ВЕРХОВНЫЙ СУД ЧЕЧЕНСКОЙ РЕСПУБЛИКИ

Именем Российской Федерации

АПЕЛЛЯЦИОННЫЙ 

ПРИГОВОР

от 24 мая 2018 г. по делу № 22-185/2018

Судья Даудов С.С.

(мотивированный апелляционный приговор изготовлен 28 мая 2018 года)

Верховный Суд Чеченской Республики в составе: 

председательствующего судьи Исмаилова В.Д.,

при секретаре Хизриевой М.Б.,

с участием защитника осужденной ФИО1 - адвоката Рачкова В.А., 

осужденной ФИО1, 

прокурора уголовно-судебного отдела прокуратуры Чеченской Республики ФИО4,

рассмотрел в открытом судебном заседании уголовное дело по апелляционным жалобам адвоката Рачкова В.А. и осужденной ФИО51 (с дополнением) на приговор Шелковского районного суда Чеченской Республики от 31 июля 2017 года, которым 

ФИО48, ДД.ММ.ГГГГ года рождения, уроженка 

<

адрес> ЧИАССР, гражданка РФ, с высшим образованием, работающая врачом 

<

данные изъяты>», зарегистрированная и проживающая по адресу: ФИО2 Республика, 

<

адрес>, несудимая,

осуждена по ч. 2 ст. 109 УК РФ к наказанию в виде ограничения свободы на срок один год шесть месяцев с установлением предусмотренных ст. 53 УК РФ ограничений и возложением обязанности, с лишением в соответствии со 47 ч.3 УК РФ права заниматься врачебной деятельностью на срок два года;

мера пресечения до вступления приговора в законную силу оставлена без изменения – в виде подписки о невыезде и надлежащем поведении; разрешена судьба вещественных доказательств.

Заслушав доклад судьи ФИО44 о содержании обжалуемого приговора, апелляционных жалоб (с дополнением) и возражении на жалобы, выступления адвоката ФИО45 и осужденной ФИО48, поддержавших апелляционные жалобы (с дополнением) и просивших по изложенным в них доводам приговор суда отменить, вынести оправдательный приговор, мнение прокурора ФИО47, возражавшего против удовлетворения доводов апелляционных жалоб и полагавшего необходимым исключить из приговора назначение дополнительного наказания в виде лишения права заниматься врачебной деятельностью, суд апелляционной инстанции

УСТАНОВИЛ:

ФИО48 признана виновной и осуждена за причинение смерти по неосторожности ФИО7 вследствие ненадлежащего исполнения своих профессиональных обязанностей, совершенной ДД.ММ.ГГГГ в период с 13 часов до 19 часов 20 минут в 

<

адрес> ФИО2 Республики при обстоятельствах, изложенных в приговоре.

В заседании суда первой инстанции ФИО48 вину в предъявленном обвинении не признала.

В апелляционных жалобах адвокат ФИО45 и осужденная ФИО48, считая дело сфальсифицированным, приговор незаконным, необоснованным и несправедливым в связи с несоответствием выводов суда фактическим обстоятельствам уголовного дела, существенным нарушением уголовно-процессуального закона, просят его отменить и постановить оправдательный приговор. 

Указывают, что судом не были соблюдены требования ст.ст. 297, 307 УПК РФ, поскольку описание преступного деяния не соответствует фактическим обстоятельствам уголовного дела, выводы суда не подтверждаются доказательствами, исследованными в судебном заседании. В приговоре суд ссылается на нормативно-правовые акты Министерства здравоохранения РФ и ЧР, которые претерпели изменения в юридически значимый период. С учетом данных изменений и в соответствии с Приказом МЗ РФ № от ДД.ММ.ГГГГ «Об утверждении Порядка оказания медицинской помощи по профилю «акушерство и гинекология (за исключением использования вспомогательных репродуктивных технологий)», акушерским протоколом «Организация медицинской эвакуации беременных женщин, рожениц и родильниц при неотложных состояниях», Федеральным Законом от ДД.ММ.ГГГГ № 323-ФЗ «Об основах охраны здоровья граждан в РФ» ФИО48, как врач акушер-гинеколог, как дежурный врач и как заместитель главного врача Шелковской ЦРБ по совместительству на 0,5 ставки, не имела полномочий по транспортировке беременной ФИО7, так как с ДД.ММ.ГГГГ эти полномочия по транспортировке беременных в стационар 3 уровня 

<

адрес> возложены на иное лицо, а именно на врача анестезиолога-реаниматолога.

