Р Е Ш Е Н И Е

Именем Российской Федерации

19 сентября 2019 года

город Гаджиево

Гаджиевский гарнизонный военный суд под председательством судьи Попова А.Ю., при секретаре судебного заседания Венгерак А.А., с участием административного истца ФИО1, его представителя ФИО2, представителя административного ответчика командира войсковой части 13090 – ФИО3, административного ответчика командира войсковой части 49379 ФИО4, помощника военного прокурора – войсковая часть 56186 капитана юстиции Рыкунова Н.И. и свидетеля П.М.Л., рассмотрев в открытом судебном заседании в помещении суда административное дело № 2а-105/2019 по административному исковому заявлению бывшего военнослужащего войсковой части 49379 капитана 3 ранга запаса ФИО1 об оспаривании решения командира войсковой части 13090 и бездействия командира войсковой части 49379, выразившихся в исключении из списков личного состава воинской части без предоставления отпуска и прохождения лечения,

установил:

ФИО1 обратился в суд с административным исковым заявлением, в котором с учётом последующих уточнений требований просит признать незаконными приказ командира войсковой части 13090 от 7 мая 2019 года № 429 в части, касающейся исключения его из списков личного состава войсковой части 49379, и бездействие командира войсковой части 49379, выразившееся в ненаправлении его на лечение до исключения из указанных списков, обязать командира войсковой части 13090 отменить этот приказ в данной части и предоставить ему 20 суток отпуска, а командира войсковой части 49379 – направить его на лечение и медицинское освидетельствование военно-врачебной комиссией.

В обоснование заявления административный истец ссылается на то, что он, будучи в январе 2019 года уволенным с военной службы в связи с организационно-штатными мероприятиями, перед исключением его из списков личного состава войсковой части 49379 подлежал направлению в (…) отделение военного госпиталя (город Североморск Мурманской области) на операцию, проведение которой после переноса изначально установленной её даты было запланировано на 13 мая 2019 года, однако, находясь в основном отпуске, предоставленном пропорционально прослуженному им в году увольнения времени, вплоть до 14 мая этого же года проходил лечение в иных медицинских организациях. Изложив данные обстоятельства в своих рапортах, поданных 18 мая 2019 года непосредственно командиру вышестоящей войсковой части 13090, он просил продлить ему отпуск на количество дней, соразмерное продолжительности его лечения (20 дней), и не исключать из вышеуказанных списков до разрешения в установленном порядке командиром войсковой части 49379 вопроса о его госпитализации. Вместе с тем при издании оспариваемого приказа эти просьбы были оставлены административными ответчиками без реализации.

В судебном заседании административный истец ФИО1, участвующий посредством видеоконференц-связи, и его представитель ФИО2 заявленные требования по вышеизложенным основаниям поддержали, полагая, что в целях устранения допущенных командованием в отношении ФИО1 нарушений прав следует восстановить его в списках личного состава воинской части. Более того, по мнению административного истца, возможность сдачи дел и должности ему не предоставлялась, а проведение медицинской операции повлечёт за собой необходимость направления его на освидетельствование военно-врачебной комиссией для установления возможных изменений в категории годности его к военной службе. 

Представитель административного ответчика командира войсковой части 13090 – ФИО3 и административный ответчик командир войсковой части 49379 ФИО4 административный иск не признали и просили в его удовлетворении отказать, утверждая, что увольнение ФИО1 с военной службы произведено с соблюдением требований закона.

При этом, как пояснила ФИО3, при прекращении с административным истцом военно-служебных отношений командованием войсковой части 13090 принимался во внимание факт использования им положенных отпусков, учитывались время, достаточное по окончании последнего из отпусков для сдачи им дел и должности, и состоявшееся увольнение его с военной службы, чем, в частности, была обусловлена невозможность продления ему отпуска на соответствующее количество дней болезни в нём. К тому же о своей болезни в отпуске он проинформировал командование указанной воинской части, кем предоставлялся ему этот отпуск, уже после исключения его из списков личного состава части.

