№2-98/2025

УИД 24RS0005-01-2025-000109-21

Категория: 2.219

РЕШЕНИЕ

Именем Российской Федерации

с. Новобирилюссы Красноярского края 24 июня 2025 г.

Бирилюсский районный суд Красноярского края в составе:

председательствующего судьи Лайшевой Ю.И.,

при секретаре Волковой Т.М.,

с участием:

истца ФИО6

ответчика ФИО7

ответчика ФИО8 действующий в своих интересах и в интересах малолетних ФИО1., ФИО2., ФИО3

представителя ответчика ФИО8 – ФИО5

рассмотрев в открытом судебном заседании гражданское дело №2-98/2025 по исковому заявлению ФИО6 к ФИО7, ФИО8, действующий в своих интересах и в интересах малолетних ФИО1, ФИО2, ФИО3, о признании фактически воспитывавшей и содержавшей (фактическим воспитателем), включении в круг лиц, имеющих право на страховую выплату в связи с гибелью военнослужащего,

УСТАНОВИЛ:

ФИО6 обратилась в суд с исковым заявлением, в котором просила признать заявителя фактически воспитывавшей и содержавшей (фактическим воспитателем) военнослужащего ФИО4, ДД.ММ.ГГГГ рождения, в течение пяти лет до достижения им совершеннолетия; включить истца в круг лиц, имеющих право на страховую выплату в связи с гибелью ее внука ФИО4

Требования мотивированы тем, что ФИО4 приходился внуком ФИО6 Мать ФИО4 его воспитанием не занималась, в 2003 г. была лишена родительских прав, отец ФИО4 погиб. Фактически ФИО4 с 2004 г. проживал с ФИО6 В ноябре 2024 г. при участии в специальной военной операции на территории Донецкой Народной Республики, Луганской Народной Республики и Украины ФИО4 погиб. Признание истца фактическим воспитателем необходимо ФИО6 для получения социальных выплат, в связи с чем, ссылаясь на положения действующего законодательства. ФИО6 просила признать ее фактически воспитывавшей и содержавшей (фактическим воспитателем) военнослужащего ФИО4 в течение пяти лет до достижения им совершеннолетия, а также включить истца в круг лиц, имеющих право на страховую выплату в связи с гибелью ее внука ФИО4

Истец ФИО6 в судебном заседании заявленные исковые требования поддержала в полном объеме, пояснив, что она являлась опекуном своего внука ФИО4 с 2004 г. до 2016 г.. который в этот период проживал с истцом, на его содержание ФИО6 получала денежные средства (опекунские), которые она тратила на покупку одежды, обуви и продуктов для внука. Когда ФИО4 было 15 лет истец передала внука на полное государственное обеспечение в детский дом в связи с тем, что не справлялась с его воспитанием, так как он ее перестал слушаться. После этого с внуком она больше не проживала, в детском доме его не навещала, материальной помощи ему не оказывала. Пояснила, что в то время, когда ФИО4 находился в детском доме, то он периодически звонил истцу. О том, что ФИО4 заключил контракт для прохождения военной службы, ей было неизвестно. Когда внук погиб, то на его похороны ФИО6 не ездила по состоянию здоровья. Кроме того, пояснила, что ответчиком ФИО8 истцу не предоставлена ДНК-экспертиза, подтверждающая, что малолетние ФИО1, ФИО1, ФИО3, действительно являются детьми погибшего ФИО4 Несмотря на то, что ФИО4 достиг совершеннолетия находясь в детском доме, полагала, что ее необходимо признать воспитателем ФИО4, указав на то, что в случае отказа в удовлетворении ее исковых требований ответчик ФИО8 и ее малолетние дети не получат никаких страховых выплат в связи с гибелью ФИО4

Ответчик ФИО7 в судебном заседании возражала по заявленным исковым требованиям, пояснив, что в 2016 г. ФИО4 был помещен в 

