РЕШЕНИЕ

 

Именем Российской Федерации

27.02.2025 года г. Самара

Октябрьский районный суд г. Самары в составе:

председательствующего судьи Орловой Т.А.,

при секретаре судебного заседания Приходько С.О.,

с участием помощника прокурора Октябрьского района Рыбкиной В.С., 

рассмотрев в открытом судебном заседании гражданское дело №2-5/2025 по исковому заявлению ФИО1 к ФИО3 о признании договора купли-продажи недействительным и применении последствий сделки недействительной, по иску ФИО3 к ФИО1, Управлению МВД России по г.Самаре о признании утратившей права пользования жилым помещением и снятии с регистрационного учета,

УСТАНОВИЛ:

ФИО1 обратилась в суд с вышеуказанным исковым заявлением к ФИО3, ссылаясь на то, что дата между ФИО1 и ФИО3 заключен договор купли-продажи, в соответствии с условиями которого она продала ответчику принадлежащую ей квартиру по адресу: адрес, этаж 4, площадью 43,6 кв.м, кадастровый №... за 3 500 000 рублей. Данную сделку она совершила при следующих обстоятельствах: 30 мая 2023 г. ей позвонили на сотовый телефон, и человек на том конце провода представился сотрудником Центробанка сообщил, что в отношении ее квартиры пытаются совершить мошеннические действия, и чтобы это предотвратить, нужно сменить кадастровый номер квартиры. Поскольку она пенсионерка, живет одна, юридическим образованием не обладает. Она доверилась людям, которые представились сотрудниками полиции. Человек, позвонивший ей, дал другой номер телефона, и сообщил, что она должна позвонить по этому номеру и там ей помогут все сделать правильно. Доверяя «сотрудникам полиции», она позвонила, и «риэлтор» сказал, что для смены кадастрового номера, ей нужно совершить мнимую сделку купли-продажи и что это спасет ее квартиру от мошенников. После того, как она сделала все что сказал сотрудник, и сдала документы в МФЦ, ей пояснили, что для того, чтобы все прошло нормально, ей нужно получить в ячейке денежные средства, которые она должна перечислить на безопасные счета. Номера счетов ей диктовали по телефону. Кроме того, мошенники убедили ее, что необходимо взять кредит в банке, и полученную сумму перечислить на безопасный счет, что она и сделала. Спустя неделю она узнала, что квартира ей уже не принадлежит, и незамедлительно обратилась в органы полиции, в настоящий момент заведено уголовное дело по факту мошенничества. Свою квартиру она продавать не собиралась, ранее к риэлторам не обращалась, объявлений о продаже квартиры не размещала. 27 июня 2023 г., ответчик пытался проникнуть в квартиру. Она вызывала сотрудников полиции, но наряд так и не приехал. Она узнала, что квартира выставлена на продажу, она опасается, что ответчик может дальше продать ее квартиру. Просит суд признать договор купли-продажи от 15.06.2023г., заключенный между Истцом и Ответчиком, недействительным и применить последствия недействительности сделки. 

ФИО3 обратился в суд с иском к ФИО1 о прекращении права пользования жилым помещением и снятии с регистрационного учета, ссылаясь на то, что между ФИО3 и ФИО1 дата был заключен договор купли- продажи квартиры, находящейся по адресу: адрес., кадастровый №.... На основании договора купли-продажи от дата право собственности перешло к ФИО3 Указанный договор зарегистрирован в ФИО2 федеральной службы государственной регистрации и кадастра и картографии по адрес дата, номер государственной регистрации: 63:01:0640005:459-63/458/2023-2. В настоящее время в указанной квартире зарегистрирован 1 человек: ФИО1, что подтверждается Справкой №... от дата выданной ООО «Самарский расчетно-кассовый центр». Согласно п. 4 Договора купли-продажи от дата, Продавец уведомляет Покупателя о том, что на дату подписания настоящего договора в жилом помещений зарегистрированы следующие граждане: ФИО1, которые oбязуются сняться с регистрационного учета в течение 10 рабочих дней с момента проведения государственной регистрации. Государственная peгистрация была проведена дата, следовательно, в срок до дата ФИО1 обязана была сняться с регистрационного учета. На основании изложенного просит суд признать утратившей право пользования ФИО1, жилым помещением, расположенным по адресу: адрес., кадастровый №.... Снять ФИО1, с регистрационного учета по адресу: адрес, кадастровый №....

Определением Октябрьского районного суда г. Самары от 31.10.2023г. постановлено: «Объединить гражданские дела №... по иску ФИО3 к ФИО1 о прекращении права пользования жилым помещением и снятии с регистрационного учета и №... по иску ФИО1 к ФИО3 о признании договора недействительным, присвоив делу единый номер №...».

В ходе рассмотрения гражданского дела исковые требования ФИО1 были уточнены, а именно просит признать договор купли-продажи от 15.06.2023г., заключенный между Истцом и ФИО4, недействительным и применить последствия недействительности сделки на основании приведенных положений ст. 178, 179 ГК РФ.

В судебном заседании истец ФИО1 и ее ФИО2 ФИО7, действующая на основании доверенности, исковые требования с учетом уточнений поддержали в полном объеме по указанным в иске основаниям, просили их удовлетворить, в удовлетворении требований ФИО3 возражали. ФИО1 пояснила, что ФИО3 давал объявления о срочной покупке квартиры на Авито, поэтому она к нему обратилась, при совершении сделки не сообщала покупателю о действительной цели продажи квартиры, получила от него денежные средства в размере, указанном в договоре, поскольку сделка была срочной, немного снизила цену квартиры, получив деньги, положила их в банковскую ячейку, в дальнейшем распорядилась ими по своему усмотрению. Считает, что сделка была с ее стороны фиктивной и ФИО3 должен ей вернуть квартиру, в настоящее время в Арбитражном суде Самарской области рассматривается ее заявление о признании ее банкротом, назначен финансовый управляющий, вернуть деньги, полученные ею по сделке, возможности не имеет. 

ФИО4 ФИО3 и его ФИО2 ФИО8, действующая на основании доверенности, в судебном заседании возражали в удовлетворении заявленных требований ФИО1, просили удовлетворить исковые требования ФИО3, пояснив, что квартира приобреталась по рыночной стоимости, при ее продаже ФИО1 поясняла, что приобретает жилье в Белоруссии, о своем желании получить квартиру назад при ее продаже не сообщала, деньги ей были переданы в размере, указанном в договоре, она ими распорядилась, вернуть не намерена. 

Представитель Ответчика Управления МВД по г.Самаре в судебное заседание не явился, о дате судебного заседания надлежаще извещен, до начала судебного заседания предоставил ходатайство о рассмотрении в его отсутствие, просил отказать.

Представители третьих лиц АО "Альфа-Банк", УФМС России по Самарской области, Управление Росреестра по Самарской области в судебное заседание не явились, извещались надлежащим образом, причину неявки суду не сообщили. 

Финансовый управляющий должника ФИО5 в судебное заседание не явился, извещался надлежащим образом, причину неявки суду не сообщил. 

Суд, выслушав пояснения сторон, заключение прокурора, полагавшего, что исковые требования ФИО1 подлежат частичному удовлетворению, требования ФИО3 надлежит удовлетворить, изучив материалы дела, приходит к следующим выводам.

В ч. 3 ст. 17 Конституции РФ установлено, что осуществление прав и свобод человека и гражданина не должно нарушать права и свободы других лиц.

Данному конституционному положению корреспондирует п. 3 ст. 1 ГК РФ, согласно которому при установлении, осуществлении и защите гражданских прав и при исполнении гражданских обязанностей участники гражданских правоотношений должны действовать добросовестно.

