Судья Михальчук С.Н. Дело №22-41/2026 (№22-2860/2025)

АПЕЛЛЯЦИОННОЕ ОПРЕДЕЛЕНИЕ

г. Томск 5 марта 2026 года

Судебная коллегия по уголовным делам Томского областного суда в составе:

председательствующего Низамиевой Е.Н.,

судей: Матыскиной Л.С., Окунева Д.В.,

прокурора Шумиловой В.И.,

осужденного ФИО1,

защитника Чичкан О.А.,

при ведении протокола секретарем Дроздовым Д.А., помощниками судьи З., Т., С.,

рассмотрела в открытом судебном заседании материалы уголовного дела по апелляционному представлению государственного обвинителя Афанасьевой Е.А. и апелляционной жалобе осужденного ФИО1 на приговор Октябрьского районного суда г. Томска от 24 сентября 2025 года, которым

ФИО1, /__/, несудимый,

осужден по ч. 3 ст. 290 УК РФ к наказанию в виде лишения свободы на срок 4 года 6 месяцев.

Постановлено на основании ст. 73 УК РФ назначенное ФИО1 наказание в виде лишения свободы считать условным с испытательным сроком 4 года 6 месяцев.

В период испытательного срока на ФИО1 возложены обязанности: не менять постоянного места жительства без уведомления органа, осуществляющего контроль за поведением условно осужденного, один раз в месяц являться в указанный орган на регистрацию.

Постановлено испытательный срок исчислять с момента вступления приговора в законную силу, зачесть в него период времени с 24 сентября 2025 года до дня вступления приговора в законную силу.

В отношении ФИО1 до вступления приговора в законную силу избрана мера пресечения в виде подписки о невыезде и надлежащем поведении.

По делу разрешен вопрос о вещественных доказательствах в соответствии со ст. 81 УПК РФ.

На основании п. «а» ч. 1 ст. 104.1 УК РФ, денежные средства в размере 12000 рублей, хранящиеся в банковской ячейке СУ СК РФ по Томской области и изъятые у ФИО1 в ходе обыска, конфискованы и обращены в собственность государства.

Постановлено в соответствии со ст. ст. 104.1, 104.2 УК РФ с ФИО1 взыскать в доход государства денежные средства в размере, эквивалентному сумме взятки, с учетом конфискованных 12000 рублей, в размере 18000 рублей, в качестве конфискации денежных средств, полученных ФИО1 в результате преступления.

Заслушав доклад судьи Матыскиной Л.С., выступление прокурора Шумиловой В.И., поддержавшей доводы апелляционного представления и возражавшей относительно удовлетворения апелляционной жалобы, мнение осужденного ФИО1 и в защиту его интересов адвоката Чичкан О.А., поддержавших доводы апелляционной жалобы и возражавших относительно удовлетворения апелляционного представления, судебная коллегия

установила:

приговором суда ФИО1 признан виновным в совершении преступления, предусмотренного ч. 3 ст. 290 УК РФ, то есть, получении должностным лицом через посредника взятки в виде денег за незаконные действия, в значительном размере.

Преступление совершено 26 мая 2023 года в г. Томске, при обстоятельствах, подробно изложенных в приговоре.

В судебном заседании осужденный ФИО1 вину в инкриминируемом ему преступлении не признал и пояснил, что А. его оговаривает, поскольку взятка от Е. предназначалась ему, при этом он с А. ни о чем не договаривался, последний ему ничего не передавал, а сами материалы уголовного дела не содержат доказательств обоснованности привлечения его к уголовной ответственности.

В апелляционном представлении государственный обвинитель Афанасьева Е.А. не оспаривая доказанность вины осужденного, правильность квалификации его действий, считает, что приговор в отношении ФИО1 подлежит изменению в связи с неправильным применением уголовного закона и несправедливостью назначенного осужденному наказания вследствие чрезмерной его мягкости. Обращает внимание на то, что ФИО1 при получении взятки в значительном размере являлся /__/, который принял присягу сотрудника органов внутренних дел, где дал клятву уважать и защищать права и свободы человека и гражданина, соблюдать Конституцию Российской Федерации и федеральные законы, которую при совершении преступления грубо нарушил, однако, несмотря на это, суд не назначил ФИО1 дополнительное наказание, предусмотренное санкцией ч. 3 ст. 290 УК РФ в виде лишения права занимать определенные должности или заниматься определенной деятельностью. Полагает, что с учетом конкретных обстоятельств совершения ФИО1 преступления, у суда не имелось оснований не назначать дополнительное наказание в виде лишения права занимать определенные должности или заниматься определенной деятельностью, а неприменение данной нормы повлекло необоснованное назначение чрезмерно мягкого наказания, что нельзя признать справедливым. Кроме того, суд при решении вопроса о конфискации имущества, принадлежащего ФИО1, указал в приговоре, что бесспорных доказательств того, что изъятые у ФИО1 денежные средства в размере 12 000 рублей являлись предметом взятки, не имеется, но несмотря на это, суд постановил указанные денежные средства конфисковать и обратить в собственность государства на основании п. «а» ч. 1 ст. 104.1 УК РФ, как полученные в результате совершения преступления, чем допустил противоречия в своих выводах, указав, что 12 000 рублей бесспорно не являлись предметом взятки, но в то же время были получены в результате совершения преступления. Приходит к выводу, что в соответствии со ст. 104.1, 104.2 УК РФ должно быть конфисковано в доход государства имущество в размере, эквивалентном сумме взятки, то есть, в размере 30 000 рублей, а на 12 000 рублей сохранен арест до решения вопроса по конфискации в доход государства имущества в размере 30 000 рублей. Просит приговор Октябрьского районного суда г. Томска от 24 сентября 2025 года в отношении ФИО1 изменить, по ч. 3 ст. 290 УК РФ назначить ФИО1 дополнительное наказание в виде лишения права занимать должности в органах внутренних дел, связанные с исполнением функций представителя власти сроком на 3 года; в соответствии со ст. 104.1, 104.2 УК РФ конфисковать в доход государства имущество, в размере, эквивалентном сумме взятки, то есть в размере 30 000 рублей; арест на денежные средства в размере 12 000 рублей сохранить до решения вопроса по конфискации в доход государства имущества в размере 30 000 рублей.

