ПОСТАНОВЛЕНИЕ

27 мая 2019 года г. Самара

Заместитель председателя Приволжского окружного военного суда Ляпин Н.А., рассмотрев жалобу ФИО5 на постановление судьи Саратовского гарнизонного военного суда от 31 января 2019 года и решение судьи Приволжского окружного военного суда от 19 марта 2019 года, вынесенные по делу об административном правонарушении, предусмотренном частью 1 статьи 12.26 Кодекса Российской Федерации об административных правонарушениях, в отношении военнослужащего войсковой части №, проходящего военную службу по контракту, ФИО5,

установил:

Постановлением судьи Саратовского гарнизонного военного суда от 31 января 2019 года ФИО5 признан виновным в совершении административного правонарушения, предусмотренного частью 1 статьи 12.26 Кодекса Российской Федерации об административных правонарушениях (далее – КоАП Российской Федерации), и подвергнут административному наказанию в виде административного штрафа в размере 30 000 рублей с лишением права управления транспортными средствами на срок 1 год 8 месяцев.

Решением судьи Приволжского окружного военного суда от 19 марта 2019 года указанное постановление оставлено без изменения, а жалоба ФИО5 – без удовлетворения.

Согласно названным судебным постановлениям правонарушение выразилось в том, что в 22 часа 30 минут ДД.ММ.ГГГГ на 256 км автомобильной дороги «Сызрань – Саратов - Волгоград» ФИО5, являясь водителем автомобиля «Ford Focus», государственный регистрационный знак «№», в нарушение пункта 2.3.2 Правил дорожного движения Российской Федерации, утверждённых постановлением Совета Министров - Правительства Российской Федерации от 23 октября 1993 года № 1090 (далее – ПДД Российской Федерации), отказался от выполнения законного требования должностного лица, уполномоченного на осуществление федерального государственного надзора в области безопасности дорожного движения, о прохождении медицинского освидетельствования на состояние опьянения.

В жалобе, поданной в Приволжский окружной военный суд в порядке статей 30.12 – 30.14 КоАП Российской Федерации и поступившей 3 апреля 2019 года, ФИО5 просит отменить вышеназванные судебные постановления и производство по данному делу прекратить в связи с отсутствием состава административного правонарушения.

В обоснование жалобы ФИО5, ссылаясь на положения пунктов 1 и 3 статьи 6 Конвенции «О защите прав человека и основных свобод», части 2 статьи 50 Конституции Российской Федерации и части 2 статьи 26.2 КоАП Российской Федерации, утверждает, что судья гарнизонного военного суда при вынесении обжалуемого постановления нарушил его право на справедливое судебное разбирательство и использовал недопустимые доказательства.

Так, по мнению автора жалобы, протокол об административном правонарушении, протокол об отстранении от управления транспортным средством и протокол о направлении на медицинское освидетельствование являются недопустимыми доказательствами по делу, поскольку были составлены инспектором ДПС без разъяснения ФИО5 прав и обязанностей, предусмотренных статьёй 25.1 КоАП Российской Федерации и статьёй 51 Конституции Российской Федерации.

Далее ФИО5 утверждает, что протокол о направлении на медицинское освидетельствование не может являться допустимым доказательством по делу, так как инспектором ДПС в его отсутствие внесены изменения в данный протокол, а именно подчёркнуто основание для направления на медицинское освидетельствования на состояние опьянения. На недопустимость такого доказательства и невозможность его использования при привлечении к административной ответственности, по утверждению автора жалобы, прямо указывается в постановлении судьи Верховного Суда Российской Федерации от 10 декабря 2018 года по делу № 58-АД18-7.

Кроме того, ФИО5 настаивает на недопустимости использования видеозаписи с видеорегистратора патрульной машины ДПС в качестве доказательства по делу, поскольку такая видеозапись содержит монтаж, вырезки и наложения, при этом судьёй гарнизонного военного суда необоснованно отказано в удовлетворении ходатайства его защитника о проведении экспертизы в отношении данной видеозаписи.

Далее в жалобе обращается внимание на то, что судьи судов обеих инстанций не приняли во внимание факт отсутствие у инспектора ДПС технического паспорта на прибор алкодиагностики, незаконно рассмотрели дело в отсутствие прокурора, выполнив фактически роль государственного обвинителя по делу, нарушили его право на защиту и произвольно отказались от рассмотрения части его доводов и доводов защитника Вологина А.Б. 

Также, по мнению автора жалобы, судья суда первой инстанции, рассматривая дело и вынося постановление, фактически осуществил его уголовное преследование и вопреки положениям пункта 1 статьи 4 Протокола № 7 вышеназванной Конвенции назначил два уголовных наказания за одно деяние.

В заключение жалобы ФИО5 утверждает, что судами первой и апелляционной инстанций при рассмотрении дела нарушено его право на справедливое судебное разбирательство, эффективную правовую защиту и независимый суд, а постановление по делу вынесено не от имени Российской Федерации.

Изучив доводы жалобы ФИО5 и проверив материалы дела об административном правонарушении, истребованного 19 апреля 2019 года и поступившего в суд 13 мая 2019 года, прихожу к следующим выводам.