В п. 1 ст. 10 ГК РФ закреплена недопустимость осуществления гражданских прав исключительно с намерением причинить вред другому лицу, действия в обход закона с противоправной целью, а также иное заведомо недобросовестное осуществление гражданских прав (злоупотребление правом).

Статьей 153 ГК РФ предусмотрено, что сделками признаются действия граждан и юридических лиц, направленные на установление, изменение или прекращение гражданских прав и обязанностей.

Согласно ст.166 ГК РФ Сделка недействительна по основаниям, установленным законом, в силу признания ее таковой судом (оспоримая сделка) либо независимо от такого признания (ничтожная сделка).

Требование о признании оспоримой сделки недействительной может быть предъявлено стороной сделки или иным лицом, указанным в законе.

Оспоримая сделка может быть признана недействительной, если она нарушает права или охраняемые законом интересы лица, оспаривающего сделку, в том числе повлекла неблагоприятные для него последствия.

В соответствии со ст.167 ГК РФ Недействительная сделка не влечет юридических последствий, за исключением тех, которые связаны с ее недействительностью, и недействительна с момента ее совершения. 

Лицо, которое знало или должно было знать об основаниях недействительности оспоримой сделки, после признания этой сделки недействительной не считается действовавшим добросовестно.

При недействительности сделки каждая из сторон обязана возвратить другой все полученное по сделке, а в случае невозможности возвратить полученное в натуре (в том числе тогда, когда полученное выражается в пользовании имуществом, выполненной работе или предоставленной услуге) возместить его стоимость, если иные последствия недействительности сделки не предусмотрены законом.

В соответствии с ч. 1 ст. 420, ч. 1 ст. 421 ГК РФ договором признается соглашение двух или нескольких лиц об установлении, изменении или прекращении гражданских прав и обязанностей; граждане и юридические лица свободны в заключении договора.

В силу ст. 432 ГК РФ, договор считается заключенным, если между сторонами, в требуемой в подлежащих случаях форме, достигнуто соглашение по всем существенным условиям договора; существенными являются условия о предмете договора, условия, которые названы в законе или иных правовых актах как существенные или необходимые для договоров данного вида, а также все те условия, относительно которых по заявлению одной из сторон должно быть достигнуто соглашение; договор заключается посредством направления оферты (предложения заключить договор) одной из сторон и ее акцепта (принятия предложения) другой стороной.

Согласно п. 1 ст. 450 ГК РФ изменение и расторжение договора возможны по соглашению сторон, если иное не предусмотрено настоящим Кодексом, другими законами или договором.

В порядке п. 2 ст. 218 Гражданского кодекса Российской Федерации право собственности на имущество, которое имеет собственника, может быть приобретено другим лицом на основании договора купли-продажи, мены, дарения или иной сделки об отчуждении этого имущества.

В соответствии с п. 1 ст. 549 Гражданского кодекса Российской Федерации по договору купли-продажи недвижимого имущества (договору продажи недвижимости) продавец обязуется передать в собственность покупателя земельный участок, здание, сооружение, квартиру или другое недвижимое имущество (ст. 130).

Договор продажи недвижимости на основании ст. 550 Гражданского кодекса Российской Федерации заключается в письменной форме путем составления одного документа, подписанного сторонами (п. 2 ст. 434).

На основании п. 1 ст. 556 Гражданского кодекса Российской Федерации передача недвижимости продавцом и принятие ее покупателем осуществляются по подписываемому сторонами передаточному акту или иному документу о передаче, если иное не предусмотрено законом или договором. Обязательство продавца передать недвижимость покупателю считается исполненным после вручения этого имущества покупателю и подписания сторонами соответствующего документа о передаче.

В силу п. 1 ст. 551 Гражданского кодекса Российской Федерации переход права собственности на недвижимость по договору продажи недвижимости от продавца к покупателю подлежит государственной регистрации.

В случаях, когда отчуждение имущества подлежит государственной регистрации, право собственности у приобретателя возникает с момента такой регистрации (п. 2 ст. 223 Гражданского кодекса Российской Федерации).

Судом установлено, что ФИО1 с 2004г. являлась собственником квартиры расположенной по адресу: адрес, что подтверждается свидетельством о государственной регистрации права от 26.03.2004г., выданного на основании свидетельства о праве на наследство по завещанию, выданное нотариусом адрес ФИО9 17.03.2004г. 

09.06.2023г. между ФИО1 и ФИО3 заключен предварительный договор купли-продажи, в соответствии с условиями которого ФИО1 продала ФИО3 принадлежащую ей квартиру по адресу: адрес, этаж 4, площадью 43,6 кв.м, кадастровый №... за 3 500 000 рублей.

дата между ФИО1 и ФИО3 заключен договор купли-продажи, в соответствии с условиями которого ФИО1 продала ФИО3 принадлежащую ей квартиру по адресу: адрес, р-н Октябрьский, адрес, этаж 4, площадью 43,6 кв.м, кадастровый №... за 3 500 000 рублей.

Согласно описи документов, принятых для оказания государственных услуг регистрации права на объект недвижимости ФИО1 15.06.2023г. в 16ч. 26 мин. предоставила документы, заявление о государственной регистрации прав, сделок с прилагаемыми документами.

В соответствии с пояснениями ФИО1 в период времени с дата по дата, более точное время не установлено, неустановленное лицо, находясь в неустановленном месте, путем мошеннических действий, используя средства мобильной связи, различные абонентские номера, представившись сотрудником Центрального Банка России завладев доверием ФИО1, убедило последнюю взять несколько кредитов в банках «ПочтаБанк», «Совкомбанк», и «Сбербанк», так же убедив ФИО1 продать квартиру, и перевести полученные ею деньги, на несколько разных счетов, в общей сумме 4 557 800 рублей.

дата по данному факту в отделе по расследованию преступлений, совершенных на территории адрес, СУ У МВД России по адрес возбуждено уголовное дело №... по признакам преступления предусмотренного ч. 4 ст. 159 УК РФ.

ФИО1 признана потерпевшей, что подтверждается постановлением о признании потерпевшим от 25.06.2023г. 

дата руководителем следственного органа — заместителем начальника СУ Управления МВД России по г. Самаре полковником юстиции ФИО10 уголовное дело №... изъято из производства отдела по расследованию преступлений, совершенных на территории Октябрьского района, СУ Управления МВД России по г. Самаре и передано в специализированный следственный отдел по расследованию преступлений, совершенных с использованием информационно-телекоммуникационных технологий, СУ Управления МВД России по г. Самаре для дальнейшего расследования.

08.07.2023г. уголовное дело принято к производству следователя специализированного отдела по расследованию преступлений, совершенных с использованием информационно-телекоммуникационных технологий, следственного Управления МВД Росссии по г. Самаре ФИО11

21.07.2023г. следователь ФИО12 вынес постановление о признании гржданина истцом, в котором признал ФИО1 гражданским истцом по уголовному делу.

Заявляя требования о признании сделки недействительной, истец указывает, что в момент события не могла объективно оценивать ситуацию, в связи с тем что ее ввели в заблуждение ссылаясь на ст. 178 и 179 ГК РФ.

Согласно п. 1 ст. 178 ГК РФ сделка, совершенная под влиянием заблуждения, может быть признана судом недействительной по иску стороны, действовавшей под влиянием заблуждения, если заблуждение было настолько существенным, что эта сторона, разумно и объективно оценивая ситуацию, не совершила бы сделку, если бы знала о действительном положении дел.

