Председательствующий: Перевощиков А.С. Дело № 22-1263/2025

А П Е Л Л Я Ц И О Н Н О Е П О С Т А Н О В Л Е Н И Е

(мотивированное постановление изготовлено 07 марта 2025 года)

04 марта 2025 года г. Екатеринбург

Свердловский областной суд в составе председательствующего Смагиной С.В., при ведении протокола помощником судьи Документовой Е.А., с участием: 

осужденного ФИО1 и его защитников - адвокатов Морозова Э.О. и Корякиной Т.А., 

представителя потерпевшей ( / / )2 - адвоката Константинова С.М.,

прокурора Пылинкиной Н.А., 

рассмотрел в открытом судебном заседании уголовное дело по апелляционной жалобе адвоката Морозова Э.О. на приговор Новоуральского городского суда Свердловской области от 25 декабря 2024 года, которым 

ФИО1, родившийся 

<

дата> в 

<

адрес>, несудимый:

осужден по ч. 3 ст. 264 УК Российской Федерации к 2 годам лишения свободы.

На основании ч. 2 ст. 53.1 УК Российской Федерации назначенное основанное наказание постановлено заменить на 2 года принудительных работ с удержанием 5% в доход государства, с лишением права заниматься деятельностью, связанной с управлением транспортными средствами, на 2 года. 

До вступления приговора в законную силу мера пресечения ФИО2 в виде подписки о невыезде и надлежащем поведении оставлена без изменения.

Приговором разрешен гражданский иск: частично удовлетворены требования о компенсации морального вреда, постановлено взыскать с ФИО1 в пользу потерпевшей ( / / )2 1000000,00 рублей; удовлетворены требования о возмещении процессуальных издержек в размере 250000,00 рублей; отказано в возмещении материального ущерба в размере 132306,00 рублей. 

Сохранен арест на автомобиль «

<

дата>» госномер 

<

дата>, до исполнения приговора в части гражданского иска. 

Приговором также решены вопросы о судьбе вещественных доказательств, распределены процессуальные издержки. 

Изложив обстоятельства дела, доводы апелляционной жалобы и возражений на неё, заслушав выступления участников судебного разбирательства, суд апелляционной инстанции

УСТАНОВИЛ:

приговором ФИО1 признан виновным в том, что, управляя автомобилем, нарушил пункты 8.1, 13.12 Правил дорожного движения Российской Федерации: совершая поворот налево, пересекая сторону дороги, предназначенную для встречного движения, не уступил дорогу мотоциклу «

<

дата>» под управлением ( / / )13, имеющего преимущество в движении, что повлекло по неосторожности в результате столкновения транспортных средств смерть последнего. 

Преступление совершено 04 августа 2023 года в г. Новоуральске Свердловской области при обстоятельствах, изложенных в приговоре.

В суде первой инстанции ФИО1 свою вину в совершении преступления признал частично, указав, что причиной дорожно-транспортного происшествия является также нарушение Правил дорожного движения Российской Федерации потерпевшим ( / / )7

В апелляционной жалобе адвоката Морозов Э.О. просит приговор в отношении ФИО1 отменить, дело передать на новое рассмотрение в суд первой инстанции. Настаивает, что смерть потерпевшего ( / / )13 не состоит в причинно-следственной связи с действиями ФИО1, поскольку согласно проведенным по делу экспертизам, показаниям эксперта ( / / )24 и свидетелей, потерпевшим ( / / )7 был нарушен скоростной режим. Считает проведенные по делу экспертизы неполными, допрос эксперта ( / / )9 выявленные противоречия не устранил, поскольку предлагавшиеся стороной защиты вопросы имеют техническую специфику, требуют специальных познаний, дополнительных исследований, расчетов и относятся к исключительной компетенции эксперта. Полагает отказ суда в назначении дополнительной автотехнической экспертизы необоснованным. Обращает внимание, что факты не включения ФИО1 левого светового указателя поворота, использование им телефона органом предварительного следствия не установлены и ФИО1 не вменены, в связи с чем ссылка на данные обстоятельства является необоснованной. Указывает, что ФИО1 участвовал в проведении следственного эксперимента, чем предоставил органам следствия информацию, ранее неизвестную, а также способствовал расследованию, что, по мнению автора жалобы, должно быть признано смягчающим наказание ФИО1 обстоятельством. Кроме того, полагает, что судом необоснованно не усмотрено в качестве смягчающего обстоятельства неправомерное поведение потерпевшего, выразившееся в нарушении им Правил дорожного движения Российской Федерации, что достоверно установлено. Считает, что фактические обстоятельства дела, данные о личности ФИО1, совокупность смягчающих обстоятельств, а также отсутствие отягчающих обстоятельств позволяли суду применить положения ст. 64 УК Российской Федерации. Выражает несогласие с размером удовлетворенного судом гражданского иска, поскольку ФИО1 в счет возмещения морального вреда потерпевшей добровольно перечислено 717000,00 рублей, полностью возмещены расходы на погребение, в связи с чем взыскание установленной судом суммы компенсации морального вреда является чрезмерным, не соответствует обстоятельствам дорожно-транспортного происшествия и действиям его участников. Также полагает необоснованно завышенной сумму возмещения процессуальных издержек, связанных с оплатой услуг представителя потерпевшей. 

