Дело № 10-275/2026 (10-7291/2025) Судья Сапожников С.В.

АПЕЛЛЯЦИОННОЕ ОПРЕДЕЛЕНИЕ

г. Челябинск 23 января 2026 года

Челябинский областной суд в составе:

председательствующего Шкоркина А.Ю.,

судей Домбровского П.С. и Лисиной Г.И.,

при ведении протокола помощником судьи Пальчиковой М.А.,

с участием:

прокурора Поспеловой З.В.,

представителя потерпевшего – адвоката Колодкиной М.А.,

осужденной ФИО1,

ее защитника – адвоката Мангатовой О.В.,

рассмотрел в открытом судебном заседании уголовное дело по апелляционному представлению государственного обвинителя Плетнева Н.И., апелляционной жалобе (с дополнением) потерпевшего Потерпевший №1 на приговор Ленинского районного суда г. Челябинска от 25 июня 2025 года, которым

ФИО1, родившаяся ДД.ММ.ГГГГ в 

<

адрес>, гражданка Российской Федерации, несудимая;

осуждена за совершение преступления, предусмотренного п. «б» ч. 4 ст. 158 УК РФ (хищение денежных средств с банковского счета в сумме 1 004 100 рублей 00 копеек), к наказанию в виде лишения свободы сроком на 2 года, с применением ст. 73 УК РФ условно, с испытательным сроком 2 года, с возложением обязанностей являться на регистрацию в специализированный государственный орган, осуществляющий контроль за поведением условно осужденного, с периодичностью и в дни, установленные указанным органом, не менять места жительства без уведомления данного органа.

ФИО1 оправдана по п. «б» ч. 4 ст. 158 УК РФ (хищение на сумму 3 999 000 рублей) на основании п. 1 ч. 2 ст. 302 УПК РФ и п. 1 ч. 1 ст. 24 УПК РФ, в связи с тем, что не установлено событие преступления, а также по п. «б» ч. 4 ст. 158 УК РФ (хищение на сумму 1 100 000 рублей 00 копеек), п. «г» ч. 3 ст. 158 УК РФ (хищение на сумму 45 000 рублей 00 копеек), на основании п. 2 ч. 2 ст. 302 УПК РФ и п. 1 ч. 1 ст. 27 УПК РФ, в связи с тем, что ФИО1 не причастна к совершению указанных преступлений, с признанием за ней права на реабилитацию.

Мера пресечения до вступления приговора в законную силу оставлена прежней – в виде подписки о невыезде и надлежащем поведении.

Постановлено о взыскании с ФИО1 в пользу Потерпевший №1 в счет возмещения материального ущерба, причиненного преступлением, 1 004 100 рублей 00 копеек путем выдачи либо перечисления указанной суммы Потерпевший №1 с публичного депозитного счета нотариуса.

Разрешена судьба вещественных доказательств.

Заслушав доклад судьи Домбровского П.С., выступления прокурора Поспеловой З.В., поддержавшей доводы апелляционного представления, представителя потерпевшего – адвоката Колодкиной М.А., поддержавшей доводы апелляционной жалобы (с дополнениями), осужденной ФИО1 и ее защитника – адвоката Мангатовой О.В., полагавших необходимым приговор оставить без изменения, суд апелляционной инстанции

у с т а н о в и л:

ФИО1 осуждена за кражу, то есть тайное хищение имущества Потерпевший №1 на сумму 1 004 100 рублей 00 копеек, совершенную с банковского счета, в особо крупном размере. Преступление совершено в период с 15 часов 05 минут 09 апреля 2020 года до 15 часов 52 минут 19 апреля 2020 года на территории Ленинского района г. Челябинска при обстоятельствах, подробно изложенных в приговоре.

