Дело №

РЕШЕНИЕ

ИФИО1

30 июня 2017 года 

<

адрес>

Ленинский районный суд 

<

адрес> в составе: 

председательствующего по делу – судьи Тимофеевой Т.А., 

при ведении протокола судебного заседания секретарем – ФИО4,

с участием:

истца, представителя истца ООО «Транс-Строй» - ФИО2,

представителя истца ФИО2 – ФИО21,

ответчика ФИО3,

представителя ответчика – ФИО7

прокурора – ФИО5,

рассмотрев в открытом судебном заседании в помещении Ленинского районного суда 

<

адрес> гражданское дело 

по иску ФИО2 к ПАО СК «Росгосстрах», ФИО3 о взыскании страхового возмещения, штрафа, компенсации морального вреда, 

по иску ООО Транс-Строй» к ПАО СК «Росгосстрах», ФИО3 о взыскании страхового возмещения, ущерба, причиненного в результате дорожно-транспортного происшествия, 

установил:

ФИО2 обратился в Ленинский районный суд 

<

адрес> с иском к ООО «Росгосстрах», ФИО3 и просил взыскать в свою пользу с ответчика ФИО3 в счёт компенсации морального вреда, причинённого ему в результате ДТП, 1000000 рублей, с ООО «Росгосстрах» - 156164 рубля 72 копейки в счёт возмещения материального ущерба, причинённого в результате ДТП, в виде расходов на лечение, компенсацию морального вреда в размере 5000 рублей и штраф в размере 50 процентов от присуждённой денежной суммы за отказ в добровольном порядке удовлетворить его законные требования, как потребителя.

Исковые требования ФИО2 мотивировал тем, что заявленные к возмещению материальный ущерб и моральный вред были причинены ему в результате ДТП, произошедшего ДД.ММ.ГГГГ на 90 км автодороги Ростов-Иваново-Н.Новгород в 

<

адрес>, при котором водитель ФИО3, управляя автомобилем марки 

<

данные изъяты>, в нарушение требований дорожного знака «Обгон запрещён», в условиях ограниченной видимости, выехал на полосу встречного движения, создав помеху для движения встречного автомобиля марки Тойота РАВ-4, гос.номер 

<

данные изъяты> под управлением истца. В результате опасных действий водителя ФИО3 произошло столкновение автомобиля 

<

данные изъяты> под управлением истца, с автомобилем 

<

данные изъяты>642208, регистрационный знак 

<

данные изъяты>, под управлением водителя ФИО11, а истцу были причинены тяжкие телесные повреждения. В ходе проведения проверки по факту указанного ДТП было установлено, что в результате произошедшего ДТП истцу был причинён тяжкий вред здоровью, опасный для жизни человека. В связи с полученными травмами истец испытывал сильные физические боли, потратил массу своего времени и душевных сил для восстановления здоровья, всё это причинило ему физические и нравственные страдания, то есть моральный вред, подлежащий возмещению ему виновником ДТП – ответчиком ФИО3 в денежной форме. Компенсацию причинённого морального вреда ФИО2 оценивает в сумме 1000000 рублей. В связи с необходимостью проведения лечения и приобретения медикаментов по назначению лечащего врача им были понесены расходы в общей сумме 156164 рублей 72 копеек. Поскольку на момент ДТП гражданская ответственность ФИО3 при управлении автомобилем ВАЗ 2114 была застрахована по договору ОСАГО в ООО «Росгосстрах», указанные расходы подлежат возмещению ему страховой компанией. Однако при обращении с соответствующим заявлением в досудебном порядке в выплате страхового возмещения страховщиком ему было отказано, чем нарушены права истца как потребителя. В связи с изложенным, истец был вынужден обратиться с иском в суд.

В судебном заседании истец от ДД.ММ.ГГГГ ФИО2 предъявленные к ответчику ФИО3 исковые требования в части морального вреда уменьшил до 920.817 руб.

Кроме того, в Ленинский районный суд 

<

адрес> обратилось ООО «Транс-Строй» с иском к ООО «Росгосстрах», ФИО3, которым просило взыскать с ООО «Росгосстрах» страховое возмещение в размере 120000 рублей, с ФИО3 – сумму материального ущерба, причинённого в результате ДТП, в части, превышающей лимит ответственности страховщика, - в сумме 534000 рублей. Помимо этого, данный истец просил взыскать в свою пользу с ответчиков судебные расходы по оплате государственной пошлины в размере 9740 рублей и расходы на оплату услуг представителя в сумме 35000 рублей, понесённые в связи с необходимостью обращения с иском в суд. 

