<

данные изъяты> 

Мотивированное 

решение

 изготовлено 29 мая 2020 года 

УИД 66РS0017-01-2019-000912-98

Дело № 2-65/2020

РЕШЕНИЕ

Именем Российской Федерации

п. Арти 22 мая 2019 года 

Артинский районный суд Свердловской области в составе председательствующего судьи Касаткиной О. А., 

при секретаре судебного заседания Тукановой О.А., 

с участием помощника прокурора Щербаковой М.С., 

рассмотрев в открытом судебном заседании гражданское дело по иску ФИО22 к ФИО23, ФИО24 о признании договора купли-продажи недействительным, применении последствий недействительности сделки, признании недвижимого имущества совместной собственностью супругов, определении долей в совместно нажитом имуществе, по встречному исковому заявлению ФИО24 к ФИО22 о признании утратившим право пользования жилым помещением, выселении,

УСТАНОВИЛ

Первоначально ФИО22 обратился в суд к ФИО23 о признании имущества супругов совместной собственность, определении доли супруга, в котором просил признать недвижимое имущество жилой дом, расположенный по адресу: 

<

адрес> совместной собственностью супругов, определить его долю в указанном имуществе в виде ? доли. В обоснование исковых требований указал, что 15.02.2003 между ним и ответчиком ФИО23 был заключен брак, от данного брака у них имеется дочь ФИО1, ДД.ММ.ГГГГ года рождения. Фактически стороны стали проживать совместно с 2002 года. В 2003 году они переехали для проживания в жилой дом, расположенный по адресу: 

<

адрес>, который был оформлен на бабушку ответчика. После чего, с целью создания общего имущества супругов, истец начал постепенно производить ремонт и реконструкцию данного жилого дома. 19.11.2008 между ответчиком и ее бабушкой был заключен договор дарения указанного жилого дома. С момента вселения и до настоящего момента, истец проживает в указанном доме и зарегистрирован в нем. 13.04.2019 брак между ним и ответчиком расторгнут. С 19.04.2019 ответчик в спорном жилом помещении не проживает. После регистрации брака с целью создания общей совместной собственности супругов был произведен ремонт наружной части дома, фасад дома, внутренняя часть дома (гостиная, прихожая, спальная комната, котельная), построена новая баня, пластиковая теплица, построены изгороди, земельный участок по всему периметру огорожен новым забором. Кроме того, часть указанных работ была произведена истцом на его личные денежные средства, которые были выручены от продажи квартиры. Полагает, что указанные вложения за счет его денежных средств и личного труда значительно увеличили стоимость спорного жилого дома. В настоящее время кадастровая стоимость, жилого дома, согласно Выписке из Единого государственного реестра прав на недвижимое имущество составляет 932 357,84 руб. В последующем истец уточнил исковые требования, просил привлечь к участию в деле в качестве ответчика ФИО24 В уточненном исковом заявлении поддержал ранее заявленные требования к ФИО23 о признании жилого дома, расположенного по адресу: 

<

адрес> совместной собственностью ФИО22 и ФИО23, определении его доли в виде ? в праве собственности на жилой дом. Кроме того, указал, что 04.12.2019 между ФИО23 и ее отцом ФИО24 был заключен договор купли-продажи спорного жилого дома и земельного участка, на котором жилой дом расположен. Полагает, что указанная сделка является недействительной, в частности мнимой, поскольку она совершена без намерения создать соответствующие ей правовые последствия, а с целью вывода имущества из общего имущества супругов. Жилой дом в собственность ответчика ФИО24 не передано, жилой дом, и земельный участок ФИО24 не используется, так как он имеет другое жилое помещение в 

<

адрес>. При продаже жилого дома ответчик ФИО23 не уведомила его и их дочь, о продаже, не получила от него нотариальное согласие на продажу жилого дома. При таких обстоятельствах, дополнительно к ране заявленным требованиям просил признать договор купли-продажи жилого дома и земельного участка, площадью 

<

данные изъяты> кв.м, расположенных по адресу: 

<

адрес> заключенный 04.12.2019 между ФИО23 и ФИО25 недействительной сделкой, применить последствия недействительности сделки в виде возврата имущества - жилого дома и земельного участка, расположенных по адресу: 

<

адрес> в собственность ФИО23 Погасить в Едином государственном реестре прав на недвижимое имуществом и сделок с ним запись регистрации № от 06.12.2019 и запись № от 06.07.2018 о регистрации права собственности ФИО24 на жилой дом и земельный участок, расположенный по адресу: 

<

адрес>. Указать, что решение является основанием для внесения соответствующих изменений в Единый государственный реестр прав на недвижимое имущество и сделок с ним. 

Определением суда от 05.02.2020 уточненные исковые требования были приняты к производству суда. 

Кроме того, определением от 18.03.2020 к производству суда было принято встречное исковое заявление ответчика по первоначальному иску ФИО24 о признании утратившим право пользования жилым помещением и выселении ФИО22 В обоснование которого истец по встречному иску ФИО24 указал, что он является собственником жилого дома и земельного участка, расположенного по адресу: 

<

адрес>, на основании договора купли- продажи от 04.12.2019. С 29.12.2003 по указанному адресу зарегистрирован ФИО22, поскольку с 15.02.2003 по 13.04.2019 ФИО22 являлся членом семьи бывшего собственника жилого дома и земельного участка. Ответчик ФИО22 не является членом его семьи, однако продолжает, проживает в указанном жилом доме, отказывается выселяться из него, сохраняя регистрацию по указанному адресу. Регистрация и проживание ответчика в спорном жилом помещении препятствует осуществлению прав истца, также он в большем размере вынужден оплачивать коммунальные услуги. С 27.02.2020 он зарегистрирован в спорном жилом помещении по месту пребывания. 11.12.2019 в адрес ответчика было направлено об освобождении данного жилого помещения, в течение 30 дней с момента получения указанного требования. Указанное требование было получено ответчиком 19.12.2019, однако до настоящего времени, требование об освобождении жилого помещения не исполнил. 

