Дело № 2-694/2019

РЕШЕНИЕ

ИМЕНЕМ РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ

19 июня 2019 года г. Горно-Алтайск

Горно-Алтайский городской суд Республики Алтай в составе: 

председательствующего Зрелкиной Е.Ю.,

при секретаре Вишняковой Н.А.,

рассмотрев в открытом судебном заседании дело по иску ФИО1 

<

В.В.> к Министерству финансов Российской Федерации, Федеральной службе исполнения наказания Российской Федерации о взыскании компенсации морального вреда,

УСТАНОВИЛ:

ФИО1 обратился в суд с иском Министерству финансов Российской Федерации в лице Управления Федерального казначейства по Республике Алтай о взыскании компенсации морального вреда в размере 25 000 000 рублей, указывая, что приговором Чойского районного суда РА от ДД.ММ.ГГГГ он был осужден за совершение преступления, предусмотренного ч. 1 ст. 111 УК РФ к 6 годам лишения свободы. Приговором Центрального районного суда г.Кемерово от ДД.ММ.ГГГГ признан виновным в совершении преступления, предусмотренного ч. 3 ст. 30, ч. 3 ст. 158 УК РФ, назначено наказание в виде лишения свободы сроком на 2 года. На основании ст. 70 УК РФ к назначенному наказанию присоединена неотбытая часть наказания по приговору от ДД.ММ.ГГГГ и назначено наказание в виде 2 лет 3 месяцев лишения свободы. После частичного сложения с наказанием, назначенным по приговору Чойского районного суда от ДД.ММ.ГГГГ, окончательно назначено наказание в виде лишения свободы сроком на 6 лет 3 месяца. В срок наказания зачтено время содержания под стражей с ДД.ММ.ГГГГ по ДД.ММ.ГГГГ включительно. Кассационным определением Кемеровского областного суда от ДД.ММ.ГГГГ приговор суда от ДД.ММ.ГГГГ изменен, срок наказания снижен до 6 лет 2 месяцев. Кассационным определением ВС РА от ДД.ММ.ГГГГ приговор Чойского районного суда от ДД.ММ.ГГГГ изменен. Действия с ч.1 ст. 111 УК РФ в ред. ФЗ от ДД.ММ.ГГГГ переквалифицированы на ч. 1 ст. 111 УК РФ в ред. ФЗ № от ДД.ММ.ГГГГ, в остальной части приговор суда оставлен без изменения. ДД.ММ.ГГГГ через спецотдел ФКУ СИЗО-1 УФСИН России по РА направлена надзорная жалоба на приговор от ДД.ММ.ГГГГ и кассационное определение. ДД.ММ.ГГГГ истец был этапирован в ФКУ ИК-8 ГУФСИН России по 

<

адрес> для дальнейшего отбытия наказания. ДД.ММ.ГГГГ в СИЗО поступила копия постановления об отказе в удовлетворении надзорной жалобы. ДД.ММ.ГГГГ указанные документы ошибочно направлены в ФКУ ЛИУ №8 УФСИН России по Алтайскому краю для вручения истцу. Данные документы до истца так и не дошли, их пришлось истребовать в судах самостоятельно. По жалобе истца отменено постановление судьи ВС РА об отказе в удовлетворении надзорной жалобы, дело передано на рассмотрение суда надзорной инстанции. Из-за отсутствия кворума судей в ВС РА дело передано в Верховный суд российской Федерации. Определением ВС РФ от ДД.ММ.ГГГГ приговор суда от ДД.ММ.ГГГГ и кассационное определение от ДД.ММ.ГГГГ изменены. Постановлением Президиума ВС РФ от ДД.ММ.ГГГГ Определение ВС РФ от ДД.ММ.ГГГГ отменено, дело передано на новое рассмотрение. Определением ВС РФ от ДД.ММ.ГГГГ приговор от ДД.ММ.ГГГГ, кассационное определение от ДД.ММ.ГГГГ изменены, назначенное наказание снижено до 5 лет 10 месяцев. Постановлением Калининского районного суда г.Новосибирска от ДД.ММ.ГГГГ назначенное истцу наказание по приговору от ДД.ММ.ГГГГ смягчено до 5 лет 10 месяцев, вследствие смягчения наказания по приговору от ДД.ММ.ГГГГ и по приговору от ДД.ММ.ГГГГ. данное наказание было отбыто истцом еще ДД.ММ.ГГГГ, в связи с чем истец незаконно отбыл наказание в виде лишения свободы сроком более 80 дней. Незаконными действиями сотрудников СИЗО созданы препятствия для осуществления истцом Конституционных прав, гарантирующих право обжалования решения суда, незаконным решением ВС РА от ДД.ММ.ГГГГ и незаконным решением ВС РФ от ДД.ММ.ГГГГ нарушены Конституционные права, гарантирующие судебную защиту. Незаконные решения суда и действия сотрудников СИЗО повлекли за собой нарушение Конституционных прав истца, гарантирующих право на свободу и личную неприкосновенность, чем причинен моральный вред. После принятия незаконного решения судом кассационной инстанции ДД.ММ.ГГГГ, истцом испытывалось унижающее чувство неполноценности и нравственные страдания. Со временем эти чувства только усиливались. Первые 3-4 месяца после обжалования незаконного решения в суд надзорной инстанции истца беспокоила длительность рассмотрения жалобы, когда стало известно, что решение по ней было принято еще ДД.ММ.ГГГГ, дополнилось чувство беззащитности со стороны государства и нравственные страдания усилились. 

