Судья Фирстов С.Н. Дело № 22-0234

АПЕЛЛЯЦИОННОЕ ПОСТАНОВЛЕНИЕ

г. Иваново 05 марта 2025 года

Ивановский областной суд в составе 

председательствующего судьи Гусевой Л.В.,

при секретаре Пановой М.А.,

с участием

адвокатов Сапожкова Д.В., Чеботарева П.А., Гришина В.В.,

прокурора Жаровой Е.А.,

рассмотрев в открытом судебном заседании апелляционное представление государственного обвинителя Теснотова А.С., апелляционные жалобы адвоката Гришина В.В. в интересах ФИО3, адвоката Чеботарева П.А. на постановление Тейковского районного суда 

<

адрес> от ДД.ММ.ГГГГ, которым уголовное дело в отношении 

ФИО1, 

<

данные изъяты>,

ФИО2, 

<

данные изъяты>,

ФИО3, 

<

данные изъяты>,

обвиняемых в совершении преступлений, предусмотренных п. «а,б» ч. 6 ст. 171.1, п. «а» ч. 2 ст. 171.3, ч. 3 ст. 180 УК РФ, возвращено Тейковскому межрайонному прокурору 

<

адрес> для устранения препятствий его рассмотрения судом на основании п. 6 ч. 1 ст. 237 УПК РФ.

Проверив материалы дела и доводы апелляционного представления и апелляционных жалоб, выслушав участников процесса, суд

УСТАНОВИЛ:

Постановлением Тейковского районного суда 

<

адрес> от ДД.ММ.ГГГГ уголовное дело в отношении ФИО1, ФИО2, ФИО3, обвиняемых в совершении преступлений, предусмотренных п. «а,б» ч. 6 ст. 171.1, п. «а» ч. 2 ст. 171.3, ч. 3 ст. 180 УК РФ, возвращено Тейковскому межрайонному прокурору 

<

адрес> для устранения препятствий его рассмотрения судом на основании п. 6 ч. 1 ст. 237 УПК РФ.

В апелляционном представлении государственный обвинитель Теснотов А.С. выражает несогласие с постановлением суда. Указывает, что в нарушение требований уголовно-процессуального закона, суд фактически дал оценку доказательствам, изложенным в обвинительном заключении, сославшись на обстоятельства, не предусмотренные ст. 237 УПК РФ, а именно сделал вывод о достоверности сведений о занижении ущерба, причиненного подсудимыми по ст. 180 УК РФ. Полагает, что суд в постановлении произвел оценку заключения эксперта № от ДД.ММ.ГГГГ и постановления следователя о назначении указанной экспертизы.

Отмечает, что доводы суда о неустранимых противоречиях в обвинении, касающихся ФИО4 являются необоснованными, поскольку на стадии предварительного следствия в отношении него следователем принято решение о прекращении уголовного преследования на основании его непричастности к инкриминируемым подсудимым преступлениям, кроме того, обвинение предъявленное подсудимым, сведений о его причастности к нелегальной деятельности по хранению, перевозке, приобретению и реализации алкогольной и табачной продукции не содержит. 

Обращает внимание, что в нарушение ч. 3 ст. 15 УПК РФ, суд, не отложив рассмотрение ходатайства представителя потерпевшего ФИО6 до представления всех доказательств сторонами обвинения и защиты, разрешил указанное ходатайство непосредственно после его заявления, тем самым нарушив право сторон на представление доказательств. 

Считает, что доводы суда о причастности конкретных водителей к доставке подсудимым нелегальной продукции, а также противоречия в деле между административной и уголовной ответственностью ФИО2 не являются основаниями для возвращения уголовного дела прокурору, поскольку указанные недостатки возможно устранить при рассмотрении уголовного дела в суде, в том числе при вынесении итогового решения. 

Отмечает, что во вводной части постановления судом не отражены сведения об участвующем при разрешении ходатайства посредством ВКС представителе потерпевшего ФИО6

Просит постановление суда отменить, направить уголовное дело на новое рассмотрение.