Истец ФИО22, в судебном заседании пояснил, что спорный жилой дом выбирал он и ответчик, денежные средства, на которые был приобретен дом, принадлежали бабушке ФИО23- ФИО26. На момент покупки, дом был деревянный, нижние ряды у дома сгнили, между тем, дом был пригоден для проживания. В доме были водопровод, частично канализация (от унитаза до канализации), отопление - дровяной котел, печное отопление, отопление было по периметру всего дома и находилось в рабочем состоянии, окна были деревянные, пол деревянный, стены штукатурены, в ванной комнате был дровяной титан и унитаз, у дома имелся пристрой площадью 2 м. на 6 м., где располагались кочегарка и ванная комната. Межкомнатных дверей в доме не было. В 2004 году, он начал производить строительные работы, а именно в гостиной был отремонтирован потолок, который он обшил гипсокартонном, оштукатурил, обрамил плинтусами, провел новую проводку, повесил новую люстру, выровнял стены- обшил гипсокартонном, часть выровняли штукатуркой, обклеили обоями, постелили пол (покрыли ДВП, покрасили), стену, которая граничит с кухней разобрал в полном объеме, построили новую из профилей и ДВП, со стороны кухни обклеили обоями, на кухне отремонтировал потолок также как в гостиной и выровняли полы, застелил линолеумом. Все основные работы были сделали до 2010 года. Далее были сделаны работы по проведению остаточной канализации, часть труб была заменена на пластиковые, на кухню была проведена канализационная труба. В 2005 году перестроил окно, на кухне был увеличен оконный проем и вставлено одно большое окна. Затем в спальной комнате оборудовал новый оконный проем, старый проем заложил, бревнами в 8 рядов, одновременно была вычинена стана, на котором располагалось окно. Окно в спальной комнате заменил на пластиковое. В 2006 году стены в прихожей и кухне от потолка до пола были облицованы евро доской. В кухне и спальной комнате были сделаны деревянные с остеклением межкомнатные двери. В 2006 также были сделаны полы и потолки (оштукатурен, проведена новая проводка) в спальной комнате. В этот же период был перестроен дровяной котел - сделал новую кладку, заменил сам котел, заменил трубу, сделал переходную металлическую лестницу, поменял входную дверь в огород, в пристрое навесил новые радиаторы отопления. В дом также был проведен газ, для газификации он лично покупал газовый котел, систему защиты, 2 газовых счетчика, трубы внутренне и наружные, которые идут на газовый котел. Сварочные работы он делал сам. Кроме того, часть дома была облицована кирпичом, под веранду был залит фундамент (ранее стоял на сваях), столбы под ворота, когда делал крышу, то сделал сайдинг, фронтоны. В 2012 году на крыше поменял частично стропила, обрешетку, поверх которой положил профиль. На фасаде дома с задней стороны, поменял доску и покрасил, поменял печные трубы. В 2012 году заменил с одной стороны 2 бревна на пеноблоки, с другой стороны 3 бревна заменил на пеноблоки. Фундамент по всему периметру дома подливал. Около дома в 2010 году сделал новый полисадник, частично отремонтировал старый. Между верандой и огородом продлил веранду. После покупки дома, сразу же разобрал старый сарай и построил новый. В 2014 году сменил заборы. В 2015 году была построена новая баня. В 2011 году была построена новая теплица. Все указанные работы частично выполнял своим трудом, частично нанимал работников. Денежные средства в большинстве случаев были его, так как до 2011 года, ответчик не работала, занималась воспитанием ребенка и ведением домашнего хозяйства. После 2011 года все ремонтные работы осуществляли из общего семейного бюджета. До 2008 года все расходы по содержанию спорного дома он нес лично. 

Представитель истца ФИО27, допущенная к участию в деле по устному ходатайству, заявленные исковые требования поддержала в полном объеме, просила их удовлетворить, дополнительно, указала, что по договору купли-продажи указанный дом продан за 130 000 руб., то есть рыночная стоимость дома составляет на 2003 год 130 000 руб., Согласно договора дарения от 19.11.2008 стоимость жилого дома определена в размере 120 000 руб.. За счет личных денежных средств ФИО22, а именно доходов от продажи квартиры, в размере 130 000 руб., личного труда ФИО22, были произведены вложения, значительно увеличивающие стоимость спорного жилого дома. В соответствии с Постановлением Госстроя РФ от 27.09.2003 № 170 «Об утверждении Правил и норм технической эксплуатации жилищного фонда» в перечень работ, производимых при капитальном ремонте включается: ремонтно- строительные работы по смене, восстановлению или замене элементов жилых зданий (кроме полной замене каменных, бетонных фундаментов, несущих стен и каркасов). Модернизация жилых зданий при их капитальном ремонте (перепланировка, устройство дополнительных кухонь и санузлов, расширение жилой площади за счет вспомогательных помещений, улучшении инсоляции жилых помещений, оборудование системами холодного и горячего водоснабжения канализации, газоснабжения, горячего и холодного водоснабжения, ремонт крыш и фасадов, стыков полносборных зданий до 50 %), данные работы были проведены в спорном доме. По данным БТИ инвентаризационная стоимость дома по состоянию на 2013 год составляла 775 921 руб., на день предъявления иска кадастровая стоимость дома составляет 932 357,84 руб., в связи с чем, имеются все основания для признания жилого дома, расположенного по адресу: 

<

адрес> совместной собственностью супругов. Относительно требований о признании сделки недействительной, указала, что стоимость дома по договору купли-продажи от 04.12.2019 является заниженной. 