Исходя из смысла п. 2 ст. 179 ГК РФ сделка, совершенная под влиянием обмана, может быть признана судом недействительной по иску потерпевшего. Обманом считается также намеренное умолчание об обстоятельствах, о которых лицо должно было сообщить при той добросовестности, какая от него требовалась по условиям оборота. Сделка, совершенная под влиянием обмана потерпевшего третьим лицом, может быть признана недействительной по иску потерпевшего при условии, что другая сторона либо лицо, к которому обращена односторонняя сделка, знали или должны были знать об обмане. Считается, в частности, что сторона знала об обмане, если виновное в обмане третье лицо являлось ее представителем или работником либо содействовало ей в совершении сделки.

Вместе с тем, заявляя о недействительности сделки на основании ст.178, 179 ГК РФ в ходе рассмотрения дела истица основывает свои требования на том, что она находилась в состоянии, когда была не способна понимать значение своих действий и руководить ими.

В соответствии со ст.196 ГПК РФ суд принимает решение по заявленным истцом требованиям. Однако суд может выйти за пределы заявленных требований в случаях, предусмотренных федеральным законом.

Таким образом, суд считает необходимым применить к данным правоотношениям положения ст.177 ГК РФ.

В соответствии с положениями пункта 1 статьи 177 Гражданского кодекса Российской Федерации сделка, совершенная гражданином, хотя и дееспособным, но находившимся в момент ее совершения в таком состоянии, когда он не был способен понимать значение своих действий или руководить ими, может быть признана судом недействительной по иску этого гражданина либо иных лиц, чьи права или охраняемые законом интересы нарушены в результате ее совершения.

Таким образом, из анализа положений статьи 177 Гражданского кодекса Российской Федерации следует, что основание недействительности сделки, предусмотренное в указанной норме, связано с пороком воли, то есть таким формированием воли стороны сделки, которое происходит под влиянием обстоятельств, порождающих несоответствие истинной воли такой стороны ее волеизъявлению, вследствие чего сделка, совершенная гражданином, находившимся в момент ее совершения в таком состоянии, когда он не был способен понимать значение своих действий или руководить ими, не может рассматриваться в качестве сделки, совершенной по его воле.

Согласно разъяснениям, приведенным в пункте 13 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации "О подготовке гражданских дел к судебному разбирательству", во всех случаях, когда по обстоятельствам дела необходимо выяснить психическое состояние лица в момент совершения им определенного действия, должна быть назначена судебно-психиатрическая экспертиза, например, при рассмотрении дел о признании недействительными сделок по мотиву совершения их гражданином, не способным понимать значение своих действий или руководить ими (статья 177 Гражданского кодекса Российской Федерации).

Таким образом, юридически значимыми обстоятельствами в таком случае являются наличие или отсутствие психического расстройства у лица в момент совершения сделки, степень его тяжести, степень имеющихся нарушений его интеллектуального и (или) волевого уровня.

Согласно ч. 1 ст. 79 ГПК РФ, при возникновении в процессе рассмотрения дела вопросов, требующих специальных знаний в различных областях науки, техники, искусства, ремесла, суд назначает экспертизу. Проведение экспертизы может быть поручено судебно-экспертному учреждению, конкретному эксперту или нескольким экспертам.

В ст. 87 названного кодекса предусмотрено, что в случаях недостаточной ясности или неполноты заключения эксперта суд может назначить дополнительную экспертизу, поручив ее проведение тому же или другому эксперту (ч. 1).

В связи с возникшими сомнениями в правильности или обоснованности ранее данного заключения, наличием противоречий в заключениях нескольких экспертов суд может назначить по тем же вопросам повторную экспертизу, проведение которой поручается другому эксперту или другим экспертам (ч. 2).

Согласно ст. 67 указанного кодекса суд оценивает доказательства по своему внутреннему убеждению, основанному на всестороннем, полном, объективном и непосредственном исследовании имеющихся в деле доказательств (ч. 1).

Суд оценивает относимость, допустимость, достоверность каждого доказательства в отдельности, а также достаточность и взаимную связь доказательств в их совокупности (ч. 3).

Результаты оценки доказательств суд обязан отразить в решении, в котором приводятся мотивы, по которым одни доказательства приняты в качестве средств обоснования выводов суда, другие доказательства отвергнуты судом, а также основания, по которым одним доказательствам отдано предпочтение перед другими (ч. 4).

Допустимость доказательств в гражданском процессе означает, что обстоятельства дела, которые в соответствии с законом должны быть подтверждены определенными средствами доказывания, не могут подтверждаться никакими другими доказательствами (ст. 60 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации).

Определением Октябрьского районного суда г. Самары от 23.10.2023 по ходатайству стороны была назначена судебно-психиатрическая экспертиза. 

На разрешение экспертов поставлены следующие вопросы: 1. Находилась ли ФИО1, дата г.р. под психологическим воздействием со стороны третьих лиц в период с дата по дата? 2. Определить, могла ли ФИО1, дата г.р. в момент совершения юридически значимых действий, понимать характер и значение совершаемых ею действий, а также осознавать результаты этих действий?

Проведение экспертизы было поручено экспертам ГБУЗ «Самарская областная клиническая психиатрическая больница».

Согласно заключению судебно-психиатрической комиссии экспертов от 14 декабря 2023г. № 917 выполненного ГБУЗ «Самарская областная клиническая психиатрическая больница» исходя из анализа материалов дела в полном объеме в сопоставлении с результатами очного психиатрического и патопсихологического освидетельствования ФИО1 установлено, что хотя и не имеется оснований для убедительной клинической квалификации у неё какого-либо психического расстройства (соответствующего критериальным признакам международного стандарта диагностики), но установлено фактически, что внешне целенаправленное поведение ФИО1 в ходе оформления ею оспариваемых документов (договоров купли - продажи 09.06.2023г. и 15.06.2023г.) определялось не свободным собственным волеизъявлением, а патологическими (навязанными извне, индуцированными) мотивами, то есть по своему психическому состоянию ФИО1 в указанные выше периоды времени (в виду дефицита критического и прогностического компонентов мышления) не могла полноценно понимать значение своих действии и руководить ими и соответствующе оценивать их юридические последствия. ФИО1, дата г.р., в период с 30.05.2023г. по 25.06.20230г. находилась под психологическим воздействием третьих лиц, осуществленном посредством телефонных звонков и сообщений в мессенджерах с использованием сложных, многопозиционных, развернутых во времени сценариев манипулирования с ролевой структурой, с задействованием фейковых ФИО2 банка, правоохранительных органов, основанном на актуальных потребностях (безопасности, материальное и личное благополучие) и опасениях (страх потери сбережений и имущества) ФИО1. О наличии психологического воздействия со стороны третьих лиц свидетельствует располагающая и уважительно-доверительная манера общения, намеренное создание с их стороны стрессовых обстоятельств (запреты на разглашение информации, частые звонки, не оставляющие время на размышление) с последующим предложением помощи и озвучиванием единственно возможного способа разрешения ситуации, ориентированные на изменение личностных проявлений, социальных установок и мотивов ФИО1, приведшие к скрытому возбуждению у ФИО1 намерений, не совпадающих с её актуально существующими желаниями (ответ на вопрос №...). В юридически значимый период в условиях воздействия со стороны третьих лиц (манипуляция с угрозой безопасности (материальному и личному благополучию)), у ФИО1 отмечалось нарушение адекватности восприятия поступающей информации (информация от третьих лиц стала восприниматься подэкспертной без должной критической оценки, она стала доверчивой, легко внушаемой, ведомой, подчиняемой своим собеседникам), приведшее к искажению её социальных установок и мотивов, скрытое возбуждение у ФИО1 намерений, не совпадающих с её актуально существующими желаниями и искажению понимания сути сделки, ограничению её способности в тот период критически оценивать происходящее, понимать истинный характер и значение совершаемых ею действий, прогнозировать истинные последствия собственных поступков, осознавать реальные результаты своих действий (ответ на вопрос №...).

