Судья Ферапонтов Н.Н. у.д. № 22-1372/2025

АПЕЛЛЯЦИОННОЕ ПОСТАНОВЛЕНИЕ

г. Астрахань 7 октября 2025 г.

Суд апелляционной инстанции Астраханского областного суда в составе:

председательствующего судьи Подопригора Е.В.,

при ведении протокола судебного заседания секретарем Султановой Р.А.,

с участием прокурора Твороговой Д.Р.,

адвоката Стрельниковой Г.А.,

рассмотрел в открытом судебном заседании уголовное дело по апелляционной жалобе адвоката Стрельниковой Г.А. в интересах осужденного ФИО1 на приговор Советского районного суда г. Астрахани от 7 августа 2025 г., которым 

ФИО1, 

<

данные изъяты>, не судимый, 

осужден по п. «в» ч. 2 ст. 158 УК РФ к 1 году 6 месяцам исправительных работ, с удержанием из заработной платы в доход государства 15% ежемесячно. 

Приговором суда решены вопросы о мере пресечения и вещественных доказательствах.

Заслушав доклад судьи Подопригора Е.В., выслушав адвоката Стрельникову Г.А., поддержавшую доводы апелляционной жалобы, прокурора Творогову Д.Р., просившую приговор оставить без изменения, суд апелляционной инстанции

УСТАНОВИЛ:

Приговором суда ФИО1 признан виновным в краже, то есть тайном хищении чужого имущества, совершенной с причинением значительного ущерба гражданину.

Преступление совершено 15 апреля 2025 г. в г. Астрахани при обстоятельствах, изложенных в приговоре.

В судебном заседании ФИО1 виновность в совершении преступления не признал.

В апелляционной жалобе адвокат Стрельникова Г.А. выражает несогласие с приговором ввиду несоответствия изложенных в нем выводов фактическим обстоятельствам уголовного дела, существенного нарушения уголовно-процессуального закона и неправильного применения уголовного закона.

Указывает, что суд, в нарушение требований ст. 252 УПК РФ, вышел за пределы предъявленного обвинения, поскольку в копии обвинительного заключения, врученного ФИО1 после утверждения прокурором, отсутствует указание, что ФИО1 выключил обнаруженный им мобильный телефон.

Полагает, что у ФИО1 отсутствовал умысел на тайное хищение телефона, найденный в магазине телефон он хотел вернуть владельцу. Сотрудникам магазина о телефоне не сообщил, поскольку сомневался, что они передадут телефон владельцу. Для возврата телефона ФИО1 предпринял ряд действий: пытался включить телефон, с целью обнаружения контактов владельца; через телефон сестры ФИО4 №3, с использованием сим-карты с найденного телефона, осуществил вызов контакту «Зая» (свидетель ФИО4 №2); на входящий звонок его сестра сообщила свидетелю ФИО4 №4 о находке телефона; затем потерпевшей о месте нахождения телефона и вознаграждении за него, о данном требовании ФИО1 не знал. Доказательств, что ФИО1 намеренно отключил телефон, не имеется, телефон был разряжен и не включался, уровень его зарядки - 25%, с учетом марки телефона и нахождения его между дверцами холодильника, являлся низким, что не исключало полную разрядку.

Считает, что выводы суда о виновности ФИО1 не соответствуют позиции Конституционного Суда Российской Федерации, изложенной в постановлении от 12 января 2023 г. № 2-П «По делу о проверке конституционности ст. 227 ГК РФ, ч. 1 и п. 1 примечаний к ст. 158 УК РФ, ст. 75, 87 и 88 УПК РФ в связи с жалобами граждан ФИО2 и ФИО3.», согласно которой активное поведение лица, нашедшего вещь (заявление о находке, поиски ее собственника и т.п.), исключает уголовную ответственность за ее хищение и служит законодательно конкретизированным критерием для разграничения правомерного и противоправного деяния. Невыполнение таких активных действий хотя и является по общему правилу неправомерным, но не образует признаков преступления. Полагает, что утерянный мобильный телефон являлся находкой для ФИО1

Отмечает, что квалифицирующий признак «с причинением значительного ущерба гражданину», не подтверждается приведенными в приговоре доказательствами. Считает, что с учетом совокупного дохода семьи потерпевшей, составляющего 130000 - 180000 рублей (80000 рублей - доход потерпевшей, 50000 - 100000 рублей - доход супруга потерпевшей), отсутствия кредитных обязательств, а также иных иждивенцев, за исключением малолетнего ребенка, сумма ущерба в размере 13700 рублей не является значительной. 

