КОПИЯ

Судья Михеева Л.П. № 22-1414/2025

А П Е Л Л Я Ц И О Н Н О Е П О С Т А Н О В Л Е Н И Е

г. Оренбург 17 июля 2025 года

Оренбургский областной суд в составе:

председательствующего судьи Агишевой Н.Н.,

с участием прокурора отдела прокуратуры Оренбургской области Лобанковой Е.Н.,

осужденного ФИО3,

защитника – адвоката Рыжковой Е.А.,

при секретаре судебного заседания Шведовой Е.С.,

рассмотрел в открытом судебном заседании уголовное дело по апелляционным жалобам осужденного ФИО3 и адвоката Рыжковой Е.А. в интересах осужденного ФИО3 на приговор Бузулукского районного суда Оренбургской области от 28 апреля 2025 года в отношении ФИО3 ФИО22

Заслушав доклад судьи Агишевой Н.Н., выступление осужденного ФИО3 и защитника – адвоката Рыжковой Е.А., поддержавших доводы апелляционных жалоб, мнение прокурора Лобанковой Е.Н. об оставлении приговора суда без изменения, суд апелляционной инстанции

У С Т А Н О В И Л:

приговором Бузулукского районного суда Оренбургской области от 28 апреля 2025 года

ФИО3 ФИО23, (дата) года рождения, уроженец (адрес), гражданин Российской Федерации, имеющий высшее образование, в зарегистрированном браке не состоящий, не работающий, зарегистрированный и проживающий по адресу: (адрес), не судимый, 

осужден по ч. 1 ст. 207.3 УК РФ к наказанию в виде лишения свободы на срок 1 год 6 месяцев с отбыванием в колонии – поселении.

Мера пресечения в виде подписки о невыезде и надлежащем поведении до вступления приговора в законную силу оставлена без изменения

Постановлено к месту отбывания наказания следовать самостоятельно.

Срок отбытия наказания постановлено исчислять со дня прибытия в колонию-поселение, с зачетом времени следования к месту отбывания наказания из расчета один день за один день.

Приговором разрешена судьба вещественных доказательств. Системный блок «ASUSTek COMPUTER INC.», модем «Huawei Mobile Broadband модем 320S», с сим-картой «МТС» постановлено конфисковать в доход государства.

ФИО3 признан виновным в публичном распространении под видом достоверных сообщений заведомо ложной информации, содержащей данные об использовании Вооруженных Сил Российской Федерации в целях защиты интересов Российской Федерации и ее граждан, поддержания международного мира и безопасности.

Преступление совершено в (адрес) во время и при обстоятельствах, подробно изложенных в приговоре.

В судебном заседании ФИО3 вину в совершении преступления не признал. 

В апелляционной жалобе осужденный ФИО3 не соглашается с приговором суда, считает его результатом политически мотивированного уголовного преследования, направленного на ограничение гарантированных ему Конституций РФ прав на свободу выражения мнения и свободу информации. Полагает, что уголовный запрет, установленный ст. 207.3 УК РФ, является неправовой формой вмешательства в свободу слова, направленного на подавление критики и свободной конкуренции мнений, что, по мнению осужденного, нарушает международные обязательства Российской Федерации. Указывает, что конструкция ст. 207.3 УК РФ создает неправовую и несправедливую ситуацию, при которой единственным допустимым источником информации становится государство в лице Министерства обороны Российской Федерации, а преследованию подвергаются не ложные сведения как таковые, а высказывания, противоречащие официальной позиции власти. Приводит содержание ответов Президента Российской Федерации ФИО4 на вопросы журналистов от (дата), публикации веб - сайтов Российской газеты, Посольства Китайской народной республики в Российской Федерации, мировых СМИ. Указывает о нарушении судом положений ст. 312 УПК РФ, поскольку копия приговора вручена (дата), то есть с нарушением установленного процессуального срока, что повлекло за собой существенные ограничения его права на защиту и подготовку правильной, обоснованной апелляционной жалобы в установленный 15 – суточный законом срок, обращая внимание на праздничные дни с 08 по (дата). Отмечает, что в судебном заседании государственный обвинитель задавала ему неправомерные вопросы об имеющихся у него заболеваниях, на что он ответил неопределённо. Указывает, что имеет хронические заболевания органов зрения, в связи с чем, ему было очень трудно читать текст копии обжалуемого приговора, изготовленной в нарушение требований инструкции по судебному делопроизводству с использованием шрифта малого размера. Просит приговор суда отменить, его оправдать, в связи с отсутствием в его действиях состава преступления, поскольку размещение им информационных сообщений Русской службы ВВС – средства массовой информации, имеющем официальную аккредитацию Министерства иностранных дел Российской Федерации, являются реализацией его права на поиск и распространение информации, гарантированного Конституцией Российской Федерации и международными Конвенциями и договорами, подписанными и ратифицированными Российской Федерацией. Просит вернуть системный блок персонального компьютера и модем.