Эксперт ФИО13 в судебном заседании пояснила суду, что является заведующей отделением Самарской областной клинической больницы. Для проведения экспертизы ей были представлены копия экспертного акта, материалы гражданского дела, также в ходе исследования установлено, что у ФИО1 отсутствовали и отсутствуют признаки психического расстройства, но с учетом мнения психолога, они пришли к гипотезе, что свобода волеизъявления была ограничена в силу особенности личности. Причина ее действий это критический компонент мышления, это личностное расстройство. Полагает, что она отдает отчет своим действиям, но не оценивала последствия, поскольку ее действия нанесли ей самой ущерб. Поскольку в определении суда содержался вопрос к психологу, поэтому было принято самостоятельное решение о привлечении психолога к производству экспертизы.

Эксперт ФИО14 в судебном заседании пояснила суду, что работает медицинским психологом в Самарской клинической больнице, имеет высшее медицинское образование. Принимала участие в проведение судебной психиатрической экспертизы ФИО1, пояснила, что отвечала на оба вопроса и имеет право проводить психиатрическую экспертизу, поскольку эксперт сам определяет, кого привлечь к проведению экспертизы. У ФИО1 повышенная эмоциональность, впечатлительность, доверчивость и пассивность. В ситуации внешнего давления она становится зависимой. 

ФИО4 не согласилась с выводами судебной экспертизы, представив в материалы дела заключение специалистов психиатра и психолога №24/24а изготовленного Федеральным государственным бюджетным учреждением «Национальный медицинский исследовательский центр психиатрии и наркологии имени В.П. Сербского» Министерства здравоохранения Российской Федерации Экспериментально-психологическое заключение проведено в достаточном объеме и по его результатам составлено развернутое заключение с указанием использованных методов и методик. За ним следует экспертный анализ юридически значимой информации. Следует отметить, что поскольку экспертиза назначена и исполнена в отношении конкретного живого лица — ФИО1, именно ее психическая деятельность является объектом исследования, а юридически значимая способность к свободному волеизъявлению - предметом. Поэтому психолог должен давать оценку не способам воздействия со стороны неизвестных лиц, а анализировать исключительно результаты манипуляции в отношении обследуемой - изменения произвольной регуляции деятельности у подэкспертной вследствие таковой. Оформляя свой анализ таким образом, психолог выходит за пределы своей компетенции при производстве такого рода экспертиз, напрямую следуя формулировке вопроса, в то время как он должен был дать ответ в соответствии с принципами КСППЭ.

Кроме того, мотивы и жизненные установки ФИО1, как следует из заключения психолога, отнюдь не поменялись, как это указано в обосновании ответа на вопрос. Подэкспертная оставалась правопослушной, ее действия были направлены на сохранение собственных материальных средств по указанию лиц, которых она считала ФИО2 власти и ответственными за транслируемые и навязываемые ей решения, которые не были ее самостоятельным выбором. Изменение ведущих жизненных установок характерно не для манипуляции, а для индуцированных состояний. Хотя данное обстоятельство не влияет на содержание вывода о том, что поведение ФИО1 носило, по сути, зависимый характер вследствие манипулятивных воздействий, психологические механизмы и нарушенные звенья в структуре деятельности обозначены неверно.

Кроме того, неудачным представляется использование термина о наличии у ФИО1 мышления «наивного оптимиста», что является прямым и необоснованным переносом содержания исследовательской научной статьи по жертвам телефонного мошенничества на конкретный экспертный случай. Авторы говорят о том, что для данного контингента характерен стиль наивного оптимиста, на основании методики, где интерпретация результатов производится с использованием такой шкалы. Подэкспертная опросников на определение стиля мышления не выполняла, упомянутая категория является условной, научной и не вполне соотносится с житейскими формулировками, в тексте экспертного заключения она может быть воспринята отнюдь не в том контексте, в каком она используется в литературе.

Кроме вышеизложенного, обращает на себя внимание отсутствие согласованной экспертной позиции врачей-психиатров и психолога. Так, врачи- психиатры указывают на наличие у ФИО1 «патологических мотивов», которые определяются как «навязанные извне, индуцированные». Следует отметить, что индуцированные состояния носят патологический характер и возникают по психопатологическим механизмам, в то время как при направленных манипулятивных воздействиях могут формироваться психологические состояния, для которых характерно зависимое, а не индуцированное поведение. Таким образом, в рамках одной экспертизы в отношении одного лица было вынесено два принципиально разных, а не взаимодополняющих экспертных суждения, которые существенно противоречат друг другу. Кроме того, если врачи-психиатры нашли обоснование для экспертного суждения с опорой на собственные критерии, остается неясным. Таким образом, на основании изложенного можно заключить, что при допустимости суждений экспертов на основании выявленных нарушений законодательных требований к экспертным заключениям, недостатков и противоречий, выхода экспертов за пределы компетенции можно усомниться в полноте и научной обоснованности выводов в целом и, следовательно, представленное Заключение №... судебно-психиатрической комиссии экспертов, проведенной в ГБУЗ «Самарская областная клиническая психиатрическая больница», не может рассматриваться как в полной мере соответствующее ст. 8 Закона “О государственной судебно-экспертной деятельности в Российской Федерации”, содержащей требования по объективности, всесторонности, полноте и научной обоснованности экспертных исследований.

Оценивая предоставленные экспертное заключение и рецензию к нему, суд приходит к выводу, что экспертное заключение ГБУЗ «Самарская областная клиническая психиатрическая больница» нельзя принять, поскольку экспертная организация по собственной инициативе без согласования с судом провела психолого-психиатрическое исследование, самостоятельно включив врача психолога, что не соответствует определению суда о назначении судебной психиатрической экспертизы. На это же указано в оцениваемой рецензии, выполненной Федеральным государственным бюджетным учреждением «Национальный медицинский исследовательский центр психиатрии и наркологии имени В.П. Сербского» Министерства здравоохранения Российской Федерации, в связи с чем экспертное заключение от 14 декабря 2023г. № 917 выполненного ГБУЗ «Самарская областная клиническая психиатрическая больница» не может быть положено в основу решения суда. Допрошенный врач-психиатр показала, что ФИО1 способна осознавать значение своих действий.

В соответствии с ч. 2 ст. 87 ГПК РФ в связи с возникшими сомнениями в правильности или обоснованности ранее данного заключения, наличием противоречий в заключениях нескольких экспертов суд может назначить по тем же вопросам повторную экспертизу, проведение которой поручается другому эксперту или другим экспертам.

Учитывая, что для рассмотрения данного дела возникла необходимость проведения повторной экспертизы ввиду того, что в ходе судебного заседания между сторонами возник спор по заключению экспертизы ГБУЗ «Самарская областная клиническая психиатрическая больница», допрошенные в судебном заседании члены комиссии проводимой экспертизы ФИО13 и ФИО14 дать ответы на конкретно поставленные вопросы не смогли, не привели нормативно правовое обоснование данному заключению, ввиду чего, суд пришел к выводу, что заключение от 14 декабря 2023г. № 917 выполненного ГБУЗ «Самарская областная клиническая психиатрическая больница» не может быть положено в основу решения и 05.04.2024 определением Октябрьского районного суда г. Самары по ходатайству стороны была назначена повторная судебно-психиатрическая экспертиза. 