В апелляционной жалобе с дополнением к ней осужденный ФИО1 выражает несогласие с обжалуемым приговором, считает его незаконным, необоснованным и несправедливым, поскольку он вынесен на недопустимых доказательствах, с нарушением процессуальных норм права, неверным толкованием диспозиции статьи уголовного кодекса, с нарушением права на защиту. Обращает внимание, что суд указал на совершение им незаконных действий, выразившихся в не привлечении лица к административной ответственности по ч. 2 ст. 12.27 КоАП РФ. Однако обвинение не указало, какие действия должны были привести к результату, чем нарушено его право на защиту, так как ему было непонятно, как он должен защищаться против такого обвинения. Обращает внимание, что прокурор в судебном заседании отказалась в части обвинения в совершении им незаконных действий вследствие отсутствия доказательств. Однако, поняв, что это обстоятельство требует переквалификации на другую часть статьи, настояла на квалификации по ч.3 ст.290 УК РФ, указав, что она подтверждается ранее указанными доказательствами. Суд согласился с обвинением, дополнив его. Тем самым вышел за пределы обвинения, что является существенным нарушением. Со ссылкой на положения ч.4 ст.302 УПК РФ и п.6 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 09.07.2013 N 24 (ред. от 09.12.2025) "О судебной практике по делам о взяточничестве и об иных коррупционных преступлениях", приводит свои суждения о трактовке понятия незаконные действия, за совершение которых должностное лицо получило взятку (часть 3 статьи 290 УК РФ), о недоказанности его вины, вследствие того, что показания свидетелей Е., А., Ч., приведенные в приговоре, не согласуются друг с другом и каждый подтверждает лишь свои действия. Автор жалобы, цитируя приговор, дает свою оценку показаниям указанных свидетелей, приходит к выводу, что обвинение не нашло подтверждения в той части, что он, ФИО1, договорился с Е., о том, что он не будет привлекать Е. к административной ответственности по ст. 12.27 КоАП РФ, а за указанные незаконные действия Е. должен будет передать ему (ФИО1) денежные средства в сумме 30000 рублей, через посредников Ч. и А. Обращает внимание, что общение происходило только между Е., Ч. и А. Его в этой цепочки не было, он ни с кем не был знаком, что все они подтвердили. Указывает, что Е. провел в здание ГИБДД к отделу разбора А., с которым он, ФИО1, ничего не согласовывал и не обсуждал. Работая по материалу ДТП, во время осмотра автомобиля Е., между ним (ФИО1) и Е. состоялся разговор о размере ущерба потерпевшей стороне, попытке Е. взять данные потерпевшего, и попытке передать ему денежные средства, в размере 20 тысяч рублей для передачи потерпевшей стороне, урегулировать ситуацию, в чем он Е. отказал, а А. сказал, что привлечет Е. к административной ответственности. Не нашли подтверждения и показания Е. о том, что он двоюродному брату Ч. передал конверт с деньгами в сумме 30000 рублей, поскольку из его показаний следует, что он Ч. передал запечатанный конверт с деньгами, денег ни в какой сумме никто не видел, конверт он в руки не отдавал, а бросил на заднее сиденье автомобиля Ч. При этом, Ч. он передал еще и пакет с манками для А. Не доказан и сам факт, что у Е. были денежные средства в таком размере в этот день. Обращает внимание, что согласно телефонным переговорам между Ч. и Е., последний несколько дней выходил из состояния алкоголизации, а, потому, не мог в полной мере адекватно воспринимать ситуацию. Как показал в суде Ч., который общался по телефону и с Е. и с А., то он не видел никакого конверта и просто передал пакет с манками, который необходимо было передать для А. Также он не может подтвердить были ли какие-то деньги и в каком размере. Исходя из обвинения, это была взятка для А., что осталось без должного внимания правоохранительных органов. Не отрицает, что общался с ранее незнакомым Е. исключительно в рамках рассмотрения материалов ДТП с участием последнего. Однако видел его один раз, когда тот пришел в ГИБДД без вызова, а далее несколько раз отправлял последнему в мессенджер «WhatsApp» документы - видео события ДТП, просьбу сообщить, когда будет в городе и постановление о привлечении Е. к административной ответственности за само ДТП, которое он вынес в отсутствие последнего, на свой страх и риск. Вопреки версии обвинения, он привлек Е. к административной ответственности за события, привязав его к ДТП, а после того, как он (Е.) не обжаловал и оплатил штраф, можно было уверенно говорить, что последний был за рулем в момент ДТП и именно он скрылся с места ДТП. Полагает, что его действия никак не укладываются в доводы суда о том, что он не делал того, что должен делать, чтобы привлечь Е. к административной ответственности. Кроме того, автор жалобы приводит свои суждения о показаниях свидетеля А., подвергая сомнению обстоятельства передачи ему конверта с денежными средствами, а также процедуру его допроса в суде, оглашения его показаний, после чего последний отказался отвечать на вопросы стороны защиты, не имея на это права, что осталось без внимания суда. Также автор жалобы на основании проведенного им анализа показаний свидетелей, приводит свои суждения о роли каждого в подготовке и передаче денежных средств от Е. А., о несогласованности и неосмотрительности действий каждого, не слаженности их показаний, а также наличии оснований для оговора его (ФИО1). Так, по его предположению, Е., после того, как пошел на контакт со следствием, отпущен из СИЗО под подписку о невыезде, Ч., за которым велось наблюдение, оговор стоил его свободы, как и А. Предполагает, что А. либо забрал себе конверт, либо передал его другим лицам. Он же оказался крайним звеном, поскольку был именно тем /__/, у которого эти материалы были в производстве и проще было обвинить его, чем искать других. Обращает внимание на сомнительность показаний свидетелей Е., Ч. и А., вследствие того, что судом после его допроса, несмотря на возражение защиты, свидетели были вызваны в суд повторно по ходатайству прокурора, пояснившего, что их первичный допрос незаконен так как, несмотря на то, что они свидетели, они в то же время являлись обвиняемыми по уголовному делу по тем же событиям, а значит, их права нарушались. Е. был