Дело № 2-48/2019

РЕШЕНИЕ

Именем Российской Федерации

28 января 2019 года город Барнаул

Индустриальный районный суд города Барнаула Алтайского края в составе: председательствующего судьи Комиссаровой И.Ю.

при секретаре Степиной М.В., 

с участием истца ФИО1, представителя истца ФИО2, 

ответчика ФИО3, представителя ответчика ФИО4, 

третьего лица ФИО5, 

рассмотрев в открытом судебном заседании гражданское дело по иску ФИО1 к ФИО3 о признании ничтожной сделки недействительной,

УСТАНОВИЛ:

Истец ФИО1 обратился в Индустриальный районный суд города Барнаула с иском к ответчику ФИО3, в котором просит признать недействительной, в силу ничтожности, сделку – договор дарения дома по адресу: 

<

адрес>, заключенный между ФИО1 и ФИО3 

В обоснование исковых требований указано, что у истца в собственности находился жилой дом, расположенный по адресу: 

<

адрес>. В доме с истцом проживала его племянница ФИО3 со своим сожителем. У истца случился инсульт, в период с 16.06.2013 по 13.07.2013 он проходил лечение. В 2014-2015 истцу стало известно, что указанный дом находится в собственности ответчика. Истец предполагает, что в период кризиса, связанного с инсультом, ответчик дала подписать ему документы, которые он, возможно, мог подписать, не читая их содержания и не понимая смысла. 

Истец ФИО1 в судебном заседании на удовлетворении исковых требований настаивал. Пояснил, что строил спорной дом 10 лет, занимал деньги на материалы. Дом отобрали. Ответчика воспитывал с детства, полагал, что подписывает договор по уходу за собой, но поскольку уход ею не осуществляется, обратился в суд с иском. 

Представитель истца ФИО2 в судебном заседании на удовлетворении исковых требований настаивал по доводам, изложенным в иске. В ходе рассмотрения пояснил, что лично знаком с ФИО1 Истец ему сообщил 3-4 года назад и пожаловался, что переоформил дом на родственницу. Длительный период не обращались в суд с иском, поскольку рассчитывал? что внутри семейный конфликт разрешится в досудебном порядке. Затем он говорил о том, что оформил договор дарения. Говорил, что его уговорили, он почувствовал позже, что совершил что-то не то. Истец жаловался, что остался без ничего, за ним никто не ухаживает, его избивают. Гараж он тоже продал. 

Ответчик ФИО3 в судебном заседании исковые требования не признала. Пояснила, что за истцом осуществляется уход, никто его не избивал. Документы по наследству оформлялись зимой 2014 года. Доверенность на оформление договора дарения по дому оформлялась по настоянию самого истца, он сказал, что нужно оформить дарение. 

Представитель ответчика ФИО4 в судебном заседании возражала против удовлетворения исковых требований. Пояснила, что оформление договора дарения происходило по инициативе самого истца, оснований для признания договора дарения недействительным, не имеется, кроме того, пропущен срок исковой давности. В настоящее время в связи с конфликтом, истец проживает в доме один, ответчик с 25.12.2018 в доме не проживает.

Определением Индустриального районного суда города Барнаула от 20.08.2018, занесенным в протокол судебного заседания, в порядке ст. 43 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации к участию в деле в качестве третьего лица привлечена ФИО6 

Третье лицо ФИО6 в судебном заседании исковое заявление поддержала. Пояснила, что необходимо вернуть дом отцу. Подтвердила, что нотариус приезжал домой, договор дарения подписывала. В настоящее время истец проживает в доме один. 

Выслушав лиц, участвующих в деле, исследовав письменные материалы дела, проанализировав представленные доказательства в их совокупности, суд приходит к выводу об отсутствии оснований для удовлетворения исковых требований. 

Статьей 12 Гражданского кодекса Российской Федерации, определяющей способы защиты гражданских прав, предусмотрено, что защита гражданских прав осуществляется, в частности, путем восстановления положения, существовавшего до нарушения права, и пресечения действий, нарушающих право или создающих угрозу его нарушения; признания оспоримой сделки недействительной и применения последствий ее недействительности, применения последствий недействительности ничтожной сделки.

