РЕШЕНИЕ

именем Российской Федерации

26 декабря 2023 г. РБ, г.Уфа

Октябрьский районный суд г.Уфы Республики Башкортостан

в составе председательствующего судьи Александриной И.А. 

при секретаре Беляевой Г.Х., 

с участием представителя истцов ФИО1,

рассмотрев в открытом судебном заседании гражданское дело № 2-5672/2023 по иску ФИО2, ФИО3 к ФИО4, ФИО5 о признании недействительным договора дарения жилого помещения,

УСТАНОВИЛ:

ФИО2, ФИО3 обратились в суд с иском к ФИО4, ФИО5 о признании недействительным договора дарения жилого помещения, в обоснование заявленных требований указали, что ДД.ММ.ГГГГ был заключен договор дарения квартиры, расположенной по 

<

адрес>. Данная сделка совершена под влиянием существенного заблуждения относительно сущности и содержания взаимных обязательств сторон. Договор составлен на крайне невыгодных для истца ФИО2 условиях, поскольку данная квартира является единственным жильем в котором она проживает в настоящее время, другого жилья не имеется. В настоящее время у истца имеется информация о том, что ФИО6 признана банкротом, в отношении ее имущества введена процедура реализации имущества, доля в праве собственности ФИО6 подлежит реализации с торгов, в связи с чем, истцу ФИО7 негде будет проживать. 

Просили суд признать сделку недействительной по основаниям, предусмотренным п. 1 ст. 178 ГК РФ – как сделку, совершенную под влиянием обмана, заблуждения.

После чего, изменив требования- просили суд признать договор дарения от ДД.ММ.ГГГГ недействительным. Применить последствия недействительности сделки, восстановив право ФИО2, ФИО3 на квартиру, расположенную по 

<

адрес>, с кадастровым № Признать договор дарения жилого помещения квартиры от ДД.ММ.ГГГГ недействительным, по основаниям предусмотренным ч. 1 ст. 177 ГПК РФ, в связи с неспособностью истца ФИО2 понимать значение своих действий или руководить ими, как гражданином хотя и дееспособным, но находившимся в состоянии, когда она не была способна понимать значение своих действий или руководить ими.

После назначения судом судебной экспертизы в отношении ФИО7, вновь изменили заявленные требования. ФИО2 указала, что у неё имеется прогрессирующее заболевание головного мозга, психическое состояние деменции, полная потеря памяти, отсутствие отчёта своим действиям на момент заключения оспариваемого договора дарения она находилась в восьмидесятилетнем возрасте, имела расстройство зрения и слуха, страдала сердечно-сосудистыми заболеваниями, проходила лечение в медицинских учреждениях, что свидетельствует о расстройстве всей структуры психических процессов. Начиная с 2016 года обращалась за медицинской помощью, находилась в стационарном неврологическом отделении, имеет жалобы на ухудшение памяти, слуха, нарушение координации, головные боли. Договор дарения был заключен ей на крайне невыгодных для неё условиях, поскольку квартира расположенная по вышеуказанному адресу, является её единственным жильем, в котором она проживает, в настоящее время другого жилья у неё не имеется, договор не содержит условия о сохранении за ней право пользования жилым помещением, имеется опасение относительно того, что она не является собственником квартиры и её могут выселить. Со стороны дарители квартиры была передана в равных долях в собственность одарённых ФИО7 было передано в собственность одаряемых 

<

данные изъяты> доли, на момент дарения ФИО6 было передано в собственность одаряемых 1/3 доли в праве общей долевой собственности принадлежащей Валеевой на момент заключения договора дарения, то есть по 1/6 доли в праве каждому одаряемому от доли дарителя ФИО6 в собственность одаряемым, каждому передано по 1/6 доли. Просили суд признать договор дарения жилого помещения квартиры от ДД.ММ.ГГГГ недействительным по основанию предусмотренному ч.1 ст. 177 ГК РФ недействительность сделки совершенной гражданином не способным понимать значение своих действий или руководить ими, то есть сделки совершенный гражданином хотя и дееспособным но на момент совершения сделки находящимся в таком состоянии, когда он не был способен понимать значение своих действий в части применения последствий недействительности сделки. Учитывать и производить расчёт исходя из долевого права в общей долевой собственности, указанной в договоре дарения от ДД.ММ.ГГГГ со следующим расчетом долей: ФИО7 было передано в собственность одаряемых исходя из 

<

данные изъяты> доли в праве общей долевой собственности принадлежащий дарителю ФИО7 на момент заключения договора дарения, то есть по 

<

данные изъяты> доли в праве каждому одаряемому: от доли дарителя ФИО7 в собственность одаряемым каждому передано: 

<

данные изъяты> доли ФИО7, 

<

данные изъяты> доля ФИО6. ФИО6 было передано в собственность одаряемых исходя из 1/3 доли в праве общей долевой собственности принадлежащей дарителю Валеевой на момент заключения договора дарения, то есть по 1/6 доли одаряемому от доли дарителя ФИО6 в собственность одаряемым каждому передано 1/6 доли ФИО7, 1/6 доли ФИО6.

