24RS0002-01-2023-001413-19

№ 2-1943/2023

РЕШЕНИЕ

Именем Российской Федерации

09 октября 2023 года г. Ачинск Красноярского края

Ачинский городской суд в составе председательствующего судьи Кончаковой М.Г., при секретаре Антиповой Д.В., с участием представителя истца ФСИН России, третьих лиц ФКУ СИЗО-3 ГУФСИН России по Красноярскому краю, ГУФСИН России по Красноярскому краю – ФИО1, действующей по доверенностям от 12 января 2023 года, от 14 февраля 2023 года, от 09 января 2023 года, ответчиков ФИО2, ФИО3, ФИО4, 

рассмотрев в открытом судебном заседании гражданское дело по исковому заявлению ФСИН России к ФИО5, ФИО2, ФИО3, ФИО4 о взыскании денежных средств в порядке регресса, 

УСТАНОВИЛ:

ФСИН России обратилась в суд с иском к ФИО5, ФИО2, ФИО3, ФИО4 о взыскании денежных средств в порядке регресса.

Требования мотивированы тем, что решением Ачинского городского суда Красноярского края от 18 мая 2021 года, оставленным без изменения апелляционным определением судебной коллегии по административным делам Красноярского краевого суда от 30 августа 2021 года ФКУ СИЗО-3 ГУФСИН России по Красноярскому краю отказано в административном иске к Ачинскому городскому прокурору, прокуратуре Красноярского края об отмене представления № 17-04-2020 «Об устранении нарушений законодательства о содержании под стражей подозреваемых и обвиняемых в совершении преступлений». Суд признал установленным, что в связи с опасным для себя и для окружающих поведением ФИО6 в том, что по причине возможного причинения себе самоповреждений при отсутствии врача-психиатра сотрудникам ФКУ СИЗО-3 в соответствии с п. 17 Порядка организации медицинской помощи, а также п. 45.3 Инструкции о надзоре администрации учреждения следовало вызвать бригаду скорой медицинской помощи для принятия решения о целесообразности его госпитализации, однако, несмотря на отсутствие врача-психиатра, бригада скорой помощи ему вызвана не была, при этом от приема препаратов ФИО7 на протяжении всего времени нахождения в камере динамического наблюдения отказался, продолжая высказывать угрозы самоповреждения. Суд пришел к выводу, что указанные действия администрации СИЗО-3 не соответствовали требованиям нормативно-правовых актов, в результате чего ФИО7 трое суток находился в камере динамического наблюдения, где медицинская помощь ему не оказывалась. Решением Ачинского городского суда Красноярского края от 25 ноября 2021 года за ненадлежащее оказание медицинской помощи в период содержания под стражей в ФКУ СИЗО-3ГУФСИН России по Красноярскому краю с ФСИН России в пользу ФИО7 взыскана компенсация морального вреда в размере 50 000 руб. Апелляционным определением судебной по гражданским делам Красноярского края от 14 марта 2022 года и определением Восьмого кассационного суда общей юрисдикции от 18 августа 2022 года указанное решение оставлено без изменения. Денежные средства в размере 50 000 руб. по решению суда от 25 ноября 2021 года оплачены в полном объеме, что подтверждается платежным поручением от 10 августа 2022 года. Считает, что компенсация морального вреда в пользу ФИО7 взыскана в результате виновных действий должностных лиц ФКУ СИЗО-3 ГУФСИН России по Красноярскому краю, МЧ-22 ФКУЗ МСЧ-24 ФСИН России, а именно: ФИО5, ФИО2, ФИО3, ФИО4 По обстоятельствам взыскания с ФСИН России в пользу ФИО7 компенсации морального вреда в размере 50 000 руб. ГУФСИН России по Красноярскому краю проведена служебная проверка, по результатам которой установлен факт ненадлежащего исполнения служебных обязанностей ответчиков.

Просит взыскать в порядке регресса с ответчиков солидарно в пользу ФСИН России денежные средства в размере 50 000 руб. (л.д. 3-5).

Определениями суда от 08 июня 2023 года, от 02 августа 2023 года к участию в дело в качестве третьих лиц привлечены ГУФСИН России по Красноярскому краю, ФКУЗ МСЧ-24 ФСИН России, ФКУ СИЗО-3 ГУФСИН России по Красноярскому краю (л.д. 132, 152).