В апелляционной жалобе адвокат Рыжкова Е.А. в интересах осужденного ФИО3 считает, что приговор суда подлежит отмене, поскольку выводы суда не соответствуют фактическим обстоятельствам уголовного дела, судом допущено существенное нарушение уголовно – процессуального закона, неправильно применен уголовный закон, а также приговор является несправедливым. Отмечает, что в приговоре не указано по каким основаниям при наличии противоречивых доказательств, имеющих существенное значение для выводов суда, суд принял одни из этих доказательства и отверг другие, не соглашаясь с выводами суда о критической оценки показаний специалиста ФИО10 Считает заключение эксперта от (дата) № Э/4-160 недопустимым и недостоверным доказательством, отмечая, что эксперт – филолог должен быть специалистом в области лингвистики, а наличие в экспертизе указания на экспертную специальность «Исследование текста в целях решения вопросов смыслового понимания» лишь частично уточняет узкую специализацию эксперта, проводившего лингвистическую экспертизу. Указывает, что в экспертном заключении крайне скудно представлен раздел словарно – методической литературы, отсутствуют основополагающие работы по лингвоэкспертологии, что, по мнению автора жалобы, ставит под сомнение теоритическую обоснованность и объективность выводов заключения эксперта. Указывает, что без внимания эксперта остались современные методики, а большинство перечисленных в заключении методов не имеют отношения к анализу спорного текста в определенном судом аспекте. Отмечает, что в разделе «Установление объектов исследования» эксперт указывает наличие ссылки на интернет - ресурс, но при этом отмечает, что текст, размещенный на данном интернет – ресурсе, не предоставлен, делая вывод о том, что эксперт тем самым фактически сообщает, что материал представлен для исследования не полностью, то есть не пригоден для исследования, в связи с чем выводы заключения эксперта являются неполными и необоснованными. Обращает внимание, что эксперт не ответил на главный вопрос, является ли представленная публикация авторским текстом, поскольку его решение выходит за пределы компетенции лингвиста – эксперта, вместе с тем, указал, что это не мешает атрибутировать данные реплики конкретному лицу, тем самым автоматически решается вопрос авторства. Указывает, что данные факты в совокупности с неполнотой научно – методический литературой, использованием отдельных устаревших словарей, отсутствием развернутой характеристики применяемых методов и методик, некачественно проведенным лингвистическим анализом ставят под сомнение точность, объективность и обоснованность выводов эксперта ФИО19, считает что заключение эксперта должно быть исключено из числа доказательств.

Указывает, что выводы суда, изложенные в приговоре, содержат существенные противоречия, которые повлияли на решение вопроса о виновности осужденного, отмечая, что противоречия между показаниями эксперта ФИО19 и специалиста ФИО10 не были устранены судом в ходе судебного следствия, поскольку эксперт, ссылаясь на методические рекомендации, имеющие пометку «ДСП», отказалась предоставить их суду для оценки. Полагает, что не приобщение данных методических рекомендаций, на основе которых эксперт пришел к определенным выводам, грубо нарушает процессуальные права стороны защиты и не позволяет оценить сделанные экспертом выводы.

Считает незаконным решение суда об отказе в удовлетворении ходатайства стороны защиты о копировании вещественных доказательств, поскольку тем самым нарушено право стороны защиты на подготовку к судебным прениям.

Полагает, что применив ст. 207.3 УК РФ, суд тем самым нарушил принцип равенства граждан перед законом, поскольку уголовно наказуемыми являются исключительно критические или несовпадающие с позицией государственных органов мнения и утверждения. Указывает, что правоприменение ст. 207.3 УК РФ обусловлено не степенью общественной опасности или объективной ложностью распространяемой информации, а исключительно политической направленностью мнения, так лица, поддерживающие официальную позицию, в случае распространения недостоверных сведений, не подвергаются уголовному преследованию, тогда как оппоненты власти привлекаются к ответственности за критику и несогласие с официальной позицией.

Считает, что преступление, предусмотренное ст. 207.3 УК РФ, не содержит все признаки состава преступления, так объективная сторона данного преступления охватывает действия, направленные на передачу информации неопределенному кругу лиц, тем самым, установленная данной нормой уголовная ответственность является формой вмешательства в свободу слова и распространения информации. Отмечает, что ст. 207.3 УК РФ не отвечает требованиям, предъявляемым Конституцией Российской Федерации и международными нормами к такому вмешательству, поскольку она не преследует ни одну из конституционно – значимых целей, которые могли бы оправдать ограничения свободы слова и мнений, не является необходимой и вводит несоразмерные ограничения на конституционные права и свободы. Учитывая скорость, ненадлежащую процедуру и предпосылки принятия данной статьи уголовного закона, позиции представителей власти и международных органов, в том числе и тех, в которых участвует Российская Федерация, считает, что ст. 207.3 УК РФ прямо нацелена на подавление распространения независимой информации, споров, дискуссий и свободной конкуренции мнений об использовании вооруженных сил и исполнения государственными органами своих полномочий за рубежом, а также публичного выражения критических взглядов и убеждений. Обращает внимание, что судом не дана оценка источникам информации, приобщенным в судебном заседании стороной защиты в качестве доказательств невиновности её подзащитного, отмечая, что спорные высказывания не содержат призывов к насилию, а напротив направлены на прекращение войны и её последствий, при этом осужденный ссылался на акты международных органов, в которых участвует Российская Федерация, рассматривая их в качестве достоверных источников информации.

Указывает, что суд ссылаясь исключительно на официальные сведения, распространяемые Министерством обороны Российской Федерации, при этом не дал правовой или фактической оценки международным источникам и не обосновал, почему именно информация, исходящая от Министерства обороны Российской Федерации считается достоверной, тогда как акты международных организаций – заведомо ложными.

Обращает внимание, что суд не учел в качестве обстоятельства смягчающего наказание – активное способствование раскрытию и расследованию преступления, отраженное в обвинительном заключении.

Просит приговор суда отменить, в отношении ФИО3 вынести оправдательный приговор. 

В возражении на апелляционные жалобы старший помощник прокурора Бузулукской межрайонной прокуратуры Оренбургской области Душина Е.С. считает приговор суда законным и обоснованным, просит приговор в отношении ФИО3 оставить без изменения, а апелляционные жалобы осужденного ФИО3 и адвоката Рыжковой Е.А. – без удовлетворения. 

Проверив материалы дела, обсудив доводы апелляционных жалоб, возражения, выслушав участников процесса, суд апелляционной инстанции приходит к следующему.

