Дело №2-272/2024

73RS0004-01-2023-006759-13

Р Е Ш Е Н И Е

 

Именем Российской Федерации

27 мая 2024 года город Ульяновск

Заволжский районный суд города Ульяновска в составе

председательствующего судьи Кузнецовой Э.Р., 

с участием прокурора Алексеевой М.А., 

при ведении протокола судебного заседания секретарем Грибовой М.С., 

рассмотрев в открытом судебном заседании гражданское дело по иску ФИО1 к государственному учреждению здравоохранения «Центральная городская клиническая больница города Ульяновска» о компенсации морального вреда,

У С Т А Н О В И Л:

ФИО1 обратился в суд с иском к государственному учреждению здравоохранения «Центральная городская клиническая больница города Ульяновска» (далее по тексту – ГУЗ «ЦГКБ г. Ульяновска» о компенсации морального вреда.

В обоснование иска указал, что истец состоял в браке с ФИО17 с ДД.ММ.ГГГГ по дату ее смерти – ДД.ММ.ГГГГ. Совместно проживали семьёй с ДД.ММ.ГГГГ года, вели совместное хозяйство. 

Несколько раз жена была беременна, но происходили медицинские аборты.

29.10.2022 жена поступила по экстренным показаниям в отделение гинекологии ГУЗ «ЦГКБ г. Ульяновска» с жалобами на боли внизу живота, увеличении живота, с кровянистыми выделениями из половых путей. При УЗИ гениталий выявлена 

<

данные изъяты>. Назначено лечение и палатный режим.

При совместном осмотре заведующего отделением и лечащего врача рекомендовано оперативное лечение в экстренном порядке. В этот же день проведена операция. 

<

данные изъяты>

Во второй половине дня после операции состояние жены ухудшилось.

В течение полутора суток не проходящие боли. Тошнота, падала в обморок.

ДД.ММ.ГГГГ в 17.27 зафиксирована клиническая смерть.

Тяжело переживал смерть супруги. Не верил, что это естественное течение болезни.

Обратился в 16.12.2022 в Министерство здравоохранения УО с заявлением о проведении документарной проверки о качестве оказания медицинской помощи жене. Были выявлены нарушения в качестве оказания медицинской помощи, проведения исследований и назначения препаратов.

Затем обратился в Ульяновский филиал АО «Страховая компания «СОГАЗ-Мед» с тем же вопросом и получил аналогичное заключение.

В результате бездействий и неполного объёма исследований врачами ГУЗ ЦГКБ истцу причинен моральный вред. Остался один, без жены, без возможности иметь детей от любимой женщины.

Просит взыскать с ответчика 500 000 руб. - компенсацию морального вреда. 

Определением суда к участию в деле в качестве третьих лиц привлечены ФИО2, ФИО3, ФИО4, ФИО5, ФИО6, ФИО7, ФИО8, ФИО9 

Истец ФИО1 в судебном заседании не присутствовал, извещался о времени и месте слушания дела надлежащим образом.

Представитель истца ФИО10 в судебном заседании не присутствовала, извещалась о времени и месте слушания дела надлежащим образом, просила рассмотреть дело в её отсутствие. В предварительном судебном заседании исковые требования поддержала в полном объеме, обосновав их доводами, изложенными в иске. На удовлетворении исковых требований настаивала. 

Представитель ответчика ГУЗ «ЦГКБ г. Ульяновска» ФИО11 в судебном заседании с иском не согласился, поддержал доводы отзыва на иск (л.д.69), полагал, что ФИО23. в период нахождения её на стационарном лечении медицинская помощь была оказана надлежащим образом. 

Третье лицо ФИО2 в судебном заседании не присутствовала, извещалась о времени и месте слушания дела надлежащим образом. Ранее в судебном заседании считала исковые требования незаконными. Пояснила, что ФИО18. поступила 29.10.2022 экстренно, с её слов, в 2015 году было первое кровотечение, но она лечение не проходила. После коллегиального осмотра пациентки было принято решение об операции – 

<

данные изъяты> ФИО19. имела большой вес, поэтому вся необходимая профилактика для тромбоэмболии легочных артерий перед операцией была проведена (назначены антикоагулянты, забинтованы нижние конечности). Операция 31.10.2022 длилась 1,5 часа, без каких-либо осложнений, сложности – только большой вес. Первые сутки пациент находилась под наркотическими препаратами. ДД.ММ.ГГГГ в 08.00 часов при обходе все было спокойно. В 15.00 часов её (ФИО2) вызвали к больной. Она предъявляла жалобы на боли в области дренажной трубки, поэтому её удалили. В 16.32 час. ФИО20. встала, но упала, была в сознании, дыхание затруднено. В 16.40 часов уже находилась в реанимации, где ежеминутно состояние ухудшалось и наступила смерть. 

