Дело № 2-80/2020

РЕШЕНИЕ

Именем Российской Федерации

25 ноября 2020 года с. Усть-Большерецк

Усть-Большерецкий районный суд Камчатского края в составе председательствующего судьи Курданова В.О., при секретаре Махмадиевой З.Р. с участием истца ФИО1 представителя истца ФИО2 рассмотрев в открытом судебном заседании гражданское дело по иску ФИО1 к обществу с ограниченной ответственностью «Рыбхолкам» об установлении факта трудовых отношений, возложении обязанности внести в трудовую книжку запись о периоде работы, взыскании заработной платы, процентов за несвоевременную выплату зарплаты, компенсации морального вреда,

УСТАНОВИЛ:

ФИО1 обратился в суд иском к обществу с ограниченной ответственностью «Рыбхолкам» об установлении факта трудовых отношений, возложении обязанности внести в трудовую книжку запись о периоде работы, взыскании заработной платы, компенсации морального вреда. В обоснование заявленных требований указал, что в период с 1 июля 2019 года по 30 сентября 2019 года осуществлял трудовую деятельность в должности рыбака прибрежного лова в ООО «Рыбхолкам», расположенного по адресу: 

<

...>, на рыбопромысловом участке (РПУ) № 165, расположенном в Камчатско-Курильской подзоне, Охотское море, базовые точки: 52/16/31 северной широты, 152/25/40 восточной долготы. Истец приступил к работе с 1 июля 2019 года с согласия и по указанию генерального директора ООО «Рыбхолкам». При этом генеральный директор ООО «Рыбхолкам» ФИО3 взял у истца копии паспорта, СНИЛС и ИНН, якобы для оформления трудовых отношений. Представитель ответчика в лице бригадира ФИО4 указал истцу рабочее место, объяснил порядок работы и должностные обязанности. Режим рабочего времени: с 8 до 20 часов, заработная плата истца в месяц составила 30 000 рублей и за каждый выловленный килограмм рыбы - 15 рублей. В период осуществления трудовой деятельности, истец выполнял должностные обязанности рыбака прибрежного лова. За период с 1 июля 2019 года по 30 сентября 2019 года истом было добыто 180 тонн рыбы, вместе с тем, заработная плата истцу выплачена не была, по окончании работы, трудовая книжка истцу была возвращена без соответствующих записей о трудовой деятельности у ответчика, трудовые отношения с истцом ответчик не оформил надлежащим образом. В добровольном порядке истец отказался внести записи о работе в трудовую книжку. В связи с чем, изначально истец просил суд установить факт трудовых отношений между истцом и ответчиком в период с 1 июля 2019 года по 30 сентября 2019 года в должности рыбака прибрежного лова, возложить на ответчика обязанность внести в трудовую книжку запись о периоде работы, взыскать с ответчика в пользу истца заработную плату за выловленную рыбу в размере 2 700 000 руб., взыскать с ответчика в пользу истца моральный ущерб в размере 50 000, а всего взыскать 2 840 000 рублей. После неоднократного уточнения исковых требований просил суд установить факт трудовых отношений между истцом и ответчиком, возложить на общество с ограниченной ответственностью «Рыбхолкам» обязанность внести в трудовую книжку ФИО1 запись о периоде работы в обществе с ограниченной ответственностью «Рыбхолкам» в период с 14 июля 2019 года по 27 сентября 2019 года, взыскать с ООО «Рыбхолкам» в пользу ФИО1 гарантированную заработную плату за период с 14.07.19 г. по 27.09.19 г. в размере 74 419 руб. 32 коп., взыскать с общества с ограниченной ответственностью «Рыбхолкам» в пользу ФИО1 компенсацию за несвоевременную выплату гарантированной заработной платы за период с 28.09.19 г. по 23.11.20 г. в размере 11 490,35 рублей, взыскать с общества с ограниченной ответственностью «Рыбхолкам» в пользу ФИО1 заработную плату за выловленную рыбу в размере 374 901,42 рубль. Взыскать с общества с ограниченной ответственностью «Рыбхолкам» в пользу ФИО1 компенсацию за несвоевременную выплату заработной платы за выловленную рыбу за период с 28.09.19 г. по 23.11.20 г. в размере 57 884,65 рублей. Взыскать с общества с ограниченной ответственностью «Рыбхолкам» в пользу ФИО1 компенсацию морального вреда в размере в размере 50 000 рублей, а всего взыскать 568 695,74 рублей.

Истец ФИО1 в судебном заседании сообщил, что поддерживает уточненные исковые требования по основаниям изложенным в иске, дополнительно пояснил, что на работу его пригласил и принял ФИО4, который взял его паспорт и сообщил, что он является представителем ООО «Рыбхолкам» и показал место работы на РПУ №165, ФИО4 был их бригадиром, ему они и подчинялись, изначально предполагали, что трудятся на ООО «Дальрыбфлот», так как часто слышали фамилию Рожков, но впоследствии поняли, что на ООО «Рыбхолкам», о чем им также сообщил бригадир ответчика. Работал в период с 14 июля 2019 года по 27 сентября 2019 года. Заработную плату так и не выплатили, договора не заключили, обещали 30 000 руб. за месяц гарантийной заработной платы и 15 руб. за кг. выловленной рыбы. Пояснил, что ФИО3, директора ООО «Рыбхолкам» он впервые увидел только в марте 2020 года и трудовых книжек у них не было, в иске первоначально указана неверная информация.

В судебном заседании представитель истца ФИО2 заявленные уточненные требования поддержал в полном объёме по основаниям, изложенным в иске. Дополнительно суду пояснил, что истец действительно работал в ООО «Рыбхолкам» в указанный период, а следовательно иск с учетом конечного уточнения подлежит удовлетворению. Полагал срок исковой давности не пропущенным, а в случае пропуска просил его восстановить, так как истец в предусмотренный законом срок осуществлял попытки восстановить свои права во внесудебных органах.