Выводы суда о виновности осужденного ФИО3 в совершении инкриминируемого преступления, основаны на совокупности доказательств, надлежащим образом исследованных в судебном заседании и подробно изложенных в приговоре.

Суд принял все предусмотренные законом меры для всестороннего, полного и объективного исследования обстоятельств дела.

Из протокола судебного заседания видно, что судебное следствие проведено в соответствии с требованиями ст.ст. 273-291 УПК РФ, выводы суда о виновности ФИО3 в совершении указанного преступления надлежащим образом мотивированы.

В описательно-мотивировочной части обвинительного приговора суда в соответствии с требованиями ст. 307 УПК РФ содержится описание преступного деяния, признанного судом доказанным.

В судебном заседании осужденный ФИО3, оспаривая наличие у него умысла на распространение заведомо ложной информации об использовании Вооруженных Сил Российской Федерации в целях защиты интересов Российской Федерации и ее граждан, вместе с этим не отрицал факты размещения им (дата) и (дата) на своей странице в социальной сети «Одноклассники» электронных публикаций: «***. ***

Несмотря на занятую осужденным позицию, вопреки доводам апелляционных жалоб, вина ФИО3 в совершении установленного судом преступления нашла свое подтверждение в ходе судебного разбирательства, и суд первой инстанции обоснованно указал в приговоре, что подтверждением этому являются исследованные по делу доказательства. 

Так, согласно материалам оперативно-розыскной деятельности и протоколам осмотра в социальной сети «Одноклассники» информационно-телекоммуникационной сети «Интернет» были обнаружены и зафиксированы размещенные ФИО3 на своей странице, открытой для свободного доступа, публикации, подробное содержание которых изложено в приговоре. 

Заключением лингвистической экспертизы от (дата) № Э/4-169 установлено, что в публикациях от (дата) и (дата) высказывания о действиях Вооруженных Сил РФ приводятся в форме утверждений: ***

Согласно акта исследования от (дата) официального сайта Министерства обороны Российской Федерации, в официальной сводке о ходе проведения специальной операции от (дата) имеется текст следующего содержания: «***

В соответствии с представленной информацией Генерального штаба Вооруженных Сил Российской Федерации Министерства обороны Российской Федерации от (дата), сведения о причастности Вооруженных Сил Российской Федерации к намеренному уничтожению объектов городской социальной инфраструктуры, а также к иным военным преступлениям в отношении мирного гражданского населения на территории ФИО2 не соответствуют действительности (т. 1 л.д. 88).

Также виновность осужденного ФИО1 подтверждается показаниями свидетелей Свидетель №1, Свидетель №2, Свидетель №5 об обстоятельствах участия при проведении оперативно – розыскных мероприятий: осмотра квартиры осужденного, в ходе которого обнаружены и изъяты, в том числе, системный блок с 2 флешкартами и модемом, исследование страницы пользователя под ником «ФИО1» в социальной сети «Одноклассники», свидетеля Свидетель №3, согласно которым в (дата) году ФИО3 на своей странице в социальной сети «Одноклассники» периодически выкладывал информацию негативного характера к проводимой Вооруженными Силами Российской Федерации ведения специально – военной операции на территории ФИО2, в том числе и информацию от (дата), от (дата), предоставленной ему на обозрение, а также иными письменными доказательствами, содержание которых подробно приведено в приговоре.

Все доказательства, положенные в основу приговора, обоснованно признаны судом допустимыми и достоверными и в своей совокупности достаточными для разрешения уголовного дела и подтверждения виновности осужденного ФИО3 в совершении инкриминированного ему преступления, при этом выводы суда, изложенные в приговоре, основаны только на исследованных в ходе судебного разбирательства доказательствах и соответствуют им.

При этом суд пришел к правильному выводу об отсутствии оснований для признания представленных стороной обвинения доказательств недопустимыми, так как при проведении процессуальных, следственных действий нарушений уголовно-процессуального закона допущено не было.

Судом первой инстанции дана надлежащая оценка показаниям осужденного ФИО3, в том числе выдвинутой им версии, и обоснованно отвергнуты, поскольку они опровергаются совокупностью исследованных судом доказательств, положенных в основу приговора.

Достоверность показаний допрошенных по делу свидетелей Свидетель №3, Свидетель №1, Свидетель №2, Свидетель №5, чьи показания положены в основу приговора, сомнений не вызывает, оснований для оговора осужденного со стороны указанных лиц и заинтересованности их в исходе дела не установлено, показания указанных свидетелей объективно подтверждаются совокупностью других доказательств и не содержат существенных противоречий.

Доводы осужденного о недопустимости доказательств нельзя признать обоснованными, поскольку ни одно доказательство, юридическая сила которого вызывала бы сомнение, не было положено в обоснование выводов суда о виновности ФИО3

Вопреки доводам осужденного, оснований не доверять показаниям свидетеля Свидетель №3, судом верно не установлено, показания свидетеля не содержат в себе противоречий, которые ставили бы под сомнение достоверность его показаний в целом, и которые касались бы обстоятельств, существенно влияющих на доказанность вины осужденного и они обоснованно положены в основу судебного решения. Оснований, по которым свидетель мог бы оговорить осужденного, в суде первой инстанции не установлено, сведений о личной заинтересованности данного свидетеля по делу, не усматривается. Противоречия, возникшие в показаниях свидетеля Свидетель №3 в ходе судебного следствия, устранены путем оглашения его показаний, данных на стадии предварительного расследования, которые свидетель полностью подтвердил.