Правилами дорожного движения Российской Федерации установлен единый порядок дорожного движения на всей территории Российской Федерации. 

Согласно пункту 2.3.2 ПДД Российской Федерации водитель транспортного средства обязан по требованию должностных лиц, которым предоставлено право государственного надзора и контроля за безопасностью дорожного движения и эксплуатации транспортного средства, проходить освидетельствование на состояние алкогольного опьянения и медицинское освидетельствование на состояние опьянения. 

При этом невыполнение водителем законного требования должностного лица о прохождении медицинского освидетельствования на состояние опьянения влечёт административную ответственность по части 1 статьи 12.26 КоАП Российской Федерации в виде административного штрафа в размере 30 000 рублей с лишением права управления транспортными средствами на срок от полутора до двух лет.

В силу части 1.1 статьи 27.12 КоАП Российской Федерации требование инспектора ДПС о прохождении медицинского освидетельствования на состояние опьянения признается законным при наличии достаточных оснований полагать, что водитель находится в состоянии опьянения. Поводами для направления такого водителя на медицинское освидетельствование на состояние опьянения являются его отказ от прохождения освидетельствования на состояние алкогольного опьянения либо несогласие с результатами освидетельствования, а равно наличие достаточных оснований полагать, что лицо находится в состоянии опьянения, при отрицательном результате освидетельствования на состояние алкогольного опьянения.

В силу части 2 той же статьи Кодекса освидетельствование на состояние алкогольного опьянения, направление на медицинское освидетельствование на состояние опьянения осуществляются должностными лицами, которым предоставлено право государственного надзора и контроля за безопасностью движения и эксплуатации транспортных средств, в присутствии двух понятых либо с применением видеозаписи.

По делу достоверно установлено, что ФИО5 при вышеизложенных обстоятельствах в связи с наличием у него признаков алкогольного опьянения (запаха алкоголя из полости рта) в условиях применения видеозаписи для фиксации совершения процессуальных действий и в присутствии двух понятых был отстранён от управления транспортным средством, а затем на предложение инспектора ДПС отказался пройти освидетельствование на состояние алкогольного опьянения и медицинское освидетельствование на состояние опьянения, о чём произведена запись в протоколе о направлении на медицинское освидетельствование, от подписи в котором ФИО5 отказался.

Указанные обстоятельства подтверждаются имеющимися в деле и исследованными судьями доказательствами, не доверять которым оснований не имеется, а именно:

- протоколом об административном правонарушении № № от ДД.ММ.ГГГГ, согласно которому ФИО5 в нарушение пункта 2.3.2 ПДД Российской Федерации при наличии признаков алкогольного опьянения отказался от прохождения освидетельствования на состояние алкогольного опьянения и медицинского освидетельствования на состояние опьянения ;

- протоколом об отстранении от управления транспортным средством № № от ДД.ММ.ГГГГ, в соответствии с которым ФИО5 в 22 часа 10 минут указанной даты был отстранён от управления автомобилем «Ford Focus», государственный регистрационный знак «№», в связи с наличием достаточных оснований полагать, что он находится в состоянии алкогольного опьянения ;

- протоколом о направлении на медицинское освидетельствование на состояние опьянения № № от ДД.ММ.ГГГГ, в соответствии с которым ФИО5 в условиях применения видеозаписи и в присутствии двух понятых отказался от прохождения освидетельствования на состояние алкогольного опьянения и от прохождения медицинского освидетельствования на состояние опьянения ;

- имеющейся в материалах дела видеозаписью, содержание которой отражает все вышеперечисленные процессуальные действия ;

- показаниями инспекторов ДПС ФИО1 и ФИО2, из которых следует, что ФИО5 его права и обязанности были разъяснены, он отказался от выполнения законного требования инспектора ДПС о прохождении освидетельствования на состояние алкогольного опьянения, а в дальнейшем и от прохождения медицинского освидетельствования на состояние опьянения. От подписи в протоколах процессуальных действий ФИО5 также отказался, а чём была сделана соответствующая запись. 

- показаниями свидетелей ФИО3 и ФИО4, согласно которым ФИО5 в их присутствии как понятых отказался от прохождения медицинского освидетельствования.

Поскольку приведённые доказательства полностью согласуются между собой, выводы судей судов обеих инстанций об установлении события административного правонарушения и виновности ФИО5 в его совершении являются правильными и обоснованными.

Исходя из того, что нормы КоАП Российской Федерации не предусматривают обязательное присутствие защитника при составлении протокола и вынесении постановления по делу об административном правонарушении, доводы жалобы о нарушении права ФИО5 на защиту при составлении материалов об административном правонарушении не основаны на законе. 

Данный вывод согласуется с разъяснениями Конституционного Суда Российской Федерации, данными в Определении от 2 июля 2015 года № 1536-О, согласно которым ввиду того, что административные правонарушения в области дорожного движения носят массовый характер и в силу конкретных обстоятельств таких дел, непредоставление адвоката непосредственно на этапе привлечения к административной ответственности (т.е. составления протокола и вынесения постановления по делу об административном правонарушении) не нарушает конституционные права граждан, поскольку в указанных случаях граждане не лишены возможности обратиться к помощи адвоката для защиты своих прав в суде. Согласно материалам дела, правом на привлечение к участию в деле защитника ФИО5 воспользовался в суде первой инстанции.