<

адрес>, в котором ответчик в тот период работала социальным педагогом. В период его нахождения в государственном учреждение какое-либо общение между ФИО4 и его родственниками, в том числе, с бабушкой ФИО6, отсутствовало, бабушке ФИО4, как и бабушка ему, не звонил, в личном деле подопечного детского дома ФИО4 номер телефона истца указан не был. Во время проживания в детском доме ФИО4 неоднократно совершал самовольные уходы, но он никогда не убегал к бабушке. Поддержание родственных отношений после того, как ФИО4 поместили в детский дом, прекратилось. В 2017 г. ответчик оформила опеку над ФИО4, он стал проживать в семье ответчика, у них с ним сложились доверительные, родственные отношения, которые они поддерживали вплоть до его гибели в зоне проведения специальной военной операции. У ФИО4 осталось трое малолетних детей, с которыми истец не общается, отношений с ними не поддерживает. В удовлетворении заявленных требований просила отказать, поскольку ФИО6 не воспитывала внука ФИО4 более пяти лет до его совершеннолетние, так как это предусмотрено законодательством. Не справившись с воспитанием внука, ФИО6 в 15 лет отдала его в государственное учреждение, при этом, не поддерживая с внуком никаких отношений.

Ответчик ФИО8, действующая в своих интересах и в интересах малолетних ФИО1, ФИО1, ФИО3, в судебном заседании, как и в письменном возражении на исковое заявление, возражала по заявленным требованиям, пояснила, что с ФИО4 она знакома с 2017 г. После того, как они стали проживать совместно, у них родилось трое детей. Со слов погибшего ФИО4 ей известно о том, что в 15 лет бабушка ФИО4 – ФИО6 определила его в детский дом, после чего с ним она не общалась, не звонила ему. В дальнейшем опеку над ФИО4 оформила ФИО7, у которой он и проживал до своего совершеннолетия. В удовлетворении заявленных требований просила отказать.

Представитель ответчика ФИО8 – адвокат ФИО5 в судебном заседании возражал против удовлетворения требований истца ФИО6, поскольку ФИО6 за счет собственных средств погибшего внука ФИО4 не содержала, получала на него пособия. Кроме того, во время их совместного проживания погибший ФИО4 большую часть времени находился в школе-интернате. Также истец, нарушив права несовершеннолетнего, отозвала исполнительный лист, в связи с чем, ФИО4 не алименты получал. ФИО6 самостоятельно приняла решение отказаться от обязанностей опекуна, в связи с тем, что она с возложенными на нее обязанностями не справлялась. Истец прекратила воспитание в отношении ФИО4 до достижения им совершеннолетия по собственной инициативе, отказавшись от опеки над ним. Впоследствии ФИО4 был передан на воспитание в детский дом на полное государственное обеспечение. В последующем ФИО4 находился под попечительством человека, который его родственником не является. При таких обстоятельствах полагал, что оснований для придания ФИО6 статуса фактического воспитателя погибшего военнослужащего ФИО4 не имеется. Просил отказать в удовлетворении требований.

Третьи лица, не заявляющие самостоятельных требований относительно предмета спора – 

<

адрес>, 

<

адрес>, 

<

адрес>», 

<

адрес>, 

<

адрес> о дате, месте и времени судебного заседания извещены надлежащим образом, представителей в судебное заседание не направили, ходатайств об отложении судебного заседания не заявили. 

<

адрес> ФИО9, действующая на основании доверенности, просила рассмотреть дело в ее отсутствие. 

Выслушав участников процесса, исследовав письменные материалы гражданского дела, суд приходит к следующему. 

Как неоднократно указывал Конституционный Суд Российской Федерации, военная служба представляет собой особый вид государственной службы, непосредственно связанной с обеспечением обороны страны и безопасности государства и, следовательно, осуществляемой в публичных интересах; лица, несущие такого рода службу, выполняют конституционно значимые функции: военнослужащий принимает на себя бремя неукоснительно, в режиме жесткой военной дисциплины исполнять обязанности военной службы, которые предполагают необходимость выполнения поставленных задач в любых условиях, в том числе сопряженных со значительным риском для жизни и здоровья (абз. 2 п. 2 постановления Конституционного Суда Российской Федерации от 17 июля 2014 г. №22-П).

