Председательствующий Фатхуллин Э.М. Дело № 22-352/2018

АПЕЛЛЯЦИОННОЕ ПОСТАНОВЛЕНИЕ

г. Курган 20 марта 2018 г.

Курганский областной суд в составе председательствующего судьи Петровой М.М.,

при секретаре Парамоновой О.В.

рассмотрел в открытом судебном заседании уголовное дело по апелляционной жалобе потерпевшей Д на приговор Мокроусовского районного суда Курганской области от 26 января 2018 г., по которому

ФИО1, родившийся 

<

...> в 

<

...>, несудимый,

осужден по ч. 1 ст. 109 УК РФ к 1 году ограничения свободы с установлением ограничений и обязанности в соответствии со ст. 53 УК РФ, с лишением права заниматься деятельностью, связанной с хранением, ношением и использованием огнестрельного оружия, сроком на 2 года.

Постановлено взыскать с ФИО1 в пользу Д компенсацию морального вреда в размере . руб.

Заслушав выступления потерпевшей Д, поддержавшей доводы апелляционной жалобы, прокурора Кузнецова К.В., осужденного ФИО1 и его защитника Толстиковой М.А. об оставлении приговора без изменения, суд 

УСТАНОВИЛ:

по приговору суда ФИО1 признан виновным в причинении смерти по неосторожности ДА

Преступление совершено 

<

...> в 

<

...> при изложенных в приговоре обстоятельствах.

В суде ФИО1 виновным себя по предъявленному обвинению признал.

Государственным обвинителем на приговор было принесено апелляционное представление, которое им отозвано до начала заседания суда апелляционной инстанции, в связи с чем в соответствии с ч. 3 ст. 389.8 УПК РФ апелляционное производство по апелляционному представлению прекращено. 

В апелляционной жалобе потерпевшая просит отменить приговор в связи с его несправедливостью и принять новое решение. Указывает, что с учетом обстоятельств дела, общественной опасности совершенного ФИО1 преступления, его личности, наличия смягчающих обстоятельств, ему должно быть назначено наказание в виде реального лишения свободы. Считает необоснованным отказ суда в удовлетворении гражданского иска в полном объеме заявленных требований, а размер взысканной с осужденного компенсации морального вреда на общую сумму . руб. – заниженным, в связи с чем просит взыскать с ФИО1 . руб. 

В возражениях на апелляционную жалобу защитник Толстикова просит оставить ее без удовлетворения, приговор – без изменения.

Проверив материалы дела, доводы апелляционной жалобы, возражений на нее, суд приходит к следующим выводам.

Нарушений уголовно-процессуального законодательства, влекущих в соответствии со ст. 389.15 УПК РФ отмену приговора, по данному делу не допущено.

Вопреки заявлениям протерпевшей в суде апелляционной инстанции, вывод суда о виновности ФИО1 в причинении смерти ДА по неосторожности соответствует материалам дела и подтвержден приведенными в приговоре доказательствами, которые получили надлежащую оценку суда в соответствии с требованиями ст. 17, 88 УПК РФ. 

В частности, в качестве доказательств виновности ФИО1 суд обоснованно сослался на признательные показания самого осужденного, показания свидетелей Г, РН, РВ, протокол осмотра места происшествия, заключения экспертов и другие доказательства.

Приговор соответствует требованиям ст. 307 УПК РФ, содержит как изложение доказательств, так и мотивированные выводы суда о том, по каким основаниям суд принял одни из доказательств и отверг другие. 

Так, из показаний осужденного ФИО1 следует, что умысла на убийство ДА он не имел, каких-либо конфликтов с погибшим у него не было. Проезжая на автомобиле по лесной дороге с Г, тот закричал «лось». После этого он машинально остановил автомобиль, вышел из него и с расстояния примерно 80 метров выстрелил из карабина, полагая, что стреляет в двигающегося в лесном массиве лося, после чего, услышав треск ветвей, подумал, что промахнулся, поэтому уехали. Не предполагал, что в том месте, куда он стрелял, в темное время суток могут быть люди, кроме того, объект, в который он стрелял, показался большим, несравнимым с человеком.

