П О С Т А Н О В Л Е Н И Е

президиума Верховного Суда Республики Башкортостан

 

дело № 44г-247/2019

г. Уфа

17 июля 2019 года

Президиум Верховного Суда Республики Башкортостан в составе 

председательствующего Усмановой Р.Р., 

членов президиума Канбекова И.З., Васильевой Е.Г., 

ФИО1, ФИО2

при секретаре Ахтямовой Э.С.

рассмотрел в открытом судебном заседании гражданское дело по иску ФИО3 к ФИО4, действующей в интересах несовершеннолетнего ФИО5, об установлении факта принятия наследства, 

переданное определением судьи Верховного Суда Республики Башкортостан Гафаровой Л.Ф. от 01 июля 2019 года, 

по кассационной жалобе ФИО3, поступившей в суд 28 мая 2019 года, 

на решение Нефтекамского городского суда Республики Башкортостан от 05 декабря 2018 года и апелляционное определение судебной коллегии по гражданским делам Верховного Суда Республики Башкортостан от 20 февраля 2019 года. 

Заслушав доклад судьи Верховного Суда Республики Башкортостан Гафаровой Л.Ф., выслушав представителя ФИО3 ФИО6, подержавшего доводы кассационной жалобы, президиум 

УСТАНОВИЛ:

ФИО3 обратилась в суд с исковым заявлением к ФИО4, действующей в интересах несовершеннолетнего Ш.Н.С., об установлении факта принятия наследства, признании права собственности на долю в жилом доме и земельном участке в порядке наследования. 

Требования мотивированы тем, что ее отец ФИО7 являлся собственником спорного дома, расположенного по адресу: адрес, в порядке наследования. После смерти ФИО7 наследуемое имущество приняли его супруга ФИО8 и сын ФИО9 по 1/2 доли каждый. После смерти матери ФИО8 открылось наследство в размере 1/2 доли домовладения, которое принято в течение шести месяцев дочерью ФИО3 и сыном ФИО9 После смерти брата ФИО9 наследником по праву представления является его сын Ш.Н.С. Истцом наследство фактически было принято, так как она проживала в спорном доме с 2003 года вместе с матерью и братом, но за принятием наследства не обращалась. После смерти отца ФИО7 расходы по содержанию дома несла ФИО3

В связи с этим ФИО3 просила установить факт принятия ею наследства, оставшегося после смерти ФИО7, умершего 23 ноября 2009 года, и матери ФИО8, умершей 08 июля 2012 года, ввиде домовладения и земельного участка, расположенных по адресу: адрес; установить общедолевую собственность на домовладение и земельный участок; прекратить право собственности Ш.Н.С. на 1/2 долю жилого дома и надворных построек и земельного участка, общей площадью 916 кв.м; признать за ФИО3 право собственности в порядке наследования на 1/2 долю указанной недвижимости; аннулировать записи о праве собственности Ш.Н.С. на жилой дом и земельный участок; признать за ФИО3 право собственности в порядке наследования на денежные вклады, страховые взносы наследодателей ФИО7 и ФИО8

Решением Нефтекамского городского суда Республики Башкортостан от 05 декабря 2018 года, оставленным без изменения апелляционным определением судебной коллегии по гражданским делам Верховного Суда Республики Башкортостан от 20 февраля 2019 года, в удовлетворении исковых требований ФИО3 отказано.

В кассационной жалобе ФИО3 просит отменить состоявшиеся по делу судебные постановления, указывая на то, что при исследовании вопроса о принятии ею наследства судами первой и второй инстанций не приняты во внимание положения пункта 2 статьи 1153 Гражданского кодекса Российской Федерации, согласно которому наследник считается принявшим наследство, если совершил действия, свидетельствующие о фактическом принятии наследства, в частности, если наследник вступил во владение наследственным имуществом, принял меры по его сохранению. ФИО3 приняла наследство, так как в течение установленного законом шестимесячного срока после смерти отца и матери проживала в спорном доме и проживает в течение 16 лет, пользуется земельным участком, оплачивает коммунальные услуги, иное представителем Ш.Н.С. ФИО4 не доказано. Напротив, при рассмотрении дела по иску ФИО4 к ФИО3 о выселении ФИО4 сама указала в иске, что истец проживает в доме с 2003 года. Таким образом, факт проживания не оспаривается, признается ФИО4 и какими-либо доказательствами не опровергнут. Кроме того, ФИО4 не было представлено доказательств того, что коммунальные услуги были оплачены ею. 