Ответчик ФИО23 в судебном заседании исковые требования ФИО22 не признала, указав, что спорный жилой дом выбирала сама бабушка, просматривала объявления о продаже и оформляла документы по купле-продаже дома. В конце 2003 начале 2004 года, они вселились в спорный жилой дом. При этом не оспаривала, что у ФИО22 до заключения с ней брака, была квартира, расположенная в 

<

адрес> квартиру ФИО22 делил со своей бывшей женой. Между ними было заключено мировое соглашение, по которому ФИО22 должен был продать указанную квартиру, а часть вырученных денежных средств он отдал своей бывшей супруге. Остальные денежные средства он потратил на выплату алиментов, покупку мебели и одежды для дочери Ксении. В основном ремонтные работы делали наемные рабочие, истец выполнял только сварочные работы, в частности сделал поменьше лестницу, в огород навесил ворота. Кроме того, указал, что не все коммуникации в доме менялись, дом был изначально благоустроенный, был заменен унитаз, на кухне увеличена канализационная труба, мойку не заменяли, а установили дополнительную. Свидетеля ФИО28 она в доме не видела, кроме того, не согласна, что было заменено 8 бревен, внизу только заменялись 2 бревна, электропроводка менялась только в котельной, в доме она не менялась, вместо теплого сарая построили дощатый, при ремонте крыши стропила не менялись. Веранду также не переделывали, а делали вход на веранду и крыльцо. Дом изначально был обложен кирпичом, забор около дома также не переделывался. Строительные работы оплачивал не только ФИО22, но и она, ее мать и бабушка. Она также принимала личное участие в ремонтных работах, а именно красила потолки, полы, клеила обои, занималась уборкой. Бабушка никогда не обещала ей данный дом. Расходы по оплате коммунальных платежей всегда несла она, после продажи дома, расходы по его содержанию несет ФИО24, он передает ей денежные средства, а оно совершает платежи. Также пояснила, что в настоящее время ФИО24 приезжает в указанный дом, однако постоянно жить там не может, поскольку жилой дом занимает истец. Указанный дом она продала, поскольку желает приобрести жилое помещение дочери в городе. 

Представитель ответчика ФИО23 адвокат Белякова Т.А., в судебном заседании исковые требования не признала в полном объеме, просила в их удовлетворении отказать, указав, что недвижимое имущество – жилой дом и земельный участок являются личным имуществом ФИО23, в силу ст.36 Семейного кодекса Российской Федерации, поскольку оно было получено ей по договору дарения от ее бабушки ФИО2 Кроме того, указала, что кадастровая стоимость и инвентаризационная стоимость, не могут быть приняты в качестве доказательств стоимости спорного жилого помещения, поскольку в соответствии с Инструкцией МНС РФ от 02.11.1999 № 54 «По применению закона Российской Федерации «О налогах на имущество физических лиц», инвентаризационная стоимость – это восстановительная стоимость объекта с учетом износа и динамика роста цен на строительную продукцию, работы и услуги. Согласно абз.8 ст. 3 Федерального закона «Об оценочной деятельности в Российской Федерации», кадастровая стоимость- это стоимость, установленная в результате проведения государственной кадастровой оценки или в результате рассмотрения споров о результатах определения кадастровой стоимости. В связи с чем, полагает, что ни кадастровая стоимость, ни инвентаризационная стоимость, не могут быть подтверждением стоимости имущества. Осуществление вложений на протяжении периода совместного проживания супругов, сами по себе не могут свидетельствовать о значительном увеличении стоимости жилого дома. Каких-либо доказательств, отвечающим требованиям допустимости и достоверности истцом представлены не были. В данном случае, истцом не доказан объем улучшений, период их выполнения, их стоимость и расходование личных денежных средств. Большую часть ремонтных работ, супруги К-вы производили в период с 2004 по 2008 год, когда собственником жилого дома являлась ФИО2 При этом, ФИО2 не заключала соглашений с ФИО22 на предмет улучшений жилого дома, либо о передаче в будующем данного жилого дома семье К-вых. В период после приобретения ФИО23 права собственности на жилой дом по договору дарения, произведенные улучшения не являлись значительными. Между супругами также не имелось соглашения о возникновении общей собственности на дом. Кроме того, просила критически отнестись к показаниям свидетелей. Реализуя права собственника на жилой дом и земельный участок, ФИО23 заключила договор купли-продажи недвижимого имущества, на основании которого ФИО24 приобрел в собственность спорный жилой дом и земельный участок. Оснований для признании договора купли-продажи недействительным не имеется, так как стороны исполнили надлежащим образом обязанности по договору купли-продажи, в именно ФИО23 получила денежную сумму, в размере согласованном сторонами, а ФИО24 принял от ФИО23 жилой дом и земельный участок. 

Ответчик (истец по встречному иску) ФИО24, извещенный надлежащим образом, в судебное заседание не явился, избрал участие в деле через представителя.

Представитель ответчика (истца по встречному иску) Белякова Т.А. исковые требования встречного искового заявления поддержала в полном объеме, просила их удовлетворить. 

Заслушав объяснения сторон и их представителей, показание свидетелей, а также заключение помощника прокурора Щербаковой М.С. полагавшей что требования ответчика (истца по встречному иску) ФИО24 о выселении ФИО22, подлежат удовлетворению, изучив материалы дела, суд приходит к следующему. 

Согласно п. 1 ст. 256 Гражданского кодекса Российской Федерации, имущество, нажитое супругами в период брака, является их совместной собственностью, если договором между ними не установлен иной режим этого имущества. 