В возражениях на апелляционную жалобу потерпевшая Потерпевший №1 полагает необходимым апелляционную жалобу адвоката Морозова Э.О. оставить без удовлетворения ввиду отсутствия оснований для отмены приговора в отношении ФИО1 и направления дела на новое рассмотрение в суд первой инстанции. 

Проверив материалы уголовного дела, обсудив доводы апелляционной жалобы и возражений на неё, заслушав участников судебного заседания, суд апелляционной инстанции приходит к следующему.

Судом первой инстанции правильно установлены фактические обстоятельства дела, вывод о виновности ФИО1 в совершенном преступлении сделан на основе совокупности доказательств, исследованных непосредственно в судебном заседании.

Так, сам ФИО1 в суде не отрицал, что 04 августа 2023 года около 22:00 часов управлял автомобилем «

<

дата>», госномер 

<

дата>, на нерегулируемом перекрестке улиц 

<

дата> в г. Новоуральске намеревался совершить поворот налево на 

<

дата>. Двигаясь со скоростью около 40 км/час, заблаговременно убедился в отсутствии транспортных средств на встречной полосе для движения, видел, что на следующем перекрестке улиц 

<

дата> загорелся зеленый сигнал светофора и заметил свет фар, при этом находящиеся на том перекрестке транспортные средства не двигались. Он включил сигнал левого поворота и начал совершать маневр, при этом убедился, что никто из пешеходов не переходит проезжую часть дороги по 

<

дата>. Когда он уже повернул, услышал звук двигателя и увидел блик фар. Избежать столкновения в сложившейся ситуации он не мог, поскольку появление мотоцикла было для него неожиданным. ДТП произошло на встречной полосе движения, удар пришелся в правую центральную стойку автомобиля, от удара автомашина немного продвинулась, а затем перевернулась на крышу. До приезда ГАИ транспортные средства с места их остановки не передвигались, в его присутствии был проведен осмотр места происшествия и составлена схема дорожно-транспортного происшествия, каких-либо замечаний по составлению этих документов у него не имелось. Полагает, что при совершении маневра он не создавал препятствий для тех, кто двигался по 

<

адрес> с разрешенной скоростью. 

В ходе предварительного расследования ФИО1 также указывал, что до нерегулируемого перекрестка неравнозначных дорог улиц 

<

адрес>, скорость его движения составляла около 40 км/час, заняв крайнее левое положение на проезжей части и включив левый световой указатель поворота, он снизил скорость до 30 км/час, видел, что впереди, в районе регулируемого перекрестка улиц 

<

адрес> находятся транспортные средства. Посчитав, что для совершения поворота налево расстояние достаточное, убедившись, что транспортные средства, движущиеся ему навстречу, отсутствуют, он начал осуществлять поворот налево. В момент, когда его автомобиль оказался практически в перпендикулярном к краю проезжей части положении, в правом боковом окне автомобиля он заметил приближающийся свет фары. Тогда он понял, что со встречного направления к нему приближается мотоцикл. При этом расстояние между его автомобилем и мотоциклом было около 5 метров. В эту же секунду произошло столкновение транспортных средств, удар мотоцикла пришелся в правую нижнюю часть его автомобиля, в районе порога. От удара его автомобиль сместился влево и левым задним колесом наехал на бетонный парапет, от чего опрокинулся на крышу (т. 2 л.д. 2-5).