Доводы осужденного ФИО3 о том, что свидетель Свидетель №3 дал суду ложные показания из - за неприязненного отношения к нему, безосновательны, поскольку в судебном заседании свидетель Свидетель №3 пояснил, что наличие у него неприязненных отношений к осужденному не повлияет на правдивость его показаний. 

Суд апелляционной инстанции учитывает, что свидетель дал показания об известных ему обстоятельствах по делу, будучи предупрежденным об уголовной ответственности за дачу заведомо ложных показаний по ст. 307 УК РФ, его допрос произведен с соблюдением требований уголовно-процессуального закона, а показания, положенные судом в основу приговора, последовательны, непротиворечивы, согласуются и подтверждаются совокупностью иных исследованных доказательств.

Таким образом, оснований для признания показаний свидетеля Свидетель №3 недопустимым доказательством и исключения его из числа доказательств по делу, не имеется.

Необоснованными являются утверждения осужденного ФИО3 о незаконности оперативно-розыскного мероприятия «Обследование помещений, зданий, сооружений, участков местности и транспортных средств», проведенного в квартире осужденного по адресу: (адрес) недопустимости протокола проведения данного оперативно – розыскного мероприятия и вещественных доказательствах, полученных при осуществлении оперативно-розыскной деятельности.

Материалами дела подтверждено, что оперативно-розыскные мероприятия проведены при отсутствии признаков провокации преступления со стороны правоохранительных органов в соответствии со ст. ст. 6 - 8, 11 - 15 Федерального закона от 12 августа 1995 года № 144-ФЗ «Об оперативно-розыскной деятельности», их результаты представлены органам следствия с соблюдением «Инструкции о порядке представления результатов оперативно-розыскной деятельности органу дознания, следователю или в суд», а осмотр изъятых по результатам оперативно-розыскного мероприятия предметов, имеющих отношение к уголовному делу, и признание их вещественными доказательствами произведены с соблюдением положений ст. ст. 81, 84, 170, 176, 177, 180 УПК РФ.

Из материалов дела также видно, что предусмотренные ст. 8 Федерального закона от 12 августа 1995 года № 144-ФЗ «Об оперативно-розыскной деятельности» условия проведения оперативно-розыскных мероприятий и требования ст. 9 указанного закона к основаниям и порядку судебного рассмотрения материала об ограничении конституционных прав граждан не нарушены, а полученные материалы установленным порядком переданы следственным органам.

Так, оперативно-розыскное мероприятие, связанное с обследованием жилого помещения осужденного, производилось с согласия суда, наделенного полномочиями по осуществлению независимой и объективной проверки законности и обоснованности проведения оперативно-розыскного мероприятия, связанного с ограничениями конституционных прав граждан. 

В уголовном деле нет данных об отмене вынесенного по данному вопросу судебного постановления, его копия содержится в материалах дела и стороны имели возможность с ним ознакомиться (т. 1 л.д. 50-51).

Проведение обследования жилого помещения в рамках оперативно-розыскного мероприятия не свидетельствует о фактической подмене им производства обыска, на что указывает осужденный.

Так, оперативно-розыскное мероприятие – «обследование жилого помещения» проведено в соответствии с требованиями Федерального закона от 12 августа 1995 года № 144-ФЗ «Об оперативно-розыскной деятельности», при наличии достаточных к тому оснований и в целях решения задач, указанных в ст. 2 названного закона.

До производства обследования жилого помещения ФИО3 был ознакомлен с соответствующим постановлением суда, участвующим лицам разъяснены их права и обязанности, перед началом, в ходе и по окончании обследования от упомянутых лиц заявлений и замечаний не поступило, протокол обследования жилища ими был лично прочитан, замечаний по нему не имелось, о чем каждый из участвующих лиц, в том числе и осужденный ФИО3, расписались, удостоверив своими подписями правильность отражения в акте хода и результатов проведения оперативно-розыскного мероприятия.

С учетом данных о правовых и фактических основаниях производства обследования жилого помещения, преследуемых целях, процедуре его проведения, составленных документах по итогам его проведения, суд апелляционной инстанции не соглашается с доводами осужденного о незаконности проведения оперативно-розыскного мероприятия, признании его недопустимым доказательством и исключении из числа доказательств по делу.

Вопреки доводам осужденного, предоставленная Генеральным штабом Вооруженных Сил Российской Федерации информация от (дата) №, согласно которой сведения о причастности Вооруженных Сил Российской Федерации к намеренному уничтожению объектов городской социальной инфраструктуры, а также к иным военным преступлениям в отношении мирного гражданского населения на территории ФИО2, не соответствуют действительности, является допустимым доказательством, подтверждающим вину осужденного в совершенном преступлении.

Признавая данную информацию достоверной, суд апелляционной инстанции исходит из того, что информация об использовании Вооруженных Сил Российской Федерации была предоставлена уполномоченным органом государственной власти. 

Факт приобщения к материалам уголовного дела копии данного документа, заверенной старшим оперуполномоченным отдела ПУ ФСБ России по (адрес) ФИО12, на что обращает внимание осужденный ФИО1, не порождает сомнений в соответствии данного документа требованиям уголовно-процессуального закона и допустимости его использования в качестве достоверного доказательства. 

Как следует из материалов уголовного дела, данный документ является ответом на запрос оперативных сотрудников, полученный в рамках проведения оперативно – розыскных мероприятий по делу и представленный органу предварительного расследования вместе с другими документами в соответствии с требованиями Федерального закона от 12 августа 1995 года № 144-ФЗ «Об оперативно-розыскной деятельности», и, с учетом положений ст. 89 УПК РФ, в полной мере отвечает требованиям, предъявляемым к доказательствам уголовно-процессуальным законодательством.