допрошен, а показания Ч. и А. оглашены, вследствие того, что они избрали позицию потери памяти и подтверждают показания на следствии, хотя они до этого момента не оглашались. Считает, что суд ссылается на недопустимые доказательства - показания Е., Ч., А., данные ими в период, когда они находились в статусе обвиняемых и не могли предупреждаться за лжесвидетельство. Согласно ст. 75 УПК РФ, доказательства, полученные с нарушением закона, не имеют юридической силы и не могут быть положены в основу обвинения. Автор жалобы полагает, что не обосновано критическое отношение суда к его показаниям, так как его невиновность доказана в судебном заседании, что подтвердили свидетели стороны защиты. О предвзятости к нему свидетельствует то, что суд отказывался вызывать свидетелей защиты, указав по одному из них, что тот сменил место жительства на /__/, когда он суду сообщал, что тот в командировке. Полагает, что о правдивости его показаний свидетельствует содержание видеозаписи с камер видеонаблюдения, расположенных в УГИБДД УМВД ТО по ул.Иркутский тракт – 79 в которой зафиксировано как 23 мая 2023 года А., приглашает Е. пройти, позже Е. вместе с ним выходит из двери на улицу осмотреть автомобиль Е. и зафиксировать повреждения, о чем он правдиво рассказал, чего можно было и не делать, имея фотографии автомобиля, если бы целью было получить деньги от Е. Указывает, что судом необоснованно не учтен тот факт, что свидетель П. (гражданская супруга Ч.) в суде сообщила, что последний никакую взятку не передавал. Кроме того, полагает, что в суде не нашел подтверждения факт нахождения его в здании ГИБДД 26 мая 2023 года в 18:03 часов в то время, когда, по версии свидетеля А., он после окончания рабочего дня, в 18:00 (+несколько минут) вышел из здания и забрал предполагаемый конверт с деньгами. Указанная версия опровергается истребованной в ГИБДД ТО информацией по системе «Паутина» о передвижении его автомобиля. Из полученной информации следует, что 26 мая 2023 года в 18:03 часов он находился на ул. Рабочая, удаленно от здания ГИБДД. При этом, передача денег со слов свидетеля состоялась по адресу /__/, а его рабочее место по адресу ул.Иркутский тракт 79, то есть, это разные здания. Эти доказательства являются его алиби, что не было оценено судом. Обращает внимание, что фиксация на его телефоне звонка от А. 26 мая 2023 года сама по себе ничего доказывать не может, не установлено, был ли он принят и какова его продолжительность. Приводит свою оценку полученному ответу на запрос из ГИБДД ТО об изъятии из производства у него, ФИО1, материала по факту ДТП 22 мая 2023 года с участием Е., а также о возложении дополнительных обязанностей на него, ФИО1, предоставлении сведений о количестве переданных на рассмотрение в 2023 году электронных обращений. Указывает, что в ответе на запрос от 31 октября 2024 года, вопреки указанному судом, информация о том, что материал по факту ДТП 22 мая 2023 года с участием Е. из производства по расследованию административного правонарушения у ФИО1 не изымался, отсутствует. Не представлены приказы об изъятии документов из его производства в обозначенный период. Суд пишет, что ему передавалось 43 электронных обращения, а про объем жалоб не указывает, хотя жалобы считались отдельно. Вместе с тем суд, видя, что на запрос предоставлена не полная информация, не истребовал надлежащий объем информации и подтверждающих документов, но на такой ответ ссылается. Полагает, что он надлежащим образом выполнял свои обязанности в рамках производства по делу о ДТП и то, что судом указано на выгрузку данных о передвижении автомобиля Е. лишь 11 августа 2023 года, то есть незадолго до истечения срока давности привлечения к административной ответственности, а также об отсутствие в материалах об административном правонарушении сведений о направлении повесток надлежащим способом Е., не дает полной картины его загруженности в работе, о которой пояснили в судебном заседании свидетели, а именно, что на него возлагались иные обязанности. Учитывая, что у сотрудников ГИБДД помощников нет, то он сам должен был и с материалами непосредственно работать, и заниматься розыском и вызовом этих лиц. Указывает, что он не сообщал А. ничего про Е., так как не был с ним знаком и не говорил, как поступать Е. Полагает, что если деньги и были, то они были донесены до знакомых А., которые и оказывали ему информирование и подсказывали, как лучше поступать. В то же время считает, что его загруженность, отпуск и невозможность что-то выполнить по работе не может доказывать получение взятки. Указывает на необъективность и обвинительный уклон суда, что следует из приговора и отражено в протоколе. Обращает внимание, что в отношении Ч. проводилось ОРД, велась «прослушка» его телефонных переговоров, из которых следовало, что он планирует совершить преступление, но почему-то никакой фиксации этого факта не произошло. Хотя, если бы преступление действительно было, то его бы зафиксировали или взяли бы с поличным на месте передачи денежных средств. Кроме того, указывает на незаконную конфискацию его сотового телефона, поскольку та короткая переписка, что была с Е., была на другом телефоне, что можно установить из фототаблицы. Также обращает внимание на незаконное изъятие у него денежных средств, которые являлись его заработной платой. Причастность этих денежных средств к денежным средствам по взятке не доказана. Полагает, что телефон и денежные средства подлежат возврату ему. Со ссылкой на ст.ст. 14, 87, 88, 302 УПК РФ указывает, что судом не установлена его виновность в совершении взятки, как в целом, так и в части размера денежных средств. Полагает, что произошла провокация взятки, недоведенная до конца, так как он ничего не получал, а неустранимые сомнения трактуются в пользу обвиняемого. Считает, что суд, в нарушение норм УПК РФ, ограничивал защиту задавать вопросы при допросе свидетелей, в связи с чем защитой дважды заявлялся отвод суду. Таким образом, суд, не принимая во внимание существенные противоречия, принял решение о его виновности, при отсутствии в действиях состава преступления. Просит приговор Октябрьского районного суда г. Томска от 24 сентября 2025 года отменить, вынести оправдательный приговор.