Вместе с этим, в связи с поданной жалобой на приговор и кассационное определение с декабря 2012 года по июнь 2013 года истца содержали в СИЗО-1 г.Новосибирска в условиях не отвечающих требованиям закона. Содержали в одной камере с курящими. Содержали в камере № размером не более 16 кв.м, где содержалось от 3 до 5 человек. Стены в камере были очень грязные, пол бетонный, окно завешено одеялом, дневной свет в камеру не попадал, тусклая лампочка в стене никогда не выключалась. В камере очень сыро и холодно, практически не проветривалась, отсутствовала горячая водопроводная вода. Из-за бетонного пола, сырости и холода не давал покоя хронический геморрой. Врач записал истца к хирургу, который выдавал малоэффективные препараты. Необходимые препараты привозили родственники. На тот момент уже требовалось хирургическое вмешательство, которое рекомендовано проктологом в конце года после внешнего осмотра. В конце января или в феврале обратился с жалобой на головные боли и недомогание, сделали флюорографию легких и головы, перевели в камеру для больных туберкулезом, где совместно с ним содержались больные, которые плевались кровью и постоянно кашляли. Через неделю сообщили, что у истца туберкулез и гайморит, перевели в камеру, где было тепло и светло. После жалобы стали выдавать противотуберкулезные препараты. При этом, какие-либо витамины и препараты от печени, которые должны употребляться в комплексе, не выдавались. В июне 2013 года истца перевели для рассмотрения жалобы в СИЗО-1 г.Кемерово, где несколько дней содержали вместе с больным туберкулезом и назначили обследование. Поместили в обычную камеру. По результатам обследования сказали, что туберкулеза нет, не было и скорее всего не будет. Камера, в которой содержали, была расположена в цокольном этаже, очень тесная. Вместе с истцом в ней содержались 5 или 7 человек. В июле 2013 года истца направили в СИЗО-1 г.Новосибирска, где хотели поместить в камеру с больными туберкулезом, куда истец категорически отказался заходить, в связи с чем поместили в карантинное отделение. Затем поместили в камеру №, где вместе с ним содержались от 9 до 11 человек. При этом размер камеры около 18 кв.м., в ней он содержался около 3-х недель. После рассмотрения жалобы в ВС РФ ДД.ММ.ГГГГ, но до момента как в учреждение поступило решение суда, истца отправили в исправительную колонию. При этом, сковали наручниками, бросили на пол служебного автомобиля и транспортировали в ИК. Незаконными действиями и бездействиями должностных лиц СИЗО, вследствие которых истец подвергался жестокому обращению, создавалась угроза его здоровью, нарушены конституционные права истца и причинен моральный вред. Учитывая вышеизложенное, истец просит взыскать с Министерства финансов РФ компенсацию морального вреда в размере 25 000 000 рублей.

При рассмотрении дела к участию в деле в качестве соответчика привлечена Федеральная служба исполнения наказания Российской Федерации (ФСИН России), а также в качестве третьих лиц ФКУ СИЗО-1 ОФСИН России по Республике Алтай, ФКУ СИЗО-1 ГУФСИН России по Новосибирской области, ФКУ СИЗО-1 ГУФСИН по Кемеровской области, Прокуратура Республики Алтай.