При таких обстоятельствах, ответ на запрос Генерального штаба Вооруженных Сил Российской Федерации от *** является допустимым доказательством и в совокупности с иными доказательствами, исследованными судом и положенными в основу приговора, подтверждает вину осужденного ФИО1 в совершении преступления.

Заключение эксперта от (дата) № Э/4-169 обоснованно признано судом допустимым доказательством, поскольку нарушений уголовно-процессуального закона при проведении экспертизы не допущено. Не установлено оснований для признания данного заключения эксперта, вопреки доводам осужденного и защитника, недопустимым доказательством и судом апелляционной инстанции.

Экспертиза назначена и проведена с соблюдением требований уголовно-процессуального закона, Федерального закона от 31 мая 2001 года № 73-ФЗ «О государственной судебно-экспертной деятельности в Российской Федерации» компетентным специалистом, имеющим необходимое для дачи заключения образование, обладающим специальными познаниями и практическим опытом экспертной деятельности в области лингвистики.

Производство лингвистической судебной экспертизы в экспертно – криминалистическом центра УМВД России по (адрес) сотрудником данного учреждения, на что обращается внимание защитник, соответствует нормам, регулирующим вопросы экспертной деятельности, в том числе положениям ст. ст. 195, 199 УПК РФ, ст. ст. 3, 11 Федерального закона «О государственной судебно-экспертной деятельности в Российской Федерации».

Данных о какой-либо заинтересованности эксперта, проводившего экспертизу, в исходе дела, как и о наличии иных обстоятельств, исключающих в силу ст. 70 УПК РФ его участие в производстве экспертизы, не установлено.

В распоряжение эксперта были представлены необходимые для дачи заключения материалы дела, содержащие, в том числе полные тексты исследуемых публикаций, основываясь на анализе которых, а не на какой-либо иной информации, как следует из содержания ответов на поставленные вопросы, эксперт сформулировал свои выводы по результатам проведенной экспертизы.

В заключении эксперта, которое соответствует требованиям ст. 204 УПК РФ, подробно описаны исследования, проведенные в пределах поставленных вопросов, и отражены их результаты, указаны примененные методики. Выводы эксперта надлежаще оформлены, ответы на поставленные вопросы обоснованы и ясны, указана используемая в ходе исследований литература, противоречий в выводах не содержится, как и юридической оценки действий осужденного, тексты публикаций которого экспертом оценивались лишь с лингвистической точки зрения.

Как видно из исследовательской части заключения, эксперт исследовала опубликованные ФИО3 материалы в том объеме, в каком они были размещены осужденным на странице социальной сети.

В судебном заседании эксперт ФИО19 подтвердила, что проводила исследования в объеме, указанном в тексте составленного заключения. 

Оснований считать, что эксперт оставила без оценки какие-либо сведения в опубликованной осужденным информации, которые могли повлиять на выводы о лингвистической квалификации содержащихся в публикациях высказываний, не имеется. Доводы апелляционных жалоб об этом не свидетельствуют. 

Доводы осужденного и защитника о не представлении методических рекомендаций и информационного письма, используемых экспертом при производстве судебной лингвистической экспертизы, использование экспертом не зарегистрированных в Минюсте методик, не указание полного списка использованной литературы, отсутствие у эксперта ФИО19 надлежащей специальности на проведение лингвистической экспертизы, не ставят под сомнение выводы эксперта и не являются основаниями для признания данного заключения эксперта недопустимым доказательством.

Доводы апелляционных жалоб о признании недопустимым доказательствам заключения эксперта от (дата) № Э/4-169 аналогичны доводам, выдвинутым стороной защиты в судебном заседании при рассмотрении уголовного дела, являлись предметом проверки суда первой инстанции и были обоснованно признаны несостоятельными, о чем подробно изложено в обжалуемом приговоре. Выводы суда надлежащим образом мотивированы, приведенные аргументы убедительны, сомнений в своей правильности они не вызывают.

При этом суд верно к показаниям допрошенной в судебном заседании по ходатайству стороны защиты специалиста ФИО10, отнесся критически, обоснованно указав, что своими показаниями специалист фактически дает оценку заключению эксперта от (дата) № Э/4-169.

Согласно ст. 58 УПК РФ специалист не наделен полномочиями по оценке заключения экспертов, которую вправе осуществлять только суд.

Доводы стороны защиты, что суд первой инстанции, ссылаясь на невозможность специалисту рецензировать экспертизу, уклонился от оценки доводов защиты о выявленных несоответствиях и нарушениях в экспертизе, являются безосновательными, поскольку суд, оценив в порядке ст. 88 УПК РФ показания специалиста ФИО10, дал им надлежащую оценку с точки зрения относимости, допустимости и достаточности, обоснованно не принял их в качестве допустимых доказательств по делу, не согласится с выводами суда оснований не имеется.

Таким образом, оснований для исключения заключения судебной лингвистической экспертизы от (дата) № Э/4-169 из числа доказательств не имеется.

Несогласие авторов жалоб с оценкой доказательств, положенных судом в основу приговора, не ставит под сомнение правильность выводов суда о виновности осужденного. 

Невыясненных обстоятельств, которые могли бы существенно повлиять на выводы суда о виновности ФИО3, а также оснований к иной оценке доказательств по делу, не имеется. 

Суд первой инстанции обоснованно не рассматривал в качестве доказательств информацию, изложенную в постановлении Международного суда *** от (дата), предоставленную стороной защиты, верно отказав в удовлетворении ходатайства о приобщении к материалам уголовного дела данного документа.

Исходя из положений ст. 75 УПК РФ любое доказательство, как и документ, допустимо, если содержит необходимые данные об источнике изложенной в нем информации и по форме отвечает процессуальному порядку его получения.