Показания осужденного согласуются с показаниями свидетеля Г, из которых следует, что когда ФИО1 и он проезжали по лесной дороге, он в глубине леса на расстоянии 70-80 метров увидел что-то движущееся и, решив, что это лось, крикнул об этом. После этого ФИО1 вышел из автомобиля и выстрелил из карабина в том направлении, где, как они думали, находился лось. Судя по треску веток, объект продолжил движение. Подумав, что ФИО1 не попал в лося, поехали дальше. 

Из показаний свидетелей РН и РВ следует, что когда они вместе с ДА бежали в лесу, то на расстоянии 80-90 метров от них услышали скрип тормозов автомобиля, хлопок двери, неопределенный возглас, после чего выстрел. Они продолжили движение, а когда остановились, то ДА с ними не было, впоследствии обнаружили его труп.

При этом из показаний осужденного и всех свидетелей следует, что в момент выстрела на улице были сумерки. Осужденный и свидетели Г и РН пояснили, что четкая видимость была не более 30 метров. Свидетель РВ также пояснил, что видимость была ограничена.

Замечания на протокол судебного заседания не поданы.

Исходя из совокупности исследованных доказательств, суд пришел к правильному выводу о том, что смерть ДА наступила в результате неосторожных действий ФИО1, который, не убедившись в отсутствие людей в направлении выстрела из карабина и производя выстрел по не ясно видимой цели, не предвидел возможности наступления опасных последствий своих действий, хотя при необходимой внимательности и предусмотрительности должен был и мог предвидеть эти последствия.

При этом суд обоснованно указал в приговоре об отсутствии доказательств, свидетельствующих об умышленном причинении ФИО1 смерти ДА.

При постановлении приговора суд правильно руководствовался положениями ст. 14 УПК РФ о том, что все неустранимые сомнения в виновности обвиняемого толкуются в его пользу, и что обвинительный приговор не может быть основан на предположениях.

Несогласие потерпевшей с оценкой доказательств, данной судом первой инстанции, не может являться основанием для отмены или изменения приговора.

Действия осужденного ФИО1 судом правильно квалифицированы по ч. 1 ст. 109 УК РФ как причинение смерти по неосторожности. 

Из протокола судебного заседания видно, что председательствующий по делу судья создал стороне защиты и стороне обвинения равные условия и возможности для исполнения ими их процессуальных прав и обязанностей. Все доказательства, представленные как стороной обвинения, так и стороной защиты, были исследованы, а ходатайства рассмотрены.

Вопреки заявлениям потерпевшей в суде апелляционной инстанции, суд первой инстанции обоснованно отклонил ее ходатайство о допросе осужденного ФИО1 с использованием полиграфа, приведя мотивы принятого решения, с которыми суд апелляционной инстанции соглашается, поскольку заключение психофизиологического исследования с использованием полиграфа не является доказательством, отвечающим требованиям ст. 74 УПК РФ.

Из материалов уголовного дела следует, что ходатайств о проведении следственного эксперимента потерпевшей не заявлялось.

Основное наказание осужденному ФИО1 назначено в соответствии с требованиями ст. 6, 43, 60 УК РФ, с учетом всех обстоятельств дела, характера и степени общественной опасности совершенного неосторожного деяния, данных о личности осужденного, влияния наказания на его исправление и на условия жизни его семьи, наличия совокупности смягчающих и отсутствия отягчающих наказание обстоятельств, и является справедливым.

Заявление потерпевшей в суде апелляционной инстанции о необходимости признания отягчающим наказание ФИО1 обстоятельством совершение им преступления с использованием оружия является несостоятельным, поскольку не основано на законе.

По смыслу ст. 63 УК РФ, обстоятельства, отягчающие наказание, учитываются при назначении наказания за преступление с любой формой вины только в том случае, если иное не вытекает из закона.