Истец ФИО2 в настоящее судебное заседание не явилась, надлежащим образом извещена о месте и времени судебного, направила в суд своего представителя ФИО1, которая в судебном заседании поддержала заявленные требования по доводам, изложенным в иске, иных пояснений по делу не имела, письменных доказательств суду не представила, явку свидетелей не обеспечила. Ранее в судебном заседание ФИО1 суду пояснила, что об обстоятельствах совершения сделки ФИО2 осведомлена не была, при каких обстоятельствах совершена сделка – не знала, настаивала на рассмотрении требований исходя из тех доводов и обоснований, которые изложены в иске, по тем доказательствам, которые были представлены в материалы дела. По обстоятельствам совершения сделки ФИО3 никаких пояснений не имела.

Ранее в судебном заседании ФИО2 суду пояснила, что месяц назад она обратилась в организацию, принимающую платежи по квартире и ей отказали ввиду того, что у нее нет таких прав, тогда же, ей был дан ответ, из которого она узнала, что собственниками являются ответчики. Отрицала, что ей было известно о дарении квартиры на дату подачи искового заявления в июле 2023 г., не подтвердила, что она подписывала иск и обращалась с какими-либо требованиями к суду. Также не отрицала, что между ней и ответчиками был разговор, согласно которого она приняла решение передать квартиру в их собственность в равных долях после своей смерти, для чего она совместно с ними ходила в регистрационный орган. К нотариусу с просьбой об удостоверении завещания, она не обращалась. Она ожидала, что квартира будет в собственности ответчиков, только после ее смерти, не отрицала, что у нее нет претензий к ответчикам, единственное ее желание – это вернуть квартиру в свою собственность, однако с какой целью, пояснить не могла, несмотря на то, что ее никто не выселяет и требований, лишающих ее проживания в квартире – не заявляет. До приобретения спорной квартиры ей и ее умершим супругом, ФИО3, как несовершеннолетнее лицо была зарегистрирована в квартире, которую они продали для приобретения спорной, при продаже квартиры ФИО3 и было предоставлено право собственности. Не могла пояснить, с какой целью ФИО3 подарила свою долю ответчикам.

Истец ФИО3 в судебное заседание не явилась, надлежащим образом извещена о месте и времени судебного заседания, направила в суд своего представителя ФИО1, которая в судебном заседании поддержала заявленные требования по доводам, изложенным в иске, иных пояснений по делу не имела, письменных доказательств суду не представила, явку свидетелей не обеспечила. Ранее в судебном заседании ФИО3 суду пояснила, что разговора о том, кто их них, кому дарит свою долю – не было, однако совершая дарение, она тем самым хотела угодить своей матери. Считала, что ее ввели в заблуждение, именно по этим основаниям и просила признать сделку недействительной. Пояснить, кто и каким образом ввел ее в заблуждение – не могла, иных доказательств, кроме поданного искового заявления и своих устных пояснений – не имела.

Ответчик ФИО4 в судебное заседание не явился, надлежащим образом извещен о месте и времени рассмотрения дела, ранее в судебном заседании не мог определиться со своей позицией о том, возражает ли он по заявленным требованиям или нет, отвечал, что не понимает сути заданных судом вопросов, не считал необходимым представлять доказательства, не понимал цели дарения ему квартиры ФИО3, дарение со стороны матери объяснял ее доводами об упрощении процедуры получения недвижимости в случае ее смерти, полагал, что все вопросы должен разрешить суд, поскольку он ответов на поставленные судом вопросы не имеет, явку свидетелей не обеспечил, какой либо обоснованной позиции по делу не имел. Указал, что в регистрационный орган они ходили все вместе и никаких вопросов не было. До настоящего времени находится с истцами в хороших отношениях, при личном общении они судебный процесс не обсуждают, в связи с чем, подан иск, он не знает. На вопрос суда о признании иска, ответил отрицательно.

Ответчик ФИО5 возражений по заявленным требованиям не имела, в настоящее судебное заседание не явилась, надлежащим образом извещена о месте и времени рассмотрения дела, заинтересованности в исходе дела не проявила, ранее в судебном заседании пояснений по сути заявленных требований не дала, исковые требования не признала, не смогла суду пояснить о целях и причинах совершения сделки, не могла пояснить, на что была направлена воля сторон, также не могла пояснить кто и кому дарил свою долю.

Представитель ответчика ФИО5 – финансовый управляющий ФИО8, надлежащим образом извещен о месте и времени рассмотрении дела, в судебное заседание не явился, просил рассмотреть дело в его отсутствие, направил в суд возражение, которым просил отказать в удовлетворении требований, поскольку в настоящее время в отношении ФИО5 возбуждено дело о банкротстве, в рамках дела о банкротстве спорная квартира включена в конкурсную массу и подлежит реализации, кроме того, ФИО4 высказывал намерение о продаже своей доли, считал, что исковое заявление подано с целью исключения квартиры из имущества, подлежащего реализации в рамках банкротства ФИО6 – в связи с чем, просил в удовлетворении требований отказать, поскольку не имеется оснований для признания сделки недействительной по тем доводам, которые указывают истцы.