В силу ст. 34 Семейного кодекса Российской Федерации имущество, нажитое супругами во время брака, является их совместной собственностью. К имуществу, нажитому супругами во время брака (общему имуществу супругов), относятся доходы каждого из супругов от трудовой деятельности, предпринимательской деятельности и результатов интеллектуальной деятельности, полученные ими пенсии, пособия, а также иные денежные выплаты, не имеющие специального целевого назначения (суммы материальной помощи, суммы, выплаченные в возмещение ущерба в связи с утратой трудоспособности вследствие увечья либо иного повреждения здоровья, и другие). Общим имуществом супругов являются также приобретенные за счет общих доходов супругов движимые и недвижимые вещи, ценные бумаги, паи, вклады, доли в капитале, внесенные в кредитные учреждения или в иные коммерческие организации, и любое другое нажитое супругами в период брака имущество независимо от того, на имя кого из супругов оно приобретено либо на имя кого или кем из супругов внесены денежные средства. Право на общее имущество супругов принадлежит также супругу, который в период брака осуществлял ведение домашнего хозяйства, уход за детьми или по другим уважительным причинам не имел самостоятельного дохода.

В силу п. 1 ст. 36 Семейного кодекса Российской Федерации имущество, принадлежавшее каждому из супругов до вступления в брак, а также имущество, полученное одним из супругов во время брака в дар, в порядке наследования или по иным безвозмездным сделкам (имущество каждого из супругов), является его собственностью.

Из разъяснений, данных в п. 15 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 5.11.1998 № 15 « О применении судами законодательства при рассмотрении дел о расторжении брака», не является общим имуществом супругов, приобретенное хотя и во время брака, но личные средства одного из супругов, принадлежавшие ему до вступления в брак, полученное в дар или в порядке наследования, а также вещи индивидуального пользования, за исключением драгоценностей и других предметов роскоши.

В соответствии со ст. 37 Семейного кодекса Российской Федерации имущество каждого из супругов может быть признано судом их совместной собственностью, если будет установлено, что в период брака за счет общего имущества супругов или имущества каждого из супругов либо труда одного из супругов были произведены вложения, значительно увеличивающие стоимость этого имущества (капитальный ремонт, реконструкция, переоборудование и другие).

При этом, юридически значимым обстоятельством при решении вопроса об отнесении имущества к общей собственности супругов является то, на какие средства (личные или общие) и по каким сделкам (возмездным или безвозмездным) приобреталось имущество одним из супругов во время брака. Имущество, приобретенное одним из супругов в браке по безвозмездным гражданско-правовым сделкам (например, в порядке наследования, дарения, приватизации), не является общим имуществом супругов. Приобретение имущества в период брака, но на средства, принадлежавшие одному из супругов лично, также исключает такое имущество из режима общей совместной собственности.

Судом установлено, что 15.02.2003 между ФИО22 и ФИО23 был заключен брак. От данного брака, у сторон имеется дочь - ФИО1, ДД.ММ.ГГГГ года рождения. 

13.04.2019 брак между ФИО22 и ФИО23 был прекращен на основании решения мирового судьи судебного участка № 2 Артинского судебного района Свердловской области от 12.03.2019, что подтверждается свидетельством о расторжении брака, выданного Отделом ЗАГС Артинского района Свердловской области от 07.10.2019. 

В период брака супруги К-вы, начиная с конца 2003 года, проживали в жилом доме, расположенном по адресу: 

<

адрес>, указанные обстоятельства сторонами не оспариваются. 

Судом также установлено, что спорный жилой дом, в период с 2003 по 2008 году принадлежал на праве собственности ФИО2, которая приходится бабушкой ответчику ФИО29 Указанные обстоятельства подтверждаются договором купли-продажи от 6.11.2003, заключенного между ФИО3 и ФИО2, зарегистрированным в Управлением юстиции по государственной регистрации прав на невидимое имущество и сделок с ним 14.11.2003 (том 2 л.д. 25-27).

27.10.2008 указанный жилой дом с хозяйственными и бытовыми постройками был подарен ФИО2 своей внучке ФИО23, что подтверждается соответствующим договором дарения (л.д. 23-24 том 2). С указанного момента ФИО23 является собственником указанного жилого дома.

В настоящее время собственником спорного жилого дома является ФИО24, что подтверждается договором купли-продажи от 4.12.2019, в соответствии с которым ФИО23 продала ФИО24, жилой дом со служебными постройками, общей площадью 

<

данные изъяты> кв.м., и земельного участка, площадью 

<

данные изъяты> кв.м., расположенных по адресу: 

<

адрес>.

Таким образом, из установленных по делу обстоятельств и приведенных положений закона, спорный жилой дом является личной собственностью ответчика ФИО23, поскольку он был получен ей хотя и в период брака, но по безвозмездной сделке, в дар от ее бабушки ФИО2 

В исковом заявлении истец ФИО22 просит признать указанный жилой дом совместной собственностью его и ответчика ФИО23, а также определить его долю в указанном имуществе в размере ? доли. В обоснование чего указывает, что в период брака, им были произведены улучшения, значительно увеличивающие стоимость указанного жилого дома, за счет его личных денежных средств и личного труда. 

По смыслу нормативных положений статей 34, 36, 37, 38 и 39 Семейного кодекса Российской Федерации, а также пункта 2 статьи 256 Гражданского кодекса Российской Федерации, действующее правовое регулирование не исключает возможности признания имущества одного из супругов совместной собственностью супругов. Подобное допускается, если будет установлено, что в период брака за счет общего имущества супругов, личного имущества другого супруга или личного трудового вклада одного из супругов были произведены вложения, значительно увеличивающие стоимость этого имущества (капитальный ремонт, реконструкция, достройка, переоборудование и т.п.). В данном случае определяющим является соотношение реальной стоимости личного имущества супруга до и после производства упомянутых вложений.