В свою очередь ФИО4 отметил, что ФИО1 в связи с ранее занимаемой им воинской должностью материально ответственным лицом не являлся, а информацию о нахождении на лечении в период предоставленного отпуска тот до его сведения или до сведения своего непосредственного командира не доводил. Кроме того, административный ответчик пояснил, что, как ему стало известно со слов начальника медицинской службы войсковой части 49379 П.М.Л., цель госпитализации ФИО1, запланированной изначально на 14 января 2019 года, была связана не с проведением какой-либо операции, а с предварительным медицинским обследованием, ввиду чего по согласованию с начальником (…) отделения военного госпиталя она была перенесена на апрель этого же года, о чём он лично и сам П.М.Л. заблаговременно уведомили административного истца. Тогда же, в апреле, после определения данным врачом точной даты этой госпитализации – 13 мая 2019 года, им в отношении ФИО1, находившегося на тот момент в отпуске, был направлен в госпиталь комплект необходимых документов, издан приказ об убытии туда и приняты исчерпывающие меры по извещению об этом, которые, однако, желаемого результата не принесли. 

Заслушав объяснения сторон, показания свидетеля П.М.Л., заключение прокурора Рыкунова Н.И., полагавшего необходимым в удовлетворении административного искового заявления отказать, и исследовав материалы дела, суд находит административное исковое заявление не подлежащим удовлетворению по следующим основаниям.

Из копий приказов командира войсковой части 40056 от 9 января 2019 года № 1, командира войсковой части 49379 от 17 января 2019 года № 8 и командира войсковой части 13090 от 29 марта 2019 года № 280 усматривается, что ФИО1, уволенному с военной службы в связи с организационно-штатными мероприятиями (подп. «а» п. 2 ст. 51 Федерального закона «О воинской обязанности и военной службе»), предоставлялись, начиная с 20 января 2019 года, последовательно положенные отпуска, в последний из которых с 30 марта по 11 мая этого же года, являвшийся основным и по своей продолжительности соответствующим периоду его службы в году увольнения, он направлялся командиром войсковой части 13090.

В период указанного отпуска, как это видно из данных филиала № 2 ФГКУ «1469 Военно-морской клинический госпиталь» Министерства обороны РФ и ГБУЗ Самарской области «Жигулёвская центральная городская больница», копий приказа командира войсковой части 13090 от 16 мая 2019 года № 452 и сообщения начальника отделения кадров данной воинской части, он с 8 по 13 апреля, с 16 по 24 апреля и с 7 по 11 мая 2019 года, то есть в течение 20 дней, находился на лечении в (…) и (…) отделениях названных медицинских учреждений, в том числе в условиях стационара, по окончании которого возвратился 16 мая этого же года к месту прохождения военной службы.

Приказом командира войсковой части 13090 от 7 мая 2019 года № 429 (§ 1), о чём свидетельствует копия документа, ФИО1, имеющий выслугу более 30 лет, сдав дела и ранее занимаемую воинскую должность, с 17 мая 2019 года исключён из списков личного состава войсковой части 49379.

При этом о своей болезни в отпуске и, как следствие, по его мнению, необходимости продления ему отпуска на количество суток, соразмерное продолжительности болезни (20 дней), командование войсковой части 13090 он известил 18 мая 2019 года, что подтверждается копиями рапорта ФИО1 и чеков об оплате почтовых услуг.

Давая оценку приведённым обстоятельствам, связанным с исключением административного истца из списков личного состава воинской части без продления основного отпуска, суд исходит из следующего.

В соответствии с п. 11 ст. 38 Федерального закона от 28 марта 1998 года № 53-ФЗ «О воинской обязанности и военной службе» окончанием военной службы считается дата исключения военнослужащего из списков личного состава воинской части. Военнослужащий должен быть исключён из списков личного состава воинской части в день истечения срока его военной службы, за исключением случая, когда, в частности, он находится на стационарном лечении.

К числу подобных случаев, установленных Положением о порядке прохождения военной службы, утверждённым Указом Президента РФ от 16 сентября 1999 года № 1237, отнесена невозможность предоставления военнослужащему основного и дополнительных отпусков до дня истечения срока военной службы, в связи с чем п. 16 ст. 29 этого Положения предусмотрено, что такие отпуска могут быть предоставлены военнослужащему при его увольнении последовательно, без разрыва между отпусками, а исключение военнослужащего из списков личного состава воинской части производится по окончании последнего из отпусков и после сдачи военнослужащим дел и должности.

