Дело № 2-838/2025 

(УИД 71RS0025-01-2025-001059-77)

РЕШЕНИЕ

ИМЕНЕМ РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ

27 августа 2025 г. город Тула

Зареченский районный суд города Тулы в составе:

председательствующего судьи Жадик А.В.,

при секретаре Никитине М.С.,

рассмотрев в открытом судебном заседании гражданское дело по исковому заявлению ФИО5 к ООО «Металлика» о признании приказов незаконными, восстановлении на работе, взыскании денежных средств, компенсации морального вреда, судебных расходов,

установил:

ФИО5 обратился в суд с исковыми требованиями к ООО «Металлика» о признании приказов незаконными, восстановлении на работе, взыскании денежных средств, компенсации морального вреда, судебных расходов.

В обоснование заявленных требований истец ФИО5 указал, что 7 сентября 2022 г. между ним и ООО «Металика» заключен трудовой договор №, согласно которому он принят на работу на должность оператора станков ЧПУ для работы на станке модели Н12Т4. 7 апреля 2025 г. ФИО5 уволен на основании п. 5 ч. 1 ст. 81 ТК РФ, в связи с неоднократным неисполнением трудовых обязанностей, что, по мнению истца, является незаконным и не соответствующим требованиям действующего трудового законодательства. Так, 2 апреля 2025 г. приказом работодателя № «О премировании» истец привлечен к дисциплинарной ответственности в виде строго выговора и снижении ежемесячной премии за март 2025 г. с 222% до 132 % от оклада. ФИО5 считает данный приказ незаконным, поскольку согласно условиям трудового договора в его должностные обязанности входит работа исключительно на станке модели НР12Т, в связи с чем требование работодателя о прохождении стажировки на другом оборудовании выходит за рамки трудовой функции. Кроме того, работодатель не оформил письменное требование о даче объяснений и не зафиксировал факт отказа от объяснений в установленном порядке. Также при увольнении истцу стало известно, что 27 апреля 2024 г. приказом работодателя № его привлекли к дисциплинарному взысканию в виде выплаты ежемесячной премии за апрель 2024 г. в размере 192% от оклада по занимаемой должности, выразившегося в удержании части премии в размере 6 449 руб. 60 коп. ФИО5 полагает приведенный приказ незаконным, поскольку он издан спустя 11 месяцев после предполагаемого проступка, ему не предлагалось дать письменные объяснения. Нарушение работодателем норм действующего закона, повлекло ущемление прав истца, как работника и вызвало у последнего душевные и нравственные страдания.

ФИО5, уточнив исковые требования, просит суд: 

признать незаконным приказ работодателя от 27 апреля 2024 г. № «О премировании», взыскать с ответчика в свою пользу невыплаченную заработную плату в размере 6449 руб. 60 коп., проценты за задержку выплаты заработной платы в сумме 356 662 руб. 88 коп.;

признать незаконным приказ работодателя от 19 марта 2025 г. № «О необходимости унификации навыков работников производства»;

признать незаконным приказ работодателя от 2 апреля 2025 г. № «О премировании» о применении дисциплинарного взыскания, взыскать с ответчика в свою пользу сумму невыплаченной заработной платы в размере 24 186 руб. 02 коп., процент за задержку выплаты заработной платы в сумме 142 213 руб. 80 коп., компенсацию морального вреда в размере 50 000 руб.;

признать незаконным приказ от 7 апреля 2025 г. № об увольнении, восстановить его на работе, взыскать с ответчика в свою пользу компенсацию за вынужденный прогул по вине работодателя в размере 268662 руб., проценты за задержку выплаты заработной платы в размере 25 566 руб., компенсацию морального вреда в размере 50 000 руб.

взыскать с ответчика в свою пользу судебные расходы на приобретение регистра памяти USBD (Kingston) 64 ГБ в сумме 799 руб. 

Определениями суда от 17 июня 2025 г., постановленными в соответствии с ч. 2 ст. 224 ГПК РФ, гражданские дела № 2-1018/2025 по исковому заявлению ФИО5 к ООО «Металлика» о признании приказа о дисциплинарном взыскании незаконным, № 2-1019/2025 по исковому заявлению ФИО5 к ООО «Металлика» о признании приказа незаконным, объединены в одно производство с гражданским делом № 2-838/2025 по иску ФИО5 к ООО «Металлика» о признании приказа об увольнении незаконным, восстановлении на работе.

Истец ФИО5 в судебном заседании поддержал исковые требования и просил их удовлетворить в полном объеме, по основаниям, изложенным в исковых заявлениях. Считал, что при издании оспариваемых приказов допущены существенные нарушения, в связи с чем они подлежат признанию незаконными. Также настаивал на удовлетворении требования о восстановлении на работе, поскольку ООО «Металлика», совершило лишь формальные действия с целью создать видимость его восстановления, однако работодатель не предпринял мер для восстановления его квалификации. Приказом технического директора ООО «Металлика» от 19 марта 2025 г. № ФИО5 оспаривает, поскольку он положен в основу при издании других приказов о привлечении его (истца) к дисциплинарной ответственности. Комментируя ходатайство ответчика о пропуске срока на обращение в суд, указал, что не мог определить по сумме, что его лишили премии, поскольку заработная плата выплачивалась примерно на одном уровне, при этом расчетный листок ему не выдавали. Не отрицал получение от ответчика денежных средств в суммах 56251 руб. 18 коп. и 7544 руб. 43 коп. и не оспаривал, что указанные суммы могут быть зачтены в счет компенсации за вынужденный прогул.

Представитель ответчика ООО «Металлика» ФИО6 в судебном заседании возражал против удовлетворения требований в полном объеме ввиду отсутствия на то предусмотренных законом оснований. Пояснил, что ФИО5 восстановлен на работе в ООО «Металлика», соответствующие сведения внесены в личную карточку работника, а также направлены в ОСФР. Не оспаривал заявленный ФИО5 размер удержанных премий. При этом считал, что истец пропустил срок на оспаривание приказа от ДД.ММ.ГГГГ, поскольку ФИО5 обратился в суд с соответствующим требованием 9 июня 2025 г., однако ему должно было быть известно об уменьшении размера премии ДД.ММ.ГГГГ Соглашался с приведенным ФИО5 размером среднедневного заработка, однако полагал, что компенсация за вынужденный прогул должна определяться за вычетом подоходного налога.

Представитель органа, дающего заключение по существу спора в порядке ст. 47 ГПК РФ, Государственной инспекции труда по Тульской области в судебное заседание не явился, о времени и месте его проведения извещался своевременно и надлежащим образом.

С учетом положений ст. 167 ГПК РФ суд счел возможным рассматривать дело в отсутствие не явившихся участвующих в деле лиц.

Выслушав объяснения сторон, заключение прокурора, полагавшего исковые требования ФИО5 подлежащими частичному удовлетворению, изучив материалы дела, суд приходит к следующему.

Статьей 37 Конституции РФ закреплено право каждого на труд и вознаграждение за труд без какой бы то ни было дискриминации.

Статья 46 Конституции РФ гарантирует каждому право на судебную защиту.

Из смысла ст. 352 ТК РФ следует, что каждый имеет право защищать свои трудовые права и свободы всеми способами, не запрещенными законом. Одним из основных способов защиты трудовых прав и свобод является судебная защита.

Лицо, считающее, что его права нарушены, по собственному усмотрению выбирает способ разрешения индивидуального трудового спора и вправе либо первоначально обратиться в комиссию по трудовым спорам (кроме дел, которые рассматриваются непосредственно судом), а в случае несогласия с ее решением - в суд в десятидневный срок со дня вручения ему копии решения комиссии, либо сразу обратиться в суд (ст. 382, ч. 2 ст. 390, ст. 391 ТК РФ).

Частью второй статьи 21 ТК РФ установлено, что работник обязан добросовестно исполнять свои трудовые обязанности, возложенные на него трудовым договором, соблюдать правила внутреннего трудового распорядка, соблюдать трудовую дисциплину (абзацы второй, третий, четвертый части второй названной статьи).