Обращают внимание на то, что в приказе от ДД.ММ.ГГГГ о назначении ФИО48 по совместительству на 0,5 ставки заместителем главного врача нигде не значится, что она должна исполнять обязанности именно по направлению «Материнство и детство». С должностной инструкцией заместителя главного врача по материнству и детству ФИО48 предложили ознакомиться только в мае 2016 года, в имеющейся в деле должностной инструкции подпись выполнена не ФИО48, отсутствует дата ознакомления с ней. Должностная инструкция соответствует должностным обязанностям и инструкциям освобожденного заместителя главного врача по МиД по основной ставке, а она ФИО48 работала по совместительству на 0,5 ставки, у неё отсутствовал сертификат по специальности «Организация здравоохранения и общественное здоровье», наличие которого может быть законным основанием для назначения на должность заместителя главного врача по материнству и детству. Кроме того, к моменту назначения ФИО48 на должность заместителя главного врача ФИО7 была на завершающем этапе беременности, ей необходим был полный объем медицинских обследований, она должна была быть подготовлена должным образом для дородовой госпитализации и определена в акушерский стационар 3-го уровня 

<

адрес> на сроке 35-36 недель беременности. ФИО7 в период своей беременности неоднократно отказывалась обследоваться, наблюдаться и лечиться в стационаре 3 уровня в ГБУ РКЦОЗМиР 

<

адрес>.

Указывают, что о родоразрешении беременной ФИО7 в Шелковской ЦРБ решение принималось не единолично ФИО48, это было коллегиальное решение консилиума врачей ГБУ «Шелковская ЦРБ», что подтверждается свидетельскими показаниями самих врачей: заведующей родильным отделением, районным врачом акушером-гинекологом ФИО17, заместителем главного врача, врача анестезиолога-реаниматолога ФИО30, анестезиолога-реаниматолога Минздрава ЧР ФИО8, заключением специалистов от ДД.ММ.ГГГГ, которые суд первой инстанции необоснованно не принял во внимание. Созванным ею, врачом ФИО48, консилиумом в соответствии со ст. 48 Федерального закона РФ № от ДД.ММ.ГГГГ принято решение о невозможности транспортировки в связи с не транспортабельностью беременной ФИО7 из-за тяжести ее состояния: преэклампсии тяжелой степени и развивающейся гипоксии плода, о родоразрешении путем проведения операции «Кесарево сечение» из-за наличия артериальной гипертензии неподдающейся медикаментозной коррекции.

Выводы суда о том, что 01 марта 2016 года в период времени с 13 до 14 часов прием ФИО7 в отделение патологии беременных Шелковской ЦРБ осуществила она ФИО48 основаны на противоречивых во времени показаниях свидетелей обвинения ФИО12, ФИО13, ФИО26, ФИО14, ФИО15, ФИО28, ФИО9, которые опровергаются другими свидетельскими показаниями (ФИО27, ФИО10, ФИО30, ФИО11) и письменными материалами дела. При этом в судебном заседании свидетели ФИО12, ФИО13 заявили, что точного времени событий не помнят, а также сообщили, что незадолго до судебного разбирательства их доставляли в прокуратуру к помощнику прокурора ФИО18, где с ними велась беседа, что нужно говорить в суде; свидетели ФИО14 и ФИО15 сообщили, что на стадии предварительного следствия были допрошены у себя дома в присутствии своих родственников. В связи с чем суд должен был отнестись критически к показаниям указанных свидетелей и не брать их за основу обвинения. 

Считают, что суд не дал никакой оценки нарушениям закона, допущенным в ходе предварительного следствия: ознакомление с постановлением о назначении экспертиз стороны защиты произведено после их проведения; следствие проведено неполно; обвинительное заключение выдано ей ФИО48 без подписи следователя; материалы уголовного дела при ознакомлении в порядке ст. 217 УПК РФ не были надлежащим образом подшиты и пронумерованы; протокол ознакомления обвиняемого и его защитника с материалами уголовного дела содержит дописку.

В дополнительной апелляционной жалобе осужденная ФИО48 указывает, что в ее действиях не имеется признаков составов преступления, поскольку судом достоверно не установлено наличие у нее каких либо противоправных и тем более преступных действий по отношению к беременной ФИО7: не опровергнуты ее последовательные показания о том, что лечащим врачом беременной ФИО5 она не являлась, осуществила прием, как дежурный врач в вечернее время, в часы дежурства с 18-00 час.; вывод суда о том, что в соответствии с должностной инструкцией заместителя главного врача по материнству и детству обязана была осуществлять руководство деятельностью детских подразделений, родильных домов, акушерских и гинекологических отделений не соответствует действительности. 