Как следует из содержания изложенных норм, они регламентируют вопросы, связанные с порядком определения срока военной службы и времени его истечения, и допускают оставление военнослужащего в списках личного состава воинской части после истечения срока его военной службы при прохождении им стационарного лечения и нахождении его в отпусках с последующей сдачей дел и должности, то есть предоставляют этому лицу гарантии сохранения статуса военнослужащего лишь в указанные периоды.

Применительно к ФИО1 таких оснований для сохранения статуса военнослужащего у командира войсковой части 13090 не имелось.

Так, по делу установлено, что прекращение 17 мая 2019 года с административным истцом, полагавшимся на тот момент сдавшим дела и должность, военно-служебных отношений фактически состоялось после окончания его лечения в стационарных условиях и предоставленного ему основного отпуска.

Следовательно, принятое в отношении него административным ответчиком оспариваемое решение надлежит признать законным и не нарушающим его права.

При этом довод ФИО1 об отсутствовавшей у него возможности сдать дела и должность перед исключением из списков личного состава воинской части, в том числе ввиду того, что 16 мая 2019 года проводился ремонт автомобиля, использовавшегося им для возвращения из отпуска, суд отвергает как противоречащий объективным доказательствам по делу, свидетельствующим о наличии у него такой возможности вплоть до 17 мая 2019 года – дня окончания его службы.

Кроме того, им не отрицалось того, что в соответствии с ранее занимаемой воинской должностью он материально ответственным лицом не являлся.

Что же касается ссылки ФИО1 на необходимость восстановления его в списках личного состава воинской части в целях реализации права, предусмотренного п. 18 ст. 29 Положения о порядке прохождения военной службы, на продление отпуска ввиду перенесённого им в нём заболевания, то она является несостоятельной. 

Указанная норма, устанавливая правила продления отпусков военнослужащим, заболевшим во время отпуска, обеспечивает им возможность полноценной реализации права на отдых и гарантирует достижение целей предоставления отпуска, обусловленных необходимостью последующего надлежащего исполнения обязанностей военной службы.

То есть, эта норма распространяет своё действие исключительно на лиц, проходящих военную службу, и не регламентирует вопросы, связанные с порядком исключения военнослужащих из списков личного состава воинской части в связи с увольнением с военной службы.

Разрешая требования административного истца в части, касающейся ненаправления его на госпитализацию до прекращения с ним военно-служебных отношений, суд, помимо вышеизложенных обстоятельств, принимает во внимание следующее.

В силу п. 1 и 2 ст. 16 Федерального закона от 27 мая 1998 года № 76-ФЗ «О статусе военнослужащих» охрана здоровья военнослужащих обеспечивается созданием благоприятных условий военной службы. Забота о сохранении и об укреплении здоровья военнослужащих – обязанность командиров. Военнослужащие имеют право на бесплатное получение медицинской помощи.

Согласно копиям страниц медицинской книжки ФИО1 в отношении него начальником (…) отделения ФГКУ «1469 Военно-морской клинический госпиталь» Министерства обороны РФ в сентябре 2018 года было принято решение о помещении 14 января 2019 года в данное медицинское учреждение для планового лечения, в декабре 2018 года произошёл перенос этого мероприятия на апрель 2019 года без указания конкретной даты его проведения, после чего очередным решением названного специалиста, состоявшимся 25 апреля 2019 года, была определена точная дата госпитализации административного истца – 13 мая 2019 года. 

Как показал по этому поводу допрошенный в качестве свидетеля П.М.Л., ранее занимавший в войсковой части 49379 должность начальника медицинской службы, в декабре 2018 года он, изучив имеющиеся в вышеупомянутой медицинской книжке записи, установил, что изначально запланированное помещение ФИО1 в госпиталь было связано с необходимостью проведения предварительного медицинского обследования для разрешения вопроса о возможном направлении его в последующем на лечение в военно-медицинскую академию. О том, что госпитализация ФИО1 не предусматривала оперативного вмешательства и по своему характеру не являлась неотложной мерой, он доложил командиру войсковой части 49379, а также начальнику медицинской службы войсковой части 13090, который в свою очередь по согласованию с начальником (…) отделения госпиталя отсрочил её до апреля 2019 года. Кроме того, эту информацию в январе 2019 года он довёл и до сведения ФИО1 как в ходе личной беседы с ним, так и по телефону.