Истец ФИО1 в судебное заседание не явился, извещен надлежащим образом. В судебном заседании от 23.04.2019 года, проведенном путем видеоконференц-связи, истец настаивал на исковых требованиях к Минфину РФ, а также просил взыскать компенсацию морального вреда с ФСИН России.

Представитель ответчика Министерства финансов Российской Федерации в лице Управления Федерального казначейства по Республике Алтай ФИО2 в судебном заседании исковые требования не признала. В письменных возражениях ссылалась на то, что Минфин России является ненадлежащим ответчиком, поскольку из искового заявления следует, что истец указывает на причинение ему морального вреда действиями должностных лиц государственных органов, в данном случае компенсация морального вреда полежит взысканию с главного распорядителя, то есть с ФСИН России. 

Представитель ответчика ФСИН России ФИО3 в судебном заседании исковые требования не признала, просила в удовлетворении отказать. В письменных возражениях указывала, что ФИО1 в 2014 году обращался в Майминский районный суд Республики Алтай с требованиями о признании действий по несвоевременному направлению в его адрес корреспонденции незаконными и взыскании денежных средств, решением суда ему было отказано в удовлетворении требований. Также ссылалась на недоказанность истцом содержания его в ненадлежащих условиях в камерах ФКУ СИЗО-1 ГУФСИН России по Новосибирской области, ФКУ СИЗО-1 ГУФСИН по Кемеровской области. Кроме того, указывала, что материалами дела опровергаются доводы истца о неоказании ему медицинской помощи.

Третье лицо помощник прокурора Горбачева М.Г. полагала возможным удовлетворить требования к Минфину России частично с учетом требований разумности и справедливости. В удовлетворении требований к ФСИН России полагала необходимым отказать.

Представитель третьего лица ФКУ СИЗО-1 ОФСИН России по Республике Алтай ФИО4 в судебном заседании возражал против удовлетворения требований истца, поскольку имеется вступившее в законную силу решение суда об отказе в удовлетворении требований о признании незаконными действий сотрудников СИЗО, о чем в материалы дела представлены письменные возражения. 

Третьи лица ФКУ СИЗО-1 ГУФСИН России по Новосибирской области, ФКУ СИЗО-1 ГУФСИН по Кемеровской области о месте и времени рассмотрения дела извещены надлежащим образом, в суд представителей не направили. Представителем ФКУ СИЗО-1 ГУФСИН России по Новосибирской области ФИО8 представлен письменный отзыв на исковое заявление ФИО1, в котором в удовлетворении иска просила отказать, ввиду недоказанности заявленных требований относительно ненадлежащих условий содержания в данном учреждении.

Суд, выслушав участников судебного разбирательства, исследовав материалы дела, оценив представленные доказательства в совокупности, приходит к следующим выводам.

Согласно п. 1 ст. 150 ГК РФ жизнь и здоровье, достоинство личности, личная неприкосновенность, честь и доброе имя, неприкосновенность частной жизни, право свободного передвижения, являются личными неимущественными правами гражданина.

На основании ст. 151 ГК РФ, если гражданину причинен моральный вред (физические или нравственные страдания) действиями, нарушающими его личные неимущественные права либо посягающими на принадлежащие гражданину другие нематериальные блага, а также в других случаях, предусмотренных законом, суд может возложить на нарушителя обязанность денежной компенсации указанного вреда. Способ и размер компенсации морального вреда определяются в соответствии с правилами, установленными ст. 1101 ГК РФ.

В соответствии с ч. 1 ст. 1070 ГК РФ вред, причиненный гражданину в результате незаконного осуждения, незаконного привлечения к уголовной ответственности, незаконного применения в качестве меры пресечения заключения под стражу или подписки о невыезде, незаконного наложения административного взыскания в виде ареста или исправительных работ, возмещается за счет казны Российской Федерации, а в случаях, предусмотренных законом, за счет казны субъекта Российской Федерации или казны муниципального образования в полном объеме независимо от вины должностных лиц органов дознания, предварительного следствия, прокуратуры и суда в порядке, установленном законом.

В развитие данных положений ст. 1100 ГК РФ установлено, что компенсация морального вреда осуществляется независимо от вины причинителя вреда, когда вред причинен гражданину в результате его незаконного осуждения, незаконного привлечения к уголовной ответственности, незаконного применения в качестве меры пресечения заключения под стражу или подписки о невыезде.