В силу ч. 1 ст. 68 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации объяснения сторон и третьих лиц об известных им обстоятельствах, имеющих значение для правильного рассмотрения дела, подлежат проверке и оценке наряду с другими доказательствами.

Так, истец указывает, что им были потрачены на ремонт указанного жилого дома денежные средства, полученные от продажи принадлежавшей ему квартиры. Из представленного в материалы дела договора купли-продажи от 30.12.2003 года следует, что ФИО22 продал ФИО4, ФИО5 двухкомнатную квартиру, расположенную по адресу: 

<

адрес> за 200 000 руб.. Кроме того, в судебном заседании было установлено, что из указанной суммы, 70 000 руб. истцом были переданы бывшей супруге ФИО6 в счет компенсации за ее долю при разделе имущества с ФИО22, что истцом не оспаривается и подтверждается распиской ФИО6 

Доказательств того, что оставшаяся часть денежных средств в размере 130 000 руб. была потрачена ФИО22 на строительство и ремонт спорного жилого дома, суду представлено не было, более того, из пояснений ответчика ФИО23 следует, что часть денежных средств была потрачена истцом на выплату алиментов, а оставшаяся сумма на покупку мебели и одежд для их дочери. 

Кроме того, ФИО22 в период произведения улучшений и ремонтных работ, работал и имел доход, что подтверждается договором об оказании услуг от 12.10.2009, от 02.04.2010, от 01.07.2009, от 04.02.2010, от 3.08.2009, расходными кассовыми ордерами № от 30.10.2009 на сумму 26800 руб., № от 30.04.2010 на сумму 36 000 руб., № от 24.07.2009 на сумму 40 000 руб., № от 12.02.2010 на сумму 17 000 руб., договором подряда от 10.09.2013 на сумму 60 000 руб.. 

Согласно справке, выданной ООО «Интеркомплекс», ФИО22 работал егерем охотничьего хозяйства в период с 01.02.2009 по 30.11.2012, с должностным окладом 16 000 руб. 

Из справки от 18.05.2020, выданной главой поселковой сельской администрацией ФИО7, следует, что ФИО22 в сентябре 2007 года работал в Артинской поселковой администрации по договорам оказания услуг, стоимость которых составила 15 000 руб. 

Согласно справке, выданной ИП ФИО8, следует, что заработная плата ФИО22 в 2004 году составила – 30 000 руб., в 2005 году – 36 000 руб., в 2006 году -42000 руб., в 2007 году – 42 000 руб., в 2008 году - 45600 руб., в 2009 году – 48 000 руб. Кроме того, в период с 2012 по 2018 годы ФИО22 имел доход по месту работы в ООО «Артинский хлебокомбинат», в размере 48 275 руб., 35175 руб., 66220 руб., 34250 руб., 41720 руб., 6900 руб. соответственно. С 2009 года ФИО22 является получателем пении по старости, размер которой составляет 10 188 руб. 09 коп., о чем представлена справка УПФР в г. Красноуфимск Свердловской области (межрайонное) от 08.05.2020. 

Указанные доходы истца, полученные от трудовой деятельности в силу ст. 34 Семейного кодекса Российской Федерации также являются совместной собственностью супругов, несмотря на то, что ответчик не работала в период с 12.02.2007 года по 01.04.2011 года, что подтверждается трудовой книжкой, а занималась ведением домашнего хозяйства и воспитанием ребенка. 

В исковом заявлении и в судебном заседании истец утверждал, что после регистрации брака с целью создания общей совместной собственности супругов был произведен ремонт наружной части дома, фасад дома, внутренняя часть дома (гостиная, прихожая, спальная комната, котельная), построена новая баня, пластиковая теплица, построены изгороди, земельный участок по всему периметру огорожен новым забором, указанные работы значительно увеличили стоимость спорного жилого дома.

Так, из объяснений истца ФИО22 было установлено, что большая часть работ, а именно работы по ремонту гостиной комнаты (пол, потолок, стены, электропроводка), по замене межкомнатной стены, которая граничит с кухней, ремонт потолка и пола в кухне, ремонт и частичная прокладка канализации, перестройка окна на кухне, оборудование нового оконного проема в спальной комнате, отделка стен на кухне евро доской, установка межкомнатных дверей, перестройка котла, были им произведены в период с 2004 по 2007 год, когда собственником спорного жилого дома была ФИО2, таким образом, истец улучшал, имущество, которое в тот момент не принадлежала его супруге. Указанные обстоятельства также подтверждаются фотографиями, представленными ответчиком ФИО23 Каких-либо соглашений между истцом ФИО22 и ФИО2 об улучшении жилого дома, либо о передаче в будущем данного жилого дома семье К-вых не заключалось.

Также по ходатайству стороны истца, в судебном заседании были допрошены свидетели. 

Допрошенный в судебном заседании свидетель ФИО9 суду показал, что он выполнял по просьбе ФИО22 работы по установке и подключению сантехники, в 2004-2005 годах, использовал материал, который предоставил ему ФИО28, стоимость материала была около 26- 28 000 руб., стоимость работ составила около 15 000 руб., однако назвать адрес дома, где производил работы назвать не смог. 

Свидетель ФИО10, суду показал, что по просьбе ФИО22 выполнял различные работы, около 10 лет назад, а именно ремонт полов, укладка ДВП, во всех трех комнатах в доме, занимались ремонтом потолков, штукатурили стены, заменяли нижние бревна стены дома, стены обшивали вагонкой, устанавливали плинтуса, частично меняли электропроводку. Указаннеы работы производили в доме расположенном на 

<

адрес> с ним работали ФИО11 и ФИО12 За указанную работу, ФИО22 им заплатил около 51 000 руб., о том, были ли это личные денежные средства ФИО22 он не знает. 