Указывает, что сведений об отнесении беременной ФИО7 к группе риска ей не передавалось, о чем свидетельствует отсутствие докладных от врачей женской консультации, зарегистрированных в приёмной главного врача и докладной на имя главного врача от врача ж/к ФИО16 

Обращает внимание, что согласно утверждённого графика дежурств 25.02.2016г. несла дежурство в ЦРБ в дневное время райакушер-гинеколог ФИО17 и при осмотре 25.02.2016г. беременной ФИО7 на уровне женской консультации врачами женской консультации ФИО16 и её родной тётей дежурным врачом по ЦРБ райакушер-гинекологом ФИО17 она, ФИО48, отсутствовала, из протокола № М3 ЧР от 27.06.2016г усматривается, что райакушеру- гинекологу ЦРБ ФИО17 за неисполнение приказа М3 ЧР № от 21.03.2016г. при отказе беременной от госпитализации 25.02.2016г. (пункт 3.1.5) на уровне женской консультации объявлен выговор. 

Считает, что истребованная должностная инструкция на акушер-гинеколога оформлена ненадлежащим образом, разработана без учета рабочего места, т.е. разделения врача акушер-гинеколога женской консультации и врача акушер-гинеколога стационара: судом не доказано, какой пункт конкретно должностных инструкций и обязанностей она не выполнила, какой нормативно-правовой акт – приказ, не исполнила; вывод суда о том, что ДД.ММ.ГГГГ в отделении патологии беременных Шелковской ЦРБ поступила ФИО7, и ее прием осуществила она, врач ФИО48, не соответствует действительности; судом не взята во внимание хронология ее рабочего дня 01.03.2016г.; не учтены судом первой инстанции, что в связи с принятием нового акушерского протокола «Медицинская эвакуация беременных женщин, рожениц и родильниц при неотложных состояниях», утвержденного к принятию в М3 ЧР 30.12.2015г., вопрос о транспортировке после оценки тяжести состояния роженицы решался врачом анестезиологом-реаниматологом ФИО30, а также то обстоятельство, что был разработан совместный план действий по тактике ведения больной - беременной в соответствии с приказом М3 РФ №н от 01.11.2012г., согласно порядка оказания медицинской помощи по профилю «Акушерство и гинекология» и приказа №н от 15.11.2012г., и что она не приступала к оперативному вмешательству с целью родоразрешения. 

В возражении на апелляционные жалобы адвоката и осужденной государственный обвинитель Татаев И.А. просит приговор оставить без изменения, жалобы адвоката Рачкова В.А. и осужденной ФИО48 без удовлетворения.

Проверив материалы уголовного дела, проанализировав доводы апелляционных жалоб, возражений, заслушав мнения участников процесса, суд апелляционной инстанции находит доводы апелляционных жалоб подлежащими удовлетворению, а приговор отмене по основаниям, предусмотренным п.п. 1, 2 ст. 389.15, ст.ст. 389.16, 389.17 УПК РФ в связи с несоответствием выводов суда, изложенных в приговоре, фактическим обстоятельствам уголовного дела, существенными нарушениями уголовно-процессуального закона, по следующим основаниям.

В соответствии со ст. 297 УПК РФ приговор признается законным, обоснованным и справедливым, если он постановлен в соответствии с требованиями Уголовно-процессуального кодекса РФ и основан на правильном применении уголовного закона.

Согласно ч. 4 ст. 302 УПК РФ обвинительный приговор не может быть основан на предположениях и постановляется лишь при условии, что в ходе судебного разбирательства виновность подсудимого в совершении преступления подтверждена совокупностью исследованных судом доказательств.

По смыслу закона обвинительный приговор может быть постановлен лишь после всестороннего анализа и оценки всех доказательств, как уличающих, так и оправдывающих подсудимого, лишь на основе тех из них, достоверность которых не вызывает сомнений, и при отсутствии противоречий между ними.

Данные требования уголовно-процессуального закона при постановлении приговора в отношении ФИО48 судом не были соблюдены, что привело суд к неправильному выводу о виновности последней в совершении инкриминируемого ей деяния.

На основании п. 2 ч. 1 ст. 389.20 УПК РФ в результате рассмотрения уголовного дела в апелляционном порядке суд вправе принять, среди прочего, решение об отмене обвинительного приговора и о вынесении оправдательного приговора.

В силу ст. 389.23 УПК РФ в случае, если допущенное судом нарушение может быть устранено при рассмотрении уголовного дела в апелляционном порядке, суд апелляционной инстанции устраняет данное нарушение, отменяет приговор, определение, постановление суда первой инстанции и выносит новое судебное решение.

Допущенные судом нарушения могут быть устранены при рассмотрении уголовного дела в апелляционном порядке.

Судом апелляционной инстанции проанализированы доказательства, исследованные судом первой инстанции и положенные в основу обвинительного приговора.