Согласно разъяснениям, изложенным в п. 8 Постановления Пленума ВС РФ № 10 от 20.12.1994 года «Некоторые вопросы применения законодательства о компенсации морального вреда», размер компенсации зависит от характера и объема причиненных истцу нравственных или физических страданий, степени вины ответчика в каждом конкретном случае, иных заслуживающих внимания обстоятельств. При определении размера компенсации вреда должны учитываться требования разумности и справедливости. Степень нравственных или физических страданий оценивается судом с учетом фактических обстоятельств причинения морального вреда, индивидуальных особенностей потерпевшего и других конкретных обстоятельств, свидетельствующих о тяжести перенесенных им страданий.

Как установлено судом и следует из материалов дела, приговором Чойского районного суда Республики Алтай от 11.11.2008 года истец признан виновным в совершении преступления, предусмотренного ч. 1 ст. 111 УК РФ и ему назначено наказание в виде 6 лет лишения свободы с отбыванием в исправительной колонии строго режима. 

22 февраля 2011 года приговором Центрального районного суда г.Кемерово ФИО1 признан виновным в совершении преступления, предусмотренного 

<

данные изъяты> УК РФ, назначено наказание в виде лишения свободы сроком на 2 года. На основании ст. 70 УК РФ к назначенному наказанию присоединена неотбытая часть наказания по приговору Советского районного суда г. Новосибирска от ДД.ММ.ГГГГ и по совокупности приговоров назначено наказание в виде 2 лет 3 месяцев лишения свободы. После частичного сложения с наказанием, назначенным по приговору Чойского районного суда от ДД.ММ.ГГГГ, окончательно назначено наказание в виде лишения свободы сроком на 6 лет 3 месяца. Срок наказания исчислять с ДД.ММ.ГГГГ. В срок наказания зачтено время содержания под стражей с ДД.ММ.ГГГГ по ДД.ММ.ГГГГ включительно. 

Кассационным определением Кемеровского областного суда от ДД.ММ.ГГГГ приговор Центрального районного суда г.Кемерово от ДД.ММ.ГГГГ изменен, срок наказания снижен до 6 лет 2 месяцев. 

Кассационным определением Верховного Суда Республики Алтай от ДД.ММ.ГГГГ приговор Чойского районного суда от ДД.ММ.ГГГГ изменен. Действия ФИО1 с 

<

данные изъяты> УК РФ в ред. ФЗ от ДД.ММ.ГГГГ переквалифицированы на 

<

данные изъяты> УК РФ в ред. ФЗ №26 от 07.03.2011 года, в остальной части приговор суда оставлен без изменения.. 

Определением Верховного Суда РФ от ДД.ММ.ГГГГ приговор суда от ДД.ММ.ГГГГ и кассационное определение от ДД.ММ.ГГГГ изменены, назначенное по 

<

данные изъяты> РФ наказание снижено до 5 лет 10 месяцев.

Однако Постановлением Президиума Верховного Суда РФ от ДД.ММ.ГГГГ Определение ВС РФ от ДД.ММ.ГГГГ отменено, дело передано на новое рассмотрение. 

При новом рассмотрении надзорной жалобы ФИО1, определением Верховного Суда РФ от ДД.ММ.ГГГГ приговор от ДД.ММ.ГГГГ, кассационное определение от ДД.ММ.ГГГГ изменены, назначенное наказание снижено до 5 лет 10 месяцев.

В последующем, ДД.ММ.ГГГГ по ходатайству ФИО1, постановлением Калининского районного суда г.Новосибирска от 12.09.2013 года назначенное истцу наказание по приговору Центрального районного суда г.Кемерово от 22.02.2011 года смягчено до 5 лет 10 месяцев.

Таким образом, вследствие смягчения наказания по приговору от 21.10.2002 года и по приговору от 11.11.2008 года, данное наказание было отбыто истцом еще 21 июня 2013 года, следовательно, в результате неправильного применения норм права истец отбыл наказание на 80 дней больше назначенного.

Положение лица, незаконно не освобожденного от наказания в виде лишения свободы и находящегося в местах лишения свободы без законного на то основания, по своему правовому режиму, степени применяемых ограничений и претерпеваемых в связи с этим ущемлений тождественно положению лица, незаконно осужденного, заключенного под стражу.