В обоснование заявленных требований ООО «Транс-Строй» указало, что вследствие вышеназванного дорожно-транспортного происшествия, имевшего место 26.08.2015г., собственнику автомашины 

<

данные изъяты>, - ООО «Транс-Строй», директором которого является ФИО2, управлявший автомобилем в момент ДТП, были причинены механические повреждения. По заключению автотехнической экспертизы, назначенной и проведённой в рамках уголовно-процессуального законодательства, причиной ДТП явилось нарушение Правил дорожного движения со стороны водителя ФИО3, в действиях других участников ДТП нарушений не установлено. Согласно экспертному заключению № от 30.11.2015г., данному ИП ФИО6, рыночная стоимость устранения повреждений, с учётом износа заменяемых запасных частей, составляет 162495 рублей, рыночная стоимость автомобиля в доаварийном состоянии составляет 770000 рублей, стоимость годных остатков автомобиля составляет 116000 рублей. В связи с тем, что стоимость ремонта автомобиля существенно превышает его рыночную стоимость, проведение восстановительного ремонта нецелесообразно, а стоимость причинённого ущерба составляет разницу между рыночной стоимостью автомобиля до аварии и стоимостью его годных остатков. Таким образом, стоимость причинённого ООО «Транс-Строй» в данном ДТП ущерба составляет сумму в размере 654000 рублей. Согласно полису обязательного страхования на момент ДТП гражданская ответственность ФИО3 была застрахована в ООО «Росгосстрах». Страховая сумма, в пределах которой ответчик обязан при наступлении данного страхового случая возместить истцу причинённый вред в части возмещения вреда, причинённого имуществу, составляет 120000 рублей. Однако до настоящего времени обязательства по выплате страхового возмещения ответчиком не исполнены, в связи с чем истец полагает, что в его пользу с ответчика ООО «Росгосстрах» подлежит взысканию страховое возмещение в размере 120000 рублей. Разница между лимитом страхового возмещения и фактическим размером ущерба, составляющая 534000 рублей, по мнению истца, подлежит возмещению ему ответчиком ФИО3

В судебном заседании от ДД.ММ.ГГГГ представитель ООО «Транс-Строй» ФИО2 исковые требования, предъявленные к ФИО3, изменил. Ссылаясь на изложенные в иске доводы, просил суд взыскать с данного ответчика ущерб в размере 526.911 руб., судебные расходы на уплату государственной пошлины – 7.875,49 руб., расходы на оплату услуг представителя – 24.435 руб.

В судебном заседании ФИО2 от своего имени и, действуя как представитель ООО «Транс-Строй», представил отказ от исковых требований к ПАО «СК «Росгосстрах» в полном объеме в связи произведенными страховщиком денежными выплатами, просил производство по делу в части исковых требований к данному ответчику прекратить.

Определением Ленинского районного суда от ДД.ММ.ГГГГ производство по гражданскому делу в части исковых требований ФИО2, ООО «Транс-Строй» к ПАО «СК «Росгосстрах» прекращено в связи с отказом истцов от исковых требований.

В судебном заседании истец и представитель соистца ООО «Транс-Строй» - ФИО2 и представитель истцов ФИО21 исковые требования поддержали в полном объеме по изложенным в исках основаниям.

ФИО2 пояснил, что внезапно увидев автомобиль ответчика на своей полосе движения, он попытался избежать столкновения с данным автомобилем, поскольку предполагал наступление серьезных последствий в результате столкновения его автомобиля с меньшим по размеру транспортным средством под управлением ответчика ФИО3

Ответчик ФИО3, представитель ответчика ФИО7 исковые требования не признали, полагали, что столкновение автомобиля под управлением ФИО2 с автомобилем МАЗ-

<

данные изъяты>, под управлением водителя ФИО11, произошло на полосе встречного движения в результате действий ФИО2, нарушившего положения ст. 10.1 Правил дорожного движения, поскольку им не были приняты возможные меры к снижению скорости вплоть до остановки транспортного средства. Также полагали, что истцом не доказана вина ФИО3 в рассматриваемом ДТП, ссылку истцов в обоснование виновности ответчика на постановление от 14.08.2015г. об отказе в возбуждении уголовного дела по ч.1 ст.264 УК РФ в отношении ФИО2, вынесенное старшим следователем ССГ по ДТП СУ УМВД России по 

<

адрес> ФИО8, и заключение автотехнической судебной экспертизы №.1 от 11.11.2013г., данное экспертом ФБУ Ивановской ЛСЭ ФИО14, считали необоснованной, указав, что данное постановление было отменено. Также указали, что 27.08.2014г. заместителем руководителя военного следственного отдела – в/ч 68789 Следственного комитета РФ РВСН ФИО9 было вынесено постановление об отказе в возбуждении уголовного дела по аналогичному составу преступления в отношении ФИО3 При этом данное постановление основывалось на заключении повторной автотехнической экспертизы № от 21.08.2014г., назначавшейся экспертам ЭКЦ при МВД РФ в связи с наличием противоречий между указанным заключением, данным экспертом ФИО14, и заключением №А/14 от 21.02.2014г., также данным в ходе проверки другим экспертом – ФИО19 Данное постановление от 27.08.2014г. в установленном законом порядке не отменено. Кроме того, невиновность ФИО3 подтверждена заключениями трёх экспертиз, проводившихся в ходе предварительного следствия, которые также не оспорены. Кроме того, полагали, что с учетом положений п. 1.2 ПДД ответчик никакой опасности для ФИО2 не создал, а уступил последнему дорогу. Потерпевший ФИО2 сам применил небезопасный маневр съезда на левую обочину. Сведения о применении им торможения не подтверждают ответчик и допрошенные в судебном заседании свидетели. Занос автомобиля Тойота в данных дорожных условиях возникает на скорости свыше 190 км/час, что значительно превышает указанное водителем значение скорости и при двойном превышении скорости движения (180 км/час) водитель в любом случае является виновным, и причинно-следственная связи с наступившим вредом бесспорна. Примененный потерпевшим небезопасный маневр съезда на левую обочину для объезда автомобиля ВАЗ не предусмотрен и не регламентирован, и именно этот маневр являлся небезопасным с точки зрения п. 8.1 ПДД и привел к повреждениям. Такие действия водителя не соответствовали требованиям пунктов 8.1, 10.1 ч.2 и 9.1 ПДД и находятся в причинно-следственной связи с наступившим вредом, в результате этих действий автомобиля Тойота вынесло на встречную полосу движения, где произошло столкновение с автомобилем МАЗ. ФИО3совершил съезд на левую обочину до момента достижения водителем автомобиля Тойота места съезда автомобиля ВАЗ на обочину. Просили в удовлетворении исковых требований к ответчику отказать в полном объеме.