По результатам изучения доводов кассационной жалобы дело было истребовано в Верховный Суд Республики Башкортостан и определением судьи Гафаровой Л.Ф. от 01 июля 2019 года кассационная жалоба с делом переданы для рассмотрения в судебном заседании суда кассационной инстанции – президиума Верховного Суда Республики Башкортостан. 

Неявившиеся в судебное заседание суда кассационной инстанции лица, участвующие в деле, о времени и месте судебного разбирательства извещены надлежащим образом. 

В соответствии с положениями части 2 статьи 385 Гражданского процессуального кодекса Российской федерации президиум Верховного Суда Республики Башкортостан считает возможным рассмотреть дело в отсутствие неявившихся лиц.

Проверив материалы дела, обсудив обоснованность доводов кассационной жалобы, президиум находит решение Нефтекамского городского суда Республики Башкортостан от 05 декабря 2018 года и апелляционное определение судебной коллегии по гражданским делам Верховного Суда Республики Башкортостан от 20 февраля 2019 года подлежащими отмене. 

В соответствии со статьей 387 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации основаниями для отмены или изменения судебных постановлений в кассационном порядке являются существенные нарушения норм материального права или норм процессуального права, которые повлияли на исход дела и без устранения которых невозможны восстановление и защита нарушенных прав, свобод и законных интересов, а также защита охраняемых законом публичных интересов. 

При рассмотрении настоящего дела судами первой и второй инстанций были допущены такого характера существенные нарушения норм материального и процессуального права. 

В соответствии с абзацем 2 пункта 2 статьи 218 Гражданского кодекса Российской Федерации в случае смерти гражданина право собственности на принадлежавшее ему имущество переходит по наследству к другим лицам в соответствии с завещанием или законом.

Статья 1154 Гражданского кодекса Российской Федерации предусматривает, что наследство может быть принято в течение шести месяцев со дня открытия наследства.

На основании статьи 1153 Гражданского кодекса Российской Федерации принятие наследства осуществляется подачей по месту открытия наследства нотариусу или уполномоченному в соответствии с законом выдавать свидетельства о праве на наследство должностному лицу заявления наследника о принятии наследства либо заявления наследника о выдаче свидетельства о праве на наследство. Признается, пока не доказано иное, что наследник принял наследство, если он совершил действия, свидетельствующие о фактическом принятии наследства, в частности, если наследник: вступил во владение или в управление наследственным имуществом; принял меры по сохранению наследственного имущества, защите его от посягательств или притязаний третьих лиц; произвел за свой счет расходы на содержание наследственного имущества; оплатил за свой счет долги наследодателя или получил от третьих лиц причитавшиеся наследодателю денежные средства.

Судом первой инстанции установлено и материалами дела подтверждается, что 06 января 1979 года умер ФИО10, после смерти которого открылось наследство, состоящее из жилого дома и надворных построек, расположенных на земельном участке площадью 916 кв.м, находящихся по адресу: адрес, которые согласно свидетельству о праве на наследство по закону, зарегистрированному в реестре за № 1333 государственным нотариусом Нефтекамской государственной нотариальной конторы Башкирской АССР ФИО11 от 19 июля 1979 года, приняты супругой ФИО12 и его сыном ФИО7 по 1/2 доле каждый (л.д. 14). 

11 июля 1997 года ФИО12 умерла. 

После ее смерти фактически принял наследство ее сын ФИО7, который остался проживать в спорном домовладении. 

23 ноября 2009 года умер ФИО7. 

На момент его смерти в доме проживали и были зарегистрированы его супруга ФИО8, сын ФИО9, дочь ФИО3, что подтверждается копией справки № 1835 от 08 мая 2018 года (л.д. 8). 

Следовательно, проживая в спорном доме после смерти ФИО7, его супруга ФИО8 и сын ФИО9, являющиеся наследниками первой очереди, фактически вступили в наследственные права.

08 июля 2012 года умерла ФИО8. 