Этим определяется особый правовой статус военнослужащих, проходящих военную службу как по призыву, так и в добровольном порядке по контракту, содержание и характер обязанностей государства по отношению к ним и их обязанностей по отношению к государству, что в силу Конституции Российской Федерации, в частности ее ст.ст. 2, 7, 39 (ч. 1 и 2), 41 (ч. 1), 45 (ч. 1), 59 (ч. 1 и 2) и 71 (п. «в», «м»), обязывает государство гарантировать им материальное обеспечение и компенсации в случае причинения вреда их жизни или здоровью в период прохождения военной службы (постановления Конституционного Суда Российской Федерации от 26 декабря 2002 г. №17-П, от 20 октября 2010 г. №18-П, от 17 мая 2011 г. №8-П, от 19 мая 2014 г. №15-П, от 17 июля 2014 г. №22-П, от 19 июля 2016 г. №16-П).

В силу положений абз. 4 п. 2 постановления Конституционного Суда Российской Федерации от 17 июля 2014 г. №22-П в случае гибели военнослужащего при исполнении воинского долга или смерти вследствие ранения, травмы, контузии, полученных при исполнении обязанностей военной службы, Российская Федерация как социальное государство также принимает на себя обязательства по оказанию социальной поддержки членам его семьи, исходя из того, что их правовой статус производен от правового статуса самого военнослужащего и обусловлен спецификой его служебной деятельности.

Публично-правовой механизм возмещения вреда, причиненного гибелью (смертью) военнослужащего, наступившей при исполнении им обязанностей военной службы, в том числе по призыву, членам его семьи в настоящее время включает в себя, в частности, пенсионное обеспечение в виде пенсии по случаю потери кормильца, назначаемой и выплачиваемой в соответствии с пенсионным законодательством Российской Федерации (п. 1 ст. 24 Федерального закона от 27 мая 1998 г. №76-ФЗ «О статусе военнослужащих»), страховое обеспечение по государственному страхованию жизни и здоровья военнослужащих (п. 3 ст. 2, ст. 4 и п. 2 ст. 5 Федерального закона от 28 марта 1998 г. №52-ФЗ «Об обязательном государственном страховании жизни и здоровья военнослужащих, граждан, призванных на военные сборы, лиц рядового и начальствующего состава органов внутренних дел Российской Федерации, Государственной противопожарной службы, сотрудников учреждений и органов уголовно-исполнительной системы, сотрудников войск национальной гвардии Российской Федерации, сотрудников органов принудительного исполнения Российской Федерации») и такие меры социальной поддержки, как единовременное пособие и ежемесячная денежная компенсация, предусмотренные ч. 8 - 10 ст. 3 Федерального закона от 7 ноября 2011 г. №306-ФЗ «О денежном довольствии военнослужащих и предоставлении им отдельных выплат», единовременная выплата, установленная Указом Президента Российской Федерации от 5 марта 2022 г. №98 «О дополнительных социальных гарантиях военнослужащим, лицам, проходящим службу в войсках национальной гвардии Российской Федерации, и членам их семей».

В соответствии с подпунктом «а» пункта 1 Указа Президента Российской Федерации от 5 марта 2022 г. №98 «О дополнительных социальных гарантиях военнослужащим, лицам, проходящим службу в войсках национальной гвардии Российской Федерации, и членам их семей» в случае гибели (смерти) военнослужащих, лиц, проходящих службу в войсках национальной гвардии Российской Федерации и имеющих специальное звание полиции, принимавших участие в специальной военной операции на территориях Донецкой Народной Республики, Луганской Народной Республики и Украины, военнослужащих, выполнявших специальные задачи на территории Сирийской Арабской Республики, либо смерти указанных военнослужащих и лиц до истечения одного года со дня их увольнения с военной службы (службы), наступившей вследствие увечья (ранения, травмы, контузии) или заболевания, полученных ими при исполнении обязанностей военной службы (службы), членам их семей осуществляется единовременная выплата в размере 5 млн. рублей в равных долях. Категории членов семей определяются в соответствии с ч. 1.2 ст. 12 Федерального закона от 19 июля 2011 г. №247-ФЗ «О социальных гарантиях сотрудникам органов внутренних дел Российской Федерации и внесении изменений в отдельные законодательные акты Российской Федерации» и ч. 11 ст. 3 Федерального закона от 7 ноября 2011 г. №306-ФЗ «О денежном довольствии военнослужащих и предоставлении им отдельных выплат».