Третьи лица ПАО Банк «ВТБ», ПАО «Совкомбанк», ПАО «Промсвязьбанк», АО «Альфа-Банк», НОФ «Региональный оператор РБ», АО «Тинькофф банк», Управление Федеральной службы государственной регистрации, кадастра и картографии по РБ надлежащим образом извещены о месте и времени рассмотрения дела, в судебное заседание своих представителей не направили, возражений по заявленным требованиям не заявляли.

Представитель третьего лица Управления Федеральной службы государственной регистрации, кадастра и картографии по РБ в судебное заседание не явился, надлежащим образом извещен о месте и времени рассмотрения дела, своим заявлением просил рассмотреть иск в его отсутствие.

Суд, выслушав представителя истцов, исследовав письменные материалы дела, приходит к следующему.

В силу п. 1 ст. 9, ст. 12 ГК РФ граждане и юридические лица по своему усмотрению осуществляют принадлежащие им гражданские права.

Защита гражданских прав осуществляется, в том числе путем признания оспоримой сделки недействительной и применения последствий ее недействительности. 

В силу положений статьи 153 ГК РФ сделками признаются действия граждан и юридических лиц, направленные на установление, изменение или прекращение гражданских прав и обязанностей.

Согласно п. 1 и п. 3 ст. 154 ГК РФ сделки могут быть двух- или многосторонними (договоры) и односторонними. Для заключения договора необходимо выражение согласованной воли двух сторон (двусторонний сделка) либо трех или более сторон (многосторонняя сделка).

В соответствии с п. 1 ст. 160 ГК РФ сделка в письменной форме должна быть совершена путем составления документа, выражающего ее содержание и подписанного лицом или лицами, совершающими сделку, или должным образом уполномоченными ими лицами.

Двусторонние (многосторонние) сделки могут совершаться способами, установленными пунктами 2 и 3 статьи 434 настоящего Кодекса, согласно которым, договор в письменной форме может быть заключен путем составления одного документа, подписанного сторонами, а также путем обмена документами посредством почтовой, телеграфной, телетайпной, телефонной, электронной или иной связи, позволяющей достоверно установить, что документ исходит от стороны по договору; письменная форма договора считается соблюденной, если письменное предложение заключить договор принято в порядке, предусмотренном пунктом 3 статьи 438 настоящего Кодекса (акцепт).

В силу ст. 421 ГК РФ граждане и юридические лица свободны в заключении договора.

Согласно п. 1 ст. 572 ГК РФ по договору дарения одна сторона (даритель) безвозмездно передает или обязуется передать другой стороне (одаряемому) вещь в собственность либо имущественное право (требование) к себе или к третьему лицу либо освобождает или обязуется освободить ее от имущественной обязанности перед собой или перед третьим лицом.

В силу пунктов 1 и 3 ст. 574 ГК РФ дарение, сопровождаемое передачей дара одаряемому, может быть совершено устно, за исключением случаев, предусмотренных пунктами 2 и 3 настоящей статьи. Передача дара осуществляется посредством его вручения, символической передачи (вручение ключей и т.п.) либо вручения правоустанавливающих документов. Договор дарения недвижимого имущества подлежит государственной регистрации.

Пунктом 2 ст. 209 ГК РФ предусмотрено, что собственник вправе по своему усмотрению совершать в отношении принадлежащего ему имущества любые действия, не противоречащие закону и иным правовым актам и не нарушающие права и охраняемые законом интересы других лиц, в том числе отчуждать свое имущество в собственность другим лицам, передавать им, оставаясь собственником, права владения, пользования и распоряжения имуществом, отдавать имущество в залог и, обременять его другими способами, распоряжаться им иным образом.

Как следует из договора дарения от ДД.ММ.ГГГГ ФИО2 и ФИО3 подарили: ФИО7 

<

данные изъяты> принадлежащей ей доли, ФИО6 

<

данные изъяты> доли - ФИО4 и ФИО5, по ? доле каждому в принадлежащей им квартире, расположенной по 

<

адрес>

Выпиской из ЕГРН подтверждено, что спорная квартира зарегистрирована в настоящее время на праве собственности за ответчиками по ? доли за каждым.

Стороны являются между собой родственниками: ответчики - дети ФИО2, ФИО3 - дочь ответчика ФИО5, внучка истицы.

Согласно текста искового заявления, исходя из сути и содержания пояснений представителя ФИО2, следует, что та в момент совершения договора дарения, не отдавала отчет своим действиям, и не в полной мере понимала суть происходящего.

Из искового заявления следует, что у истца ФИО2 имеется ряд заболеваний, которые как она считает, в силу своих особенностей, оказывают влияние на ее психику и осознание совершаемых действий.

Решением Арбитражного суда РБ от 06.06.2022 г. по делу № ФИО5 признана несостоятельной (банкротом), в отношении нее введена процедура реализации имущества сроком на шесть месяцев. Финансовым управляющим утверждено положение о порядке, условиях и о сроках Финансовым управляющим утверждено положение о порядке, условиях и о сроках реализации имущества ФИО6.

