 "О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации" разъяснено, что если сделка нарушает установленный п. 1 ст. 10 ГК РФ запрет на недобросовестное осуществление гражданских прав, в зависимости от обстоятельств дела такая сделка может быть признана судом недействительной на основании положений ст. 10 и п. 1 или 2 ст. 168 ГК РФ. При наличии в законе специального основания недействительности такая сделка признается недействительной по этому основанию. 

В соответствии с п. 3 ст. 307 ГК РФ при установлении, исполнении обязательства и после его прекращения стороны обязаны действовать добросовестно, учитывая права и законные интересы друг друга, взаимно оказывая необходимое содействие для достижения цели обязательства, а также предоставляя друг другу необходимую информацию. 

Оценивая действия сторон как добросовестные или недобросовестные, следует исходить из поведения, ожидаемого от любого участника гражданского оборота, учитывающего права и законные интересы другой стороны, содействующего ей, в том числе в получении необходимой информации (п. 1 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 23 июня 2015 года N 25 "О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации"). 

В определении Конституционного Суда Российской Федерации от 13 октября 2022 года N 2669-О указано, что при рассмотрении споров об оспаривании сделок, совершенных в результате телефонного мошенничества, особого внимания требует исследование добросовестности и осмотрительности банков. В частности, к числу обстоятельств, при которых кредитной организации в случае дистанционного оформления кредитного договора надлежит принимать повышенные меры предосторожности, следует отнести факт подачи заявки на получение клиентом кредита и незамедлительной выдачи банку распоряжения о перечислении кредитных денежных средств в пользу третьего лица (лиц). 

В соответствии с п. 3 Признаков осуществления перевода денежных средств без согласия клиента, утвержденных приказом Банка России от 27 сентября 2018 года N ОД-2525, действующим в период совершения оспариваемых договоров, к таким признакам относится несоответствие характера, и (или) параметров, и (или) объема проводимой операции (время (дни) осуществления операции, места осуществления операции, устройство, с использованием которого осуществляется операция и параметры его использования, сумма осуществления операции, периодичность (частота) осуществления операций, получатель средств) операциям, обычно совершаемым клиентом оператора по переводу денежных средств (осуществляемой клиентом деятельности). 

В соответствии с п. 6 Обзора судебной практики Верховного Суда Российской Федерации N 1 (2019), утвержденного Президиумом Верховного Суда Российской Федерации 24 апреля 2019 года, согласно ст. 8 ГК РФ гражданские права и обязанности могут порождаться как правомерными, так и неправомерными действиями. 

Последствия нарушения требований закона или иного правового акта при совершении сделок определены статьей 168 Гражданского кодекса Российской Федерации. В соответствии с пунктом 1 названной статьи за исключением случаев, предусмотренных пунктом 2 данной статьи или иным законом, сделка, нарушающая требования закона или иного правового акта, является оспоримой, если из закона не следует, что должны применяться другие последствия нарушения, не связанные с недействительностью сделки. Сделка, нарушающая требования закона или иного правового акта и при этом посягающая на публичные интересы либо права и охраняемые законом интересы третьих лиц, ничтожна, если из закона не следует, что такая сделка оспорима или должны применяться другие последствия нарушения, не связанные с недействительностью сделки. 

Специальные требования к предоставлению потребителю полной, достоверной и понятной информации, а также к выявлению действительного волеизъявления потребителя при заключении договора установлены Федеральным законом от 21 декабря 2013 года № 353-ФЗ "О потребительском кредите (займе)" (далее - Закон о потребительском кредите), в соответствии с которым договор потребительского кредита состоит из общих условий, устанавливаемых кредитором в одностороннем порядке в целях многократного применения и размещаемых в том числе в информационно-телекоммуникационной сети "Интернет" (части 1, 3, 4 статьи 5), а также из индивидуальных условий, которые согласовываются кредитором и заемщиком индивидуально, включают в себя сумму кредита, порядок, способы и срок его возврата, процентную ставку, обязанность заемщика заключить иные договоры и услуги, оказываемые кредитором за отдельную плату, и т.д. (части 1 и 9 статьи 5). 

Индивидуальные условия договора отражаются в виде таблицы, форма которой установлена нормативным актом Банка России, начиная с первой страницы договора потребительского кредита (займа) четким, хорошо читаемым шрифтом (часть 12 статьи 5). 