При определении круга членов семьи погибшего (умершего) военнослужащего, имеющих право на названные выплаты, федеральный законодатель, действуя в рамках своих дискреционных полномочий, исходил, в частности, из целевого назначения данных выплат, заключающегося в восполнении материальных потерь, связанных с утратой возможности для этих лиц как членов семьи военнослужащего получать от него, в том числе в будущем, соответствующее содержание.

Таким образом, установленная федеральным законодателем система социальной защиты членов семей военнослужащих, погибших при исполнении обязанностей военной службы, направлена на максимально полную компенсацию связанных с их гибелью материальных потерь.

Такое правовое регулирование, гарантирующее членам семей военнослужащих, погибших при исполнении обязанностей военной службы, названные выплаты, имеет целью не только восполнить связанные с этим материальные потери, но и выразить от имени государства признательность гражданам, вырастившим и воспитавшим достойных членов общества - защитников Отечества (постановления Конституционного Суда Российской Федерации от 17 июля 2014 г. №22-П, от 19 июля 2016 г. №16-П).

Пунктом 4 части 11 статьи 3 Федерального закона от 7 ноября 2011 г. №306-ФЗ «О денежном довольствии военнослужащих и предоставлении им отдельных выплат», вступившим в силу с 11 августа 2020 г., к членам семьи военнослужащего, имеющим право на получение единовременного пособия, предусмотренного частью 8 данной статьи, и ежемесячной денежной компенсации, установленной частями 9 и 10 этой статьи, независимо от нахождения на иждивении погибшего (умершего, пропавшего без вести) кормильца или трудоспособности, отнесены лица, признанные фактически воспитывавшими и содержавшими военнослужащего в течение не менее пяти лет до достижения им совершеннолетия (фактические воспитатели).

Конституционным Судом Российской Федерации в постановлении от 22 ноября 2013 г. №25-П выражена позиция, согласно которой любая дифференциация, приводящая к различиям в правах граждан в той или иной сфере правового регулирования, должна отвечать требованиям Конституции Российской Федерации, в том числе ее ст.ст. 17 (часть 3), 19 (части 1 и 2) и 55 (часть 3), в силу которых такие различия допустимы, если они объективно оправданы, обоснованы и преследуют конституционно значимые цели, а используемые для достижения этих целей правовые средства соразмерны им; из конституционных принципов справедливости, равенства и соразмерности вытекает обращенный к законодателю запрет вводить различия в правовом положении лиц, принадлежащих к одной категории, которые не имеют объективного и разумного оправдания (запрет различного обращения с лицами, находящимися в одинаковых или сходных ситуациях).

В постановлении Конституционного Суда Российской Федерации от 16 ноября 2017 г. №29-П указано, что федеральный законодатель не освобождается от обязанности соблюдать конституционные принципы равенства и справедливости, поддержания доверия граждан к закону и действиям государства, которые, помимо прочего, как неоднократно указывал Конституционный Суд Российской Федерации, требуют для субъектов права при равных условиях равного положения, означают запрет вводить не имеющие объективного и разумного оправдания различия в правах лиц, принадлежащих к одной и той же категории (постановления от 24 мая 2001 г. №8-П, от 5 апреля 2007 г. №5-П, от 3 февраля 2010 г. №3-П, от 27 февраля 2012 г. №3-П, от 15 октября 2012 г. №21-П и др.).