Ответчик ООО «Рыбхолкам» о времени и месте судебного заседания извещено надлежащим образом, представителя в суд не направило, причину неявки представителя суду не сообщило, ранее общество представляло отзывы на иск и при рассмотрении дела представитель ответчика действующая на основании доверенности с полным объемом прав ФИО5 пояснила, что исковые требования удовлетворению не подлежат по причине их необоснованности, так как в трудовые отношения с истцом ответчик не вступал, на РПУ №165 где по утверждению ФИО1 он и работал, располагается еще две компании ООО «Дальрыбфлот» и ООО «Фарос». Ответчик просил применить к требованиям об установлении факта трудовых отношений и возложении обязанности внести записи в трудовую книжку срок исковой давности, другие требования считал производными из вышеизложенных, поэтому полагал их также не подлежащими удовлетворению. 

Третье лицо ООО «Дальрыбфлот» о времени и месте судебного заседания извещалось надлежащим образом, представителя в суд не направило, причину неявки представителя суду не сообщило.

На основании ч. 3 ст. 167 ГПК РФ дело рассмотрено в отсутствие части не явившихся участников процесса извещенных о времени и месте рассмотрения дела надлежащим образом.

Выслушав лиц участвующих в деле, свидетелей, исследовав и огласив материалы дела, суд приходит к следующему. 

В силу статьи 15 Трудового кодекса РФ трудовые отношения - отношения, основанные на соглашении между работником и работодателем о личном выполнении работником за плату трудовой функции (работы по должности в соответствии со штатным расписанием, профессии, специальности с указанием квалификации; конкретного вида поручаемой работнику работы) в интересах, под управлением и контролем работодателя, подчинении работника правилам внутреннего трудового распорядка при обеспечении работодателем условий труда, предусмотренных трудовым законодательством и иными нормативными правовыми актами, содержащими нормы трудового права, коллективным договором, соглашениями, локальными нормативными актами, трудовым договором.

Согласно статье 16 Трудового кодекса РФ трудовые отношения возникают между работником и работодателем на основании трудового договора, заключаемого ими в соответствии с ТК РФ. Трудовые отношения между работником и работодателем возникают также на основании фактического допущения работника к работе с ведома или по поручению работодателя или его уполномоченного на это представителя в случае, когда трудовой договор не был надлежащим образом оформлен (часть 3 статьи 16 Трудового кодекса РФ).

Обязанность по надлежащему оформлению трудовых отношений с работником (заключение в письменной форме трудового договора) по смыслу части первой статьи 67 и части третьей статьи 303 ТК РФ возлагается на работодателя. Объем доказательств в подтверждение факта трудовых отношений законом не ограничен, это могут быть любые доказательства, названные в ч. 1 ст. 55 ГПК РФ. Как разъяснено в п. 18 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации № 15 к таким доказательствам, в частности, могут быть отнесены письменные доказательства, свидетельские показания, аудио и видеозаписи и другие.

Неоформление работодателем или его уполномоченным представителем, фактически допустившими работника к работе, в письменной форме трудового договора в установленный статьей 67 ТК РФ срок, вопреки намерению работника оформить трудовой договор, может быть расценено судом как злоупотребление со стороны работодателя правом на заключение трудового договора (статья 22 ТК РФ).

При разрешении споров работников, с которыми не оформлен трудовой договор в письменной форме исходя из положений статей 2, 67 ТК РФ необходимо иметь в виду, что, если такой работник приступил к работе и выполняет ее с ведома или по поручению работодателя или его представителя и в интересах работодателя, под его контролем и управлением, наличие трудового правоотношения презюмируется и трудовой договор считается заключенным. 

В связи с этим доказательства отсутствия трудовых отношений должен представить работодатель.

Учитывая вышеизложенные правовые нормы и положения ст. 56 ГПК РФ, доказательства отсутствия трудовых отношений должны быть представлены в первую очередь ответчиком (работодателем) поскольку в спорных правоотношениях работник является более слабой стороной.

Помимо указанной презумпции, при решении в порядке ст. 67.1 ТК РФ вопроса о лице, допустившем работника к работе (является ли такое лицо уполномоченным на допуск к работе от имени работодателя), действует и презумпция осведомленности работодателя (ответчика) о работающих у него лицах, их количестве и выполняемой ими трудовой функции. По смыслу статей 2, 15, 16, 19.1, 20, 21, 22, 67, 67.1 ТК РФ все неясности и противоречия в положениях, определяющих ограничения полномочий представителя работодателя по допущению работников к трудовой деятельности, толкуются в пользу отсутствия таких ограничений.

Объем доказательств в подтверждение факта трудовых отношений законом не ограничен, это могут быть любые доказательства, названные в ч. 1 ст. 55 ГПК РФ. Как разъяснено в п. 18 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации № 15 к таким доказательствам, в частности, могут быть отнесены письменные доказательства, свидетельские показания, аудио- и видеозаписи и другие.

В соответствии со статьей 66 Трудового кодекса РФ трудовая книжка установленного образца является основным документом о трудовой деятельности и трудовом стаже работника. Форма, порядок ведения и хранения трудовых книжек, а также порядок изготовления бланков трудовых книжек и обеспечения ими работодателей устанавливаются уполномоченным Правительством Российской Федерации федеральным органом исполнительной власти.

Работодатель (за исключением работодателей - физических лиц, не являющихся индивидуальными предпринимателями) ведет трудовые книжки на каждого работника, проработавшего у него свыше пяти дней, в случае, когда работа у данного работодателя является для работника основной (за исключением случаев, если в соответствии с настоящим Кодексом, иным федеральным законом трудовая книжка на работника не ведется).

В трудовую книжку вносятся сведения о работнике, выполняемой им работе, переводах на другую постоянную работу и об увольнении работника, а также основания прекращения трудового договора и сведения о награждениях за успехи в работе. Сведения о взысканиях в трудовую книжку не вносятся, за исключением случаев, когда дисциплинарным взысканием является увольнение.

Рассматривая заявление представителя ответчика о пропуске истцом срока для обращения в суд, по требованиям об установлении факта трудовых отношений и внесения записей в трудовую книжку, суд приходит к следующему.