При таких обстоятельствах, вред, причиненный лицу незаконным нахождением в местах лишения свободы, должен возмещаться государством в соответствии с требованиями ст. 1070 ГК РФ, как за незаконное осуждение и заключение под стражу.

В силу положений пункта 1 статьи 1070 и статьи 1100 ГК РФ, а также в силу положений статьи 13 Конвенции о защите прав человека и основных свобод граждан ФИО1 имеет право на компенсацию морального вреда.Учитывая конкретные обстоятельства дела, с учетом данных о личности осужденного, по настоящее время отбывающего наказание в виде лишения свободы по другому приговору суда, характера и объема причиненных ему нравственных страданий, связанных с незаконным нахождением в местах лишения свободы, периода времени, в течение которого осужденный находился в изоляции от общества, суд полагает необходимым взыскать с Министерства финансов Российской Федерации за счет казны Российской Федерации в пользу ФИО1 компенсацию морального вреда в размере 30 000 рублей, считая указанный размер компенсации морального вреда отвечающим требованиям разумности и справедливости.

Рассмотрев исковые требования ФИО1 к ФСИН России о взыскании компенсации морального вреда, суд приходит к следующему.

Вред, причиненный гражданину или юридическому лицу в результате незаконной деятельности органов дознания, предварительного следствия, прокуратуры, не повлекший последствий, предусмотренных пунктом 1 названной выше статьи, возмещается по основаниям и в порядке, которые предусмотрены статьей 1069 данного кодекса; вред, причиненный при осуществлении правосудия, возмещается в случае, если вина судьи установлена приговором суда, вступившим в законную силу (п. 2 ст. 1070 ГК РФ).

Согласно ст. 1069 ГК РФ вред, причиненный гражданину или юридическому лицу в результате незаконных действий (бездействия) государственных органов, органов местного самоуправления либо должностных лиц этих органов, в том числе в результате издания не соответствующего закону или иному правовому акту акта государственного органа или органа местного самоуправления, подлежит возмещению; вред возмещается за счет соответственно казны Российской Федерации, казны субъекта Российской Федерации или казны муниципального образования.

Согласно ст. 1071 ГК РФ в случаях, когда в соответствии с настоящим Кодексом или другими законами причиненный вред подлежит возмещению за счет казны Российской Федерации, казны субъекта Российской Федерации или казны муниципального образования, от имени казны выступают соответствующие финансовые органы, если в соответствии с пунктом 3 статьи 125 настоящего Кодекса эта обязанность не возложена на другой орган, юридическое лицо или гражданина.

По смыслу статей 125 и 1071 ГК РФ, пункта 3 статьи 158 Бюджетного кодекса Российской Федерации по искам о возмещении вреда, причиненного в результате незаконных действий (бездействия) государственных органов, органов местного самоуправления, а также их должностных лиц, за счет казны Российской Федерации от имени Российской Федерации в суде выступают главные распорядители соответствующих бюджетных средств.

В соответствии с Положением о следственном изоляторе уголовно-исполнительной системы Министерства юстиции РФ, утвержденного Приказом Министерства юстиции РФ от 25 января 1999 г. № 20, следственные изоляторы входят в состав территориальных органов уголовно-исполнительной системы Министерства юстиции Российской Федерации.

Согласно пп. 6. п. 7 Положения о Федеральной службе исполнения наказаний, утвержденного Указом Президента РФ от 13.10.2004 г. № 1314 Федеральная служба исполнения наказаний (ФСИН России) осуществляет функции главного распорядителя средств федерального бюджета, предусмотренных на содержание уголовно-исполнительной системы и реализацию возложенных на нее функций.

Судом установлено, что в период 06.12.2012 по 11.06.2013 ФИО1 содержался в камерах №, №,№, №, №, в июле 2013 в камерах № и № ФКУ СИЗО-1 ГУФСИН России по Новосибирской области. 