Согласно материалам дела, собственниками земельного участка, расположенного по адресу: 

<

адрес> являлись ФИО5 (43/196 долей), ДАННЫЕ ИЗЪЯТЫ4 (375/1598 долей), ДАННЫЕ ИЗЪЯТЫ5 (375/1598 долей), ФИО1 (1647/3196 долей), что подтверждается свидетельствами о государственной регистрации права (том ***, л.д. *** 

Собственниками жилого дома, расположенного по адресу: 

<

адрес> являлись ФИО5 (81/748 долей), ДАННЫЕ ИЗЪЯТЫ4 (159/561 долей), ДАННЫЕ ИЗЪЯТЫ5 (159/561 долей), ФИО1 (243/748 долей), что подтверждается свидетельствами о государственной регистрации права (том ***, л.д. *** 

В материалы дела представлена доверенность от 17.12.2013, удостоверенная нотариусом ДАННЫЕ ИЗЪЯТЫ8, в соответствии с которой, ФИО1 доверил ФИО5 подарить ФИО3 принадлежащие ему доли в праве собственности на земельный участок и на расположенный на нем жилой дом, находящиеся по адресу: 

<

адрес> (том ***, л.д. *** 

Доверенность подписана ФИО1 и ФИО5, что не оспаривалось в ходе рассмотрения дела. 

12.05.2014 ФИО5, действующая за себя и представляющая интересы ФИО1 (дарители) и ФИО3 (одаряемый) заключили договора дарения, в соответствии с п. 1.1 которого, дарители дарят, а одаряемый принимает в дар 1696/3196 доли в праве собственности на земельный участок (земли населенных пунктов) для ведения личного подсобного хозяйства, общей площадью 3196 кв.м и 324/48 доли в праве собственности на жилой дом, находящиеся по адресу: 

<

адрес> (том ***, л.д. ***). 

Согласно п. 6 договора, участники подтверждают, что они в дееспособности не ограничены, под опекой и попечительством, а также патронажем не состоят, по состоянию здоровья могут самостоятельно осуществлять и защищать свои права и исполнять обязанности, не страдают заболеваниями, препятствующими осознавать суть подписываемого договора и обстоятельства его заключения, что у них отсутствуют обстоятельства, вынуждающие совершить данную сделку на крайне невыгодных для себя условиях. 

В соответствии с п. 11 договора, право собственности на вышеуказанное имущество переходит от дарителей к одаряемому с момента его государственной регистрации в Управлении Федеральной службы государственной регистрации, кадастра и картографии по Алтайскому краю. 

Указанный договор подписан ФИО5 и ФИО3, что не оспаривалось в ходе рассмотрения дела. 

В соответствии с ч. 1 ст. 572 Гражданского кодекса Российской Федерации по договору дарения одна сторона (даритель) безвозмездно передает или обязуется передать другой стороне (одаряемому) вещь в собственность либо имущественное право (требование) к себе или к третьему лицу либо освобождает или обязуется освободить ее от имущественной обязанности перед собой или перед третьим лицом.

В силу ч. 3 ст. 574 Гражданского кодекса Российской Федерации договор дарения недвижимого имущества подлежит государственной регистрации.

Вышеуказанный договор дарения квартиры зарегистрирован в Управлении Федеральной службы государственной регистрации, кадастра и картографии по Алтайскому краю.

Обращаясь в суд с иском, истец указывает, что в период кризиса, связанного с инсультом, ответчик дала ему какие-то документы, которые он, возможно, мог подписать, не читая их содержания и не понимая смысла.

В силу установленного правового регулирования граждане свободны в приобретении и осуществлении гражданских прав и обязанностей, руководствуясь своей волей и действуя в своем интересе, в том числе, посредством вступления в договорные правоотношения путем выбора формы, вида договора, определении его условий (статьи 1, 421, 434 Гражданского кодекса Российской Федерации).

С учетом правового содержания статьи 153 Гражданского кодекса Российской Федерации, а также общих условий действительности сделок, последние представляют собой осознанные, целенаправленные, волевые действия лиц, совершая которые, они ставят цель достижения определенных правовых последствий.

Таким образом, обязательным условием сделки как волевого правомерного юридического действия субъекта гражданских правоотношений является направленность воли лица при совершении сделки на достижение определенного правового результата (правовой цели), влекущего установление, изменение или прекращение гражданских прав и обязанностей.