Просит приговор отменить, вынести в отношении ФИО1 оправдательный приговор.

В возражениях на апелляционную жалобу адвоката государственный обвинитель Сериков Р.Н. указывает, что оснований для изменения приговора по доводам апелляционной жалобы не имеется, ввиду их несостоятельности, просит оставить приговор без изменения, апелляционную жалобу - без удовлетворения.

Проверив материалы дела, доводы апелляционной жалобы адвоката, возражений государственного обвинителя, выслушав участников процесса, суд апелляционной инстанции не находит предусмотренных уголовно-процессуальным законом оснований для отмены приговора.

Рассмотрение дела судом имело место в соответствии с положениями гл. 36-39 УПК РФ, определяющими общие условия судебного разбирательства, с обеспечением принципа состязательности и равноправия сторон, с обоснованием сделанных выводов собранными по делу доказательствами, проверенными на предмет их относимости и законности, оцененными каждое в отдельности и в сопоставлении друг с другом, признанными в совокупности достаточными для установления обстоятельств, перечисленных в ст. 73 УПК РФ.

Описательно-мотивировочная часть обжалуемого приговора соответствует требованиями ст. 307 УПК РФ. Описание деяния, признанного судом доказанным, содержит все необходимые сведения о месте, времени, способе его совершения, форме вины, целях и иных данных, позволяющих судить о событии преступления, виновности осужденного, а также об обстоятельствах, достаточных для правильной правовой оценки содеянного.

Вопреки доводам апелляционной жалобы, по результатам судебного разбирательства, судом правильно установлены фактические обстоятельства содеянного. Суд пришел к верному выводу о виновности ФИО1 в краже, то есть тайном хищении чужого имущества, совершенной с причинением значительного ущерба гражданину. 

Данный вывод суда основан на полном и всестороннем анализе собранных и исследованных в ходе судебного заседания доказательств виновности ФИО1, не вызывающих сомнения в достоверности.

Оценивая показания ФИО1, отрицавшего вину в инкриминируемом деянии, в совокупности с другими доказательствами, суд отверг его позицию и расценил ее как способ защиты от предъявленного обвинения. Критическое отношение суда к показаниям ФИО1, указавшего об отсутствии умысла на хищение мобильного телефона и о намерении самостоятельно вернуть его владельцу, является верным, показания признаны неубедительными с приведением в приговоре мотивов принятого решения. При этом все доводы, высказанные в суде первой инстанции, аналогичные тем, которые приведены в апелляционной жалобе, тщательным образом были проверены судом и не нашли своего подтверждения, в связи с чем, обоснованно отвергнуты по основаниям, приведенным в приговоре.

Вина осужденного в инкриминируемом деянии подтверждается следующими доказательствами:

- показаниями потерпевшей ФИО5 №1, указавшей, что 15 апреля 2025 г. примерно в 21 час на холодильнике в магазине «Пятерочка» забыла принадлежащий ей мобильный телефон марки «Айфон 11», его уровень заряда на тот момент составлял 25%, телефон находился в звуковом режиме. Пропажу телефона обнаружила примерно через 5-7 минут на кассе, при осуществлении администратором магазина звонка на ее телефон, он был выключен, поиски в магазине результатов не дали. При просмотре записи с камер видеонаблюдения было установлено, что телефон взял мужчина, выключил и положил себе в карман, на кассе оплатил продукты и вышел из магазина. Супруг ФИО4 №2 также не смог позвонить на ее номер, телефон был выключен. На следующий день коллега с работы сообщила, что телефон находится у девушки. Позвонив на свой номер телефона, ответила девушка, которая пояснила, что телефон нашел ее брат в магазине «Пятерочка», она вернет его за вознаграждение. С учетом совокупного семейного дохода, материальный ущерб в размере 13700 рублей является для нее значительным, поскольку на иждивении находится малолетний ребенок, ежемесячные расходы семьи составляют примерно 100000 рублей;