Работодатель имеет право требовать от работников исполнения ими трудовых обязанностей, соблюдения правил внутреннего трудового распорядка, привлекать работников к дисциплинарной и материальной ответственности в порядке, установленном ТК РФ, иными федеральными законами (абзацы пятый и шестой части первой статьи 22 ТК РФ).

Как следует из материалов дела, 7 сентября 2022 г. между ООО «Металлика» и ФИО5 заключен трудовой договор №, по условиям которого последний с 7 сентября 2022 г. принят на работу в ООО «Металлика» на должность оператора станков с программным управлением с заработной платой в размере 39 088 руб., из которых тарифная ставка (оклад) – 15 450 руб., ежемесячная премия в размере 153 % от оклада в размере 23 638 руб. 50 коп., которая может быть изменена в соответствии с ч. 2,3 «Положения об оплате труда и премировании работников ООО «Металлика» (п. 1.4 договора) (том 1, л.д. 88-91).

В соответствии с п.п. 2.2.1, 2.2.2 договора работник обязался лично выполнять определенную настоящим договором работу, соблюдать правила внутреннего трудового распорядка организации, трудовую дисциплину.

На основании приказа технического директора ООО «Металлика» № от 7 сентября 2022 г. ФИО5 принят на работу в ООО «Металлика» на должность оператора станков с программным управлением.

4 сентября 2023 г. между ООО «Металлика» и ФИО5 заключено дополнительное соглашение к трудовому договору от 7 сентября 2022 №, по условиям которого в п. 1.4 договора внесены изменения, и указанный пункт изложен в следующей редакции: «работник принимается на должность оператора станков с программным обеспечением с заработной платой в размере 62 939 руб. 49 коп., из которых 19 544 руб. 25 коп. – тарифная ставка (оклад), 43 388 руб. 24 коп. – ежемесячная премия в размере 222% от оклада, которая может быть изменена в соответствии с ч. 2,3 «Положения об оплате труда и премировании работников ООО «Металлика» (том 1, л.д. 91).

Впоследствии 4 октября 2023 г. дополнительным соглашением к трудовому договору от 7 сентября 2022 № заработная плата ФИО5 установлена в размере 69 225 руб. 75 коп., из которых 21 498 руб. 68 коп. – тарифная ставка (оклад), 47 727 руб. 07 коп. ежемесячная премия в размере 222% от оклада, которая может быть изменена в соответствии с ч. 2,3 «Положения об оплате труда и премировании работников ООО «Металлика» (том 1, л.д. 92).

Дополнительным соглашением от 1 июля 2024 г. к трудовому договору от 7 сентября 2022 № заработная плата ФИО5 определена в размере 79 609 руб. 61 коп., из которых 24 723 руб. 48 коп. – тарифная ставка (оклад), 54 886 руб. 113 коп. - ежемесячная премия в размере 222% от оклада, которая может быть изменена в соответствии с ч. 2,3 «Положения об оплате труда и премировании работников ООО «Металлика» (том 1, л.д. 93).

15 июля 2024 г. между ООО «Металлика» и ФИО5 заключено дополнительное соглашение к трудовому договору от 7 сентября 2022 №, по условиям которого в п. 1.4 договора внесены изменения и указанный пункт изложен в следующей редакции: «работник принимается на должность оператора станков с программным обеспечением с заработной платой в размере 86 525 руб. 19 коп., из которых 26 873 руб. 35 коп. – тарифная ставка (оклад), 59 658 руб. 84 коп. – ежемесячная премия в размере 222% от оклада, которая может быть изменена в соответствии с ч. 2,3 «Положения об оплате труда и премировании работников ООО «Металлика» (том 1, л.д. 94).

Приказом технического директора ООО «Металлика» от 27 апреля 2024 г. ФИО5 уменьшен размер ежемесячной премии за апрель 2024 года с выплатой ФИО5 ежемесячной премии за апрель 2024 года в размере 192 % от оклада по занимаемой должности (том 1, л.д. 20).

В соответствии с приказом технического директора ООО «Металлика» от 19 марта 2025 г. № «О необходимости унификации навыков работников производства» начальнику производства ФИО1 необходимо обеспечить прохождение стажировки в рабочее время на всех имеющихся в наличии станках с программным управлением для унификации навыков работников производства, а также для последующей работы на всех имеющихся станках с программным управлением, всех операторов с программным управлением (том 1, л.д. 40).

Приказом технического директора ООО «Металлика» от 2 апреля 2025 г. ФИО5 привлечен к дисциплинарной ответственности в виде строгого выговора с выплатой ежемесячной премии за март 2025 года в размере 132 % от оклада по занимаемой должности (том 1, л.д. 28).

Приказом технического директора ООО «Металлика» от 7 апреля 2025 г. трудовой договор с ФИО5 прекращен на основании п. 5 ч. 1 ст. 81 ТК РФ в связи с неоднократным неисполнением работником без уважительных причин трудовых обязанностей (том 1, л.д. 34).

Обращаясь в суд с настоящими исковыми требованиями, ФИО5 ссылался на допущенные ООО «Металлика» нарушения при издании поименованных приказов.

Проверяя доводы ФИО5, суд установил следующее.

В ходе судебного разбирательства нашло свое документальное подтверждение то обстоятельство, что ФИО5 с 7 сентября 2022 г. трудоустроен в ООО «Металлика» в должности оператора станков с программным обеспечением. 

В соответствии с разделом 2 должностной инструкции в должностные обязанности оператора станков с программным обеспечением входит: уборка рабочего места, подготовка к работе приспособлений и инструментов, проверка технического состояния оборудования, оснастки и инструментов, средств защиты, средств пожаротушения; ведение процесса обработки деталей с пульта управления на налаженных станках с программным управлением с одним видом обработки; выполнение установки и съема деталей после обработки; наблюдение за работой систем обслуживаемого станка по показаниям цифровых табло и сигнальных ламп; проверка качества обработки деталей контрольно-измерительными инструментами и визуально; осуществление подналадки отдельных простых и средней сложности узлов и механизмов; ведение аккуратно документации, не загрязнение чертежей и расчетов на бумажных носителях, отслеживание за своевременным поступлением поступлением на рабочее место металлопроката и его качеством; при необходимости перемещение заготовок и деталей применение подъемно-транспортное оборудование, управляемое с пола (кран-балка); складирование в отведенное место на стеллажи обработанных деталей, нанос на них соответствующих обозначений и приложение сопроводительной документации; соблюдение правил внутреннего трудового распорядка, требований охраны труда, пожарной безопасности и производственной санитарии (том 1, л.д. 95).

Из материалов дела усматривается, а также из пояснений представителя ответчика следует, что основанием для издания оспариваемого приказа № от 27 апреля 2024 г. явилась служебная записка начальника производства ФИО1

Текст приказа № от 27 апреля 2024 г. сформулирован следующим образом: «За нарушение трудовой дисциплины (халатное отношение к работе) в соответствии с пп. 2,3 «Положения об оплате труда и премировании» работников ООО «Металлика» на основании служебной записки начальника производства ФИО1, ФИО5 оператору станков с программным управлением, уменьшен размер ежемесячной премии за апрель 2024 года, до 192% от оклада по занимаемой должности.

Служебной запиской от 27 апреля 2024 г. начальника производства ООО «Металлика» от 27 апреля 2024 г. на имя технического директора ООО «Металлика» доведено требование об уменьшении премии на 30% за апрель 2024 года оператору ФИО5 за систематическое халатное отношение к должностным обязанностям, а именно не соответствие маркировки деталей, отправки деталей с последующей операцией обрезки в готовую продукцию, не соответствии диаметра отверстий деталей согласно программе и чертежа.

В ходе судебного разбирательства представитель ООО «Металлика» просил применить последствия пропуска на обращение в суд с требованием о признании приказа от 27 апреля 2024 г. незаконным и взыскании невыплаченной премии. 