Представитель третьего лица Министерства здравоохранения Ульяновской области в судебном заседании не присутствовал, извещался о времени и месте слушания дела надлежащим образом. В отзыве на иск указано, что по делу следует установить наличие причинно-следственной связи между причинением морального вреда и нарушениями, допущенными медицинским персоналом (л.д.66). 

Представитель третьего лица Ульяновского филиала АО «Страховая компания «СОГАЗ-Мед» в судебном заседании не присутствовал, извещался надлежащим образом. В письменных объяснениях считает исковые требования законными и обоснованными (л.д.53). 

Третьи лица – ФИО3, ФИО4, ФИО5, ФИО6, ФИО7, ФИО8, ФИО9 в судебном заседании не присутствовали, извещались надлежащим образом.

Суд полагает возможным рассмотреть дело в отсутствие неявившихся участников процесса в соответствии со ст.167 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации. 

Выслушав объяснения представителя ответчика, заключение прокурора, изучив материалы дела, суд приходит к следующему.

Отношения, возникающие в сфере охраны здоровья граждан в Российской Федерации, регулируются Федеральным законом от 21.11.2011 № 323-ФЗ «Об основах охраны здоровья граждан в Российской Федерации». 

В силу статьи 4 Федерального закона от 21.11.2011 № 323-ФЗ «Об основах охраны здоровья граждан в Российской Федерации» к основным принципам охраны здоровья относятся, в частности: соблюдение прав граждан в сфере охраны здоровья и обеспечение связанных с этими правами государственных гарантий; приоритет интересов пациента при оказании медицинской помощи; ответственность органов государственной власти и органов местного самоуправления, должностных лиц организаций за обеспечение прав граждан в сфере охраны здоровья; доступность и качество медицинской помощи; недопустимость отказа в оказании медицинской помощи.

В статье 2 Федерального закона от 21.11.2011 № 323-ФЗ «Об основах охраны здоровья граждан в Российской Федерации» даны понятия: здоровье – состояние физического, психического и социального благополучия человека, при котором отсутствуют заболевания, а также расстройства функций органов и систем организма; медицинская услуга – медицинское вмешательство или комплекс медицинских вмешательств, направленных на профилактику, диагностику и лечение заболеваний, медицинскую реабилитацию и имеющих самостоятельное законченное значение.

Согласно пункту 21 статьи 2 Федерального закона от 21.11.2011 № 323-ФЗ «Об основах охраны здоровья граждан в Российской Федерации» качество медицинской помощи – это совокупность характеристик, отражающих своевременность оказания медицинской помощи, правильность выбора методов профилактики, диагностики, лечения и реабилитации при оказании медицинской помощи, степень достижения запланированного результата.

Как указано в Письме Минздравсоцразвития РФ от 24.11.2011 № 14-3/10/2-11668 «О стандартах медицинской помощи», решение о назначении того или иного вмешательства, диагностических исследований, лекарственных препаратов, указанных в стандарте медицинской помощи, принимается лечащим врачом с учетом состояния больного, течения заболевания, фиксируется в первичной медицинской документации (медицинской карте стационарного больного) и подтверждается наличием письменного согласия пациента.

В силу части 2 статьи 98 Федерального закона от 21.11.2011 № 323-ФЗ «Об основах охраны здоровья граждан в Российской Федерации» медицинские организации, медицинские работники и фармацевтические работники несут ответственность в соответствии с законодательством Российской Федерации за нарушение прав в сфере охраны здоровья, причинение вреда жизни и (или) здоровью при оказании гражданам медицинской помощи.