Свидетель ФИО13 суду показал, что он является по профессии жестянщиком – каменщиком, по просьбе ФИО22 он деле железные колпаки на столбы, для забора, воронки на сливы, трубы для печи, обмуровка котла, печные работы. Данные работы он выполнял около 8-10 лет назад, в доме, который находится выше коммунального хозяйста, точный адрес он не помнит. За данную работу с ним рассчитывался ФИО22 наличными деньгами.

Допрошенный в судебном заседании свидетель ФИО14, суду показал, что примерно 2-3 года назад, то есть в 2016-2018 году выполнял работы у ФИО22, по отделке бани, а именно шлифовка бревен, лавок, дверей, предбанник, перегородки, проводили электричество, устанавливал каменку, обшивал баню сайдингом. Работы выполнял в паре с ФИО15, инструмент и материал для работы им предоставлял ФИО28, стоимость работ составила 60 000 руб., адрес по которому были выполнены работы он не помнит, выше коммунального хозяйства. 

Допрошенный в судебном заседании свидетель ФИО16, суду показал, что выполнял различные строительные работы у ФИО28, в доме, расположенном по 

<

адрес>, а именно менял на кухне окно на пластиковое, производили замену бревен у стен, верхних и нижних, нижние бревна заменили на пеноблоки, зашивали крышу, перекрывали крышу сарая, новую баню строили, работы указанные были проведены около 8-10 лет назад. Совместно с ним, работали ФИО17 и ФИО18, стоимость работ составила 110 000 руб., рассчитывался с ними ФИО22 

Допрошенная в судебном заседании ФИО1, суда показала, что ФИО22 приходится ей отцом, а ФИО23 матерью. Отец баню делал, сарай, ремонт по мелочи. В настоящее время собственником дома является ее дедушка ФИО24, который иногда приезжает в дом, у него там есть его личные вещи. 

Свидетель ФИО19 суду показал, что в период когда улица, на которой она проживает газифицировалась, то она собирала деньги, каждый дом платил около 70-80 000 руб. ФИО22, лично сдавал денежные средства на приобретение труб, краску, внешний трубопровод.

Допрошенный в судебном заседании свидетель ФИО20, суду показал, что по просьбе ФИО22 выполнял в доме, по 

<

адрес>, следующие работы: заливал фундамент под теплицу, под забор, делал кирпичную кладку, облицовку дома (лицевая сторона), теплицу собирал, балку меняли, стоимость работ за бетонные работы – 21 000 руб., за теплицу -23 000 руб. Денежные средства за работы, отдавал сам ФИО22 

Несмотря на то, что показания свидетелей ФИО9, ФИО10, ФИО13, ФИО14, ФИО16, ФИО19, ФИО20 согласуются с объяснениями ФИО22 в части объема ремонтных работ, суд относится к показаниям указанных свидетелей критически, поскольку свидетель ФИО9, ФИО13, ФИО14 не смогли назвать адрес дома, где они проводили ремонтные работы, период когда указанные работы осуществляли. Более того свидетель ФИО20 указал, что осуществлял работы по облицовке фасада дома, между тем, из представленных ответчиком ФИО23 фотографий следует, что на момент покупки дом с был облицован кирпичом. Свидетель ФИО10 также суду указал, что работы по обшивке стен вагонкой, выполнял по просьбе ФИО30 около 10 лет назад. Между тем, из представленной ответчиком фотографии следует, что указанные работы были выполнены в 2005 году. 

Кроме того, показания свидетелей о том, что с ними за выполненную работу расплачивался сам ФИО22, не свидетельствует о том, что эти денежные средства были его личными. 

Ремонтные и строительное работы, произведенные ФИО22 после 2008 года, когда собственником спорного жилого дома была уже ответчик ФИО23 являлись не значительными.

Доказательств стоимости произведенных улучшений истцом за счет личных денежных средств и личного труда, суду в нарушение ст. 56 Гражданского процессуального кодекса представлено не было.

При этом, суд не принимает в качестве доказательств увеличения стоимости жилого дома, сведения об его инвентаризационной и кадастровой стоимости, на которую ссылается истец, поскольку указанные стоимости не могут являться подтверждением стоимости имущества. Так, согласно Инструкции МНС РФ от 02.11.1999 № 54 «По применению Закона РФ «О налогах на имущество физических лиц» инвентаризационная стоимость – это восстановительная стоимость объекта с учетом износа и динамики роста цен на строительную продукцию, работы и услуги. 

Согласно пп.2 п. 1, п. 2 ст. 3 Федерального закона «О государственной кадастровой оценке» № 237- ФЗ кадастровая стоимость - стоимость объекта недвижимости, определенная в порядке, предусмотренном настоящим Федеральным законом, в результате проведения государственной кадастровой оценки в соответствии с методическими указаниями о государственной кадастровой оценке или в соответствии со статьей 16, 20, 21 или 22 настоящего Федерального закона. Кадастровая стоимость определяется для целей, предусмотренных законодательством Российской Федерации, в том числе для целей налогообложения, на основе рыночной информации и иной информации, связанной с экономическими характеристиками использования объекта недвижимости, в соответствии с методическими указаниями о государственной кадастровой оценке.

Таким образом, кадастровая и инвентаризационная стоимость жилого дома не определяет его рыночную стоимость, между тем для целей рассмотрения настоящего спора необходимо определить его рыночную стоимость. При этом, определяющее значение, имеет не просто рыночная стоимость жилого дома, на момент раздела супругами имущества, а также рыночная стоимость произведенных истцом улучшений, за счет которых стоимость жилого дома значительно увеличилась. Однако таких доказательств истцом суду представлено не было.

При этом, суд полагает отменить, что работы по улучшению дома в виде ремонта крыши, частичной замены двух бревен, установка дверей, ремонт сантехники, не относятся с учетом положений статьи 256 Гражданского кодекса Российской Федерации к вложениям, значительно увеличивающим стоимость жилого дома, так как по своему характеру направлены на поддержание дома в период брака в надлежащем состоянии, относятся к текущему ремонту и обычным расходам семьи.