В апелляционном представлении государственный обвинитель Плетнев Н.И. не соглашается с вынесенным приговором, в связи с его незаконностью и необоснованностью, ввиду несоответствия выводов суда установленным в ходе рассмотрения уголовного дела обстоятельствам, неправильного применения уголовного закона, существенного нарушения уголовно-процессуального закона. Полагает, что размер назначенного наказания не отвечает требованиям закона и справедливости, является чрезмерно мягким и подлежит усилению. Вывод суда о возможности применения положений ст. 73 УК РФ не соответствует обстоятельствам совершенного преступления, его тяжести и степени общественной опасности. Считает, что суд неверно определил смягчающие наказание обстоятельства, ошибочно учел ряд обстоятельств в качестве таковых, необоснованно не учел ряд обстоятельств, предусмотренных ст. 63 УК РФ в качестве отягчающих. Выводы суда о необходимости оправдания ФИО1 по п. «б» ч. 4 ст. 158 УК РФ (2 эпизода), п. «г» ч. 3 ст. 158 УК РФ не соответствуют установленным в ходе рассмотрения уголовного дела обстоятельствам, поскольку ее виновность в совершении указанных преступлений нашла свое полное подтверждение в исследованных показаниях потерпевшего и свидетелей, письменных материалах дела. Подводя итог, просит приговор отменить, уголовное дело направить на новое судебное разбирательство в суд первой инстанции, либо увеличить размер назначенного наказания, исключить указание на применение положений ст. 73 УК РФ, назначить наказание в виде реального лишения свободы, а также признать ФИО1 виновной в совершении всех инкриминируемых ей преступлений.

В апелляционной жалобе (с дополнениями) потерпевший Потерпевший №1 не соглашается с вынесенным приговором, в связи с его незаконностью и несправедливостью в части вынесения оправдательного приговора по трем эпизодам. Считает, что суд первой инстанции отдал предпочтение показаниям свидетелей стороны защиты и не принял в качестве доказательств показания свидетелей обвинения. В частности, сам потерпевший, свидетели ФИО10, ФИО11, ФИО12 и ФИО13 в судебном заседании и на стадии предварительного следствия, будучи предупрежденными об уголовной ответственности за дачу заведомо ложных показаний, подтвердили наличие вменяемого имущества в доме ФИО20 на момент его смерти. При этом, как было установлено в судебном заседании и не опровергалось самой ФИО1, доступ в дом ФИО20 имелся только у нее. Дом имеет высокое ограждение и запирающие устройства, следов проникновения иных лиц в дом установлено не было. Отмечает, что ФИО1 не предоставила доказательств того, что вывозимое имущество принадлежало ей. Нераскрытым остается вопрос, для чего свое имущество ФИО1 хранила в доме умершего и какое именно имущество было вывезено, поскольку для этого потребовалась аренда грузовой машины. Кроме того, в судебном заседании было установлено и не опровергалось самой осужденной, что после смерти ФИО20 его телефон, с помощью которого были открыты и к которому привязаны все банковские счета умершего, передан ФИО1, которая самовольно перевела со счета в ПАО КБ «УБРиР» на свой счет денежные средства. Иных сумм она якобы не трогала, отнесла телефон в дом умершего, в дальнейшем кто-то воспользовался этим телефоном и похитил средства с иных счетов. Полагает, что к показаниям осужденной необходимо относиться критически и расценивать данную версию как способ защиты, желание уйти от ответственности. При этом похищать денежные средства Потерпевший №1 или свидетелю ФИО10 не было смысла, вместе с тем, телефон, вопреки указаниям осужденной, в доме после смерти ФИО20 отсутствовал. Также было установлено, что хищение со счета банка «Открытие» началось еще до того момента, как потерпевший прилетел в г. Челябинск из г. Москвы. Считает необходимым относиться критически и к показаниям свидетелей стороны защиты, поскольку они являются близкими родственниками и подругами осужденной, ФИО33 – сожитель ФИО1 Обращает внимание суда апелляционной инстанции и на то, что помимо хищения вменяемого имущества после смерти ФИО20 автомобиль последнего был переоформлен по договору купли-продажи, якобы составленному за четыре дня до смерти ФИО20, признанному в гражданском порядке недействительным, в связи с поддельными подписями, на имя сожителя ФИО34. Отмечает, что в ходе допросов абсолютно все свидетели защиты совершенно уверенно и без запинки отвечали на вопросы стороны защиты, могли достоверно сказать, какое именно имущество, какая модель техники стояла в доме умершего, у которого в доме бывали единожды несколько лет назад, между тем, не могли дать ответа на элементарные вопросы стороны обвинения, начинали нервничать, отказывались отвечать на отдельные вопросы. В этой связи приходит к выводу, что данные свидетели были подготовлены стороной защиты к допросу, перед судебным заседанием заучивали ответы на вопросы, которые должны были дать в зале суда. Подводя итог, просит приговор изменить, признать ФИО1 виновной по всем эпизодам инкриминируемых деяний.