В соответствии с п. 6 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации № 8 от 31 октября 1995 года «О некоторых вопросах применения судами Конституции Российской Федерации при осуществлении правосудия», доказательства должны признаваться полученными с нарушением закона, в том числе если собирание и закрепление доказательств осуществлено ненадлежащим лицом или органом либо в результате действий, не предусмотренных процессуальными нормами.

Таким образом, доказательствами по уголовному делу являются относящиеся к делу фактические данные, полученные в предусмотренном законом порядке и из установленных им источников, на основе которых устанавливают обстоятельства, имеющие значение для правильного разрешения уголовного дела.

Документы, предоставленные в судебном заседании стороной защиты, указанным требованиям закона не отвечали.

Представленная информация, установить и проверить источник происхождения которой невозможно, условия получения и фиксации которой не ясны, не может быть отнесена к иным документам, признаваемым в качестве доказательств в соответствии со ст. 84 УПК РФ, рассматриваться в качестве допустимых доказательств и являться основанием для установления фактических обстоятельств по уголовному делу.

Поэтому отсутствие ее оценки в приговоре не свидетельствует о нарушении судом правил оценки доказательств, не могло повлиять на полноту и объективность рассмотрения дела, а также постановление законного, обоснованного и справедливого приговора.

Суд первой инстанции пришел к верному выводу о том, что установленные по делу обстоятельства в своей совокупности свидетельствуют о прямом умысле у ФИО3 на публичное распространение под видом достоверных сообщений заведомо ложной информации, содержащей данные об использовании Вооруженных Сил Российской Федерации в целях защиты интересов Российской Федерации и ее граждан, поддержания международного мира и безопасности, поскольку он, публикуя текстовые сообщения в виде утверждений в социальной сети «Одноклассники» осознавал, что размещенная им под видом достоверной информация является ложной, предвидел неизбежность наступления общественно опасных последствий и желал их наступления.

На основании собранных по делу доказательств суд пришел к правильному выводу о совершении ФИО3 целенаправленных и осознанных действий, образующих состав инкриминируемого ему преступления, и верно квалифицировал содеянное осужденным по ч. 1 ст. 207.3 УК РФ, как публичное распространение под видом достоверных сообщений заведомо ложной информации, содержащей данные об использовании Вооруженных Сил Российской Федерации в целях защиты интересов Российской Федерации и ее граждан, поддержания международного мира и безопасности.

Вопреки мнению стороны защиты, вывод суда о виновности ФИО3 в содеянном и применении к нему указанной нормы уголовного закона основан на исследованных в судебном заседании доказательствах, соответствует объективно выполненным осужденным действиям, надлежаще мотивирован, в связи с чем его следует признать правильным. 

Доводы защиты о том, что ФИО3 не являлся автором опубликованных материалов и целенаправленно не направлял их другим пользователям, в связи с чем в его действиях отсутствует распространение информации, на законе не основаны, в связи с чем не могут быть приняты во внимание. 

Положения п. 9 ст. 2 Федерального закона от 27 июля 2006 года № 149-ФЗ «Об информации, информационных технологиях и о защите информации» определяют распространение информации как действия, направленные на получение информации неопределенным кругом лиц или передачу информации неопределенному кругу лиц. 

Размещая публикации о действиях Вооруженных Сил Российской Федерации в ходе специальной военной операции на своей персональной странице в социальной сети «Одноклассники» информационно-телекоммуникационной сети «Интернет», ФИО3 обеспечил открытый общий доступ неопределенному количеству пользователей к этой информации, тем самым, осуществив ее распространение. 

Факт общедоступности опубликованной информации осужденным безусловно осознавался. 

Суд апелляционной инстанции также не может согласиться с доводами стороны защиты о том, что публикуемая ФИО3 информация не была для него заведомо ложной. 

Как правильно установил суд, ФИО3 достоверно знал из содержания обращения Президента Российской Федерации к народу России от (дата), брифингов представителя Министерства обороны Российской Федерации, а также из иных официальных источников Российской Федерации о целях специальной военной операции по демилитаризации и денацификации ФИО2, об использовании Вооруженных Сил Российской Федерации для защиты интересов России, ее граждан, поддержанию международного мира и безопасности, и о том, что высокоточным оружием российских Вооруженных Сил выводятся из строя только военная инфраструктура, объекты противовоздушной обороны, военные аэродромы и авиация, по городам ФИО2 и мирному населению удары не наносятся. Опровержения официальных и компетентных органов Российской Федерации подтверждали выраженную (дата) позицию Российской Федерации, что деятельность Вооруженных Сил Российской Федерации на территории ФИО2 не направлена против гражданского населения и объектов. 

Несмотря на это, как установлено в ходе производства по делу, ФИО3 распространил под видом достоверной информацию, которая не соответствовала действительности, была опровергнута Министерством Обороны Российской Федерации, осужденным получена не из официального источника. 

Утверждения стороны защиты о нарушении конституционных прав ФИО3 на свободу выражения своего мнения и о неконституционности ст. 207.3 УК РФ не могут быть признаны состоятельными. 

ФИО3 осужден не за позицию, заключающуюся в несогласии с действиями Вооруженных Сил Российской Федерации и проведением специальной военной операции, или критику связанных с этим политических решений, а за конкретные действия, связанные с публичным распространением под видом достоверных сообщений заведомо ложной информации об использовании Вооруженных Сил Российской Федерации в ходе проведения специальной военной операции. 

Общественная опасность таких действий выражается в том, что дискредитация использования Вооруженных Сил Российской Федерации и органов государственной власти в целях защиты интересов Российской Федерации создает не только негативное общественное мнение о выполнении задач и осуществлении полномочий Вооруженными Силами и государственными органами Российской Федерации за ее пределами, но и прежде всего, подрывает основы конституционного строя и безопасности государства. 