Свои выводы о виновности ФИО48 суд первой инстанции обосновал показаниями потерпевшего, свидетелей, письменными материалами уголовного дела, в том числе, заключением комиссии судебно-медицинских экспертов № от ДД.ММ.ГГГГ, согласно которому смерть ФИО7 признана условно-предотвратимой, то есть при выполнении всеми должностными лицами в полном объеме своих функциональных обязанностей и необходимого комплекса мероприятий, возможно было бы предотвратить смерть ФИО7 (т. 3 л.д. 207- 231).

Согласно материалам уголовного дела ФИО48 органами предварительного следствия обвинялась в том, что она, являясь врачом акушером-гинекологом родильного отделения ГБУ «Шелковская центральная районная больница», а также заместителем главного врача по материнству и детству, ДД.ММ.ГГГГ, не распорядилась о транспортировке ФИО7, входившей в группу высокого риска перинатального фактора, в медицинское учреждение соответствующего уровня, при этом имея реальную возможность и будучи обязанной направить ФИО7 в ГБУ «РКЦОЗМиР» для госпитализации. Состояние здоровья ФИО7 в 19 часов 20 минут ДД.ММ.ГГГГ начало ухудшаться, основную роль сыграл временной фактор, обусловленный отсутствием оказания надлежащей медицинской помощи, в результате наступила ее смерть. Таким образом, согласно обвинительному заключению, между действиями ФИО48, достоверно знавшей, что в Шелковской ЦРБ не имеется возможностей для оказания медицинской помощи, соответствующей тяжести состояния здоровья ФИО7, и наступившими последствиями в виде смерти последней имеется прямая причинно-следственная связь.

Однако согласно выводам комиссии судебно-медицинских экспертов труп ФИО7 не подвергался патологоанатомическому либо судебно-медицинскому секционному исследованию; причина смерти достоверно не установлена (не подтверждена данными секционного и дополнительных лабораторных исследований); смерть ФИО7 признана условно-предотвратимой, то есть при выполнении всеми должностными лицами в полном объеме своих функциональных обязанностей и необходимого комплекса мероприятий, возможно было бы предотвратить смерть ФИО7; факторами, повлекшими неблагоприятные последствия, могли явиться недисциплинированность самой ФИО7 - беременная поздно (ДД.ММ.ГГГГ в сроке 16-17 недель беременности) встала на диспансерный учёт, ДД.ММ.ГГГГ – направлена в стационар, однако не легла, ДД.ММ.ГГГГ при направлении на дородовую госпитализацию не явилась, а с ДД.ММ.ГГГГ после направления в ГБУ «Республиканский клинический центр охраны здоровья матери и ребенка» им. А. Кадыровой (РКЦЗОМиР) беременная категорически отказывается от госпитализации, что подтверждено распиской. Какие-либо медицинские данные о состоянии её здоровья до момента госпитализации ДД.ММ.ГГГГ (то есть на протяжении 5-ти суток) в материалах дела отсутствуют.

При таких обстоятельствах, учитывая, что причина смерти ФИО7 не установлена, выводы суда о наличии между действиями ФИО48 и наступлением смерти ФИО7 прямой причинно-следственной связи, основан на предположении, в связи, с чем приговор не может быть признан законным и обоснованным, а потому он подлежит отмене на основании п. 2 ч. 1 ст. 389.20 УПК РФ с вынесением оправдательного приговора.

Кроме того, органы предварительного следствия указывали на неисполнение ФИО48 положений ст. 70 Федерального закона от ДД.ММ.ГГГГ № 323-ФЗ «Об основах охраны здоровья граждан в РФ», п.п. 28, 29.3 Порядка оказания медицинской помощи по профилю акушерство и гинекология, утвержденного приказом Министерства здравоохранения РФ от ДД.ММ.ГГГГ №н, приказа Министерства здравоохранения ФИО2 Республики от ДД.ММ.ГГГГ №. 

Вместе с тем, приказ № Министерства здравоохранения ФИО2 Республики от ДД.ММ.ГГГГ, приказ № (приложение приказа № (клинические протоколы), приказ №н Министерства здравоохранения Чеченской Республики от ДД.ММ.ГГГГ в соответствии с Законом об основах охраны здоровья граждан в РФ действовали до ДД.ММ.ГГГГ в субъектах Российской Федерации, в том числе в Чеченской Республике.

ДД.ММ.ГГГГ приказом Министерства здравоохранения ФИО2 Республики № утверждены новые клинические протоколы с изменениями и дополнениями, в которых изменены три пункта, в том числе и пункт № клинических протоколов приказа №, в соответствии с приказом № от ДД.ММ.ГГГГ и №н от ДД.ММ.ГГГГ «Организация эвакуации беременных, рожениц, родильниц при неотложных состояниях», согласно которых полномочия по транспортировке беременных в стационар 3 уровня 

<

адрес> возложены на врача анестезиолога-реаниматолога.