Строительство новой бани, теплицы, сарая, судом во внимание не принимается, поскольку предметом настоящего спора является только жилой дом, а не надворные постройки, а также теплица и баня. 

Таким образом, учитывая, что достоверных и достаточных доказательств, свидетельствующих о существенном улучшении спорного жилого дома за счет личных денежных средств и личного труда истца, а также совместных супружеских средств, которое значительно увеличило его стоимость не имеется, суд не находит оснований для удовлетворения требований истца о признании жилого дома, расположенного по адресу: 

<

адрес> совместной собственностью супругов ФИО22 и ФИО23, а также признания за истцом право собственности на ? в данном жилом доме. Более того, суд полагает необходимым указать, что положения ст. 37 Семейного кодекса Российской Федерации не регулируют порядок определения долей супругов при разделе имущества. 

Разрешая требования истца ФИО22 о признании недействительным договора купли-продажи от 04.12.2019, совершенного ответчиков в отношении спорного жилого дома, суд приходит к следующим выводам. 

Согласно ст. 549 Гражданского кодекса Российской Федерации по договору купли-продажи недвижимого имущества (договору продажи недвижимости) продавец обязуется передать в собственность покупателя земельный участок, здание, сооружение, квартиру или другое недвижимое имущество (статья 130).

В силу ст. 550 Гражданского кодекса Российской Федерации договор продажи недвижимости заключается в письменной форме путем составления одного документа, подписанного сторонами. Несоблюдение формы договора продажи недвижимости влечет его недействительность.

Статьей 551 Гражданского кодекса Российской Федерации предусмотрено, что переход права собственности на недвижимость по договору продажи недвижимости к покупателю подлежит государственной регистрации.

Как уже было установлено судом, 04.12.2019 между ответчиком ФИО23 и ответчиком ФИО24 был заключен договор купли-продажи, предметом которого стало недвижимое имущество, состоящее из жилого дома и земельного участка, расположенных по адресу: 

<

адрес>, общая стоимость имущества составила 400 000 руб. Указанный договор был зарегистрирован в Управлении Федеральной службы государственной регистрации, кадастра и картографии по Свердловской области 06.12.2019. 

Таким образом, судом установлено, что требования к форме договора купли-продажи недвижимости сторонами были соблюдены, договор купли-продажи жилого дома и земельного участка от 04.12.2019, заключенный между ФИО24 и ФИО23 был составлен в виде единого документа и подписан сторонами.

Переход права собственности от ФИО23 к ФИО24 был зарегистрирован в Управление Федеральной службы государственной регистрации, кадастра и картографии по Свердловской области.

В соответствии со ст. 166 Гражданского кодекса Российской Федерации сделка недействительна по основаниям, установленным законом, в силу признания ее таковой судом (оспоримая сделка) либо независимо от такого признания (ничтожная сделка). Требование о признании оспоримой сделки недействительной может быть предъявлено стороной сделки или иным лицом, указанным в законе.

В силу ст. 167 Гражданского кодекса Российской Федерации недействительная сделка не влечет юридических последствий, за исключением тех, которые связаны с ее недействительностью, и недействительна с момента ее совершения.

При недействительности сделки каждая из сторон обязана возвратить другой все полученное по сделке, а в случае невозможности возвратить полученное в натуре (в том числе тогда, когда полученное выражается в пользовании имуществом, выполненной работе или предоставленной услуге) возместить его стоимость, если иные последствия недействительности сделки не предусмотрены законом.

В исковом заявлении истец просит признать вышеуказанный договор купли-продажи недействительным по основаниям, указанным в п. 1 ст. 170 Гражданского кодекса Российской Федерации. 

Согласно п. 1 ст. 170 Гражданского кодекса Российской Федерации мнимая сделка, то есть сделка, совершенная лишь для вида, без намерения создать соответствующие ей правовые последствия, ничтожна.

Исходя из смысла приведенной нормы, для признания сделки мнимой необходимо установить, что на момент совершения сделки стороны не намеревались создать соответствующие условиям этой сделки правовые последствия, характерные для сделок данного вида. При этом обязательным условием признания сделки мнимой является порочность воли каждой из ее сторон. Мнимая сделка не порождает никаких правовых последствий и, совершая мнимую сделку, стороны не имеют намерений ее исполнять либо требовать ее исполнения.

Как следует из разъяснений, данных в пункте 86 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 23.06.2016 N 25 «О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации», мнимая сделка, то есть сделка, совершенная лишь для вида, без намерения создать соответствующие ей правовые последствия, ничтожна (пункт 1 статьи 170 Гражданского кодекса Российской Федерации).

В судебном заседании судом было установлено, что взаимные права и обязанности стороны спорного договора купли-продажи по отношению друг к другу исполнили, в частности ФИО23 передала недвижимое имущество ФИО21, а он принял указанное имущество и передал ФИО31 денежные средства за купленный жилой дом и земельный участок. В настоящее время, ФИО24 временно зарегистрировался в указанном жилом доме, что подтверждается копией свидетельства о регистрации по месту пребывания, в доме у него храниться вещи, что также подтверждается показаниями свидетеля ФИО1, не доверять которым у суда не имеется оснований. 

Доводы истца о том, что договор купли-продажи жилого дома и земельного участка, был совершён с целью вывода указанного недвижимого имущества, из общего имущества супругов, являются не состоятельными, поскольку как установлено выше, жилой дом и земельный участок, расположенные по адресу: 

<

адрес> не являются общей совместной собственностью супругов ФИО22 и ФИО23 Ответчик ФИО23 отчуждая, жилой дом и земельный участок, действовала как единоличный собственник указанного недвижимого имущества. 