Разрешая данное заявление, суд исходит из следующего.

Срок обращения работника в суд за разрешением индивидуального трудового спора составляет три месяца, а если спор об увольнении - месяц. Специальный срок установлен для споров о невыплате или неполной выплате зарплаты и других сумм, причитающихся работнику, - год. Требование о компенсации морального вреда, причиненного работнику вследствие нарушения его трудовых прав, можно подать одновременно с требованием о восстановлении таких прав либо в течение трех месяцев после вступления в силу решения суда, которым трудовые права полностью или частично восстановлены (ч. 1, 3 ст. 392 ТК РФ).

При пропуске по уважительным причинам сроков, установленных чч. 1, 2 и 3 ст. 392 ТК РФ, они могут быть восстановлены судом (ч. 4 ст. 392 ТК РФ).

В соответствии с положением об оплате труда и премировании работников ООО «Металлика», выплата заработной платы производится два раза в месяц в следующем порядке: 30 (28/29, 31) числа текущего месяца выплачивается заработная плата за первую половину месяца, 15 числа следующего месяца производится выплата заработной платы за вторую половину прошедшего месяца. При совпадении дня выплаты заработной платы с выходным днем, выплата заработной платы работнику производится накануне этого дня (п. 4.3.) (том 1, л.д. 206).

Согласно пояснениям ФИО5, он ознакомился с приказом от 27 апреля 2024 г. лишь 2 апреля 2025 г.Также из представленной ответчиком копии приказа усматривается, что работник ознакомлен с ним 2 апреля 2025 г.

Доказательств ознакомления истца с данным приказом ранее указанной даты материалы настоящего гражданского дела не содержат.

Впервые за защитой нарушенных прав ФИО5 обратился в Зареченский районный суд г. Тулы 9 июня 2025 г. (до объединения требований в одно производство дело №).

При таких обстоятельствах, принимая во внимание, что предъявленная ко взысканию часть премии за апрель 2024 года не была начислена и выплачена ФИО5, с оспариваемым приказом истец ознакомился лишь в апреле 2025 года, соответственно истец не мог знать, какой составной части заработной платы лишился, суд приходит к выводу о наличии правовых оснований для восстановления ФИО5 пропущенного срока на обращение в суд и, соответственно, не вправе применить последствия его пропуска.

Разрешая требования по существу, суд исходит из следующего.

В соответствии с положениями ст. 192 ТК РФ за совершение дисциплинарного проступка, то есть неисполнение или ненадлежащее исполнение работником по его вине возложенных на него трудовых обязанностей, работодатель имеет право применить следующие дисциплинарные взыскания: 1) замечание; 2) выговор; 3) увольнение по соответствующим основаниям.

Федеральными законами, уставами и положениями о дисциплине (часть пятая статьи 189 ТК РФ) для отдельных категорий работников могут быть предусмотрены также и другие дисциплинарные взыскания.

При наложении дисциплинарного взыскания должны учитываться тяжесть совершенного проступка и обстоятельства, при которых он был совершен.

Порядок применения дисциплинарных взысканий установлен ст. 193 ТК РФ, в соответствии с положениями которой до применения дисциплинарного взыскания работодатель должен затребовать от работника письменное объяснение. Если по истечении двух рабочих дней указанное объяснение работником не предоставлено, то составляется соответствующий акт. Непредоставление работником объяснения не является препятствием для применения дисциплинарного взыскания. Дисциплинарное взыскание применяется не позднее одного месяца со дня обнаружения проступка, не считая времени болезни работника, пребывания его в отпуске, а также времени, необходимого на учет мнения представительного органа работников. Дисциплинарное взыскание может быть обжаловано работником в государственную инспекцию труда и (или) органы по рассмотрению индивидуальных трудовых споров.

Согласно разъяснениям, приведенным в п. 53 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 17 марта 2004 г. N 2 "О применении судами Российской Федерации Трудового кодекса Российской Федерации", суд, являющийся органом по разрешению индивидуальных трудовых споров, в силу части 1 статьи 195 ГПК РФ должен вынести законное и обоснованное решение, обстоятельством, имеющим значение для правильного рассмотрения дел об оспаривании дисциплинарного взыскания или о восстановлении на работе и подлежащим доказыванию работодателем, является соблюдение им при применении к работнику дисциплинарного взыскания вытекающих из статей 1, 2, 15, 17, 18, 19, 54 и 55 Конституции РФ и признаваемых Российской Федерацией как правовым государством общих принципов юридической, а следовательно и дисциплинарной, ответственности, таких, как справедливость, равенство, соразмерность, законность, вина, гуманизм.

В этих целях работодателю необходимо представить доказательства, свидетельствующие не только о том, что работник совершил дисциплинарный проступок, но и о том, что при наложении взыскания учитывались тяжесть этого проступка и обстоятельства, при которых он был совершен (часть пятая статьи 192 ТК РФ), а также предшествующее поведение работника, его отношение к труду.

Также в соответствии со ст. 247 ТК РФ до принятия решения о возмещении ущерба конкретными работниками работодатель обязан провести проверку для установления размера причиненного ущерба и причин его возникновения. Для проведения такой проверки работодатель имеет право создать комиссию с участием соответствующих специалистов. Истребование от работника письменного объяснения для установления причины возникновения ущерба является обязательным. В случае отказа или уклонения работника от предоставления указанного объяснения составляется соответствующий акт. Работник и (или) его представитель имеют право знакомиться со всеми материалами проверки и обжаловать их в порядке, установленном настоящим Кодексом.

Проанализировав представленные доказательства в их совокупности в контексте вышеприведенных норм материального закона и разъяснений, данных в акте его толкования, суд приходит к выводу о том, что работодателем ООО «Металлика» не соблюден порядок привлечения истца к дисциплинарной ответственности в виде выговора.

Так, дисциплинарный проступок, за который работник может быть привлечен к дисциплинарной ответственности, не может характеризоваться как понятие неопределенное, приказ о привлечении к дисциплинарной ответственности должен содержать подробное описание места, времени, обстоятельств совершения работником дисциплинарного проступка, четкую и понятную для него формулировку вины во вменяемом ему дисциплинарном проступке, указание на конкретные пункты должностных инструкций, положений, приказов работодателя.

При этом из приведенных нормативных положений следует, что для обеспечения объективной оценки фактических обстоятельств, послуживших основанием для привлечения к дисциплинарной ответственности, и для предотвращения необоснованного применения к работнику дисциплинарного взыскания работодателю необходимо соблюсти установленный законом порядок применения к работнику дисциплинарного взыскания.

Вместе с тем, оспариваемый приказ не содержит указания на конкретные обстоятельства совершения истцом дисциплинарного проступка, из приказа невозможно установить, когда и какие именно неправомерные действия совершены ФИО5, в чем конкретно выразилось неисполнение или ненадлежащее исполнение истцом возложенных на него трудовых обязанностей, какие положения закона, должностной инструкции или приказы и распоряжения руководителя им нарушены. 

Кроме того, материалы дела не содержат доказательств истребования объяснений от истца до наложения дисциплинарного взыскания либо направления уведомления о предоставлении работодателю письменных объяснений до применения дисциплинарного взыскания истцу. 

Представленный в материалы дела акт об отказе от даче объяснений, не может служить относимым, допустимым и достоверным доказательством соблюдения работодателем процедуры привлечения ФИО5 к дисциплинарной ответственности, поскольку из пояснений представителя ответчика и допрошенных в ходе судебного разбирательства свидетелей, следует, что приведенный документ составлен уже после составления приказа о применении к истцу дисциплинарного взыскания.

Кроме того, работодателем не представлено доказательств наступления значительных неблагоприятных последствий от действий истца, а также того, что при принятии в отношении ФИО5 решения о привлечении к дисциплинарной ответственности, учитывалась тяжесть вменяемого ему в вину дисциплинарного проступка.