Приведённые показания свидетеля П.М.Л. согласуются с данными, содержащимися в его рапорте, поданном 27 декабря 2018 года на имя командира войсковой части 49379, на котором также имеются резолюции самого административного ответчика об извещении им 10, 12 и 19 января 2019 года ФИО1 о переносе его госпитализации на апрель этого же года, что подтверждается копией документа.

Более того, его же показания о том, что запланированное на 14 января 2019 года помещение ФИО1 в стационар не было обусловлено непосредственно проведением операции, соотносятся с данными, представленными врио начальника ФГКУ «1469 Военно-морской клинический госпиталь» Министерства обороны РФ, о чём свидетельствует копия сообщения последнего от 18 сентября 2019 года.

Этим сообщением также подтверждается запись в медицинской книжке ФИО1 о том, что перенос его стационарного лечения с апреля на 13 мая 2019 года был инициирован 25 апреля этого же года начальником травматологического отделения госпиталя.

Согласно копиям приказа командира войсковой части 49379 от 25 апреля 2019 года № 51, его писем и документов, адресованных 26 апреля 2019 года начальнику ФГКУ «1469 Военно-морской клинический госпиталь» Министерства обороны РФ, также писем, направленных им 29 апреля этого же года по нескольким адресам предполагаемого места пребывания ФИО1, административным ответчиком, располагавшим информацией об установлении даты госпитализации последнего на 13 мая 2019 года, было принято решение о направлении его в госпиталь, в связи с чем в отношении него был представлен в указанное медицинское учреждение комплект документов, необходимых для принятия на лечение, а также приняты меры по извещению его об этом.

Таким образом, достаточные основания утверждать о том, что применительно к ФИО1 командиром войсковой части 49379 допущено бездействие, выразившееся в ненаправлении на госпитализацию, и, как следствие, о нарушении его права на охрану здоровья при исключении из списков личного состава воинской части, отсутствуют.

Учитывая изложенное, а также то, что по смыслу действующего законодательства на этапе исключения военнослужащего из списков личного состава воинской части происходит лишь дальнейшее документальное оформление увольнения его с военной службы, не находит суд и законных оснований для направления административного истца на повторное освидетельствование военно-врачебной комиссией.

При этом его доводы об обратном сами по себе не опровергают выводы суда, поскольку противоречат объективным данным, установленным по делу.

В связи с этим надлежит также отметить то, что ФИО1, каких-либо действий, направленных на разрешение вопроса о наличии или отсутствии у него заболевания, требующего, помимо прочего, оперативного вмешательства, предпринято не было.

Так, в судебном заседании установлено, что он, будучи неоднократно извещённым в январе 2019 года о переносе даты его госпитализации на апрель 2019 года, убыл в марте этого же года в отпуск, не поставив к тому же в известность командование войсковой части 13090 о фактическом месте проведения этого отпуска, а в период нахождения в данном отпуске заинтересованность в указанном вопросе, в том числе посредством обращения в (…) отделения иных медицинских организаций, вплоть до 12 мая 2019 года не проявлял.

Кроме того, следует учесть, что административным истцом, как офицером, имеющим выслугу более 20 лет и уволенным с военной службы в связи с организационно-штатными мероприятиями, право на охрану здоровья может быть реализовано в соответствии с п. 5 ст. 16 Федерального закона «О статусе военнослужащих».

Поскольку административное исковое заявление ФИО1 не подлежит удовлетворению, исходя из требований ст. 111 КАС РФ, не подлежат возмещению ему и судебные расходы, связанные с уплатой государственной пошлины при обращении в суд.

Руководствуясь ст. 175 – 180 и 227 КАС РФ, гарнизонный военный суд

решил:

В удовлетворении административного искового заявления ФИО1 об оспаривании решения командира войсковой части 13090 и бездействия командира войсковой части 49379, выразившихся в исключении из списков личного состава воинской части без предоставления отпуска и прохождения лечения, – отказать. 

Решение может быть обжаловано в апелляционном порядке в Северный флотский военный суд через Гаджиевский гарнизонный военный суд в течение месяца со дня его принятия.

Председательствующий 

А.Ю. Попов