Таким образом, по состоянию на ДД.ММ.ГГГГ врач акушер-гинеколог ФИО48 не имела полномочий распоряжаться транспортировкой беременной ФИО7 в стационар третьего уровня, так как с ДД.ММ.ГГГГ указанные функции находились в компетенции врача анестезиолога-реаниматолога, что также подтверждается показаниями ФИО19 и ФИО20, принимавших участие в составлении заключения экспертизы по делу.

Более того, данное обстоятельство подтверждается письмом и.о. главного врача ГБУ «Шелковская ЦРБ» ФИО21 за № от 06.07. 2017 года из которого следует, что транспортабельность данной категории пациенток (ФИО7) зависит от конкретной клинической ситуации, оценивается и осуществляется только врачом анестезиологом-реаниматологом. (т.6 л.д.52)

По смыслу положений ч. 2 ст. 109 УК РФ под ненадлежащим исполнением профессиональных обязанностей виновным понимается поведение лица, полностью или частично не соответствующее официальным требованиям или предписаниям, предъявляемым к лицу, в результате чего наступает смерть потерпевшего. Обязательным условием для привлечения лица к уголовной ответственности является установление правовых предписаний, регламентирующих поведение лица в той или иной профессиональной сфере. Отсутствие соответствующей правовой нормы (правил поведения) свидетельствует и об отсутствии самого общественно опасного деяния, поскольку в таком случае нельзя установить отношение лица к тем или иным правовым предписаниям (профессиональным обязанностям).

Из материалов дела следует, что лечащим врачом беременной ФИО7 и врачом отделения патологии ФИО48 не была, являлась врачом акушером гинекологом родильного отделения и дежурным врачом родильного отделения ДД.ММ.ГГГГ с 18-00 часов. В указанный день в отделении патологии работал другой врач - райакушер-гинеколог ФИО17 

Лечащим врачом у ФИО7 врач акушер-гинеколог ФИО48 стала только после осмотра беременной и внесения сведений о ней в журнал регистрации беременных, то есть с 18 часов 05 минут ДД.ММ.ГГГГ.

Из имеющейся в материалах дела обменной карты беременной ФИО7 следует, что в ней отсутствуют записи и отметки об отнесении ФИО7 к группе высокого риска. При этом письменно зафиксирован осмотр врачом женской консультации ФИО16 и райакушером-гинекологом ФИО17 ДД.ММ.ГГГГ беременной ФИО7, и отказ беременной от госпитализации в стационар 3 уровня 

<

адрес>. Собственноручный письменный отказ беременной ФИО7 от госпитализации имеется на листе дела 104 тома 1 и листе дела 7 тома 2.

При этом показания свидетелей ФИО17 о том, что ДД.ММ.ГГГГ беременную ФИО7 она осматривала с ФИО48; ФИО16 о том, что проинформировала о беременной райакушера-гинеколога ФИО17, заместителя главного врача по материнству и детству ГБУ «Шелковская ЦРБ» ФИО48, и они провели беседу с ФИО7, но та отказалась от госпитализации и написала расписку от ДД.ММ.ГГГГ, опровергаются следующими доказательствами.

Согласно графику дежурств работы в ГБУ «Шелковская ЦРБ», справки с места учебы ДГМУ 

<

адрес> № от ДД.ММ.ГГГГ следует, что ФИО48 ДД.ММ.ГГГГ не дежурила в ЦРБ, находилась на занятиях, прослушивая лекцию. Это обстоятельство подтверждается также слайдами, сделанными ФИО48 на лекциях, где указана дата - ДД.ММ.ГГГГ.

Из индивидуальной карты беременной, где указаны фамилии врачей, проводивших осмотр ФИО7, в том числе в день последней явки к врачу на уровне наблюдения в женской консультации ДД.ММ.ГГГГ на сроке беременности 40 недель, индивидуальной медицинской карты ФИО7 (дневника наблюдения), ДД.ММ.ГГГГ она осмотрена акушером-гинекологом женской консультации ФИО16 в присутствии районного акушера-гинеколога ФИО17, направлена в РКЦОЗМиР 

<

адрес>. Зафиксирован категорический отказ беременной и письменная расписка об отказе в госпитализации.