При таких обстоятельствах, учитывая установленные нарушения процедуры привлечения к дисциплинарной ответственности, ФИО5 был лишен возможности знать, за какой именно дисциплинарный проступок в отношении него применено дисциплинарное взыскание, а суд лишен возможности проверить наличие и фактические обстоятельства такого проступка.

Таким образом, суд приходит к выводу о наличии правовых оснований для удовлетворения исковых требований ФИО5 о признании приказа директора ООО «Металлика» № от 27 апреля 2024 г. незаконным и взыскании с работодателя сумму удержанной премии в размере 6 449 руб. 48 коп.

По аналогичным основаниям суд находит подлежащими удовлетворению требования ФИО5 о признании незаконным приказа работодателя от 2 апреля 2025 г. о применении дисциплинарного взыскания.

Приказом технического директора ООО «Металлика» № от 19 марта 2025 г. «О необходимости унификации навыков работников производства», в связи с производственной необходимостью, приближением периода отпусков, необходимостью организации 2 и 3 смены, а также для уменьшения количества брака, на начальника производства возложена обязанность по обеспечению прохождения стажировки в рабочее время на всех имеющихся в наличии станках с программным управлением, для унификации навыков работников производства, а также для последующей работы на всех имеющихся станках с программным управлением, всех операторов с программным управлением. 

Из текста оспариваемого приказа от 2 апреля 2025 г. следует, что за неоднократное нарушение дисциплины (отказ от дачи объяснений 24 марта 2025 г., отказ от выполнения требований мастера 26 марта 2024 г.) в соответствии с п. 2,3 «Положения об оплате труда и премировании» работников ООО «Металлика», на основании служебной записи начальника производства ФИО1, ФИО5 объявлен строгий выговор и уменьшен размер ежемесячно премии за март 2025 г. до 132 % от оклада по занимаемой должности.

Решением генерального директора «Металлика» в приказ № от 2 апреля 2025 г. внесены изменения, исключено из п. 1 слово «строгий», в остальной части приказ оставлен без изменения (том 1, л.д. 181).

Из пояснений представителя ответчика, данных в ходе судебного разбирательства следует, что основанием для привлечения ФИО5 к дисциплинарной ответственности явился факт неоднократного отказа последнего от прохождения стажировки и обучения на станке с ПУ в соответствии с приказом руководителя организации № от 19 марта 2025 г., дачи объяснений по данному обстоятельству.

Вместе с тем, оспариваемый приказ не содержит указания на конкретные обстоятельства совершения истцом дисциплинарного проступка, из приказа невозможно установить, когда и какие именно неправомерные действия совершены ФИО5, в чем конкретно выразилось неисполнение или ненадлежащее исполнение истцом возложенных на него трудовых обязанностей, какие положения закона, должностной инструкции или приказы и распоряжения руководителя им нарушены. При этом указание в оспариваемом приказе на отказ последнего от дачи объяснений невозможно расценивать как основание для применения дисциплинарного взыскания так как дача объяснений не входит в перечень должностных обязанностей истца.

Одновременно материалы дела не содержат доказательств того обстоятельства, что при принятии в отношении ФИО5 решения о привлечении к дисциплинарной ответственности, учитывалась тяжесть вменяемого ему в вину дисциплинарного проступка.

С учетом приведенных обстоятельств суд приходит к выводу о том, что доводы ФИО5 о нарушении процедуры его привлечения к дисциплинарной ответственности на основании приказа от 2 апреля 2025 г. являются обоснованными, соответственно, исковые требования о признании приказа незаконным и взыскании с ООО «Металлика» в пользу истца невыплаченной премии в сумме 24 186 руб. 02 коп., размер которой ответчик не оспаривал, подлежат удовлетворению.

При этом суд не усматривает правовых оснований для признания незаконным приказа технического директора ООО «Металлика» от 19 марта 2025 г. № «О необходимости унификации навыков работников производства», поскольку он издан уполномоченным лицом, не противоречит действующему законодательству, сам по себе прав и законных интересов ФИО5 не нарушает.

В соответствии с частями 1 и 2 статьи 84.1 ТК РФ прекращение трудового договора оформляется приказом (распоряжением) работодателя. С приказом (распоряжением) работодателя о прекращении трудового договора работник должен быть ознакомлен под роспись. По требованию работника работодатель обязан выдать ему надлежащим образом заверенную копию указанного приказа (распоряжения). В случае, когда приказ (распоряжение) о прекращении трудового договора невозможно довести до сведения работника или работник отказывается ознакомиться с ним под роспись, на приказе (распоряжении) производится соответствующая запись.

Пунктом 5 ч. 1 ст.81 ТК РФ предусмотрено, что трудовой договор может быть расторгнут работодателем в случаях неоднократного неисполнения работником без уважительных причин трудовых обязанностей, если он имеет дисциплинарное взыскание.

Порядок применения дисциплинарных взысканий установлен ст. 193 ТК РФ, в соответствии с положениями которой до применения дисциплинарного взыскания работодатель должен затребовать от работника письменное объяснение. Если по истечении двух рабочих дней указанное объяснение работником не предоставлено, то составляется соответствующий акт. Непредоставление работником объяснения не является препятствием для применения дисциплинарного взыскания. За каждый дисциплинарный проступок может быть применено только одно дисциплинарное взыскание. Приказ (распоряжение) работодателя о применении дисциплинарного взыскания объявляется работнику под роспись в течение трех рабочих дней со дня его издания, не считая времени отсутствия работника на работе. Если работник отказывается ознакомиться с указанным приказом (распоряжением) под роспись, то составляется соответствующий акт. Дисциплинарное взыскание может быть обжаловано работником в государственную инспекцию труда и (или) органы по рассмотрению индивидуальных трудовых споров.

В пункте 23 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 17 марта 2004 г. N 2 "О применении судами Российской Федерации Трудового кодекса Российской Федерации" разъяснено, что при рассмотрении дела о восстановлении на работе лица, трудовой договор с которым расторгнут по инициативе работодателя, обязанность доказать наличие законного основания увольнения и соблюдение установленного порядка увольнения возлагается на работодателя.

Согласно разъяснениям, содержащимся в п. 33 названного постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации, при разрешении споров лиц, уволенных по п. 5 ч. 1 ст. 81 ТК РФ за неоднократное неисполнение без уважительных причин трудовых обязанностей, следует учитывать, что работодатель вправе расторгнуть трудовой договор по данному основанию при условии, что к работнику ранее было применено дисциплинарное взыскание и на момент повторного неисполнения им без уважительных причин трудовых обязанностей оно не снято и не погашено. Применение к работнику нового дисциплинарного взыскания, в том числе и увольнение по п. 5 ч. 1 ст. 81 Кодекса, допустимо также, если неисполнение или ненадлежащее исполнение по вине работника возложенных на него трудовых обязанностей продолжалось, несмотря на наложение дисциплинарного взыскания.

При рассмотрении дела о восстановлении на работе лица, уволенного по п. 5 ч.1 ст. 81 ТК РФ, или об оспаривании дисциплинарного взыскания следует учитывать, что неисполнением работником без уважительных причин является неисполнение трудовых обязанностей или ненадлежащее исполнение по вине работника возложенных на него трудовых обязанностей (нарушение требований законодательства, обязательств по трудовому договору, правил внутреннего трудового распорядка, должностных инструкций, положений, приказов работодателя, технических правил и т.п.) (п. 35 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 17 марта 2004 г. N 2 "О применении судами Российской Федерации Трудового кодекса Российской Федерации").

При проверке в суде законности увольнения работника по п. 5 ч.1 ст. 81 ТК РФ работодатель обязан представить доказательства, свидетельствующие о том, какие конкретно нарушения трудовых обязанностей допущены по вине работника, явившиеся поводом к увольнению, могли ли эти нарушения являться основанием для расторжения трудового договора, а также доказательства соблюдения порядка привлечения работника к дисциплинарной ответственности и того, что при наложении на работника дисциплинарного взыскания учитывались тяжесть совершенного проступка и обстоятельства, при которых он был совершен. 