Представитель истца ФСИН России, третьих лиц ФКУ СИЗО-3 ГУФСИН России по Красноярскому краю, ГУФСИН России по Красноярскому краю – ФИО1 в судебном заседании исковые требования поддержала в полном объеме. Ранее в судебном заседании пояснила, что дежурный помощник ФИО2 не вызвал бригаду скорой медицинской помощи, которую он обязан был вызвать в соответствии с Приказом № 204 ДСП. Данная бригада должна была установить нуждается ФИО8 в госпитализации или нет. Записи в медицинской карте были сделаны ФИО3 и ФИО4 ФИО5 утверждал акт выдворения в комнату динамического наблюдения. Служебная проверка проводилась после оплаты именно ФСИН России, когда платеж ушел ФИО8, когда ФСИН России понесла материальный ущерб. Проверка проводится каждый раз, когда есть отрицательное решение, для выявления должностных лиц, которые к этому причастны. Объяснения с ответчиков ФИО5 и ФИО2 не брались, поскольку в отношении них как сотрудников проверка не проводилась. Также пояснила, что решение о проведении служебной проверки принимается на основании рапорта, а также на основании платежного поручения. Срок начинает течь с поступления платежного поручения в ГУФСИН. Проверка проводилась не по дисциплинарному взысканию, а для того, чтобы взыскать денежные средства в порядке регресса. Истец может взыскать денежные сродства с сотрудников в порядке регресса только после того, как будет подтверждение оплаты ФСИН. Бывшим сотрудникам заключение служебной проверки не направляется потому, что в отношении них служебная проверка не проводится. Данная проверка была проведена именно в отношении действующих сотрудников. Бывшие сотрудники не дают объяснения в рамках служебной проверки, их вина не устанавливается. В отношении граждан проводится проверка только, если они получили увечья. Указала, что противоправные действия ФИО3 и ФИО4 установлены решением суда. ФИО5 не осуществил должный контроль, а ФИО2 не вызвал бригаду скорой помощи, хотя обязан был это сделать в соответствии с Приказом № 189. Пояснила, что все сотрудники СИЗО-3 – это администрация, сотрудники МСЧ-24 не относятся к администрации, МСЧ – отдельное юридическое лицо. Решение о привлечении сотрудников МСЧ-24 было принято по результатам служебной проверки.

ФИО3 в судебном заседании против исковых требований возражал, дополнительно пояснил, что не считает себя виновным. Служебная проверка проведена необъективно и формально. Медицинский работник не имеет права оказывать психиатрическую специализированную помощь. Если бы факт установил лично он, при обходе, при обращениях, если бы на его приеме заключенный стал бы вести себя неадекватно, тогда он бы доложил в дежурную часть СИЗО, и вызвал ГБР (группа быстрого реагирования), если бы была угроза со стороны заключенного, его бы поместили в камеру динамического наблюдения, а дежурный бы вызвал скорую медицинскую помощь, он бы только акцентировал, что нужна психиатрическая бригада. Пояснил, что для экстренных ситуаций, например аппендицита, составляется рапорт медицинского работника для того, чтобы сформировать конвой, медработники вправе указать симптоматику, для этого не нужно вызывать скорую помощь, с конвоем заключенного можно доставить в приемный покой или травмпункт. А при необходимости специализированной психиатрической помощи вывозить, транспортировать заключенного нельзя, поэтому в приказе и заложен этот пункт о том, что вызывать бригаду нужно незамедлительно, не надо ждать никаких медицинских работников. Ранее в судебных заседаниях пояснял, что когда принимается решение водворять заключенного в камеру динамического наблюдения в соответствии с Приказом № 189, его только водворяют и тут же дежурный обязан позвонить в специализированную бригаду скорой медицинской помощи, именно психиатрическую. Дежурный докладывает начальнику о неадекватном поведении заключенного, а начальник принимает решение, медицинские работники таких решений не принимают. В решении речь идет о действиях сотрудников ФКУ СИЗО-3. Сотрудники медчасти должны вызывать скорую помощь, когда есть признаки острого аппендицита, инфаркта и т.д. Для вызова психиатрической бригады, если медицинский работник установил неадекватное поведение, работник сообщает дежурному, дежурный вызывает бригаду. Медицинский работник не вызывает психиатрическую бригаду самостоятельно. Указал, что ФИО7 не нуждался в медицинской помощи, его просто поместили туда, чтобы сильнее на него воздействовать по решению начальника СИЗО. Поэтому дежурный не вызвал скорую, если бы у заключенного действительно был острый психоз, дежурный бы обязательно вызвал скорую помощь. Представил возражение на исковое заявление, в котором просил в удовлетворении требований ФСИН России отказать, указав, что права и законные интересы ФИО7 им нарушены не были. Действия медицинских работников филиала «Медицинская часть № 22» ФКУЗ МСЧ-24 к полномочиям которой отнесено оказание медицинской помощи, соответствует действующему законодательству, прав и законных интересов ФИО7 не нарушено. Каких-либо незаконных действий сотрудниками филиала «Медицинская часть № 22» ФКУЗ МСЧ-24 в отношении ФИО7 допущено не было (л.д. 119-123).