В апелляционной жалобе адвокат Гришин В.В. в интересах ФИО3 выражает несогласие с постановлением, считая его незаконным ввиду существенного нарушения норм уголовно-процессуального закона, которое нарушает права подсудимых, поскольку влечет существенное увеличение объема обвинения и нарушает принцип равноправия сторон, просит его отменить. 

Отмечает, что по итогу изучения уголовного дела суд принял решение о проведении судебного следствия, поскольку препятствий для этого не имелось.

Указывает, что на момент направления уголовного дела в суд, бывший представитель потерпевшего ООО «

<

данные изъяты>» ФИО7 ходатайств о возврате дела прокурору в связи с нарушением его прав не заявлял, кроме того, суд отклонил ходатайство стороны защиты о выяснении вопроса о том, осуществляли ли компании «враждебных» государств на момент изъятия официальную торговую деятельность на территории РФ, однако выяснение данного вопроса важно для правовой оценки деятельности подсудимых по ст. 171.1, ст. 171.3, ст. 180 УК РФ.

В апелляционной жалобе адвокат Чеботарев П.А. в интересах ФИО2 выражает несогласие с постановлением суда, просит его отменить в связи с существенным нарушением уголовно-процессуального закона. 

Указывает, что суд, делая вывод о необходимости увеличения обвинения по преступлению, предусмотренному ст. 180 УК РФ, в нарушение ст. 299 УПК РФ сделал вывод об установлении сведений о занижении ущерба, причиненного подсудимыми по ч. 3 ст. 180 УК РФ, то есть произвел оценку доказательств, что суд вправе осуществлять только в совещательной комнате при постановлении приговора, кроме того, судом дана оценка заключению эксперта № от ДД.ММ.ГГГГ.

Полагает, что в нарушение ч. 3 ст. 15 УПК РФ суд не представил стороне защиты право представить свои доказательства по уголовному делу.

Считает неверными и необоснованными доводы суда о не устранении противоречий в обвинении, касающихся ФИО4, поскольку на стадии предварительного следствия в отношении него было вынесено решение о прекращении уголовного преследования на основании его непричастности к преступлениям, обвинение, предъявленное подсудимым, сведений о его причастности к преступлениям не содержит. 

Отмечает, что доводы суда о причастности конкретных водителей к доставке ими нелегальной продукции, а также противоречия в деле между административной и уголовной ответственностью ФИО2 не являются основаниями для возвращения уголовного дела прокурору, поскольку указанные недостатки возможно устранить в суде, в том числе при вынесении окончательного решения.

Проверив материалы уголовного дела, обсудив доводы апелляционного представления прокурора и апелляционных жалоб защитников, выслушав участников судебного разбирательства, суд апелляционной инстанции приходит к следующему.

В соответствии с п. 6 ч. 1 ст. 237 УПК РФ суд возвращает уголовное дело прокурору для устранения препятствий его рассмотрения судом, если фактические обстоятельства, изложенные в обвинительном заключении, свидетельствуют о наличии оснований для квалификации действий обвиняемого как более тяжкого преступления либо в ходе предварительного слушания или судебного разбирательства установлены фактические обстоятельства, указывающие на наличие оснований для квалификации действий обвиняемого как более тяжкого преступления.

В соответствии с требованиями п. п. 1, 2, 4 ч. 1 ст. 73 УПК РФ, при производстве по уголовному делу подлежат доказыванию: событие преступления (время, место, способ и другие обстоятельства совершения преступления), виновность лица в совершении преступления, форма его вины и мотивы, характер и размер вреда, причиненного преступлением.

Обстоятельства, указанные в ст. 73 и ст. 299 УПК РФ, подлежат установлению судом в рамках и на основании утвержденного надлежащим прокурором обвинительного заключения.

Согласно ст. 15 УПК РФ суд не является органом уголовного преследования, не выступает на стороне защиты или обвинения, в связи с чем, он не наделен полномочиями по формулировке и конкретизации обвинения, собиранию доказательств.

