дело № 22-1401/2020

БЕЛГОРОДСКИЙ ОБЛАСТНОЙ СУД

АПЕЛЛЯЦИОННОЕ ПОСТАНОВЛЕНИЕ

г. Белгород 18 ноября 2020 года

Апелляционная инстанция Белгородского областного суда в составе:

председательствующего судьи Ремнёвой Е.В.,

с участием:

прокурора Александровой Т.В.,

осужденного ФИО1,

его защитника – адвоката Венжик Л.Г., 

при ведении протокола секретарем Катеневой А.В.,

рассмотрела в открытом судебном заседании апелляционную жалобу осужденного ФИО1 на приговор Октябрьского районного суда г. Белгорода от 29 сентября 2020 года, которым

ФИО1, 

<

данные изъяты> судимый:

- 09 апреля 2014 года Приокским районным судом г. Н.Новгорода по ч. 3 ст. 30, п.п. «в, г» ч. 2 ст. 161; п. «в» ч. 2 ст. 158; п.п. «б, в» ч. 2 ст. 158; п. «а» ч. 3 ст. 158; п. «а» ч. 3 ст. 158; п. «а» ч. 3 ст. 158 УК РФ, с применением ч. 3 ст. 69 УК РФ к лишению свободы на срок 3 года 2 месяца; освобождён 22 февраля 2017 года по отбытии наказания;

- 06 февраля 2018 года Октябрьским районным судом г. Белгорода по ч. 1 ст. 314.1 УК РФ к лишению свободы на срок 5 месяцев;

- 19 марта 2018 года Октябрьским районным судом г. Белгорода по ч. 1 ст. 314.1 УК РФ, с применением ч. 5 ст. 69 УК РФ к лишению свободы на срок 6 месяцев;

- 01 августа 2018 года Канавинским районным судом г. Н.Новгорода по п. «б» ч. 2 ст. 158 УК РФ, с применением ч. 5 ст. 69 УК РФ к лишению свободы на срок 2 года; освобождён 05 февраля 2020 года по отбытии наказания,

осужден: 

- по п. «в» ч. 2 ст. 158 УК РФ – к наказанию в виде лишения свободы на срок 1 год 6 месяцев;

- по ч. 1 ст. 314.1 УК РФ – к наказанию в виде лишения свободы на срок 3 месяца;

- по ст. 319 УК РФ – к наказанию в виде исправительных работ на срок 6 месяцев, с удержанием 10% заработка в доход государства;

- по ч. 1 ст. 161 УК РФ – к наказанию в виде лишения свободы на срок 1 год.

На основании ч. 2 ст. 69, ст. 71 УК РФ, по совокупности преступлений, путём частичного сложения наказаний, окончательно назначено ФИО1 наказание в виде лишения свободы на срок 2 года, с отбыванием наказания в исправительной колонии строгого режима.

В соответствии с п. «а» ч. 3.1 ст. 72 УК РФ в срок лишения свободы зачтено осужденному время его содержания под стражей в период с 26 марта 2020 года до вступления приговора в законную силу.

Приговором суда разрешена судьба вещественных доказательств и распределены процессуальные издержки.

Заслушав доклад судьи Белгородского областного суда Ремнёвой Е.В., изложившей обстоятельства дела, содержание приговора суда, доводы апелляционной жалобы и возражений на неё; выступления: осужденного ФИО1 (посредством видеоконференц-связи) и его защитника Венжика Л.Г., поддержавших апелляционную жалобу, просивших об изменении приговора и о смягчении осужденному наказания; прокурора Александровой Т.В., возражавшей против удовлетворения апелляционной жалобы, просившей об изменении приговора в части, касающейся судимостей осужденного, суд апелляционной инстанции 

УСТАНОВИЛ:

Приговором суда ФИО1 признан виновным:

- в совершении 23 марта 2020 года кражи мобильного телефона, стоимостью 26 882 рубля, принадлежащего К., с причинением ей значительного ущерба;