ФИО2 в судебном заседании против исковых требований возражал, дополнительно пояснил, что для него скорая медицинская помощь – это сотрудники МСЧ. Он не принимает решения в отношении заключенных самостоятельно, кроме экстренных ситуаций, когда он один ночью. Просто оказать медицинскую помощь бригада не может, для этого нужен выезд и организация конвоя, он был обязан организовать вооруженный караул. Для оказания медицинской помощи составлялся рапорт, который подписывает начальник, после этого рапорт поступает к нему о том, что нужно организовать выезд из учреждения. Ранее в судебном заседании пояснял, что принять решение либо дать указание о вызове скорой медицинской помощи ему должны были медицинские работники. Он не мог позвонить в скорую, поскольку должно поступить указание. Водворение и составление акта – один единый процесс. Сотрудники докладывают дежурному, дежурный докладывает в МЧ, все приходят на место и на месте решается, что делать дальше.

ФИО4 в судебном заседании против исковых требований возражала. Ранее в судебных заседаниях поясняла, что ФИО7 не нуждался в медицинской помощи и вызове скорой медицинской помощи (л.д. 127-127-оборот).

ФИО5 в судебное заседание не явился, о времени и месте судебного заседания извещен, надлежащим образом (л.д. 185, 187 уведомление о вручении), просил рассмотреть дело в его отсутствие (л.д. 192), ранее в судебном заседании по требованиям возражал, пояснял, что поскольку он гражданское лицо, сотрудники ГУФСИН не могут проводить никаких проверок в отношении него, могут проводить проверки только в том случае, если причинено увечье. Кроме того, при проведении проверки его никто не опрашивал, объяснений никто у него не брал. Также пояснял, что ФИО8 по акту, в котором установлено, что у него было буйство, из карцера был помещен в камеру динамического наблюдения. Данный акт подписывают все сотрудники, которые это видели и установили. Истцом не указано в чем конкретно заключается его вина. За вызов скорой помощи отвечают медицинские работники. Пояснил, что дежурный, если медиков нет, действительно должен вызвать скорую помощь. Если дежурный видит, что заключенный ведет себя неадекватно, он должен поместить его в камеру динамического наблюдения, чтобы он не причинил никому увечья. После выдворения дежурный выставляет пост, чтобы наблюдать за ситуацией, после этого дежурный должен доложить врачу-психиатру, либо если ночью, начальнику МСЧ. До прибытия врача или начальника МСЧ дежурный вызывает скорую помощь. Представил отзыв на исковое заявление, в котором указал, что пункт 28 Приказа МЮ РФ от 28 декабря 2017 года № 285 говорит о том, что медицинская помощь в экстренной форме медицинскими работниками медицинской организации УИС оказывается безотлагательно, в том числе при необходимости ими вызывается бригада скорой медицинской помощи. Вместе с тем, давать какие-либо указания, распоряжения, рекомендации и приказы сотрудникам МЧ-22 ФКУЗ МСЧ-24 ФСИН России, он находясь в должности начальника ФКУ СИЗО-3 ГУФСИН России по Красноярскому краю уполномочен не был. Также указал, что служебная проверка ГУФСИН России по Красноярскому краю в отношении ответчиков проведена с нарушениями Порядка проведения служебных проверок в учреждениях и органах уголовно-исполнительной системы РФ (л.д. 144).

Представитель третьего лица ФКУЗ МСЧ-24 ФСИН России в судебное заседание не явился, о времени и месте судебного заседания извещен надлежащим образом (л.д. 185, 188 уведомление о вручении), отзыва на исковые требования не представил, об отложении судебного заседания не ходатайствовал. 

Выслушав лиц, участвующих в деле, исследовав материалы дела, обозрев материалы административного дела № 2а-653/2021, гражданского дела 2-3143/2021, суд приходит к следующему.

В соответствии со ст. 1069 Гражданского кодекса Российской Федерации вред, причиненный гражданину или юридическому лицу в результате незаконных действий (бездействия) государственных органов, органов местного самоуправления либо должностных лиц этих органов, в том числе в результате издания не соответствующего закону или иному правовому акту акта государственного органа или органа местного самоуправления, подлежит возмещению. Вред возмещается за счет соответственно казны Российской Федерации, казны субъекта Российской Федерации или казны муниципального образования.