Условия об обязанности заемщика заключить другие договоры либо пользоваться услугами кредитора или третьих лиц за плату в целях заключения договора потребительского кредита (займа) или его исполнения включаются в индивидуальные условия договора потребительского кредита (займа) только при условии, что заемщик выразил в письменной форме свое согласие на заключение такого договора и (или) на оказание такой услуги в заявлении о предоставлении потребительского кредита (займа) (часть 18 статьи 5). 

С банковского счета заемщика может осуществляться списание денежных средств в счет погашения задолженности заемщика по договору потребительского кредита (займа) в случае предоставления заемщиком кредитной организации, в которой у него открыт банковский счет (банковские счета), распоряжения о периодическом переводе денежных средств либо заранее данного акцепта на списание денежных средств с банковского счета (банковских счетов) заемщика, за исключением списания денежных средств, относящихся к отдельным видам доходов (части 22.1 и 22.2 статьи 5). 

Согласно статье 7 Закона о потребительском кредите договор потребительского кредита (займа) заключается в порядке, установленном законодательством Российской Федерации для кредитного договора, договора займа, с учетом особенностей, предусмотренных этим федеральным законом (часть 1). 

Если при предоставлении потребительского кредита (займа) заемщику за отдельную плату предлагаются дополнительные услуги, оказываемые кредитором и (или) третьими лицами, включая страхование жизни и (или) здоровья заемщика в пользу кредитора, а также иного страхового интереса заемщика, должно быть оформлено заявление о предоставлении потребительского кредита (займа) по установленной кредитором форме, содержащее согласие заемщика на оказание ему таких услуг, в том числе на заключение иных договоров, которые заемщик обязан заключить в связи с договором потребительского кредита (займа). Кредитор в таком заявлении о предоставлении потребительского кредита (займа) обязан указать стоимость предлагаемой за отдельную плату дополнительной услуги кредитора и должен обеспечить возможность заемщику согласиться или отказаться от оказания ему за отдельную плату такой дополнительной услуги, в том числе посредством заключения иных договоров, которые заемщик обязан заключить в связи с договором потребительского кредита (займа). Проставление кредитором отметок о согласии заемщика на оказание ему дополнительных услуг не допускается (часть 2). 

Если при предоставлении потребительского кредита (займа) заемщику за отдельную плату предлагается дополнительная услуга, оказываемая кредитором и (или) третьим лицом, информация о которой должна быть указана в заявлении о предоставлении потребительского кредита (займа) в соответствии с частью 2 данной статьи, условия оказания такой услуги должны предусматривать, в частности, стоимость такой услуги, право заемщика отказаться от нее в течение четырнадцати дней и т.д. (часть 2.7). 

Договор потребительского кредита считается заключенным, если между сторонами договора достигнуто согласие по всем индивидуальным условиям договора, указанным в части 9 статьи 5 данного федерального закона. Договор потребительского займа считается заключенным с момента передачи заемщику денежных средств (часть 6). 

Документы, необходимые для заключения договора потребительского кредита (займа) в соответствии с данной статьей, включая индивидуальные условия договора потребительского кредита (займа) и заявление о предоставлении потребительского кредита (займа), могут быть подписаны сторонами с использованием аналога собственноручной подписи способом, подтверждающим ее принадлежность сторонам в соответствии с требованиями федеральных законов, и направлены с использованием информационно-телекоммуникационных сетей, в том числе сети "Интернет". При каждом ознакомлении в информационно-телекоммуникационной сети "Интернет" с индивидуальными условиями договора потребительского кредита (займа) заемщик должен получать уведомление о сроке, в течение которого на таких условиях с заемщиком может быть заключен договор потребительского кредита (займа) и который определяется в соответствии с данным федеральным законом (часть 14). 

Из приведенных положений закона следует, что заключение договора потребительского кредита предполагает последовательное совершение сторонами ряда действий, в частности формирование кредитором общих условий потребительского кредита, размещение кредитором информации об этих условиях, в том числе в информационно-телекоммуникационной сети "Интернет", согласование сторонами индивидуальных условий договора потребительского кредита, подачу потребителем в необходимых случаях заявления на предоставление кредита и на оказание дополнительных услуг кредитором или третьими лицами, составление письменного договора потребительского кредита по установленной форме, ознакомление с ним потребителя, подписание его сторонами, в том числе аналогом собственноручной подписи, с подтверждением потребителем получения им необходимой информации и согласия с условиями кредитования, а также предоставление кредитором денежных средств потребителю. 