Вред, причиненный жизни и (или) здоровью граждан при оказании им медицинской помощи, возмещается медицинскими организациями в объеме и порядке, установленных законодательством Российской Федерации (часть 3 статьи 98 Федерального закона от 21.11.2011 № 323-ФЗ «Об основах охраны здоровья граждан в Российской Федерации»).

В соответствии с пунктом 1 статьи 150 Гражданского кодекса Российской Федерации (далее – ГК РФ) жизнь и здоровье, иные нематериальные блага, принадлежащие гражданину от рождения или в силу закона, неотчуждаемы и непередаваемы иным способом.

Если гражданину причинен моральный вред (физические или нравственные страдания) действиями, нарушающими его личные неимущественные права либо посягающими на принадлежащие гражданину нематериальные блага, а также в других случаях, предусмотренных законом, суд может возложить на нарушителя обязанность денежной компенсации указанного вреда (часть 1 статьи 151 ГК РФ).

Согласно пунктам 1, 2 статьи 1064 ГК РФ, устанавливающим общие основания ответственности за причинение вреда, вред, причиненный личности или имуществу гражданина, подлежит возмещению в полном объеме лицом, причинившим вред. Лицо, причинившее вред, освобождается от возмещения вреда, если докажет, что вред причинен не по его вине. Законом может быть предусмотрено возмещение вреда и при отсутствии вины причинителя вреда.

В силу пункта 1 статьи 1099 ГК РФ основания и размер компенсации гражданину морального вреда определяются правилами, предусмотренными главой 59 «Обязательства вследствие причинения вреда» (статьи 1064 – 1101 ГК РФ) и статьей 151 ГК РФ.

Размер компенсации морального вреда определяется судом в зависимости от характера причиненных потерпевшему физических и нравственных страданий, а также степени вины причинителя вреда в случаях, когда вина является основанием возмещения вреда. При определении размера компенсации вреда должны учитываться требования разумности и справедливости. Характер физических и нравственных страданий оценивается судом с учетом фактических обстоятельств, при которых был причинен моральный вред, и индивидуальных особенностей потерпевшего (пункт 2 статьи 1101 ГК РФ).

В пункте 1 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 15.11.2022 № 33 «О практике применения судами норм о компенсации морального вреда» разъяснено, что под моральным вредом понимаются нравственные или физические страдания, причиненные действиями (бездействием), посягающими на принадлежащие гражданину от рождения или в силу закона нематериальные блага или нарушающими его личные неимущественные права (например, жизнь, здоровье, достоинство личности, свободу, личную неприкосновенность, неприкосновенность частной жизни, личную и семейную тайну, честь и доброе имя, тайну переписки, телефонных переговоров, почтовых отправлений, телеграфных и иных сообщений, неприкосновенность жилища, свободу передвижения, свободу выбора места пребывания и жительства, право свободно распоряжаться своими способностями к труду, выбирать род деятельности и профессию, право на труд в условиях, отвечающих требованиям безопасности и гигиены, право на уважение родственных и семейных связей, право на охрану здоровья и медицинскую помощь, право на использование своего имени, право на защиту от оскорбления, высказанного при формулировании оценочного мнения, право авторства, право автора на имя, другие личные неимущественные права автора результата интеллектуальной деятельности и др.) либо нарушающими имущественные права гражданина.

Суду при разрешении спора о компенсации морального вреда, исходя из статей 151, 1101 ГК РФ, устанавливающих общие принципы определения размера такой компенсации, необходимо в совокупности оценить конкретные незаконные действия причинителя вреда, соотнести их с тяжестью причиненных потерпевшему физических и нравственных страданий и индивидуальными особенностями его личности, учесть заслуживающие внимания фактические обстоятельства дела, а также требования разумности и справедливости, соразмерности компенсации последствиям нарушения прав. При этом соответствующие мотивы о размере компенсации морального вреда должны быть приведены в судебном постановлении (пункт 25 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 15.11.2022 № 33 «О практике применения судами норм о компенсации морального вреда»).

Определяя размер компенсации морального вреда, суду необходимо, в частности, установить, какие конкретно действия или бездействие причинителя вреда привели к нарушению личных неимущественных прав заявителя или явились посягательством на принадлежащие ему нематериальные блага и имеется ли причинная связь между действиями (бездействием) причинителя вреда и наступившими негативными последствиями, форму и степень вины причинителя вреда и полноту мер, принятых им для снижения (исключения) вреда (пункт 26 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 15.11.2022 № 33 «О практике применения судами норм о компенсации морального вреда»).