Финансовым управляющим ФИО8 ДД.ММ.ГГГГ в Арбитражный суд Республики Башкортостан подано ходатайство об утверждении положения о порядке, об условиях и о сроках реализации имущества должника, помещения: назначение объекта недвижимости – жилое; вид права, доля в праве – общая долевая собственность, доля в праве 

<

данные изъяты>; кадастровый №; местоположение: 

<

адрес>, с установленной начальной стоимости имущества в размере 2 062 606 руб. 97 коп. 

Определением Арбитражного суда РБ от ДД.ММ.ГГГГ указанное заявление принято к рассмотрению, судебное заседание по рассмотрению заявления назначено на ДД.ММ.ГГГГ.

Истцы и ответчики каких-либо комментариев относительно дела о банкротстве суду не дали.

Заявленные исковые требования в силу абзаца 7 части 1 статьи 126 Федерального закона от 26 октября 2002 года N 127-ФЗ "О несостоятельности (банкротстве)" не относятся к требованиям, которые могут быть предъявлены только в ходе конкурсного производства.

Согласно п. 1 ст. 166 ГК РФ сделка недействительна по основаниям, установленным настоящим Кодексом, в силу признания ее таковой судом (оспоримая сделка) либо независимо от такого признания (ничтожная сделка).

Как усматривается из искового заявления, ФИО7 и ФИО6 в том числе ссылались на недействительность оспариваемого договора дарения в силу статьи 178 ГК РФ, то есть заключенного под влиянием обмана. 

В соответствии со ст. 178 ГК РФ сделка, совершенная под влиянием заблуждения, может быть признана судом недействительной по иску стороны, действовавшей под влиянием заблуждения, если заблуждение было настолько существенным, что эта сторона, разумно и объективно оценивая ситуацию, не совершила бы сделку, если бы знала о действительном положении дел. Заблуждение предполагается достаточно существенным, в частности если: сторона допустила очевидные оговорку, описку, опечатку и т.п.; сторона заблуждается в отношении предмета сделки, в частности таких его качеств, которые в обороте рассматриваются как существенные; сторона заблуждается в отношении природы сделки; сторона заблуждается в отношении лица, с которым она вступает в сделку, или лица, связанного со сделкой; сторона заблуждается в отношении обстоятельства, которое она упоминает в своем волеизъявлении или из наличия которого она с очевидностью для другой стороны исходит, совершая сделку. Заблуждение относительно мотивов сделки не является достаточно существенным для признания сделки недействительной. Сделка не может быть признана недействительной по основаниям, предусмотренным настоящей статьей, если другая сторона выразит согласие на сохранение силы сделки на тех условиях, из представления о которых исходила сторона, действовавшая под влиянием заблуждения. В таком случае суд, отказывая в признании сделки недействительной, указывает в своем решении эти условия сделки. Суд может отказать в признании сделки недействительной, если заблуждение, под влиянием которого действовала сторона сделки, было таким, что его не могло бы распознать лицо, действующее с обычной осмотрительностью и с учетом содержания сделки, сопутствующих обстоятельств и особенностей сторон. Если сделка признана недействительной как совершенная под влиянием заблуждения, к ней применяются правила, предусмотренные статьей 167 настоящего Кодекса.

Сторона, по иску которой сделка признана недействительной, обязана возместить другой стороне причиненный ей вследствие этого реальный ущерб, за исключением случаев, когда другая сторона знала или должна была знать о наличии заблуждения, в том числе если заблуждение возникло вследствие зависящих от нее обстоятельств.

Сторона, по иску которой сделка признана недействительной, вправе требовать от другой стороны возмещения причиненных ей убытков, если докажет, что заблуждение возникло вследствие обстоятельств, за которые отвечает другая сторона.

В силу статьи 148 ГПК РФ на стадии подготовки дела к судебному разбирательству суд выносит на обсуждение вопрос о юридической квалификации правоотношения для определения того, какие нормы права подлежат применению при разрешении спора. 

При указанных выше обстоятельствах с учетом приведенных норм материального права в соответствии с частью 2 статьи 56 ГПК РФ суд поставил на обсуждение сторон вопросы о том, в чем именно заключалось заблуждение истцов относительно природы сделки, каким образом истцы были введены в заблуждение ответчиками, на создание видимости чего, были направлены действия сторон при заключении договора дарения.

При изучении правовых оснований заявленных требований суд, установил, что истцы неоднократно меняли свою позицию, исходя из вопросов суда о представлении доказательств и назначении экспертизы. 

Так, изначально, представитель истца настаивала на том, что ФИО7 и ФИО6 существенно заблуждались относительно заключенного договора, однако в чем именно в соответствии с положениями ст. 178 ГК РФ это заключалось –суду не обосновали, после чего, изменили требования, указав, что не понимали значение своих действий, позже, просили суд принять новое изменение, указав, что ответчики обманным путем заключили с ними договор дарения.