Суд, заслушав стороны, свидетелей, заключение прокурора ФИО10, полагавшей исковые требования подлежащими удовлетворению частично, исследовав материалы дела, материал проверки КУСП № от 10.10.2012г., 1076 от 24.09.2012г., 2884 от 24.08.2012г., 3268 от 09.09.2014г., материалы проверки военно-следственного отдела войсковой части 68789, приходит к выводу о необходимости полного удовлетворения требований ООО «Транс-Строй» и частичного удовлетворения исковых требований ФИО2 по следующим основаниям.

Судом установлено и не оспорено ответчиками, что ДД.ММ.ГГГГ около 15 часов 00 минут на 90 км автодороги Ростов - Иваново - Нижний Новгород в 

<

адрес>, произошло дорожно-транспортное происшествие, выразившееся в столкновении автомобилей 

<

данные изъяты>, под управлением водителя ФИО2 и 

<

данные изъяты>, под управлением водителя ФИО11

В результате данного ДТП водителю автомобиля Тойота РАВ-4, государственный регистрационный знак 

<

***>, ФИО2 причинены тяжкие телесные повреждения, с места ДТП ФИО2 доставлен в бессознательном состоянии по скорой медицинской помощи в Тейковскую ЦРБ, откуда с 25.08.2012г. переведён в Ивановскую ОКБ, где проходил лечение, в том числе оперативное, по 25.09.2012г., а в дальнейшем проходил лечение в различных лечебных учреждениях. 

Вышеуказанное ДТП произошло при следующих обстоятельствах. 

При движении по автодороге Ростов-Иваново-Нижний Новгород в 

<

адрес>, с двусторонним движением, имеющей по одной полосе движения в каждом направлении, ответчик ФИО3, управляя вышеуказанным автомобилем марки ВАЗ, осуществлял движение в направлении села 

<

адрес> со скоростью около 75 км/час. В районе д. Мелешово (

<

адрес>) он обогнал автомобиль МАЗ и продолжил движение по указанной дороге. Проехав дорожные знаки «опасный поворот» и «обгон запрещен», расположенные на правой обочине по направлению его движения, ФИО3 допустил совершение обгона легкового автомобиля, который двигался впереди автомобиля ВАЗ в попутном направлении по его полосе движения. При выполнении данного маневра, в районе действия запрещающего знака, находясь на встречной полосе движения, ответчик создал помеху, выехавшему из-за поворота, движущемуся по своей полосе во встречном направлении автомобиля марки 

<

данные изъяты> который, уходя от столкновения с автомобилем ВАЗ, выехал на полосу встречного движения, где столкнулся с автомобилем МАЗ. 

Данные обстоятельства подтверждаются показаниями свидетеля ФИО11, который указал на вышеизложенные обстоятельства и утверждал, что непосредственно перед столкновением автомобиль ответчика не совершал обгон его автомобиля, а обгонял легковой автомобиль зеленого цвета, марку которого он не запомнил. По словам свидетеля автомобиль Тойота РАВ 4 ушел от столкновения с автомобилем ВАЗ и выехал на него. Указал, что автомобиль Тойота РАВ 4 не свернул направо, так как там кусты и автомобиль ВАЗ. Пояснил, что в данном месте поворота был плохой обзор и водитель автомобиля ВАЗ не видел всю дорогу. Также пояснил, что после ДТП с ФИО2 он не общался. Водитель ВАЗ связывался с ним и почему-то сказал, что он обгонял автомобиль МАЗ, «мы просто обсудили, не сошлись в том, что ФИО1 обгоняли».

Оснований не доверять данному свидетелю суд не усматривает, свидетель предупрежден об уголовной ответственности по ст. 307 УК РФ, им даны полные, последовательные, непротиворечивые показания. 