В возражениях на апелляционную жалобу государственный обвинитель Афанасьева Е.А. выражает несогласие с изложенными в ней доводами, просит приговор Октябрьского районного суда г. Томска от 24 сентября 2025 года изменить по доводам апелляционного представления, апелляционную жалобу осужденного оставить без удовлетворения.

Обсудив доводы апелляционного представления, апелляционной жалобы, возражений, на нее, выслушав стороны, проверив материалы уголовного дела, судебная коллегия приходит к следующему.

Несмотря на позицию осужденного к предъявленному обвинению, вывод суда о виновности ФИО1 в совершении преступления, за которое он осужден, соответствует фактическим обстоятельствам, установленным судом, подтверждается совокупностью исследованных в судебном заседании доказательств, признанных судом достоверными, допустимыми, в том числе: показаниями свидетеля Е. о том, что в производстве /__/ ФИО1 находилось дело об административном правонарушении по факту оставления им места дорожно-транспортного происшествия (далее ДТП). С целью избежать лишения водительских прав он обратился к своему брату Ч., который организовал ему встречу в здании ГИБДД с ФИО1, тот показал ему видеозапись ДТП, взял с него объяснение, после чего на улице, у здания ГИБДД, между ними состоялся разговор, в ходе которого ФИО1 предложил ему решить этот вопрос за 30000 рублей, на что он согласился и позже через Ч. он передал для ФИО1 сумму 30000 рублей в конверте. В результате решение было принято в его пользу; показаниями свидетеля Ч., подтвердившего факт обращения к нему жены Е. с информацией о совершении последним ДТП, которая подтвердилась после звонка его знакомому сотруднику ГИБДД А. Последний сообщил о необходимости явки Е. в ГИБДД для разбирательства, куда тот явился. Позднее он узнал, что сотрудник ГИБДД ФИО1, в производстве которого находилось дело об административном правонарушении, потребовал от Е. денежные средства в сумме 30000 рублей за решение вопроса о не лишении последнего водительских прав. Позднее Е. вручил ему для передачи ФИО1 через А. пакет с денежными средствами в размере 30000 рублей и манками, которые он передал А. В тот же вечер последний позвонил ему и сообщил, что переговорил с ФИО1, Е. больше не нужно ехать в ГИБДД; показаниями свидетеля А. подтвердившего показания Ч. в известной ему части, указавшему, что он организовал встречу Е. с ранее ему незнакомым коллегой - сотрудником ГИБДД ФИО1, в производстве которого находилось дело об административном правонарушении по факту оставления места ДТП. Позже от Ч. узнал, что ФИО1 потребовал от Е. 30 000 рублей за то, чтобы тот не понес серьезного наказания за указанное правонарушение. Не отрицая передачу денежных средств Е. ФИО1 через Ч. и через него, пояснил, что полученные для ФИО1 денежные средства в конверте он передал ему за зданием ГИБДД, после чего ФИО1 пояснил, что Е. в ГИБДД больше приезжать не надо, он все сделает сам; показаниями свидетеля П. (гражданской жены Ч.), подтвердившей, что от последнего узнала о требовании сотрудниками ГИБДД денежных средств в сумме 30 000 рублей у Е., которому грозило лишение права управления автомобилем три года и административный штраф за управление автомобилем в нетрезвом виде; а также письменными материалами дела, которые приведены в приговоре, в том числе:

- материалами оперативно-розыскных мероприятий «прослушивание телефонных переговоров», «снятие информации с технических каналов связи», «наведение справок», рассекреченных и зарегистрированных в порядке ст. 144 УПК РФ, содержащих сведения о переговорах Ч. с Е., Е., А., П.;

- протоколом осмотра видеозаписи с камер видеонаблюдения, расположенных в здании УГИБДД УМВД России по Томской области по ул.Иркутский тракт, 79 в г.Томске, с фиксацией 23 мая 2023 года посещения здания ГИБДД Е., которого приглашает пройти А., спустя некоторое время Е. выходит с ФИО1;

- протоколом осмотра сотового телефона Е., содержащего переписку в мессенджере «WhatsApp» в мае 2023 года с ФИО1, в ходе которой последний отправляет Е. видеозапись ДТП, указывает сумму штрафа и срок оплаты по постановлению по делу об административном правонарушении от 24 мая 2023 года, а также переписка с Ч., которому Е. отправляет видеозапись ДТП и процессуальные документы, полученные от ФИО1, сообщает, что его все устраивает;

- осмотром телефона ФИО1, изъятого в ходе обыска его квартиры, содержащего информацию о телефонном соединении с А. 26 мая 2023 года;

- протоколом осмотра парковки около здания по /__/, где, как указал Е., им был передан Ч. пакет с конвертом с денежными средствами для ФИО1;

- протоколом осмотра участка местности по /__/, где, как указал А., ему Ч. был передан конверт с деньгами для ФИО1 в конце мая 2023 года;

- протоколом осмотра местности с торца здания УГИБДД УМВД России по Томской области по ул.Иркутский тракт, 79 в г.Томске, где А. были переданы денежные средства ФИО1;

- приказом УМВД РФ по Томской области № 25 л/с от 03.06.2022, которым ФИО1 назначен /__/; копией его должностного регламента; а также иными доказательствами по делу, подробно изложенными в приговоре.

Всем доказательствам, представленным как стороной обвинения, так и стороной защиты, исследованным в судебном заседании и положенным в основу обвинительного приговора, суд дал надлежащую оценку в соответствии со ст. 88 УПК РФ. Выводы суда, касающиеся оценки доказательств, в приговоре приведены, подробно мотивированы и не вызывают у судебной коллегии сомнений в их правильности.

Оснований не доверять показаниям свидетелей, а также представленным письменным доказательствам не имелось, поскольку они подробно и полно изложены в приговоре, согласуются между собой, подтверждая и дополняя друг друга. Судом в установленном порядке оглашались показания Ч., А., воспользовавшихся положениями ст. 51 Конституции РФ, с предоставлением сторонам возможности задать им вопросы в судебном заседании, равно, как и Е., допрошенному в судебном заседании, а также с целью устранения противоречий оглашались показания свидетеля П., подтвердившей показания, данные ею в ходе предварительного следствия.