Согласно п. 1 ст. 1081 ГК РФ лицо, возместившее вред, причиненный другим лицом (работником при исполнении им служебных, должностных или иных трудовых обязанностей, лицом, управляющим транспортным средством, и т.п.), имеет право обратного требования (регресса) к этому лицу в размере выплаченного возмещения, если иной размер не установлен законом.

На основании п. 3.1 ст. 1081 ГК РФ субъект Российской Федерации или муниципальное образование в случае возмещения ими вреда по основаниям, предусмотренным статьями 1069 и 1070 настоящего Кодекса, а также по решениям Европейского Суда по правам человека имеют право регресса к лицу, в связи с незаконными действиями (бездействием) которого произведено указанное возмещение.

В соответствии с ч. 4 ст. 15 Федерального закона от 19 июля 2018 года № 197-ФЗ «О службе в уголовно-исполнительной системе Российской Федерации и внесении изменений в отдельные законодательные акты Российской Федерации» вред, причиненный гражданам и организациям противоправными действиями (бездействием) сотрудника при исполнении им служебных обязанностей, подлежит возмещению в порядке, установленном законодательством Российской Федерации. В случае возмещения Российской Федерацией вреда, причиненного противоправными действиями (бездействием) сотрудника, федеральный орган уголовно-исполнительной системы имеет право обратного требования (регресса) к сотруднику в размере выплаченного возмещения, для чего федеральный орган уголовно-исполнительной системы может обратиться в суд от имени Российской Федерации с соответствующим исковым заявлением. 

По смыслу изложенных выше нормативных положений и с учетом того, что Федеральным законом от 19 июля 2018 № 197-ФЗ «О службе в УИС РФ и о внесении изменений в Закон РФ «Об учреждениях и органах, исполняющих уголовные наказания в виде лишения свободы» не определены основание и порядок привлечения к материальной ответственности за причиненный при исполнении служебных обязанностей вред и виды (то есть размер) этой ответственности, к спорным отношениям по возмещению в порядке регресса вреда, причиненного сотрудником УИС вследствие ненадлежащего исполнения им своих служебных обязанностей, подлежат применению нормы Трудового кодекса РФ о материальной ответственности работника.

В ст. 238 Трудового кодекса Российской Федерации предусмотрено, что работник обязан возместить работодателю причиненный ему прямой действительный ущерб. Неполученные доходы (упущенная выгода) взысканию с работника не подлежат.

Под прямым действительным ущербом понимается реальное уменьшение наличного имущества работодателя или ухудшение состояния указанного имущества (в том числе имущества третьих лиц, находящегося у работодателя, если работодатель несет ответственность за сохранность этого имущества), а также необходимость для работодателя произвести затраты либо излишние выплаты на приобретение, восстановление имущества либо на возмещение ущерба, причиненного работником третьим лицам.

Как следует из разъяснений, содержащихся в абзаце 2 п. 15 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 16 ноября 2006 года № 52 «О применении судами законодательства, регулирующего материальную ответственность работников за ущерб, причиненный работодателю», под ущербом, причиненным работником третьим лицам, следует понимать все суммы, которые выплачены работодателем третьим лицам в счет возмещения ущерба. При этом необходимо иметь в виду, что работник может нести ответственность лишь в пределах этих сумм и при условии наличия причинно-следственной связи между виновными действиями (бездействием) работника и причинением ущерба третьим лицам.

Из разъяснений, содержащихся в п. 4 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 16 ноября 2006 года № 52 «О применении судами законодательства, регулирующего материальную ответственность работников за ущерб, причиненный работодателю» следует, что к обстоятельствам, имеющим значение для правильного разрешения дела о возмещении ущерба работником, обязанность доказать которые возлагается на работодателя, в частности относятся: отсутствие обстоятельств, исключающих материальную ответственность работника; противоправность поведения (действия или бездействие) причинителя вреда; вина работника в причинении ущерба; причинная связь между поведением работника и наступившим ущербом; наличие прямого действительного ущерба; размер причиненного ущерба; соблюдение правил заключения договора о полной материальной ответственности.

Таким образом, по смыслу действующего законодательства Российской Федерации вред, причиненный противоправными действиями сотрудников уголовно-исполнительной системы при исполнении ими своих должностных обязанностей подлежит возмещению только в случае, если судом будет установлено наличие состава правонарушения, включающего в себя наступление вреда; наличие факта возмещения вреда; наличия факта причинения вреда должностным лицом при исполнении должностных обязанностей, то есть прямая причинно-следственная связь между действиями должностного лица и причиненным вредом; незаконность (противоправность) действий должностного лица, то есть несоответствие действий требованиям закона при наличии вины должностного лица в совершении действий, повлекших причинение вреда.