Решения о том, что норма ст. 207.3 УК РФ не соответствует Конституции Российской Федерации, в порядке конституционного судопроизводства не выносилось. 

При таких обстоятельствах оснований для ее неприменения при рассмотрении уголовного дела в порядке уголовного судопроизводства не имеется. 

Таким образом оснований для иной юридической оценки действий осужденного, прекращения в отношении него уголовного преследования, вынесения оправдательного приговора не имеется. 

Доводы осужденного о существенных нарушениях уголовно-процессуального закона при производстве предварительного следствия не имеют объективного подтверждения.

Вопреки доводам осужденного уголовное дело в отношении ФИО3 возбуждено уполномоченным на то должностным лицом в соответствии со ст. 146 УПК РФ при наличии повода и оснований, предусмотренных ст. 140 УПК РФ, а именно рапорта об обнаружении признаков преступления от (дата) следователя ФИО13 и результатов оперативно – розыскной деятельности. Предварительное следствие по делу проведено с соблюдением требований уголовно-процессуального закона и прав осужденного, в том числе его права на защиту. Допросы ФИО3 в качестве подозреваемого и обвиняемого проводились в присутствии его защитника Рыжковой Е.А.

Повода для вынесения частного постановления в адрес органа предварительного следствия, о чем заявлено защитником, по делу не имеется.

Голословным является утверждение осужденного о том, что он не ознакомлен с материалами уголовного дела и в ходатайстве об ознакомлении с материалами уголовного дела судом дважды было отказано.

Так из материалов уголовного дела следует, что осужденный ФИО3 совместно с защитником Рыжковой Е.А. после окончания следственных действий в порядке ст. 217 УПК РФ были ознакомлены с материалами уголовного дела в полном объеме, без ограничения во времени, от ознакомления с вещественными доказательствами отказались, что подтверждается протоколом от (дата) (т. 1 л.д. 251-255). 

После поступления уголовного дела в суд, от осужденного и его защитника заявлений и ходатайств о повторном ознакомлении с материалами уголовного дела, не поступало. Согласно протоколу судебного заседания подобных ходатайств в ходе судебного следствия стороной защиты не заявлялось.

Отказ в удовлетворении ходатайства стороны защиты о копировании вещественных доказательств – информации с изъятого у осужденного персонального компьютера, вопреки доводам осужденного и его защитника, не свидетельствует о нарушении прав ФИО3, в том числе на защиту, и не может являться основанием к отмене обжалуемого судебного решения. 

Как видно из представленных материалов, информация с изъятого у осужденного персонального компьютера, в том числе со страницы аккаунта «ФИО1» в социальной сети «Одноклассники» протоколом от (дата) была осмотра и признана в качестве вещественных доказательств по делу, данная информация была подвергнута экспертному исследованию, и с указанными документами сторона защиты была ознакомлена, кроме того, данное вещественное доказательство по ходатайству стороны защиты было осмотрено в судебном заседании при рассмотрении уголовного дела по существу. 

Сведений о том, что предварительное следствие и судебное разбирательство проводились предвзято либо с обвинительным уклоном и что суд отдавал предпочтение какой-либо из сторон, из материалов уголовного дела не усматривается, как и не содержится в них данных об ущемлении права ФИО3 на защиту или иных нарушениях норм уголовно-процессуального законодательства, которые путем лишения или ограничения гарантированных УПК РФ прав участников уголовного судопроизводства, несоблюдения процедуры судопроизводства или иным путем повлияли или могли повлиять на постановление законного, обоснованного и справедливого решения.

Судебное разбирательство проведено в установленном законом порядке, в пределах предъявленного осужденному обвинения, при соблюдении принципов состязательности и равноправия сторон, с предоставлением возможности сторонам в равной степени реализовать свои процессуальные права.

Собранные по делу относимые и допустимые доказательства непосредственно и с соблюдением принципов уголовного судопроизводства исследованы в судебном заседании, по каждому из этих доказательств стороны имели возможность дать свои пояснения и задать допрашиваемым лицам вопросы, чем они воспользовались по своему усмотрению, заявленные ходатайства разрешены судом в установленном законом порядке после выяснения мнений участников судебного разбирательства и исследования фактических обстоятельств дела, по этим ходатайствам приняты законные и обоснованные решения.

Отказы в удовлетворении некоторых ходатайств при их рассмотрении в соответствии с требованиями норм уголовно-процессуального закона не свидетельствуют о нарушении права на защиту. Исходя из смысла закона, неудовлетворенность той либо иной стороны по делу принятым судом решением по вопросам, возникающим в ходе разбирательства дела, не является поводом для уличения суда в предвзятости и необъективности.

Приговор соответствует требованиям, предусмотренным ст. ст. 297, 304, 307 - 309 УПК РФ, и содержит описание преступного деяния, установленного судом, в том числе указания на время, место, способ совершения преступления, подробный анализ и оценку доказательств, обосновывающих выводы о виновности ФИО3 в содеянном и квалификации его действий, назначенного ему наказания, а также решения по другим вопросам, предусмотренным ст. 299 УПК РФ.

Судом в установленном законом порядке рассмотрены поданные защитником Рыжковой Е.А. замечания на протокол судебного заседания. На основании ст. 260 УПК РФ в удовлетворении указанных замечаний отказано мотивированным постановлением от (дата).

Довод осужденного о вручении ему копии приговора с нарушением предусмотренного ст. 312 УПК РФ пятидневного срока не свидетельствует о незаконности приговора и не является основанием для его отмены, поскольку несвоевременное вручение ФИО3 копии приговора не явилось препятствием для реализации им своего права на апелляционное обжалование приговора.