Как усматривается из справки и.о. начальника отдела режима ФКУ СИЗО-1 ГУФСИН России по Новосибирской области, а также справочной информации указанного учреждения от ДД.ММ.ГГГГ, в период содержания в указанных камерах ФИО1 площадь на одного человека составляла от 5,8 до 2,1 кв. м. В материалах дела также имеется аналогичная информация от ДД.ММ.ГГГГ за подписью начальника отдела режима ФКУ СИЗО-1 ГУФСИН по 

<

адрес> ФИО9. Вместе с тем, согласно представленной начальником ФКУ СИЗО-1 ГУФСИН России по Новосибирской области ФИО10 от ДД.ММ.ГГГГ информации ФИО1 в спорный период прибыл в СИЗО-1 г. Новосибирск из ИК-8 г. Новосибирска по постановлению Новосибирского областного суда от ДД.ММ.ГГГГ на основании ст. 77.1 УИК РФ для участия в рассмотрении кассационной инстанции. 11.06.2013 направлен в СИЗО-1 г. Кемерово по постановлению Центрального районного суда г. Кемеровской области от ДД.ММ.ГГГГ для участия в судебном заседании при рассмотрении жалобы.

При этом, согласно данных из личного дела о движении осужденного ФИО1 также направлялся в ФКУ СИЗО-1 ГУФСИН России по Кемеровской области на основании ст. 77.1 УИК РФ для рассмотрения кассационной жалобы (постановление Центрального районного суда г. Кемерово от 27.02.2013).

Согласно камерной карточке в спорный период содержания в СИЗО-1 г. Кемерово ФИО1 ДД.ММ.ГГГГ он был помещен в камеру №, ДД.ММ.ГГГГ помещен в камеру №. Согласно справке заместителя начальника ФКУ СИЗО-1 ГУФСИН России по Кемеровской области ФИО1 с ДД.ММ.ГГГГ по ДД.ММ.ГГГГ содержался в камерах № и 14 цокольного этажа 1 режимного корпуса. Указанные камеры имеют площадь 13 кв. м. и 15, 4 кв. м. Из книги количественной проверки лиц, содержащихся в ФКУ СИЗО-1 ГУФСИН по Кемеровской области, усматривается, что в спорный период в камере № содержалось 2 человека, в камере № от 3 до 6 человек.

В силу ч. 2 ст. 77.1. УИК РФ при необходимости участия в судебном разбирательстве в качестве свидетеля, потерпевшего, обвиняемого осужденные могут быть по определению суда или постановлению судьи оставлены в следственном изоляторе либо переведены в следственный изолятор из исправительной колонии, воспитательной колонии или тюрьмы.

Частью 3 указанной нормы предусмотрено, что в случаях, предусмотренных частями первой и второй настоящей статьи, осужденные содержатся в следственном изоляторе в порядке, установленном Федеральным законом от 15 июля 1995 года N 103-ФЗ «О содержании под стражей подозреваемых и обвиняемых в совершении преступлений» (далее - Федеральный закон «О содержании под стражей подозреваемых и обвиняемых в совершении преступлений»), и на условиях отбывания ими наказания в исправительном учреждении, определенном приговором суда.

При этом часть 1 статьи 99 УИК РФ предусмотрено, что норма жилой площади в расчете на одного осужденного к лишению свободы в исправительных колониях не может быть менее двух квадратных метров.

Таким образом, доводы истца о несоответствии условий его содержания в СИЗО несостоятельны ввиду, отсутствия нарушений со стороны администрации учреждений.

Довод ФИО1 о помещении его некурящего в одну камеру с курящими судом признается несостоятельным, поскольку заявлений от ФИО1 о переводе его в другую камеру в адрес СИЗО-1 не поступало.

Согласно информации от 24.05.2019 ФКУ СИЗО-1 ГУФСИН России по Кемеровской области содержание ФИО1 в учреждении обеспечивалось в соответствии с требованиями ст. 33 Федерального закона от 15.07.1995 № 103-ФЗ с учетом его личности, психологической совместимости с другими подследственными. Размещение по камерам осуществлялось с учетом его пожеланий содержаться с курящими подследственными или нет.

Также из справки ФКУ СИЗО-1 ГУФСИН по Новосибирской области усматривается, что камеры, в которых содержался истец в спорный период, оборудованы в соответствии с приказом Минюста России от 14.10.2005 № 189 «Об утверждении Правил внутреннего распорядка следственных изоляторов уголовно-исполнительной системы» (далее - Правила № 189). Так, камеры оборудованы умывальником, столом и скамейкой с числом посадочных мест по количеству лиц, содержащихся в камере, шкафом для продуктов, вешалкой для верхней одежды, зеркалом, вмонтированным в стену, бачком с питьевой водой, подставкой под бачок для питьевой воды, урной для мусора, тазами для гигиенических целей и стирки одежды, приборами водяного отопления, штепсельными розетками для подключения бытовых приборов. Аналогичная информация содержится в справке ФКУ СИЗО-1 ГУФСИН России по Кемеровской области от 24.05.2019

Кроме того, ФИО1 не представлены доказательства, подтверждающие его доводы относительно неудовлетворительного состояния стен и окон в камерах, отсутствия проветривания.