Кроме того, такой упрощенный порядок предоставления потребительского кредита и распоряжения кредитными средствами противоречит порядку заключения договора потребительского кредита, подробно урегулированному приведенными выше положениями Закона о потребительском кредите, и фактически нивелирует все гарантии прав потребителя финансовых услуг, установленные как этим Федеральным законом, так и Законом о защите прав потребителей. 

В частности, составление договора в письменной форме с приведением индивидуальных условий в виде таблицы по установленной Банком России форме, с указанием полной стоимости кредита, с напечатанными отметками (V) напротив строк об ознакомлении и о согласии с различными условиями договора и т.п. лишено всякого смысла, если фактически все действия по предоставлению потребительского кредита сводятся к направлению банком потенциальному заемщику СМС-сообщения только с краткой информацией о возможности получить определенную сумму кредита путем однократного введения цифрового кода. 

Заключение договора в результате мошеннических действий является неправомерным действием, посягающим на интересы лица, не подписывавшего соответствующий договор и являющегося применительно к п. 2 ст. 168 ГК РФ третьим лицом, права которого нарушены заключением такого договора. 

Юридически значимым при наличии доводов клиента банка является: наличие воли на заключение кредитного договора (с высокой степенью вероятности действия мошенников); надлежащее, на русском языке и на основе кириллицы, информирование потребителя об условиях кредитования и конкретном содержании кредитного договора до его подписания; добросовестность и осмотрительность банка, извлекающего повышенную прибыль из облегченного распространения кредитного продукта (меры предосторожности при необычности времени, места и используемого устройства, мгновенном перечислении кредитных средств на чужой счет - способы подтверждения воли вплоть до вызова в офис банка). 

В соответствии с Положением Банка России от 4 июня 2020 года N 719-П "О требованиях к обеспечению защиты информации при осуществлении переводов денежных средств и о порядке осуществления Банком России контроля за соблюдением требований к обеспечению защиты информации при осуществлении переводов денежных средств", действующим в период совершения оспариваемых договоров, в целях обеспечения защиты информации при совершении операций, связанных с осуществлением переводов денежных средств, банковскими платежными агентами (субагентами), операторами услуг информационного обмена, операторами услуг платежной инфраструктуры может применяться ряд технологических мер, в том числе механизмов и (или) протоколов формирования и обмена электронными сообщениями, обеспечивающих защиту электронных сообщений от искажения, фальсификации, переадресации, несанкционированного ознакомления и (или) уничтожения, ложной авторизации, в том числе аутентификацию входных электронных сообщений. 

Из искового заявления следует, что о кредитном договоре истцу стало известно спустя две недели после его заключения от сотрудника банка, к которому он обратился за разъяснениями. При этом, как указал истец, кредит 17.02.2021 он не оформлял, в личный кабинет не входил, коды доступа не разглашал.

Указанные доводы истца в ходе судебного разбирательства не были опровергнуты.

Из содержания детализации соединений по номеру телефона истца следует, что во время оформления кредитного договора 17.02.2021 ему поступали входящие звонки с номеров телефона + №, +№ (входящие г. Москва), с длительностью разговоров соответственно 15 мин. 45 сек. и 7 мин. 03 сек.

Согласно перечню сообщений от 16.02.21 в 11:28 от Банка ВТБ (ПАО) на номер телефона ФИО1 поступило сообщение латинскими буквами о коде доступа входа в ВТБ онлайн и о подключении устройства iPhone 11 к Push-уведомлениям. Далее следует сообщение о том, что ему одобрен кредит на 506000 руб. по ставке 14,2 % сроком на 60 мес., с учетом страхования. Код подтверждения (каждый раз разный); «никому не сообщайте этот код, даже сотруднику банка ВТБ".

Из изложенного следует, что SМS/Push-код для подписания электронных документов запрашивался неоднократно, в том числе в период срока действия ранее направленного кода, что не согласуется с п. 5.4.3 Условий обслуживания физических лиц в системе ВТБ-Онлайн.