Не устраненных существенных противоречий в исследованных судом доказательствах, сомнений в виновности осужденного, требующих истолкования в его пользу, судебной коллегией не установлено, как и не установлено данных, свидетельствующих об искусственном создании сотрудниками правоохранительных органов доказательств обвинения, относящихся к инкриминируемому ФИО1 преступлению.

Суд верно установил все имеющие значение для уголовного дела обстоятельства, дал подробный анализ и должную оценку доказательствам, приведенным в приговоре, полученным в ходе предварительного расследования, признав их достаточными для установления вины ФИО1, верно описал события совершенного им преступления, обоснованно пришел к выводу, что ФИО1, являясь должностным лицом, наделенным полномочиями, связанными с осуществлением производства по делам об административных правонарушениях и осуществлением контроля за правильностью применения мер административного воздействия к правонарушителям, во исполнение ранее достигнутой договоренности с Е., за полученное от него вознаграждением в размере 30 000 рублей, совершил незаконные действия, выразившиеся в прекращении производства по делу об административном правонарушении в отношении Е. по ч.2 ст. 12.27 КоАП РФ в связи с истечением срока давности привлечения к административной ответственности, что позволило избежать привлечения последнего к административной ответственности за совершенное административное правонарушение.

Действия ФИО1 верно квалифицированы судом по ч.3 ст. 290 УК РФ, как получение должностным лицом через посредника взятки в виде денег за незаконные действия, в значительном размере.

Квалифицирующие признаки «должностным лицом», «через посредника», «в значительном размере» верно установлены судом, что мотивировано в приговоре.

При этом вопреки доводам защиты, обвинение, предъявленное ФИО1, содержит указание на незаконные действия, совершенные последним, как должностным лицом.

Оснований для иной квалификации действий осужденного или его оправдания, как об этом ставится вопрос защитой, судебная коллегия не усматривает.

Согласно материалам дела, протоколу судебного заседания, не состоятельна и ссылка защиты на неверную квалификацию действий подсудимого государственным обвинителем и, как следствие, выход за пределы обвинения суда.

Доводы апелляционной жалобы осужденного о несоответствии выводов суда фактическим обстоятельствам дела, судебная коллегия также считает не обоснованными, поскольку выводы суда, изложенные в приговоре, основаны только на исследованных в ходе судебного разбирательства доказательствах, соответствуют им, при этом все изложенные в приговоре доказательства суд проверил, сопоставив их между собой.

Суд первой инстанции обоснованно критически отнесся к показаниям ФИО1 о его непричастности к получению взятки от Е. через посредника за не привлечение его к административной ответственности за совершенное административное правонарушение и расценил их как способ защиты, поскольку они не подтверждаются материалами уголовного дела и не соответствуют обстоятельствам, установленным в судебном заседании.

Так, вопреки доводам жалобы ФИО1, факт передачи ему денежных средств в сумме 30 000 рублей в качестве взятки подтверждается последовательными показаниями Е. о требовании у него последним именно указанной суммы денежных средств, о чем он сразу после встречи с ФИО1 рассказал родственникам Е. и Ч., а последний - А., что они подтвердили в своих показаниях, не отрицая каждый свою роль в передаче денежных средств ФИО1 от Е., через Ч. и А.

Показания указанных свидетелей, в том числе, в части размера переданной суммы взятки, подтверждены пояснениями свидетеля П. в известной ей части, а также материалами оперативно-розыскных мероприятий «прослушивание телефонных переговоров», «снятие информации с технических каналов связи», «наведение справок».

Материальное положение Е., как источника денежных средств, предназначенных для дачи взятки, вопреки суждению автора жалобы, не находится в причинной связи с получением им от последнего взятки через посредника и не свидетельствует о его невиновности в совершении инкриминированного преступления.

Доводы осужденного о недостоверности показаний свидетелей Ч. и А., оглашенных в судебном заседании, а также показаний свидетеля Е., допрошенного в судебном заседании повторно, по мнению судебной коллегии, также несостоятельны, поскольку показания указанных свидетелей получены с соблюдением требований уголовно-процессуального закона, исследованы в судебном заседании с участием осужденного и его защитника, им дана верная оценка судом.

Несостоятельны также доводы осужденного и защиты о нелогичности и непоследовательности показаний указанных свидетелей, а также о заинтересованности и оговоре его Е., Ч. и А. в совершении взятки, поскольку, никто из них ранее не был знаком с ФИО1, не имел к нему неприязненных отношений. Ссылка осужденного на недостоверность показаний указанных свидетелей, с целью сохранения ими свободы в ходе уголовного преследования также является несостоятельной, поскольку не нашла подтверждения в материалах уголовного дела и носит характер предположения, о чем в своей жалобе указал и сам осужденный.

Версия осужденного о том, что 26 мая 2023 года около 18.03 часов он не находился на работе в здании ГИБДД на ул.Иркутский тракт, 79, а, потому ему не мог быть передан в это время конверт с деньгами, также не состоятельна, поскольку, согласно описательно-мотивировочной части приговора, точное время передачи денежных средств ему А. 26 мая 2023 года в ходе следствия не установлено. Из показаний последнего следует, что данное обстоятельство имело место в вечернее время 26 мая 2023 года (т.1 л.д. 135). При этом, свидетель А. уточнил, что подъехал к зданию ГИБДД на ул.Иркутский тракт, а, потому, ссылка на неверное указание в протоколе номера дома /__/, вместо 79 по ул.Иркутский тракт, является технической ошибкой, учитывая, что ГИБДД находится по адресу ул. Иркутский тракт, 79.

Доводы осужденного об отсутствие умысла на совершение инкриминированного ему преступления также объективно опровергнуты судом.