Судом установлено и следует из материалов дела, что ответчик ФИО3 проходит службу в уголовно-исполнительной системе РФ в должности начальника филиала – врача филиала МЧ-22 ФКУЗ МСЧ-24 ФСИН России, имеет звание подполковник внутренней службы, ответчик ФИО4 проходит службу в уголовно-исполнительной системе РФ в должности фельдшера филиала МЧ-22 ФКУЗ МСЧ-24 ФСИН России, имеет звание старший лейтенант внутренней службы.

Согласно справке СИЗО-3 от 04 апреля 2023 года ответчик ФИО5 полковник внутренней службы в отставке уволен из ГУФСИН по Красноярскому краю 12 июня 2022 года по достижению сотрудником предельного возраста пребывания на службе в уголовно-исполнительной системе РФ, ответчик ФИО2 майор внутренней службы в отставке, 24 мая 2021 года уволен из ФКУ СИЗО-3» ГУФСИН по Красноярскому краю по выслуге лет, дающей право на получение пенсии (л.д. 83).

Из материалов дела следует, что решением Ачинского городского суда Красноярского края от 18 мая 2021 года, оставленным без изменения апелляционным определением Красноярского краевого суда от 30 августа 2021 года, в удовлетворении административного искового заявления ФКУ СИЗО-3 ГУФСИН России по Красноярскому краю к Ачинскому городскому прокурору, прокуратуре Красноярского края об отмене представления от 13 октября 2020 года №17-04-2020 «Об устранении нарушений законодательства о содержании под стражей подогреваемых и обвиняемых в совершении преступлений», отказано (л.д. 197-199, 220-223).

Данным решением суда установлено, что содержащийся в ФКУ СИЗО-3 ГУФСИН России по Красноярскому краю ФИО8 в период с 08 июля 2020 года по 11 июля 2020 года перенес 

<

данные изъяты>), в связи с чем был помещен в камеру динамического наблюдения СИЗО-3 г. Ачинска (л.д.210).

08 июля 2020 года в 07-15 час. ФИО7 был осмотрен начальником МЧС-22 ФИО3 в карцере: заключенный ФИО7 на момент осмотра по состоянию здоровья жалоб не предъявляет. В знак протеста на незаконное помещение в карцер, пытается нанести себе телесные повреждения острым предметом (проволока), возбужден, на уговоры не реагирует, настроен агрессивно и решительно, в поведении непредсказуем, по состоянию здоровья опасен для себя и окружающих. В 07 час. 30 минут переведен в камеру динамического наблюдения.

09 июля 2020 года ФИО7 был осмотрен начальником МСЧ-22 ФИО3, который установил, что ФИО7 вел себя неадекватно, забрасывал видеокамеры и смотровое окно входной двери в камеру собственными испражнениями, обращает тем самым внимание сотрудников на его незаконное содержание в камере динамического наблюдения. На требования сотрудников не реагирует, раздражается еще больше, кричит, размахивает руками, хаотично бегает по камере. Продуктивному контакту не доступен, в связи с чем в 13-10 часов этого же дня принято решение об его фиксации (уложении на щит и фиксации конечностей бинтами). 

09 июля 2020 года в 16-30 час фельдшером была снята фиксация, в связи с тем, что больной успокоился, осознает неправомерность своих демонстративно-шантажных действий.

10 июля 2020 года ФИО7 был вновь осмотрен фельдшером ФИО4, отметившей, что он контакту доступен, оставил угрозы самоповреждения, от приема нейролептиков отказался, продолжает содержаться в камере динамического наблюдения. 

Впоследствии 11 июля 2020 года в 07 час.20 мин. был проведен осмотр ФИО7 начальником МЧ-22 ФИО3, после чего он был освобожден из камеры динамического наблюдения.

Врачом – психиатром ФИО9 в этот период времени не осматривался по причине нахождения данного специалиста в отпуске, консультация начальнику МСЧ-22 последним относительно ФИО9 была оказана по телефону, скорая медицинская помощь истцу ему не вызывалась, что не отрицал начальник МСЧ-22, допрошенный в качестве свидетеля в ходе рассмотрения указанного выше административного дела.