Согласно пункту 27 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 15.11.2022 № 33 «О практике применения судами норм о компенсации морального вреда» тяжесть причиненных потерпевшему физических и нравственных страданий оценивается судом с учетом заслуживающих внимания фактических обстоятельств дела, к которым могут быть отнесены любые обстоятельства, влияющие на степень и характер таких страданий. При определении размера компенсации морального вреда судам следует принимать во внимание, в частности: существо и значимость тех прав и нематериальных благ потерпевшего, которым причинен вред (например, характер родственных связей между потерпевшим и истцом); характер и степень умаления таких прав и благ (интенсивность, масштаб и длительность неблагоприятного воздействия), которые подлежат оценке с учетом способа причинения вреда (например, причинение вреда здоровью способом, носящим характер истязания, унижение чести и достоинства родителей в присутствии их детей), а также поведение самого потерпевшего при причинении вреда (например, причинение вреда вследствие провокации потерпевшего в отношении причинителя вреда); последствия причинения потерпевшему страданий, определяемые, помимо прочего, видом и степенью тяжести повреждения здоровья, длительностью (продолжительностью) расстройства здоровья, степенью стойкости утраты трудоспособности, необходимостью амбулаторного или стационарного лечения потерпевшего, сохранением либо утратой возможности ведения прежнего образа жизни.

В силу пункта 30 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 15.11.2022 № 33 «О практике применения судами норм о компенсации морального вреда» при определении размера компенсации морального вреда судом должны учитываться требования разумности и справедливости (пункт 2 статьи 1101 Гражданского кодекса Российской Федерации).

Согласно разъяснениям, содержащимся в пункте 11 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 26.01.2010 г. № 1 «О применении судами гражданского законодательства, регулирующего отношения по обязательствам вследствие причинения вреда жизни или здоровью гражданина», установленная статьей 1064 ГК РФ презумпция вины причинителя вреда предполагает, что доказательства отсутствия его вины должен представить сам ответчик. Потерпевший представляет доказательства, подтверждающие факт увечья или иного повреждения здоровья (например, факт причинения вреда в результате дорожно-транспортного происшествия с участием ответчика), размер причиненного вреда, а также доказательства того, что ответчик является причинителем вреда или лицом, в силу закона обязанным возместить вред.

Согласно пунктам 48, 49 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 15.11.2022 № 33 «О практике применения судами норм о компенсации морального вреда» медицинские организации, медицинские и фармацевтические работники государственной, муниципальной и частной систем здравоохранения несут ответственность за нарушение прав граждан в сфере охраны здоровья, причинение вреда жизни и (или) здоровью гражданина при оказании ему медицинской помощи, при оказании ему ненадлежащей медицинской помощи и обязаны компенсировать моральный вред, причиненный при некачественном оказании медицинской помощи (статья 19 и части 2, 3 статьи 98 Федерального закона от 21.11.2011 № 323-ФЗ «Об основах охраны здоровья граждан в Российской Федерации»).

Разрешая требования о компенсации морального вреда, причиненного вследствие некачественного оказания медицинской помощи, суду надлежит, в частности, установить, были ли приняты при оказании медицинской помощи пациенту все необходимые и возможные меры для его своевременного и квалифицированного обследования в целях установления правильного диагноза, соответствовала ли организация обследования и лечебного процесса установленным порядкам оказания медицинской помощи, стандартам оказания медицинской помощи, клиническим рекомендациям (протоколам лечения), повлияли ли выявленные дефекты оказания медицинской помощи на правильность проведения диагностики и назначения соответствующего лечения, повлияли ли выявленные нарушения на течение заболевания пациента (способствовали ухудшению состояния здоровья, повлекли неблагоприятный исход) и, как следствие, привели к нарушению его прав в сфере охраны здоровья.