Суд обосновано положил в основу приговора показания, данные ФИО1 как в суде, так и в ходе предварительного расследования, поскольку они существенно не противоречат как друг другу, так и совокупности иных доказательств по делу. 

При этом, вина ФИО1 в совершении преступления также подтверждена последовательными показаниями потерпевшей ( / / )2 (матери погибшего); свидетеля Свидетель №4 (очевидца ДТП, сообщившего о произошедшем в ЕДДС по номеру «112»), с участием которого также составлялись протокол осмотра места происшествия и его схема (т. 1 л.д. 23-37); свидетеля Свидетель №3, видевшей из окон своей квартиры момент ДТП с участием автомашины под управлением ФИО1; оглашенных показаний свидетеля Свидетель №5 описавшей увиденные ею последствия на месте ДТП; свидетеля ( / / )10 (старшего инспектора ДПС МУ МВД России по ЗАТО г. Новоуральск и п.Уральский) производившего в присутствии понятых и ФИО1 замеры, оформлявшего протокол осмотра и схему дорожно-транспортного происшествия с фотографиями; свидетелей Свидетель №7 и Свидетель №6, принимавших участие в качестве понятых при проведении осмотра места происшествия, подтвердивших достоверность сведений, указанных в протоколе осмотра и схеме места ДТП; свидетелей Свидетель №6, Свидетель №1 и Свидетель №2 давшим положительные характеристики своим знакомым – участникам ДТП.

Суд первой инстанции обоснованно положил в основу приговора показания осужденного, потерпевшей, свидетелей, поскольку они последовательны и согласуются между собой. Каких-либо оснований для оговора ФИО1 у свидетелей судом первой инстанции установлено не было. Указанные лица были допрошены в соответствии с требованиями уголовно-процессуального законодательства, предупреждались об уголовной ответственности по ст. 307 УК Российской Федерации. Показания осужденного и свидетелей не содержат существенных противоречий, которые могли бы поставить под сомнение правдивость их показаний. 

Приведенные в приговоре показания осужденного, потерпевшей и свидетелей полностью согласуются с другими доказательствами по делу, в том числе:

- регистрационным рапортом и карточками сообщений в ЕДДС, зарегистрированных в КУСП, о произошедшем 04августа 2023 года около 22:00 часов на 

<

адрес> ДТП, с участием мотоцикла и легкового автомобиля (т. 1 л.д. 8, 9, 10, 11); 

- протоколом от 04 августа 2023 года осмотра места происшествия (т. 1 л.д. 23-37), в котором зафиксирована обстановка на месте в результате дорожно-транспортного происшествия по адресу: 

<

адрес>, с участием мотоцикла марки «

<

дата>» модели «

<

дата>», госномер 

<

дата> и автомобиля «

<

дата>», госномер 

<

дата>, схемой ДТП, которыми также зафиксированы: состояние проезжей части и дорожного покрытия, ширина проезжей части дороги, наличие на ней соответствующей дорожной разметки, расстояния до ориентиров, место происшествия и расположение автомашины и мотоцикла после столкновения, следы торможения и т.д., а также видимые повреждения, имеющиеся на транспортных средствах; 

- протоколами осмотров автомашины «

<

дата>», мотоцикла «

<

дата>» модели «

<

дата>», мотоциклетного шлема ( / / )13 (т. 1 л.д. 42-49, 53-59, 62-67);

- протоколом осмотра видеозаписи дорожно-транспортного происшествия, произошедшего 04августа 2023 года в 22:02 часов на нерегулируемом перекрестке улиц 

<

адрес> в г. Новоуральске, из которой следует, что: в 22:02:44 по 

<

адрес> в направлении от 

<

адрес> в сторону 

<

адрес>, по левому ряду, подъезжает мотоцикл под управлением ( / / )13, выезжает на регулируемый перекресток улиц 

<

адрес> на разрешающий сигнал светофора и движется в прямом направлении, с включенной передней фарой; в 22:02:46 мотоциклист пересек перекресток. В это же время к нерегулируемому перекрестку 

<

адрес> (со встречного направления для мотоцикла) подъезжает автомобиль и начинает (в 22:02:48) совершать маневр поворота налево на 

<

адрес>; в 22:02:50 происходит столкновение мотоцикла и автомобиля на данном нерегулируемом перекрестке (т. 1 л.д. 71-77); 

- протоколом от 09 сентября 2023 года (т. 2 л.д. 37-41), согласно которому по адресу: 