При этом стены камер побелены известью и покрашены масляной краской на высоту 1,7 метра. Обработка камер производилась раз в месяц при плановой побелке камер с добавлением дезинфицирующих средств. Окно в камере оборудовано рамой с двойным остеклением, что позволяет дневному свету проникать в камеру в светлое время суток, с форточкой для проветривания помещения. Также над входом в каждую камеру имеется две постоянно действующие отдушины размером 20 см*20 см., предназначенные для вентиляции. Кроме того проветривание камер производится и при выводе лиц содержащихся в камере на ежедневную прогулку, на помывку в баню. Также освещенность в камерах соответствует строительным нормам и правилам СНиП 23-05-95. В камерах имеется электрическая лампа мощность 95 Вт, которая применяется для дневного освещения. Ночное освещение в камерах осуществляется в соответствии с Правилами № 189. Отопительная система в учреждении находилась в исправном состоянии. Температурный режим в камерах в зимний период составлял от 19 до 21 градуса, в летний период от 22 до 25 градусов.

Во всех камерах, в которых содержался истец в СИЗО-1 г. Новосибирска напольное покрытие было выполнено из деревянной половой рейки, окрашено в коричневый цвет и находилось в пригодном для использования состоянии. Таким образом, довод истца о том, камеры, в которых он содержался, оборудованы бетонным полом, не соответствуют фактическим обстоятельствам дела.

Также несостоятелен довод истца об отсутствии в камере горячей водопроводной воды, по причине чего ФИО1 приходилось умываться и мыть посуду холодной водой.

В соответствии с п. 43 Правил № 189 при отсутствии в камере водонагревательных приборов либо горячей водопроводной воды горячая вода для стирки и гигиенических целей и кипяченая вода для питья выдаются ежедневно в установленное время с учетом потребности. В СИЗО-1 отсутствует горячее водоснабжение, но для стирки и гигиенических целей в камерах имеется электрический чайник.

Материалами дела установлено, что мероприятия по дезинфекции и дератизации осуществлялись специализированной организацией ФБУЗ «Областной центр дезинфекции» г. Новосибирска (договоры № 1648/1 от 01.01.2012, № 1648/2 от 01.01.2013). Дезинфекция камер проводилась с добавлением дезинфицирующих веществ один раз в месяц, при плановой побелке камер с добавлением дезинфицирующего средства. На указанные цели в 2012-2013 годах выделялись денежные средства из Федерального бюджета. Жалоб и обращений от ФИО1 на условия содержания в ФКУ СИЗО-1 ГУФСИН по Новосибирской области не поступало.

Также в материалы дела представлены соответствующие акты, подтверждающие в спорный период проведение ООО «Центр гигиены и Профилактики» услуг по дератизации помещений ФКУ СИЗО-1 ГУФСИН России по Кемеровской области. 

Таким образом, судом установлено, что санитарная обработка камер в период содержания ФИО1 в ФКУ СИЗО-1 ГУФСИН России по Кемеровской области и ФКУ ГУФСИН России по Новосибирской области осуществлялась в соответствии с требованиями Правил внутреннего распорядка следственных изоляторов уголовно-исполнительной системы, утвержденных приказом Министерства юстиции Российской Федерации от 14 октября 2005 г. № 189. 

Доводы истца относительно ненадлежащего медицинского обеспечения в спорный период содержания в следственных изоляторах несостоятельный и опровергаются материалами дела. Так, согласно выписке из амбулаторной карты амбулаторного больного ФИО1 усматривается, что последний обращался за медицинской помощью и после каждого осмотра ему в силу имеющихся и вновь выявленных заболеваний назначалось лечение, проводилось обследование. 