- показаниями свидетеля ФИО4 №2, пояснившего, что в момент нахождения супруги ФИО5 №1 в магазине «Пятерочка», она ему звонила со своего абонентского номера; через 15-20 минут она позвонила ему с незнакомого номера и сообщила, что у нее украли телефон в магазине. Найти телефон через приложение «Локатор» либо позвонить на телефон супруги не удалось, он был выключен. На следующий день супруга сообщила, что телефон найден, за него требуют вознаграждение;

- показаниями свидетеля ФИО4 №4, из которых следует, что утром 16 апреля 2025 г. позвонил на абонентский номер телефона ФИО5 №1, ему ответила девушка, пояснила, что собственником телефоном не является, телефон был найден и находится у нее; данную информацию передал коллеге ФИО5 №1;

- показаниями свидетеля ФИО4 №3, согласно которым вечером брат ФИО1 вернулся из магазина с телефоном марки «Айфон» в выключенном состоянии, она сказала, что телефон надо вернуть. Она включила телефон, уровень заряда был низкий, поставила телефон на зарядку, телефон был защищен паролем. На следующий день в 9 часов после ухода ФИО1 на работу, вставила сим-карту с принесенного им телефона в свой телефон, попыталась позвонить контакту «Зая» (свидетель ФИО4 №2). Позже на найденный телефон позвонил мужчина, у которого она спросила о владельце телефона. Через 5 минут с ней созвонилась владелица телефона, от которой за возврат телефона она потребовала вознаграждение. Позже за телефоном приехали сотрудники полиции;

- протоколы осмотров мест происшествий, из которых следует, что 15 апреля 2025 г. похищенный телефон был оставлен потерпевшей на холодильнике в торговом зале магазина «Пятерочка» по адресу: 

<

...>; телефон был обнаружен 16 апреля 2025 г. по месту жительства ФИО1 в 

<

адрес>;

- протокол осмотра предметов, согласно которому телефон «Айфон 11» черного цвета в чехле красного цвета на момент осмотра заблокирован, сим-карта отсутствует;

- видеозаписями с камер видеонаблюдения от 15 апреля 2025 г., установленных в торговом зале магазина «Пятерочка» по адресу: 

<

...>, на которых зафиксировано, что ФИО1 подходит к холодильнику, где между двумя движущимися стеклянными дверями виден телефон в красном чехле; пытается извлечь телефон, через 34 секунды, приподняв стекло, извлекает телефон, нажимает на боковые кнопки, по происшествии 32 секунд проводит пальцем на экране телефона, телефон выключается, действий по набору пароля ФИО1 не совершает; далее опускает руку с телефоном в зону, недоступную обзору камеры видеонаблюдения, и покидает данное место; по истечении 3 минут ФИО1 на кассе расплачивается и уходит из магазина;

- протокол осмотра - детализации по абонентскому номеру потерпевшей №, согласно которому 15 апреля 2025 г. в 20 часов 13 минут (МСК) с номера потерпевшей совершен исходящий вызов на абонентский номер ее супруга ФИО4 №2 продолжительностью 36 секунд; следующий вызов зафиксирован в 9 часов 31 минуту (МСК) 16 апреля 2025 г. с абонентского номера ФИО4 №4;

- заключением эксперта, установившего, что рыночная стоимость мобильного телефона марки «Айфон 11» на 19 апреля 2025 г. составляет 13700 рублей.

Виновность осужденного в содеянном, при установленных судом обстоятельствах, подтверждается и другими доказательствами, подробно изложенными в приговоре.

Суд первой инстанции, исследовав и оценив все собранные доказательства в совокупности, дал им надлежащую оценку в соответствии со ст. 17, 88 УПК РФ, и привел мотивы, по которым признал положенные в основу обвинительного приговора доказательства достоверными, соответствующими установленным фактическим обстоятельствам дела, а также указал мотивы и основания, по которым он принял одни доказательства и отверг другие. В соответствии с требованиями закона каждое из доказательств оценено с точки зрения относимости и допустимости, а совокупность доказательств с точки зрения достаточности для разрешения уголовного дела, при этом, относимость, достоверность и допустимость положенных в основу приговора доказательств сомнений не вызывает, поскольку они собраны по делу с соблюдением требований ст. 74, 84, 86 УПК РФ.

Показания потерпевшей и свидетелей обвинения, которые положены в основу приговора, являются последовательными, логичными, согласуются с исследованными по делу доказательствами. Оснований не доверять этим показаниям у суда не имелось. Чьей-либо заинтересованности в искусственном создании доказательств обвинения, как и причин для оговора осужденного не выявлено. 