Как следует из справки № 301 от 11 июня 2013 года, выданной ООО «УЖХ» участок № 5, ФИО8 постоянно до своей смерти проживала в спорном доме. Совместно с ней в спорном доме был зарегистрирован и проживал ее сын ФИО9. Данное обстоятельство свидетельствует о его фактическом принятии наследственного имущества.

03 октября 2012 года, то есть до истечения срока для принятия наследства после смерти матери ФИО8, ФИО9 умер. 

Согласно справке № 648 от 20 декабря 2012 года, выданной ООО «УЖХ» участок № 5, ФИО9 постоянно до своей смерти проживал по адресу: адрес. 

В силу части 1 статьи 196 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации при принятии решения суд оценивает доказательства, определяет, какие обстоятельства, имеющие значение для рассмотрения дела, установлены и какие обстоятельства не установлены, каковы правоотношения сторон, какой закон должен быть применен по данному делу и подлежит ли иск удовлетворению.

Разрешая спор и отказывая в удовлетворении исковых требований ФИО3, суд первой инстанции сослался на то, что истец не представила доказательств о принятии ею наследства в период установленного законом срока для принятия наследства после смерти отца ФИО7 и после смерти матери ФИО8, поскольку она хоть и проживала в спорном доме, но бремя его содержания не несла, мер по сохранности недвижимого имущества в течение шести месяцев после смерти наследодателей не предпринимала, а в суд обратилась лишь 09 января 2018 года. 

Суд апелляционной инстанции, оставляя решение суда без изменения, указал на то, что в материалах дела не имеется данных о том, что в течение установленного законом срока для принятия наследства ФИО3 проживала в спорном доме.

Таким образом, судами первой и второй инстанций сделаны противоречивые суждения о факте проживания ФИО3 в спорном наследственном доме.

Между тем из материалов дела усматривается, что ФИО3 в исковом заявлении и в ходе судебного разбирательства утверждала, что с 2003 года проживала в адрес в адрес, и данные ее объяснения не опровергнуты какими-либо бесспорными и убедительными доказательствами со стороны ответчика. 

Напротив, из материалов дела видно, что местом жительства несовершеннолетних детей ФИО3 значится жилой дом по указанному адресу, что подтверждается справками средней образовательной школы №... (л.д. 10, 11). 

Кроме того, представитель несовершеннолетнего Ш.Н.С. ФИО4 17 ноября 2017 года, обращаясь в суд с иском о выселении ФИО13, ФИО3 и ее несовершеннолетнего ребенка Г.И., указала на то, что ее бывший супруг ФИО9 и его родители в 2003 году впустили проживать в дом ФИО3, которая в настоящее время членом семьи Ш.Н.С. не является (л.д. 83-84).

Таким образом, ФИО4 подтвердила факт проживания ФИО3 в спорном доме с 2003 года, то есть фактически проживала в доме на момент смерти наследодателей. 

Из материалов дела также видно, что ответчиком – представителем несовершеннолетнего Ш.Н.С. ФИО4 какие-либо доказательства об ином месте проживания ФИО3 и ее детей в суд не представлялись.

При таком положении вывод суда первой инстанции о фактическом проживании ФИО3 в наследственном доме в течение предусмотренного законом шестимесячного срока для принятия наследства соответствовал установленным по делу обстоятельствам и собранным доказательствам.

Однако, придя к выводу о непроживании ФИО3 в наследственном доме, суд апелляционной инстанции не принял во внимание указанные обстоятельства и сделал обратное, ничем не подтвержденное суждение об этом в апелляционном определении. При этом приведенные выше обстоятельства судом второй инстанции не опровергнуты со ссылкой на какие-либо сведения.

При таком положении апелляционное определение нельзя признать обоснованным, поскольку, оставляя в силе решение суда первой инстанции, суд апелляционной инстанции в нарушение положений статьи 329 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации не привел доказательства, которые опровергали бы выводы суда первой инстанции.

Кроме того, суд первой инстанции, признав установленным факт проживания ФИО3 в спорном доме в течение шести месяцев после смерти родителей, не нашел оснований для установления факта принятия наследства ввиду отсутствия доказательств несения бремени содержания наследственного имущества.