- в уклонении от административного надзора, выразившегося в том, что он, являясь лицом, в отношении которого решением Краснобаковского районного суда Нижегородской области от 24 сентября 2019 года установлен административный надзор на срок 8 лет, после освобождения 05 февраля 2020 года из мест лишения свободы не прибыл в установленный до 07 февраля 2020 года срок к избранному им месту проживания и не встал на учёт в органе внутренних дел, а его местонахождение установлено сотрудниками полиции лишь 25 марта 2020 года;

- в оскорблении 02 апреля 2020 года дознавателя отделения № 3 ОД УМВД России по г. Белгороду С., являющейся представителем власти и находившейся при исполнении своих должностных обязанностей, во время производства ею следственных действий с ФИО1 в присутствии понятых;

- в совершении 12 апреля 2020 года грабежа, то есть открытого хищения из местной православной религиозной организации «

<

данные изъяты>» ящика для пожертвований от прихожан с денежными средствами в сумме 1 388 рублей 05 копеек.

Преступления совершены в г. Белгороде при обстоятельствах, изложенных в приговоре.

В судебном заседании ФИО1 вину в совершении преступлений признал частично.

В апелляционной жалобе осужденный ФИО1 считает приговор несправедливым вследствие чрезмерной суровости. Ссылается на своё состояние здоровья, наличие тяжёлых заболеваний, на явки с повинной. Просит приговор суда изменить и снизить срок наказания.

В возражениях на апелляционную жалобу государственный обвинитель П. считает приговор законным и обоснованным, а назначенное ФИО1 наказание – справедливым, просит оставить приговор без изменения, апелляционную жалобу осужденного – без удовлетворения.

Потерпевшие К., С., представитель местной православной религиозной организации «

<

данные изъяты>» П. своевременно и надлежащим образом извещены о дате, времени и месте рассмотрения апелляционной жалобы осужденного, однако в суд апелляционной инстанции не явились, об уважительности причин неявки не сообщили, ходатайств об отложении судебного заседания от них не поступило. С учётом изложенного, на основании ч. 3 ст. 389.12 УПК РФ апелляционное разбирательство проведено в отсутствие неявившихся лиц.

Проверив материалы уголовного дела, обсудив доводы апелляционной жалобы и возражений на неё, заслушав выступления сторон, суд апелляционной инстанции не находит оснований для отмены или изменения приговора суда.

Уголовное дело рассмотрено судом первой инстанции с соблюдением требований уголовно-процессуального законодательства РФ, в соответствии с принципами состязательности и равноправия сторон.

Вина ФИО1 в совершении преступлений подтверждена исследованными в судебном заседании доказательствами, в том числе:

По хищению имущества, принадлежащего К.:

- показаниями потерпевшей К. (т. 1 л.д. 65-67, 81-83) о том, что из её рюкзака, оставленного без присмотра на скамейке в храме на время молитвы, пропал мобильный телефон;

- явкой с повинной (т. 1 л.д. 163) и показаниями самого ФИО1 о хищении им из женской сумки, который он выбросил в подъезде дома;

- протоколом осмотра места происшествия (т. 1 л.д. 47-50), которым установлено, что хищение телефона совершено в помещении «

<

данные изъяты>»;

- протоколом осмотра подъезда дома в п. Майский Белгородского района Белгородской области (т. 1 л.д. 51-57), в ходе которого обнаружен и изъят мобильный телефон, принадлежащий К. (т. 1 л.д. 153-156);

- заключением молекулярно-генетической экспертизы (т. 1 л.д. 111-126), которым установлено наличие на изъятом телефоне и чехле от него следов пота ФИО1;

- заключением товароведческой судебной экспертизы (т. 1 л.д. 99-103), которой установлена стоимость похищенного телефона на дату преступления, составившая 26 882 рубля;

- справками о доходах К., согласно которым её доход не превышает 40 000 рублей, доход её супруга не превышает 80 000 рублей (т. 1 л.д. 86-89), а также показаниями потерпевшей К. о причинении ей в результате преступления значительного ущерба, так как на её иждивении находятся двое несовершеннолетних детей и имеются кредитные обязательства.