Тот факт, что маневр обгона ФИО3 совершал, двигаясь по дороге в зоне действия дорожного знака обгон запрещен (п. 3.20 ПДД), подтверждается также подписанной водителями ФИО3, ФИО11 схемой места совершения административного правонарушения (материал проверки военно-следственного отдела войсковой части 68789), на котором изображен указанный дорожный знак. Согласно предоставленным Департаментом дорожного хозяйства и транспорта 

<

адрес> сведениям, дорожные знаки в 2012 году соответствовали проекту организации дорожного движения, на котором данный знак также был предусмотрен (т.3, л.д. 159, 160).

Ответчик ФИО3 утверждал, что им совершался обгон автомобиля МАЗ непосредственно перед ДТП, в обоснование этих доводов ссылался на показания свидетелей ФИО12, ФИО13

При оценке показаний данных свидетелей относительно обстоятельств ДТП, суд оценивает их как неполные, непоследовательные. Данные свидетели не смогли указать все обстоятельства возникшей дорожной обстановки. Их доводы относительно движения автомобиля Тойота РАВ 4 по середине проезжей части (частично по встречной полосе движения) опровергаются показаниями свидетеля ФИО11, который пояснил, что автомобиль Тойота РАВ 4 двигался по своей полосе движения, никакого смещения он не заметил.

Также суд принимает во внимание, что с учетом параметров автомобиля МАЗ водитель данного автомобиля ФИО11 имел лучший обзор и, следовательно, более точно мог видеть дорожную обстановку. 

Согласно заключению эксперта ФИО14 от ДД.ММ.ГГГГ №.1 расстояние, которое позволяло водителям Тойота Раф 4 и ВАЗ-2114 остановиться до места встречи при движении по одной полосе и одновременном торможении, составляет 162 метра. В момент возникновения опасной обстановки водитель Тойота РАВ 4 не имел технической возможности путем торможения предотвратить столкновение с движущимся автопоездом МАЗ-642208. При этом эксперт исходил из заданного в постановлении о назначении экспертизы расстояния между автомобилями Тойота РАВ 4 и ВАЗ в момент возникновения опасности на расстоянии 137,5 м. Эксперт делает вывод о том, что допущенные водителем ВАЗ нарушения требований п.п. 1.5, 11.1 ПДД, а также требований дорожного знака 3.20 «Обгон запрещен» находятся в прямой причинной связи с фактом ДТП. В действиях водителя автомобиля Тойота РАВ 4 эксперт не усмотрел нарушений ПДД, указав, что действия водителя данного автомобиля соответствовали требованиям п.10.1 ПДД.

Согласно заключению эксперта ФИО19 № А/14 от ДД.ММ.ГГГГ в действиях водителя автомобиля Тойота РАВ 4 эксперт усмотрел нарушение требований п. 10.1 ПДД, а также нарушения требований п. 9.1 ПДД, согласно которому количество полос движения для безрельсовых транспортных средств определяется разметкой и (или) знаками 5.15.1, 5.15.2, 5.15.7, 5.15.8, а если их нет, то самими водителями с учетом ширины проезжей части, габаритов транспортных средств и необходимых интервалов между ними. При этом стороной, предназначенной для встречного движения на дорогах с двусторонним движением без разделительной полосы, считается половина ширины проезжей части, расположенная слева, не считая местных уширений проезжей части (переходно-скоростные полосы, дополнительные полосы на подъем, заездные карманы мест остановок маршрутных транспортных средств). Водитель автомобиля Тойота РАВ 4 допустил выезд на встречную сторону движения. Также эксперт указал, что в рассматриваемом событии водитель этого автомобиля не располагал технической возможностью предотвратить столкновение с автомобилем ВАЗ путем применения экстренного торможения, при движении ТС по одной полосе движения, при одновременно принятии мер к торможению. Также, по мнению эксперта, водитель автомобиля Тойота, при движении по выбранной траектории не располагал технической возможностью предотвратить столкновение с автомобилем МАЗ при условии одновременного принятия мер к торможению. В действиях водителя ВАЗ экспертом усмотрено нарушение требований п. 11.1 ПДД.

Согласно заключению экспертов ФИО15 и ФИО16 № от ДД.ММ.ГГГГ водителю автомобиля Тойота РАВ 4 при обнаружении на своей стороне дороги автомобиля ВАЗ, следовало руководствоваться п. 10.1 ч.2 ПДД, согласно которой при возникновении опасности для движения, которую водитель в состоянии обнаружить, он должен принять возможные меры к снижению скорости вплоть до остановки транспортного средства. При этом эксперты приходят к выводу о том, что при наличии на автомобиле Тойота РАВ 4 системы ABS, которая позволяет водителю корректировать траекторию движения автомобиля даже при полностью нажатой педали тормоза, нахождение данного автомобиля на стороне встречного движения было обусловлено действиями (либо бездействием) водителя. При проведении исследования экспертами определено, что при движении автомобиля Тойота РАВ 4 по своей стороне проезжей части он мог беспрепятственно продолжить движения, так как автомобиль ВАЗ уже покинул проезжую часть. Поэтому при условии применения водителем автомобиля Тойота РАВ 4 торможения и сохранения расположения в пределах своей стороны проезжей части, он имел возможность избежать столкновения. Эксперты сделали вывод о нарушении водителем автомобиля ВАЗ требований п. 11.1 ПДД, а также п. 1.3 ПДД, согласно которому участники дорожного движения обязаны знать и соблюдать относящиеся к ним требования Правил, сигналов светофоров, знаков и разметки, а также выполнять распоряжения регулировщиков, действующих в пределах предоставленных им прав и регулирующих дорожное движение установленными сигналами. 