Объективных данных, которые бы свидетельствовали о недопустимости положенных в основу приговора доказательств или опровергали их по существу, порождая неустранимые сомнения в доказанности обвинения, в судебном заседании выявлено не было.

Заключение эксперта соответствует положениям ст. 204 УПК РФ, изложенные в нем выводы, являются обоснованными, оснований сомневаться в них не имеется. 

Каждое из доказательств оценено судом в совокупности с другими доказательствами, устанавливающими виновность осужденного, и не имели для суда какого-либо преимущественного значения.

Доводы адвоката об отсутствии у ФИО1 умысла на тайное хищение мобильного телефона основаны на неправильном толковании уголовного закона.

Согласно правовой позиции, изложенной в постановлении Конституционного Суда Российской Федерации от 12 января 2023 г. № 2-П, невыполнение обусловленных фактом находки обязанностей хотя и свидетельствует о гражданско-правовом деликте, само по себе еще не образует признаков преступления, однако в силу обстоятельств может отражать такую меру общественной опасности содеянного, которая требует задействования именно механизма публично-правового принуждения. Так, наряду с деяниями, совершаемыми путем одного действия (бездействия), уголовное право различает и более сложные формы преступного поведения, как то: продолжаемые и длящиеся преступления, перерастание деяния из менее опасного в более опасное в ходе его совершения. При этом, по смыслу ст. 49 Конституции Российской Федерации и конкретизирующих ее положений ст. ст. 5, 8 и 24 - 26 УК РФ, обязательным признаком состава преступления является вина привлекаемого к уголовной ответственности лица. Наступление уголовной ответственности при наличии лишь признаков объективной стороны состава преступления противоречило бы принципу виновной ответственности за такого рода проступки, вело бы к объективному вменению и, в конечном счете, в нарушение принципов юридического равенства и справедливости - к несоразмерному ограничению прав и свобод.

Так, хотя само по себе обнаружение потерянной вещи не является неправомерным, не исключено появление умысла на последующее обращение найденного имущества в свою пользу или в пользу иных, неуправомоченных, лиц. Если лицо, обнаружившее найденную вещь, наряду с невыполнением (воздержанием от) действий, предусмотренных ст. 227 ГК РФ, совершает сокрытие найденной вещи (в тайнике, в своих вещах, в одежде, путем передачи другому лицу в целях сокрытия и т.д.) либо сокрытие (уничтожение) признаков, позволяющих индивидуализировать это имущество или подтвердить его принадлежность законному владельцу (вытаскивает сим-карту из телефона, снимает чехол и т.д.), то такое активное поведение может свидетельствовать о возникшем умысле на хищение этого имущества и о наличии корыстной цели, а потому деяние, начавшееся как внешне правомерная находка, может перерастать в преступление, утрачивая признаки правомерности и предполагая уже не судебную защиту, а ответственность. Поскольку уголовный закон относит к объективным признакам хищения не только изъятие, но и - в том числе в качестве альтернативы изъятию - обращение чужого имущества в пользу виновного или других лиц, то необходима оценка не только факта правомерного поступления найденного имущества в фактическое владение, но и факта совершения действий (бездействия), направленных на противоправное обращение в свою пользу или в пользу иных, неуправомоченных, лиц, исходя из того, что такое поведение приобретает общественно опасный характер, образует, по сути, единое сложное деяние, направленное на неосновательное обогащение в результате недобросовестных действий с обнаруженной чужой вещью, указывает на корыстную цель, а также на причинение владельцу ущерба. Следовательно, если вещь утрачена в месте, известном законному владельцу, и он имеет возможность за ней вернуться или получить ее либо по индивидуальным свойствам вещи законный владелец может быть идентифицирован и нет оснований полагать, что вещь является брошенной, то лицо, которое обнаружило такую вещь в подобной обстановке, осознавало или должно было осознавать указанные обстоятельства и при этом не только не предприняло доступных ему мер найти законного владельца вещи, не сдало ее в установленном законом порядке, не обратилось в правоохранительные органы или в органы местного самоуправления с заявлением о находке, но и активно сокрыло вещь для тайного обращения ее в свою пользу или в пользу других лиц, то оно совершило тайное хищение - кражу.

