АПЕЛЛЯЦИОННОЕ ПОСТАНОВЛЕНИЕ

г. Кызыл

14 июля 2020 года

Судебная коллегия по уголовным делам Верховного Суда Республики Тыва в составе:

председательствующего Егорова А.А.

при секретаре М.

рассмотрела в открытом судебном заседании апелляционные жалобы осужденного ФИО1 и его защитника Куулара Ш.С.-К. на приговор Кызылского районного суда Республики Тыва от 13 февраля 2020 года, которым

ФИО1, родившийся **, судимый:

- 22 октября 2010 года приговором Тере-Хольского районного суда Республики Тыва по ч. 1 ст. 131 УК РФ к 3 годам 6 месяцам лишения свободы в исправительной колонии строгого режима, освободившийся 14 марта 2014 года по отбытии наказания,

осужден по пп. «а», «б» ч. 2 ст. 158 УК РФ к 3 годам лишения свободы в исправительной колонии строгого режима; 

с осужденного ФИО1 взысканы в доход федерального бюджета процессуальные издержки, связанные с участием защитников по назначению в ходе судебного разбирательства в размере 37886 рублей. 

Заслушав доклад судьи Егорова А.А., выступления осужденного ФИО1, его защитников Монгуш А.А. и Иргит А.Б., поддержавших апелляционные жалобы и просивших приговор суда отменить, выступления прокурора Иргит Р.Н., полагавшего необходимым приговор оставить без изменения, суд апелляционной инстанции,

УСТАНОВИЛ:

ФИО1 признан виновным и осужден за кражу, то есть тайное хищение чужого имущества, совершенную группой лиц по предварительному сговору с незаконным проникновением хранилище.

Согласно приговору преступление совершено им при следующих обстоятельствах.

4 декабря 2018 года около 20 часов 30 минут ФИО1 совместно со своим знакомым, в отношении которого уголовное дело выделено в отдельное производство, в ходе распития спиртных напитков договорились похитить мелкий рогатый скот. Около 21 часа 30 минут того же дня они поехали на чабанскую стоянку, расположенную в местечке ** в Кызылском районе Республике Тыва, принадлежащую К. Прибыв на чабанскую стоянку и воспользовавшись тем, что пастух А.Н. спал, ФИО1 и его знакомый перелезли через забор загона, проникли в кошару и из корыстных побуждений похитили оттуда двух овец, причинив потерпевшей К. ущерб на сумму 7000 рублей. 

В судебном заседании ФИО1 с предъявленным обвинением не согласился, вину не признал, показав, что 4 декабря 2018 года он действительно ездил на чабанскую стоянку, расположенную в местечке ** в Кызылском районе Республике Тыва, но овец не крал. Вину в совершении инкриминируемого преступления он признал ввиду давления, оказанного на него в ходе предварительного следствия сотрудниками полиции. Добавил, что в период с 8 по 21 декабря 2018 года он находился в (селе А) Тес-Хемского района Республики Тыва, где работал на чабанской стоянке у Д., указал, что протоколы следственных действий он не подписывал, следователь их сфальсифицировал.

В апелляционной жалобе осужденный ФИО1 выражает несогласие с приговором, указав, что выводы суда не соответствуют фактическим обстоятельствам дела, поскольку кражу он не совершал. Полагает, что при рассмотрении дела был нарушен принцип равенства сторон, так как судом были учтены показания свидетелей со стороны обвинения, которые имеют заинтересованность в исходе данного дела. По мнению осужденного, судебное разбирательство по делу проведено с обвинительным уклоном, так как суд, встав на сторону обвинения, не дал какой-либо оценки подтвердившемуся в ходе судебного заседания факту оказания на него физического и психологического давления, не исследовал показания свидетеля А. о том, что 22 декабря 2018 года его забрали сотрудники полиции, а затем он вернулся домой избитый, в синяках, вопреки ст. 29 УПК РФ суд не вынес частного постановления и тем самым сокрыл преступление, совершенное в отношении него сотрудниками полиции. Осужденный также не согласен с взысканием с него процессуальных издержек, поскольку правовая помощь, оказанная защитниками по назначению суда, была неэффективной. Со ссылкой на отсутствие прямых доказательств его вины, заявив ходатайства о повторном вызове всех свидетелей и назначении почерковедческой экспертизы, ФИО1 просил отменить приговор как незаконный.

Защитник Куулар Ш.С.-К. в апелляционной жалобе, поданной в интересах осужденного, просил об отмене приговора в связи с нарушением уголовно-процессуального закона. По его мнению, суд не учел, что признательные показания ФИО1 были получены в результате применения к нему физического и психологического давления. Несмотря на то, что осужденный не владеет русским языком, при проведении следственных действий переводчик не участвовал. Согласно показаниям самого осужденного, свидетелей А., В. и Д., в период с 8 по 21 декабря 2018 года он находился в Тес-Хемском районе Республики Тыва, в связи с чем не мог принимать участия в проведенных в то время следственных действиях, его подписи в протоколах были сфальсифицированы. Защитник также указал о чрезмерной суровости назначенного ФИО1 наказания.