В соответствии с пунктом 1 статьи 166 Гражданского кодекса Российской Федерации, сделка недействительна по основаниям, установленным законом, в силу признания ее таковой судом (оспоримая сделка) либо независимо от такого признания (ничтожная сделка).

Согласно ч. 1 ст. 168 Гражданского кодекса Российской Федерации за исключением случаев, предусмотренных пунктом 2 настоящей статьи или иным законом, сделка, нарушающая требования закона или иного правового акта, является оспоримой, если из закона не следует, что должны применяться другие последствия нарушения, не связанные с недействительностью сделки.

В соответствии с ч. 1 ст. 177 Гражданского кодекса Российской Федерации сделка, совершенная гражданином, хотя и дееспособным, но находившимся в момент ее совершения в таком состоянии, когда он не был способен понимать значение своих действий или руководить ими, может быть признана судом недействительной по иску этого гражданина либо иных лиц, чьи права или охраняемые законом интересы нарушены в результате ее совершения.

Для признания сделки недействительной по указанным основаниям необходимо установить, что волеизъявление стороны не соответствует ее действительной воле. 

Суд исходит из презумпции действительности сделки до того времени, пока с достоверностью не будет доказано обратное, так как судебной защите подлежат не только права и охраняемые законом интересы истцов, но и ответчиков.

Согласно ч. 1 ст. 56 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации каждая сторона должна доказать те обстоятельства, на которые она ссылается как на основания своих требований и возражений, если иное не предусмотрено федеральным законом.

В ходе рассмотрения дела в качестве свидетелей допрошены свидетели ДАННЫЕ ИЗЪЯТЫ6, ДАННЫЕ ИЗЪЯТЫ7, Нотариус ДАННЫЕ ИЗЪЯТЫ8, ДАННЫЕ ИЗЪЯТЫ9 

Свидетель ДАННЫЕ ИЗЪЯТЫ6 пояснил, что является сыном истца и братом третьего лица. Весной 2013 года на семейном совете совместно решили оформить договор дарения на имя ФИО3 Документы оформляли после выписки истца спустя 10 месяцев. Поскольку в силу возраста истцу требуется помощь в быту, все были согласны с тем, чтобы ответчица проживала в доме с истцом, помогала ему во всем. На момент совершения сделки истец был вменяемым, понимал значение своих действий. Имелось кратковременное нарушение в течение недели после инсульта, но к осени 2013 года состояние здоровья истца восстановилось. 

Свидетель ДАННЫЕ ИЗЪЯТЫ7 пояснила, что является знакомой ответчика. Истца знает более 5 лет. После смерти бабушки, когда Татьяна ухаживала за дедом, он предложил оформить на нее дом и участок. Была выдана им доверенность. Он при этом хорошо себя чувствовал. Всех узнавал, был адекватным и доброжелательным. После инсульта ответчик за ним ухаживала, но это было 3-4 месяца. Он быстро восстановился. Он был слабый физически, но помнил всех. У истца начал манятся характер, стал агрессивным. Перекладывает мусор с места на место. С помоек приносит вещи домой. Это началось в 2016 году постепенно. 

Свидетель нотариус ДАННЫЕ ИЗЪЯТЫ8 пояснила, что доверенность оформлялась с выездом на дом. Оформляла две доверенности. Одна доверенность на продажу гаражного бокса, вторая доверенность на дарение. При оформлении доверенности человек сам объясняет, чего хочет, он рассказывает то, что он хочет, самостоятельно подписывает. При этом, нотариус спрашивает про посторонние темы, и если возникают малейшие сомнения, отказывает в оформлении документов. В данном случае не было никаких сомнений, все ответы были получены. Поскольку не было сомнений, составлена доверенность. Истец расписался в доверенности сам. Беседовала с истцом для выяснения дееспособности. Сопоставила документы с тем, что говорит доверитель. Он все рассказал, ответил на вопросы – зачем и почему он все это оформляет. 