<

адрес>, зафиксированы произведенные следователем с участием потерпевшей и ФИО1 замеры расстояния от «стоп-линии», нанесенной перед пересечением с 

<

адрес> до места столкновения автомобиля «

<

дата>» госномер 

<

дата>, и мотоцикла «

<

дата>», госномер 

<

дата> - расстояние составляет 135,0 метров; также отмечено, что расстояние от дорожного знака 3.24 «Ограничение максимальной скорости 40 км/ч» до места столкновения составляет 42,3м.; 

- согласно заключению автотехнической судебной экспертизы от 18 августа 2023года № 5514, скорость движения мотоцикла «

<

дата>», с учетом следов торможения, в данной дорожно-транспортной ситуации составляла не менее 61,4 км/ч. (т. 2 л.д. 30-34); 

- согласно заключению дополнительной автотехнической судебной экспертизы от 15сентября 2023 года № 6085, средняя скорость движения мотоцикла «

<

дата>» на участке от «стоп-линии» перекрестка улиц 

<

адрес> до места столкновения составляет 97,2 км/ч. (т. 2 л.д. 48-52); 

- согласно выводам комплексной видеотехнической и автотехнической судебной экспертизы от 26 сентября 2023 года № 6245, средняя скорость движения мотоцикла «

<

дата>» за последние 135 м. составляла 92,2 км/ч. При условии, что момент начала выполнения маневра поворота автомобиля «

<

дата>» совпадает с моментом возникновения опасности для движения, водитель мотоцикла «

<

дата>», в сложившейся дорожно-транспортной ситуации, двигаясь со скоростью 92,2 км/ч., (в том числе и со скоростью 60 км/час) не располагал технической возможностью предотвратить столкновение путем применения экстренного торможения, однако, двигаясь со скоростью 40 км/ч., водитель мотоцикла располагал технической возможностью предотвратить столкновение путем применения экстренного торможения (т. 2 л.д. 84-91);

- из заключения эксперта от 15 сентября 2023 года № 81/Э-2023 (т. 1 л.д. 118-124) следует, что у трупа ( / / )13 выявлена сочетанная тупая травма головы, шеи, позвоночника, грудной клетки, живота, конечностей, с множественными переломами: костей свода и основания черепа, 5-7 шейных позвонков, левой ключицы, тела грудины, ребер с обеих сторон, грудных позвонков, правой плечевой кости в средней трети; а также разрывов: мягкой мозговой оболочки, спинного мозга в шейном отделе, гортани и пищевода, в области корней легких, аорты в грудном отделе, сердечной сорочки и сосудов сердца, печени селезенки и мн. др. Выявленные повреждения являются не совместимыми с жизнью, опасными для жизни, и по этому признаку относятся к тяжкому вреду здоровью, состоят в прямой причинно-следственной связи с наступлением смерти.

Суд первой инстанции обоснованно расценил заключения экспертиз как допустимые и относимые доказательства, а их совокупность с иными доказательствами - достаточной для вывода о доказанности вины ФИО1 и правильности квалификации его действий. 

В судебном заседании были допрошены эксперты, проводившие как комплексную видеотехническую и автотехническую, так и судебно-медицинскую экспертизы, которые подтвердили свои выводы. 

При этом, как верно указано в приговоре, из видеозаписи дорожно-транспортного происшествия, исследованной судом, очевидно, что ФИО1 приступил к совершению своего маневра (поворота налево) на пересечении неравнозначных дорог в тот момент, когда мотоцикл под управлением ( / / )13 проехал перекресток улиц 

<

адрес> на разрешающий сигнал светофора и двигался по главной дороге без изменения направления своего движения, то есть имел преимущество. При этом, именно автомашина под управлением ФИО1 при совершении маневра, в сложившейся дорожной ситуации (за две секунды до столкновения транспортных средств), непосредственно создала опасность для движения мотоцикла, создав ему помеху в движении, при этом ( / / )13, находясь на небольшом расстоянии до машины ФИО1, пытался предотвратить ДТП путем экстренного торможения, однако столкновения избежать не удалось.

При этом, столкновение транспортных средств произошло именно в пределах полосы движения мотоцикла, на которую неожиданно для погибшего выехал автомобиль ФИО1 осуществляя маневр поворота, создав помеху, в нарушение требований п. 8.1 и п. 13.12 ПДД Российской Федерации.