В возражениях на апелляционное представление и апелляционную жалобу (с дополнением) потерпевшего Потерпевший №1 адвокат Мангатова О.В. находит изложенные в них доводы необоснованными, в связи с чем просит оставить апелляционные ходатайства без удовлетворения.

Выслушав выступления сторон, обсудив доводы апелляционных представления и жалобы (с дополнениями), изучив материалы уголовного дела, суд апелляционной инстанции приходит к следующему.

Признавая ФИО1 виновной в совершении преступления, предусмотренного п. «б» ч. 4 ст. 158 УК РФ, суд руководствовался положениями уголовно-процессуального закона, представленные в судебное заседание доказательства оценил в соответствии со ст. 17, 87, 88 УПК РФ. Требования ч. 2 ст. 307 УПК РФ при вынесении приговора выполнены.

Из существа показаний ФИО1, данных в судебном заседании, следует, что вину по предъявленному обвинению в части хищения денежных средств с банковского счета в сумме 1 004 100 рублей 00 копеек она признает частично, поскольку изъяла их в счет возврата долга ФИО20 Вину по факту хищения на сумму 3 999 000 рублей, 1 100 000 рублей и 45 000 рублей она не признала в полном объеме, указав, что данных действий она не совершала.

Так, по факту хищения имущества из дома ФИО20 пояснила, что ничего из перечня вменяемого имущества она не выносила, более того, не видела данное имущество дома у своего брата. Все телевизоры, стиральная машина, холодильник, пара эмалированных кастрюль, газовая плита, которые находились в доме ФИО20 при его жизни, остались там и после его смерти. Кулер был в доме лишь в период совместного проживания ФИО20 с ФИО15 Золотая печатка была утеряна еще при жизни ФИО20 В последние годы жизни она не видела у своего брата золотой цепочки и креста, золотых часов у него она вообще никогда не видела. Кнопочный мобильный телефон ФИО20 она оставила в доме. Бизнес по продаже вело- и мотозапчастей был закрыт задолго до смерти ее брата, при этом после расставания с ФИО15 у ФИО20 почти не осталось никаких деталей. По факту хищения денежных средств, размещенных в банке «Открытие», пояснила, что о наличии банковских счетов у ФИО20 в данном банке ей не было известно.

Версия осужденной по факту хищения денежных средств в размере 1 004 100 рублей проверена судом и обоснованно отвергнута как несостоятельная, поскольку была опровергнута совокупностью предоставленных стороной государственного обвинения доказательств, подробно приведенных в приговоре.

Как верно указано в приговоре, виновность ФИО1 в совершении данного преступления полностью подтверждена исследованными и проверенными в судебном заседании, данными на стадии предварительного и судебного следствия, показаниями самой осужденной, в которых она признает, что имела доступ к банковским счетам ФИО20, открытым в банке «УБРиР», через мобильное приложение этого банка, установленное на ее мобильный телефон; после смерти ФИО20 она перевела размещенные на вкладе в банке «УБРиР» денежные средства в сумме 1 004 100 рублей на текущий счет, к которому имела доступ; показаниями потерпевшего Потерпевший №1 и свидетеля ФИО10 о том, что Потерпевший №1 является единственным наследником ФИО20 по закону первой очереди, он принял наследство своего отца и не давал согласие ФИО1 на распоряжение размещенными на счете в банке «УБРиР» денежными средствами; выпиской по счету в банке «УБРиР» и протоколом ее осмотра, согласно которым со счета ФИО20 в период с 15 часов 05 минут 09 апреля 2020 года до 15 часов 52 минут 19 апреля 2020 года похищены денежные средства на общую сумму 1 004 100 рублей.

Положенные в основу обвинения доказательства раскрыты в приговоре с исчерпывающей полнотой, в связи с чем необходимости их дополнительного изложения в апелляционном определении не имеется.

Все показания осужденной, потерпевшего и свидетеля, данные на стадии предварительного и судебного следствия, были подвергнуты судом первой инстанции тщательному анализу путем сопоставления между собой и с письменными доказательствами по делу, им дана надлежащая оценка в совокупности с иными доказательствами, которая полностью разделяется судом апелляционной инстанции. Суд привел мотивы, по которым признал достоверными одни доказательства и отверг другие. При указанных обстоятельствах говорить о несоответствии приговора требованиям, предусмотренным ст. 297 УПК РФ, нельзя.