Между тем, согласно пункту 36 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 29 мая 2012 года № 9 (в ред. до 23 апреля 2019 года) «О судебной практике по делам о наследовании» под совершением наследником действий, свидетельствующих о фактическом принятии наследства, следует понимать совершение предусмотренных пунктом 2 статьи 1153 Гражданского кодекса Российской Федерации действий, а также иных действий по управлению, распоряжению и пользованию наследственным имуществом, поддержанию его в надлежащем состоянии, в которых проявляется отношение наследника к наследству как к собственному имуществу. 

В качестве таких действий, в частности, могут выступать: вселение наследника в принадлежавшее наследодателю жилое помещение или проживание в нем на день открытия наследства (в том числе без регистрации наследника по месту жительства или по месту пребывания), обработка наследником земельного участка, подача в суд заявления о защите своих наследственных прав, обращение с требованием о проведении описи имущества наследодателя, осуществление оплаты коммунальных услуг, страховых платежей, возмещение за счет наследственного имущества расходов, предусмотренных статьей 1174 Гражданского кодекса Российской Федерации, иные действия по владению, пользованию и распоряжению наследственным имуществом.

Таким образом, поскольку в деле имелись доказательства, что на момент открытия наследства ФИО3 фактически проживала в доме, вступила во владение и пользование наследственным имуществом, выбрав место жительства в указанном доме и неся бремя содержания спорного имущества, от принятия наследства не отказывалась, то она в силу вышеуказанных норм права и разъяснений Пленума Верховного Суда Российской Федерации по их применению считается принявшей наследство, пока не доказано иное.

Сведений об обратном материалы дела не содержат.

При таких обстоятельствах выводы судов обеих инстанций о недоказанности принятия истцом наследства путем фактического вступления в права наследования спорным имуществом, противоречат обстоятельствам дела и разъяснениям Пленума Верховного Суда Российской Федерации.

В апелляционном определении судебная коллегия также сослалась на преюдициальную силу апелляционного определения Верховного Суда Республики Башкортостан от 14 марта 2018 года об оставлении без рассмотрения апелляционной жалобы ФИО3 на решение Нефтекамского городского суда Республики Башкортостан от 16 июля 2013 года о признании права собственности на дом за несовершеннолетним Ш.Н.С.. Данная ссылка не может быть признана обоснованной, так как в указанном апелляционном определении сделан вывод об отсутствии оснований для удовлетворения апелляционной жалобы ФИО3, в связи с тем, что обжалуемым судебным актом вопрос о правах и обязанностях ФИО3 не был решен.

Между тем согласно пунктам 1 и 4 части 4 статьи 330 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации основаниями для отмены решения суда первой инстанции в любом случае являются рассмотрение дела судом в незаконном составе и принятие судом решения о правах и об обязанностях лиц, не привлеченных к участию в деле.

Вопросы же установления фактов, свидетельствующих о проживании истца в спорном домовладении, вступлении во владение и пользовании наследственным имуществом в течение установленном законом срока подлежали судебной проверке с исследованием соответствующих доказательств, в связи с чем вывод суда второй инстанции о преюдициальной силе апелляционного определения судебной коллегии по гражданским делам Верховного Суда Республики Башкортостан от 14 марта 2018 года не может быть признано обоснованным.

Президиум находит, что допущенные судами первой и апелляционной инстанций нарушения норм материального и процессуального права являются существенными, повлиявшими на исход дела, без их устранения невозможны восстановление и защита нарушенных прав и законных интересов заявителя. В связи с этим обжалуемые судебные постановления подлежат отмене с направлением дела на новое рассмотрение в суд первой инстанции. 

При новом рассмотрении дела суду следует учесть изложенное и разрешить возникший спор в соответствии с установленными по делу обстоятельствами и требованиями закона. 

На основании изложенного, руководствуясь статьями 388, 390 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, президиум Верховного Суда Республики Башкортостан 

ПОСТАНОВИЛ:

решение Нефтекамского городского суда Республики Башкортостан от 05 декабря 2018 года и апелляционное определение судебной коллегии по гражданским делам Верховного Суда Республики Башкортостан от 20 февраля 2019 года отменить, дело направить на новое рассмотрение в тот же суд первой инстанции. 

Председательствующий Р.Р. Усманова 

Справка: 

судья Нефтекамского городского суда Республики Башкортостан Проскурякова Е.Н.

Судебная коллегия по гражданским делам Верховного Суда Республики Башкортостан: 

ФИО14 (предс.), Минеева В.В. (докл.), Салихов Х.А.