Согласно обвинительному заключению, органом предварительного расследования ФИО1, ФИО2, и ФИО3 обвиняются в совершении преступлений, предусмотренных п.п. «а,б» ч. 6 ст. 171.1, п. «а» ч. 2 ст. 171.3, ч. 3 ст. 180 УК РФ. 

При рассмотрении уголовного дела по существу, в судебном заседании представителем потерпевших «ФИО8» «ФИО9» «ФИО10», «ФИО5», «ФИО11», «ФИО12», «ФИО13» ФИО6 заявлено ходатайство о возвращении уголовного дела прокурору в порядке ст.237 УПК РФ, в связи с тем, что обвинительное заключение составлено с нарушением закона, поскольку следователем при квалификации действий подсудимых по ч. 3 ст. 180 УК РФ, в ущемление прав потерпевших, при наличии объема и количества изъятой контрафактной алкогольной продукции с наименованиями под марками представляемых им потерпевшим компаний, подсудимым предъявлено обвинение не соответствующее материалам уголовного дела, в связи с чем неверно установлен размер ущерба, что затрагивает права и законные интересы потерпевших по делу, в том числе и на компенсацию причиненного ущерба. 

При этом представителем потерпевшего отмечено, что согласно предъявленного подсудимым обвинения в совершении преступления, предусмотренного п.п. «а,б» ч. 6 ст. 171.1 УК РФ, следователем указано количество изъятой продукции, маркированной товарными знаками принадлежащим компании «ФИО8.» 107 бутылок «

<

данные изъяты>», вместе с тем, согласно предъявленного подсудимым обвинения по ч.3 ст.180 УК РФ указано 4 бутылки объемом 1 литр, что может приводить к уменьшению причинения ущерба правообладателю, указанного следователем в размере 14 684 рублей, вместо фактически причиненного ущерба в размере 392797 рублей. 

Указывает и о занижении в предъявленном подсудимым обвинении по ч.3 ст.180 УК РФ количества изъятой продукции, маркированной товарными знаками, принадлежащей компании «ФИО12» вместо изъятых 42 бутылок «

<

данные изъяты>» объемом 0,5 литра указано 2 бутылки этим же объемом, что может приводить к уменьшению причинения ущерба правообладателю, указанного следователем в размере 34 848 рублей, вместо фактически причиненного ущерба в размере 731 808 рублей. 

Аналогичная ситуация по компании «ФИО5», изъято продукции, маркированной товарными знаками 28 бутылок: из них «

<

данные изъяты>» 7 бутылок и «

<

данные изъяты>» 21 бутылка, вместе с тем, следователем указано в обвинении по ч.3 ст.180 УК РФ количество изъятой продукции, маркированной товарными знаками, принадлежащей указанной компании – 2 бутылки, при этом фактически причиненный ущерб должен быть 72310 рублей, вместо указанных в обвинении 2443,00 и 3001,00 рублей. 

Также и по компании «ФИО13», изъято 25 бутылок 0,5 литра с алкогольной продукцией «

<

данные изъяты>», а в обвинении подсудимым по ч.3 ст.180 УК РФ количество изъятой продукции, маркированной товарными знаками данной компании указана 1 бутылка, тогда как фактический ущерб должен быть 32475 рублей, а следователем указано в обвинении - 1299,00 рублей.

По мнению представителя потерпевшего, противоречия в обвинении по количеству контрафактной продукции, не предъявленной подсудимым, имеют существенное значение и влекут изменение обвинения по ч.3 ст.180 УК РФ на более тяжкое по его фактическим обстоятельствам.

Кроме того, представитель потерпевших обратил внимание и на то, что обвинение подсудимым по ч.3 ст.180 УК РФ фактически строится на причинении ущерба компании «ФИО14» за одну единицу товара объемом 1 литр - 1314286,00 рублей и при пересчете его по данному составу будет отсутствовать необходимый минимальный причиненный ущерб правообладателя, равный 400000 рублей.