При опросе в судебном заседании ФИО2, суд выяснил, что о дарении квартиры она узнала за месяц до судебного заседания, не подтвердила ни факт подачи искового заявления 2023 г., ни факт его подписания.

При сличении подписей в исковом заявлении, в паспорте истца, доверенности от ее имени и расписки на судебное заседание, было установлено, что исковое заявление было подписано не ФИО7, так как имеется явное визуальное расхождение.

ФИО7 дееспособности не лишена и не ограничена, на вопросы суда отвечала четко, и с пониманием сути юридически значимых обстоятельств, однако, при ответах руководствовалась комментариями ответчика ФИО6, которая та ей давала на всем протяжении судебного заседания. Пояснила, что единственной ее целью является возврат в ее собственность квартиры, не отрицала, что конфликта с ответчиками у нее нет, в настоящее время квартиры ее никто не лишает, из нее не выселяет. 

Также, суд отмечает, что истцы и ответчики ни вопросов, ни претензий друг к другу не имели, оценивая в совокупности пояснения и поведение сторон, суд приходит к выводу, что исковое заявление было подано ФИО3 и ответчиками совместно, о чем ФИО2 изначально в известность поставлена не была, спора о праве между ними не имеется, целью иска является исключения спорного имущества из конкурсной массы в рамках дела о банкротстве ФИО6.

Учитывая позицию представителя истцов, которая не имела ответов на вопросы суда, не была осведомлена об обстоятельствах оспариваемой сделки и полагала достаточным доказательством для удовлетворения иска - изложенное в исковом заявлении, суд был вынужден неоднократно откладывать судебное заседание, и направлять непосредственно в адрес истцов, разъяснения действующего законодательства, и последствия их неявки в судебные заседания.

Суд неоднократно предоставлял время для изложения исковых требований, исходя из фактических обстоятельств совершения сделки.

После изменения правовых оснований истцы указали, что ФИО2 сделка была совершена в период, когда она не понимала значение своих действий, в то время как ФИО3 была обманута о ее сути и содержании.

В силу п. 1 ст. 177 ГК РФ сделка, совершенная гражданином, хотя и дееспособным, но находившимся в момент ее совершения в таком состоянии, когда он был не способен понимать значение своих действий или руководить ими, может быть признана судом недействительной по иску этого гражданина либо иных лиц, чьи права или охраняемые законом интересы нарушены в результате ее совершения.

Таким образом, указанное выше нормативное положение предусматривает возможность признания недействительной сделки, совершенной гражданином, чья дееспособность не была поставлена под сомнение при ее совершении. При этом, необходимым условием оспаривания сделки по указанному основанию является доказанность того, что в момент совершения сделки лицо находилось в таком состоянии, когда оно не было способно понимать значение своих действий или руководить ими. Причины указанного состояния могут быть различными: болезнь, алкогольное или наркотическое опьянение, стресс и др.

Правильное распределение бремени доказывания между сторонами - один из критериев справедливого и беспристрастного рассмотрения дел судом.

Исходя из требований ст. 56 ГПК РФ бремя доказывания наличия обстоятельств, предусмотренных ч. 1 ст. 177 ГК РФ лежит на истце.

Поскольку представителем истцов было заявлено ходатайство о назначении комплексной психолого-психиатрической экспертизы, суд предложил ФИО2 представить в материалы дела полные исчерпывающие сведения об амбулаторном, стационарном и ином лечении, выписные эпикризы, истории болезней и иной медицинской информации (с указанием периодов лечения, наименованием лечебных учреждений), подтверждающие и свидетельствующие о наличии у ФИО7 заболевания, препятствующего понимать значение своих действий, что в полном объеме ФИО7 было проигнорировано.

Представитель истцов не была осведомлена о том, когда и при каких обстоятельствах ФИО7 проходила лечение, какие из имеющихся диагнозов по мнению ФИО7 являются теми, что препятствовали ей в определенный период времени оценивать происходящее, единственным доказательством по мнению истцов, подтверждающим состояние здоровья в момент совершения сделки ФИО7 являлась медицинская документация о прохождении ей стационарного лечения в госпитале ветеранов в 2018 г., стационарного лечения в НУЗ «Дорожный реабилитационный центр восстановительной медицины и реабилитации ОАО «РЖД»» в 2018 г., а также амбулаторный учет поликлиники.

Суд разъяснил представителю истцов, что оспариваемая сделка была совершена более 3-х лет назад, в отсутствии медицинской документации, достоверно подтверждающей психическое состояние ФИО2, либо свидетельствующей о наличии заболеваний, которые могли напрямую оказывать влияние на объективное осознание совершаемых ей действий, представлять на исследование экспертам лишь доводы искового заявления является недостаточным.

Однако, несмотря на неоднократные разъяснения суда о необходимости обеспечения явки свидетелей, а также явки самих истцов, для опроса и получения сведений, которые будут информативны для судебных экспертов, по обстоятельствам, имевшим место в 2020 г., представитель истцов настаивала на назначении судебной экспертизы исключительно на основе искового заявления и медицинской документации, не имеющей какого либо заключения о психическом состоянии ФИО2

Для определения психического состояния ФИО2 суд назначал судебную посмертную комплексную судебно психолого-психиатрическую экспертизу.