Установленная частота запросов SМS/Push-кодов исходя из признаков осуществления перевода денежных средств без согласия клиента, перечисленных в приведенном выше Положении Банка России, не могла не указывать на совершение подозрительной операции и необходимости принятия банком мер предосторожности, чего сделано не было.

Представителем ответчика представлены в суд протоколы логирования по совершенным операциям при заключении кредитного договора с подключением устройства iPhone 11 к Push-уведомлениям.

Согласно объяснениям представителя истца, вход в личный кабинет истца был осуществлен с устройства с геолокацией по широте в г. Санкт-Петербурге, с чем согласилась представитель ответчика.

Тот факт, что ФИО1 в период с 16 по 18.02.2024 находился в г. Костроме и в другой регион не выезжал, подтвердил в суде допрошенный в качестве свидетеля И.А., который пояснил, что приобрел смежный гараж с гаражом истца, и в период времени с 13.02.2021 по 20.02.2021 ежедневно видел его в гараже, ФИО1 никуда не отлучался. Факт приобретения гаража подтвержден договором купли-продажи от 20.02.2021.

Оснований не доверять показаниям свидетеля у суда не имеется.

Кроме того, суд учитывает, что перевод денежных средств на счет третьего лица (ФИО3) 17.02.2021 произведен спустя короткое время после зачисления их на счет истца открытый в Банке ВТБ (ПАО) (два платежа на 90000 руб. и на 60000 руб.) и на следующий день 18.02.2024 (четыре платежа на 94000 руб., 78000 руб., 87000 руб., 90000 руб.).

При этом направление банком на телефонный номер истца SМS/Push-кодов латинским шрифтом не соответствует положениям п. 2 ст. 8 Закона РФ «О защите прав потребителей» о предоставлении информации на русском языке.

Банк, действуя добросовестно и осмотрительно, учитывая интересы клиента и оказывая ему содействие, должен был принять во внимание характер операции - получение кредитных средств с фактически одновременным их перечислением в другой банк на счет карты, принадлежащий другому лицу, и предпринять соответствующие меры предосторожности, чтобы убедиться в том, что данные операции в действительности совершаются клиентом и в соответствии с его волеизъявлением. Между тем, таких действий совершено не было, что указывает на отсутствие добросовестности в поведении Банка, обязанного учитывать интересы потребителя и обеспечивать безопасность дистанционного предоставления услуг. 

Кроме того, такой упрощенный порядок предоставления потребительского кредита и распоряжения кредитными средствами противоречит порядку заключения договора потребительского кредита, подробно урегулированному приведенными выше положениями Закона о потребительском кредите, и фактически нивелирует все гарантии прав потребителя финансовых услуг, установленные как этим Федеральным законом, так и Законом о защите прав потребителей. 

В частности, составление договора в письменной форме с приведением индивидуальных условий в виде таблицы по установленной Банком России форме, с указанием полной стоимости кредита, с напечатанными отметками (V) напротив строк об ознакомлении и о согласии с различными условиями договора и т.п. лишено всякого смысла, если фактически все действия по предоставлению потребительского кредита сводятся к направлению банком потенциальному заемщику СМС-сообщения только с краткой информацией о возможности получить определенную сумму кредита путем однократного введения цифрового кода. 

Таким образом, суд приходит к выводу о том, что кредитный договор от 17.02.2021 № и договор страхования (полис от 17.02.2021 № №), заключенные одномоментно, являются недействительными в соответствии с положениями п. 2 ст. 168 ГК РФ. 

Ссылки представителя Банка ВТБ (ПАО) на то, что вход в систему дистанционного доступа был осуществлен с использованием УНК истца, его доверенного номера телефона, с использованием кодов доступа, направленных на телефон истца, отсутствие ограничений по времени в личном онлайн-кабинете для ознакомления с документами по кредитному договору, а также на то, что перевод денежных средств со счета истца произошел не в момент заключения кредитного договора, а спустя некоторое время, не исключают совершение мошеннических действий в отношении истца при установленной недобросовестности со стороны самого банка, в связи с чем подлежат отклонению. 

Рассматривая заявление о применении последствий пропуска срока исковой давности, суд учитывает следующее.

В п. 73 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 23.06.2015 N 25 "О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации" разъяснено, что в силу прямого указания закона к ничтожным сделкам, в частности, относятся кредитный договор или договор банковского вклада, заключенный с нарушением требования о его письменной форме (ст. 820, п. 2 ст. 836 Гражданского кодекса Российской Федерации).