Вывод суда первой инстанции о значительности ущерба, причинённого К. в результате преступления, мотивирован, в соответствии с Примечанием 2 к статье 158 УК РФ основан на анализе сведений о её доходе и материальном положении её семьи, с учётом количества иждивенцев на содержании потерпевшей. Оснований для несогласия с мотивами такого решения суд апелляционной инстанции не находит.

По смыслу уголовного закона, под хищением понимается совершённые с корыстной целью противоправные безвозмездное изъятие и (или) обращение чужого имущества в пользу виновного или других лиц, причинившие ущерб собственнику или иному владельцу этого имущества (Примечание 1 к статье 158 УК РФ).

При этом хищение является оконченным в тот момент, когда виновный получает возможность свободно распоряжаться похищенным имуществом по собственному усмотрению.

Как установлено судом первой инстанции, с учётом показаний самого подсудимого, ФИО1 действовал с корыстной целью, противоправно изымая из рюкзака потерпевшей её мобильный телефон для обращения его в свою пользу. При этом ФИО1 понимал противоправный характер своих действий и их общественную опасность, предвидел наступление общественно опасных последствий в виде причинения ущерба владельцу телефона, желал наступления таких последствий, то есть действовал с прямым умыслом.

Распоряжение впоследствии этим имуществом по собственному усмотрению, в том числе путём выбрасывания, не исключает наличия в действиях виновного корыстного мотива в момент хищения чужого имущества.

По уклонению от административного надзора:

- решением Краснобаковского районного суда Нижегородской области от 24 сентября 2019 года, которым в отношении ФИО1 установлен административный надзор на срок 8 лет, подлежащий исчислению со дня постановки на учёт в органе внутренних дел по избранному месту жительства или пребывания (т. 2 л.д. 9-10);

- предписанием (т. 2 л.д. 11), которым при освобождении из исправительного учреждения разъяснено ФИО1 о его обязанности до 07 февраля 2020 года явиться к избранному им месту проживания и в течение трёх дней, но не позднее 07 февраля 2020 года, встать на учёт в органе внутренних дел, а также ФИО1 предупреждён об уголовной ответственности в случае уклонения от административного надзора;

- показаниями руководителя Межрегиональной общественной организации «

<

данные изъяты>» В. (т. 2 л.д. 35-36), из которых следует, что ФИО1, указав в предписании адрес этой организации в качестве места своего проживания, прибыл лишь 28 февраля 2020 года и через два дня уехал, снова вернулся 03 марта 2020 года на одну ночь, после чего в названной организации не появлялся;

- рапортами участкового уполномоченного полиции Р. от 02 марта 2020 года и от 06 марта 2020 года (т. 2 л.д. 17, 19), а также оперуполномоченного полиции Т. от 05 марта 2020 года (т. 2 л.д. 18), согласно которым ФИО1 по адресу, указанном им в предписании, не проживает;

- заключением о заведении 05 марта 2020 года контрольно-наблюдательного дела по розыску ФИО1 (т. 2 л.д. 6);

- показаниями инспектора К. о том, что у неё на исполнении находилось решение об установлении ФИО1 административного надзора, однако осужденный не прибыл в установленный ему срок к месту проживания, указанном им в предписании при освобождении из мест лишения свободы, и не встал на учёт в органе внутренних дел, его местонахождение установлено лишь 25 марта 2020 года в результате проведения розыскных мероприятий.

Суждения подсудимого об отсутствии у него умысла на уклонение от административного надзора не нашли своего подтверждения в ходе судебного разбирательства. 

Судом первой инстанции установлено, что ФИО1, являясь лицом, в отношении которого установлен административный надзор, знал об установленных ему судом ограничениях и о необходимости явки в орган внутренних дел по месту пребывания для постановки на учёт в установленный ему срок, последствия уклонения от административного надзора ему разъяснялись. Имея две неснятые и непогашенные судимости за уклонение от административного надзора, осужденный достоверно знал о возможности привлечения его к уголовной ответственности в случае нарушения порядка и условий административного надзора.