Суд признал установленным, что в связи с опасным для себя и для окружающих поведением ФИО7, в том числе по причине возможного причинения себе самоповреждений при отсутствии врача-психиатра сотрудникам ФКУ СИЗО-3 ГУФСИН России по Красноярскому краю в соответствии с Порядком организации оказания медицинской помощи лицам, заключенным под стражу или отбывающим наказание в виде лишения свободы, утвержденным Приказом Минюста России от 28 декабря 2017 года № 285, правилами внутреннего распорядка следственных изоляторов уголовно-исполнительной системы, утвержденных Приказом Минюста России от 14 октября 2005 года № 189, Инструкцией об организации службы по обеспечению надзора за подозреваемыми, обвиняемыми и осужденными в следственных изоляторах и тюрьмах уголовно-исполнительной системы, утвержденной Приказом Минюста России от 03 ноября 2005 года № 204-дсп следовало вызвать бригаду скорой помощи для принятия решения о целесообразности госпитализации ФИО7, однако, несмотря на отсутствие врача-психиатра бригада скорой помощи своевременно ему не вызвана, при этом, от приема препаратов ФИО7 на протяжении всего времени нахождения в камере динамического наблюдения отказывался, продолжая высказывать угрозы самоповреждения. Суд пришел к выводу, что указанные действия администрации ФКУ СИЗО-3 ГУФСИН России по Красноярскому краю не соответствуют требованиям правовых норм, в результате ФИО7 трое суток находился в камере динамического наблюдения, где медицинская помощь ему не оказывалась.

В связи с тем, что медицинская помощь ФИО7 не была оказана должным образом, он обратился за взысканием компенсации морального вреда.

Решением Ачинского городского суда Красноярского края от 25 ноября 2021 года за ненадлежащее оказание медицинской помощи в период содержания под стражей в ФКУ СИЗО-3 ГУФСИН России по Красноярскому краю с ФСИН России в пользу ФИО7 взыскана компенсация морального вреда в размере 50 000 руб. (л.д. 9-13).

Апелляционным определением Красноярского краевого суда от 14 марта 2022 года указанное решение оставлено без изменения (л.д. 14-19).

Определением восьмого кассационного суда от 18 августа 2022 года указанные судебные акты оставлены без изменения.

Разрешая спор, суд указал, что вступившим в законную силу решением Ачинского городского суда Красноярского края от 18 мая 2021 года, имеющим преюдициальное значение для дела, установлено, что администрацией ФКУ СИЗО-3 ГУФСИН России по Красноярскому краю в нарушение действующего законодательства после помещения ФИО7 в камеру динамического наблюдения ни врач-психиатр, ни бригада неотложной психиатрической помощи не вызывались, и медицинская помощь должным образом ему не оказана, что причинило истцу нравственные страдания.

Также из материалов дела следует, что денежные средства в размере 50 000 руб. перечислены ФИО7 10 августа 2022 года, что подтверждается платежным поручением № 261777 (л.д. 30).

По обстоятельствам взыскания с ФСИН России в пользу ФИО7 компенсации морального вреда в размере 50 000 руб. ГУФСИН по Красноярскому краю в отношении сотрудников (работников) ФИО5, ФИО2, ФИО3, ФИО4, Р. Н.К. на основании приказа от 20 октября 2022 года № 803 проведена служебная проверка (л.д. 31-37, 156).

По результатам служебной проверки комиссия пришла к выводу, что взыскание с ФСИН Р. указанной суммы, стало возможным в результате ненадлежащего исполнения служебных обязанностей бывшим начальником СИЗО-3 подполковником внутренней службы в отставке ФИО5, бывшим дежурным помощником начальника следственного изолятора дежурной службы в отставке ФИО2, начальником филиала – врачом филиала МЧ-22 ФКУЗ МСЧ-24 ФСИН России подполковником внутренней службы ФИО3 и фельдшером филиала МЧ-22 ФКУЗ МСЧ-24 ФСИН России старшим лейтенантом внутренней службы ФИО4 В действиях (бездействиях) бывшего врача – психиатра психиатрического кабинета филиала МЧ-22 ФКУЗ МСЧ-24 ФСИН России ФИО10 в ходе служебной проверки состав нарушения служебной дисциплины не установлен.

За ненадлежащую организацию служебной деятельности, неисполнение требований п. 45.3 «Инструкции об организации службы по обеспечению надзора за подозреваемыми, обвиняемыми и осужденными в следственных изоляторах и тюрьмах уголовно-исполнительной системы», утвержденной приказом Минюста Р. от 03 ноября 2005 года № 204-дсп и п. 17 «Порядка организации оказания медицинской помощи лицам, заключенным под стражу или отбывающим наказание в виде лишения свободы», утвержденного приказом Минюста России от 28 декабря 2017 года № 285, бывший начальник СИЗО-3 подполковник внутренней службы в отставке ФИО5 и бывший дежурный помощник начальника следственного изолятора дежурной службы СИЗО-3 майор внутренней службы в отставке ФИО2 заслуживают наказания, но, учитывая, что с момента совершения ими проступков прошло более шести месяцев, а также тот факт, что они уволены из уголовно-исполнительной системы они не подлежат привлечению к дисциплинарной ответственности;