При этом следует отметить, что значительных расхождений в показаниях потерпевшего и свидетелей, принятых судом за основу обжалуемого решения, не имеется. Исследованные и приведенные в приговоре доказательства в своей совокупности дают основания суду утверждать, что потерпевший и свидетели как стороны обвинения, так и стороны защиты, дают правдивые и полные показания в данной части, взаимодополняющие друг друга и реально отражающие картину совершенного преступления. Каких-либо сведений о заинтересованности потерпевшего и свидетелей при даче показаний в обозначенной части в отношении осужденной, оснований для оговора ими ФИО1 не установлено.

Оценка исследованных в судебном заседании протоколов следственных действий, других письменных доказательств надлежащим образом аргументирована, также разделяется судом апелляционной инстанции. Все обстоятельства, подлежащие доказыванию в соответствии со ст. 73 УПК РФ, имеющие существенное значение для разрешения вопросов о виновности, квалификации содеянного, установлены и описаны в приговоре. Оснований для их переоценки суд апелляционной инстанции не усматривает.

Кроме того, выводы суда не содержат каких-либо предположений и противоречий, являются мотивированными как в части доказанности вины осужденной ФИО1, так и в части квалификации ее действий по факту хищения денежных средств в сумме 1 004 100 рублей по п. «б» ч. 4 ст. 158 УК РФ – как кража, то есть тайное хищение чужого имущества, совершенная с банковского счета, в особо крупном размере, основаны на правильном применении норм уголовного и уголовно-процессуального законов, являются верными. Оснований для иной квалификации действий осужденной не имеется.

Судом приведены мотивы, подтверждающие наличие в действиях осужденной данного состава преступления, с которыми суд апелляционной инстанции соглашается, при этом в приговоре изложено описание преступного деяния, признанного судом доказанным, с указанием места, времени, способа совершения, формы вины, мотива, цели и последствий преступления.

Принимая решение об оправдании осужденной по факту хищения имущества и денежных средств на общую сумму 3 999 000 рублей, суд обоснованно указал, что их наличие в доме ФИО20 на момент смерти последнего в судебном заседании не подтверждено. При этом суд принял во внимание достаточно подробно изложенные в приговоре показания как свидетелей стороны обвинения ФИО12, ФИО13, ФИО11, так и свидетелей стороны защиты ФИО15, ФИО16, ФИО19, ФИО17, ФИО18, ФИО14, которые либо проживали, либо были вхожи в указанный дом в период с 2010 по 2020 год, показавших суду, что вменяемого ФИО1 имущества там не видели вовсе либо не видели его задолго до смерти ФИО20

Более того, из показаний вышеперечисленных свидетелей следует, что дом ФИО20 был газифицирован, три телевизора, в том числе один в неисправном состоянии, стиральная машина, холодильник, пара обычных эмалированных кастрюль, газовая плита, которые находились в доме ФИО20 при его жизни, остались там и после его смерти. Мобильный телефон у ФИО20 был обычным кнопочным. Свидетели ФИО15, ФИО16 и ФИО12 пояснили, что кулер, утюг, электрическая мясорубка и мотоблок были в доме лишь в период совместного проживания ФИО20 с ФИО15, то есть до 2013 года, после расставания последняя забрала из дома кулер, поскольку он был подарен ее детьми; утюга, электрической мясорубки и мотоблока после этого в доме также уже не было. Свидетель ФИО17, видевшая в доме шланги, не запомнила их цвет, свидетели ФИО18 и ФИО19 указали на наличие в доме ФИО20 черных газовых шлангов. Свидетель ФИО11 пояснил, что давно видел на ФИО20 золотую цепь и перстень, при их последней встрече, то есть за 1-1,5 месяца до смерти ФИО20 он не видел у ФИО20 данных золотых изделий; свидетель ФИО13 также видела, что до 2015 года ФИО20 носил золотую цепочку с золотым крестиком и золотую печатку, однако после этого она у ФИО20 больше не видела. При этом ни ФИО11, ни ФИО13 золотых часов у ФИО20 никогда не видели. Свидетель ФИО17, проживавшая с ФИО20 с 2016 до 2018 года, видела, у последнего в доме в хрустальной вазе золотую цепочку и золотой крест, но через какое-то время, вернувшись из отпуска, указанные цепочку и крест она не обнаружила, их судьбу у ФИО20 не выясняла. Наличие в доме денежных средств в сумму 500 000 рублей обусловлено предположениями потерпевшего.