Настаивая на невозможности своевременной явки к избранному им месту проживания и постановки на учёт в органе внутренних дел ввиду утери проездных билетов и отсутствия денежных средств, ФИО1 не обратился в исправительную колонию, откуда освободился 05 февраля 2020 года, или в орган внутренних дел по месту временного пребывания, никому не сообщив о сложившейся ситуации. Прибыв спустя три недели к избранному им месту жительства в Межрегиональную общественную организацию «

<

данные изъяты>», ФИО1 не явился в орган внутренних дел и не встал там на учёт. Покинув указанную организацию, осужденный не сообщил надзирающему органу о месте своего пребывания. Местонахождение осужденного установлено лишь 25 марта 2020 года в результате проведения розыскных мероприятий.

Такое поведение ФИО1 обоснованно расценено судом первой инстанции как действия, направленные на уклонение от административного надзора.

Кроме того, в своих показаниях, данных на следствии в присутствии своего защитника (т. 3 л.д. 15-19), ФИО1 объяснил такое своё поведение игнорированием административного надзора. 

Таким образом, ФИО1 понимал общественную опасность своих действий, предвидел наступление общественно опасных последствий и желал их наступления, то есть действовал с прямым умыслом.

По совершению преступления в отношении С.:

- показаниями дознавателя С. о том, что в её производстве находилось уголовное дело в отношении ФИО1 по признакам преступления, предусмотренного ч. 1 ст. 314.1 УК РФ, по факту уклонения его от административного надзора. При проведении следственных и процессуальных действий по этому уголовному делу ФИО1 в присутствии понятых неоднократно высказал в её адрес нецензурную брань и оскорбительные выражения;

- показаниями дознавателя П. о том, что ввиду агрессивного поведения ФИО1 следственные и процессуальные действия по уголовному делу, находившемуся в производстве дознавателя С., 02 апреля 2020 года проводились с участием понятых, с применением видеосъёмки. Во время производства следственного действия, в присутствии понятых, ФИО1 вёл себя вызывающе, оскорблял дознавателя С., отказался от дачи показаний в качестве подозреваемого и от подписи в бланках оглашённых ему процессуальных документов;

- выпиской из приказа от 31 октября 2018 года № л/с о назначении С. на должность дознавателя отделения № 3 отдела дознания УМВД России по г. Белгороду (т. 2 л.д. 94);

- должностным регламентом (должностной инструкцией) дознавателя С. о её праве производить уголовно-процессуальные действия (т. 2 л.д. 89-93);

- постановлением от 30 марта 2020 года о возбуждении и принятии к своему производству дознавателем С. уголовного дела в отношении ФИО1 по признакам преступления, предусмотренного ч. 1 ст. 314.1 УК РФ (т. 1 л.д. 16);

- протоколом допроса от 02 апреля 2020 года, составленному дознавателем С., согласно которому ФИО1 отказался от дачи показаний в соответствии со ст. 51 Конституции РФ и отказался от подписания протокола, что зафиксировано подписями понятых (т. 2 л.д. 47-50);

- постановлением мирового судьи судебного участка № 1 Западного округа г. Белгорода от 29 марта 2020 года, которым ФИО1 признан виновным в совершении административного правонарушения, предусмотренного ст. 20.21 КоАП РФ, и ему назначено наказание в виде административного ареста сроком на 5 суток (т. 2 л.д. 70-71);

- протоколом осмотра комнаты для свиданий специального приёмника для содержания лиц, арестованных в административном порядке, которым установлено место происшествия, а также изъят диск с видеозаписью следственного действия с участием дознавателя С. и ФИО1 (т. 2 л.д. 54-61);

- протоколом осмотра видеозаписи, изъятой с места происшествия, на которой зафиксированы высказывания ФИО1 оскорбительных выражений в адрес дознавателя С. во время исполнения ею своих должностных обязанностей (т. 2 л.д. 114-118, 119);

- заключением лингвистической экспертизы (т. 3 л.д. 218-226), согласно выводам которой высказывания ФИО1 в адрес дознавателя С. выражают негативную отрицательную оценку с использованием стилистически сниженной лексики и бранных слов, в семантике, экспрессивной окраске и оценочном компоненте содержания которых заключается намерение говорящего унизить, оскорбить, обесчестить, опозорить адресата речи или третье лицо.