Также ничтожной является сделка, нарушающая требования закона или иного правового акта и при этом посягающая на публичные интересы либо права и охраняемые законом интересы третьих лиц (п. 74 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 23.06.2015 N 25).

Последствия нарушения требований закона или иного правового акта при совершении сделок определены ст. 168 Гражданского кодекса Российской Федерации.

В соответствии с пунктом 1 названной статьи, за исключением случаев, предусмотренных п. 2 данной статьи или иным законом, сделка, нарушающая требования закона или иного правового акта, является оспоримой, если из закона не следует, что должны применяться другие последствия нарушения, не связанные с недействительностью сделки.

Сделка, нарушающая требования закона или иного правового акта и при этом посягающая на публичные интересы либо права и охраняемые законом интересы третьих лиц, ничтожна, если из закона не следует, что такая сделка оспорима или должны применяться другие последствия нарушения, не связанные с недействительностью сделки (п. 2 этой же статьи).

Срок исковой давности по недействительным сделкам установлен ст. 181 Гражданского кодекса Российской Федерации, в соответствии с которой срок исковой давности по требованиям о применении последствий недействительности ничтожной сделки и о признании такой сделки недействительной (п. 3 ст. 166) составляет три года. Течение срока исковой давности по указанным требованиям начинается со дня, когда началось исполнение ничтожной сделки, а в случае предъявления иска лицом, не являющимся стороной сделки, со дня, когда это лицо узнало или должно было узнать о начале ее исполнения. При этом срок исковой давности для лица, не являющегося стороной сделки, во всяком случае не может превышать десять лет со дня начала исполнения сделки (п. 1).

Из материалов дела следует, что заявленные истцом требования о недействительности кредитного договора основаны как на несоблюдении требования о его письменной форме, поскольку договор истцом подписан не был, так и на том, что волеизъявление на заключение договора отсутствовало.

Согласно ст. 8 Гражданского кодекса Российской Федерации гражданские права и обязанности могут порождаться как правомерными, так и неправомерными действиями.

Заключение договора в результате мошеннических действий является неправомерным действием, посягающим на интересы лица, не подписывавшего соответствующий договор и являющегося применительно к п. 2 ст. 168 Гражданского кодекса Российской Федерации третьим лицом, права которого нарушены заключением такого договора (п. 6 Обзора судебной практики Верховного Суда Российской Федерации N 1 (2019), утвержденного Президиумом Верховного Суда Российской Федерации 24.04.2019).

Истец с иском в суд о признании кредитного договора от 17.02.2021 недействительной сделкой обратился 08.12.2023.

С учетом приведенных норм права и разъяснений Верховного Суда Российской Федерации, срок исковой давности по данным требованиям составляет три года и, соответственно, истцом не пропущен.

Как предусмотрено п. 4 ст. 166 ГК РФ суд вправе применить последствия недействительности сделки по своей инициативе, если это необходимо для защиты публичных интересов, и в иных предусмотренных законом случаях.

Из установленных по делу обстоятельств следует, что денежные средства по кредитному договору после формального зачисления на счет истца в Банке ВТБ (ПАО) были списаны на счет третьего лица, что свидетельствует о том, что денежные средства истцом получены не были, в связи с чем не могут быть взысканы с него в пользу Банка ВТБ (ПАО) в результате применения двухсторонней реституции. 

С учетом приведенных выше выводов, суд полагает исковые требования истца подлежащими удовлетворению.

Руководствуясь ст. ст. 194-198 ГПК РФ, суд

решил:

Признать недействительным кредитный договор от 17.02.2021 №, заключенный между ФИО1 и Банком ВТБ (ПАО).

Признать недействительным договор страхования (полис от 17.02.2021 № №), заключенный между ФИО1 и АО «СОГАЗ».

Обязать Банк ВТБ (ПАО) направить в бюро кредитных историй сведения на удаление информации из кредитной истории ФИО1 о кредитных обязательствах по кредитному договору от 17.02.2021 № между ФИО1 и Банком ВТБ (ПАО).

Решение может быть обжаловано в Костромской областной суд через Димитровский районный суд г. Костромы в течение месяца со дня изготовления мотивированного решения.

Судья – О.А. Криулина

Мотивированное решение изготовлено 16 августа 2024 года