Из исследованных в судебном заседании показаний свидетелей ФИО15 следует, что в период ее совместного проживания с ФИО20 они занимались предпринимательской деятельностью по продаже запчастей от мотоциклов и велосипедов, которую решили прекратить в 2012 году, при этом у них никогда не образовывалось запаса деталей на сумму 2 000 000 рублей. Продажей деталей от автомобилей они не занимались. По общей договоренности между ними ФИО15 продавала остатки запчастей до 2013 года.

Показания потерпевшего Потерпевший №1 и свидетеля ФИО10 в части утверждения о наличии в доме ФИО20 перечисленного в обвинительном заключении имущества судом правомерно отвергнуты по причине их неконкретизированности, в части хищения телевизоров, стиральной машины, холодильника и мобильного телефона – противоречивости и непоследовательности, а также принят во внимание факт проживания потерпевшего в другом регионе в период с 2010 по 2020 год, периодичность посещения Потерпевший №1 дома своего отца, где в последний раз он был в период с 2015 по 2017 год. Потерпевший №1 лично денежных средств в размере 500 000 рублей у ФИО20 не видел, часть вменяемого ФИО1 имущества видел в ходе общения со своей матерью ФИО10 посредством видеосвязи в период проживания последней в доме ФИО20 с 2013 по 2016 годы, но что именно он видел из данного имущества, ответить затруднился. В судебном заседании пояснил, что не лез в дела отца, со слов последнего знает, что у ФИО20 при жизни было запчастей на 2 000 000 рублей. В тот период ему (Потерпевший №1) было примерно 24 года. О том, что его отец перестал заниматься предпринимательской деятельностью по продаже автомобильных запчастей, он не знает.

Утверждение потерпевшего и свидетеля ФИО10 о хищении ФИО1 утюга, пылесоса, набора кастрюль марки «Zephyr», электрической дрели марки «ДЭА-18», шуруповерта марки «Макита», мотоблока, бензокосилки марки «Shihlfs», мойки высокого давления марки «Karcher», электрической мясорубки, соковыжималки, золотых украшений, деталей и комплектующих автомобилей, двух телевизоров, стиральной машины, холодильника-морозильника, мобильного телефона, путем вывоза этого имущества из дома ФИО20 на газели, о чем им стало известно со слов соседей (в том числе ФИО12, ФИО11 и ФИО13), не нашло своего подтверждения в суде первой инстанции. Так, свидетель ФИО12 пояснила, что первый раз из дома ФИО20 вывозили доски, второй раз был слышен звук металла, но что конкретно вывозили, она не видела. Свидетели ФИО11 и ФИО13 вовсе пояснили, что очевидцами того, как ФИО1 вывозила имущество из дома ФИО20, они не были. В этой связи показания потерпевшего и свидетеля ФИО10 в данной части также правомерно были отвергнуты судом первой инстанции.

Давая оценку письменным материалам дела, суд мотивированно указал, почему они не могут быть приняты во внимание в качестве доказательств наличия в доме ФИО20 на момент его смерти инкриминируемого ФИО1 имущества и его хищения последней. Вместе с тем, суд обоснованно отметил, что указание следователя ФИО21 в протоколе осмотра места происшествия – 

<

адрес>, на конкретное место, откуда было похищено имущество, не может быть принято в данном качестве, поскольку произведено без указания каких-либо источников осведомленности о данных обстоятельствах.