Также согласно правовой позиции, приведенной в п. 10 "Обзора практики рассмотрения судами дел по спорам, связанным с прекращением трудового договора по инициативе работодателя" (утв. Президиумом Верховного Суда РФ 09.12.2020), если в приказе работодателя об увольнении работника по п. 5 ч.1 ст. 81 ТК РФ отсутствует указание на конкретный дисциплинарный проступок, явившийся поводом для применения такой меры дисциплинарного взыскания, суд не вправе при рассмотрении дела о восстановлении на работе уволенного работника самостоятельно за работодателя определять, в чем заключается допущенное работником нарушение трудовых обязанностей.

Обязанность же суда, сохраняя независимость, объективность и беспристрастность, проверить по правилам статей 67, 71 ГПК РФ достоверность представленных работодателем доказательств в подтверждение факта совершения работником дисциплинарного проступка.

7 апреля 2025 г. приказом технического директора ООО «Металлика» № трудовой договор от 7 сентября 2022 г. № с ФИО5 расторгнут, по основаниям, предусмотренным п. 5 ч. 1 ст. 81 ТК РФ, то есть в связи с неоднократным неисполнением работником без уважительных причин трудовых обязанностей (том 1, л.д. 114).

Из текста приказа следует, что основанием для его вынесения явились приказ № от 2 апреля 2025 г., служебные записи мастера цеха ФИО2 и начальника производства ФИО1 от 24 марта 2025 г., служебные записки мастера цеха ФИО2 и начальника производства ФИО1 от 26 марта 2025 г., служебные записки мастера цеха ФИО2 и начальника производства ФИО1 от 4 апреля 2025 г., акт об отказе дать объяснения об отказе от работы от 4 апреля 2025 г.

Согласно служебной записке мастера цеха ФИО2 от 24 марта 2025 г. оператор ФИО5 отказался от выполнения своих непосредственных служебных обязанностей – работать на станке с ПУ, в письменной форме объяснить свой отказ отказался (том 1, л.д. 124).

В служебной записке от 24 марта 2025 г. начальник производства ФИО1 просит принять меры дисциплинарного воздействия по отношению к оператору станков с ПУ ФИО5 за невыполнение требований мастера ФИО2, поскольку ФИО5 отказался явиться к начальнику производства и дать объяснительную об отказе выполнять распоряжение мастера (том 1, л.д. 123).

Мастером цеха ФИО2 26 марта 2025 г. на имя начальника производства ФИО1 подана служебная записка, из содержания которой усматривается, что оператор ФИО5 отказался выполнять распоряжение по выполнению стажировочных работ на станке смежным его квалификации (производственные станки с выполнением одних и тех же функций разной фирмы). В письменном виде отказался объяснить свой отказ (том 1, л.д. 122).

26 марта 2025 г. начальником производства ФИО1 на имя технического директора подана служебная записка, из которой усматривается, что26 марта 2025 г. ФИО5 отказался выполнить требования мастера цеха ФИО2 на прохождение стажировки в рабочее время на станке с ПУ, для последующей работы на данном оборудовании, соответствующим его квалификации и выполняющим одни и те же функции, что и станок на котором он работал, но другого производителя. Свой отказ объясняет в устной форме не желанием работать на данном станке. Объяснительную писать отказался (том 1, л.д. 121).

Согласно служебной записке мастера цеха ФИО2 от 4 апреля 2025 г. оператор ФИО5 отказался от выполнения своих непосредственных служебных обязанностей – работать на станке с ПУ, в письменной форме объяснить свой отказ отказался (том 1, л.д. 118).

Из служебной записки начальника производства ФИО1 от 4 апреля 2025 г., следует, что последний доводит до сведения технического директора ООО «Металлика», что 4 апреля 2025 г. оператор станков с ПУ ФИО5 отказался выполнять требования мастера цеха ФИО2, а именно выполнять работы на станке ПУ, для последующей работы на данном оборудовании, соответствующим его квалификации и выполняющим одни и те же функции, что и станок на котором он работал, с таким же программным обеспечением. Отказ мотивировал в устной форме не желанием работать на данном станке без объяснения причины. Данная ситуация повторяется неоднократно. Объяснительную писать отказался. Полагает необходимым принять меры дисциплинарного воздействия к данному сотруднику за неоднократный отказ от непосредственных должностных обязанностей (том 1, л.д. 117).

4 апреля 2025 г. начальником производства ФИО1, в присутствии заведующего складом ФИО3, мастера цеха ФИО2, инспектора по кадрам ФИО4 составлен акт об отказе работника от предоставления объяснений по поводу отказа от работы ФИО5 на станке с ПУ, соответствующем его квалификации. 

Из собранных по делу доказательств следует, что основанием для привлечения ФИО5 к дисциплинарному взысканию ввиду увольнения, явился в том числе выше проанализированный приказ работодателя № от 2 апреля 2025 г., и признанный не соответствующим требованиям трудового закона, что свидетельствует об отсутствии неоднократности неисполнения ФИО5 должностных обязанностей в отсутствие уважительных причин.

Одновременно, привлекая работника к столь значимой мере дисциплинарной ответственности как увольнение, ООО «Металлика» нарушена установленная законом процедура, что не оспаривалось представителем организации в ходе судебного разбирательства. Кроме того в материалах дела отсутствует доказательства того обстоятельства, что привлекая работника к дисциплинарной ответственности ввиду увольнения не оценил тяжесть совершенного проступка, привлечения.

При таких обстоятельствах, суд приходит к выводу о признании приказа 7 апреля 2025 г. № об увольнении ФИО5 незаконным.

Вместе с тем, в период нахождения дела в производстве суда, решением генерального директора ООО «Металлика» от 3 июля 2025 г. отменен приказ 7 апреля 2025 г. № об увольнении ФИО5 в связи с нарушением процедуры привлечения к ответственности. ФИО5 восстановлен в должности оператора станков с программным управлением (том 2, л.д. 94), указанные сведения также внесены в личную карточку работника (том 2, л.д. 217).

ФИО5 в ходе судебного разбирательства не оспаривал, что фактически он восстановлен на работе в прежней должности (протокол судебного заседания от 21 августа 2025 г.), однако полагал, что работодатель совершил формальные действия, с целью создать лишь видимость восстановления, однако не предпринял мер к восстановлению его квалификации. 

С учетом достоверно установленного обстоятельства восстановления ФИО5 в прежней должности, суд не находит правовых оснований для удовлетворения требований истца о восстановлении на работе, поскольку в указанной части права истца восстановлены. 

Разрешая требования ФИО5 о взыскании компенсации за вынужденный прогул, суд исходит из следующего.

На основании ч. 6 ст. 394, ст. 395 ТК РФ в случае незаконного увольнения в пользу работника взыскивается заработная плата за все время вынужденного прогула.

Средний заработок определяется в соответствии со ст. 139 ТК РФ и Положением об особенностях порядка исчисления средней заработной платы, утвержденным Постановлением Правительства РФ от 24.12.2007 года N 922.

Согласно положениями ст. 131 ТК РФ для всех случаев определения размера средней заработной платы (среднего заработка), предусмотренных настоящим Кодексом, устанавливается единый порядок ее исчисления.

Для расчета средней заработной платы учитываются все предусмотренные системой оплаты труда виды выплат, применяемые у соответствующего работодателя независимо от источников этих выплат.

При любом режиме работы расчет средней заработной платы работника производится исходя из фактически начисленной ему заработной платы и фактически отработанного им времени за 12 календарных месяцев, предшествующих периоду, в течение которого за работником сохраняется средняя заработная плата. При этом календарным месяцем считается период с 1-го по 30-е (31-е) число соответствующего месяца включительно (в феврале - по 28-е (29-е) число включительно).