Из приведенных нормативных положений и правовых позиций Конституционного Суда Российской Федерации следует, что законодатель, гарантируя военнослужащим, выполняющим конституционно значимые функции, связанные с обеспечением обороны страны и безопасности государства, общественного порядка, законности, прав и свобод граждан, в том числе военнослужащим, принимавшим участие в специальной военной операции на территориях Донецкой Народной Республики, Луганской Народной Республики и Украины, материальное обеспечение и компенсации в случае причинения вреда их жизни или здоровью, установил и систему мер социальной поддержки членам семьи военнослужащих, погибших (умерших) при исполнении обязанностей военной службы, в числе которых выплаты выгодоприобретателям страховой суммы по обязательному государственному страхованию. К поименованному в пункте 3 статьи 2 Федерального закона от 28 марта 1998 г. №52-ФЗ кругу лиц (выгодоприобретателям) по обязательному государственному страхованию в случае гибели (смерти) застрахованного лица при исполнении обязанностей военной службы в силу Федерального закона от 14 июля 2022 г. №315-ФЗ «О внесении изменений в отдельные законодательные акты Российской Федерации» отнесены фактические воспитатели – лица, признанные судом в порядке особого производства по делам об установлении фактов, имеющих юридическое значение, фактически воспитывавшими и содержавшими застрахованное лицо в течение не менее пяти лет до достижения им совершеннолетия. При определении права указанных лиц на получение мер социальной поддержки по обязательному государственному страхованию, связанных с возмещением вреда, причиненного гибелью (смертью) военнослужащего, наступившей до 14 июля 2022 г. при исполнении им обязанностей военной службы, должны учитываться конституционные принципы равенства, справедливости и соразмерности, не допускающие вводить различий в правовом положении лиц, принадлежащих к одной категории, которые не имеют объективного и разумного оправдания.

Как установлено судом и следует из материалов дела, родителями ФИО4, ДД.ММ.ГГГГ рождения, являются ФИО10 и ФИО11 № от ДД.ММ.ГГГГ).

Постановлением Администрации Зачулымского сельсовета Бирилюсского района Красноярского края № от ДД.ММ.ГГГГ, с учетом постановления № от ДД.ММ.ГГГГ, на основании заявлений ФИО11 от ДД.ММ.ГГГГ и ФИО6 от ДД.ММ.ГГГГ опекуном несовершеннолетнего ФИО4, ДД.ММ.ГГГГ рождения, назначена ФИО6, которой назначено пособие на содержание опекаемого.

Постановлением Администрации Бирилюсского района Красноярского края № от ДД.ММ.ГГГГ в связи с нахождением несовершеннолетнего ФИО4 в 

<

адрес> выплата денежных средств опекуну ФИО6 на питание, приобретение одежды, обуви, мягкого инвентаря ФИО4 с ДД.ММ.ГГГГ приостановлена, постановлением № от ДД.ММ.ГГГГ – данная выплата возобновлена с ДД.ММ.ГГГГ в связи с возвратом ребенка в семью. 

Постановлением Администрации Бирилюсского района Красноярского края № от ДД.ММ.ГГГГ ФИО6, на основании ее личного заявления от ДД.ММ.ГГГГ, освобождена от исполнения обязанностей попечителя в отношении несовершеннолетнего ФИО4, ДД.ММ.ГГГГ рождения, прекращена выплата денежных средств на содержание несовершеннолетнего ФИО4

Постановлением Администрации Бирилюсского района Красноярского края № от ДД.ММ.ГГГГ ФИО4, ДД.ММ.ГГГГ рождения, переведен из 

<

адрес>

Согласно характеристикам заместителя главы Новоникольского сельсовета от 13 апреля 2010 г., от 20 ноября 2003 г. семья ФИО6 (ФИО12., ФИО4., ФИО11) проживала по адресу: 

<

адрес>. ФИО4 учился во втором классе 

<

адрес>, дочь не учится и не работает, сожитель являлся пенсионером по возрасту, не работает. Замечаний со стороны администрации сельсовета не имеют. 