Предусмотренное п. «к» ч. 1 ст. 63 УК РФ отягчающее наказание обстоятельство – совершение преступления с использованием оружия – предполагает совершение виновным умышленных действий в виде применения оружия, использования его поражающих свойств в целях облегчения совершения преступления для достижения с большей вероятностью желаемого преступного результата.

Поскольку ФИО1 причинил смерть ДА по неосторожности, умышленно оружие для совершения преступления не использовал, отсутствуют предусмотренные законом основания для признания этого обстоятельства отягчающим наказание. 

Вопреки доводам жалобы потерпевшей, ФИО1, исходя из требований ч. 1 ст. 56 УК РФ, не может быть назначено наказание в виде лишения свободы, поскольку он впервые совершил преступление небольшой тяжести при отсутствии отягчающих наказание обстоятельств, а санкцией ч. 1 ст. 109 УК РФ предусмотрены более мягкие, чем лишение свободы, виды наказания.

Вместе с тем приговор подлежит изменению в связи с существенным нарушением уголовного закона.

Согласно ч. 3 ст. 47 УК РФ лишение права занимать определенные должности или заниматься определенной деятельностью может назначаться в качестве дополнительного вида наказания и в случаях, когда оно не предусмотрено соответствующей статьей Особенной части УК РФ в качестве наказания за соответствующее преступление, если с учетом характера и степени общественной опасности совершенного преступления и личности виновного суд признает невозможным сохранение за ним права занимать определенные должности или заниматься определенной деятельностью. 

Суд первой инстанции мотивировал в приговоре необходимость назначения ФИО1 дополнительного наказания в виде лишения права заниматься деятельностью, связанной с хранением, ношением и использованием огнестрельного оружия, однако назначил его без ссылки на применение ч. 3 ст. 47 УК РФ в резолютивной части приговора, что являлось обязательным, поскольку санкцией ч. 1 ст. 109 УК РФ лишение права заниматься определенной деятельностью не предусмотрено в качестве дополнительного наказания. 

При таких обстоятельствах из приговора подлежит исключению назначение осужденному ФИО1 дополнительного наказания в виде лишения права заниматься деятельностью, связанной с хранением, ношением и использованием огнестрельного оружия, сроком на 2 года.

Вопреки доводам жалобы потерпевшей выводы суда в части разрешения гражданского иска мотивированы, соответствуют требованиям ст. 151, 1099-1101 Гражданского кодекса Российской Федерации.

Определяя размер компенсации морального вреда, суд правильно сослался на установленные фактические обстоятельства дела, учел характер причиненных потерпевшей физических и нравственных страданий, ее индивидуальные особенности, степень вины ФИО1, а именно то, что вред причинен действиями, совершенными им по неосторожности, его имущественное положение и поведение непосредственно после совершения преступления, в частности добровольную выплату им компенсации морального вреда семье погибшего в размере . руб. (потерпевшей . руб., каждому из двоих детей по . руб.), руководствуясь при этом требованиями разумности и справедливости.

Заявлениям потерпевшей в суде апелляционной инстанции о необходимости привлечения ФИО1 к административной ответственности суд не дает оценку, поскольку это не относится к предмету судебного разбирательства по уголовному делу и к полномочиям суда апелляционной инстанции при рассмотрении апелляционной жалобы на приговор.

Иные заявления потерпевшей в суде апелляционной инстанции не требуют мотивированной оценки, поскольку не влияют на установление значимых по делу обстоятельств, основанием к отмене приговора, либо изменении его в другой части не являются.

На основании изложенного, руководствуясь ст. 389.20, 389.28, 389.33 УПК РФ, суд 

ПОСТАНОВИЛ:

приговор Мокроусовского районного суда Курганской области от 26 января 2018 г. в отношении ФИО1 изменить.

Исключить указание о назначении ФИО1 дополнительного наказания в виде лишения права заниматься деятельностью, связанной с хранением, ношением и использованием огнестрельного оружия, сроком на 2 года.

В остальном приговор оставить без изменения, апелляционную жалобу – без удовлетворения.

Председательствующий .

.

.