Так, в производстве /__/ ФИО1 находилось дело об административном правонарушении в отношении неустановленного лица по признакам административного правонарушения, предусмотренного ст. 12.17 КоАП РФ с проведением административного расследования по факту совершения ДТП 21 мая 2023 года около 21.15 часов на /__/ неустановленным водителем с автомобилем «Ниссан Куб» под управлением П., после которого неустановленный водитель скрылся с места ДТП.

Указанный материал о ДТП был передан ФИО1 на рассмотрение 22 мая 2023 года. Согласно показаниям свидетеля Е., А., самого ФИО1, а также видеозаписи с камер видеонаблюдения в здании ГИБДД УМВД России по Томской области, 23 мая 2023 года Е. явился к ФИО1, предоставив автомобиль для осмотра и фиксации повреждений.

24 мая 2023 года в рамках данного дела ФИО1 в отношении участника указанного ДТП водителя Е. вынесено постановление о привлечении последнего к административной ответственности по ч.1 ст. 12.15 КоАП РФ. (т.1 л.д. 67).

В ходе осмотра сотового телефона Е. зафиксирована его переписка с ФИО1, который направлял ему видеозапись ДТП, процессуальные документы, в связи с привлечением к административной ответственности по ч.1 ст. 12.15 КоАП РФ.

Указанные обстоятельства свидетельствуют о наличии у /__/ ФИО1 в рамках находящегося у него в производстве дела об административном правонарушении оснований для оформления в отношении Е., скрывшегося с места ДТП, необходимых материалов для привлечения его к административной ответственности за совершение правонарушения, предусмотренного ч.2 ст. 12.27 КоАП РФ уже в мае 2023 года.

Однако, ФИО1, согласно представленным материалам, действуя с умыслом, направленным на получение взятки, избрал такой способ поведения, при котором осознавал, что, совершив действия по не привлечению Е. к административной ответственности, выразившиеся в прекращении производства по делу в связи с истечением срока давности привлечения к административной ответственности, ему будет передана взятка через посредника.

Так, материалы дела о ДТП не содержат сведений о принятии ФИО1 мер к своевременному расследованию дела об административном правонарушении по ч.2 ст.12.27 КоАП РФ, извещению Е. о явке в ГИБДД для составления протокола, проведения иных необходимых процессуальных действий, отсутствуют сведения о направлении Е. надлежащим образом повесток, а выгрузка данных о передвижении автомобиля Е. произведена ФИО1 только 11 августа 2023 года, незадолго до истечения срока давности привлечения к административной ответственности.

Кроме того, свидетель А. показал, что ФИО1 после получения денег сообщил, что Е. приезжать в ГИБДД не нужно.

При этом, как верно указано судом, дело о ДТП из производства ФИО1 не изымалось, а доводы осужденного о его загруженности на работе, нахождение в отпуске, не освобождают его от надлежащего исполнения своих должностных обязанностей.

Таким образом, ФИО1 во исполнение договоренности с Е. за переданную ему через посредников взятку, совершил заведомо незаконные действия в пользу взяткодателя Е., прекратил дело об административном правонарушении в отношении последнего за истечением срока давности привлечения к административной ответственности, что в полной мере нашло свое подтверждение в суде.

При данных обстоятельствах не состоятельно предположение осужденного о передаче указанной суммы денежных средств взяткодателем Е. для А., как и суждение о провокации взятки, получение которой он не признает.

Как следует из материалов дела, доводы апелляционной жалобы по своей сути являются продолжением защитной версии, имевшей место в суде первой инстанции, получившей оценку в приговоре и направлены на переоценку доказательств по делу судом апелляционной инстанции, однако противоречий в доказательствах, способных повлиять на правильность выводов суда первой инстанции о виновности осужденного в совершении им инкриминируемого преступления, судебной коллегией не выявлено.

Суд обоснованно признал изложенную совокупность доказательств достаточной для вывода о виновности осужденного в совершенном преступлении, что мотивировано судом и с чем соглашается судебная коллегия.

Постановленный судом приговор соответствует требованиям уголовно-процессуального закона, предъявляемым к его содержанию. В нем отражены обстоятельства, подлежащие доказыванию в соответствии со ст.73 УПК РФ, проанализированы подтверждающие их доказательства, получившие надлежащую оценку с приведением ее мотивов, аргументированы выводы, относящиеся к вопросу квалификации преступления, разрешены иные вопросы, имеющие отношение к данному делу, из числа предусмотренных ст.299 УПК РФ.

Вопреки доводам защиты, обвинительное заключение соответствует требованиям ст. 220 УПК РФ и содержит в себе все предусмотренные данной процессуальной нормой сведения, предусмотренных ст. 237 УПК РФ оснований для принятия решения о возвращении уголовного дела прокурору или на новое рассмотрение в суд первой инстанции судебная коллегия не усматривает.

Предварительное следствие и судебное разбирательство по делу проведено объективно и всесторонне, с соблюдением требований УПК РФ о состязательности и равноправии сторон и выяснением всех юридически значимых для правильного разрешения уголовного дела обстоятельств, подлежащих доказыванию при производстве по уголовному делу, а сторонам были созданы необходимые условия для исполнения их процессуальных обязанностей и осуществления предоставленных прав, в том числе права осужденного на защиту, которыми они реально воспользовались.

Все ходатайства сторон, в том числе об отводе судьи, вызове свидетелей, судом разрешены в соответствии с требованиями уголовно-процессуального закона, решения по результатам их рассмотрения мотивированы и аргументированы.

Вопреки доводам жалобы осужденного, каких-либо данных, свидетельствующих о нарушениях уголовно-процессуального законодательства при производстве предварительного и судебного следствия, не имеется. Обстоятельств, дающих основание полагать, что следователь, судья, в производстве которых находилось данное уголовное дело, были лично, прямо или косвенно заинтересованы в исходе уголовного дела, также не имеется.

Показания осужденного оценены судом в совокупности с другими исследованными доказательствами, его позиции судом дана надлежащая оценка, мотивированные суждения суда в этой части приведены в приговоре и оснований не согласиться с ними судебная коллегия не усмативает.