В судебном заседании ФИО1 подтвердил, что высказывал в адрес дознавателя С. оскорбительные выражения, с использованием нецензурной брани, так как дознаватель не придавала значения его доводам о неправильности квалификации его действий. Изложенное свидетельствует о том, что он понимал противоправный характер своих действий и их общественную опасность, предвидел наступление общественно опасных последствий и желал их наступления, то есть действовал с прямым умыслом.

По хищению имущества, принадлежащего местной православной религиозной организации «

<

данные изъяты>» (далее – храм):

- заявлением и показаниями настоятеля храма П. о хищении 12 апреля 2020 года из храма ящика для пожертвования с денежными средствами (т. 2 л.д. 143, 152-154, 155-156);

- показаниями кассира церковной лавки храма Т., видевшая как ФИО2 направился к выходу из храма, держа в руке ящик для пожертвований, который ранее находился в зале. Через окошко лавки она закричала ему, а затем побежала за ФИО2, требуя вернуть похищенное, но он убежал;

- протоколом осмотра места происшествия (т. 2 л.д. 125-132), которым установлено место хищения ящика для пожертвований из зала храма;

- протоколом осмотра территории МКГБ № 2, в ходе которого обнаружены и изъяты деревянный ящик и сорванный с него навесной замок (т. 2 л.д. 133-140, 198-200, 201-202);

- явкой с повинной (т. 2 л.д. 207) и признательными показаниями ФИО1 о хищении им ящика для пожертвований из храма;

- протоколом личного досмотра (т. 2 л.д. 206), при котором у ФИО1 изъяты денежные средства в сумме 1 388 рублей 05 копеек(т. 2 л.д. 198-200, 201-202).

Утверждение ФИО1 о тайном характере своих действий опровергается показаниями кассира Т., которая требовала от него вернуть похищенное и от которой тот убегал, а также показаниями самого ФИО1, данными в ходе следствия, согласно которым он слышал требования женщины вернуть ящик с пожертвованием (т. 2 л.д. 217-219).

С учётом изложенного суд первой инстанции пришёл к обоснованному выводу об открытом характере хищения имущества, принадлежащего храму. ФИО1 осознавал противоправность своих действий и их очевидность для иных лиц, предвидел наступление общественно опасных последствий в виде причинения ущерба храму и желал наступления таких последствий, то есть действовал с прямым умыслом. 

Все исследованные в судебном заседании доказательства получили должную оценку в приговоре, которую стороны не оспаривают. Показания потерпевших, свидетелей, предупреждённых об уголовной ответственности за дачу заведомо ложных показаний, согласуются между собой и с письменными доказательствами по делу, и оснований им не доверять у суда первой инстанции не имелось. Причин для оговора этими лицами ФИО1 в ходе судебного разбирательства не установлено.

Судебные экспертизы проведены уполномоченными лицами, имеющими соответствующие образование, квалификацию и стаж работы по экспертной деятельности, предупрежденными об уголовной ответственности за дачу заведомо ложного заключения, а потому заключения экспертов обоснованно признаны судом первой инстанции допустимыми доказательствами. Выводы экспертов мотивированы, и сомнений у суда апелляционной инстанции не вызывают. 

Показания в качестве подозреваемого и обвиняемого даны ФИО1 добровольно, в присутствии его защитника, после разъяснения права не свидетельствовать против самого себя, гарантированного ст. 51 Конституции РФ, и предупреждения о том, что такие показания могут быть использованы в качестве доказательств, в том числе при последующем отказе от этих показаний. Замечаний по содержанию протоколов допроса от ФИО1 и его защитника не поступило. С учётом изложенного суд первой инстанции обоснованно признал такие показания ФИО1 допустимым доказательством.