Согласно заключения судебно-психиатрического эксперта (комиссии экспертов) № от ДД.ММ.ГГГГ ГУЗ РПБ № 1 Министерства здравоохранения РБ – комиссия пришла к заключению, что определить в юридически значимый период степень выраженности изменений психических функций, способность понимать значение своих действий и руководить ими, а также возможность иметь правильное (адекватное) представление о существе заключаемой сделки и ФИО7 ДД.ММ.ГГГГ не представляется возможным в виду недостаточности описания ее психического состояния в медицинской документации, недостаточности и противоречивости свидетельских показаний, отсутствия экспертного решения врачей психиатров.

В соответствии с п. 1 ст. 62 Федеральный закон от 21.11.2011 N 323-ФЗ "Об основах охраны здоровья граждан в Российской Федерации" судебно-медицинская и судебно-психиатрическая экспертизы проводятся в целях установления обстоятельств, подлежащих доказыванию по конкретному делу, в медицинских организациях экспертами в соответствии с законодательством РФ и о государственной судебно-экспертной деятельности.

Порядок (Приказ Минздрава России от 12.01.2017 N 3н) проведения судебно-психиатрической экспертизы утвержден Приказом Минздрава России от 12.01.2017 N 3н. В соответствии с Приказом в составе комиссии экспертов, которой поручено производство судебно-психиатрической экспертизы, каждый эксперт независимо и самостоятельно проводит исследования, оценивает результаты, полученные им лично и другими экспертами, и формулирует выводы по поставленным вопросам в пределах своих специальных знаний. Один из экспертов указанной комиссии может выполнять роль эксперта-организатора.

Суд отмечает, что частичное нарушение восприятия заданных экспертов вопросов, у ФИО2 было обнаружено в момент проведения экспертизы, однако никаких данных, о том, что имелись какие либо пороки воли в 2020 г. - ни заключение судебной экспертизы, ни медицинская документация ФИО7 – не содержат. 

Тот факт, что на момент проведения экспертизы соматическое состояние ФИО2 ухудшилось, не может являться основанием для утвердительного ответа на поставленные судом перед экспертами вопросы о сделке, совершенной более 3-х лет назад, что в полном объеме отражено в описательной части заключения экспертизы.

Экспертное заключение в полном объеме отвечает требованиям статьи 86 ГПК РФ, определяющей порядок подготовки экспертных заключений. Оно содержит подробное описание произведенных исследований, сделанные выводы и научно обоснованные ответы на поставленные вопросы. При даче заключения эксперты предупреждены об уголовной ответственности по статье 307 УК РФ за дачу заведомо ложного заключения, в состав комиссии вошли компетентные эксперты, обладающие специальными познаниями, имеющие большой стаж работы. Само заключение является полным, мотивированным, аргументированным, основанном на документации, и не опровергнуто иными доказательствами. Оснований не доверять выводам судебных экспертов у суда не имеется. Доводов, ставящих под сомнение выводы эксперта, не приведено.

Согласно п.7 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 19 декабря 2003 года N 23 "О судебном решении", заключение эксперта, равно как и другие доказательства по делу, не являются исключительными средствами доказывания и должны оцениваться в совокупности со всеми имеющимися в деле доказательствами. 

В тех случаях, когда эксперты не смогли дать утвердительный ответ по результатам проведенного исследования о способности или неспособности лица осознавать фактический характер своих действий (медицинский критерий), суд должен исходить из презумпции дееспособности лица или презумпции психического здоровья, закрепленной в ГК РФ и не опровергнутой в порядке, определенном ГПК РФ.

Роль презумпции - освобождение стороны, в пользу которой она установлена, от доказывания утверждаемого этой стороной факта. Презумпции могут быть законными, т.е. закрепленными в нормах права и фактическими - не закрепленными в нормах права. К не закрепленным в праве презумпциям можно отнести презюмирование полной дееспособности гражданина старше 18 лет. 

Согласно статье 67 ГПК РФ, суд оценивает доказательства по своему внутреннему убеждению, основанному на всестороннем, полном, объективном и непосредственном исследовании имеющихся в деле доказательств (часть первая); никакие доказательства не имеют для суда заранее установленной силы (часть вторая); суд оценивает относимость, допустимость, достоверность каждого доказательства в отдельности, а также достаточность и взаимную связь доказательств в их совокупности (часть третья).

В соответствии с частью 1 статьи 55 ГПК РФ, доказательствами по делу являются полученные в предусмотренном законом порядке сведения о фактах, на основе которых суд устанавливает наличие или отсутствие обстоятельств, обосновывающих требования и возражения сторон, а также иных обстоятельств, имеющих значение для правильного рассмотрения и разрешения дела. Эти сведения могут быть получены из объяснений сторон и третьих лиц, показаний свидетелей, письменных и вещественных доказательств, аудио- и видеозаписей, заключений экспертов.