Согласно ч. 1 ст. 392 Трудового кодекса РФ работник имеет право обратиться в суд за разрешением индивидуального трудового спора в течение трех месяцев со дня, когда он узнал или должен был узнать о нарушении своего права, а по спорам об увольнении - в течение одного месяца со дня вручения ему копии приказа об увольнении либо со дня выдачи трудовой книжки.

Так, частью 1 статьи 14 Трудового кодекса РФ определено, что течение сроков, с которыми настоящий Кодекс связывает возникновение трудовых прав и обязанностей, начинается с календарной даты, которой определено начало возникновения указанных прав и обязанностей. 

При этом из приведенных положений трудового законодательства следует, что по общему правилу работник вправе обратиться в суд за разрешением индивидуального трудового спора в течение трех месяцев со дня, когда он узнал или должен был узнать о нарушении своего права. К таким спорам, в том числе относятся споры о признании трудовыми отношений, возникших на основании фактического допущения работника к работе, в случае, когда трудовой договор не был надлежащим образом оформлен и внесении записей в трудовую книжку. В данном случае наличествует спор о том периоде работы (с 14 июля 2019 года по 27 сентября 2019 года), когда по мнению истца он был фактически допущен к работе, при ненадлежащем образом оформленном (неоформленном) договоре и без внесения записи в трудовую книжку так как сам ее не представил. При разрешении этих споров и определении дня, с которым связывается начало срока, в течение которого работник вправе обратиться в суд с иском об установлении факта трудовых отношений, следует исходить не только из даты фактического допущения работника к работе, но и с учетом конкретных обстоятельств дела устанавливать момент, когда работник узнал или должен был узнать о нарушении своих трудовых прав, в данном случае трехмесячный срок исковой давности начал свое истечение с 28 сентября 2019 года, с момента, когда истец по его утверждению прекратил с ответчиком трудовые отношения, так как из конечных пояснений истца следует, что по окончании работы (то есть после 27 сентября) с ним так и не заключили договор и не выплатили заработную плату, соответственно к моменту подачи иска в суд (20 апреля 2020 года) срок, для обращения в суд в части требований об установлении факта трудовых отношений и для внесения записей в трудовую книжку (как заявил представитель ответчика) истек.

Между тем при рассмотрении дела установлено, что об уважительности причин пропуска срока на обращение в суд за разрешением индивидуального трудового спора свидетельствует своевременное обращение работника с письменным заявлением о нарушении его трудовых прав в органы прокуратуры и следственного комитета, которые рассматривали вопросы и принимали решения об устранении нарушений трудовых прав работника по тем событиям, которые рассматриваются в настоящем исковом заявлении, вследствие чего у работника имелись правомерные ожидания, что его права будут восстановлены во внесудебном порядке. Так прокуратурой Усть-Большерецкого района истцу был дан ответ с разъяснением права обратиться за защитой своих нарушенных прав в органы судебной власти, чем истец и воспользовался (л.д. 75-76), при этом из следственного комитета ответ не последовал вплоть до обращения истца в суд за защитой своих прав. 

Из норм трудового законодательства и разъяснений Пленума Верховного Суда Российской Федерации по их применению следует, что работникам, не реализовавшим свое право на обращение в суд в установленный законом срок по уважительным причинам, этот срок может быть восстановлен в судебном порядке. Перечень уважительных причин, при наличии которых пропущенный срок для обращения в суд за разрешением индивидуального трудового спора может быть восстановлен судом, законом не установлен. Приведенный в постановлениях Пленума Верховного Суда Российской Федерации перечень уважительных причин пропуска срока обращения в суд исчерпывающим не является. При таких обстоятельствах, учитывая реализацию истцом своего права на обращение в установленный законом срок за защитой своих интересов в государственные органы с целью восстановления своих трудовых прав и после удостоверения в их неэффективности относительно рассматриваемого случая, обращения с исковым заявлением в орган судебной власти, суд полагает необходимым восстановить истцу пропущенный по уважительной причине срок на обращение в суд за разрешением индивидуального трудового спора об установлении факта трудовых отношений между ФИО1 и ООО «Рыбхолкам» и внесения записей в трудовую книжку.

В судебном заседании установлено, что ФИО6 с 14 июля 2019 года по 10 сентября 2019 года осуществлял трудовую деятельность в должности рыбака прибрежного лова в ООО «Рыбхолкам», на рыбопромысловом участке (РПУ) № 165, расположенном в Камчатско-Курильской подзоне, Охотского моря, базовые точки: 52/16/31 Северной Широты, 152/25/40 Восточной Долготы, что подтверждается показаниями свидетелей и письменными доказательствами по делу.

Так допрошенный по настоящему гражданскому делу в качестве свидетеля К. пояснил, что работал в ООО «Рыбхолкам» в период с 14 июля 2019 года по 27 сентября 2019 года. Бригадир обещал за килограмм выловленной рыбы 15 руб. на всю бригаду и 30 000 руб. за установку невода. Вместе с ним в бригаде, в том числе работали ФИО1 и Н., всего в бригаде было около 8 человек, не считая бригадира. Работу определял именно бригадир ответчика ФИО4, он их всех и пригласил на рыбопромысловый участок.

Свидетель М. показал, что он работал с 1 июля 2019 года до 29 августа 2019 года, ФИО7 и К. работали в ООО «Рыбхолкам» на РПУ 165 в период с 14 или 15 июля 2019 года, когда он уехал истец еще работал. Заработная плата была обещана по 30 000 руб. в месяц и 15 рублей за кг. выловленной рыбы на всю бригаду, кроме бригадира. В бригаде было 8 рыбаков. Начало добычи рыбы не помнит. Лично он получил 30 000 руб. и 220 000 руб. ФИО4 был представителем ответчика, он вел все документы.

Свидетель С. пояснил, что работал в ООО «Рыбхолкам» в период с 1 июля 2019 года по 27 сентября 2019 года, ФИО7 и К. работали в ООО «Рыбхолкам» на РПУ 165 в период с 14 или 15 июля 2019 года. Рыба закончилась в 20 числах сентября 2019 года. В бригаду входило 7-8 человек. ФИО4 обещал за килограмм выловленной рыбы 15 руб. на всю бригаду и 30 000 руб. в месяц гарантированной оплаты. ФИО1 также работал в их бригаде и был рыбаком.