Директором, классным руководителем и социальным педагогом 

<

адрес> ФИО4 характеризуется следующим образом: 

<

данные изъяты> с ДД.ММ.ГГГГ по ДД.ММ.ГГГГ, семья, в которой воспитывался ФИО4, проживала по адресу: 

<

адрес>, собственного жилья опекун ФИО6 не имела, проживала с дочерью ФИО13 и внуками. ФИО4 был 

<

данные изъяты>. В связи со стойким нарушением поведения проходил неоднократно курс лечения в 

<

адрес> В марте 2016 г. ФИО4 был определен в 

<

адрес>

Согласно акту обследования жилищно-бытовых условий семьи от 26 января 2005 г. проводилось обследование семьи ФИО6 по адресу: 

<

адрес>. Совместно с ФИО6 проживают: сожитель ФИО12, ФИО1 ФИО11, доход семьи состоит из заработной платы сожителя, детского пособия на дочь, пенсии по потери кормильца. Жилищно-бытовые условия удовлетворительные.

Актами проверок условий жизни несовершеннолетнего подопечного, соблюдения опекуном прав и законных интересов несовершеннолетнего подопечного, обеспечения сохранности его имущества, а также выполнения опекуном требований к осуществлению своих прав и исполнению своих обязанностей от 19 марта 2015 г., от 15 декабря 2015 г. установлено, что проводилось обследование условий жизни несовершеннолетнего ФИО4, проживающего совместно с опекуном ФИО6 по адресу: 

<

адрес>. Проверкой установлено, что ФИО4 является получателем пенсии по случаю потери кормильца, с матери ФИО11 на его содержание взысканы алименты, однако опекун забрала исполнительный лист и написала заявление об отказе от алиментов. Права и законные интересы несовершеннолетнего подопечного соблюдаются не в полной мере. Опекун, отказываясь от алиментов, нарушает право ребенка на получение дополнительных доходов. Такжы были выявлены нарушения: в доме необходимо провести косметический ремонт, опекуну рекомендовано пройти с опекаемым 

<

данные изъяты>. 

Актами обследования жилищно-бытовых условий семьи от 15 ноября 2010 г., от 15 октября 2012 г., от 26 марта 2013 г. установлено, что ФИО4, ДД.ММ.ГГГГ, проживает с опекуном ФИО6, доход семьи состоит из пенсии опекуна, пособия на содержание ФИО4

Из ответа Управления образования Администрации Бирилюсского района Красноярского края следует, что ФИО4 относился к категории детей-сирот и детей, оставшихся без попечения родителей, поскольку его мать ФИО11 была лишена родительских прав решением Бирилюсского районного суда Красноярского края от ДД.ММ.ГГГГ, отец – ФИО10 умер ДД.ММ.ГГГГ На основании заявления матери ФИО4 был передан под опеку своей бабушки ФИО6 С момента установления опеки семья ФИО6 проживала по адресу: 

<

адрес>. С ДД.ММ.ГГГГ ФИО4 обучался в 

<

адрес>», проживал там пять дней в неделю, на выходные его забирала домой опекун ФИО6 При обследовании условий жизни несовершеннолетнего были выявлены следующие нарушения: опекун забрала исполнительный лист и написала заявление об отказе от алиментов, тем самым нарушив права ребенка; опекуну было рекомендовано провести в доме ремонт. На основании личного заявления опекуна ФИО6 ее внук ФИО4 помещался в 

<

адрес> для прохождения 

<

данные изъяты> с ДД.ММ.ГГГГ по ДД.ММ.ГГГГ Кроме того, по личному заявлению опекуна от ДД.ММ.ГГГГ попечительство над несовершеннолетним ФИО4 было прекращено, несовершеннолетний был определен в 

<

адрес>». 