Уголовное дело рассмотрено судом в пределах предъявленного обвинения, при этом несостоятельны доводы жалобы о необходимости привлечения к уголовной ответственности А., а также фиксации факта совершения противоправных действий Ч., поскольку в соответствие со ст. 252 УПК РФ, судебное разбирательство проводится только в отношении обвиняемого и лишь по предъявленному ему обвинению.

Несогласие осужденного, а также его адвоката с оценкой доказательств, данной судом первой инстанции, не может являться основанием для отмены приговора.

Решая вопрос о назначении ФИО1 наказания, суд сослался на характер и степень общественной опасности совершенного преступления, данные о его личности, возраст и состояние здоровья, наличие смягчающих и отсутствие отягчающих наказание обстоятельств, а также влияние назначенного наказания на его исправление и на условия жизни его семьи.

Так, судом первой инстанции верно учтено, что ФИО1 не судим, в семье и по месту службы характеризуется положительно, имеет ряд поощрений по службе, в том числе, медали «За отличие в службе» 2,3 степени.

Обстоятельством, смягчающим наказание, судом обоснованно признано в соответствии с п. «г» ч. 1 ст. 61 УК РФ наличие у виновного двоих малолетних детей, а по ч.2 ст. 61 УК РФ наличие ведомственных знаков отличия МВД России (две медали).

Обстоятельств, отягчающих наказание, предусмотренных ст. 63 УК РФ, судом обоснованно не установлено.

Мотивы, по которым суд пришел к выводу о назначении осужденному наказания в виде лишения свободы, с применением положений ст. 73 УК РФ и возложением обязанностей, предусмотренных ч. 5 ст. 73 УК РФ, без назначения дополнительного наказания в виде штрафа в полной мере изложены в приговоре и оснований не соглашаться с ними судебная коллегия не усматривает.

При этом наказание в виде лишения свободы назначено ему не в максимальных пределах санкции ч.3 ст. 290 УК РФ.

Исключительных обстоятельств, предусмотренных ст. 64 УК РФ судом первой инстанции верно не установлено, как и не установлено наличие возможности изменения ФИО1 категории преступления на менее тяжкую в соответствии с положениями ч. 6 ст. 15 УК РФ и применения положений ст. 53.1 УК РФ.

Однако, заслуживают внимания доводы апелляционного представления о несправедливости назначенного ФИО1 наказания в связи с нарушением уголовного закона, в связи с чем приговор подлежит изменению по основанию, предусмотренному п. 4 ст. 389.15 УПК РФ.

В соответствии со ст. 297 УПК РФ, приговор суда должен быть законным, обоснованным и справедливым. Приговор признается законным, обоснованным и справедливым, если он постановлен в соответствии с требованиями Уголовно-процессуального кодекса РФ и основан на правильном применении уголовного закона.

В соответствии с ч. 1 ст. 389.15 УПК РФ основаниями отмены или изменения судебных решений при рассмотрении уголовного дела судом апелляционной инстанции является, в том числе, неправильное применение уголовного закона, несправедливость приговора.

В соответствии с ч. 1 ст. 389.24 УПК РФ, обвинительный приговор суда первой инстанции может быть изменен в сторону ухудшения положения осужденного по представлению прокурора.

Положения ст. 60 УК РФ обязывают суд назначать лицу, признанному виновным в совершении преступления, справедливое наказание.

Согласно требований ст. 6 УК РФ справедливость назначенного подсудимому наказания заключается в его соответствии характеру и степени общественной опасности преступления, обстоятельствам его совершения и личности виновного.

Вместе с тем, по настоящему делу указанные выше требования закона выполнены не в полной мере.

Так, суд, принимая решение о возможности не назначать осужденному дополнительного наказания в виде лишения права занимать определенные должности или заниматься определенной деятельностью, не в полной мере мотивировал данное решение, а, именно, не учел, что ФИО1, занимая должность /__/, совершил тяжкое преступление коррупционной направленности, чем дискредитировал работу правоохранительных органов РФ и что негативно влияет на функционирование государственных структур и подрывает авторитет государственных органов и доверие граждан к сотрудникам правоохранительных органов, создавая у них представление о возможности удовлетворения личных интересов путем подкупа должностных лиц а, потому, с учетом конкретных обстоятельств дела, данных о личности осужденного, его специального правового статуса - занимаемого должностного положения, связанного с выполнением функций представителя власти на момент совершения незаконных действий, судебная коллегия считает необходимым назначить осужденному ФИО1 дополнительной вид наказания в виде лишения права занимать должности в органах внутренних дел, связанные с осуществлением функций представителя власти, в силу ч. 3 ст. 47 УК РФ.

В остальном выводы суда о виде и размере наказания мотивированы, и оснований не согласиться с ними у судебной коллегии не имеется.

Вместе с тем, приговор суда подлежит изменению в части решения вопроса о конфискации имущества.

В соответствие с положениями ст. 104.1 УК РФ предусмотрена конфискация (принудительное безвозмездное изъятие и обращение в собственность государства) у обвиняемого имущества в виде денег, ценностей и иного имущества, полученных в результате совершения преступлений, предусмотренных, в том числе ст. 290 УК РФ, на основании обвинительного приговора суда.

В соответствии с пунктом 4 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 14 июня 2018 года N 17 "О некоторых вопросах, связанных с применением конфискации имущества в уголовном судопроизводстве" по делам о коррупционных преступлениях деньги, ценности и иное имущество, переданные в виде взятки или предмета коммерческого подкупа, подлежат конфискации.

Согласно ч. 1 ст. 104.2 УК РФ, если конфискация определенного предмета, входящего в имущество, указанное в статье 104.1 УК РФ, на момент принятия судом решения о конфискации данного предмета невозможна вследствие его использования, продажи или иной причине, суд выносит решение о конфискации денежной суммы, которая соответствует стоимости предмета.

Разрешая в порядке п. "а" ч. 1 ст. 104.1 УК РФ вопрос о конфискации денежных средств, полученных ФИО1 в виде взятки, судом первой инстанции принято решение о конфискации и обращении в собственность государства денежных средств в размере 12 000 рублей, изъятых у ФИО1 в ходе обыска, а также о конфискации денежных средств в размере, эквивалентном сумме взятки, с учетом изъятых у ФИО1 при обыске и конфискованных 12 000 рублей, в размере 18 000 рублей, в то время, как оснований полагать, что денежные средства в сумме 12000 рублей являлись предметом взятки, материалы уголовного дела не содержат.