В рассматриваемом случае скорость движения мотоцикла не имела существенного значения, поскольку опасность для движения иных транспортных средств на дороге создал именно водитель ФИО1, как следует из видеозаписи, совершая небезопасный маневр (создавая помеху) в непосредственной близости от мотоцикла, двигавшегося без изменения направления движения и не имевшего возможности в сложившейся ситуации принять достаточные меры к предотвращению ДТП. Об этом также свидетельствует и проведенная по делу комплексная видеотехническая и автотехническая судебная экспертиза. При соблюдении ФИО1 требований пунктов п. 8.1 и п. 13.12 ПДД Российской Федерации ДТП бы не произошло. 

Из совокупности исследованных судом первой инстанции доказательств, в том числе видеозаписи, полученной с камеры наружного/уличного наблюдения, однозначно следует, что допущенное ФИО1 нарушение п. 8.1 и п. 13.12 ПДД Российской Федерации повлекло выезд автомобиля под его управлением на полосу для движения мотоцикла под управлением ( / / )13 с последующим столкновением транспортных средств, в результате чего наступила смерть ( / / )13 Изложенное свидетельствует, вопреки утверждениям стороны защиты, о наличии прямой причинной связи между наступившими последствиями в виде смерти ( / / )13 с допущенными осужденным нарушениями ПДД.

Суд первой инстанции непосредственно исследовал все доказательства и дал им надлежащую оценку в приговоре, как каждому в отдельности, так и в совокупности. Все приведенные в приговоре доказательства получены с соблюдением требований уголовно-процессуального законодательства, они являются допустимыми и достаточными для признания ФИО1 виновным в указанном преступлении.

Таким образом, анализ доказательств, приведенных в приговоре, и других данных, имеющихся в материалах дела, позволил суду правильно установить фактические обстоятельства совершенного осужденным преступления и прийти к обоснованному выводу о виновности ФИО1, а также о квалификации его действий по ч. 3 ст. 264 УК Российской Федерации, как нарушение лицом, управляющим автомобилем, правил дорожного движения, повлекшее по неосторожности смерть человека.

Судебное разбирательство проведено полно, с соблюдением принципов состязательности и равноправия сторон. Из протокола судебного заседания следует, что все представленные доказательства исследованы судом по инициативе сторон, заявленные ходатайства обсуждались и по ним были приняты мотивированные решения.

Ни при производстве предварительного следствия по уголовному делу, ни при судебном разбирательстве не усматривается процессуальных нарушений, которые повлекли бы за собой отмену приговора.

Являются несостоятельными утверждения стороны защиты о необходимости проведения дополнительной комплексной экспертизы, поскольку правилами дорожного движения определено, что именно ФИО1 в сложившейся дорожной ситуации обязан был уступить дорогу (не создавать помех) при осуществлении своего маневра мотоциклу под управлением ( / / )13, имеющему по отношению к нему преимущество (приоритет) на первоочередное движение в намеченном направлении по отношению к другим участникам движения. Неверно оценив дорожную ситуацию, ошибочно полагая, что его маневр будет безопасен для транспортных средств, двигающихся по противоположной части дороги и имеющих преимущество, своими действиями именно ФИО1 создал аварийную ситуацию, которая привела к ДТП и смерти ( / / )13 Ограничения видимости у ФИО1 перед началом маневра не было, он видел, что на перекрестке улиц 

<

адрес> для транспорта, двигающегося во встречном для виновного направлении загорелся разрешающий сигнал светофора. При этом, несоблюдение ( / / )7 скоростного режима в данной конкретной дорожной ситуации не находится в прямой причинно-следственной связью с ДТП, вопреки утверждению стороны защиты в обратном. 

Наказание ФИО1 назначено судом учетом характера и степени общественной опасности содеянного, влияния назначенного наказания на исправление виновного и на условия его жизни. При наличии процессуального повода, после отмены предыдущего приговора по данному уголовному делу, суд первой инстанции достаточно подробно обосновал принятые решения, касающиеся назначенного по делу наказания и о его размере. 

Смягчающими наказание обстоятельствами суд на основании ч. 2 ст. 61 УК Российской Федерации обосновано учел: принесение извинений потерпевшей; признание вины в ходе предыдущего судебного следствия, раскаяние в содеянном; частичное признание вины в последующем; молодой возраст виновного, состояние его здоровья; изначально избранную признательную позицию, дачу показаний об обстоятельствах дорожно-транспортного происшествия, участие в следственном эксперименте; а также добровольное возмещение имущественного ущерба, частичное возмещение потерпевшей морального вреда в сумме 717000,00 рублей. 