Согласно заключению эксперта ФИО17 и ФИО18 № от ДД.ММ.ГГГГ в действиях водителя автомобиля Тойота РАВ 4 имеются несоответствия требования п. 10.1 ПДД, которые находятся в прямой причинной связи со столкновением автомобиля Тойота РАВ 4 с автомобилем МАЗ. Эксперт пришел к выводу о нарушении водителем ВАЗ требований знака 3.20 «Обгон запрещен» Правил дорожного движения. Вопрос о наличии технической возможности у водителей автомобилей Тойота РАВ 4 и ВАЗ предотвратить столкновение не исследовался, поскольку столкновения между ними не произошло.

В силу положений ст. 86 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации заключение эксперта для суда необязательно и оценивается судом по правилам, установленным в статье 67 настоящего Кодекса. Несогласие суда с заключением должно быть мотивировано в решении или определении суда.

Все эксперты сделали вывод о нарушении ФИО3 требований п. 11.1 Правил дорожного движения. 

С учетом взятых экспертами исходных данных и выводов экспертов можно сделать однозначный вывод о том, что расстояние между автомобилями Тойота РАВ 4 и автомобилем ВАЗ в момент возникновения аварийной ситуации (162 м) при соблюдении данными водителями требований п. 10.1 ПДД не позволяло предотвратить столкновение данных автомобилей при их нахождении на одной полосе движения. 

Указанное подтверждает правильность оценки дорожной обстановки истцом ФИО2, который принял меры к уходу со своей полосы движения, поскольку следование им требованиям п. 10.1 ПДД (о нарушении требований которой сделал вывод эксперт ФИО19) не помогли бы избежать столкновения при движении автомобиля ВАЗ по встречной полосе движения.

В силу положений п.п. 1.5, 11.1 Правил дорожного движения участники дорожного движения должны действовать таким образом, чтобы не создавать опасности для движения и не причинять вреда (п.1.5); прежде чем начать обгон, водитель обязан убедиться в том, что полоса движения, на которую он собирается выехать, свободна на достаточном для обгона расстоянии и в процессе обгона он не создаст опасности для движения и помех другим участникам дорожного движения (п.11.1). 

Согласно п. 3.20 Приложения № к Правилам дорожного движения в зоне действия знака «Обгон запрещен» запрещается обгон всех транспортных средств, кроме тихоходных транспортных средств, гужевых повозок, велосипедов, мопедов и двухколесных мотоциклов без бокового прицепа.

При оценке выводов экспертов в части соответствия действий водителя требованиям ПДД суд учитывает, что данный вопрос имеет правовой характер.

Действия ФИО3, по мнению суда, не соответствовали требованиям п.п. 1.5, 11.1 Правил дорожного движения, а также требованиям дорожного знака «Обгон запрещен» (3.20). Вопреки выводам экспертов ФИО15 и ФИО16 нарушений требований п. 1.3 ПДД в действиях водителя ВАЗ ФИО3 суд не усматривает.

Ответчик ФИО3 и его представители полагали, что если бы водитель автомобиля Тойота РАВ 4 продолжил движение по своей полосе, с учетом действий ФИО3 столкновения бы не было. Считали, что столкновение автомобиля потерпевшего с автомобилем МАЗ произошло в результате неправильных действий водителя автомобиля Тойота РАВ 4, а допущенные ответчиком нарушения ПДД не находятся в прямой причинной связи с данным столкновением транспортных средств.

ФИО2 в ходе судебного разбирательства пояснил, что появление автомобиля ВАЗ на его полосе движения было для него внезапным, и он предпринял возможные меры, чтобы уйти от столкновения, поскольку опасался наступления негативных последствий для водителя автомобиля ВАЗ.

Доводы истца о внезапном появлении для него автомобиля ВАЗ подтверждаются представленными фотоматериалами, согласно которым со стороны движения ФИО2 обзор был затруднен и движущийся во встречном направлении ВАЗ он мог увидеть только, войдя в поворот (т.3, л.д. 219). В тоже время водитель ВАЗ ФИО3 двигался по прямому участку дороги до поворота. Кроме того, как следует из пояснений ответчика, он увидел свет фар двигающего навстречу автомобиля, под управлением истца и предпринял последовательные меры к освобождению полосы. 