Свидетель ДАННЫЕ ИЗЪЯТЫ9 пояснил, что ответчик является женой брата. Общается с семьей брата, бывает в гостях раза 2 в месяц. Не знал о дарении. В 2013 году истец лечился от инсульта. Он всех узнавал, к лету начал передвигаться на бегунках. Подсказывал по стройке. Это было в 2014 году. В 2013 году он нормально разговаривал, так же общался. Всех родственников узнавал. Он всегда понятно разговаривал. Новый 2014 год праздновали вместе, истец обычно со всеми общался за столом. Болезнь коснулась только двигательных навыков. Сознание оставалось ясным. Неизвестно почему произошел конфликт. Сейчас ФИО1 ориентируется во времени, с ним разговаривал, ничего не заметил. После того, как истец заболел, в 2013 году ответчица переехала в дом, за дедом осуществлялся постоянный уход. 

Показания свидетелей являются аналогичными и последовательными, кроме того, они предупреждены судом об уголовной ответственности за отказ от дачи показаний и за дачу заведомо ложных показаний, по ст. ст. 307, 308 Уголовного кодекса Российской Федерации, о чем подписка приобщена к материалам гражданского дела. Таким образом, оснований не доверять показаниям данных свидетелей у суда не имеется. 

Из показаний указанных свидетелей следует, что на момент подписания ФИО1 доверенности от 17.12.2013, удостоверенной нотариусом Барнаульского нотариального округа Алтайского края ДАННЫЕ ИЗЪЯТЫ8, у него не отмечалось каких-либо значимых психических нарушений, оформить договор дарения он запланировал еще весной 2013 года, был последователен в своих действиях, о его решении знали члены его семьи.

В ходе рассмотрения дела для разрешения вопроса о психическом состоянии истца в момент совершения оспариваемой сделки проведена комплексная судебная психолого-психиатрическая экспертиза. 

Согласно заключению эксперта №03/3-01 4983/1 от 07.11.2018, комиссия пришла к заключению, что материалы дела и медицинские документы не содержат данных о том, что у ФИО1 на момент подписания им доверенности от 17.12.2013 наблюдалось такое психическое расстройство, вследствие которого он был бы лишен способности понимать значение своих действий или руководить ими. По предоставленным медицинским документам он впервые был осмотрен психотерапевтом 01.07.2013, во время лечения в больнице по поводу геморрагического инсульта. В психическом состоянии во время указанной консультации отмечено, что он был в сознании, ориентирован. Эмоциональный фон ровный, снижен. Когнитивные функции сжижены умеренно. Темп мышления замедлен. Психопродукции не выявлено. Критика сохранена. Был установлен диагноз: «ОЗГМ сосудистого генеза с умеренным когнитивным снижением в остром периоде ОНМК». Кроме того, при лечении в стационаре с 16.06.2013 по 13.07.2013 по поводу геморрагического инсульта в диагнозе у ФИО1 в качестве осложнения указана «Постинсультная депрессия». По карте стационарного больного, кроме отмеченного выше при осмотре психотерапевта 01.07.2013 указания на «сниженный» эмоциональный фон, другого описания депрессивных нарушений у ФИО1 нет, врачом-психотерапевтом ему было рекомендована индивидуальная поддерживающая психотерапия, и проведено 6 сеансов психотерапии, каких-либо лекарственных препаратов для лечения депрессии не назначалось, по выписке из больницы он в консультации психиатра не нуждался. Из чего можно сделать вывод о не выраженном и кратковременной характере нарушений настроения (легкой депрессивной реакции), наблюдавшейся у Тимофеева во время его лечения в больнице с 16.06 по 13.07.2013. в последующем психиатром ФИО1 не осматривался, в представленных медицинских документах отсутствуют све6дения о наличии у ФИО1 в последующем каких-либо психических нарушений. По пояснениям свидетелей в суде на момент подписания ФИО1 доверенности от 17.12.2013, удостоверенной нотариусом Барнаульского нотариального округа Алтайского края ФИО7, у него так же не отмечалось каких-либо значимых психических нарушений, сделать дарственную на ответчицу (внучку) он запланировал еще весной 2013 года, был последователен в своих действиях, о его решении знали члены его семьи. Таким образом, материалы дела не содержат сведений о том, что у ФИО1 на момент подписания им доверенности от 17.12.2013, наблюдались такие психические нарушения (с учетом физического состояния, возраста), вследствие которых он был бы лишен способности понимать значение своих действий или руководить ими, а также что ФИО1 находился в таком психическом состоянии, которое могло бы оказать существенное влияние на смысловое восприятие и оценку существа сделки и привело бы к формированию у него заблуждения относительно существа или природы сделки. При настоящем исследовании у ФИО1 имеются признаки психического расстройства в форме сосудистого заболевания головного мозга с когнитивным снижением. Об этом свидетельствуют данные о цереброваскулярной патологии, имеющееся при настоящем исследовании негрубое снижение когнитивной продуктивности (неустойчивость внимания, снижение памяти, облегченность критических способностей). Возникновение вышеуказанных психических расстройств у ФИО1 по представленным медицинским документам относятся ко времени его стационарного лечения с 16.06. по 13.07.2013, когда он был консультирован психотерапевтом. По результатам исследования медицинских документов и результатам настоящего исследования можно говорить о медленно прогрессирующем характере течения указанного психического расстройства у ФИО1 Что подтверждается и свидетельскими показаниями в деле, указывающих на отсутствие резких изменений в его психическом состоянии. Период «в последующем» после момента подписания доверенности от 17.12.2013 экспертному исследованию подлежать не может ввиду большой длительности запрашиваемого временного промежутка. Решение вопроса о том, мог ли ФИО1 знать о возможности обращения в суд – в компетенцию комплексной судебной психолого-психиатрической экспертизы не входит. 