Средний заработок для оплаты времени вынужденного прогула определяется в порядке, предусмотренном статьей 139 ТК РФ.

Поскольку Кодекс (статья 139) установил единый порядок исчисления средней заработной платы для всех случаев определения ее размера, в таком же порядке следует определять средний заработок при взыскании денежных сумм за время вынужденного прогула, вызванного задержкой выдачи уволенному работнику трудовой книжки (статья 234 ТК РФ), при вынужденном прогуле в связи с неправильной формулировкой причины увольнения (часть восьмая статьи 394 ТК РФ), при задержке исполнения решения суда о восстановлении на работе (статья 396 ТК РФ).

При этом необходимо иметь в виду, что особенности порядка исчисления средней заработной платы, установленного статьей 139 Кодекса, определяются Правительством Российской Федерации с учетом мнения Российской трехсторонней комиссии по регулированию социально-трудовых отношений (часть седьмая статьи 139 ТК РФ).

При взыскании среднего заработка в пользу работника, восстановленного на прежней работе, или в случае признания его увольнения незаконным выплаченное ему выходное пособие подлежит зачету. Однако при определении размера оплаты времени вынужденного прогула средний заработок, взыскиваемый в пользу работника за это время, не подлежит уменьшению на суммы заработной платы, полученной у другого работодателя, независимо от того, работал у него работник на день увольнения или нет, пособия по временной нетрудоспособности, выплаченные истцу в пределах срока оплачиваемого прогула, а также пособия по безработице, которое он получал в период вынужденного прогула, поскольку указанные выплаты действующим законодательством не отнесены к числу выплат, подлежащих зачету при определении размера оплаты времени вынужденного прогула (п. 62 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 17.03.2004 N 2 "О применении судами Российской Федерации Трудового кодекса Российской Федерации").

Суд установлено, не оспаривалось сторонами и следует из собранных по делу доказательств, в том числе расчетных листков ФИО5, расчета, представленного ООО «Металлика», при увольнении 7 апреля 2025 г. последнему произведена выплата компенсации за неиспользованный отпуск в размере 77 033 руб. 94 коп.

Согласно платежному поручению № от 18 июля 2025 г. ООО «Металлика» выплатило ФИО5 возмещение вынужденного прогула в сумме 56251 руб. 18 коп., после отмены приказа об увольнении, а впоследствии 7 544 руб. – в счет возмещения вынужденного прогула за июль, что подтверждается платежным поручением № от 31 июля 2025 г. 

Общая сумма выплаченных денежных средств работодателем ФИО5 составляет 140 829 руб. 55 коп.

Согласно расчетным листкам ФИО5, начисленная заработная плата, исходя из фактически отработанного им времени за 12 календарных месяцев, предшествующих увольнению составляет 1172340 руб.02 коп, из них: за март 2024 года – 127 810 руб. 32 коп., апрель 2024 года – 105683 руб. 21 коп., май 2024 года - 90 947 руб. 56 коп., июнь 2024 года – 99 851 руб. 69 коп., июль 2024 года 69 225 руб. 75 коп., августа 2024 года – 86 532 руб. 19 коп., сентябрь 2024 года – 82 411 руб. 62 коп., октябрь 2024 года – 86 532 руб. 19 коп., ноябрь 2024 года – 86 532 руб. 19 коп., декабрь 2024 года – 86 532 руб. 19 коп., январь 2025 года – 184 471 руб. 99 коп., март 2025 года – 59 359 руб. 52 коп.

При этом, учитывая что в ходе рассмотрения дела приказ о депремировании ФИО5 в апреле 2024 г. признан незаконным, при расчете компенсации за вынужденный прогул, суд полагает необходимым учитывать заработную плату ФИО5 за апрель 2024 года в размере 112 132 руб. 81 коп. (105683 руб. 21 коп. (фактически начисленная заработная плата)+ 6449 руб. 60 коп. (не начисленная и не выплаченная заработная плата (премия)).

Таким образом, совокупный доход ФИО5 составил за 12 месяцев 1 172 340 руб. 02 коп., следовательно, среднемесячный заработок составил 97 695 руб. (1 172 340 руб. 02 коп./12), а в свою очередь среднедневной – 3334 руб. 30 коп. (1 172 340 руб. 02 коп./12/29,3).

С учетом того обстоятельства, что период вынужденного прогула имел место с 8 апреля 2025 г. по 3 июля 2025 г. (включительно), расчет среднего заработка выглядит следующим образом:

с 8 апреля по 30 апреля 2025 г. – 76 688 руб. 90 коп., исходя из расчета 3334 руб. 30 коп. х 23 дня;

с 1 мая 2025 г. по 31 мая 2025 г. – 97 695 руб., исходя из среднемесячного заработка; 

с 1 июня 2025 г. по 30 июня 2025 г. - 97 695 руб., исходя из среднемесячного заработка;

с 1 июля 2025 г. по 3 июля 2025 г. – 10 002 руб. 90 коп., исходя из расчета 3334 руб. 30 коп. х 3 дня.

При таких обстоятельствах сумма компенсации за вынужденный прогул, подлежащий выплате ФИО5 составляет 282 081 руб. 80 коп., при этом необходимо учитывать сумму выплаченных истцу работодателем денежных средств в размере 140 829 руб. 55 коп., итого 141 252 руб. 25 коп., подлежит взысканию с ответчика в пользу истца. 

Исходя из изложенного, с ООО «Металлика» в пользу ФИО5 подлежит взысканию заработная плата за время вынужденного прогула в сумме 141 252 руб. 25 коп., а также невыплаченная заработная плата (премия) за апрель 2024 года, удержанная на основании приказа от 27 апреля 2024 г. в сумме 6 449 руб. 60 коп., невыплаченная заработная плата (премия) за март 2025 г., удержанная на основании приказа от 2 апреля 2025 г. № в сумме 24 186 руб. 02 коп., а всего невыплаченная заработная плата (премия) в общем размере 30 635 руб. 62 коп.

Разрешая требования ФИО5 о взыскании процентов, суд приходит к следующему.

В соответствии со ст. 236 ТК РФ при нарушении работодателем установленного срока соответственно выплаты заработной платы, оплаты отпуска, выплат при увольнении и (или) других выплат, причитающихся работнику, работодатель обязан выплатить их с уплатой процентов (денежной компенсации) в размере не ниже одной сто пятидесятой действующей в это время ключевой ставки Центрального банка Российской Федерации от начисленных, но не выплаченных в срок сумм и (или) не начисленных своевременно сумм в случае, если вступившим в законную силу решением суда было признано право работника на получение неначисленных сумм, за каждый день задержки начиная со дня, следующего за днем, в который эти суммы должны были быть выплачены при своевременном их начислении в соответствии с трудовым законодательством и иными нормативными правовыми актами, содержащими нормы трудового права, коллективным договором, соглашением, локальным нормативным актом, трудовым договором, по день фактического расчета включительно. При неполной выплате в установленный срок заработной платы и (или) других выплат, причитающихся работнику, размер процентов (денежной компенсации) исчисляется из фактически не выплаченных в срок сумм.

Размер выплачиваемой работнику денежной компенсации может быть повышен коллективным договором, локальным нормативным актом или трудовым договором. Обязанность по выплате указанной денежной компенсации возникает независимо от наличия вины работодателя.

Судом установлено, что получение заработной платы в ООО «Металлика» осуществляется 15 и 30 (28/29, 31) число каждого месяца.

Так, на основании приказа от 2 апреля 2025 г. ООО «Металлика» из заработной платы ФИО5 незаконно удержана часть премии в сумме 24 186 руб. 02 коп., которая подлежала выплате последнему 15 апреля 2025 г., следовательно, с 16 апреля 2025 г. по 27 августа 2025 г. с ООО «Металлика» в пользу истца подлежат взысканию проценты в общем размере 4 274 руб., исчисленные исходя из суммы задержанных средств = 24 186 руб. 02 коп. х 1/150 ключевой ставки Банка России в период задержки х на количество дней задержки выплаты (24 186 руб. 02 коп.х0,14х53/100 за период с 16.04.2025 по 08.06.2025 – 1794 руб. 60 коп.; 24 186 руб. 02 коп.х0,13х49/100 за период с 09.06.2025 – 1 580 руб. 15 коп.; 24 186 руб. 02 коп.х 0,12х31/100 – 899 руб. 72 коп.).