В протоколе общебольничного врачебного разбора материнской смертности по ГБУ «Шелковская ЦРБ» № от ДД.ММ.ГГГГ, приказе по ГБУ «Шелковская ЦРБ» № от ДД.ММ.ГГГГ «По случаю смертности ФИО7», протоколе № от ДД.ММ.ГГГГ заседания комиссии по родовспоможению Министерства здравоохранения ФИО2 Республики отсутствуют сведения о том, что ФИО48 присутствовала ДД.ММ.ГГГГ в женской консультации при осмотре ФИО7 и до ДД.ММ.ГГГГ видела беременную ФИО7

Кроме того, в материалах дела отсутствуют и письменные доказательства, подтверждающие сообщение о наличии беременной женщины группы высокого риска - ФИО7 В соответствии с приказом № от ДД.ММ.ГГГГ заместитель главного врача ФИО48 и главный врач Шелковской ЦРБ ФИО22 не извещались об отказе ФИО7 от госпитализации в стационар третьего уровня. Тогда как данное извещение, подлежащее регистрации у секретаря главного врача, необходимо для создания экстренного сообщения главе администрации 

<

адрес> и руководству ОВД 

<

адрес> для выполнения совместного объема работы по организации госпитализации беременной, прибегая к помощи родственников ФИО7 При этом сам приказ № от ДД.ММ.ГГГГ, образцы алгоритма и утверждённая форма экстренного сообщения в материалах уголовного дела имеются. 

Данное обстоятельство подтверждается показаниями врача женской консультации ФИО23, из которых следует, что она никуда не сообщала о ФИО7 как о женщине высокого риска перинатального фактора.

Из материалов дела следует, что беременная ФИО7 была отнесена к группе высокого риска задолго до назначения ФИО48 заместителем главного врача, то есть после посещения ФИО7 специалиста РКЦОЗМиР 

<

адрес> ДД.ММ.ГГГГ. 

Согласно показаниям главного врача Шелковской ЦРБ ФИО22, на имя главного врача и заместителя главного врача ФИО48 сведения о том, что беременная ФИО7 относится к группе высокого риска, не поступали.

Более того, как следует из приказа № от ДД.ММ.ГГГГ, ФИО48 назначена на должность заместителя главного врача ГБУ «Шелковская ЦРБ» без указания направления «Материнство и детство». При этом установлено нарушение работниками отдела кадров Шелковской ЦБР процедуры оформления ФИО48 на должность заместителя главного врача по материнству и детству.

Из материалов уголовного дела видно, что врач акушер-гинеколог ФИО48 только ДД.ММ.ГГГГ, заступив на дежурство в 18-00 часов, выявила, что беременная ФИО7 относится к группе высокого риска перинатального фактора. 

Кроме того, достоверно установлен и факт отказа ФИО7 от госпитализации в стационар 3 уровня 

<

адрес> ДД.ММ.ГГГГ, что подтверждается показаниями потерпевшего Потерпевший №1, свидетелей ФИО31, ФИО30, ФИО17, ФИО24, ФИО10, ФИО25, допрошенных в судебном заседании.

Так, потерпевший Потерпевший №1 пояснил, что его супругу ФИО7 направляли в 

<

адрес>, но она не хотела ехать, ДД.ММ.ГГГГ написала отказ от госпитализации в стационар третьего уровня 

<

адрес>. У него никаких претензий к ФИО48 нет, она не виновата. 

Согласно показаниям свидетеля ФИО25, ДД.ММ.ГГГГ, когда он приехал в Шелковскую ЦРБ, сразу направился в операционную, где ФИО7 проводились реанимационные мероприятия, он сам стал проводить реанимационные мероприятия, но восстановить сердечную деятельность не удалось. В ходе выяснения обстоятельств произошедшего, он смотрел медицинские документы, лично видел и читал расписку ФИО7 от ДД.ММ.ГГГГ об отказе от госпитализации в 

<

адрес>.

Последствия отказа от госпитализации в стационар третьего уровня 

<

адрес> беременной ФИО7 разъяснены, усматривается из имеющего в дневнике наблюдения за беременной текста ее расписки от ДД.ММ.ГГГГ.(т.2 л.д.7).

Учитывая, что беременная ФИО7 от госпитализации в стационар третьего уровня 

<

адрес> отказалась, а принудительная госпитализация в данной ситуации действующим законодательством не предусмотрена, оснований для применения принудительных мер, направленных на госпитализацию ФИО7, не имелось.

Суд апелляционной инстанции принимает во внимание также противоречивый характер показаний свидетелей ФИО26, ФИО14, ФИО15 и ФИО28, которые опровергаются показаниями других свидетелей.

Так, свидетель ФИО26 показала, что видела ФИО7 в коридоре отделения патологии ДД.ММ.ГГГГ примерно в 14 часов, где к ней приходила родственница ФИО27 

При этом свидетель ФИО27 утверждала, что она приходила проведать ФИО7 около 16 часов. 

Показания ФИО26 о том, что в 15 часов ФИО7 производилась капельница и в это время приходила ФИО48, не подтверждаются ни одним свидетелем.

Свидетели ФИО15 и ФИО28, будучи допрошенными в судебном заседании, показали, что ФИО7 поступила к ним в палату в обеденное время. 