Проведение экспертизы было поручено Республиканской клинической психиатрической больнице им. акад. ФИО16.

Дело вернулось без проведения судебной экспертизы. 

Определением Октябрьского районного суда г. Самары от 15.07.2024 была назначена комплексная судебная психолого- психиатрическая экспертиза.

Перед экспертами были поставлены следующие вопросы: 

1. Страдала ли ФИО1, дата г.р. в юридически значимой ситуации заключения сделки каким-либо психическим расстройством и если страдала, то оказывало ли оно влияние на его способность к осознанию существа сделки, ее юридических особенностей, прогнозированию ее результатов, а также на регуляцию ее поведения?

2. Имеются ли у ФИО1, дата г.р., такие индивидуально-психологические особенности, как внушаемость и подчиняемость, которые существенно снизили или ограничили его способность руководить своими действиями в период заключения сделки? 

3. Могла ли ФИО1, дата г.р., с учетом своего психического состояния, индивидуально-психологических особенностей в период заключения сделки понимать значение своих действий?

Согласно заключению судебно-психиатрического эксперта (комиссии экспертов) от 28.11.2024г. № 1365 выполненного ГБУЗ РБ Республиканская клиническая Психиатрическая больница ФИО1 ранее каким-либо психическим расстройством не страдала и не страдает им в настоящее время. Однако, исходя из анализа материалов гражданского дела в сопоставлении с результатами настоящего психиатрического освидетельствования, ФИО1 в юридически значимой ситуации находилась под влиянием заблуждения, а именно, в ответ на сообщение ей заведомо ложных сведений у неё сформировались не соответствующие действительности представления о совершаемых действиях ошибочное восприятие и осмысление ситуации в целом, неадекватное представления о существе сделки. Исследуемые события характеризовались внезапностью возникновения, перегрузкой информации, массированностью интенсивным психологическим манипулятивным воздействием в условиях временного ограничения, регулярного контроля, давления. Навязываемый ей алгоритм действий, четкость указаний и требований при многозадачности и срочности их реализации, способствовали растерянности, ограничению поля восприятия вследствие внешнего давления, фиксации на угрозе и защите своей безопасности, повышенному эмоциональному напряжению с актуализацией тревоги и чувства страха, угнетению способности прогнозировать последствие своих действий, что в сочетании с её личностными особенностях (добросовестность, исполнительность, обязательность, доверчивость ответственность, развитое чувство долга, приверженность определенные нормам и правилам поведения) привело к снижению ресурсов волевой регуляции деятельности, зависимому поведению, неспособности противостоять сложившимся обстоятельствам и находить конструктивный выход из такой положения, к принятию чужой позиции без ее анализа и оценки возможны: результатов и последствии своих действий, к полной подчиняемости, к ослаблению критических и прогностических способностей, и оказало существенное влияние на её поведение (ответ на вопрос № 1). Таким образом, вышеизложенное в совокупности препятствовало понимаю подэкспертной содержания и последствий совершаемых действий, самостоятельному принятию решения и его последующей реализации, что в целом нарушало регуляцию её поведения и лишало ФИО1 способности понимать значение своих действий и руководить в период заключения сделки. У ФИО1 не выявлено признаков повышенной возрастной внушаемости, подчиняемости. Однако, анализ обстоятельств дела показывает, что особенности личности ФИО1 в условиях выраженного эмоционального напряжения, направленного манипулятивного воздействия со стороны звонивших, обусловили нарушение в ее действиях звена сознательного целеполагания (побуждение на заключение купли-продажи квартиры были не собственные, а навязанными извне лицами, ее действия были направлены на реализацию сформированных у нее искаженных представлений природы сделки), снижение волевой регуляции деятельности и ситуативность поведения, что привело к неспособности противостоять сложившимся обстоятельствам и найти конструктивный выход из такого положения, легкость принятия чужой позиции без ее анализа и оценки возможных результатов и последствий своих действий, обусловило внушаемость влиянию значимых лиц с готовностью к реализации транслируемых ей решений (ответ на вопрос №2 постановления). 2. Свойственные ФИО1 индивидуально-психологические особенности (добросовестность, исполнительность, обязательность, доверчивость, ответственность, развитое чувство долга, четкость выполнения конкретных задач с просоциальностью установок, подверженность влиянию чувств с невысокой толерантностью к фрустрациям, склонность к реакциям волнения, переживания, растерянности в субъективно сложных, стрессовых ситуациях с легкостью актуализации тревожности) на фоне возникновения у нее фрустрирующих факторов - при получении ей информации об оформлении на нее кредита, угрозе ее денежным средствам, способствовали к резкому росту эмоционального напряжения, привели к ошибочному смысловому восприятию и оценки ситуации (заблуждению) в юридически значимый период - в период оформления и. подписания купли-продажи квартиры, формированию у нее зависимого поведения вследствие психологического 1 (манипулятивного) воздействия со стороны звонивших лиц с полным и безусловным принятием транслируемых ей решений, представляющихся ей единственно правильными и возможными, со стороны лиц, которые воспринимались ею как официальные, наделенные полномочиями и действующие в ее интересах. У ФИО1 на момент юридически значимой ситуации (купли-продажи квартиры) намерение совершить сделку несамостоятельно было сформирован, цель была навязана звонившими ей лицами (которые воспринимались ею как официальные, наделенные полномочиями и действующими в ее интересах), ее действия были направлены на реализацию сформированных у нее искаженных представлений о природе сделки, возникшей на почве опасности потери квартиры, с полным и безусловным принятием транслируемых ей решений, представлявшихся ей единственно правильным и возможным выходом из данной ситуации. Звенья планирования, анализа, выбора, оценки, прогноза и структуры деятельности у ФИО1 были редуцированы. У нее ( наблюдались признаки дезорганизации ее деятельности, доминирование аффекта логики с трудностями рационального анализа поступающей информации, которые привели к неспособности к осознанному принятию решений, что лишало ФИО1 способности понимать значение своих действий и руководить ими при заключении сделки купли продажи квартиры (ответ на вопрос №3 постановления). 

С учетом возникших у сторон вопросов по проведённой экспертизе, в судебном заседании была опрошена эксперт ФИО17, которая подтвердила доводы, изложенные в заключении, показав суду, что работает врачом с 2007г.. экспертом с 2008г. Для проведения экспертизы ей были предоставлены материалы гражданского дела, медицинское заключение, заключение от 2023г. ФИО1 психическими расстройствами не страдает, пояснила, что она отвечала на первый вопрос, но выводы обсуждаются комиссионно. 

Эксперт ФИО18 в судебном заседании пояснила суду, что работает в должности эксперта-психолога с 1986 г., при проведении экспертизы отвечала на второй и третий вопрос. Ею была исследована структура психического процесса, внушаемости и подчиняемости. Побуждение к продаже квартиры было навязано лицами, которые ей звонили по телефону. В общем ФИО1 понимала, что продает квартиру, но природа была искажена, также она осознавала, что за продажу она получила деньги. Со стороны ФИО3 в заблуждение она не вводилась. Участниками сделки являлись ФИО1 и ФИО3, однако без третьих лиц эта бы сделка не состоялась.