Между тем, согласно записей в трудовых книжках М. и С.. последние уволены 10 сентября 2019 года, об этом свидетельствуют и документы из ООО «Рыбхолкам» (л.д. 85-90, 173-177).

Свидетели, дающие неточные показания по делу в части периода работы ФИО7 (как и сам ФИО7, изначально посредствам своего представителя указавший в иске период работы с 01.07 до 30.09, затем изменивший его на с 14.07. до 27.09), согласно представленным суду доказательствам работали до 10 сентября 2019 года, о чем имеются записи в их трудовых книжках, которые ими не оспорены и не оспаривались, кроме того их подписи в приказе об увольнении также свидетельствуют о вышеизложенном, помимо этого часть свидетелей окончило работу на РПУ № 165 до 10 сентября 2019 года и не могло лично наблюдать за тем, как и где работал истец после 10 сентября 2020 года, а следовательно могли заблуждаться в конкретизации событий. Свидетель С. который утверждает, что работал после фактического увольнения 10 сентября 2019 года, дает неточные показания в части значимых по делу дат относительно иных допрошенных свидетелей, что представляется возможным в виду прошествии длительного времени. Свидетель К. является истцом по аналогичному спору к тому же ответчику, а, следовательно, он является лицом заинтересованными в исходе дела и его показания ввиду вышеустановленного и их противоречивости в части периода работы как ФИО7, так и себя самого( то до 14.09, то до 27.09 (2-78/20 л.д. 37-43)) не могут быть взяты за основу доказательственной базы решения, так как опровергаются иными доказательствами по делу, при этом согласно табелю учета рабочего времени добыча водных биологических ресурсов на РПУ № 165 действительно прекратилась в конце августа 2019 года, а следовательно окончание рабочего периода 10 сентября не является надуманным.

Кроме свидетельских показаний период работы и сам факт трудовых отношений между истцом и ответчиком подтверждается материалами дела, а именно приказом №42 от 1 июля 2019 года об утверждении штатного расписания (л.д. 84), согласно штатному расписанию от 1 июля 2019 года в бригаде на период подготовки на рлу 165 находилось 8 человек, 1 бригадир (ФИО4) и 7 рыбаков прибрежного лова (т. 1 л.д. 85). Как следует из табеля учета рабочего времени за июль 2019 года с 1 по 24 число месяца ФИО4 бригадир участка отработал 112 часов и 5 дней на вылове (по 10 часов) (всего 27 дней), в августе 14 дней на вылове (всего 27 дней), в сентябре 25 часов без вылова (л.д. 86-88), перечисленные документы доказывают то, что бригадир на которого ссылается истец и допрошенные свидетели ФИО4 действительно являлся бригадиром ООО «Рыбхолкам» – ответственным за происходящее на РПУ165. При этом как следует из должностной инструкции рыбака прибрежного лова (утвержденной генеральным директором ООО «Рыбхолкам») п. 1.2 Рыбак относится к категории рабочих и непосредственно подчиняется бригадиру рыбопромыслового участка, 1.3 Рыбак назначается на должность и освобождается от должности приказом директора по представлению бригадира РПУ и начальника добычи. Таким образом, именно бригадир РПУ является тем самым представителем работодателя, по представлению которого директор общества назначает на должность рыбака прибрежного лова (истца) и которому рыбак подчиняется при исполнении своих трудовых обязанностей. 

Кроме того исходя из содержания условий договора от 10 июля 2019 года (л.д. 63) именно Участник-1 коим и является ответчик, осуществляет рыболовецкие функции на РПУ№165 при помощи рыбаков прибрежного лова, кем и являлся по пояснениям сторон, свидетелей истец, иные Участники (2 ООО «Дальрыбфлот», 3 ООО «Фарос») функции по добычи водных-биологических ресурсов не осуществляли, а следовательно истец не мог состоять с ними в трудовых отношениях при выполнении той работы, какую он выполнял на РПУ165 в установленный судом период, выполняя работу свойственную рыбаку прибрежного лова по поручению представителя работодателя и именно в интересах работодателя.

То, что работники РПУ№165 в том числе рыбаки прибрежного лова, в период исполнения трудовых обязанностей часто видели директора Участника-2 ООО «Дальрыбфлот» договора совместной деятельности Р. обусловлено снабженческой ролью Участника-2 относительно работников Участника-1, то есть ответчика.

Согласно сведениям из Единого государственного реестра юридических лиц ответчик является действующим юридическим лицом, зарегистрированным в установленном законом порядке, основным видом деятельности которого является «Переработка и консервирование рыбы, ракообразных и моллюсков», а кроме того рыболовство и другое (л.д. 96-118).

Являясь самостоятельным юридическим лицом, Общество может самостоятельно нести ответственность за свою деятельность в качестве юридического лица в соответствии с действующим законодательством. Все действия юридического лица опосредованы и выражаются в действиях тех физических лиц, которые в силу закона, трудового договора представляют это лицо в отношениях с третьими лицами и выступают от его имени, принимают решения и осуществляют управление, поэтому все действия работника юридического лица рассматриваются как действия этого лица. Правильный подбор и расстановка кадров, допуск к полномочиям, контроль над деятельностью работников, является проявлением разумной заботливости и осмотрительности юридического лица, направленных на обеспечение его деятельности. 

Общество в спорный период обладало всеми организационно-распорядительными функциями и административно-хозяйственными полномочиями. Каких-либо объективных обстоятельств, препятствующих выполнению возложенных обязанностей по соблюдению трудового законодательства, ограничению лиц приступать к разным видам работ на территории ведомственного им РПУ 165 в период добычи ВБР не имелось, при рассмотрении дела не установлено, следовательно, имело правовую и реальную возможность выполнить обязанности по их соблюдению, но не предприняло к этому соответствующих зависящих от него мер.