Государственным обвинителем Омзаар Д.С. принесено возражение на апелляционные жалобы осужденного и его защитника Куулара Ш.С.-К., в котором указано об отсутствии оснований для отмены или изменения приговора суда по изложенным в ним доводам.

Проверив материалы дела, обсудив доводы апелляционных жалоб и возражения на них, выслушав стороны, суд апелляционной инстанции находит приговор законным и обоснованным.

Виновность ФИО1 в краже, то есть тайном хищении чужого имущества, совершенной группой лиц по предварительному сговору с незаконным проникновением в хранилище, подтверждается следующими исследованными в суде первой инстанции доказательствами:

- оглашенными показаниями ФИО1, данными им в качестве подозреваемого и обвиняемого, о том, что 4 декабря 2018 года он предложил своему знакомому Н.РО. совершить кражу мелко-рогатого скота с чабанской стоянки, расположенной в местечке ** в Кызылском районе Республики Тыва, за которой присматривал мужчина по прозвищу Ш.. Прибыв туда около 21 часа 30 минут, ФИО1 зашел в дом и увидел, что Ш. спал. После этого они с Н.РО. проникли в кошару, похитили двух овец, погрузили их в автомобиль и уехали. Утром 5 декабря 2018 года они продали овец незнакомой женщине за 2000 рублей;

- показаниями потерпевшей К. о том, что в тот день на чабанской стоянке находился ее брат ФИО2 следующего дня они обнаружили пропажу двух овец. По словам брата, накануне к нему заезжал парень с соседней стоянки, который был пьян и не один. В последующем этот парень выплатил ей 7000 рублей, чем возместил причиненный ущерб, претензий к нему она не имеет;

- показаниями свидетеля А.Н. о том, что ночью около 22 часов, точную дату он не помнит, на чабанскую стоянку приехал ФИО1 и попросил дать ему барана, на что он ответил отказом. На следующее утро он обнаружил следы волочения и пропажу двух овец;

- показаниями свидетеля Г. о том, что он является следователем, при проведении допросов ФИО1 были разъяснены его права, в том числе право пригласить защитника по соглашению и пользоваться услугами переводчика, но тот добровольно давал показания на русском языке, ходатайствовал о назначении ему защитника за счет государства. Со слов свидетеля, ФИО1 лично получил копию обвинительного заключения, во всех следственных действиях участвовали его защитники, он сам расписывался в протоколах. Какого-либо давления на него не оказывалось.

Помимо показаний самого ФИО1 и свидетелей по делу виновность осужденного объективно подтверждается совокупностью исследованных в судебном заседании суда первой инстанции письменных доказательств, в частности:

- протоколом осмотра места происшествия с фототаблицей, согласно которому объектом осмотра является чабанская стоянка, расположенная в местечке ** в Кызылском районе Республики Тыва, где стоит дом, загон с кошарой;

- протоколом проверки показаний подозреваемого ФИО1 на месте, в ходе которой он рассказал и показал, как вместе со своим знакомым Н.РО. они похитили двух овец, подтвердив свои показания, данные в качестве подозреваемого;

- заключением эксперта от 28 февраля 2019 года №, согласно которому рыночная стоимость двух овец возрастом 4 года и весом по 35 килограммов в декабре 2018 года составляла 7000 рублей.

В соответствии со стст. 87, 88 УПК РФ суд проверил и оценил все собранные по делу доказательства с точки зрения их допустимости, достоверности и относимости и обоснованно положил в основу приговора показания самого ФИО1, данные им в ходе предварительного следствия, поскольку эти показания получены в соответствии с требованиями уголовно-процессуального закона, согласуются с другими доказательствами по делу и объективно подтверждаются совокупностью иных собранных по делу доказательств.

Правильность оценки доказательств, данная судом в приговоре, сомнений у суда апелляционной инстанции не вызывает.

Суд на основании вышеприведенных доказательств верно установил фактические обстоятельства дела и обоснованно пришел к выводу о виновности ФИО1 в тайном хищении чужого имущества, совершенном группой лиц по предварительному сговору с незаконным проникновением хранилище, правильно квалифицировав его действия по п. «а», «б» ч. 2 ст. 158 УК РФ.

С учетом изложенного, суд апелляционной инстанции находит несостоятельными доводы жалоб осужденного и защитника о невиновности ФИО1 в инкриминируемом ему преступлении.