Суд апелляционной инстанции не усматривает иных обстоятельств, которые должны быть признаны смягчающими в силу ч. 1 и ч. 2 ст. 61 УК Российской Федерации. 

Вопреки утверждениям стороны защиты, по смыслу закона, активное способствование раскрытию и расследованию преступления следует учитывать в качестве предусмотренного п. «и» ч. 1 ст. 61 УК Российской Федерации обстоятельства, смягчающего наказание, если лицо представило органам дознания или следствия информацию о совершенном с его участием преступлении, ранее им не известную. К тому же эти действия должны совершаться добровольно, а не под давлением имеющихся улик.

Из материалов уголовного дела следует, что факт участия автомашины под управлением ФИО1 в дорожно-транспортном происшествии установлен и зафиксирован в соответствующих процессуальных и иных документах сотрудниками ГИБДД в условиях очевидности. При этом, каких-либо активных действий, направленных на способствование раскрытию и расследованию преступления, ФИО1 не совершал, не представил органам дознания ранее неизвестную информацию о совершенном преступлении, которая имела бы значение для его раскрытия, установления существенных обстоятельств уголовного дела и непосредственно влияла на ход и результаты его расследования. Формальное участие в процессуальном действии, названном следователем следственным экспериментом, не может быть расценено как активное способствование раскрытию и расследованию преступления, поскольку упомянутым протоколом лишь фиксировались фактические расстояния по известным органу предварительного расследования исходным (интересующим) точкам. 

Кроме того, вопреки мнению стороны защиты, действия, направленные на заглаживание вреда, причиненного потерпевшему, как основание для признания их в соответствии с п. «к» ч. 1 ст. 61 УК Российской Федерации обстоятельством, смягчающим наказание, должны быть соразмерны характеру общественно опасных последствий, наступивших в результате совершения преступления. Упомянутые положения закона могут быть учтены судом лишь в случае добровольного возмещения имущественного ущерба и морального вреда в полном объеме. Частичное возмещение имущественного ущерба и морального вреда верно признано судом обстоятельством, смягчающим наказание, в соответствии с положениями ч. 2 ст. 61 УК Российской Федерации.

Поскольку действия, направленные на заглаживание вреда, причиненного потерпевшему, как основание для признания их обстоятельством, смягчающим наказание в соответствии с п. «к» ч.1 ст. 61 УК Российской Федерации, в любом случае должны быть соразмерны характеру общественно опасных последствий, наступивших в результате совершения преступления, суд апелляционной инстанции соглашается с выводами суда первой инстанции в данной части, а утверждения стороны защиты находит несостоятельными. 

Не установлено судом первой инстанции достаточных оснований, вопреки доводам стороны защиты, для признания смягчающим по делу обстоятельством противоправного поведения потерпевшего. Выводы суда в этой части также мотивированы и являются верными. 

Обстоятельств, отягчающих наказание предусмотренных ст. 63 УК Российской Федерации судом не установлено. 

С учетом характера и степени общественной опасности совершенного преступления, данных о личности осужденного, его возраста, влияния назначенного наказания на исправление виновного, в целях восстановления социальной справедливости, суд первой инстанции пришел к правильному выводу о необходимости назначения ФИО1 наказания в виде лишения свободы и не нашел оснований для назначения ему наказания с применением ч. 6 ст. 15 УК Российской Федерации, а также ст.ст. 64 и 73 УК Российской Федерации. Исключительных обстоятельств, существенно уменьшающих степень общественной опасности содеянного, по делу также не установлено.

С учетом данных о личности, а также установленных по делу фактических обстоятельств, решение суда о возможности замены назначенного ФИО1 наказания в виде лишения свободы принудительными работами, не противоречит требованиям, установленным ч. 1 ст. 53.1 УК Российской Федерации, поскольку виновный совершил преступление небольшой тяжести, при этом данный вид наказания наряду с лишением свободы прямо предусмотрен санкцией ч. 3 ст. 264 УК Российской Федерации. 