Все вышеуказанное в совокупности с вышеприведенными установленными на основании анализа законодательства презумпциями об осведомленности работодателя (ответчика) о работающих у него лицах, их количестве и выполняемой ими трудовой функции, презумпции наличие трудового правоотношения при установленных обстоятельствах, приводит суд к однозначному выводу о наличии в период с 14 июля 2019 года по 10 сентября 2019 года факта трудовых отношений между ФИО6 рыбака прибрежного лова и ООО «Рыбхолкам».

Как установлено в судебном заседании истец приступил к работе с 14 июля 2019 года с согласия и по указанию бригадира ФИО4, который указал истцу рабочее место, объяснил порядок работы и должностные обязанности. По окончанию работы, 10 сентября 2019 года, с истцом так и не был заключен трудовой договор, не внесены записи в трудовую книжку, истцу не была выплачена заработная плата. За период добычи водных биологических ресурсов на рыбопромысловом участке № 165 (путина 2019), ООО «Рыбхолкам» было добыто 174,954 тонны рыбы (т. 1 л.д. 82), вместе с тем, заработная плата истцу, как в течение работы, так и по ее окончании (10.09.19г.) не была выплачена, не выплачена она и до сих пор, доказательств иного суду не представлено.

Установленные судом обстоятельства, полностью подтверждаются доказательствами, представленными в материалах дела исследованными как в отдельности, так и в их совокупности с сопоставлением частичных в части непротиворечащих показаний истца и свидетелей по делу.

Таким образом, требования об установлении факта трудовых отношений рыбака прибрежного лова ФИО1 с обществом с ограниченной ответственностью «Рыбхолкам» подлежат удовлетворению за период с 14 июля 2019 года по 10 сентября 2019 года, за период с 11 сентября по 27 сентября 2019 года удовлетворению не подлежат, так как опровергаются совокупностью неопровергнутых сторонами письменных допустимых и относимых доказательств по делу.

Между тем с учетом того, что при рассмотрении дела доподлинно установлено, что ФИО1 в период с 14 июля 2019 года по 10 сентября 2019 года осуществлял трудовую деятельность в должности рыбака прибрежного лова в ООО «Рыбхолкам», при этом, сведений о том, его трудовая книжка в нарушения вышеприведенных норм права не содержит, что установлено в судебном заседании и не оспаривалось сторонами.

Учитывая, что в настоящее время при установленных судом трудовых отношениях, сведения о периоде работы в трудовой книжке в нарушение трудового законодательства так и не зафиксированы (данный факт сторонами не оспаривается) и подтверждается содержанием трудовой книжки, что влечет негативные последствия для истца, требование о возложении на общество с ограниченной ответственностью «Рыбхолкам» обязанности внести запись в трудовую книжку ФИО1 за установленный судом период работы, а именно с 14 июля 2019 года по 10 сентября 2019 года в должности рыбака прибрежного лова подлежит удовлетворению.

Доказательств выплаты истцу заработной платы за период работы с 14 июля 2019 года по 10 сентября 2019 года ответчиком суду не представлено, между тем, в соответствии со статьей 21 Трудового кодекса РФ работник имеет право на своевременную и в полном объеме выплату заработной платы в соответствии со своей квалификацией, сложностью труда, количеством и качеством выполненной работы.

Согласно статье 129 Трудового кодекса РФ заработная плата (оплата труда работника) - вознаграждение за труд в зависимости от квалификации работника, сложности, количества, качества и условий выполняемой работы, а также компенсационные выплаты (доплаты и надбавки компенсационного характера, в том числе за работу в условиях, отклоняющихся от нормальных, работу в особых климатических условиях и на территориях, подвергшихся радиоактивному загрязнению, и иные выплаты компенсационного характера) и стимулирующие выплаты (доплаты и надбавки стимулирующего характера, премии и иные поощрительные выплаты).

Статьей 135 Трудового кодекса РФ установлено, что заработная плата работнику устанавливается трудовым договором в соответствии с действующими у данного работодателя системами оплаты труда.

При прекращении трудового договора выплата всех сумм, причитающихся работнику от работодателя, производится в день увольнения работника, в соответствии со ст. 140 ТК РФ.

В соответствии со статьей 56 ГПК РФ каждая сторона должна доказать те обстоятельства, на которые она ссылается как на основания своих требований и возражений.

Как следует из положения об оплате труда рыбаков прибрежного лова в период лососевой путины 2019 года на рыбопромысловом участке № 165 в период добычи (вылова) рыбы оплата труда рыбаков прибрежного лова производится по коллективным результатам труда на рыболовном участке № 165 на основании комплексной сдельной расценки 880,60 руб. за добычу 1 тонны рыбы лососевых пород, то есть по 0,88 руб. за добытый килограмм рыбы лососевых пород.

Коллективная сдельная заработная плата в бригаде работников рассчитывается на основании данных учета добытой рыбы-сырца на участке. Распределение коллективного заработка между работниками производится по расчетным коэффициентам (паям-1), пропорционально количеству человек.

При распределении коллективного заработка применяется коэффициент трудового участия (КТУ), учитывающий индивидуальный вклад каждого рабочего в общие результаты работы, участие работника в полном производственном процессе, соблюдение производственной и трудовой дисциплины. В качестве базового значения КТУ принимается единица. Значение КТУ каждого работника может быть равно базовому (единице) или меньше его в зависимости от вклада в общие результаты, снижение КТУ оформляется протоколом.

В период подготовки к путине работникам устанавливается повременная система оплаты труда, за фактически отработанное время исходя из часовых тарифных ставок (л.д. 83). 

Согласно штатному расписанию от 1 июля 2019 года в бригаде на период подготовки на рлу 165 находилось 8 человек, 1 бригадир и 7 рыбаков прибрежного лова. При этом тарифная ставка оклада рыбака прибрежного лова составляла 68 руб. 78 коп., районный коэффициент 55 руб. 02 коп., северные надбавки 55 руб. 02 коп. на человека, а всего 178 руб. 82 коп. на рыбака в час (районный коэффициент и Северные надбавки определены в размере 80%) (т. 1 л.д. 85). Объем добычи подлежащей оплате в период лососевой путины 2019 года ООО «Рыбхолкам» на РПУ №165 составил 174,954 тонны (л.д. 82), согласно расчету сдельного фонда на бригаду 165 участка за июль вылов составил 55,130 тонн, за август 119,824 тонны (л.д. 89).