При установленных обстоятельствах суд первой инстанции квалифицировал действия ФИО1:

- по п. «в» ч. 2 ст. 158 УК РФ (преступление в отношении имущества К.) как кража, то есть тайное хищение чужого имущества, совершённая с причинением значительного ущерба гражданину;

- по ч. 1 ст. 314.1 УК РФ как неприбытие без уважительной причины лица, в отношении которого установлен административный надзор при освобождении из мест лишения свободы, к избранному им месту жительства или пребывания в определённый администрацией исправительного учреждения срок, совершённые в целях уклонения от административного надзора;

- по ст. 319 УК РФ (в отношении дознавателя С.) как публичное оскорбление представителя власти при исполнении им своих должностных обязанностей;

- по ч. 1 ст. 161 УК РФ (преступление в отношении имущества храма) как грабёж, то есть открытое хищение чужого имущества.

Такую квалификацию действий осужденного в настоящее время стороны не оспаривают, и оснований для её изменения суд апелляционной инстанции не усматривает.

Наказание ФИО1 назначено в соответствии с требованиями ст. 6, ст. 60 УК РФ, с учётом имеющих значение для дела сведений, характера и степени общественной опасности совершённых преступлений, данных о личности виновного, наличия смягчающих и отягчающих наказание обстоятельств, влияния назначенного наказания на его исправление, что нашло отражение в мотивировочной части приговора.

Обстоятельствами, смягчающими наказание виновного, суд первой инстанции признал по всем преступлениям неудовлетворительное состояние его здоровья.

В судебном заседании ФИО1 подтвердил свои явки с повинной, они положены в основу приговора и на основании п. «и» ч. 1 ст. 61 УК РФ признаны судом первой инстанции обстоятельствами, смягчающими наказание виновного по преступлениям, предусмотренным п. «в» ч. 2 ст. 158 УК РФ и ч. 1 ст. 161 УК РФ (т. 1 л.д. 163, т. 2 л.д. 207).

Похищенный у К. мобильный телефон обнаружен и возвращён потерпевшей в результате следственных действий. Данных о том, что осужденный оказал содействие в розыске похищенного имущества, стороной защиты не представлено, а потому оснований для смягчения наказания осужденному по этим обстоятельствам суд апелляционной инстанции не находит.

Все данные о личности осужденного, представленные сторонами, учтены судом первой инстанции в полной мере, в том числе: отсутствие учёта у врачей нарколога и психиатра (т. 3 л.д. 39-40), удовлетворительная характеристика по месту отбывания предыдущего наказания и по месту содержания под стражей (т. 3 л.д. 44, 50), неоднократное привлечение к административной ответственности за правонарушения, посягающие на общественный порядок и общественную безопасность (т. 3 л.д. 56-58).

В ходе судебного разбирательства также установлено, что ФИО1 в течение всего двух месяцев после его освобождения из мест лишения свободы совершил четыре умышленных преступления небольшой и средней тяжести, направленные против чужой собственности, против порядка управления и правосудия. Изложенное позволило суду первой инстанции сделать вывод о склонности ФИО1 к противоправному поведению. 

В соответствии с ч. 1 ст. 18 УК в действиях ФИО1 правильно признан рецидив преступлений. Судом апелляционной инстанции установлено, что ФИО1 имеет 4 неснятые и непогашенные судимости:

- по приговору от 09 апреля 2014 года за совершение 6 умышленных преступлений против чужой собственности, из которых 2 преступления средней тяжести и 4 тяжкие преступления;

- по приговору от 06 февраля 2018 года и по приговору от 19 марта 2018 года за 2 умышленных преступления небольшой тяжести против правосудия;

- по приговору от 01 августа 2018 года за умышленное корыстное преступления средней тяжести. 

При этом суд первой инстанции, признавая в действиях виновного рецидив преступлений, указал в приговоре о том, что новые преступления совершены ФИО1 при наличии неснятой и не погашенной судимости за умышленное преступление.