Из оглашенных в соответствии с ч.3 ст. 281 УПК РФ показаний ФИО15 следует, что ФИО7 поступила примерно в период с 13 часов до 15 часов, после чего к ним в палату приходила врач ФИО48 и осматривала ФИО7, потом ФИО48 ее осматривала еще два раза, один из них вместе с ФИО48 Джамилей.

Свидетель ФИО28 поясняла, что через некоторое время после поступления ФИО7 к ней приходила женщина, приносила еду, в период с 15 до 17 часов к ФИО7 в палату приходили врачи ФИО48 и ФИО30

Таким образом, в показаниях указанных свидетелей имеются существенные противоречия, которые не были устранены в суде первой инстанции, в связи, с чем они должны толковаться в пользу ФИО48 в соответствии со ст. 14 УПК РФ.

Указанные показания опровергаются последовательными и непротиворечивыми показаниями ФИО48, пояснившей, что ДД.ММ.ГГГГ с 8 часов и приблизительно до 17-20 часов она, как лечащий врач, была непрерывно занята на работе в ГБУ «Шелковская ЦРБ» оказанием медицинском помощи закреплённым за ней женщинам из палат № и № Шелковской ЦРБ, до обеда проводила операцию беременной женщине «Кесарево сечение». В период времени с 13 часов до 14 часов во время обеденного перерыва она обедала в кафе с ФИО6. Лечащим врачом ФИО7 она не являлась. На дежурство заступила ДД.ММ.ГГГГ в 18-00 часов.

Свои показания ФИО48 подтвердила в ходе очных ставок со свидетелями ФИО26 и ФИО15 

Эти показания согласуются с другими доказательствами, в том числе показаниями свидетеля ФИО27 о том, что приходила к ФИО29 около 16 часов ДД.ММ.ГГГГ, при этом ФИО7 сказала, что врача пока не видела. Около 18 часов ФИО7 ей звонила и просила приехать, поскольку ей сказали, что будут делать «Кесарево сечение». 

Из показаний свидетеля ФИО10 следует, что в ЦРБ она поехала ДД.ММ.ГГГГ примерно к 17 часам, ФИО27 была уже там. 

Свидетель ФИО30 подтвердила, что ДД.ММ.ГГГГ дежурила на суточном дежурстве, после проведенной в 11 часов операции, она сделала обход, около 14 часов главный врач направила её по пунктам скорой помощи, потом она приехала в больницу после 16 часов. Около 18 часов ей позвонила ФИО48 с целью посмотреть беременную. ФИО3 осмотрев и выявив болезни, решила беременную транспортировать, но она сказала ей, что они не будут транспортировать, это опасно, будут ее наблюдать. Увидев эту обстановку, она решила взять все в свои руки, сказав, что речи быть не может о транспортизации, пусть снижают давление. Врач анестезиолог- реаниматолог решает вопрос о транспортизации. 

Из оглашенных в порядке ст. 281 УПК РФ показаний ФИО9 следует, что в коридоре отделения патологии беременных увидела ФИО7, которой медсестра ФИО31 говорила, чтобы она ехала рожать в Грозный. Однако ФИО7 сказала ФИО31, что сюда ее позвала рожать анестезиолог, и она решит все. После чего примерно около 18 часов она зашла в палату к ФИО7, куда также в палату зашли врач по имени ФИО3 и врач женщина на вид лет 45-50. 

Свидетель ФИО31 показала, что ФИО7 дежурный врач ФИО48 осматривала после того как были получены результаты анализов беременной, около 18 часов ФИО7 была переведена в родильное отделение по указанию ФИО48 и ФИО30

Из показаний свидетеля ФИО32 следует, что ФИО7 с первого этажа завела на второй этаж акушерка ФИО31 после 18 часов, у ФИО7 держалось высокое давление, осматривали её ФИО48, ФИО17, ФИО30

Свидетель ФИО22 (главный врач ГБУ «Шелковская ЦРБ») также подтвердила слова ФИО48 о том, что ДД.ММ.ГГГГ она была дежурным врачом и заступила на работу с 18 часов, а свидетель ФИО33 показал, что ДД.ММ.ГГГГ примерно в 13 часов он и ФИО48 обедали вместе в кафе рядом с больницей.

Свидетель ФИО17 (райакушер-гинеколог) показала, что ДД.ММ.ГГГГ могла уйти с работы около 15 часов, поскольку заканчивалось дежурство. ДД.ММ.ГГГГ в вечернее время ей позвонила ФИО48 и пояснила, что беременная женщина готовится к операции. Она приехала в ЦРБ для проведения операции.

Из имеющихся в материалах дела графика дежурств и табелирования ФИО48, как врач акушер-гинеколог, проходила дежурство в вечернее время с 18 часов ДД.ММ.ГГГГ до 8 часов утра следующего дня.