Как следует из табеля учета рабочего времени в среднем на РПУ за июль 2019 года рыбак прибрежного лова отработал 112 часов и 5 дней на вылове (по 10 часов) (всего 27 дней), в августе 14 дней на вылове (всего 27 дней), в сентябре 25 часов без вылова, снижения пая у рыбаков указанных в графике не происходило (т. 1 л.д. 86-88) сведения об участии в производственной дельности истца в табеле не отражены, следовательно, его персона в разделении оплаты труда не участвовала, его труд не рассчитывался, его вклад в достижение никак не отображался и не зафиксирован.

Сведений о том, сколько именно часов отработал истец (учитывая, что расчет оплаты труда установлен почасовой) нет, коэффициент трудового участия (КТУ), учитывающий индивидуальный вклад каждого рабочего в общие результаты работы, участие работника в полном производственном процессе, соблюдение производственной и трудовой дисциплины в отношении истца не определены, при этом значение КТУ каждого работника может быть равно базовому (единице) больше или меньше его в зависимости от вклада в общие результаты, снижение КТУ оформляется протоколом.

Расчет истца (представителя истца) в части заработной платы, подлежащей к выплате ответчиком истцу, как и само разделение оплаты труда на гарантированную и паевую в том виде как это указал в своих требованиях истец необоснованно так как, не основано на материалах дела, за основу были приняты денежные суммы исходя из неверного толкования как установленных по делу обстоятельств, так и иных документов по делу, иные суммы указанные в расчете взяты из неподтвержденных допустимыми доказательствами пояснений истца и некоторых свидетелей, которые между тем никак не подтверждены документально, но опровергнуты совокупностью доказательств по делу, кроме того, не верно указан и период работы истца, не установлена его КТУ. Поскольку факт установления заработной платы в том размере, на котором настаивает истец и его представитель, допустимыми доказательствами не подтвержден, суд полагает единственно верным определить размер таковой исходя из установленного действующим трудовым законодательством минимального размера оплаты труда (с применением районного коэффициента и процентной надбавки, которая установлена трудовым договором и является не ниже установленной нормативно-правовыми актами).

Часть 1 статьи 129 ТК РФ определяет заработную плату работника как вознаграждение за труд в зависимости от квалификации работника, сложности, количества, качества и условий выполняемой работы, а также компенсационные выплаты (доплаты и надбавки компенсационного характера, в том числе за работу в условиях, отклоняющихся от нормальных, работу в особых климатических условиях и на территориях, подвергшихся радиоактивному загрязнению, и иные выплаты компенсационного характера) и стимулирующие выплаты (доплаты и надбавки стимулирующего характера, премии и иные поощрительные выплаты).

Так, возможность применения минимального размера оплаты труда при расчете заработной платы работника, урегулирован ч. 3 ст. 133 ТК РФ, положениями которой предусмотрено, что месячная заработная плата работника, полностью отработавшего за этот период норму рабочего времени и выполнившего нормы труда (трудовые обязанности), не может быть ниже минимального размера оплаты труда.

Как следует из положений ст. 136 ТК РФ заработная плата выплачивается не реже чем каждые полмесяца. Конкретная дата выплаты заработной платы устанавливается правилами внутреннего трудового распорядка, коллективным договором или трудовым договором не позднее 15 календарных дней со дня окончания периода, за который она начислена.

Согласно части первой статьи 140 названного Кодекса при прекращении трудового договора выплата всех сумм, причитающихся работнику от работодателя, производится в день увольнения работника. Если работник в день увольнения не работал, то соответствующие суммы должны быть выплачены не позднее следующего дня после предъявления уволенным работником требования о расчете.

Согласно ч. 3 ст. 9 Положения, утвержденного Постановлением Правительства Российской Федерации от 24 декабря 2007 года № 922 «Об особенностях порядка исчисления средней заработной платы» средний дневной заработок, кроме случаев определения среднего заработка для оплаты отпусков и выплаты компенсаций за неиспользованные отпуска, исчисляется путем деления суммы заработной платы, фактически начисленной за отработанные дни в расчетном периоде, включая премии и вознаграждения, учитываемые в соответствии с пунктом 15 данного Положения, на количество фактически отработанных в этот период дней.

В соответствии со ст. 146 ТК РФ труд работников, занятых на работах в местностях с особыми климатическими условиями, оплачивается в повышенном размере.

В силу ст. 148 ТК РФ оплата труда на работах в местностях с особыми климатическими условиями производится в порядке и размерах не ниже установленных трудовым законодательством и иными нормативными правовыми актами, содержащими нормы трудового права. Указанные нормы трудового законодательства допускают установление окладов (тарифных ставок) как составных частей заработной платы работников в размере менее минимального размера оплаты труда при условии, что их заработная плата будет не менее установленного федеральным законом минимального размера оплаты труда.

В соответствии с требованиями ст. ст. 315, 316, 317 ТК РФ оплата труда в районах Крайнего Севера и приравненных к ним местностям осуществляется с применением районного коэффициента и процентных надбавок. Таким образом, законодатель в качестве дополнительных гарантий работникам, осуществляющим трудовую деятельность в местностях с особыми климатическими условиями, установил районный коэффициент и процентные надбавки к заработной плате, которые не являются элементами вознаграждения за труд, механизм и размер данных выплат не находится в зависимости от размера минимальной заработной платы, гарантированной на территории Российской Федерации.

Согласно ст. 1 Федерального закона от 19 июня 2000 года № 82-ФЗ «О минимальном размере оплаты труда» минимальный размер оплаты труда в Российской Федерации с 1 января 2019 года был установлен в сумме 11 280 рублей в месяц. Для работников, осуществляющих трудовую деятельность в организациях, расположенных на территории Камчатского края, минимальная заработная плата в период с 1 января 2019 года установлена в аналогичном размере (п. 2.2 «Региональное Соглашение «О минимальной заработной плате в Камчатском крае на 2019 год»).