Кроме того, в ходе рассмотрения дела суд пришел к выводу о незаконности удержания из заработный платы ФИО5 части заработной платы (премии) в сумме 6449 руб. 60 коп. на основании приказа от 27 апреля 2024 г., в связи с чем на указанную сумму по приведенной формуле подлежат начислению проценты за период с 16 мая 2024 г. по 27 августа 2025 г. в общем размере 3 915 руб. 34 коп.

Из системного толкования норм действующего трудового закона следует, что на средний заработок предусмотренная ч. 1 ст. 236 ТК РФ компенсация может быть начислена с момента его взыскания судом.

Применительно к сфере действия ст. 236 ТК РФ необходимо учитывать правовые позиции, содержащиеся в Постановлении Конституционного Суда Российской Федерации от 11 апреля 2023 года N 16-П, которым часть первая указанной статьи была признана не соответствующей Конституции Российской Федерации, ее статьям 19 (части 1 и 2), 21 (часть 1), 45 (часть 1), 46 (часть 1), 55 (часть 3) и 75.1, в той мере, в какой по смыслу, придаваемому ей судебным толкованием, данная норма не обеспечивает взыскания с работодателя процентов (денежной компенсации) в случае, когда полагающиеся работнику выплаты - в нарушение трудового законодательства и иных нормативных правовых актов, содержащих нормы трудового права, коллективного договора, соглашения, локального нормативного акта и трудового договора, - не были начислены своевременно, а решением суда было признано право работника на их получение с исчислением размера таких процентов (денежной компенсации) из фактически не выплаченных денежных сумм со дня, следующего за днем, когда в соответствии с действующим правовым регулированием эти выплаты должны были быть выплачены при своевременном их начислении. При этом данным Постановлением было установлено, что впредь до внесения изменений в правовое регулирование предусмотренные частью первой статьи 236 Трудового кодекса Российской Федерации проценты (денежная компенсация) подлежат взысканию с работодателя и в том случае, когда причитающиеся работнику выплаты не были ему начислены своевременно, а решением суда было признано право работника на их получение; размер указанных процентов (денежной компенсации) исчисляется из фактически не выплаченных денежных сумм со дня, следующего за днем, когда в соответствии с действующим правовым регулированием эти выплаты должны были быть выплачены при своевременном их начислении, по день фактического расчета включительно.

Во исполнение названного Постановления был принят Федеральный закон от 30 января 2024 года N 3-ФЗ (вступил в силу также с 30 января 2024 г.), которым часть первая статьи 236 ТК РФ изложена в новой редакции, предусматривающей, что при нарушении работодателем установленного срока соответственно выплаты заработной платы, оплаты отпуска, выплат при увольнении и (или) других выплат, причитающихся работнику, работодатель обязан выплатить их с уплатой процентов (денежной компенсации) в размере не ниже одной стопятидесятой действующей в это время ключевой ставки Центрального банка Российской Федерации от начисленных, но не выплаченных в срок сумм и (или) не начисленных своевременно сумм в случае, если вступившим в законную силу решением суда было признано право работника на получение неначисленных сумм, за каждый день задержки начиная со дня, следующего за днем, в который эти суммы должны были быть выплачены при своевременном их начислении в соответствии с трудовым законодательством и иными нормативными правовыми актами, содержащими нормы трудового права, коллективным договором, соглашением, локальным нормативным актом, трудовым договором, по день фактического расчета включительно; при неполной выплате в установленный срок заработной платы и (или) других выплат, причитающихся работнику, размер процентов (денежной компенсации) исчисляется из фактически не выплаченных в срок сумм.

Тем самым как временное правовое регулирование, установленное Постановлением Конституционного Суда Российской Федерации от 11 апреля 2023 года N 16-П и действовавшее до вступления в силу Федерального закона от 30 января 2024 года N 3-ФЗ, так и действующее законодательное регулирование предполагают, что предусмотренные частью первой статьи 236 Трудового кодекса Российской Федерации проценты (денежная компенсация) начисляются в том числе на все полагающиеся работнику выплаты, которые - в нарушение трудового законодательства и иных нормативных правовых актов, содержащих нормы трудового права, коллективного договора, соглашений, локальных нормативных актов и трудового договора, - не были ему своевременно начислены работодателем.

Отсюда следует, что и за тот период, когда решение суда о выплате работнику среднего заработка за время вынужденного прогула, а равно и компенсации морального вреда не исполнено, работник, будучи незаконно лишенным причитающихся ему денежных средств, также имеет право на применение компенсационного механизма, предусмотренного статьей 236 ТК РФ (пункт 5.3 Постановления Конституционного Суда Российской Федерации от 4 апреля 2024 г. N 15-П "По делу о проверке конституционности пункта 1 статьи 395 Гражданского кодекса Российской Федерации в связи с жалобой гражданина ФИО7").

Исходя из изложенного, на сумму среднего заработка за время вынужденного прогула, подлежащего взысканию с ООО «Металлика» в пользу ФИО5, также подлежит начислению компенсация за задержку заработной платы с момента восстановления его на работе, то есть с даты окончания периода, за который средний заработок был взыскан – с 4 июля 2025 г. в общем размере 9774 руб. 65 коп., исчисленном по следующей формуле: 141 252 руб. 25 коп.х0,13х24/100 – за период с 4 июля 2025 г. по 27 июля 2025 г., 141 252 руб. 25 коп.х0,12х31/100 – за период с 28 июля 2025 г. по 27 августа 2025 г. 

Таким образом, в пользу ФИО5 подлежит взысканию проценты за нарушение работодателем установленного срока выплаты заработной платы в общем размере 17 998 руб. 32 коп. (начисленных на суммы невыплаченных премий и компенсации за вынужденный прогул).

При этом доводы представителя ответчика об исчислении суммы компенсации за вынужденный прогул за вычетом НДФЛ, суд находит несостоятельными. Принимая во внимание положения НК РФ, в соответствии с которыми органы судебный системы не относится к налоговым агентам, следовательно, и при исчислении заработной платы в судебном порядке суд не вправе удерживать с работника налог на доходы физических лиц. Таким образом, подлежащая ко взысканию сумма подлежит налогообложению в общем порядке.

Разрешая требование о взыскании компенсации морального вреда, суд исходитиз следующего.

Согласно положениям ст. 151 ГК РФ, если гражданину причинен моральный вред (физические или нравственные страдания) действиями, нарушающими его личные неимущественные права либо посягающими на принадлежащие гражданину нематериальные блага, а также в других случаях, предусмотренных законом, суд может возложить на нарушителя обязанность денежной компенсации указанного вреда. При определении размеров компенсации морального вреда суд принимает во внимание степень вины нарушителя и иные заслуживающие внимания обстоятельства. Суд должен также учитывать степень физических и нравственных страданий, связанных с индивидуальными особенностями гражданина, которому причинен вред.

В соответствии с положениями ст. 21 ТК РФ к числу основных прав работника относится право на возмещение вреда, причиненного ему в связи с исполнением трудовых обязанностей, и компенсацию морального вреда в порядке, установленном ТК РФ, иными федеральными законами.

Моральный вред, причиненный работнику неправомерными действиями или бездействием работодателя, возмещается работнику в денежной форме в размерах, определяемых соглашением сторон трудового договора. В случае возникновения спора факт причинения работнику морального вреда и размеры его возмещения определяются судом независимо от подлежащего возмещению имущественного ущерба (ст. 237 ТК РФ).