Таким образом, водитель автомобиля ВАЗ, грубо нарушая требования Правил дорожного движения, запрещающих совершение обгона в зоне действия дорожного знака «Обгон запрещен» (3.20), зная о возможном появлении автомобилей на его полосе движения, а также заметив свет фар движущегося навстречу автомобиля, имел достаточно времени для применения плавного торможения и ухода на обочину. В то время, как для водителя автомобиля марки Тойота Рав 4 возникшая ситуация была неожиданной. При этом дорожное полотно было мокрым. Как пояснил ответчик ФИО3 (водитель автомобиля ВАЗ), применить резкое торможение он не смог, поскольку машину занесло бы в сторону, поэтому он применял плавное торможение.

Свидетель ФИО11 (водитель автомобиля МАЗ) также полагал, что в случае резкого торможения автомобиля Тойота Рав 4, машину могло бы занести.

Как следует из пояснений истца ФИО2, показаний свидетелей ФИО13 длительность возникшей аварийной ситуации исчислялась секундами. 

При этом суд принимает во внимание, что экспертами оценивалась уже сложившаяся дорожная обстановка, в то время как водитель автомобиля Тойота РАВ 4 не мог знать о последующих действиях водителя автомобиля ВАЗ и действовал, исходя из создавшейся критической ситуации. Также с учетом габаритов автомобилей и установленных в них систем безопасности суд находит обоснованными доводы ФИО2 о возникших у него опасениях в отношении последствий при столкновении автомобиля ВАЗ и Тойота РАВ 4.

Оценив установленные обстоятельства ДТП, учитывая требования Правил дорожного движения РФ, суд приходит к выводу, что действия водителя ФИО2, его выезд на полосу встречного движения при возникновении аварийной ситуации не могут оцениваться с точки зрения соблюдения им требований п. 9.1 ПДД, поскольку действия водителя в этом случае зависят от дорожной обстановки и от субъективных качеств водителя, а также его психофизиологических возможностей.

Доказательств совершения ФИО2 умышленных действий, направленных на возникновение ущерба или на его увеличение, стороной ответчика не представлено. Напротив, действия ответчика ФИО3, создавшего аварийную ситуацию, способствовали последующим действиям водителя автомобиля Тойота Раф 4 и привели к ДТП.

Исходя из вышеизложенного, суд приходит к твердому убеждению о виновности ФИО3 в возникновении дорожно-транспортного происшествия и усматривает причинно-следственную связь между его действиями и причиненным истцу ущербом.

В силу части 1 статьи 20, части 1 статьи 41 Конституции Российской Федерации на государство возложена обязанность уважения конституционных прав граждан на жизнь и охрану здоровья и их защиты законом. В гражданском законодательстве жизнь и здоровье рассматриваются как неотчуждаемые и непередаваемые иным способом нематериальные блага, принадлежащие гражданину от рождения (пункт 1 статьи 150 Гражданского кодекса Российской Федерации (далее – ГК РФ)).

В соответствии с пунктами 1 и 2 статьи 1064 ГК РФ вред, причиненный личности или имуществу гражданина, а также вред, причиненный имуществу юридического лица, подлежит возмещению в полном объеме лицом, причинившим вред.

Согласно статье 1072 ГК РФ юридическое лицо или гражданин, застраховавшие свою ответственность в порядке добровольного или обязательного страхования в пользу потерпевшего (статья 931, пункт 1 статьи 935), в случае, когда страховое возмещение недостаточно для того, чтобы полностью возместить причиненный вред, возмещают разницу между страховым возмещением и фактическим размером ущерба.

В соответствии с пунктом 1 статьи 1079 ГК РФ юридические лица и граждане, деятельность которых связана с повышенной опасностью для окружающих (использование транспортных средств, механизмов, электрической энергии высокого напряжения, атомной энергии, взрывчатых веществ, сильнодействующих ядов и т.п.; осуществление строительной и иной, связанной с нею деятельности и др.), обязаны возместить вред, причиненный источником повышенной опасности, если не докажут, что вред возник вследствие непреодолимой силы или умысла потерпевшего. Владелец источника повышенной опасности может быть освобожден судом от ответственности полностью или частично также по основаниям, предусмотренным пунктами 2 и 3 статьи 1083 настоящего Кодекса.

Обязанность возмещения вреда возлагается на юридическое лицо или гражданина, которые владеют источником повышенной опасности на праве собственности, праве хозяйственного ведения или праве оперативного управления либо на ином законном основании (на праве аренды, по доверенности на право управления транспортным средством, в силу распоряжения соответствующего органа о передаче ему источника повышенной опасности и т.п.).

При этом, в силу статьи 56 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации (далее – ГПК РФ), исходя из распределения бремени доказывания между сторонами, обязанность по доказыванию факта наступления вреда и размера ущерба, противоправности поведения причинителя вреда, наличия причинно-следственной связи между фактом наступлением вреда и противоправным поведением (действием или бездействием) причинителя вреда лежит на истце, в свою очередь ответчик должен доказать отсутствие его вины в причинении ущерба.

Доводы ответчиков о недоказанности истцами вины ФИО3 в произошедшем ДТП суд находит несостоятельными, поскольку, исходя из распределения бремени доказывания между сторонами, обязанность по доказыванию отсутствия его вины в произошедшем ДТП лежала на самом ответчике, а не на истце, однако доказательств отсутствия его вины ответчик суду не представил.