Исходя из вышеизложенного суд производит расчёт согласно которому 11 280 рублей (размер МРОТ) х 80% (северные надбавки) х 1,8 (районный коэффициент установленный исходя из указанных выше документов для работников ответчика коим признан истец) = 29 328 руб. (без вычета 13% НДФЛ).

Принимая во внимание, что каких-либо допустимых доказательств, бесспорно подтверждающих действительный размер заработной платы истца, реальный, на период работы, коэффициент его трудового участия, материалы дела не содержат, суд приходит к выводу об отсутствии основания для определения размера заработной платы истца в ином размере нежели в размере минимального размера оплаты труда. При изложенных обстоятельствах, с учетом вышеприведенных норм материального права, суд считает необходимым произвести собственный расчет задолженности по заработной плате за отработанные дни 2019 года, руководствуясь при этом пунктами 2 - 9 Положения об особенностях порядка исчисления средней заработной платы, утвержденного постановлением Правительства Российской Федерации от 24 декабря 2007 № 922 "Об особенностях порядка исчисления средней заработной платы", принимая за стандарт расчета 5 дневную рабочую неделю, так как исходя из табеля учета рабочего времени она была таковой, иных данных для проведения расчета суду не представлено.

Согласно производственному календарю, в июле 2019 года было 23 рабочих дня. Разрешая вопрос о взыскании с ответчика в пользу истца заработной платы за июль в отработанный истцом период с 14 по 31 июля суд исходит из размера среднего дневного заработка в сумме 1 275 руб. 13 коп., (29 328 руб. : 23 раб. дня = 1 275 руб. 13 коп. (средний дневной заработок в июле 2019 года)).

Количество рабочих дней в периоде, подлежащем оплате (с 14 июля 2019 года по 31 июля 2019 года) - 13. Таким образом, с ответчика подлежит взысканию в пользу истца заработная плата, рассчитанная следующим образом: 1 275 руб. 13 коп. x 13 рабочих дней = 16 576 руб. 69 коп.

За август 2019 года, полный рабочий месяц, истец заработал 29 328 руб.

Согласно производственному календарю, в сентябре 2019 года был 21 рабочий день. Разрешая вопрос о взыскании с ответчика в пользу истца заработной платы за сентябрь в отработанный истцом период с 1 по 10 сентября суд исходит из размера среднего дневного заработка в сентябре в сумме 1 396 руб. 57 коп., (29 328 руб.: 21 раб. дня = 1 396 руб. 57 коп. (средний дневной заработок в июле 2019 года)).

Таким образом, за период с 1 по 10 сентября 2019 года (7 рабочих дней), заработок истца составил 9 775 руб. 99 коп.

Всего за период с 14 июля 2019 года по 10 сентября 2019 года с ответчика в пользу истца подлежит взысканию заработная плата в размере 55 680 руб. 68 коп. (без вычета 13% НДФЛ).

Согласно п. 5 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 19.12.2003 № 23 "О судебном решении" согласно части 3 статьи 196 ГПК РФ суд принимает решение только по заявленным истцом требованиям. Выйти за пределы заявленных требований (разрешить требование, которое не заявлено, удовлетворить требование истца в большем размере, чем оно было заявлено) суд имеет право лишь в случаях, прямо предусмотренных федеральными законами.

Ст. 236 ТК РФ при нарушении работодателем установленного срока соответственно выплаты заработной платы, оплаты отпуска, выплат при увольнении и (или) других выплат, причитающихся работнику, работодатель обязан выплатить их с уплатой процентов (денежной компенсации) в размере не ниже одной сто пятидесятой действующей в это время ключевой ставки Центрального банка Российской Федерации от не выплаченных в срок сумм за каждый день задержки начиная со следующего дня после установленного срока выплаты по день фактического расчета включительно. При неполной выплате в установленный срок заработной платы и (или) других выплат, причитающихся работнику, размер процентов (денежной компенсации) исчисляется из фактически не выплаченных в срок сумм. Размер выплачиваемой работнику денежной компенсации может быть повышен коллективным договором, локальным нормативным актом или трудовым договором. 

Обязанность по выплате указанной денежной компенсации возникает независимо от наличия вины работодателя.

Из содержания иска следует, что истцом заявлено требование о взыскании с ответчика компенсации в порядке ст. 236 ТК РФ за задержку выплаты заработной платы, за период с 28 сентября 2019 года по 23 ноября 2020 года в размере 11 490 руб. 35 коп. и в размере 57 884 руб. 65 коп.

Как было приведено ранее, согласно (ст. 140 ТК РФ) при прекращении трудового договора выплата всех сумм, причитающихся работнику от работодателя, производится в день увольнения работника. При этом судом установлено и сторонами по делу не оспаривалось, что при прекращении трудового договора 10 сентября 2019 года, ответчик в нарушение вышеприведенной нормы, не произвел выплату всех причитающихся истцу денежных сумм, кроме того не выплачивал он их и на протяжении трудовых отношений с истцом, а следовательно, учитывая вышеприведенные обстоятельства, истец имеет право на компенсацию, предусмотренную ст. 236 ТК РФ.

Между тем, несмотря на то, что расчет приведенный ответчиком основан на неверном начале периода исчисления и неверных суммах подлежащих выплате истцу, исходя из неверного толкования условий трудового договора и иных документов по делу суд руководствуясь положениями вышеприведенной части 3 статьи 196 ГПК РФ не выходит за рамки периода с 28 сентября 2019 года по 23 ноября 2020 года определенного истцом (представителем истца) при заявлении требований о компенсации.

Как установлено ранее образовавшаяся у ответчика перед истцом задолженность по выплате заработной платы составила 55 680 руб. 68 коп. Исходя из вышеизложенного и применяя расчет, в порядке предусмотренном ст. 236 ТК РФ суд приходит к тому, что денежная компенсация за задержку в выплате заработной платы в период с 28 сентября 2019 года по 23 ноября 2020 года составляет 8 597 руб. 10 коп. 