При этом на ответчика возлагается обязанность доказать наличие оснований для освобождения от ответственности за ненадлежащее оказание медицинской помощи, в частности отсутствие вины в оказании медицинской помощи, не отвечающей установленным требованиям, отсутствие вины в дефектах такой помощи, способствовавших наступлению неблагоприятного исхода, а также отсутствие возможности при надлежащей квалификации врачей, правильной организации лечебного процесса оказать пациенту необходимую и своевременную помощь, избежать неблагоприятного исхода.

Требования о компенсации морального вреда в случае нарушения прав граждан в сфере охраны здоровья, причинения вреда жизни и (или) здоровью гражданина при оказании ему медицинской помощи, при оказании ему ненадлежащей медицинской помощи могут быть заявлены членами семьи такого гражданина, если ненадлежащим оказанием медицинской помощи этому гражданину лично им (то есть членам семьи) причинены нравственные или физические страдания вследствие нарушения принадлежащих лично им неимущественных прав и нематериальных благ.

Моральный вред в указанных случаях может выражаться, в частности, в переживаниях по поводу недооценки со стороны медицинских работников тяжести состояния родственника, неправильного установления диагноза заболевания, непринятия всех возможных мер для оказания пациенту необходимой и своевременной помощи, которая могла бы позволить избежать неблагоприятного исхода, переживаниях, обусловленных наблюдением за его страданиями или осознанием того обстоятельства, что близкого человека можно было бы спасти оказанием надлежащей медицинской помощи.

Как установлено судом и следует из материалов дела, ГУЗ «ЦГКБ г. Ульяновска» является юридическим лицом, осуществляющим свою деятельность на основании устава и в соответствии с законодательством Российской Федерации (л.д. 72-82).

Согласно пунктам 2.1, 2.2 устава целями деятельности ГУЗ «ЦГКБ г. Ульяновска» является оказание высококвалифицированной, специализированной (в том числе высокотехнологичной), консультативно-диагностической, профилактической и лечебной медицинской помощи населению области в амбулаторных и стационарных условиях с применением высокоэффективных медицинских технологий. Задачами учреждения, в числе прочих, является оказание высококвалифицированной специализированной консультативно-диагностической и лечебной помощи населению в амбулаторных и стационарных условиях с применением высокоэффективных медицинских технологий. 

Истец ФИО1, ДД.ММ.ГГГГ года рождения с ДД.ММ.ГГГГ состоял в браке с ФИО24., ДД.ММ.ГГГГ года рождения (л.д.5). 

ДД.ММ.ГГГГ ФИО21. умерла. Причиной смерти согласно справке о смерти явились: 

<

данные изъяты>

При проведении патологоанатомического вскрытия установлено, что смерть ФИО25. наступила от основного заболевания – 

<

данные изъяты>, с проведенной по данному поводу операцией 

<

данные изъяты>» от 31.10.2022. Течение основного заболевания осложнилось 

<

данные изъяты>, которая явилась непосредственной причиной смерти.

Совпадение клинического и патологоанатомического диагнозов (л.д. 11-13).

Материалами дела установлено, что ФИО22. 29.10.2022 в 22:18 доставлена в ГУЗ ЦГКБ по экстренным показаниям с жалобами на боли внизу живота, увеличение живота в объеме, мажущие розовые выделения из половых путей. В 23:15 осмотр врача-акушера-гинеколога. Установлен диагноз: 

<

данные изъяты> 31.10.2022 с 13:04 до 14:35 выполнена операция 

<

данные изъяты>». В 16:40 ДД.ММ.ГГГГ поступила из гинекологического отделения в отделение реанимации. В 17:27 ДД.ММ.ГГГГ зафиксирована клиническая смерть (отсутствие пульсации на магистральных сосудах, отсутствие сердечного ритма по кардиоманитору, грубые микроциркуляторные нарушения). ДД.ММ.ГГГГ в 17:57 констатирована смерть. 

По факту оказания ФИО26. медицинской помощи в ГУЗ «ЦГКБ г. Ульяновска» страховой медицинской организацией АО «Страховая компания «СОГАЗ-Мед» проводилась проверка медицинской документации и экспертиза качества медицинской помощи.