В силу примечания 1 к ст. 158 УК РФ под хищением в статьях УК РФ понимаются совершенные с корыстной целью противоправные безвозмездное изъятие и (или) обращение чужого имущества в пользу виновного или других лиц, причинившие ущерб собственнику или иному владельцу этого имущества.

По смыслу уголовного закона, разъясненному в п. 2 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 27 декабря 2002 г. № 29 «О судебной практике по делам о краже, грабеже и разбое», как тайное хищение чужого имущества следует квалифицировать действия лица, совершившего незаконное изъятие имущества в отсутствие собственника или иного владельца этого имущества, или посторонних лиц либо хотя и в их присутствии, но незаметно для них.

Вопреки доводам адвоката, совокупность собранных по делу доказательств подтверждает совершение ФИО1 кражи. Так, из фактических обстоятельств, установленных судом, следует, что ФИО1, обнаружив не принадлежащий ему мобильный телефон «Айфон 11», не принял никаких мер к возвращению чужого имущества собственнику, как это предписано ст. 227 ГК РФ, а напротив, убедившись, что за ним никто не наблюдает и его действия останутся незамеченными, в короткий промежуток времени (чуть более 1 минуты) извлек телефон из-под раздвижной стеклянной двери холодильника, выключил его и положил себе в карман, то есть присвоил телефон себе, обратив похищенное в свою пользу, с места преступления скрылся, проследовав через кассу магазина на улицу.

При таких обстоятельствах, судом сделан правильный вывод о наличии в действиях ФИО1 состава преступления против собственности, поскольку установленные судом и изложенные в описательно-мотивировочной части приговора при описании преступного деяния обстоятельства совершения осужденным преступления свидетельствуют о направленности умысла ФИО1 на кражу чужого имущества. Оснований для признания утерянного потерпевшей мобильного телефона находкой для ФИО1 по признаку гражданско-правовых отношений, не имеется.

Доводы адвоката о том, что ФИО1 сам намеревался вернуть телефон потерпевшей, сотрудникам магазина о телефоне не сообщал, поскольку не доверял, неубедительны, поскольку согласно представленным доказательствам, действия осужденного были явно направлены на тайное хищение мобильного телефона, что подтверждается исследованными судом видеозаписями. 

Также лишены оснований и доводы адвоката о том, что в материалах дела не имеется доказательств о намеренном выключении телефона ФИО1, поскольку на видеозаписи зафиксировано отключение ФИО1 телефона. Кроме того, согласно показаниям сестры осужденного - ФИО4 №3, принесенный ФИО1 телефон был отключен, она его включила. 

Детализацией телефонных соединений по абонентскому номеру потерпевшей опровергаются доводы адвоката о том, что осужденный звонил на номер супруга потерпевшей, поскольку последний исходящий вызов на телефон ФИО4 №2 зафиксирован 15 апреля 2025 г. в 20 часов 13 минут (МСК), осуществленный самой потерпевшей.

Каких-либо неясностей и противоречий в доказательствах, ставящих под сомнение обоснованность осуждения ФИО1 и в силу ст. 14 УПК РФ подлежащих толкованию в его пользу, в материалах уголовного дела не содержится. Судом по делу исследованы все версии осужденного, они отвергнуты с приведением соответствующих мотивов.

Изложенные в жалобе адвоката доводы, аналогичны позиции стороны защиты в ходе рассмотрения дела судом первой инстанции, получившей мотивированную оценку в приговоре, и фактически сводятся к переоценке доказательств, которые оценены судом по внутреннему убеждению, основанному на совокупности имеющихся доказательств, как это предусмотрено ст. 17 УПК РФ. То обстоятельство, что оценка доказательств, данная судом, не совпадает с позицией стороны защиты, не свидетельствует о нарушении судом требований уголовно-процессуального закона либо об обвинительном уклоне и не ставит под сомнение выводы суда.

Предварительное расследование и судебное разбирательство по уголовному делу проведены в соответствии с требованиями уголовно - процессуального закона, полно, всесторонне и объективно.

Вопреки доводам апелляционной жалобы защитника, суд рассмотрел уголовное дело с соблюдением положений ст. 252 УПК РФ, не выйдя за пределы предъявленного ФИО1 обвинения. Так, в постановлении о привлечении в качестве обвиняемого, обвинительном заключении, приговоре суда в описании преступного деяния не имеется расхождений либо дополнений. 