Суд предложил участникам процесса ознакомиться с результатами проведенной судебной экспертизы, истцы избрали способ ознакомления – направив в суд своего представителя, которая полагала, что эксперты пришли к выводу о неспособности ФИО7 понимать значение своих действий в момент совершения сделки, ответчики в свою очередь заинтересованности в исходе дела не проявили, на ознакомление с результатами экспертизы – не явились.

В соответствии со статьей 177 ГК РФ сделка, совершенная гражданином, хотя и дееспособным, но находившимся в момент ее совершения в таком состоянии, когда он не был способен понимать значение своих действий или руководить ими, может быть признана судом недействительной по иску этого гражданина либо иных лиц, чьи права или охраняемые законом интересы нарушены в результате ее совершения (пункт 1).

Таким образом, основание недействительности сделки, предусмотренное в указанной норме, связано с пороком воли, то есть таким формированием воли стороны сделки, которое происходит под влиянием обстоятельств, порождающих несоответствие истинной воли такой стороны ее волеизъявлению, вследствие чего сделка, совершенная гражданином, находившимся в момент ее совершения в таком состоянии, когда он не был способен понимать значение своих действий или руководить ими, не может рассматриваться в качестве сделки, совершенной по его воле.

По смыслу соответствующих норм закона, что также нашло отражение в п. 73 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от дата N 25 "О применении судами некоторых положений раздела I части первой ГК РФ" сделка, нарушающая требования закона или иного правового акта, по общему правилу является оспоримой (пункт 1 статьи 168 ГК РФ). В силу прямого указания закона к ничтожным сделкам, в частности, относится сделка, совершенная гражданином, признанным недееспособным вследствие психического расстройства (пункт 1 статьи 171 ГК РФ).

Для заключения договора необходимо выражение согласованной воли двух сторон (двусторонняя сделка) либо трех и более (многосторонняя сделка). При этом одним из условий действительности сделки является, в частности соответствие воли (внутреннего намерения, желания субъекта, направленного на достижение определенного правового результата) и волеизъявления лица (внешнего проявления воли), являющегося стороной сделки, на ее совершение.

Суд не вправе самостоятельно собирать и разыскивать доказательства, а также проявлять инициативу в их розыске, поскольку это противоречит положениям ГПК РФ и принципу состязательности процесса.

Также суд не может самостоятельно разыскать предполагаемых и возможных лиц, которые знали, либо могли знать ФИО2 и обстоятельства совершения договора в 2020 г.

Предложение суда о выполнении требований ст. 56 ГПК РФ истцами было проигнорировано, они выбрали способ защиты своего права теми доказательствами, которые и были направлены в адрес комиссии экспертов.

Кроме того, в судебном заседании, при опросе судом, истцы никаких объяснений по оспариваемой сделки не имели, не отрицали, что заключили с ответчиками договор, совместно с ответчиками обращались в регистрационный орган, также не отрицали намерений передать свои доли в собственность ответчиков, с той лишь разницей, что ФИО7 полагала, что квартира до ее смерти останется в ее собственности, а ФИО6 заключая договор - не хотела ссориться с матерью. 

Никаких иных доказательств, кроме иска и медицинской документации не имели, суду не представили, свидетелями не располагали.

Исковое заявление и пояснения истцов не могут признаваться достаточным и достоверным источником доказательства того, в каком состоянии находился человек, когда непосредственно своим волеизъявлением заключал договор дарения.

Кроме того, суд учитывает то обстоятельство, что ФИО2 самостоятельно обращалась в орган, принявший документы для регистрации сделки.

Суд не может не отметить тот факт, что процесс оформления сделки является длительным, в течение ее оформления, стороны обращаются непосредственно к специалисту при сдачи документов. Лично беседуют с ним при сдачи документов.

Договор дарения подписан ФИО7 лично.

Самостоятельная интерпретация отдельной части выводов судебной экспертизы представителями истцов, не означает, что эксперты сделали однозначное суждение о пороках воли ФИО2, тем более, что ФИО7 самостоятельно лишила экспертов возможности исследовать ее состояние здоровья в 2020 г., отказавшись представлять суду какие-либо иные доказательства, кроме медицинской документации, которая согласно ее содержания, не имеет никаких данных о назначении ей специфического лечения, либо заболеваний, которые могли бы в исследуемый период времени оказывать влияние на ее психику и осознание происходящего.

К обстоятельствам, порождающим порок воли или ее дефект, в теории права относят неправильность содержания, противоречие воли нормам права, изъявление воли недееспособным лицом, изменение подлинной воли из-за неправильного представления или какого-либо давления извне.

В юридически значимый момент (момент совершения сделки) отсутствуют указания в медицинской документации на нарушения ориентировки, искаженное восприятие окружающего, бред, галлюцинации, нарушения поведения со стороны ФИО7, а также отсутствие понимать значение своих действий и руководить ими, а также о том, что она была ограничена в способности свободно изъявлять свои подлинные желания и намерения ДД.ММ.ГГГГ.