Согласно заключению по результатам мультидисциплинарной внеплановой целевой экспертизы качества медицинской помощи, со стороны реаниматолога: не оформлено добровольное информационное согласие на анестезиологическое пособие. Не проводилась оценка степени тяжести анемии при поступлении и с учетом интраоперационной кровопотери, не проводилась консультация трансфузиолога с определением показаний для трансфузии крови и ее компонентов. Со стороны акушер-гинеколога: в первичной медицинской документации отсутствует осмотр анестезиолога перед операцией, нет анестезиологической карты, протокола анестезии, дневника перевода женщины в отделение после проведенной операции. Дневниковые записи рукописные, многие трудночитаемые. Со стороны кардиолога: нарушения при оказании медицинской помощи не установлены. 

Как следует из экспертных заключений (протоколов), зафиксировано отсутствие в медицинской документации некоторых сведений, хирургическое лечение проведено своевременно, медикаментозная терапия адекватная, реанимационные мероприятия своевременные в полном объеме, причиной смерти послужили тяжесть состояния больной, наличие множественной сопутствующей патологии (л.д. 60-65). 

Как следует из акта внеплановой документарной целевой проверки ведомственного контроля качества и безопасности медицинской деятельности ГУЗ «ЦГКБ г. Ульяновска», составленного Министерством здравоохранения Ульяновской области 16.12.2022, в представленной медицинской карте стационарного больного № 21369/797 установлено, что при осмотре пациента 29.10.2022, 31.10.2022 не указана специальность врача, не установлен клинический диагноз в течение 24 часов, нет данных о направлении миоматозного узла на патологоанатомическое исследование, нет обоснования препаратов церукала и прозерина, назначенных 31.10.2022 (л.д. 14-21). 

Ссылаясь на то, что смерть ФИО27. наступила вследствие допущенных врачами ГУЗ «ЦГКБ г. Ульяновска» дефектов оказания ей квалифицированной медицинской помощи, истец обратился в суд с настоящим иском.

В соответствии со статьей 56 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации каждая сторона должна доказать те обстоятельства, на которые она ссылается как на основания своих требований и возражений, если иное не предусмотрено федеральным законом.

Поскольку на разрешение суда был поставлен вопрос, требующий специальных познаний в области медицины, по делу назначалась комиссионная судебно-медицинская посмертная экспертиза, проведение которой поручено экспертам ГБУЗ «Самарское областное бюро судебно-медицинской экспертизы».

Как следует из выводов заключения судебно-медицинской экспертизы, смерть ФИО28. наступила от тромбоэмболии легочных артерий, осложнившей флеботромбоз сосудов нижних конечностей.

На госпитальном этапе ГУЗ «ЦГКБ г. Ульяновска» в период с 29.10.2022 до ДД.ММ.ГГГГ установлены дефекты медицинской помощи ФИО29. в части оформления медицинской документации:

нарушение приказа Минздрава СССР от 04.10.1980 № 1030 «Об утверждении форм первичной медицинской документации учреждений здравоохранения» с изменениями на 31 декабря 2002 года (приказом Минздрава СССР от 5 октября 1988 года № 750 настоящий приказ был признан утратившим силу, но до утверждения новых форм продолжают применяться формы, утвержденные данным приказом - письмо Минздравсоцразвития России от 30 ноября 2009 года № 14-6/242888:

отсутствие в дневниковых записях указаний на специальность врача,

отсутствие сведений о направлении удаленной матки на гистологическое исследование (как следует из исследовательской части – фактически гистологическое исследование выполнено),

нарушение «Порядка назначения лекарственных препаратов, форм рецептурных бланков на лекарственные препараты. Порядка оформления указанных бланков, их учета и хранения, форм бланков рецептов, содержащих назначение наркотических средств или психотропных веществ. Порядка их изготовления, распределения, регистрации, учета и хранения, а также Правил оформления бланков рецептов, в том числе в форме электронных документов», утвержденных приказом Министерства здравоохранения РФ от 24.11.2021 №1094н: отсутствие обоснование для назначения церукала и прозерина.

Экспертами дефектов медицинской помощи ФИО30. в части диагностики, лечения и ведения не установлено.

Как следует из исследовательской части заключения, кровянистые выделения из половых путей, усилившиеся боли внизу живота, по УЗИ 

<

данные изъяты> в течение последнего времени были показанием для хирургического лечения, проведение операции 

<

данные изъяты>

<

данные изъяты>

В соответствии с клиническими рекомендациями «Миома матки» до операции и после операции проведена профилактика тромбоэмболических осложнений: 

<

данные изъяты>

По данным протокола операции технологических нарушений при проведении оперативного вмешательства не установлено.