Отсутствие в копии обвинительного заключения, имеющейся у осужденного, указания о выключении ФИО1 обнаруженного мобильного телефона, о чем указано адвокатом в апелляционной жалобе, не свидетельствует о нарушении права ФИО1 знать, в чем он обвиняется, и защищаться от предъявленного обвинения, поскольку он был ознакомлен с постановлением о привлечении в качестве обвиняемого (т. 1 л.д. 127-129), в котором описание преступления идентично его описанию в обвинительном заключении, имеющемся в материалах уголовного дела (т. 1 л.д. 185-186). В судебном заседании ФИО1 на вопрос суда пояснил, что предъявленное обвинение ему понятно (т. 2 л.д. 116).

Допрошенный в суде апелляционной инстанции свидетель ФИО10, следователь СУ УМВД России по г. Астрахани, пояснил, что при изготовлении копии обвинительного заключения, возможно, ошибочно подкрепил лист чернового варианта. 

Обвинительное заключение соответствует требованиям ст. 220 УПК РФ и не имеет недостатков, которые исключали бы возможность отправления на его основе судопроизводства по делу и постановления приговора.

Из протокола судебного заседания следует, что судебное следствие по делу проведено в соответствии с требованиями ст. 273-291 УПК РФ. Все представленные сторонами относимые и допустимые доказательства непосредственно и с соблюдением принципов уголовного судопроизводства исследованы в судебном заседании, по каждому из этих доказательств стороны имели реальную возможность дать свои пояснения и задать допрашиваемым лицам вопросы, чем они воспользовались по своему усмотрению.

Суд на основании установленных фактических обстоятельств дал верную юридическую оценку действиям ФИО1 по п. «в» ч. 2 ст. 158 УК РФ, как кража, то есть тайное хищение чужого имущества, совершенная с причинением значительного ущерба гражданину.

С учетом стоимости похищенного имущества и материального положения потерпевшей, суд первой инстанции обоснованно признал доказанным квалифицирующий признак «с причинением значительного ущерба», в связи с чем, доводы адвоката об обратном являются безосновательными.

При назначении осужденному ФИО1 наказания суд, в соответствии с требованиями ст. 6, 43, 60 УК РФ, в полной мере учел характер и степень общественной опасности совершенного преступления, данные о личности виновного, смягчающие наказание обстоятельства, которыми признал наличие у него малолетнего и несовершеннолетнего детей, удовлетворительную характеристику по месту жительства, что он на учетах у врачей нарколога и психиатра не состоит, а также влияние назначенного наказания на исправление осужденного и на условия жизни его семьи.

Отягчающих наказание обстоятельств судом не установлено.

С учетом характера и степени общественной опасности совершенного преступления, данных о личности виновного, суд первой инстанции обоснованно пришел к выводу о назначении ФИО1 наказания в виде исправительных работ и отсутствии оснований для применения к нему положений ч. 6 ст. 15, ст. 64, 73 УК РФ. Выводы суда о возможности исправления осужденного при отбывании наказания в виде исправительных работ убедительно мотивированы в приговоре.

Все установленные на момент рассмотрения дела и заслуживающие внимания обстоятельства были учтены судом при решении вопроса о виде и размере наказания, которое является справедливым, соразмерным содеянному и отвечает требованиям закона.

Нарушений требований уголовного и уголовно - процессуального закона, влекущих отмену приговора либо его изменение, не установлено.

На основании изложенного, руководствуясь ст. 38920, 38928, 38933 УПК РФ, суд апелляционной инстанции

ПОСТАНОВИЛ:

Приговор Советского районного суда г. Астрахани от 7 августа 2025 г. в отношении ФИО1 оставить без изменения, апелляционную жалобу адвоката - без удовлетворения.

Апелляционное постановление вступает в законную силу с момента оглашения и в течение 6 месяцев может быть обжаловано в Четвертый кассационный суд общей юрисдикции через суд первой инстанции в порядке, установленном гл. 471 УПК РФ.

Осужденный вправе ходатайствовать о своем участии в рассмотрении уголовного дела судом кассационной инстанции, о назначении защитника, либо вправе пригласить защитника по своему выбору.

Судья подпись Е.В. Подопригора