Сама ФИО2, суду не могла пояснить, в каком состоянии находилась в момент совершения договора дарения, за давностью события.

Принцип состязательности, являясь одним из основных принципов гражданского судопроизводства, предполагает в частности, что каждая сторона должна доказать те обстоятельства, на которые она ссылается как на основание своих требований и возражений, если иное не предусмотрено федеральным законом. Именно это правило распределения бремени доказывания закреплено в части 1 ст. 56 ГПК РФ.

Таким образом, бремя доказывания юридически значимых фактов в обоснование доводов иска возложена законом на истца, ответчик, в свою очередь, обязан опровергнуть доводы истца, предоставив соответствующие доказательства.

Нормативное положение ст. 177 ГК РФ предусматривает возможность признания недействительной сделки, совершенной гражданином, чья дееспособность не была поставлена под сомнение при ее совершении. При этом, необходимым условием оспаривания сделки по указанному основанию является доказанность того, что в момент совершения сделки лицо находилось в таком состоянии, когда оно не было способно понимать значение своих действий или руководить ими. Причины указанного состояния могут быть различными: болезнь, алкогольное или наркотическое опьянение, стресс и др.

Суд не может считать достаточными для удовлетворения иска предположения истца ФИО7 о том, что в будущем она может быть выселена из квартиры. Для признания совершенного ей дарения недействительным, должны иметься однозначные выводы судебных экспертов, о пороке ее воли. 

Закон не предусматривает отмену договора дарения на том основании, что даритель впоследствии лишается подаренного жилья, пусть и единственного, поскольку действует при заключении сделки исходя из собственного усмотрения, равно как и ФИО3, достигшая к моменту совершения сделки возраста полной правоспособности осознавала, что утрачивает тем самым свое право на квартиру. Кроме того, следует учесть, что сама ФИО3 суду пояснила, что при заключении договора понимала, что дарит долю в квартире, исходя из желания на то ее матери, однако никаких пояснений, ввиду чего она просит признать сделку недействительной – не имела.

Таким образом, в ходе судебного разбирательства не нашли подтверждения доводы истицы ФИО2 о том, что в юридически значимый период (в момент составления договора дарения) она находилась в таком состоянии, при котором не могла понимать значение своих действий и руководить ими, ей не доказан факт того, что жилое помещение вышло из ее владения помимо ее воли.

К указанному выводу, суд приходит на основании всесторонней оценки доказательств, в частности объяснений истцов, ответчиков, заключения судебной психолого-психиатрической экспертизы.

Оценивая требования ФИО3 о введение ее в заблуждение, суд отмечает, что истец и ее представитель оставили вопрос о доказательстве данных требований на усмотрение суда, указав, что все доводы, изложены в самом иске, и все ответы на поставленные вопросы, в нем по сути, и отражены.

Однако, исходя из доводов иска, учитывая пояснения и поведение истца ФИО6, суд не находит каких-либо оснований для удовлетворения ее требований, ввиду полного отсутствия их правового обоснования.

Учитывая вышеизложенное, суд приходит к выводу об отказе в удовлетворении исковых требований о признании договора дарения недействительным по всем, заявленным истцами основаниям, исходя из установленных по делу обстоятельств, поскольку отсутствует порочность воли и волеизъявления сторон при заключении договора дарения, недоказанности стороной истца совершения сделки под влиянием обмана, заблуждения, нахождения в состоянии, когда гражданин не мог понимать значение своих действий.

При этом судом установлено, что оспариваемая истцами сделка по форме и содержанию соответствует требованиям закона, исполнена и повлекла правовые последствия в виде перехода права собственности на отчужденные доли в объекте недвижимости

На основании изложенного, суд приходит к выводу об отказе в удовлетворении исковых требований, в полном объеме.

Определением суда от ДД.ММ.ГГГГ ФИО3 предоставлена отсрочка оплаты государственной пошлины до рассмотрения дела по существу.

Исходя из положений НК РФ размер государственной пошлины за требования имущественного характера составляет 20 803,70 рублей – по 10 401,85 рублей с каждого истца и за требования неимущественного характера 600 рублей, которая, подлежала оплате каждым истцом. 

Истцом ФИО2 пошлина оплачена в полном размере, истцом ФИО3 в размере 300 рублей.

Таким образом, с истца ФИО3 в порядке ст. 98 ГПК РФ в доход бюджета, подлежит взысканию государственная пошлина в размере 10 401,85 рублей.

Руководствуясь ст.194-199 ГПК РФ, суд,

РЕШИЛ:

В удовлетворении исковых требований ФИО2, ФИО3 к ФИО4, ФИО5 о признании недействительным договора дарения жилого помещения – ОТКАЗАТЬ.

Взыскать с ФИО3 в доход бюджета, государственную пошлину в размере 10 401 рубль 85 копеек.

Решение может быть обжаловано в Верховный Суд Республики Башкортостан через Октябрьский районный суд г. Уфы Республики Башкортостан в течение месяца со дня принятия судом решения в окончательной форме. 

Судья И.А. Александрина