По информации Администрации Новобирилюсского сельсовета Бирилюсского района Красноярского края ФИО6 и ФИО4 с ДД.ММ.ГГГГ по ДД.ММ.ГГГГ состояли на регистрационном учете по адресу: 

<

адрес>. В настоящее время ФИО6 проживает по адресу: 

<

адрес>, является одиноко проживающей пенсионеркой. Ранее (с 18 января 2013 г. по 20 июля 2015 г.) проживала с ФИО4, который в 2015 г. выбыл с территории Новобирилюсского сельсовета, место его проживания не известно.

Согласно справке-характеристике УУП ОУУП и ДН ОП МО МВД России «Большеулуйское» ФИО6 зарекомендовала себя с удовлетворительной стороны, в злоупотреблении спиртных напитков и нарушении общественного порядка не замечена, на учете в ОП МО МВД России «Большеулуйское» не состояла, жалоб и заявлений в отношении ФИО6 не поступало. 

Из ответа 

<

адрес>» следует, что ФИО4, ДД.ММ.ГГГГ. рождения, являлся воспитанником учреждения с ДД.ММ.ГГГГ по ДД.ММ.ГГГГ Был зачислен в списки воспитанников на основании постановления Администрации Бирилюсского района от ДД.ММ.ГГГГ, выбыл в семью ФИО7 в связи с установлением над ним попечительства на основании постановления Администрации Емельяновского района Красноярского края от ДД.ММ.ГГГГ За время нахождения ФИО4 в учреждении родственники его не навещали, его бабушка ФИО6 жизнью внука не интересовалась, не звонила, подарков не передавала, писем не писала, родственные связи были утрачены. За время проживания в детском доме ФИО4 характеризовался следующим образом: 

<

данные изъяты> ФИО4, 

<

данные изъяты> ФИО4 

<

данные изъяты>. За время проживания в детском доме жизнью ФИО4 бабушка ФИО6, у которой он ранее находился на опеке, не интересовалась, ФИО4 также не поддерживал с ней связи. 29 августа 2017 г. ФИО4 был передан на попечение в семью ФИО7

Родителями малолетних ФИО1, ДД.ММ.ГГГГ, ФИО2, ДД.ММ.ГГГГ. рождения, являются ФИО4, ДД.ММ.ГГГГ рождения, и ФИО8, ДД.ММ.ГГГГ рождения (записи актов о рождении № от ДД.ММ.ГГГГ, № от ДД.ММ.ГГГГ).

Решением Емельяновского районного суда Красноярского края от 26 февраля 2024 г., с учетом определения об исправлении описки от 16 апреля 2025 г., удовлетворены требования ФИО8, установлен юридический факт признания ФИО4, умершего ДД.ММ.ГГГГ, факта отцовства в отношении ФИО3, ДД.ММ.ГГГГ рождения.

По сведениям Военного комиссариата Бирилюсского района Красноярского края ФИО4, ДД.ММ.ГГГГ рождения, на воинском учете в военном комиссариате Бирилюсского района не состоял. ФИО6 с заявлением на получение выплат, положенных в связи с гибелью военнослужащего ФИО4, а также по вопросу оформления документов на выплаты и социальные гарантии в связи с гибелью внука ФИО4, в военный комиссариат Бирилюсского района, военный комиссариат Емельяновского и Козульского районов, городского округа п. Кедровый Красноярского края не обращалась. Погибший ФИО4 захоронен в 

<

адрес>. ФИО6 документы о том, что она является фактическим воспитателем ФИО4 не предоставила, в связи с чем, документы в войсковую часть на выплаты ФИО6 не оформлялись и не направлялись. 

Согласно телеграмме военного комиссара Емельяновского и Козульского районов, городского округа п. Кедровый Красноярского края, а также анкете поступающего на военную службу по контракту, близкими родственниками (членами семьи) военнослужащего ФИО4 в представленных в военный комиссариат документах значатся: приемная мать ФИО7, дети – ФИО1, ФИО1, их законный представитель ФИО8

Согласно записи акта о смерти № от ДД.ММ.ГГГГ ФИО4, ДД.ММ.ГГГГ рождения. умер ДД.ММ.ГГГГ в 

<

адрес>. 