Разрешая указанное ходатайство и соглашаясь с доводами представителя потерпевших ФИО6 о занижении количества контрафактной алкогольной продукции и причиненного указанным компаниям ущерба от незаконного использования товарных знаков, что следует как из содержания обвинения подсудимым по п.п. «а,б» ч. 6 ст. 171.1, п. «а» ч. 2 ст. 171.3 УК РФ, так и актов изъятия, проверочных закупок, протоколов осмотра, обыска, постановлений о приобщении к материалам дела в качестве вещественных доказательств алкогольной продукции, актов сдачи их на хранение, суд пришел к верному выводу о необходимости возвращения уголовного дела прокурору для устранения препятствий его рассмотрения судом, поскольку согласно материалам дела и обвинительному заключению по инкриминируемым подсудимым преступлениям, предусмотренным п.п. «а,б» ч. 6 ст. 171.1, п. «а» ч. 2 ст. 171.3 УК РФ и преступлению по ч. 3 ст. 180 УК РФ, в части предъявленного им обвинения имеются существенные противоречия по количеству изъятой контрафактной алкогольной продукции с количеством, указанным подсудимым в обвинении в качестве использования чужих товарных знаков и наименований их происхождения компании: ФИО8», «ФИО9», «ФИО10», «ФИО5», «ФИО11», «ФИО13», которые не могут быть устранены судом.

При этом вопреки доводам апелляционного представления, суд не дал оценку доказательствам, изложенным в обвинительном заключении, а лишь констатировал о существенных противоречиях по количеству изъятой контрафактной алкогольной продукции с количеством, указанном подсудимым в обвинении в качестве использования чужих товарных знаков и наименований их происхождения компании.

Так, согласно обвинительного заключения и материалам дела, в тексте обвинения по ч.3 ст.180 УК РФ подсудимым, как правильно отмечено представителем потерпевших, ставится в вину выпуск в гражданский оборот контрафактной алкогольной продукции вместо 107 бутылок под видом «

<

данные изъяты>» - 4 бутылки объемом 1 литр; вместо изъятых 28 бутылок: 

<

данные изъяты>» (7 бутылок) и «

<

данные изъяты>» (21 бутылка) - 2 бутылки, вместо изъятых 42 бутылок под видом «

<

данные изъяты>» объемом 0,5 литра - 2 бутылки этим же объемом, а вместо изъятых 25 бутылок 0,5 литра с алкогольной продукцией «

<

данные изъяты>» 1 бутылку. 

При этом размер ущерба, согласно примечанию к ст.180 УК РФ, Уголовный кодекс РФ относит к квалифицирующим признакам преступления, на что обращено внимание и представителем потерпевших ФИО6 в суде.

О причинении ущерба, связанном с выпуском в гражданский оборот контрафактной алкогольной продукции под видом виски «

<

данные изъяты>» и «

<

данные изъяты>» в большом размере и количестве изъятой продукции, чем в обвинительном заключении, указано и представителем потерпевших ООО «

<

данные изъяты>» ФИО7 в ходе предварительного следствия, его позиция приведена в обвинительном заключении. 

Таким образом, выявив существенные противоречия обвинительного заключения материалам дела относительно количества изъятой и введенной в оборот контрафактной алкогольной продукции с количеством, указанным подсудимым в обвинении в качестве использования чужих товарных знаков и наименований их происхождения компании, неустранимых в суде и свидетельствующих о наличии оснований для квалификации действий ФИО1, ФИО2, и ФИО3 как более тяжкого преступления по его фактическим обстоятельствам, суд обоснованно посчитал данное обстоятельство препятствием для рассмотрения дела по существу и правомерно, с учетом требований ст. 252 УПК РФ, возвратил данное уголовное дело прокурору в порядке ст. 237 УПК РФ.

Вывод суда первой инстанции о необходимости возвращения уголовного дела прокурору в связи с допущенными нарушениями, суд апелляционной инстанции признает обоснованным, поскольку выявленные нарушения являются существенными, ограничивающими права и законные интересы участников уголовного судопроизводства, в том числе и потерпевших.