Согласно заключению специалиста № от ДД.ММ.ГГГГ, у гражданина ФИО2 имелась

<

данные изъяты>. 

<

данные изъяты> 

<

данные изъяты>

В результате указанного ДТП автомобилю 

<

данные изъяты> причинены механические повреждения.

Автомобиль 

<

данные изъяты>, принадлежит на праве собственности ООО «Транс-Строй», что подтверждается паспортом транспортного средства серии 

<

адрес>.

Согласно заключению эксперта № от 28.03.2016г. стоимость восстановительного ремонта автомобиля 

<

данные изъяты>, на основании акта осмотра транспортного средства № от ДД.ММ.ГГГГ, составленного ИП ФИО6, исходя из среднерыночной стоимости запасных частей, материалов и нормо-часа работ по 

<

адрес>, по состоянию на дату ДТП, с учётом износа подлежащих замене запасных частей, составляет 1647657 рублей, рыночная стоимость автомобиля 

<

данные изъяты>, в доаварийном состоянии на дату ДТП составляла 762985 рублей, стоимость годных остатков данного транспортного средства на дату ДТП составляет 116074 рубля.

Оснований не доверять указанным выводам судебного эксперта не имеется, так как данное им заключение выполнено в полном соответствии с требованиями действующего законодательства, содержит ответы на все поставленные перед ним судом вопросы, достаточно мотивировано, соотносится с иными представленными по делу доказательствами, квалификация эксперта в области экспертной деятельности подтверждена, перед началом проведения исследований эксперт был предупреждён судом об уголовной ответственности за заведомо ложное заключение, о чём в материалах дела имеется данная им подписка, какой-либо личной заинтересованности судебного эксперта в исходе рассмотрения дела не установлено, данное им заключение сторонами не оспаривалось. 

С учётом изложенного, при определении размера ущерба, причинённого истцу ООО «Транс-Строй» в связи с рассматриваемым ДТП, суд руководствуется заключением судебного эксперта.

Поскольку стоимость восстановительного ремонта автомобиля данного истца значительно превысила его рыночную стоимость, в данном случае произошла полная гибель транспортного средства, в связи с чем размер ущерба, причинённого истцу, подлежит определению как разница между стоимостью автомобиля в неповрежденном состоянии за вычетом стоимости его годных к эксплуатации остатков, и, соответственно, составит, 646911 рублей (762985,00 – 116074,00).

В силу положений ст. 1072 Гражданского кодекса Российской Федерации, учитывая лимит ответственности страховщика ПАО «СК «Росгосстрах» в размере 120.000 руб., с ответчика ФИО3 в пользу ООО «Транс-Строй» подлежит взысканию разница между лимитом страхового возмещения и фактическим размером ущерба в размере 

<

данные изъяты>

Исковые требования в указанной части подлежат удовлетворению в полном объеме. Правовых оснований для снижения размера подлежащего возмещению ответчиком ущерба, в том числе с учетом положений ст. 1083 ГК РФ, суд не находит.

Требования истца ФИО2 о взыскании в его пользу с ответчика ФИО3 компенсации морального вреда суд находит обоснованными.

Согласно статье 151 ГК РФ, если гражданину причинен моральный вред (физические или нравственные страдания) действиями, нарушающими его личные неимущественные права либо посягающими на принадлежащие гражданину другие нематериальные блага, а также в других случаях, предусмотренных законом, суд может возложить на нарушителя обязанность денежной компенсации указанного вреда.

В соответствии с действующим законодательством одним из обязательных условий наступления ответственности за причинение морального вреда является вина причинителя. Исключение составляют случаи, прямо предусмотренные законом. 

В силу статьи 1100 ГК РФ компенсация морального вреда осуществляется независимо от вины причинителя вреда в случаях, когда вред причинен жизни или здоровью гражданина источником повышенной опасности.

Согласно разъяснениям, данным в пункте 32 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 26.01.2010г. № «О применении судами гражданского законодательства, регулирующего отношения по обязательствам вследствие причинения вреда жизни или здоровью гражданина», поскольку потерпевший в связи с причинением вреда его здоровью во всех случаях испытывает физические или нравственные страдания, факт причинения ему морального вреда предполагается. Установлению в данном случае подлежит лишь размер компенсации морального вреда. При определении размера компенсации морального вреда суду с учетом требований разумности и справедливости следует исходить из степени нравственных или физических страданий, связанных с индивидуальными особенностями лица, которому причинен вред, степени вины нарушителя и иных заслуживающих внимания обстоятельств каждого дела. Независимо от вины причинителя вреда осуществляется компенсация морального вреда, если вред жизни или здоровью гражданина причинен источником повышенной опасности (статья 1100 ГК РФ).

В соответствии со статьёй 3 Всеобщей декларации прав человека и статьёй 11 Международного пакта об экономических, социальных и культурных правах жизнь и здоровье относятся к числу наиболее значимых человеческих ценностей, их защита должна быть приоритетной.