Учитывая, что непосредственно предмет взятки, сумма 30000 рублей, не изъята и вещественным доказательством не признана, в соответствие с положениями ст. 104.2 УПК РФ конфискации подлежит сумма, соответствующая сумме взятки, а изъятые у ФИО1 при обыске денежные средства подлежат хранению до исполнения приговора в части конфискации эквивалента взятки.

Принимая во внимание изложенное, судебная коллегия считает необходимым: из описательно-мотивировочной и резолютивной частей приговора исключить указание на конфискацию и обращение в собственность государства на основании п. «а» ч.1 ст. 104.1 УК РФ денежных средств в размере 12 000 рублей, изъятых у ФИО1 в ходе обыска и хранящихся в банковской ячейке СУ СК РФ по Томской области, а также указание на взыскание с ФИО1 в доход государства на основании ст.ст.104.1, 104.2 УК РФ денежных средств в размере, эквивалентном сумме взятки, с учетом конфискованных 12 000 рублей, в размере 18 000 рублей, в качестве конфискации денежных средств, полученных ФИО1 в результате преступления, предусмотренного ч.3 ст. 290 УК РФ; на основании ст. 104.2 УК РФ указать о конфискации в доход государства имущества осужденного ФИО1 в размере эквивалентной сумме взятки в размере 30 000 рублей, полученной им в результате совершения преступления, предусмотренного ч. 3 ст. 290 УК РФ; наложить арест на денежные средства в размере 12 000 рублей, изъятые в ходе обыска по месту жительства ФИО1 в квартире по адресу: /__/, переданные на хранение в банковскую ячейку следственного управления следственного комитета РФ по Томской области, в соответствие с ч.1 ст. 115 УПК РФ, для обеспечения исполнения приговора в части конфискации имущества.

Кроме того, рассмотрев вопрос о судьбе вещественных доказательств, суд, в соответствии с п. "г" ч. 1 ст. 104.1 УК РФ верно разрешив вопрос о конфискации сотового телефона «Samsyng Galaxy S9+», принадлежащего ФИО1, использованному им для связи с посредником, вместе с тем, необоснованно указал о направлении ФИО1 процессуальных документов Е. в мессенджере «WhatsApp» с указанного телефона, поскольку данное обстоятельство не подтверждается материалами дела. Согласно показаниям осужденного, видеозапись ДТП, а также процессуальные документы в адрес Е. он направлял с другого телефона. Учитывая данное обстоятельство, из описательно-мотивировочной части приговора при обосновании конфискации сотового телефона «Samsyng Galaxy S9+», следует исключить указание на использование ФИО1 сотового телефона «Samsyng Galaxy S9+» для направления процессуальных документов Е. в мессенджере «WhatsApp», что не влечет отмену решения о конфискации указанного телефона, использование которого при совершении преступления судом установлено, что должным образом мотивировано в приговоре.

Нарушений норм уголовно-процессуального законодательства, влекущих отмену или изменение приговора по другим основаниям, судом не допущено.

Иные доводы, изложенные в апелляционной жалобе и защитой, не содержат фактов, которые имели бы юридическое значение для разрешения уголовного дела, влияли на выводы суда, изложенные в настоящем определении.

На основании изложенного, руководствуясь ст. 389.13, 389.15, 389.17, 389.18, 389.20, 389.26, 389.28 УПК РФ, судебная коллегия

ОПРЕДЕЛИЛА:

приговор Октябрьского районного суда г. Томска от 24 сентября 2025 года в отношении ФИО1 изменить:

- назначить ФИО1 дополнительное наказание по ч.3 ст. 290 УК РФ в виде лишения права занимать должности в органах внутренних дел, связанные с исполнением функций представителя власти сроком на три года;

- из описательно-мотивировочной и резолютивной частей приговора исключить указание на конфискацию и обращение в собственность государства на основании п. «а» ч.1 ст. 104.1 УК РФ денежных средств в размере 12000 рублей, изъятых у ФИО1 в ходе обыска и хранящихся в банковской ячейке СУ СК РФ по Томской области;

- из описательно-мотивировочной и резолютивной частей приговора исключить указание на взыскание с ФИО1 в доход государства на основании ст.ст.104.1, 104.2 УК РФ денежных средств в размере, эквивалентном сумме взятки, с учетом конфискованных 12000 рублей, в размере 18000 рублей, в качестве конфискации денежных средств, полученных ФИО1 в результате преступления, предусмотренного ч.3 ст. 290 УК РФ;

- указать на конфискацию в доход государства в соответствие со ст.ст.104.1, 104.2 УК РФ имущества, в размере, эквивалентном сумме взятки, то есть, в размере 30000 рублей;

- наложить арест на денежные средства в размере 12 000 рублей, изъятые в ходе обыска по месту жительства ФИО1 в квартире по адресу: /__/, переданные на хранение в банковскую ячейку следственного управления следственного комитета РФ по Томской области, в соответствие с ч.1 ст. 115 УПК РФ, для обеспечения исполнения приговора в части конфискации имущества;

- из описательно-мотивировочной части приговора при обосновании конфискации сотового телефона «Samsyng Galaxy S9+», исключить указание на использование ФИО1 сотового телефона «Samsyng Galaxy S9+» для направления процессуальных документов Е. в мессенджере «WhatsApp».

В остальной части приговор оставить без изменения, апелляционную жалобу осужденного ФИО1 удовлетворить частично.

Апелляционное представление государственного обвинителя Афанасьевой Е.А. удовлетворить.

Апелляционное определение вступает в законную силу со дня его принятия и может быть обжаловано в порядке, установленном главой 47.1 УПК РФ, в Восьмой кассационный суд общей юрисдикции в течение шести месяцев через суд первой инстанции.

Осужденный вправе ходатайствовать об участии в рассмотрении уголовного дела судом кассационной инстанции.

Председательствующий

Судьи: