Р Е Ш Е Н И Е

Именем Российской Федерации

г. Красногорск Московской области 14 сентября 2020 года

Красногорский городской суд Московской области в составе:

председательствующего судьи Комиссаровой Н.Н., 

при секретаре ФИО4, 

рассмотрев в открытом судебном заседании гражданское дело по исковому заявлению Министерства строительного комплекса Московской области к индивидуального предпринимателю ФИО1, ФИО2 о признании недействительным договора цессии, 

у с т а н о в и л:

Министерство строительного комплекса Московской области (далее также – Министерство) обратилось в суд с иском к индивидуальному предпринимателю ФИО1 (далее также – ИП ФИО1), ФИО2 (далее также – ФИО2) о признании недействительным договора цессии № от ДД.ММ.ГГГГ (далее также - договор цессии).

В обоснование требований истец указал, что между ФИО2 (далее также - Цедент) и ИП ФИО1 (далее также - Цессионарий) заключен указанный договор цессии, по которому Цедент передал Цессионарию право требования в отношении общества с ограниченной ответственностью «ОблТоргУниверсал» (далее также – Общество, ООО «ОблТоргУниверсал»), возникшее у ФИО2 в связи с ненадлежащим исполнением Обществом условий договора № от ДД.ММ.ГГГГ участия в долевом строительстве многоквартирного дома в части получения от Общества неустойки, предусмотренной ст. 6 Федерального закона от ДД.ММ.ГГГГ № 214-ФЗ. Решением Арбитражного суда Московской области по делу № с ООО «ОблТоргУниверсал» в пользу ИП ФИО1 взыскана сумма неустойки и штрафа по названному договору долевого участия в долевом строительстве многоквартирного дома. Впоследствии на основании указанного решения суда Общество обратилось в Арбитражный суд Московской области с иском о взыскании ущерба с Министерства (дело №). По мнению Министерства оспариваемая сделка является ничтожной, поскольку договор цессии № от ДД.ММ.ГГГГ не был зарегистрирован в Управлении Федеральной государственной службы кадастра и картографии по Московской области; посягает на публичные интересы; является притворной сделкой, прикрывающей договор возмездного оказания услуг; сторонами договора не согласовано существенное условие об объеме передаваемого права.

Представитель истца - Министерства строительного комплекса Московской области по доверенности ФИО15 в судебном заседании на требованиях настаивала по доводам, изложенным в письменных пояснениях.

Ответчик ИП ФИО1 в судебное заседание не явился, о слушании дела извещен, обеспечил явку представителя в судебное заседание ФИО6, которая возражала против удовлетворения исковых требований Министерства по доводам ранее представленных возражений и дополнений к ним. Заявила о пропуске истцом срока исковой давности, установленного ч. 1 ст. 181 ГК РФ, указав, что определением Арбитражного суда Московской области от ДД.ММ.ГГГГ Министерство было привлечено к участию в деле № в качестве третьего лица и не могло не знать о договоре цессии № от ДД.ММ.ГГГГ наряду с этим полагает, что оспариваемый договор не подлежит регистрации в силу прямого указания ч. 5 ст. 11 Федерального закона Российской Федерации от 30.12.2004 № 214-ФЗ «Об участии в долевом строительстве многоквартирных домов и иных объектов недвижимости и о внесении изменений в некоторые законодательные акты Российской Федерации» (далее – Закон № 214-ФЗ). Считает, что Министерство злоупотребляет своими правами, истец не обосновал право на иск, не доказал, что оспариваемым договором нарушены права Министерства, в частности, то, что истцу причинены убытки в большем размере, нежели в случае обращения в суд с иском о взыскании неустойки непосредственно участника долевого строительства. Считает, что условие о возмездности или цена уступки требования не является существенным условием договора цессии. По утверждению представителя ответчика, действительность оспариваемого договора цессии проверялась в рамках решения Арбитражного суда Московской области по делу №, по которому Министерство являлось третьим лицом и не обжаловало данное решение, которое имеет преюдициальное значение для рассмотрения настоящего дела.

Ответчик ФИО2 в судебное заседание не явилась, о времени и месте судебного заседания извещена телефонограммой, не явилась, заявила ходатайство о рассмотрении дела в её отсутствие, которое с учетом мнения явившихся участников процесса, на основании положений ст. 167 ГПК РФ удовлетворено судом.

Представитель третьего лица - ООО «ОблТоргУниверсал» в судебное заседание не явился, о времени и месте судебного заседания извещен, о причинах неявки не сообщил, ходатайств об отложении судебного заседания не поступало.

Привлеченные к участию в деле в качестве третьих лиц, не заявляющих самостоятельных требований:

- представитель Министерства экономики и финансов Московской области по доверенности ФИО7 полагала заявленные Министерством строительного комплекса Московской области исковые требования подлежащими удовлетворению, поддержав доводы письменных объяснений, в которых полагает, что договор цессии № от ДД.ММ.ГГГГ является ничтожной сделкой, так как оспариваемый договор цессии не был зарегистрирован в установленном законом порядке, не порождает правовых последствий для третьих лиц, посягает на публичные интересы, а также является притворной сделкой, прикрывающей договор возмездного оказания услуг; указанные обстоятельства свидетельствуют о недобросовестности сторон по договору цессии, злоупотреблении правом с их стороны.

Представитель Министерства жилищной политики Московской области по доверенности ФИО8 в судебное заседание явился, полагал, что иск подлежит удовлетворению. 

С учетом отсутствия сведений о причине неявки участника процесса – ООО «ОблТоргУниверсал», учитывая мнение представителей сторон, на основании положений ст. 167 ГПК РФ суд счёл возможным рассмотреть дело в отсутствие не явившегося представителя третьего лица, находя извещение участника процесса надлежащим.

Выслушав доводы представителей сторон, третьих лиц, исследовав письменные материалы дела, суд приходит к выводу об отказе в удовлетворении исковых требований Министерства.

В силу п. 2 ст. 1 ГК РФ граждане приобретают и осуществляют свои гражданские права своей волей и в своем интересе. Они свободны в установлении своих прав и обязанностей на основе договора и в определении любых не противоречащих законодательству условий договора.

Природа договорных отношений такова, что положение сторон должно быть стабильно, поскольку заключение договора является основанием для возникновения, изменения и прекращения прав и обязанностей, за исключением случаев ничтожности и оспоримости сделки.

Согласно ст. 56 ГПК РФ каждая сторона должна доказать те обстоятельства, на которые она ссылается как на основания своих требований и возражений, если иное не предусмотрено федеральным законом.

Суд определяет, какие обстоятельства имеют значение для дела, какой стороне надлежит их доказывать, выносит обстоятельства на обсуждение, даже если стороны на какие-либо из них не ссылались.

Согласно статье 10 ГК РФ не допускаются осуществление гражданских прав исключительно с намерением причинить вред другому лицу, действия в обход закона с противоправной целью, а также иное заведомо недобросовестное осуществление гражданских прав (злоупотребление правом).

В случае несоблюдения требований, предусмотренных пунктом 1 настоящей статьи, суд, арбитражный суд или третейский суд с учетом характера и последствий допущенного злоупотребления отказывает лицу в защите принадлежащего ему права полностью или частично, а также применяет иные меры, предусмотренные законом.

Согласно разъяснениям, изложенным в п. 1 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 23.06.2015 № 25 «О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации» (далее – Постановление Пленума Верховного Суда Российской Федерации № 25), добросовестным поведением, является поведение, ожидаемое от любого участника гражданского оборота, учитывающего права и законные интересы другой стороны, содействующего ей, в том числе в получении необходимой информации. 

Сделанное в любой форме заявление о недействительности (ничтожности, оспоримости) сделки и о применении последствий недействительности сделки (требование, предъявленное в суд, возражение ответчика против иска и т.п.) не имеет правового значения, если ссылающееся на недействительность лицо действует недобросовестно, в частности если его поведение после заключения сделки давало основание другим лицам полагаться на действительность сделки (п. 5 ст. 166 ГК РФ) (п. 70 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации № 25).

Исходя из смысла приведенных выше правовых норм и разъяснений под злоупотреблением правом понимается поведение управомоченного лица по осуществлению принадлежащего ему права, сопряженное с нарушением установленных в ст. 10 ГК РФ пределов осуществления гражданских прав, осуществляемое с незаконной целью или незаконными средствами, нарушающее при этом права и законные интересы других лиц и причиняющее им вред или создающее для этого условия.

Под злоупотреблением субъективным правом следует понимать любые негативные последствия, явившиеся прямым или косвенным результатом осуществления субъективного права.

Одной из форм негативных последствий является материальный вред, под которым понимается всякое умаление материального блага. Сюда могут быть включены уменьшение или утрата дохода, необходимость новых расходов.

По своей правовой природе злоупотребление правом представляет собой нарушение требований закона, в связи с чем злоупотребление правом, допущенное при совершении сделок, влечет ничтожность этих сделок, как не соответствующих закону (ст.ст. 10 и 168 ГК РФ).

Для установления наличия или отсутствия злоупотребления участниками гражданско-правовых отношений своими правами при совершении сделок необходимо исследование и оценка конкретных действий и поведения этих лиц с позиции возможных негативных последствий для этих отношений, для прав и законных интересов иных граждан и юридических лиц.

Следовательно, по делам о признании сделки недействительной по причине злоупотребления правом одной из сторон при ее совершении обстоятельствами, имеющими юридическое значение для правильного разрешения спора и подлежащими установлению, являются наличие или отсутствие цели совершения сделки, отличной от цели, обычно преследуемой при совершении соответствующего вида сделок, наличие или отсутствие действий сторон по сделке, превышающих пределы дозволенного гражданским правом осуществления правомочий, наличие или отсутствие негативных правовых последствий для участников сделки, для прав и законных интересов иных граждан и юридических лиц, наличие или отсутствие у сторон по сделке иных обязательств, исполнению которых совершение сделки создает или создаст в будущем препятствия.

Судом установлено и подтверждается материалами дела, что между ФИО2 и ИП ФИО1 заключен договор цессии № от ДД.ММ.ГГГГ по условиям которого цедент (ФИО2) передает, а цессионарий (ИП ФИО1) принимает право (требование) в отношении ООО «ОблТоргУниверсал», возникшее у цедента в связи с ненадлежащим исполнением Обществом условий договора № от ДД.ММ.ГГГГ участия в долевом строительстве многоквартирного дома в части получения от Общества неустойки, предусмотренной ст. 6 Федерального закона от 30.12.2004 г. № 214-ФЗ (п. 1.1 Договора). 

Согласно п. 1.2 договора право (требования) переходит в том объеме и на тех условиях, которые существуют к моменту перехода права в соответствии с положениями ст. 384 ГК РФ. Цедент уступает цессионарию право (требования) неустойки за период времени с ДД.ММ.ГГГГ по ДД.ММ.ГГГГ.

Порядок расчетов по договору определен п. 3 договора в соответствии с которым цессионарий обязуется в течение пяти рабочих дней выплатить цеденту денежные средства, равные семидесяти процентам от максимально возможного размера стоимости права (требования), указанного в п. 1.2 договора после фактического получения цессионарием денежных средств от должника по обязательству, названному в п. 1.1 договора.

Вступившим в законную силу решением Арбитражного суда Московской области от ДД.ММ.ГГГГ по делу № с ООО «ОблТоргУниверсал» в пользу ИП ФИО1 взыскана неустойка за нарушение сроков передачи объекта долевого строительства по договору участия в долевом строительстве № от ДД.ММ.ГГГГ в размере 

<

данные изъяты> руб., штраф в размере 

<

данные изъяты> руб., расходы по уплате государственной пошлины в размере 

<

данные изъяты> руб., расходы на оплату услуг представителя в размере 

<

данные изъяты> руб.

Вышеуказанным судебным актом преюдициально установлено, что ДД.ММ.ГГГГ между ООО «ОблТоргУниверсал» (далее также – Общество, Застройщик) и ФИО2 был заключен Договор участия в долевом строительстве №, по условиям которого Застройщик принял на себя обязательство своими силами и (или) с привлечением других лиц построить (создать) многоквартирный жилой дом со встроенными нежилыми помещениями, расположенный на земельном участке по адресу: 

<

адрес> (кадастровые номера земельного участка №) (корпус 1-3) и после получения разрешения на ввод в эксплуатацию указанного жилого дома передать ФИО2 в собственность объекты долевого строительства, входящие в состав жилого дома, в том числе, 2-комнатную квартиру. В соответствии с п. 3.3 договора срок передачи квартиры установлен до ДД.ММ.ГГГГ.

После получения Застройщиком разрешения на ввод объекта в эксплуатацию квартира по акту приема-передачи фактически была передана ФИО2 ДД.ММ.ГГГГ.

В силу ч. 2 ст. 61 ГПК РФ обстоятельства, установленные вступившим в законную силу судебным постановлением по ранее рассмотренному делу, обязательны для суда. Указанные обстоятельства не доказываются вновь и не подлежат оспариванию при рассмотрении другого дела, в котором участвуют те же лица.

В последующем ООО «ОблТоргУниверсал» обратилось в суд с требованием к Министерству о взыскании ущерба (дело №), ссылаясь на то, что решением Арбитражного суда Московской области № от ДД.ММ.ГГГГ, вступившим в законную силу ДД.ММ.ГГГГ отказ Министерства строительного комплекса Московской области в выдаче ООО «ОблТоргУниверсал» разрешения на ввод в эксплуатацию многоэтажного жилого дома на земельном участке по адресу: 

<

адрес> (кадастровый номер земельного участка №) был признан незаконным. Между тем в результате задержки ввода объекта в эксплуатацию ввиду указанного выше отказа Министерства Общество не могло приступить к передаче квартир дольщикам, что в последующем повлекло обращения участников долевого строительства в суды с исками о взыскании неустойки за нарушение сроков по договорам долевого строительства (л.д. 212-219).

Разрешая требования по существу, суд исходит из следующего.

В силу п. 2 ст. 389 ГК РФ соглашение об уступке требования по сделке, требующей государственной регистрации, должно быть зарегистрировано в порядке, установленном для регистрации этой сделки, если иное не установлено законом.

Согласно п. 1 ст. 425 ГК РФ договор вступает в силу и становится обязательным для сторон с момента его заключения.

В соответствии с п. 3 ст. 433 ГК РФ договор, подлежащий государственной регистрации, считается заключенным с момента его регистрации, если иное не установлено законом.

Следовательно, когда предусмотренное законом обязательное требование государственной регистрации договора не соблюдено, такой договор не имеет юридической силы и не может иметь никаких юридических последствий, его нельзя считать заключенным. 

В п. 2 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 21.12.2017 № 54 «О некоторых вопросах применения положений главы 24 Гражданского кодекса Российской Федерации о перемене лиц в обязательстве на основании сделки» (далее - постановление Пленума Верховного Суда Российской Федерации № 54) разъяснено, что договор, на основании которого производится уступка по сделке, требующей государственной регистрации, должен быть зарегистрирован в порядке, установленном для регистрации этой сделки, если иное не установлено законом. Такой договор, по общему правилу, считается для третьих лиц заключенным с момента его регистрации (п. 2 ст. 389, п. 3 ст. 433 ГК РФ). В отсутствие регистрации указанный договор не влечет юридических последствий для третьих лиц, которые не знали и не должны были знать о его заключении.

Согласно разъяснениям, изложенным в п. 3 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации № 25 для лиц, не являющихся сторонами сделки и не участвовавших в деле, считается, что подлежащие государственной регистрации права на имущество возникают, изменяются и прекращаются с момента внесения соответствующей записи в государственный реестр, а не в момент совершения или фактического исполнения сделки либо вступления в законную силу судебного решения, на основании которых возникают, изменяются или прекращаются такие права (п. 2 ст. 8.1, п. 2 ст. 551 ГК РФ).

Т.е. действует принцип непротивопоставимости, который с одной стороны не позволяет сторонам сделки недобросовестно ссылаться на отсутствие ее регистрации, и с другой – защищает третьих лиц от неблагоприятных последствий, связанных с отсутствием в публичном реестре сведений о состоявшейся сделке.

Как усматривается из материалов дела оспариваемый договор цессии не был зарегистрирован сторонами в установленном на дату заключения договора порядке, доказательств обратного сторонами не представлено. Однако отсутствие государственной регистрации договора не свидетельствует о его недействительности, а может свидетельствовать о его незаключенности.

Таким образом, оснований для удовлетворения исковых требований о признании Договора цессии недействительным в силу отсутствия государственной регистрации не имеется. 

Доводы истца о притворности договора цессии признаются судом несостоятельными.

Согласно п. 2 ст. 170 ГК РФ притворная сделка представляет собой сделку, которая совершена с целью прикрыть другую сделку, в том числе сделку на иных условиях. 

В силу разъяснений, изложенных в п. 87 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации № 25 в связи с притворностью недействительной может быть признана лишь та сделка, которая направлена на достижение других правовых последствий и прикрывает иную волю всех участников сделки.

В соответствии с пунктом 1 статьи 388 Гражданского кодекса уступка требования кредитором (цедентом) другому лицу (цессионарию) допускается, если она не противоречит закону.

Часть 1 статьи 1 Закона N 214-ФЗ допускает уступку права требования по договору участия в долевом строительстве после уплаты цены договора или одновременно с переводом долга на нового участника долевого строительства в порядке, установленном Гражданским кодексом.

Таким образом, в соответствии со статьей 384 Гражданского кодекса, право на взыскание неустойки может быть передано наряду с правами в отношении объекта долевого строительства новому кредитору.

В силу пункта 3 статьи 423 Гражданского кодекса договор, на основании которого производится уступка, предполагается возмездным, если из закона, иных правовых актов, содержания или существа этого договора не вытекает иное.

Постановлением Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 21.12.2017 N 54 "О некоторых вопросах применения положений главы 24 Гражданского кодекса Российской Федерации о перемене лиц в обязательстве на основании сделки" (далее - постановление N 54) было дано следующее разъяснение: согласно статье 421 Гражданского кодекса стороны также вправе, в частности, заключить договор, по которому первоначальный кредитор (цедент) обязуется уступить новому кредитору (цессионарию) требование к должнику, а новый кредитор (цессионарий) принимает на себя обязанность передать первоначальному кредитору (цеденту) часть того, что будет исполнено должником по уступаемому требованию (пункт 1).

Из приведенного разъяснения следует, что условие договора уступки об инкассо-цессии (цессия для целей взыскания), посредством которой требование уступается новому кредитору с условием уплаты части взысканных денежных средств, не противоречит нормам закона, выражает волю сторон на избрание такого способа оплаты уступаемого права требования.

Пунктом 3 постановления N 54 также разъяснено, что даже отсутствие в договоре уступки условия о цене передаваемого требования само по себе не является основанием для признания его недействительным или незаключенным, в таком случае цена требования, в частности, может быть определена по правилу пункта 3 статьи 424 Гражданского кодекса.

Как следует из п.п. 1.1, 1.2., 3.1. стороны по Договору цессии согласовали порядок определения и расчета цены по договору. Объем передаваемого права также определен сторонами Договора Цессии в п. 1.2 договора с достаточной точностью, позволяющей считать данное условие согласованным.

Исследуя условия оспариваемого договора, судом установлено, что стороны достигли соглашения по всем существенным условиям сделки. 

С учетом вышеуказанных положений законодательства и руководящих разъяснений Пленума Верховного Суда Российской Федерации, суд приходит к выводу, что в данном случае условия договора цессии и последующие действия сторон договора свидетельствуют о том, что воля сторон направлена именно на передачу прав требований в части неустойки в связи с нарушением срока передачи объекта долевого строительства Застройщиком, определение сторонами в договоре цессии оплаты Цеденту Цессионарием части взысканных решением суда денежных средств не свидетельствует о притворности сделки, а лишь выражает волю сторон на избрание такого способа оплаты уступаемого права требования.

Таким образом, оснований для выводов о не согласованности сторонами в договоре уступки права требования всех существенных условий не имеется, основания для признания договора дарения ничтожным, применении к договору правил, установленных ст. 170 ГК РФ о мнимости и притворности сделки, отсутствуют.

Исследовав и оценив представленные в материалы дела доказательства, суд не усматривает в действиях ответчиков недобросовестность, поскольку все представленные им документы подтверждают реальность совершенной сделки и её разумную цель, обусловленную характером, возникших между сторонами правоотношений по уступке прав требования по договору участия в долевом строительстве в отношении неустойки, предусмотренной ст. 6 Федерального закона № 214-ФЗ.

При таких обстоятельствах, оснований для применения к спорным правоотношениям ст. 10 ГК РФ также не имеется, поскольку ссылки сторон на злоупотребление истцом и ответчиками своими правами являются голословными и ничем объективно не подтверждены, совокупности признаков, предусмотренных п. 1 ст. 10 ГК РФ, действия сторон в себе не содержат.

В силу п. 2 ст. 1 ГК РФ граждане приобретают и осуществляют свои гражданские права своей волей и в своем интересе. Они свободны в установлении своих прав и обязанностей на основе договора и в определении любых не противоречащих законодательству условий договора.

Природа договорных отношений такова, что положение сторон должно быть стабильно, поскольку заключение договора является основанием для возникновения, изменения и прекращения прав и обязанностей, за исключением случаев ничтожности и оспоримости сделки.

Представитель ответчика ИП ФИО1 заявил о пропуске истцом срока исковой давности на оспаривание Договора цессии, предусмотренного ст. 181 Гражданского кодекса Российской Федерации (далее также - ГК РФ), ссылаясь на то, что определением Арбитражного суда Московской области от ДД.ММ.ГГГГ Министерство было привлечено в качестве третьего лица к участию в деле №, по которому вынесено решение от ДД.ММ.ГГГГ, вступившее в законную силу ДД.ММ.ГГГГ.

В соответствии со ст. 195 ГК РФ исковой давностью признается срок для защиты права по иску липа, право которого нарушено. В силу положений ст. 196 ГК РФ общий срок исковой давности устанавливается в три года. В соответствии со ст. 200 ГК РФ течение срока исковой давности начинается со дня, когда лицо узнало или должно было узнать о нарушении своего права.

По смыслу указанных выше правовых норм, течение срока исковой давности для требований о возмещении вреда исчисляется со дня, когда истец, обращающийся за судебной защитой, узнал или должен был узнать о нарушении своего права.

Согласно ст. 199 ГК РФ, исковая давность применяется судом только по заявлению стороны в споре, сделанному до вынесения судом решения. Истечение срока исковой давности, о применении которой заявлено стороной в споре, является основанием к вынесению судом решения об отказе в иске.

Суд, с учетом пояснений сторон и имеющихся материалов дела, полагает, что срок на оспаривание Договора цессии истцом не пропущен в силу следующего.

В силу п. 1 ст. 181 ГК РФ срок исковой давности по требованиям о применении последствий недействительности ничтожной сделки и о признании такой сделки недействительной (п. 3 ст. 166) составляет три года. Течение срока исковой давности по указанным требованиям начинается со дня, когда началось исполнение ничтожной сделки, а в случае предъявления иска лицом, не являющимся стороной сделки, со дня, когда это лицо узнало или должно было узнать о начале ее исполнения. При этом срок исковой давности для лица, не являющегося стороной сделки, во всяком случае не может превышать десять лет со дня начала исполнения сделки.

Согласно разъяснениям, изложенным в п. 8 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 29.09.2015 № 43 «О некоторых вопросах, связанных с применением норм Гражданского кодекса Российской Федерации об исковой давности», названный срок применяется судом по заявлению стороны в споре. Вместе с тем истцу не может быть отказано в защите права, если до истечения десятилетнего срока имело место обращение в суд в установленном порядке или обязанным лицом совершены действия, свидетельствующие о признании долга.

Как следует из п. 10 названного постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации, бремя доказывания обстоятельств, свидетельствующих об истечении срока исковой давности, возлагается на сторону, которая сделала заявление о применении последствий пропуска срока исковой давности, при этом данное заявление не распространяется на иных соответчиков.

Принимая во внимание, что истец не является стороной оспариваемой сделки, ответчиком не представлено доказательств наличия обстоятельств пропуска срока, с данным иском Министерство обратилось ДД.ММ.ГГГГ, суд полагает, что пресекательный десятилетний срок на обращение в суд истцом не пропущен. 

Также суд не может согласиться с утверждением ответчика о том, что оспариваемый договор непосредственно не нарушает прав и законных интересов Министерства, т.к. иск ООО «ОблТоргУниверсал» о взыскании убытков к Министерству предъявлен в связи с незаконными действиями последнего.

В силу п.п. 2, 3 ст. 166 ГК РФ требование о признании оспоримой сделки недействительной может быть предъявлено стороной сделки или иным лицом, указанным в законе.

Оспоримая сделка может быть признана недействительной, если она нарушает права или охраняемые законом интересы лица, оспаривающего сделку, в том числе повлекла неблагоприятные для него последствия.

Требование о признании недействительной ничтожной сделки независимо от применения последствий ее недействительности может быть удовлетворено, если лицо, предъявляющее такое требование, имеет охраняемый законом интерес в признании этой сделки недействительной.

В материалах дела содержатся сведения о том, что требования Общества к Министерству о взыскании ущерба в рамках дела № заявлены в том числе в связи с предъявляемые участниками долевого строительства в суды с исками о взыскании неустойки за нарушение сроков по договорам долевого строительства.

Следовательно, Министерство вправе обратиться за защитой своих прав в судебном порядке, в т.ч. и путем оспаривания названного договора.

Иск разрешен по правилам ч. 3 ст. 196 ГПК РФ. 

На основании изложенного и руководствуясь ст.ст. 194-199 ГПК РФ, суд

Р Е Ш И Л:

В удовлетворении исковых требований Министерства строительного комплекса Московской области к индивидуального предпринимателю ФИО1, ФИО2 о признании недействительным (ничтожным) договора цессии № от ДД.ММ.ГГГГ, заключенного между индивидуальным предпринимателем ФИО1 и ФИО2 – отказать.

Решение может быть обжаловано в апелляционном порядке в Московский областной суд через Красногорский городской суд в течение месяца со дня принятия решения суда в окончательной форме. 

Председательствующий - судья Н.Н. Комиссарова