Из психологического анализа представленных материалов дела, а также данных настоящего экспериментально-психологического исследования следует, что ФИО1, перенеся инсульт в июне 2013 года, поначалу принимал помощь окружающих, но быстро восстановился, и на исследуемый период времени (декабрь 2013) был уже социально активным – он был способен к самообслуживанию, не находился от кого-либо в непосредственной зависимости, поддерживал социальные контакты и сохранял эмоциональные привязанности, был адаптирован в быту. Также он являлся инициатором подписания спорной доверенности, это обсуждалось в кругу родных, а ранее он сам пригласил внучку проживать у него и проводить реконструкцию дома. В материалах дела нет сведений о том, что на исследуемый период времени у ФИО1 были грубые интеллектуально-мнестические или эмоционально-волевые нарушения; его описывают человеком адекватным, общительным, веселым, он ориентировался в окружающем, всех узнавал, все понимал. Из результатов настоящего экспериментально-психологического исследования также следует, что у ФИО1 не выявляется таких индивидуально-психологических особенностей, как, например, признаков повышенной внушаемости и пассивной подчиняемости влиянию окружающих и т.д. Таким образом, исходя из вышеописанного, у ФИО1 не выявляется таких особенностей, которые могли оказать существенное влияние на его способность в момент подписания доверенности от 17.12.2013 понимать значение своих действий (в т.ч. «смысловое восприятие и оценку существа сделки») и руководить ими. 

Таким образом, по предоставленным материалам дела у ФИО1 в момент подписания им доверенности от 17.12.2013 не наблюдалось такого состояния, вследствие которого он был бы не способен понимать значение своих действий или руководить ими (том ***, л.д. ***). 

У суда нет оснований сомневаться в выводах экспертизы, поскольку нарушений при составлении заключения не установлено, заключение соответствует требованиям ст. 86 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, эксперты предупреждены об уголовной ответственности по ст. 307 Уголовного кодекса Российской Федерации. 

Выводы заключения экспертов сторонами в ходе рассмотрения дела не оспаривались. 

В силу ч. 2 ст. 187 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации заключение эксперта оценивается наряду с другими доказательствами, оно не имеет для суда заранее установленной силы. 

Между тем, учитывая специальный характер основания иска, его наличие может быть подтверждено только выводами специалистов в области медицины, на основе полного анализа показаний свидетелей, других материалов дела. Таким образом, для оценки способности лица понимать значение своих действий и руководить ими в силу своего психического состояния (наличия психического заболевания) в качестве доказательства судом принято заключение специалистов в области медицины, данное при проведении комплексной судебной психолого-психиатрической экспертизы.

Учитывая изложенное, суд приходит к выводу о том, что у ФИО1 в момент подписания им доверенности от 17.12.2013 не наблюдалось такого состояния, вследствие которого он был бы не способен понимать значение своих действий или руководить ими.