При таких обстоятельствах, суд не находит оснований для признании договора купли-продажи жилого дома и земельного участка, расположенных по адресу: 

<

адрес>, заключенного 04.12.2019 между ФИО23 и ФИО24 недействительным. 

Разрешая встречные исковые требования ФИО24 о признании утратившим право пользования жилым помещением и выселении ФИО22, суд приходит к следующему.

В соответствии с частью 1 статьи 40 Конституции Российской Федерации каждый имеет право на жилище. Никто не может быть произвольно лишен жилища.

В силу пунктов 1 и 2 статьи 209 Гражданского кодекса Российской Федерации собственнику принадлежат права владения, пользования и распоряжения своим имуществом. Собственник вправе по своему усмотрению совершать в отношении принадлежащего ему имущества любые действия, не противоречащие закону и иным правовым актам и не нарушающие права и охраняемые законом интересы других лиц, в том числе отчуждать свое имущество в собственность другим лицам, передавать им, оставаясь собственником, права владения, пользования и распоряжения имуществом, отдавать имущество в залог и обременять его другими способами, распоряжаться им иным образом.

Согласно пункту 1 статьи 235 Гражданского кодекса Российской Федерации право собственности прекращается при отчуждении собственником своего имущества другим лицам, отказе собственника от права собственности, гибели или уничтожении имущества и при утрате права собственности на имущество, в иных случаях, предусмотренных законом.

Таким образом, переход права собственности на жилое помещение к новому собственнику является основанием для прекращения права пользования прежнего собственника.

Согласно пункту 1 статьи 292 Гражданского кодекса Российской Федерации члены семьи собственника, проживающие в принадлежащем ему жилом помещении, имеют право пользования этим помещением на условиях, предусмотренных жилищным законодательством.

В соответствии с пунктом 2 статьи 292 Гражданского кодекса Российской Федерации переход права собственности на жилой дом или квартиру к другому лицу является основанием для прекращения права пользования жилым помещением членами семьи прежнего собственника, если иное не установлено законом.

Как установлено судом, ФИО22 был вселен в спорное жилое помещение первоначально ФИО2. Затем данном жилом доме ФИО22 проживал и имел там регистрацию, поскольку являлся членом семьи собственника данного жилого помещения, а именно супругом ФИО23 

Согласно справке, выданной специалистом Артинской поселковой администрации, от 08.110.2019 жилой доме, расположенном по адресу: 

<

адрес>, зарегистрирован ФИО22 с 29.12.2003 и по настоящее время. 

С 13.04.2019 ФИО22 не является членом семьи ФИО23, поскольку брак между ними был расторгнут. Какие-либо расходы по содержанию жилого дома ФИО22 не несет, что подтверждается квитанциями, представленными ФИО23, их которых следует, что все расходы по содержанию жилого дома до его продажи несла ФИО23, а после его продажи, она несет указанные расходы по поручению ФИО24 и за его счет. 

С 06.12.2019 новым собственником жилого дома, является ФИО24 При этом, членом семьи нового собственника, ФИО22 не является. 

Согласно ч.1 ст. 35 Жилищного кодекса Российской Федерации в случае прекращения у гражданина права пользования жилым помещением по основаниям, предусмотренным настоящим Кодексом, другими федеральными законами, договором, или на основании решения суда данный гражданин обязан освободить соответствующее жилое помещение (прекратить пользоваться им). Если данный гражданин в срок, установленный собственником соответствующего жилого помещения, не освобождает указанное жилое помещение, он подлежит выселению по требованию собственника на основании решения суда.

11.12.2019 в адрес ФИО30 было направлено требование об освобождении жилого помещения в течение 30 дней со дня получения указанного требования. Указанное требование было получено ФИО22 19.12.2019, между тем в добровольном порядке, жилое помещение ФИО22 не освобождено. 

Таким образом, предусмотренные законом или договором основания для сохранения за ответчиком права пользования спорной квартирой отсутствуют, к категории лиц, которые не могут быть выселены из жилого помещения при смене собственника, ответчик не относится, в связи с чем, встречные исковые требования ФИО24 подлежат удовлетворению. 

При подаче искового заявления, истом было заявлено ходатайство о предоставлении ему отсрочки по оплате государственной пошлины, в размере 7 361,79 руб., которое судом было удовлетворено. Поскольку на момент вынесения решения суда, государственная пошлина, истцом уплачена не была, то с истца в доход местного бюджета поделит взысканию государственная пошлина, в размере 7361,79руб.

На основании изложенного, руководствуясь ст.ст. 193-198 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, суд

РЕШИЛ

Исковые требования ФИО22 к ФИО23, ФИО24 о признании договора купли-продажи недействительным, применении последствий недействительности сделки, признании недвижимого имущества совместной собственностью супругов, определении долей в совместно нажитом имуществе, оставить без удовлетворения. 

Взыскать с ФИО22 в доход местного бюджета государственную пошлину, в размере 7 361,79 руб. 

Встречные исковые требования ФИО24 к ФИО22 о признании утратившим право пользования жилым помещением, выселении, удовлетворить. 

Признать ФИО22, утратившим право пользования жилым помещением - домом №, расположенном на 

<

адрес>, в 

<

адрес>.

Обязать ФИО22 освободить жилое помещение, расположенное по адресу: 

<

адрес>. 

Указанное решение является основанием для снятия с регистрационного учета ФИО22, ДД.ММ.ГГГГ года рождения, по адресу: 

<

адрес>.

Решение может быть обжаловано в апелляционном порядке в гражданскую коллегию Свердловского областного суда через Артинский районный суд свердловской области в течение месяца со дня принятия решения в окончательной форме. 

Судья Касаткина О. А. 

<

данные изъяты>