Таким образом, руководствуясь положениями ст.ст. 264, 265 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, ч. 8, 11 ст. 3 Федерального закона от 7 ноября 2011 г. №306-ФЗ «О денежном довольствии военнослужащих и предоставлении им отдельных выплат», принимая во внимание статус истца ФИО6, являвшейся опекуном ФИО4, однако, при этом учитывая, что в период с 30 марта 2004 г. и до 16 февраля 2016 г. содержание и воспитание ФИО4 осуществлялось ФИО6 с оформлением опеки (попечительства) и выплатой ей денежного пособия на содержание опекаемого, что в свою очередь в силу действующего законодательства, не позволяет признать ее фактическим воспитателем ребенка в указанный период, поскольку его содержание и опека ребенка осуществлялась не за счет ее личных денежных средств, а на выплачиваемое ей для данных целей пособие и получавшей денежное пособие на содержание опекаемого ребенка, а также принимая во внимание тот факт, что осуществление ФИО6 действий по фактическому воспитанию ФИО4 в течение не менее пяти лет до достижения им совершеннолетия в судебном заседании стороной истца не подтвержден, суд приходит к выводу об отсутствии оснований для удовлетворения заявленных требований. 

Как указывала заявитель, она являлась опекуном погибшего внука ФИО4 с 2004 г. по 2016 г. Вместе с тем, ФИО6 не осуществляла фактическое воспитание после прекращения опеки и до совершеннолетия ФИО4 На основании ее личного заявления ФИО6 была освобождена от исполнения обязанностей опекуна, несовершеннолетний ФИО4 был передан в государственное учреждение на полное государственное обеспечение, а затем над ним была оформлена опека ответчиком ФИО7, с которой он и проживал до своего совершеннолетия. 

Более того, прекращение опеки в связи с отсутствием взаимопонимания между подопечным и опекуном ставит под сомнение наличие в данный период между ФИО4 и ФИО6 взаимоотношений, возникающих между фактическим воспитателем и воспитанником, поскольку такие отношения по своей природе должны быть схожи с отношениями между родителем и ребенком в части воспитания и содержания последнего.

В данном случае отсутствуют доказательства в подтверждение доводов истца о том, что ФИО6 являлась фактическим воспитателем ФИО4, поскольку за выполнение функций опекуна она получала вознаграждение, кроме того, период воспитания более 5 лет до совершеннолетия ребенка не подтвержден, ФИО4 с 2016 г. находился в государственном учреждении на полном государственном обеспечении, опека была прекращена по инициативе ФИО6 в связи с отсутствием взаимопонимания с ФИО4, что в совокупности опровергает доводы истца и не позволяет прийти к выводу о воспитании и содержании ею ребенка более пяти лет до достижения им совершеннолетия.

Таким образом, суд приходит к выводу от отказе в удовлетворении исковых требований ФИО6 к ФИО7, ФИО8, действующий в своих интересах и в интересах малолетних ФИО1, ФИО1, ФИО3, о признании фактически воспитывавшей и содержавшей (фактическим воспитателем), включении в круг лиц, имеющих право на страховую выплату в связи с гибелью военнослужащего, в полном объеме.

На основании изложенного, руководствуясь ст.ст. 194-199 ГПК РФ,

РЕШИЛ:

в удовлетворении исковых требований ФИО6 к ФИО7, ФИО8, действующий в своих интересах и в интересах малолетних ФИО1, ФИО2, ФИО3, о признании фактически воспитывавшей и содержавшей (фактическим воспитателем), включении в круг лиц, имеющих право на страховую выплату в связи с гибелью военнослужащего, - отказать.

Решение может быть обжаловано в апелляционном порядке в Красноярский краевой суд в течение месяца с момента изготовления решения в окончательной форме с подачей жалобы через Бирилюсский районный суд Красноярского края.

Председательствующий Ю.И. Лайшева

Мотивированное решение изготовлено 4 июля 2025 г.