Послеоперационный диагноз поставлен принципиально правильно и полно.

Все в совокупности указывает на острое развитие ДД.ММ.ГГГГ состояния правожелудочковой и левожелудочковой недостаточности, что характерно для массивной тромбоэмболии легочной артерии, несмотря на её профилактику.

На этапе интенсивной помощи и реанимации дефектов медицинской помощи ФИО31. не установлено.

Согласно выводам экспертов, в представленных медицинских документах амбулаторных и госпитального этапов у ФИО32. отражены следующие заболевания:

<

данные изъяты>

<

данные изъяты>

<

данные изъяты>

<

данные изъяты>

<

данные изъяты>

<

данные изъяты>

<

данные изъяты>

<

данные изъяты>

<

данные изъяты>

<

данные изъяты>

по данным УЗИ сосудов нижних конечностей от 10.08.2017 - начальные признаки варикозной болезни нижних конечностей.

Экспертами указано, что дефекты медицинской помощи на госпитальном этапе ГУЗ «ЦГКБ г. Ульяновска» в период с 29.10.2022 до ДД.ММ.ГГГГ в части оформления медицинских документов не могли оказать какого-либо влияния на наступление смерти ФИО33. вследствие тромбоэмболии легочных артерий, осложнившей флеботромбоз сосудов нижних конечностей. 

Учитывая изложенное, экспертным заключением установлено отсутствие каких-либо дефектов оказанной в ГУЗ «ЦГКБ г. Ульяновска» медицинской помощи ФИО34. в части диагностики, лечения и ведения, за исключением вышеуказанных дефектов в части оформления медицинской документации. Установлено, что смерть ФИО35. наступила от 

<

данные изъяты> Произошло острое развитие заболевания, в результате чего наступила смерть потерпевшего. 

Согласно частям 1 и 3 статьи 67 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации суд оценивает доказательства по своему внутреннему убеждению, основанному на всестороннем, полном, объективном и непосредственном исследовании имеющихся в деле доказательств. Суд оценивает относимость, допустимость, достоверность каждого доказательства в отдельности, а также достаточность и взаимную связь доказательств в их совокупности.

Экспертиза проводилась комиссией экспертов, имеющих специальное образование, достаточный стаж работы и соответствующие категории. 

Сомневаться в правильности выводов экспертной комиссии у суда оснований не имеется. 

Указанное заключение судебной экспертизы принимается судом в качестве допустимого и относимого доказательства по настоящему делу.

При рассмотрении дел о компенсации морального вреда в связи со смертью потерпевшего иным лицам, в частности, членам его семьи, суду необходимо учитывать обстоятельства, свидетельствующие о причинении именно этим лицам физических и нравственных страданий.

В данном случае, выявленные дефекты ведения медицинской документации не находятся в причинно-следственной связи со смертью ФИО36., в том числе косвенной (опосредованной), не повлияли на качество медицинской помощи ФИО37. в части диагностики, лечения и ведения, поэтому не могут являться основанием для удовлетворения требований ФИО1 о компенсации морального вреда. Совокупности обстоятельств, позволяющих возложить на ГУЗ «ЦГКБ г. Ульяновска» обязанности компенсации истцу морального вреда вследствие потери близкого родственника, в ходе рассмотрения дела не было установлено. 

В связи с изложенным, в удовлетворении иска ФИО1 к ГУЗ «ЦГКБ г. Ульяновска» о компенсации морального вреда, причиненного вследствие некачественного оказания медицинской помощи, надлежит отказать. 

Руководствуясь ст.ст.12,167,56,194-198 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, суд

Р Е Ш И Л:

в удовлетворении исковых требований ФИО1 к государственному учреждению здравоохранения «Центральная городская клиническая больница города Ульяновска» о компенсации морального вреда, отказать.

Решение может быть обжаловано в Ульяновский областной суд через Заволжский районный суд города Ульяновска в течение месяца со дня принятия решения суда в окончательной форме.

Судья Э.Р.Кузнецова 

Мотивированное решение изготовлено 03.06.2024