За недобросовестное исполнение служебных обязанностей, неисполнение служебных обязанностей, неисполнение требований п. 17 «Порядка организации оказания медицинской помощи лицам, заключенным под стражу или отбывающим наказание в виде лишения свободы», утвержденного приказом Минюста Р. от 28 декабря 2017 года № 285, начальник филиала – врач филиала МЧ-22 ФКУЗ МСЧ-24 ФСИН России подполковник внутренней службы ФИО3 и фельдшер филиала МЧ-22 ФКУЗ МСЧ-24 ФСИН России старший лейтенант внутренней службы ФИО4 заслуживают наказания, но, учитывая, что с момента совершения ими проступков прошло более шести месяцев они не подлежат привлечению к дисциплинарной ответственности.

Указанные обстоятельства явились основанием для обращения ФСИН России в суд с иском о взыскании в соответствии со статьей 1081 ГК РФ с ответчиков солидарно выплаченных денежных средств.

Также из материалов дела следует, что ГУФСИН России по Красноярскому краю 30 ноября 2022 года направило копии заключений ответчикам ФИО2 и ФИО5, что подтверждается сопроводительными письмами от 28 ноября 2022 года и реестром простых почтовых отправлений (л.д. 117-118, 196).

Проанализировав представленные доказательства, суд приходит к выводу, что истцом не представлено доказательств вины ответчиков в причинении материального ущерба ФСИН России, каких-либо выводов о совершении должностными лицами ФИО5, ФИО2, ФИО3, ФИО4 виновных противоправных действий при нахождении ФИО7 в камере динамического наблюдения, где медицинская помощь ему не оказывалась, судебное решение Ачинского городского суда Красноярского края от 18 мая 2021 года, апелляционное определение Красноярского краевого суда от 30 августа 2021 года не содержат, как и не содержат таких выводов судебные акты Ачинского городского суда Красноярского края от 25 ноября 2021 года, Красноярского краевого суда от 14 марта 2022 года, Восьмого кассационного суда общей юрисдикции от 18 августа 2022 года 

Более того, к участию в административном и гражданском делах по которым вынесены указанные судебные акты ответчики ФИО5, ФИО2, ФИО3, ФИО4 привлечены не были.

Доводы представителя истца о том, что заключением служебной проверки подтвержден факт причинения вреда ответчиками ФИО7, не могут быть приняты во внимание, поскольку ни в состоявшихся судебных актах, ни в заключении служебной проверки, которое и было составлено на их основе, не содержится сведений о том, какие конкретно незаконные действия (бездействие) были совершены ответчиками, которые определенно указывали бы на их виновность, противоправность их действий, причинно-следственную связь между их действиями и наступившими последствиями в виде возмещения ФСИН России причиненных убытков. 

Пояснения представителя истца данные в ходе судебного разбирательства о том, что виновные, противоправные действия (бездействия) ответчиков ФИО3 и ФИО4 заключаются в том, что они как медицинские работники не оказали ФИО7, находящемуся в камере динамического наблюдения должной медицинской помощи, ответчика ФИО2 – в том, что он как дежурный помощник начальника СИЗО-3 не вызвал бригаду скорой помощи, а ответчика ФИО11 – в том, что он как руководитель Учреждения не осуществил должный контроль за своими подчиненными, что в последующем повлекло взыскание компенсации морального с ФСИН России в пользу ФИО7, не могут быть приняты во внимание в виду в виду следующего.

Так, принимая решение о взыскании морального вреда с ФСИН России в пользу ФИО7, суд пришел к выводу, с которым согласились вышестоящие инстанции, что нравственные страдания, возмещение которых оценено судом в 50 000 руб., причинены ФИО7 в результате противоправных действий сотрудниками администрации ФКУ СИЗО-3 ГУФСИН России по Красноярскому краю. Служебная проверка в отношении ответчиков проведена именно по данным обстоятельствам. Однако как следует из материалов дела, ответчики ФИО3 и ФИО4 не являются сотрудниками администрации СИЗО-3 ФКУ СИЗО-3 ГУФСИН России по Красноярскому краю, они проходят службу в ФКУЗ МСЧ-24 ФСИН России, которое является иным юридическим лицом.

В связи с чем, оснований для взыскания с указанных лиц денежных средств в порядке регресса не имеется.

В силу ч. 1 ст. 238 Трудового кодекса Российской Федерации работник обязан возместить работодателю причиненный ему прямой действительный ущерб. Под прямым действительным ущербом понимается реальное уменьшение наличного имущества работодателя или ухудшение состояния указанного имущества (в том числе, имущества третьих лиц, находящегося у работодателя, если работодатель несет ответственность за сохранность этого имущества), а также необходимость для работодателя произвести затраты либо излишние выплаты на приобретение, восстановление имущества либо на возмещение ущерба, причиненного работником третьим лицам (ч. 2 ст. 238 Трудового кодекса Российской Федерации).