Такая формулировка позволяет суду апелляционной инстанции сделать вывод о том, что ошибочное указание во вводной части приговора, при описании данных о личности виновного, о наличии у него двух судимостей по приговорам от 28 декабря 2011 года и от 19 марта 2012 года, погашенных на день совершения преступлений по настоящему уголовному делу, не повлияло на правильность выводов суда о виде рецидива преступлений или о виде и размере наказания виновного, а потому не может послужить формальным основанием для изменения приговора и для снижения ФИО1 наказания.

На основании п. «а» ч. 1 ст. 63 УК РФ рецидив преступлений признан обстоятельством, отягчающим наказание виновного.

С учётом таких данных о личности виновного, характера и степени общественной опасности совершённых им преступлений, суд первой инстанции пришёл к обоснованному выводу о том, что цели наказания, предусмотренные ст. 43 УК РФ, могут быть достигнуты при назначении ФИО1 наказания по ст. 319 УК РФ в виде исправительных работ, предусмотренных санкцией этой статьи в качестве наиболее строгого вида наказания, а по остальным преступлениям – только в виде лишения свободы.

Данных о наличии у осужденного заболеваний, препятствующих отбыванию наказания в виде лишения свободы, перечень которых утвержден Постановлением Правительства РФ от 06 февраля 2004 года № 54, суду первой и апелляционной инстанции не представлено.

В ходе судебного разбирательства не установлено исключительных обстоятельств, связанных с целями и мотивами совершённых преступлений, поведением виновного во время или после их совершения, либо других обстоятельств, существенно уменьшающих степень общественной опасности преступлений, которые возможно расценить как основания для применения ст.ст. 64, 73 УК РФ.

Наличие отягчающего наказание обстоятельства не позволяет применить положения ч. 6 ст. 15 УК РФ и изменить категорию преступлений средней тяжести на менее тяжкую.

При этом, как следует из фактического смысла текста приговора, ввиду наличия смягчающего наказание обстоятельства, предусмотренного п. «и» ч. 1 ст. 61 УК РФ, по преступлениям, предусмотренным п. «в» ч. 2 ст. 158 УК РФ и ч. 1 ст. 161 УК РФ, суд первой инстанции пришёл к выводу о возможности назначения наказания за эти преступления по правилам ч. 3 ст. 68 УК РФ, то есть менее одной третьей части максимального срока наиболее строгого вида наказания, предусмотренного за совершение таких преступлений, но в пределах санкции соответствующих статьей УК РФ.

Окончательное наказание назначено ФИО1 в соответствии с ч. 2 ст. 69, ст. 71 УК РФ, по совокупности преступлений, путём частичного сложения наказания. 

Назначенное осужденному наказание является справедливым и соразмерным содеянному. Оснований для его смягчения суд апелляционной инстанции не усматривает.

Отбывание наказания назначено ФИО1 в соответствии с п. «в» ч. 1 ст. 58 УК РФ в исправительной колонии строгого режима, поскольку он совершил преступления при рецидиве преступлений и ранее отбывал лишение свободы.

В срок лишения свободы осужденному зачтено время его содержания под стражей в соответствии с п. «а» ч. 3.1 ст. 72 УК РФ с учётом определённого ему вида исправительного учреждения.

Нарушений уголовного и уголовно-процессуального закона, влекущих отмену или изменение приговора, по делу не установлено. Оснований для удовлетворения апелляционной жалобы осужденного не имеется.

На основании изложенного, руководствуясь п. 1 ч. 1 ст. 389.20, ст.ст. 389.28, 389.33 УПК РФ, суд апелляционной инстанции

ПОСТАНОВИЛ:

Приговор Октябрьского районного суда г. Белгорода от 29 сентября 2020 года в отношении ФИО1 – оставить без изменения, 

апелляционную жалобу осужденного ФИО1 – без удовлетворения.

Председательствующий судья Е.В. Ремнёва