Согласно исследованным в суде медицинским картам женщин, закреплённых за ФИО48 из палат № и №, осмотр ФИО12, ФИО34, ФИО13, ФИО35, ФИО36 осуществлялся ФИО48 ДД.ММ.ГГГГ с 14 часов до 16 часов 30 минут.

ФИО7 зарегистрирована в журнале госпитализаций в 18 часов 05 минут.

Что касается оглашенных в порядке ст. 281 УПК РФ показаний свидетелей ФИО37, ФИО38, ФИО39 и ФИО40, занимавшиеся результатами изучения медицинской документации ФИО7 и разбора случая материнской смертности родильницы и указавших в частности, что смерть ФИО5 условно-предотвратима при условии ее госпитализации в стационар 3 уровня и родоразрешения на 40 недели беременности, то есть ДД.ММ.ГГГГ, основаны на предположениях и опровергаются всеми остальными материалами уголовного дела. 

Оценив показания ФИО48 в совокупности с имеющимися доказательствами, суд апелляционной инстанции признает их соответствующими представленным и исследованным доказательствам, допустимыми, поскольку эти показания получены в соответствии с требованиями уголовно-процессуального закона.

Учитывая все указанные обстоятельства, безусловно подтвержденные собранными по делу доказательствами, у суда апелляционной инстанции не возникает сомнений в том, что в описанных выше действиях ФИО48 отсутствует состав уголовно-наказуемого деяния, поскольку неопровержимо не подтверждено, что ФИО48 ДД.ММ.ГГГГ, не распорядилась о транспортировке ФИО7, входившей в группу высокого риска перинатального фактора, в медицинское учреждение соответствующего уровня, имея при этом реальную возможность и будучи обязанной, направить ФИО7 в ГБУ «РКЦОЗМиР» для госпитализации.

Таким образом, изложенные в приговоре выводы о виновности ФИО48 в совершении преступления, предусмотренного ч.2 ст.109 УК РФ, не соответствуют установленным судом обстоятельствам дела, которые свидетельствуют об отсутствии в действиях ФИО48 состава преступления. В связи с чем, приговор подлежит отмене, а осужденная подлежит оправданию по основанию, предусмотренному п. 2 ч. 1 ст. 24 УПК РФ.

В соответствии с требованиями главы 18 УПК РФ в связи с оправданием ФИО48 суд апелляционной инстанции считает необходимым признать за ней право на реабилитацию, в том числе право на возмещение имущественного вреда, устранение последствий морального вреда, восстановление в иных правах.

В связи с отменой обвинительного приговора и постановлением оправдательного приговора, доводы апелляционных жалоб, касающиеся нарушений уголовно-процессуального закона в ходе предварительного расследования суд апелляционной инстанции оставляет без рассмотрения.

Вопрос о необходимости исключения из приговора назначенного дополнительного наказания в виде лишения права заниматься врачебной деятельностью, который ставился прокурором ФИО41 также не может быть разрешен в связи с постановлением оправдательного приговора.

Руководствуясь ст.ст. 389.13, 389.15, 389.16, 389.17, п. 2 ч. 1 ст. 389.20, ст. 389.28, ч. 2 ст. 389.33, ст.ст. 304-306 и 309 УПК РФ, суд апелляционной инстанции

ПРИГОВОРИЛ:

Обвинительный приговор Шелковского районного суда Чеченской Республики от 31 июля 2017 года в отношении ФИО48 отменить. 

ФИО48 оправдать по обвинению в совершении преступления, предусмотренного ч. 2 ст. 109 УК РФ, на основании п. 2 ч. 1 ст. 24 УПК РФ за отсутствием в ее действиях состава преступления.

Меру пресечения в отношении ФИО48 в виде подписки о невыезде и надлежащем поведении отменить. 

В соответствии с ч. 1 ст. 134 УПК РФ признать за ФИО48 право на реабилитацию, разъяснив предусмотренные ст. 133 УПК РФ права на возмещение имущественного ущерба, устранение последствий морального вреда, восстановление трудовых и иных прав.

Вещественные доказательства: журнал дежурства лаборантов считать возвращенным по принадлежности ФИО42; журнал регистрации госпитализации больных ОПБ считать возвращенным по принадлежности ФИО43; книгу учета наркозов в Шелковской ЦРБ, историю родов № на имя ФИО7, медицинскую карту стационарного больного № на имя ФИО7, индивидуальную карту беременной и родильницы № на имя ФИО7 - хранить в материалах уголовного дела.

Настоящий апелляционный приговор вступает в силу со дня его провозглашения и может быть обжалован в суд кассационной инстанции путем подачи кассационной жалобы в Президиум Верховного Суда ФИО2 Республики. 

Председательствующий