Таким образом, поскольку достаточных и достоверных доказательств, подтверждающих, что в момент совершения оспариваемой сделки истец не мог понимать значение своих действий и руководить ими, в силу требований ст. 56 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, в суд не представлено, оснований для удовлетворения исковых требований о признании ничтожной сделки недействительной, не имеется. 

Кроме того, в ходе рассмотрения дела представителем ответчика заявлено о пропуске срока исковой давности. 

В силу ч. 2 ст. 199 Гражданского кодекса Российской Федерации исковая давность применяется судом только по заявлению стороны в споре, сделанному до вынесения судом решения.

Истечение срока исковой давности, о применении которой заявлено стороной в споре, является основанием к вынесению судом решения об отказе в иске.

В соответствии со статьей 195 Гражданского кодекса Российской Федерации исковой давностью признается срок для защиты права по иску лица, право которого нарушено. Исходя из указанной нормы под правом лица, подлежащим защите судом, следует понимать субъективное гражданское право конкретного лица.

Поскольку основания, установленные ч. 1 ст. 177 Гражданского кодекса Российской Федерации, предусматривают возможность признания сделок недействительными по решению суда, то оспариваемое стороной истца соглашение является оспоримой сделкой.

В силу части 2 статьи 181 Гражданского кодекса Российской Федерации, срок исковой давности по требованию о признании оспоримой сделки недействительной и о применении последствий ее недействительности составляет один год. Течение срока исковой давности по указанному требованию начинается со дня прекращения насилия или угрозы, под влиянием которых была совершена сделка (пункт 1 статьи 179), либо со дня, когда истец узнал или должен был узнать об иных обстоятельствах, являющихся основанием для признания сделки недействительной.

Часть 1 ст. 200 Гражданского кодекса Российской Федерации предусматривает, что если законом не установлено иное, течение срока исковой давности начинается со дня, когда лицо узнало или должно было узнать о нарушении своего права и о том, кто является надлежащим ответчиком по иску о защите этого права.

Из материалов дела следует, что истцом доверенность от 17.12.2013 подписана собственноручно, что не оспаривалось в ходе рассмотрения дела. 

Заключением экспертизы установлено, что у ФИО1 не выявляется таких особенностей, которые могли оказать существенное влияние на его способность в момент подписания доверенности от 17.12.2013 понимать значение своих действий (в т.ч. «смысловое восприятие и оценку существа сделки») и руководить ими. 

С учетом изложенного, суд приходит к выводу, что в момент подписания доверенности истец знал о совершении оспариваемой сделки. 

Вместе с тем, с настоящим исковым заявлением истец обратился 24.07.2018, о чем свидетельствует штамп суда, то есть за пределами срока исковой давности. 

Как следует из п. 15 Постановления Пленума Верховного Суда РФ "О некоторых вопросах, связанных с применением норм Гражданского кодекса Российской Федерации об исковой давности" от 29 сентября 2015 года N 43 истечение срока исковой давности является самостоятельным основанием для отказа в иске (абзац второй пункта 2 статьи 199 ГК РФ). Если будет установлено, что сторона по делу пропустила срок исковой давности и не имеется уважительных причин для восстановления этого срока для истца - физического лица, то при наличии заявления надлежащего лица об истечении срока исковой давности суд вправе отказать в удовлетворении требования только по этим мотивам, без исследования иных обстоятельств дела.

Оснований для восстановления срока исковой давности не имеется, поскольку истцом не представлено доказательств уважительности пропуска указанного срока. 

Таким образом, пропуск срока исковой давности является самостоятельным основаниям для отказа в исковых требованиях. 

Руководствуясь статьями 98, 194-199 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, суд

РЕШИЛ:

Исковые требования ФИО1 к ФИО3 о признании ничтожной сделки недействительной, оставить без удовлетворения в полном объеме. 

Решение может быть обжаловано в апелляционную инстанцию Алтайского краевого суда в течение месяца со дня принятия решения судом в окончательной форме путем подачи апелляционной жалобы через Индустриальный районный суд города Барнаула.

Судья И. Ю. Комиссарова 

Верно, судья И. Ю. Комиссарова 

Секретарь с/з М.В. Степина 

Подлинник решения подшит в материалы гражданского дела №2-48/2019 Индустриального районного суда города Барнаула Алтайского края. 

На 02.02.2019 решение в законную силу не вступило.

Секретарь с/з М.В. Степина