Суд отмечает, что вышеуказанное заключение экспертов составлено экспертами, имеющими необходимую квалификацию и стаж работы, является полным, научно обоснованным, подтвержденными документами и другими материалами дела, эксперты предупреждены об уголовной ответственности по статье 307 Уголовного кодекса Российской Федерации, как в определении суда о назначении экспертизы от 15.07.2024г., так и при проведении непосредственно комплексной судебной психолого- психиатрической экспертизы, о чем имеется подпись экспертов в заключении, представленном в материалы дела.

Заключение экспертизы с учетом опроса экспертов ФИО17 и ФИО18 полностью соответствуют требованиям ст. 86 Гражданского кодекса Российской Федерации, Федерального закона от 31.05.2001 № 73-ФЗ «О государственной судебно-экспертной деятельности в Российской Федерации», дано в письменной форме, содержит подробное описание проведенного исследования, анализ имеющихся данных, результаты исследования, конкретные ответы на поставленные вопросы, является последовательным, не допускает неоднозначного толкования.

В данном случае суд не усматривает оснований ставить под сомнение достоверность данного заключения экспертов, в связи с чем полагает, что данное заключение следует положить в основу решения.

В опровержение экспертного заключения ответчиком было предоставлено заключение ООО «Головоломка» Клиника психотерапии «Когито», которой указано, что выводы психолога необоснованы и противоречивы, психологом не использованы методики и тесты на выявление особенностей, нарушен порядок проведения судебной экспертизы.

В судебном заседании допрошены свидетели ФИО19, ФИО20, которые показали о наличии указанных нарушений.

Оценивая заключение ООО «Головоломка», показания свидетелей суд приходит к выводу, что указанные ими нарушения со стороны ГБУЗ РБ Республиканская клиническая Психиатрическая больница незначительны и их устранение не приведет к получению экспертами иных выводов.

Свидетель ФИО21 в судебном заседании был допрошен, пояснил, что он занимается ремонтом и покупкой квартир, ему поступил телефонный звонок от ФИО1, которая сообщила, что переезжает в Республику Беларусь к родственникам, в связи с чем продает квартиру, далее им была озвучена стоимость, за которую он готов купить квартиру, предварительно посоветовавшись с ФИО3, поскольку они являются партнерами. После чего ФИО1 взяла паузу для обдумывания предложения, позже она позвонила и сообщила о своем согласии на совершение сделки купли-продажи. Она приехала к ним в офис, где был заключен предварительный договор. Как только они с ФИО3 собрали нужную сумму, они сообщили ФИО1 о готовности заключить сделку. 

Свидетель ФИО22 в судебном заседании был допрошен, пояснил, что ему поступил звонок с Авито от ФИО1 с предложением купить квартиру, поскольку она собирается переезжать в Республику Беларусь, телефонный разговор длился не более трех минут, после чего приезжали смотреть квартиру.

Свидетель ФИО23 в судебном заседании была допрошена, пояснила, что является дочерью ФИО1, с матерью у них доверительные отношения. О том, что мать продала квартиру, она узнала в воскресенье 25 июня, мать сообщила, что продала квартиру мошенникам и они пытаются проникнуть к ней в квартиру, после чего они обратились в правоохранительные органы и сообщили им о данном факте. В период с конца мая по 25 июня она виделась с ФИО24 вела себя, как обычно. Кроме того пояснила, что родственников в ближайшем зарубежье у них нет, и желание переехать из города Самары у матери не было. Планы относительно продажи квартиры были в будущем, но для приобретения квартиры ближе к ней, также у матери были накопления около 500 000 руб, на эти деньги планировали сделать ремонт. Документы на квартиру хранились у ФИО1

Свидетель ФИО25 в судебном заседании был допрошен, пояснил, что ФИО1 его крестная тетя, общается с ней около одного раза в месяц. В целом его тетя очень добрая, доверчивая и отзывчивая. Полагает, что ее заставили продать квартиру, она в этот момент не понимала, что делает. Как то она уже покупала пылесос за 100 000 руб., который явно не стоил этих денег. 

Свидетель ФИО26 в судебном заседании была допрошена, пояснила, что является соседкой ФИО1, может ее охарактеризовать, как хорошую, добрую женщину, сейчас видятся редко, так как у нее проблемы со здоровьем, высокое давление, постоянно заказывает продукты в самокате, а она открывает им дверь. О ситуации с продажей квартиры ей известно только со слов ФИО1

Свидетель ФИО27 в судебном заседании была допрошена, пояснила, что является соседкой ФИО1, дружат с ней с 1996 года, может ее охарактеризовать, как хорошую, добрую женщину и очень доверчивую. Летом в июне ФИО1 сообщила ей, что попалась к каким-то мошенникам. 

Свидетель ФИО28 в судебном заседании была допрошена, пояснила, что является соседкой ФИО1, которая хорошая добрая женщина, однако столкнулась с непростой ситуацией, ее обманули. На нее давили, чтобы она продала квартиру, она разместила объявление о продаже квартиры на Авито, деньги от покупателя она хотела наличными, о продаже квартиры ей известно лишь со слов ФИО1

Оценивая показания свидетелей, допрошенных в ходе рассмотрения дела, суд учитывает, что в соответствии с частью 1 статьи 69 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации свидетелем является лицо, которому могут быть известны какие-либо сведения об обстоятельствах, имеющих значение для рассмотрения и разрешения дела.

Оснований не доверять показаниям свидетелей суд не усматривает, свидетели были предупреждены об уголовной ответственности, свидетельские показания учитываются судом в совокупности с другими доказательствами.

Суд приходит к выводу о наличии оснований для признания договора купли-продажи от 15.06.2023г. недействительными по основанию, предусмотренному п. 1 ст. 177 ГК РФ, учитывая следующее.

На момент заключения оспариваемого договора купли-продажи ФИО1 было 62 года, при этом индивидуально-психологические особенности, стрессовая ситуация и сосредоточенность на негативных переживаниях, связанных с морально-психологическим давлением, категоричными требованиями соблюдать жесткие правила мнимых сотрудников банка, следственных органов и их действиями, стремлением помочь в поимке мошенников, которые, как следует из заключения комплексной судебной психолого-психиатрической экспертизы, оказали влияние на оценку ей обстоятельств заключения сделок и их юридических последствий.

Установив на основании выводов судебной экспертизы, что на момент заключения оспариваемого договора ФИО1 хотя и дееспособная, но находившаяся в момент совершения сделки в таком состоянии, когда она не была способна понимать значение своих действий или руководить ими, может быть признан судом недействительной по иску этого гражданина либо иных лиц, чьи права или охраняемые законом интересы нарушены в результате ее совершения, суд пришел к выводу о признании данного договора недействительным по основаниям, предусмотренным пунктом 1 статьи 177 Гражданского кодекса Российской Федерации.

Согласно п. 3 ст. 1 ГК РФ при установлении, осуществлении и защите гражданских прав и при исполнении гражданских обязанностей участники гражданских правоотношений должны действовать добросовестно.

Как разъяснил Верховный Суд Российской Федерации в п. 1 Постановления Пленума N 25 "О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации", добросовестным поведением является поведение, ожидаемое от любого участника гражданского оборота, учитывающего права и законные интересы другой стороны.

Как разъяснено в п. 37 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации и Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 29 апреля 2010 г. N 10/22 "О некоторых вопросах, возникающих в судебной практике при разрешении споров, связанных с защитой права собственности и других вещных прав", в соответствии со ст. 302 ГК РФ ответчик вправе возразить против истребования имущества из его владения путем представления доказательств возмездного приобретения им имущества у лица, которое не имело права его отчуждать, о чем он не знал и не должен был знать (добросовестный приобретатель).