Как следует из материалов дела, исковые требования ФСИН России основаны на решениях Ачинского городского суда Красноярского края от 18 мая 2021 года об оспаривании представления прокурора № 17-04-2020 «Об устранении нарушений законодательства о содержании под стражей подозреваемых и обвиняемых в совершении преступлений», от 25 ноября 2021 года о взыскании с ФСИН России в пользу ФИО7 компенсации морального вреда в размере 50 000 руб., заключении служебной проверки от 24 ноября 2022 года.

Из материалов дела следует, что к участию в рассмотрении административного и гражданского дел Ачинским городским судом Красноярского края ФИО5, ФИО2, ФИО3, ФИО4, в связи с чем, данные решения суда не являются преюдициальным в силу ч. 2 ст. 61 ГПК РФ, согласно которым, обстоятельства, установленные вступившим в законную силу судебным постановлением по ранее рассмотренному делу, обязательны для суда; указанные обстоятельства не доказываются вновь и не подлежат оспариванию при рассмотрении другого дела, в котором участвуют те же лица.

В соответствии с положениями ст. 247 ТК РФ до принятия решения о возмещении ущерба конкретными работниками работодатель обязан провести проверку для установления размера причиненного ущерба и причин его возникновения. Для проведения такой проверки работодатель имеет право создать комиссию с участием соответствующих специалистов.

Истребование от работника письменного объяснения для установления причины возникновения ущерба является обязательным. В случае отказа или уклонения работника от предоставления указанного объяснения составляется соответствующий акт.

Гражданско-правовая ответственность сотрудника Уголовно-исполнительной системы установлена также ч. 4 ст. 15 Федерального закона от 19 июля 2018 года № 197-ФЗ «О службе в уголовно-исполнительной системе Российской Федерации и о внесении изменений в Закон Российской Федерации «Об учреждениях и органах, исполняющих уголовные наказания в виде лишения свободы», согласно которой вред, причиненный гражданам и организациям противоправными действиями (бездействием) сотрудника при исполнении им служебных обязанностей, подлежит возмещению в порядке, установленном законодательством Российской Федерации.

За ущерб, причиненный учреждению и (или) органу уголовно-исполнительной системы, сотрудник несет материальную ответственность в порядке и случаях, которые установлены трудовым законодательством Российской Федерации (ч. 5 ст. 15 ФЗ № 197).

Проверка по факту причинения ущерба, выяснения обстоятельств, явившихся основанием для признания действий ответчиков незаконными и осуществления выплат проведена после вынесения решения суда о взыскании с ФСИН России денежных средств и увольнения ответчиков ФИО5, ФИО2, у которых не отбирались письменные объяснения для установления причины возникновения ущерба, все обстоятельства, имеющие непосредственное отношение к проводимой проверке, установлены не были, что свидетельствует о несоблюдении истцом положений ст. 247 Трудового кодекса Российской Федерации, порядка привлечения к материальной ответственности.

С учетом изложенного, суд приходит к выводу, что вина бывших сотрудников ФКУ СИЗО-3 ГУФСИН России по Красноярскому краю ФИО11, ФИО2 в причинении ущерба, противоправность их поведения, наличие причинно-следственной связи не доказаны, в связи с чем, не представляется возможным бесспорно установить факт причинения истцу материального ущерба действиями указанных ответчиков.

Ссылки представителя истца о том, что в период проведения служебной проверки ответчики ФИО11 и ФИО2 не являлись ФКУ СИЗО-3 ГУФСИН России по Красноярскому краю, в связи с чем у них не отбирались письменные объяснения подлежат отклонению, поскольку законодательством запрет на истребование объяснений от работника после увольнения до завершения проверки не установлен.

При таких обстоятельствах у суда отсутствуют правовые и фактические основания для удовлетворения заявленных истцом требований.

На основании изложенного, руководствуясь ст.ст.194-199 ГПК РФ, суд

РЕШИЛ:

В удовлетворении исковых требований Федеральной службы исполнения наказания России к ФИО5, ФИО2, ФИО3, ФИО4 о взыскании денежных средств в порядке регресса – отказать.

Решение может быть обжаловано в апелляционном порядке в Красноярский краевой суд в течение месяца со дня принятия решения суда в окончательной форме путем подачи апелляционной жалобы через Ачинский городской суд Красноярского края

Судья Кончакова М.Г. 

Мотивированное решение составлено 30 октября 2023 года.