Таким образом, проанализировав исследованные в судебном заседании доказательства, в том числе, показания подсудимой ФИО1, утверждавшей, что она не похищала инкриминируемое ей имущество и не видела его в доме своего брата, показания свидетелей ФИО12, ФИО13, ФИО11, ФИО15, ФИО16, ФИО19, ФИО17, ФИО18, ФИО14, а также другие приведенные в приговоре доказательства, суд пришел к обоснованному выводу об отсутствии события преступления, предусмотренного п. «б» ч. 4 ст. 158 УК РФ, в совершении которого органами предварительного следствия обвиняется ФИО1, а именно, хищения имущества в период с 08 апреля 2020 года по 13 мая 2020 года на территории 

<

адрес> на сумму 3 999 000 рублей, ввиду отсутствия возможности сделать однозначный достоверный вывод о том, что указанное имущество вообще находилось в доме ФИО20 на момент его смерти, а также об оправдании ФИО1 по обвинению в данном преступлении на основании п. 1 ч. 2 ст. 302 УПК РФ и п. 1 ч. 1 ст. 24 УПК РФ.

Оценивая показания потерпевшего Потерпевший №1 и свидетеля ФИО10 по факту хищения денежных средств с банковских счетов, открытых в ПАО Банк «ФК Открытие», на общую сумму 1 145 000 рублей, согласно которым никто кроме ФИО1 не мог совершить данные деяния, поскольку она завладела банковскими картами ФИО20 и его мобильным телефоном, на котором установлены банковские приложения, суд отметил, что данные утверждения являются предположением, соответственно, в основу выводов о виновности лица положены быть не могут.

Между тем, судом достоверно установлено, что у ФИО20 имелся кнопочный телефон, в который банковские приложения установлены быть не могли. Более того, в ходе предварительного следствия банковских карт, сим-карт либо телефона ФИО20 у осужденной не обнаружено. Согласно показаниям ФИО1, мужчина из похоронного бюро передал ей ключи от машины, телефон и бумажник ФИО20, в котором были 600-700 рублей наличными, других денег, банковских карт ей не передавали, телефон и бумажник она оставила в доме ФИО20 При этом достоверно установлено, что на территории домовладения и в самом доме ФИО20 в период с 08 апреля по 22 мая 2020 года помимо ФИО1 находились иные лица, в том числе ФИО10

Наличие у ФИО1 алиби 22, 23, 24 и 26 мая 2020 года, когда неустановленное лицо через банкоматы при помощи банковских карт производило операции по снятию принадлежащих ФИО20 денежных средств, судом установлено на основании анализа исследованных в суде и подробно приведенных в приговоре показаний свидетелей ФИО25, ФИО26, которые, как и ФИО1, работали вахтерами в ООО «Территория успеха»; показаниями свидетеля ФИО22 о том, что ФИО1 днем 22 мая 2020 года сначала находилась на своем участке по ул. Енисейская в г. Челябинске, потом они вместе отправились на его садовый участок в СНТ «Тракторосад 4», который ФИО1 покинула не ранее чем в 14 часов 23 мая 2020 года; показаниями специалистов ФИО23 и ФИО24 о том, что ip-адрес говорит о местоположении человека в сети, но может быть изменен с помощью приложения с функцией VPN, ip-адрес №, скорее всего, указывает на использование программы банковского приложения с функцией VPN либо вход в аккаунт из другой страны; графиком работ за май 2020 года, согласно которому с 08 часов 24 мая до 08 часов 25 мая 2020 года ФИО1 находилась на своем рабочем месте; выпиской об оказании медицинских услуг ГБУЗ «ОКБ № 2» 26 мая 2020 года и иными письменными материалами дела.

Данных о том, что свидетели ФИО25, ФИО26 и ФИО27 дали ложные показания в суде с целью помочь ФИО1 избежать уголовной ответственности, судом первой инстанции не установлено.

Таким образом, суд апелляционной инстанции разделает выводы суда первой инстанции о непричастности ФИО1 к совершению преступлений, предусмотренных п. «б» ч. 4 ст. 158 УК РФ (хищение с банковского счета денежных средств на сумму 1 100 000 рублей 00 копеек), п. «г» ч. 3 ст. 158 УК РФ (хищение с банковского счета денежных средств на сумму 45 000 рублей), в связи с чем она обоснованно оправдана по обвинению в двух данных преступлениях на основании п. 2 ч. 2 ст. 302 УПК РФ и п. 1 ч. 1 ст. 27 УПК РФ.

Доводы потерпевшего о наличии гражданского спора по договору купли-продажи принадлежавшего ФИО28 автомобиля не опровергают правильность выводов суда первой инстанции о необходимости оправдания ФИО1 по вышеуказанным эпизодам и на законность принятого решения не влияют.