Доводы жалоб осужденного и его защитника Куулара Ш.С.-К. о том, что признательные показания ФИО1 были получены с нарушением закона, в результате применения к нему физического и психологического давления, суд апелляционной инстанции находит несостоятельным, поскольку подтверждений тому не представлено. Показания даны в присутствии защитника, каких-либо замечаний и заявлений осужденный в протоколе допроса не указал, с жалобой о незаконности действий сотрудников полиции и следователя не обращался. Показания свидетеля А. о том, что ее брата ФИО1 избили сотрудники полиции, основаны на его словах, и правильно оценены судом как способ его защиты. 

С учетом изложенного, оснований для признания данных показаний осужденного недопустимым доказательством, а также для вынесения частного постановления в порядке ч. 4 ст. 29 УПК РФ у суда не имелось.

Вопреки доводам апелляционной жалобы ФИО1 каких-либо обстоятельств, свидетельствующих о заинтересованности потерпевшей К., свидетелей А.Н. и Г., и наличии у них оснований для оговора осужденного, материалы дела не содержат.

При этом, как верно указал суд первой инстанции, свидетельские показания А., В. и У. о том, что с начала декабря 2018 года осужденный находился на чабанской стоянке в Тес-Хемском районе Республики Тыва, нельзя считать правдивыми, поскольку названные лица являются родственниками осужденного и их показания опровергаются показаниями свидетеля Г., а также протоколами следственных действий с участием осужденного. Показания свидетеля Д. о том, что в период с 8 по 21 декабря 2018 года ФИО1 находился в Тес-Хемском районе Республики Тыва, не исключают того, что он мог совершить кражу двух овец с чабанской стоянки 4 декабря 2018 года. 

Оснований не согласиться с оценкой, данной судом свидетельским показаниям и причин для повторного вызова свидетелей суд апелляционной инстанции не усматривает.

По мнению осужденного, то, что суд положил в основу приговора показания свидетелей со стороны обвинения, посчитав показания свидетелей со стороны защиты недостоверными, указывает о нарушении судом принципа равенства сторон. Суд апелляционной инстанции находит данные доводы ФИО1 неверными, поскольку все свидетельские показания, как со стороны обвинения, так и со стороны защиты, были исследованы судом первой инстанции и приведены в приговоре. При наличии в приговоре соответствующего обоснования своих выводов, оценка судом собранных по делу доказательств, принятие одних и признание недостоверными других, не свидетельствует о нарушении принципа равенства сторон перед судом.

Со ссылкой на показания свидетелей со стороны защиты, указав о том, что в период с 8 по 21 декабря 2018 года ФИО1 находился в Тес-Хемском районе Республики Тыва, его защитник и сам осужденный утверждают, что тот не мог принимать участие в проведенных в то время следственных действиях и не подписывал соответствующие протоколы, а также не писал заявлений о назначении защитников, в связи с чем просили о назначении почерковедческой экспертизы. Вместе с тем, данные доводы стороны защиты суд апелляционной инстанции находит необоснованными, поскольку из материалов дела следует, что 15 декабря 2018 года ФИО1 допрошен в качестве подозреваемого с участием защитника, 16 декабря 2018 года с участием осужденного и его защитника была проведена проверка его показаний на месте, представлены фотографии с данного следственного действия, подтверждающие его проведение. Кроме того, защитник осужденного ФИО3 указала в суде, что ФИО1 принимал участие во всех следственных действиях с ее участием и лично подписывал протоколы следственных действий.

При этом, вопреки доводам стороны защиты о том, что осужденный не владеет русским языком, переводчик при проведении следственных действий не участвовал, свидетель Г. и защитник ФИО3 показали в суде, что в услугах переводчика ФИО1 не нуждался, о чем он заявлял перед производством следственных действий. 

С учетом того, что апелляционная жалоба, поданная ФИО1, составлена на русском языке, а также вышеуказанных пояснений Г. и ФИО3, суд апелляционной инстанции находит данные доводы осужденного и защитника необоснованными.

При назначении ФИО1 наказания суд в соответствии с требованиями ст. 60 УК РФ учел характер и степень общественной опасности совершенного им преступления, данные о его личности, в том числе, наличие смягчающих и отягчающего наказание обстоятельств, а также влияние назначенного наказания на его исправление.

В качестве смягчающих наказание обстоятельств суд учел явку с повинной, признание ФИО1 своей вины и активное способствование раскрытию и расследованию преступления путем дачи подробных и последовательных показаний в ходе предварительного следствия, добровольное возмещение ущерба, причиненного потерпевшей, отсутствие с ее стороны претензий к нему, положительную характеристику по месту жительства, наличие семьи и нахождение на его иждивении ** малолетних детей, то, что он является опорой и поддержкой для своей семьи.