Пунктом 39 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации и Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 29 апреля 2010 г. N 10/22 "О некоторых вопросах, возникающих в судебной практике при разрешении споров, связанных с защитой права собственности и других вещных прав" (далее - постановление Пленума N 10/22) разъяснено, что, по смыслу пункта 1 статьи 302 Гражданского кодекса Российской Федерации, собственник вправе истребовать свое имущество из чужого незаконного владения независимо от возражения ответчика о том, что он является добросовестным приобретателем, если докажет факт выбытия имущества из его владения или владения лица, которому оно было передано собственником, помимо их воли. Недействительность сделки, во исполнение которой передано имущество, не свидетельствует сама по себе о его выбытии из владения передавшего это имущество лица помимо его воли. Судам необходимо устанавливать, была ли воля собственника на передачу владения иному лицу.

Из приведенных норм права и разъяснений Пленума Верховного Суда Российской Федерации и Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации следует, что основанием для применения положений статей 301 и 302 Гражданского кодекса Российской Федерации является незаконная утрата собственником владения своим имуществом.

Согласно Конституции Российской Федерации право собственности и иные имущественные права гарантируются посредством права на судебную защиту (статья 46, часть 1), которая в силу ее статей 17 (часть 3), 19 (части 1 и 2) и 55 (часть 3) должна быть полной и эффективной, отвечать критериям пропорциональности и соразмерности, с тем чтобы был обеспечен баланс прав и законных интересов всех участников гражданского оборота - собственников, кредиторов, должников; возможные ограничения федеральным законом прав владения, пользования и распоряжения имуществом и свободы договоров также должны отвечать требованиям справедливости, быть адекватными, пропорциональными, соразмерными, не иметь обратной силы и не затрагивать существо, основное содержание данных конституционных прав; сама же возможность ограничений и их характер должны обусловливаться необходимостью защиты конституционно значимых ценностей.

Неприкосновенность собственности и свобода договора являются необходимыми гарантиями беспрепятственного использования каждым своих способностей и имущества для предпринимательской и иной не запрещенной законом экономической деятельности, реализации иных прав и свобод человека и гражданина и надлежащего исполнения соответствующих обязанностей ("собственность обязывает") на основе принципов юридического равенства и справедливости и вытекающего из них критерия добросовестности участников правоотношений, в том числе в сфере гражданского оборота. Следовательно, под действие указанных конституционных гарантий подпадают имущественные права лица, владеющего вещью на законных основаниях, включая ее добросовестного приобретателя.

Закрепляя право каждого на жилище, Конституция Российской Федерации - с учетом того, что в условиях рыночной экономики граждане осуществляют данное право в основном самостоятельно, используя различные законные способы, - возлагает на органы публичной власти обязанность создавать для этого необходимые условия. Поэтому, как неоднократно указывал Конституционный Суд Российской Федерации, при регулировании прав на жилое помещение, включая переход права собственности на жилое помещение, необходимо соблюдение, с одной стороны, принципа свободы и неприкосновенности собственности, а с другой - баланса прав и охраняемых законом интересов всех участников отношений в конкретных жизненных ситуациях, с тем чтобы избежать необоснованного ограничения конституционных прав и свобод.

Вытекающий из Конституции Российской Федерации, ее статей 1, 15 (части 1 и 2), 17 (части 1 и 3), 18, 21 (часть 1) и 49, принцип добросовестности участников правоотношений нашел закрепление и в гражданском законодательстве. Так, предписывая пределы осуществления гражданских прав, статья 10 ГК Российской Федерации устанавливает, что добросовестность участников гражданских правоотношений и разумность их действий предполагаются (пункт 5), а используемое в пункте 1 его статьи 302 оценочное понятие "добросовестный приобретатель" определено в самой норме - это приобретатель, который не знал и не мог знать, что лицо, у которого приобретено имущество, не имело права его отчуждать. Вместе с тем поскольку зарегистрированное право на недвижимое имущество может быть оспорено только в судебном порядке, то и добросовестность приобретателя спорного имущества, зарегистрированное право на которое предполагается, может быть опровергнута только в результате рассмотрения конкретного дела в суде.

Исходя из этого Конституционный Суд Российской Федерации в Постановлении N 6-П 4 мая 2012 года пришел к выводу, что содержащиеся в пунктах 1 и 2 статьи 167 ГК Российской Федерации общие положения о последствиях недействительности сделки в части, касающейся обязанности каждой из сторон возвратить другой все полученное по сделке, не противоречат Конституции Российской Федерации, поскольку по своему конституционно-правовому смыслу в нормативном единстве со статьей 302 данного Кодекса они не могут распространяться на добросовестного приобретателя, если это непосредственно не оговорено законом.

Вместе с тем Конституционный Суд Российской Федерации отметил, что защита лица, считающего себя собственником имущества, возможна путем удовлетворения виндикационного иска, если для этого имеются те предусмотренные статьей 302 ГК Российской Федерации основания, которые дают право истребовать имущество и у добросовестного приобретателя, т.е. лица, которое не знало и не могло знать о том, что имущество приобретено у лица, которое не имело права его отчуждать.

Конкретизируя изложенные в Постановлении 4 мая 2012 года N 6-П правовые позиции применительно к правоотношениям по поводу купли-продажи жилого помещения, Конституционный Суд Российской Федерации - с учетом того, что действующее законодательство исходит из принципа защиты добросовестных участников гражданского оборота, проявляющих при заключении сделки добрую волю, разумную осмотрительность и осторожность, - указал, что положение статьи 35 (часть 1) Конституции Российской Федерации, согласно которому право частной собственности охраняется законом, не может быть интерпретировано как позволяющее игнорировать законные интересы приобретателя жилого помещения (Постановление от 24 марта 2015 года N 5-П). На взаимосвязь надлежащей заботливости и разумной осмотрительности участников гражданского оборота с их же добросовестностью обращается внимание и в ряде других решений Конституционного Суда Российской Федерации.

Разъяснения, связанные с понятием "добросовестный приобретатель", содержатся, в частности, в совместном постановлении Пленума Верховного Суда Российской Федерации и Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 29 апреля 2010 года N 10/22 "О некоторых вопросах, возникающих в судебной практике при разрешении споров, связанных с защитой права собственности и других вещных прав", согласно пункту 38 которого приобретатель не может быть признан добросовестным, если на момент совершения сделки по приобретению имущества право собственности в Едином государственном реестре прав на недвижимое имущество и сделок с ним (ЕГРП) было зарегистрировано не за отчуждателем или в ЕГРП имелась отметка о судебном споре в отношении этого имущества; в то же время запись в ЕГРП о праве собственности отчуждателя не является бесспорным доказательством добросовестности приобретателя; ответчик может быть признан добросовестным приобретателем имущества при условии, если сделка, по которой он приобрел владение спорным имуществом, отвечает признакам действительной сделки во всем, за исключением того, что она совершена неуправомоченным отчуждателем; собственник вправе опровергнуть возражение приобретателя о его добросовестности, доказав, что при совершении сделки приобретатель должен был усомниться в праве продавца на отчуждение имущества.

В обзорах судебной практики по делам, связанным с истребованием жилых помещений от добросовестных приобретателей, по искам государственных органов и органов местного самоуправления называются обстоятельства, учитываемые судами при решении вопроса о признании приобретателя добросовестным, в том числе наличие записи в ЕГРП о праве собственности отчуждателя имущества, была ли проявлена гражданином разумная осмотрительность при заключении сделки, какие меры принимались им для выяснения прав лица, отчуждающего это имущество; производился ли приобретателем осмотр жилого помещения до его приобретения и ознакомился ли он со всеми правоустанавливающими документами; иные факты, обусловленные конкретными обстоятельствами дела, в том числе связанными с возмездностью приобретения имущества; при этом обязанность доказывания недобросовестности приобретателя возлагается на истца.