При этом доказательств бесспорно подтверждающих нарушения медицинскими работниками ФКУ СИЗО-1 ГУФСИН России по Новосибирской области действующего законодательства при оказании медицинской помощи в лечении туберкулеза и хронического геммороя осужденному ФИО1 материалы дела не содержат, равно, как и не представлено доказательств, что лекарственные препараты для лечения 

<

данные изъяты> осужденный ФИО1 получал от родственников. 

Суд считает несостоятельными доводы истца относительно ненадлежащего медицинского обследования на предмет выявления у него заболевания 

<

данные изъяты>, поскольку установление предварительного диагноза и последующее выставление отрицательного диагноза нарушение его прав не повлекло. Не исключается вероятность того, что после полученного лечения обследование показало отрицательный результат.

Довод истца о совместной перевозке в спорный период из учреждений в учреждения УИС с больными туберкулезом судом во внимание не принимается.

Так, в соответствии с п. 166 приказа Минюста России и МВД России № 199дсп/369 дсп от 24.05.2006 «Об утверждении Инструкции по служебной деятельности специальных подразделений уголовно-исполнительной системы» на период конвоирования осужденные лица и лица, содержащиеся под стражей, размещаются по видам режима и категориям: подозреваемые и обвиняемые - отдельно от осужденных; больные активной формой туберкулеза, независимо от вида режима вместе, но отдельно от здоровых. При этом, перевозка осужденного ФИО1 в учреждения УИС осуществлялась в соответствии с требованиями вышеуказанного нормативного документа. 

Принимая во внимание изложенное, суд приходит к выводу, что в отношении ФИО1 было надлежащее материально-бытовое обеспечение в период его нахождения в ФКУ СИЗО-1 ГУФСИН России по Кемеровской области и ФКУ ГУФСИН России по Новосибирской области в соответствии с требованиями приказа Минюста России от 14.10.2005 г. N 189, доказательств обратного материалы дела не содержат. С соответствующими жалобами к администрации СИЗО, в надзирающие за законностью органы ФИО1 не обращался.

Доказательств претерпевания истцом физических либо нравственных страданий при содержании в ФКУ СИЗО-1 ГУФСИН России по Кемеровской области и ФКУ ГУФСИН России по Новосибирской области, которые находились бы в причинно-следственной связи с незаконными действиями сотрудников указанных учреждений, не представлено.

Так же условия содержания истца не отличаются от условий содержания всех лиц содержащихся в следственных изоляторах уголовно-исполнительной системы в Российской Федерации.

Кроме того, довод ФИО1 о причинении ему морального вреда действиями должностных лиц ФКУ СИЗО-1 УФСИН России по Республике Алтай и ФКУ ЛИУ-8 УФСИН России по Алтайскому краю по несвоевременному направлению в его адрес копии постановления об отказе в удовлетворении надзорной жалобы судом отклоняется как несостоятельный.

Из материалов дела следует, что ФИО1 ранее обращался в суд с исковым заявлением к ФКУ СИЗО-1 УФСИН России по Республике Алтай и ФКУ ЛИУ-8 УФСИН России по Алтайскому краю, Управлению Федерального казначейства о признании действий незаконным и взыскании денежных средств, однако решением Майминского районного суда от 23.09.2014 года в удовлетворении иска было отказано, ввиду пропуска срока. 

При указанных обстоятельствах, суд не усматривает оснований для удовлетворения требований о взыскании с ФСИН России в пользу истца компенсации морального вреда в размере 25 000 000 рублей.

Руководствуясь ст.ст. 194-199 ГПК РФ, суд

РЕШИЛ:

Исковые требования ФИО1 

<

В.В.> удовлетворить частично.

Взыскать с Министерства финансов Российской Федерации за счет казны Российской Федерации в пользу ФИО1 

<

В.В.> компенсацию морального вреда в размере 30 000 (тридцать тысяч) рублей.

Отказать в удовлетворении исковых требований ФИО1 

<

В.В.> к Федеральной службе исполнения наказания Российской Федерации о взыскании компенсации морального вреда в размере 25 000 000 (двадцать пять миллионов) рублей, к Министерству финансов Российской Федерации в размере 24 970 000 (двадцать четыре миллиона девятьсот семьдесят тысяч) рублей.

На решение может быть подана апелляционная жалоба в Верховный Суд Республики Алтай в течение одного месяца со дня принятия решения суда в окончательной форме через Горно-Алтайский городской суд Республики Алтай.

Судья Е.Ю. Зрелкина

Решение в окончательной форме принято 24 июня 2019 года