В качестве отягчающего обстоятельства судом верно установлен рецидив поступлений согласно ч. 1 ст. 18 УК РФ.

С учетом фактических обстоятельств преступления, наличия отягчающего наказание обстоятельства суд первой инстанции пришел к правильному выводу об отсутствии оснований для изменения категории преступления на менее тяжкую в соответствии с ч. 6 ст. 15 УК РФ и применения положений ст. 64, ч. 3 ст. 68 УК РФ.

Срок наказания установлен в пределах санкции, предусмотренной за совершение данного преступления, с учетом положений ч. 2 ст. 68 УК РФ.

Принимая во внимание наличие у ФИО1 непогашенной и неснятой судимости, суд пришел к обоснованному выводу о невозможности его исправления без изоляции от общества и назначил наказание в виде реального лишения свободы.

Вид исправительного учреждения для отбывания наказания ФИО1 судом определен правильно, в соответствии с п. «в» ч. 1 ст. 58 УК РФ, как исправительная колония строгого режима.

Таким образом, назначенное судом наказание отвечает целям и задачам, определенным уголовным законом, соразмерно содеянному и является справедливым. Вопреки доводам апелляционной жалобы защитника Куулара Ш.С.-К. оснований для смягчения назначенного наказания суд апелляционной инстанции не усматривает.

В апелляционной жалобе осужденный выразил несогласие с взысканием с него процессуальных издержек, поскольку правовая помощь, оказанная защитниками по назначению суда, была неэффективной. Данный довод ФИО1 суд апелляционной инстанции находит необоснованным, так как данных о ненадлежащем исполнении защитниками своих обязанностей в материалах уголовного дела не имеется, ходатайств об отказе от услуг защитников или их замене осужденным заявлено не было. 

При таких обстоятельствах оснований для изменения или отмены судебного решения по изложенным в апелляционных жалобах доводам суд апелляционной инстанции не усматривает.

Вместе с тем, при рассмотрении вопроса о взыскании процессуальных издержек, связанных с участием защитников, судом было допущено существенное нарушение уголовно-процессуального закона, являющееся согласно п. 2 ст. 389.15 УПК РФ основанием отмены соответствующей части приговора в апелляционном порядке.

Согласно ч. 1 ст. 389.17 УПК РФ, основаниями отмены или изменения судебного решения судом апелляционной инстанции являются существенные нарушения уголовно-процессуального закона, которые путем лишения или ограничения гарантированных УПК РФ прав участников уголовного судопроизводства, несоблюдения процедуры судопроизводства или иным путем повлияли или могли повлиять на вынесение законного и обоснованного судебного решения.

В соответствии со стст. 131, 132 УПК РФ, суммы, выплачиваемые адвокату за оказание им юридической помощи в случае его участия в уголовном судопроизводстве по назначению, являются процессуальными издержками, которые взыскиваются с осужденного или возмещаются за счет средств федерального бюджета.

По смыслу закона решение о взыскании с осужденного процессуальных издержек должно приниматься по итогам судебного заседания после обсуждения в нем вопросов о возможности полного или частичного освобождения осужденного от уплаты процессуальных издержек. Осужденному должна быть предоставлена возможность довести до суда свою позицию по поводу суммы взыскиваемых издержек и своего имущественного положения.

Как следует из протокола судебного заседания, состоявшегося 5 февраля 2020 года, судом были разъяснены ФИО1 положения стст. 131, 132 УПК РФ и указано, что данные нормы ему понятны. Вместе с тем в судебном заседании вопрос о возможности полного или частичного освобождения ФИО1 от уплаты процессуальных издержек судом не обсуждался, его мнение по данному вопросу судом не заслушивалось, что является существенным нарушением уголовно-процессуального закона.

При таких обстоятельствах приговор суда в части процессуальных издержек подлежит отмене с направлением уголовного дела в суд первой инстанции для рассмотрения вопроса о возмещении процессуальных издержек в порядке ст. 399 УПК РФ. В остальной части приговор суда подлежит оставлению без изменения.

На основании изложенного, руководствуясь стст. 389.20, 389.22, 389.28, 389.33 УПК РФ, суд апелляционной инстанции,

ПОСТАНОВИЛ:

приговор Кызылского районного суда Республики Тыва от 13 февраля 2020 года в отношении ФИО1 в части взыскания с осужденного ФИО1 в доход федерального бюджета процессуальных издержек, связанных с участием защитников по назначению в ходе судебного разбирательства, в размере 37886 рублей, отменить, уголовное дело в этой части направить в тот же суд первой инстанции для рассмотрения вопроса о процессуальных издержках по делу в порядке ст.399 УПК РФ.

В остальном приговор оставить без изменения, апелляционные жалобы – без удовлетворения.

Председательствующий