Как указал Конституционный Суд Российской Федерации в Постановлении от 22 июня 2017 г. N 16-П, вытекающий из Конституции Российской Федерации, ее статей 1, 15 (части 1 и 2), 17 (части 1 и 3), 18, 21 (часть 1) и 49, принцип добросовестности участников правоотношений нашел закрепление и в гражданском законодательстве. Так, предписывая пределы осуществления гражданских прав, ст. 10 ГК РФ устанавливает, что добросовестность участников гражданских правоотношений и разумность их действий предполагаются (пункт 5), а используемое в пункте 1 его статьи 302 оценочное понятие "добросовестный приобретатель" определено в самой норме - это приобретатель, который не знал и не мог знать, что лицо, у которого приобретено имущество, не имело права его отчуждать.

Таким образом, добросовестным приобретателем применительно к недвижимому имуществу в контексте пункта 1 статьи 302 ГК Российской Федерации в его конституционно-правовом смысле в правовой системе Российской Федерации является приобретатель недвижимого имущества, право на которое подлежит государственной регистрации в порядке, установленном законом, если только из установленных судом обстоятельств дела с очевидностью не следует, что это лицо знало об отсутствии у отчуждателя права распоряжаться данным имуществом или, исходя из конкретных обстоятельств дела, не проявило должной разумной осторожности и осмотрительности, при которых могло узнать об отсутствии у отчуждателя такого права. Соответственно, указанное законоположение в части, относящейся к понятию "добросовестный приобретатель", не может рассматриваться как неправомерно ограничивающее права, гарантированные Конституцией Российской Федерации, в том числе ее статьями 8 (часть 2), 19 (части 1 и 2), 34 (часть 1), 35 (части 1 и 2) и 55 (часть 3).

Оценивая действия сторон как добросовестные или недобросовестные, следует исходить из поведения, ожидаемого от любого участника гражданского оборота, учитывающего права и законные интересы другой стороны, содействующего ей, в том числе в получении необходимой информации (п. 1 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 23 июня 2015 г. N 25 "О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации").

Как было установлено судом и подтверждается материалами дела, у ФИО3 при приобретении спорной квартиры по договору купли-продажи от 15.06.2023 г. отсутствовали основания для сомнения о том, что ФИО31 находится в том состоянии, что не способна понимать значение своих действий или руководить ими. Кроме того, судом принимается факт того, что в указанном состоянии ФИО1 была из за действий лиц не являющимися участниками сделки, ФИО3 никакого давления на ФИО1 для совершения сделки купли-продажи не оказывалось. Кроме того, ФИО1 сама сообщила, что продает квартиру в связи с переездом для проживания в Белоруссию, получила деньги, разместила их в банковской ячейке. Таким образом, она предприняла все действия для того, чтобы ФИО3 мог удостовериться в ее намерении произвести отчуждение квартиры, получив денежные средства в размере, указанном в договоре купли-продажи. Установлено, что введение в заблуждение произошло не из-за действий ФИО3, а из-за действий иных лиц, о чем ФИО1 ФИО3 не сообщала и он, действуя добросовестно не мог предполагать о наличии указанного обстоятельства. Кроме того, судом учитывается и последующее поведение сторон, когда ФИО3 совершал действия, направленные на осуществление полномочий собственника квартиры, а ФИО1, через несколько дней после продажи квартиры по своему усмотрению распорядилась денежными средствами, полученными от ФИО3, передав их третьим лицам. 

Статьей 11 Гражданского кодекса Российской Федерации закреплена судебная защита нарушенных или оспариваемых прав и законных интересов.

Статьей 12 Гражданского кодекса Российской Федерации, а также федеральными законами определены способы защиты гражданских прав.

Добросовестный приобретатель - не статус лица в отношениях с неопределенным кругом лиц по поводу какого-либо имущества, а обстоятельство, которое может быть установлено при разрешении конкретного гражданского спора между собственником этого имущества и лицом, владеющим им (статья 302 Гражданского кодекса Российской Федерации).

Признание добросовестным приобретателем является одной из форм защиты такого приобретателя от притязаний собственника.

Ввиду изложенного суд приходит к выводу, что ФИО3 следует признать добросовестным приобретателем жилого помещения - квартиры расположенной по адресу: адрес. 

В связи с тем, что ФИО3 судом признан добросовестным приобретателем спорной квартиры, то у суда не имеется оснований для удовлетворения требования о применении последствий недействительности сделки. 

В соответствии со ст. 304 ГК РФ, собственник может требовать устранения всяких нарушений его права, хотя бы эти нарушения и не были соединены с лишением владения.

Согласно ст.31 ч.1 ЖК РФ, к членам семьи собственника жилого помещения относятся проживающие совместно с данным собственником в принадлежащем ему жилом помещении его супруг, а также дети и родители данного собственника.

Согласно ст. 17 п. 3 Конституции РФ осуществление прав и свобод человека и гражданина не должно нарушать права и свободы других граждан.

Согласно ст.292 ГК РФ члены семьи собственника, проживающие в принадлежащем ему жилом помещении, имеют право пользования этим помещением на условиях, предусмотренных жилищным законодательством. Переход права собственности на жилой дом или квартиру к другому лицу является основанием для прекращения права пользования жилым помещением членами семьи прежнего собственника, если иное не установлено законом.

Согласно Закону РФ от 25.06.1993г. № 5242-1 «О праве граждан РФ на свободу передвижения, выбор места пребывания и жительства в пределах РФ», регистрация граждан по месту жительства носит уведомительный характер, регистрация или отсутствие таковой не могут служить основанием ограничения или условием реализации прав и свобод граждан, предусмотренных Конституцией РФ, федеральными законами и законами субъектов РФ.

С учетом изложенного, суд приходит к выводу, что ответчик произвел отчуждение принадлежащей ему квартиры, отказался от права пользования спорным жилым помещением, только наличие регистрации не порождает право на жилое помещение.

Таким образом, суд приходит к выводу о том, что исковые требования ФИО3 о снятии ФИО1 с регистрационного учета по адресу: адрес излишне заявлены и не подлежат удовлетворению, поскольку решение является основанием для снятия ее с регистрационного учета в квартире по указанному адресу, дополнительного понуждения регистрирующего органа к снятию ее с регистрационного учета не требуется..

На основании изложенного, руководствуясь ст. 194-199 ГПК РФ, суд

Р Е Ш И Л:

Исковые требования ФИО1 к ФИО3 о признании договора купли-продажи недействительным и применении последствий сделки недействительной, удовлетворить частично.

Признать договор купли-продажи квартиры по адресу: адрес, кадастровый №... от 15.06.2023г., заключенный между ФИО1 и ФИО3 недействительным.

Исковые требования ФИО3 к ФИО1 о признании утратившей права пользования жилым помещением и снятии с регистрационного учета, удовлетворить частично. 

Признать утратившей право пользования ФИО1 жилым помещением по адресу: адрес, кадастровый №....

Решение является основанием для снятия ФИО1 с регистрационного учета по адресу: адрес.

В удовлетворении остальной части исковых требований отказать.

Решение может быть обжаловано в Самарский областной суд через Октябрьский районный суд г. Самара в течение одного месяца со дня изготовления решения в окончательной форме.

В окончательной форме решение суда изготовлено 13.03.2025 года. 

Судья /подпись/ Т.А. Орлова

Копия верна 

Судья 

Секретарь