Судом установлено, что в результате дорожно-транспортного происшествия, произошедшего по вине ответчика ФИО3, истцу ФИО2 были причинены физические и нравственные страдания, связанные с причинением вследствие рассматриваемого ДТП травмы, которая сопровождалась опасными для жизни явлениями и по этому признаку относится к категории повреждений, причинивших тяжкий вред здоровью, опасный для жизни человека.

Из представленных истцом в материалы дела выписок из истории болезни, выписных эпикризов следует, что в связи с травмами, полученными в данном ДТП, истец на протяжении длительного периода времени, а именно – с 24.08.2012г. по 21.02.2014г. проходил лечение в различных лечебных учреждениях 

<

адрес> – 

<

данные изъяты> 

<

данные изъяты> 

<

данные изъяты> 

Из искового заявления, пояснений истца и представленных им письменных доказательств следует, что в данном случае причинённый истцу в результате неправомерных действий ответчика ФИО3 моральный вред заключался в физической боли, испытываемой истцом вследствие причинения вреда его здоровью, как в момент дорожно-транспортного происшествия, так и в ходе последующих восстановительных мероприятий, а также вызванных в связи с этим жизненных и бытовых неудобствах, в том числе, связанных с длительностью периода последующего лечения и реабилитации, что также причинило истцу нравственные страдания.

Обстоятельства причинения истцу морального вреда, вина ответчика ФИО3 в причинении истцу ФИО2 морального вреда установлены в ходе судебного разбирательства.

При таких обстоятельствах, требования истца ФИО2 о возмещении ему ответчиком ФИО3 морального вреда являются правомерными и соответствующими действующему законодательству.

Истцом заявлена ко взысканию компенсация морального вреда в размере 920.817 рублей.

Вместе с тем, определяя размер компенсации морального вреда, подлежащей взысканию с ответчика ФИО3 в пользу истца ФИО2, суд учитывает фактические обстоятельства дела, при которых истцу причинен моральный вред, индивидуальные особенности истца, степень и характер причиненных ему физических и нравственных страданий, длительность периода его лечения и реабилитации, характер полученных телесных повреждений, степень вины причинителя вреда, а также требования разумности и справедливости.

С учетом изложенного, суд считает возможным определить размер компенсации морального вреда, подлежащей взысканию с ответчика ФИО3 в пользу истца ФИО2, в размере 

<

данные изъяты> рублей. 

Кроме того, в связи с обоснованностью заявленных исков в соответствии со статьёй 98 ГПК РФ с ответчиков в пользу истцов подлежит взысканию возмещение судебных расходов, понесенных ими в связи с рассмотрением настоящего гражданского дела, пропорционально размеру исковых требований, удовлетворённых судом.

Таким образом, с ответчика ФИО3 в пользу истца ФИО2 подлежат взысканию расходы по оплате государственной пошлины в размере 

<

данные изъяты> 49 копеек (с учетом требований имущественного характера). 

Также представителем истца ООО «Транс-Строй» ФИО2 заявлено требование о взыскании с ответчика понесённых истцом ООО «Транс-Строй» расходов на оплату услуг представителя – адвоката ФИО21 в размере 

<

данные изъяты> руб.

Факт несения расходов на оплату услуг представителя подтверждён ООО «Транс-Строй» документально – соглашением на оказание юридических услуг по гражданскому делу № от 27.07.2015г., квитанцией к приходному кассовому ордеру № от 27.07.2015г. на оплату данным истцом в соответствии с указанным соглашением вознаграждения представителю в размере 

<

данные изъяты> рублей.

Определяя размер расходов на оплату услуг представителя, подлежащих возмещению указанному истцу, суд в соответствии с положениями статьи 100 ГПК РФ учитывает принцип разумности при определении размера расходов на оплату услуг представителя, подлежащих возмещению истцу ответчиком, а также степень сложности рассмотренного спора, количество судебных заседаний, состоявшихся по делу с участием представителя истца, характер и объем юридической помощи, оказанной истцу ООО «Транс-Строй» его представителем ФИО21, тот факт, что требования удовлетворены в полном объеме.

В этой связи размер расходов на оплату услуг представителя, подлежащий возмещению ООО «Транс-Строй» ответчиком ФИО3, суд определяет в размере 

<

данные изъяты> руб.

На основании изложенного, руководствуясь ст.ст.194-198 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, суд

решил:

Исковое заявление ФИО2 к ФИО3 – удовлетворить частично.

Взыскать с ФИО3 в пользу ФИО2 компенсацию морального вреда – 

<

данные изъяты> руб., расходы на уплату государственной пошлины – 

<

данные изъяты> руб., всего взыскать – 

<

данные изъяты> рублей.

В удовлетворении остальной части иска – отказать.

Исковые заявление ООО «Транс-Строй» к ФИО3 – удовлетворить.

Взыскать с ФИО3 в пользу ООО «Транс-Строй» в счет возмещения ущерба – 

<

данные изъяты>

Решение суда может быть обжаловано в Ивановский областной суд через Ленинский районный суд 

<

адрес> в течение одного месяца со дня составления мотивированного решения суда.

Судья Т.А.Тимофеева 

Мотивированное решение составлено ДД.ММ.ГГГГ