Выводы суда о вменяемости ФИО3 основаны на заключении судебной психиатрической экспертизы от (дата) №.24, а также анализе его действий во время совершения преступления и после, поведения на стадии предварительного следствия и в ходе судебного разбирательства.

При назначении наказания ФИО3, исходя из положений ст.ст. 6, 60 УК РФ, суд первой инстанции учел характер и степень общественной опасности совершенного им преступления, данные, характеризующие личность виновного, обстоятельство, смягчающее наказание, влияние назначенного наказания на исправление осужденного и условия жизни его семьи.

Судом были изучены и учтены при назначении наказания данные о личности ФИО3, согласно которым он является гражданином РФ, имеет постоянное место регистрации и жительства, характеризуется удовлетворительно, состоит на учете у врача-психиатра, на специализированных учетах в иных государственных учреждениях не состоит.

В качестве обстоятельства, смягчающего наказание ФИО3, судом верно учтено состояние его здоровья.

Все заслуживающие внимание обстоятельства были надлежащим образом учтены при решении вопроса о виде и размере наказания. Оснований для их повторного учета суд апелляционной инстанции не усматривает.

Довод стороны защиты о признании в качестве обстоятельства, смягчающего наказание, активное способствование раскрытию и расследованию преступления, суд апелляционной инстанции находит несостоятельным, поскольку по смыслу закона, в таком аспекте могут рассматриваться лишь активные действия виновного лица, направленные на сотрудничество с правоохранительными органами, с помощью которых в ходе предварительного следствия были установлены не известные до этого существенные обстоятельства дела. Данных об активном способствовании ФИО3 раскрытию и расследованию преступления, как оно предусматривается п. «и» ч. 1 ст. 61 УК РФ в качестве смягчающего наказание обстоятельства, судом верно не установлено. 

Так согласно материалам дела, на момент возбуждения уголовного дела в отношении ФИО3 правоохранительные органы обладали достоверной и достаточной информацией о совершенном им преступлении и существенных обстоятельствах, подлежащих доказыванию, включая содержание размещенной им в сети «Интернет» публикации, а какой-либо дополнительной информации, имеющей значение для раскрытия и расследования совершенного им преступления, ФИО3 органам предварительного следствия не сообщил. Указанные обстоятельства, по мнению суда апелляционной инстанции, исключают возможность признания в действиях осужденного активного способствования раскрытию и расследованию преступления.

Обстоятельств, отягчающих наказание, судом обоснованно не установлено. 

С учетом характера и степени общественной опасности совершенного преступления, личности осужденного, суд сделал правильный вывод о необходимости назначения ФИО3 наказания в виде лишения свободы, поскольку менее строгий вид наказания не сможет обеспечить достижения целей наказания.

Исключительных обстоятельств, связанных с целями и мотивом преступления, а также других обстоятельств, существенно уменьшающих степень общественной опасности содеянного, дающих право на применение ст. 64 УК РФ, а также применения положений ч. 6 ст. 15 УК РФ, судом не установлено. Не усматривает оснований для применения данных положений уголовного закона и суд апелляционной инстанции.

Вопрос о назначении наказания осужденному с применением ст. 73 УК РФ судом первой инстанции обсуждался, однако оснований для их применения верно не установлено.

Исходя из фактических обстоятельств совершенного преступления и данных о личности осужденного ФИО3 суд обоснованно не нашел оснований и для применения положений ст. 53.1 УК РФ и замены наказания в виде лишения свободы принудительными работами.

Вид исправительного учреждения для отбывания ФИО3 наказания в виде лишения свободы назначен судом правильно, в соответствии с п. «а» ч. 1 ст. 58 УК РФ, в колонии – поселении.

Таким образом, назначенное осужденному наказание нельзя признать чрезмерно суровым и несправедливым, поскольку по своему виду и размеру оно соответствует характеру и степени общественной опасности содеянного, обстоятельствам дела и личности виновного. Новых обстоятельств, влияющих на назначенное осужденному наказание, судом апелляционной инстанции не установлено.

Решение о конфискации системного блока «ASUSTek COMPUTER INC.» и модема «Huawei Mobile Broadband модем 320S», с сим-картой «МТС», основано на положениях п. «г» ч. 1 ст. 104.1 УК РФ, поскольку в суде первой инстанции ФИО3 подтвердил принадлежность ему данного оборудования, с использованием которого он совершил преступление, предусмотренное ч. 1 ст. 207.3 УК РФ.

Нарушений норм уголовного и уголовно-процессуального законов, влекущих отмену или изменение постановленного по делу приговора, не допущено. 

Оснований для удовлетворения апелляционных жалоб осужденного ФИО3 и адвоката Рыжковой Е.А. в интересах осужденного ФИО3, не имеется.

Руководствуясь ст. ст. 389.20, 389.28, 389.33 УПК РФ, суд апелляционной инстанции

П О С Т А Н О В И Л:

приговор Бузулукского районного суда Оренбургской области от 28 апреля 2025 года в отношении ФИО3 ФИО24 оставить без изменения, а апелляционные жалобы осужденного ФИО3 и адвоката Рыжковой Е.А. в интересах осужденного ФИО3 – без удовлетворения.

Апелляционное постановление может быть обжаловано в порядке, предусмотренном главой 47.1 УПК РФ в судебную коллегию по уголовным делам Шестого кассационного суда общей юрисдикции в течение шести месяцев со дня оглашения апелляционного постановления. В случае пропуска указанного срока или отказа в его восстановлении – путем подачи кассационной жалобы непосредственно в суд кассационной инстанции.

Осужденный вправе ходатайствовать об участии в рассмотрении уголовного дела судом кассационной инстанции.

Председательствующий подпись Н.Н. Агишева

Копия верна. Судья Н.Н. Агишева