(Сумма задержанных средств 55 680 руб. 68 коп.

Период 

Ставка, % 

Дней 

Компенсация, 

28.09.2019 – 27.10.2019 

7 

30 

779,53 

28.10.2019 – 15.12.2019 

6,5 

49 

1 182,29 

16.12.2019 – 09.02.2020 

6,25 

56 

1 299,22 

10.02.2020 – 26.04.2020 

6 

77 

1 714,96 

27.04.2020 – 21.06.2020 

5,5 

56 

1 143,31 

22.06.2020 – 26.07.2020 

4,5 

35 

584,65 

27.07.2020 – 23.11.2020 

4,25 

120 

1 893,14) 

Итого сумма за указанный период составляет 8 597 руб. 10 коп. 

Рассматривая требования истца к ответчику о компенсации морального вреда, суд приходит к следующему. Моральный вред, причиненный действиями (бездействием), нарушающими имущественные права гражданина, подлежит компенсации в случаях, предусмотренных законом.

В силу статьи 237 Трудового кодекса РФ моральный вред, причиненный работнику неправомерными действиями или бездействием работодателя, возмещается работнику в денежной форме в размерах, определяемых соглашением сторон трудового договора. В случае возникновения спора факт причинения работнику морального вреда и размеры его возмещения определяются судом независимо от подлежащего возмещению имущественного ущерба.

Согласно п. 63 постановления Пленума Верховного Суда РФ от 17 марта 2004 года № 2 «О применении судами Российской Федерации Трудового кодекса Российской Федерации», учитывая, что Кодекс не содержит каких-либо ограничений для компенсации морального вреда и в иных случаях нарушения трудовых прав работников, суд в силу ст. 21 (абз. 14 ч. 1) и ст. 237 кодекса вправе удовлетворить требование работника о компенсации морального вреда, причиненного ему любыми неправомерными действиями или бездействием работодателя, в том числе и при нарушении его имущественных прав (например, при задержке выплаты заработной платы).

Размер компенсации морального вреда определяется судом исходя из конкретных обстоятельств каждого дела с учетом объема и характера, причиненных работнику нравственных или физических страданий, степени вины работодателя, иных заслуживающих внимания обстоятельств, а также требований разумности и справедливости.

В результате действий ответчика по ненадлежащему оформлению трудовых отношений и несвоевременной выплате заработной платы, были нарушены трудовые права истца. С учетом установленных обстоятельств учитывая степень вины нарушителя трудовых прав истца, длительностью их нарушения, принимая во внимание степень физических и нравственных страданий, связанных с его индивидуальными особенностями суд полагает, что компенсация морального вреда, подлежащая взысканию с ответчика в пользу истца, должна быть определена в размере 20 000 рублей, полагая, что указанная сумма компенсации будет соответствовать принципам разумности и справедливости. Оснований для взыскания компенсации морального вреда в размере свыше указанной суммы, суд не усматривает.

Истцы по искам о взыскании заработной платы (денежного содержания) и иным требованиям, вытекающим из трудовых правоотношений, в соответствии с подпунктом 1 пункта 1 статьи 333.36 части второй Налогового кодекса Российской Федерации освобождаются от уплаты государственной пошлины. Согласно ст. 103 ч. 1 ГПК РФ государственная пошлина, от уплаты которой истец был освобожден при подаче искового заявления в суд, взыскивается с ответчика, не освобожденного от уплаты судебных расходов, в федеральный бюджет пропорционально удовлетворенной части исковых требований.

На основании изложенного с общества с ограниченной ответственностью «Рыбхолкам» в доход бюджета Усть-Большерецкого муниципального района Камчатского края подлежит взысканию государственная пошлина в размере 300 руб. за удовлетворенное требование неимущественного характера и 2128 руб. за удовлетворение требования имущественного характера, а всего в размере 2428 руб. от уплаты которой истец при подаче иска освобожден в силу закона.

Руководствуясь ст.ст. 194-199 ГПК РФ, суд

РЕШИЛ:

исковые требования ФИО1 к обществу с ограниченной ответственностью «Рыбхолкам» об установлении факта трудовых отношений, возложении обязанности внести в трудовую книжку запись о периоде работы, взыскании заработной платы, процентов за несвоевременную выплату заработной платы, компенсации морального вреда удовлетворить частично.

Восстановить ФИО1 пропущенный срок на подачу искового заявления об установлении факта трудовых отношений и внесения записей в трудовую книжку.

Установить факт трудовых отношений между ФИО1 и обществом с ограниченной ответственностью «Рыбхолкам» в период с 14 июля 2019 года по 10 сентября 2019 года.

Возложить на общество с ограниченной ответственностью «Рыбхолкам» обязанность внести в трудовую книжку ФИО1 запись о периоде работы в обществе с ограниченной ответственностью «Рыбхолкам» в период с 14 июля 2019 года по 10 сентября 2019 года в должности рыбака прибрежного лова.

Взыскать с общества с ограниченной ответственностью «Рыбхолкам» в пользу ФИО1 заработную плату за период с 14 июля 2019 года по 10 сентября 2019 года в размере 55 680 руб. 68 коп., проценты за несвоевременную выплату заработной платы за период с 28 сентября 2019 года по 23 ноября 2020 года в размере 8 597 руб. 10 коп., компенсацию морального вреда в размере 20 000 руб., а всего 84 277 руб. 78 коп.

В удовлетворении остальной части исковых требований ФИО1 к обществу с ограниченной ответственностью «Рыбхолкам» отказать за необоснованностью.

Взыскать с общества с ограниченной ответственностью «Рыбхолкам» в доход бюджета Усть-Большерецкого муниципального района Камчатского края государственную пошлину в размере 2428 руб.

Решение может быть обжаловано в Камчатский краевой суд в течение одного месяца со дня принятия решения в окончательной форме через Усть-Большерецкий районный суд Камчатского края.

В окончательной форме решение суда принято 25 ноября 2020 года.

Председательствующий:

судья В.О. Курданов