Ограничений, предусмотренных ч. 7 ст. 53.1 УК Российской Федерации для назначения ФИО1 наказания в виде принудительных работ судом первой инстанции по делу верно не установлено. Сведений о том, что имеющиеся у виновного заболевания являются социально значимыми, либо ограничивают возможность трудиться, в материалы уголовного дела не представлено. 

По своему виду назначенное осуждённому наказание как основанное, так и дополнительное, отвечает требованиям закона, соответствует характеру и степени общественной опасности деяния. 

Потерпевшей по делу в ходе предварительного расследования был заявлен иск о взыскании с ФИО1 компенсации морального вреда, причиненного преступлением в размере 2000000,00 рублей; материального ущерба в размере 132306,00 рублей (т.1л.д. 131). В последующем, при рассмотрении уголовного дела по существу судьей Анчутиной И.В., исковые требования потерпевшей были уточнены, потерпевшая просила, в связи с частичным добровольным возмещением причиненного материального ущерба и морального вреда, взыскать 4430000,00 рублей - моральный вред (т. 3 л.д. 74-76), а также процессуальные издержки, связанные с расходами на представителя в размере 200000,00 рублей (т.3 л.д. 171-176). В суде первой инстанции, при повторном рассмотрении уголовного дела потерпевшая, уточнив исковые требования, подтвердила, что материальных требований у неё нет в связи с добровольным возмещением расходов на похороны, просила взыскать 4283000,00 рублей - компенсацию морального вреда, а также 250000,00 рублей - процессуальные издержки, связанные с расходами на оплату услуг представителя (т. 4 л.д. 137).

Рассматривая заявленные исковые и иные требования, суд первой инстанции пришел к правильному выводу о необходимости возмещения расходов на оплату представителя в полном объеме, поскольку понесенные расходы подтверждены соответствующими документами, в этой части решение соответствует требованиям действующего законодательства, должным образом мотивировано и является верным. 

При разрешении иска о компенсации морального вреда, суд также учитывал фактические обстоятельства дела, степень моральных и нравственных страданий потерпевшей при которых был причинен моральный вред, реальную возможность его возмещения виновным, а также выплаченную в добровольном порядке денежную компенсацию в размере 717000,00 рублей, руководствовался требованиями ст. ст. 151 ГК Российской Федерации и положениями закона о разумности и справедливости. Мотивы, по которым суд счел необходимым частично удовлетворить заявленный иск о компенсации морального вреда в приговоре приведены, оснований не согласиться с принятым судом решением у судебной коллегии не имеется.

Вместе с тем, указывая о том, что в ходе судебного следствия материальный ущерб в размере 132306,00 рублей потерпевшей был возмещен добровольно и в полном объеме, суд ошибочно указал в резолютивной части приговора об отказе в удовлетворении гражданского иска в данной части. В связи с чем суд апелляционной инстанции считает возможным внести в приговор соответствующие изменения, поскольку из материалов уголовного дела следует, что производство по данному исковому требованию было прекращено в связи с его возмещением в добровольном порядке. 

В соответствии с требованиями закона судом решена судьба вещественных доказательств. 

Каких-либо существенных нарушений закона, влекущих отмену или иное изменение приговора, по делу отсутствуют. 

На основании изложенного, руководствуясь ст.ст. 389.13, 389.15, 389.20, 389.28, 389.33 УПК Российской Федерации, суд апелляционной инстанции

ПОСТАНОВИЛ:

приговор Новоуральского городского суда Свердловской области от 25 декабря 2024 года в отношении ФИО1 изменить:

- из резолютивной части приговора исключить решение об отказе в удовлетворении гражданского иска ( / / )2 в части возмещения материального ущерба в размере 132306,00 рублей;

- дополнить резолютивную часть приговора указанием о том, что производство по гражданскому иску потерпевшей ( / / )2 к ФИО1 о возмещении материального ущерба, в размере 132306,00 рублей прекращено в связи с его возмещением в добровольном порядке.

В остальной части приговор оставить без изменения, апелляционную жалобу адвоката Морозова Э.О. – без удовлетворения. 

Апелляционное постановление вступает в законную силу со дня его провозглашения и может быть обжаловано в Седьмой кассационный суд общей юрисдикции через суд, постановивший приговор, в течение шести месяцев со дня вступления приговора в законную силу. 

Осуждённый вправе ходатайствовать о своем участии в рассмотрении уголовного дела судом кассационной инстанции.

Председательствующий Смагина С.В.