В абзаце 4 п. 63 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 17 марта 2004 г. N 2 разъяснено, что размер компенсации морального вреда определяется судом исходя из конкретных обстоятельств каждого дела с учетом объема и характера причиненных работнику нравственных или физических страданий, степени вины работодателя, иных заслуживающих внимания обстоятельств, а также требований разумности и справедливости.

Согласно разъяснениям, приведенным в п. 27 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 15.11.2022 N 33 "О практике применения судами норм о компенсации морального вреда", тяжесть причиненных потерпевшему физических и нравственных страданий оценивается судом с учетом заслуживающих внимания фактических обстоятельств дела, к которым могут быть отнесены любые обстоятельства, влияющие на степень и характер таких страданий. При определении размера компенсации морального вреда судам следует принимать во внимание, в частности: существо и значимость тех прав и нематериальных благ потерпевшего, которым причинен вред (например, характер родственных связей между потерпевшим и истцом); характер и степень умаления таких прав и благ (интенсивность, масштаб и длительность неблагоприятного воздействия), которые подлежат оценке с учетом способа причинения вреда (например, причинение вреда здоровью способом, носящим характер истязания, унижение чести и достоинства родителей в присутствии их детей), а также поведение самого потерпевшего при причинении вреда (например, причинение вреда вследствие провокации потерпевшего в отношении причинителя вреда); последствия причинения потерпевшему страданий, определяемые, помимо прочего, видом и степенью тяжести повреждения здоровья, длительностью (продолжительностью) расстройства здоровья, степенью стойкости утраты трудоспособности, необходимостью амбулаторного или стационарного лечения потерпевшего, сохранением либо утратой возможности ведения прежнего образа жизни. При определении размера компенсации морального вреда суду необходимо устанавливать, допущено причинителем вреда единичное или множественное нарушение прав гражданина или посягательство на принадлежащие ему нематериальные блага.

Суду при определении размера компенсации морального вреда в связи с нарушением работодателем трудовых прав работника необходимо учитывать, в числе других обстоятельств, значимость для работника нематериальных благ, объем их нарушения и степень вины работодателя. В частности, реализация права работника на труд (статья 37 Конституции Российской Федерации) предопределяет возможность реализации ряда других социально-трудовых прав: на справедливую оплату труда, на отдых, на безопасные условия труда, на социальное обеспечение в случаях, установленных законом, и др. (пункт 47 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 15.11.2022 N 33 "О практике применения судами норм о компенсации морального вреда").

С учетом установленных фактических обстоятельств издания оспариваемых приказов, незаконные привлечения истца ФИО5 к дисциплинарной ответственности, неизбежно вызвало беспокойство перед возможными неблагоприятными последствиями ввиду неопределенности исхода этой ситуации, и привело к нравственным переживаниям истца. 

Исходя из принципа разумности и справедливости, учитывая, что нарушение прав истца является однократным, суд приходит к выводу о взыскании с ответчика в пользу истца компенсации морального вреда в размере 10000 руб. 

В соответствии со ст. 88 ГПК РФ судебные расходы состоят из государственной пошлины и издержек, связанных с рассмотрением дела.

В силу ст. 94 ГПК РФ к издержкам, связанным с рассмотрением дела, относятся, в том числе, расходы на оплату услуг представителей, связанные с рассмотрением дела почтовые расходы, понесенные сторонами, другие признанные судом необходимыми расходы.

В соответствии с ч. 1 ст. 98 ГПК РФ стороне, в пользу которой состоялось решение суда, суд присуждает возместить с другой стороны все понесенные по делу судебные расходы, за исключением случаев, предусмотренных частью второй статьи 96 настоящего Кодекса. В случае, если иск удовлетворен частично, указанные в настоящей статье судебные расходы присуждаются истцу пропорционально размеру удовлетворенных судом исковых требований, а ответчику пропорционально той части исковых требований, в которой истцу отказано.

В силу разъяснений, данным в пункте 2 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 21.01.2016 N 1 "О некоторых вопросах применения законодательства о возмещении издержек, связанных с рассмотрением дела", принципом распределения судебных расходов выступает возмещение судебных расходов лицу, которое их понесло, за счет лица, не в пользу которого принят итоговый судебный акт по делу (например, решение суда первой инстанции, определение о прекращении производства по делу или об оставлении заявления без рассмотрения, судебный акт суда апелляционной, кассационной, надзорной инстанции, которым завершено производство по делу на соответствующей стадии процесса).

В силу ст. 100 ГПК РФ стороне, в пользу которой состоялось решение суда, по ее письменному ходатайству суд присуждает с другой стороны расходы на оплату услуг представителя в разумных пределах.

В соответствии с пунктами 11, 12, 13 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 21.01.2016 N 1 "О некоторых вопросах применения законодательства о возмещении издержек, связанных с рассмотрением дела" в целях реализации задачи судопроизводства по справедливому публичному судебному разбирательству, обеспечения необходимого баланса процессуальных прав и обязанностей сторон (статьи 2, 35 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, статьи 3, 45 Кодекса административного судопроизводства Российской Федерации, статьи 2, 41 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации) суд вправе уменьшить размер судебных издержек, в том числе расходов на оплату услуг представителя, если заявленная ко взысканию сумма издержек, исходя из имеющихся в деле доказательств, носит явно неразумный (чрезмерный) характер.

Лицо, заявляющее о взыскании судебных издержек, должно доказать факт их несения, а также связь между понесенными указанным лицом издержками и делом, рассматриваемым в суде с его участием. Недоказанность данных обстоятельств является основанием для отказа в возмещении судебных издержек (пункт 10 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 21.01.2016 N 1 "О некоторых вопросах применения законодательства о возмещении издержек, связанных с рассмотрением дела").

Вместе с тем, из данных в ходе судебного разбирательства пояснений истца ФИО5 следует, что регистр памяти USBD (Kingston) 64 ГБ стоимостью 799 руб. приобретен им с целью реализации предоставленного ему ч. 4 ст. 230 ГПК РФ, на получение копии аудиозаписи судебных заседаний по рассматриваемому гражданскому делу. При этом, данный флеш-накопитель к материалам дела не приобщен, приобретался не с целью предоставления суду каких-либо доказательств по делу, и может быть использован истцом в иных целях, в связи с чем, суд не может признать их необходимыми и удовлетворить требования истца в указанной части. 

На основании изложенного, руководствуясь ст.ст. 194-199 ГПК РФ, суд

решил:

исковые требования ФИО5 к ООО «Металлика» о признании приказов незаконными, восстановлении на работе, взыскании денежных средств, компенсации морального вреда, судебных расходов – удовлетворить частично.

Признать приказ ООО «Металлика» от 7 апреля 2025 г. № о прекращении (расторжении) трудового договора с ФИО5, оператором станков с программным управлением, на основании п. 5 ч. 1 ст. 81 ТК РФ незаконным. 

Взыскать с ООО «Металлика» в пользу ФИО5 заработную плату за время вынужденного прогула за период с 8 апреля 2025 г. по 2 июля 2025 г. по основному месту работы в размере 141252 руб. 25 коп. 

Признать приказ ООО «Металлика» от 27 апреля 2024 г. № «О премировании» незаконным. 

Признать приказ ООО «Металлика» от 2 апреля 2025 г. № «О премировании» незаконным. 

Взыскать с ООО «Металлика» в пользу ФИО5 невыплаченную заработную плату (премию) в сумме 30635 руб. 62 коп., проценты за нарушение работодателем установленного срока выплаты заработной платы в размере 17998 руб. 32 коп., компенсацию морального вреда в сумме 10000 руб. 

В удовлетворении остальной части исковых требований ФИО5 к ООО «Металлика» - отказать.

Решение может быть обжаловано в судебную коллегию по гражданским делам Тульского областного суда путем подачи апелляционной жалобы, представления в Зареченский районный суд г.Тулы в течение месяца со дня принятия решения судом в окончательной форме.

Мотивированное решение составлено 10 сентября 2025 г.

Председательствующий А.В. Жадик