Согласно протоколу судебного заседания, отвечающему нормам УПК РФ, и аудиозаписи усматривается, что судебное следствие проведено в строгом соответствии с требованиями ст. 273 - 291 УПК РФ, представленные суду доказательства исследованы надлежащим образом, заявленные в судебном следствии ходатайства рассмотрены, по ним судом приняты решения в установленном законом порядке. Председательствующий создал сторонам все необходимые условия для исполнения ими процессуальных обязанностей и осуществления предоставленных им прав. Данных о лишении стороны защиты возможности задавать вопросы потерпевшему и свидетелям, заявлять ходатайства не имеется. Сторона защиты активно пользовалась правами, предоставленными законом, исследуя доказательства и участвуя в разрешении процессуальных вопросов. Основанные на законе мнения и возражения сторон судом принимались во внимание. Нарушений уголовно - процессуального закона, способных путем ограничения прав участников судопроизводства повлиять на правильность принятого судом решения, в ходе судебного разбирательства по делу не допущено.

Вопреки доводам апелляционного представления, при назначении наказания суд в соответствии с требованиями ст. 6, 43, 60 УК РФ учел характер и степень общественной опасности совершенного преступления, данные о личности виновной, влияние назначенного наказания на исправление осужденной и условия жизни ее семьи, и обоснованно пришел к выводу о необходимости назначения ФИО1 наказания в виде лишения свободы, без назначения дополнительного наказания в виде штрафа и ограничения свободы. Все существенные для определения наказания обстоятельства исследованы и учтены при вынесении приговора.

Также суд пришел к обоснованному выводу о возможности исправления осужденной без реального отбывания назначенного наказания и постановил считать его условным возложив на нее в соответствии с положениями ч. 5 ст. 73 УК РФ перечень обязанностей, указанных в приговоре, достаточных, по убеждению суда, для достижения целей наказания, не согласиться с которым суд апелляционной инстанции не видит оснований.

С учетом обстоятельств уголовного дела и личности осужденной суд первой инстанции обоснованно признал в качестве обстоятельств, смягчающих наказание, тот перечень данных, который нашел свое отражение в обжалуемом приговоре.

Сведений об обстоятельствах, которые в силу ч. 1 ст. 61 УК РФ безусловно подлежали признанию в качестве смягчающих наказание осужденной, но не были признаны таковыми судом первой инстанции, материалы уголовного дела не содержат и суду апелляционной инстанции не представлено.

Обстоятельств, отягчающих наказание ФИО1, судом первой и апелляционной инстанции не установлено.

Принимая во внимание отсутствие каких-либо исключительных обстоятельств, существенно уменьшающих степень общественной опасности содеянного, правовых оснований, суд первой инстанции обоснованно не применил положения ч. 6 ст. 15, ст. 64 УК РФ, убедительно мотивируя свое решение в данной части, поводов не согласиться с которым не имеется.

Нарушений норм уголовно-процессуального законодательства, неправильного применения уголовного закона, влекущих отмену приговора или внесение в него изменений, суд апелляционной инстанции не усматривает.

Руководствуясь ст. 389.13, 389.20, 389.28, 389.33 УПК РФ, суд апелляционной инстанции

о п р е д е л и л :

приговор Ленинского районного суда г. Челябинска от 25 июня 2025 года в отношении ФИО1 оставить без изменения, апелляционное представление государственного обвинителя Плетнева Н.И., апелляционную жалобу (с дополнениями) потерпевшего Потерпевший №1 – без удовлетворения.

Апелляционное определение может быть обжаловано в кассационном порядке в судебную коллегию по уголовным делам Седьмого кассационного суда общей юрисдикции путем подачи кассационной жалобы, представления через суд первой инстанции в течение шести месяцев со дня вступления в законную силу, с соблюдением требований ст. 401.4 УПК РФ.

В случае пропуска срока кассационного обжалования или отказа в его восстановлении кассационные жалоба, представление подаются непосредственно в суд кассационной инстанции и рассматриваются в порядке, предусмотренном ст. 401.10 – 401.12 УПК РФ.

В случае подачи кассационных жалобы, представления лица, участвующие в деле, вправе ходатайствовать о своем участии в рассмотрении уголовного дела судом кассационной инстанции.

Председательствующий

Судьи