Вопреки мнению ФИО5, процессуальные документы по настоящему делу составлены в соответствии с требованиями законодательства, регулирующего производство по делам об административных правонарушениях. 

В соответствии с частью 5 статьи 28.2 КоАП Российской Федерации протокол об административном правонарушении подписывается должностным лицом, его составившим, физическим лицом или законным представителем юридического лица, в отношении которых возбуждено дело об административном правонарушении. В случае отказа указанных лиц от подписания протокола, а также в случае, предусмотренном частью 4.1 настоящей статьи, в нем делается соответствующая запись.

Как усматривается из материалов дела, содержание процессуальных документов по делу удостоверено подписью инспектора ДПС ФИО1, а привлечённое к административной ответственности лицо – ФИО5 подписывать протоколы отказался, о чём должностным лицом сделана запись «от подписи отказался», что согласуется с требованиями вышеприведённой нормы закона. 

При этом ФИО5 имел возможность при составлении в отношении него процессуальных документов отразить свои возражения относительно процедуры направления на медицинское освидетельствование на состояние опьянения, однако указанным правом не воспользовался, тем самым распорядившись предоставленными ему КоАП Российской Федерации и Конституцией Российской Федерации правами по своему усмотрению.

Несостоятельны доводы жалобы и о том, что видеозапись не может являться допустимым доказательством, как представленная сотрудниками ДПС не в полном объёме, поскольку данная видеозапись содержит сведения, необходимые для установления обстоятельств дела, в связи с чем в силу положений статьи 26.2 КоАП Российской Федерации является доказательством по делу, получившим надлежащую оценку в обжалуемых судебных постановлениях.

Утверждения ФИО5 о неразъяснении ему инспектором ДПС прав и обязанностей, предусмотренных статьёй 25.1 КоАП Российской Федерации и статьёй 51 Конституции Российской Федерации опровергаются показаниями инспекторов ДПС и видеозаписью.

Исходя из того, что в силу части 2 статьи 25.11 КоАП Российской Федерации прокурор извещается только о месте и времени рассмотрения дела об административном правонарушении, совершенном несовершеннолетним, а также дела об административном правонарушении, возбужденного по инициативе прокурора, оснований для участия прокурора в рассмотрении дела об административном правонарушении в отношении ФИО5, вопреки ошибочному мнению последнего, не имелось.

Статья 29.10 того же Кодекса, регламентирующая содержание и порядок вынесения постановления по делу об административном правонарушении, не содержит требования о вынесении такого постановления именем Российской Федерации.

Вопреки доводам жалобы, принцип презумпции невиновности, а также состязательности и равноправия сторон в судопроизводстве при рассмотрении дела об административном правонарушении не нарушен. Бремя доказывания распределено правильно с учетом требований статьи 1.5 КоАП Российской Федерации. 

Действиям ФИО5 дана правильная юридическая квалификация по части 1 статьи 12.26 КоАП Российской Федерации. Данных о том, что указанное деяние содержит признаки уголовно наказуемого, материалы дела не содержат, в связи с чем утверждение ФИО5 в жалобе об осуществлении в отношении него уголовного преследования несостоятельно. 

Назначение ФИО5 за совершённое им административное правонарушение одновременно двух административных, а не уголовных, как об этом ошибочно указано в жалобе, наказаний, соответствует положениям части 3 статьи 3.3 КоАП Российской Федерации, предусматривающей возможность назначения за одно административное правонарушение основного и дополнительного административного наказания из числа наказаний, указанных в санкции применяемой статьи Особенной части указанного Кодекса.

Что же касается остальных доводов, изложенных в жалобе, то все они являлись предметом судебного разбирательства в судах первой и апелляционной инстанций и тождественны им по своему содержанию, получили надлежащую и обоснованную оценку, не согласиться с которой оснований не имеется.

При таких обстоятельствах действия ФИО5 квалифицированы по части 1 статьи 12.26 КоАП Российской Федерации правильно, а назначенное ему в пределах санкции указанной статьи административное наказание соответствует требованиям статей 3.1 и 4.1 КоАП Российской Федерации и соразмерно содеянному, в связи с чем оснований для отмены или изменения обжалуемых судебных постановлений, в том числе по доводам жалобы, не имеется.

На основании изложенного, руководствуясь пунктом 1 части 2 статьи 30.17, статьёй 30.18 КоАП Российской Федерации,

постановил:

Постановление судьи Саратовского гарнизонного военного суда от 31 января 2019 года и решение судьи Приволжского окружного военного суда от 19 марта 2019 года по делу об административном правонарушении, предусмотренном частью 1 статьи 12.26 Кодекса Российской Федерации об административных правонарушениях, в отношении военнослужащего войсковой части №, проходящего военную службу по контракту, ФИО5 оставить без изменения, а жалобу ФИО5 - без удовлетворения.

"Согласовано"

Заместитель председателя Приволжского окружного военного суда Н.А. Ляпин