Доводы апелляционного представления и апелляционных жалоб, которые выразили несогласие с возвратом дела прокурору по данному основанию, суд апелляционной инстанции находит несостоятельными, не опровергающими правильные выводы суда первой инстанции, поскольку квалификация действий ФИО1, ФИО2, и ФИО3, данная органом предварительного следствия, не соответствует установленным фактическим обстоятельствам содеянного.

Вопреки доводам апелляционного представления, судом лишь отмечено о порядке проведения расчета причиненного ущерба, в котором оценки постановления о назначении экспертизы и заключения эксперта № от ДД.ММ.ГГГГ. не производил.

Вопреки доводам апелляционных представления и жалоб, суд в силу ч. 3 ст. 15 УПК РФ создал необходимые условия для исполнения сторонами их процессуальных обязанностей и осуществления предоставленных им прав. Все заявленные сторонами ходатайства рассмотрены судом в соответствии с требованиями закона и по ним приняты решения, оснований не согласиться с которыми не имеется. Нарушений прав подсудимых на защиту не допущено. Судом предоставлено время для подготовки к рассмотрению ходатайства представителя потерпевшего ФИО6, при этом никто из участников процесса после перерыва не указал, что представленного времени им было недостаточно. При этом ходатайство адвоката Гришина В.В. о запросе суда относительно присутствия на территории РФ компаний, указанных в качестве потерпевших, верно разрешено, поскольку необоснованно ни периодом, ни конкретным указанием компаний. 

Доводы о выделении уголовных дел в отношении неустановленных лиц, а также то, что после изучения уголовного дела суд принял решение о проведении судебного следствия, поскольку препятствий для этого не имелось, ссылки на то, что представитель потерпевших ООО «

<

данные изъяты>» ФИО7 не заявлял ранее ходатайств о возврате дела прокурору в связи с нарушением его прав, не свидетельствуют о незаконности принятого судом решения о возвращении уголовного дела прокурору по вышеуказанным основаниям.

Согласно протоколу судебного заседания, представитель потерпевших ФИО6 участвовал в суде первой инстанции и его участие никем из участников процесса не оспаривается. Не указание во вводной части постановления о его участии в суде не влияет на правильность вынесенного судом решения о возврате дела прокурору. 

Вместе с тем, предъявленное подсудимым обвинение в совершении инкриминируемых им преступлений не содержит сведений о причастности ФИО4 к нелегальной деятельности по хранению, перевозке, приобретению и реализации алкогольной и табачной продукции. Кроме того, следователем на стадии предварительного следствия в отношении него вынесено постановление о прекращении уголовного преследования в связи с его непричастностью к инкриминируемым подсудимым преступлениям. Изъятие по месту его жительства спиртосодержащей и табачной продукции, которые вменены в обвинение подсудимым, не свидетельствует о неустранимых противоречиях в обвинении и не являются основаниями для возвращения уголовного дела прокурору по данному основанию. 

Указание суда на отсутствие процессуального решения следователя в отношении конкретных водителей, причастных, по мнению суда, к деятельности ФИО1 и ФИО3, связанных с доставкой ими нелегальной продукции, не являются основанием для возвращения уголовного дела прокурору, также как и ссылки на противоречия в деле между административной и уголовной ответственностью ФИО2, поскольку указанное возможно устранить в суде.

Каких-либо нарушений уголовно-процессуального закона, влекущих безусловную отмену постановления, судом не допущено.

Оснований для удовлетворения доводов апелляционного представления и апелляционных жалоб не усматривается.

Руководствуясь ст. ст. 389.20, 389.28, 389.33 УПК РФ, суд 

ПОСТАНОВИЛ:

Постановление Тейковского районного суда 

<

адрес> от ДД.ММ.ГГГГ в отношении ФИО1, ФИО2, ФИО3 оставить без изменения, апелляционное представление, апелляционные жалобы - без удовлетворения.

Апелляционное постановление может быть обжаловано в суд кассационной инстанции в порядке гл. 47.1 УПК РФ.

Председательствующий