Дело № 2а-1175/2018

РЕШЕНИЕ

 

Именем Российской Федерации

Город Вязьма Смоленской области 27 июня 2018 года 

Вяземский районный суд Смоленской области в составе:

Председательствующего - судьи Жаворонковой В.А., 

при секретаре Петровой А.В.,

рассмотрев в открытом судебном заседании административное дело по административному исковому заявлению ФИО1, ФИО2, ФИО3 к администрации МО «Вяземский район» Смоленской области об оспаривании решения органа власти, нарушающего права и законные интересы, создающего препятствия к осуществлению прав и свобод,

УСТАНОВИЛ:

Административные истцы обратились в суд с указанным административным иском к ответчику, мотивируя свои требования тем, что 30 мая 2018 года Главе администрации МО «Вяземский район» ФИО4 ими были поданы уведомления о проведении трех публичных мероприятий: 

- митинга с призывом к ФИФА начать широкую кампанию по борьбе с гомофобией в футболе по примеру кампании по борьбе с расизмом с целью призыва к Международной федерации футбола ФИФА инициировать широкую кампанию по борьбе с гомофобией в футболе по примеру кампании по борьбе с расизмом. Согласно поданному уведомлению, митинг должен состояться 11 июня 2018 года с 10 до 11 часов ... с количеством участников до 200 человек; 

- шествия 

<

данные изъяты> гей-парада в поддержку толерантного отношения и соблюдения прав и свобод лиц гомосексуальной ориентации и гендерных меньшинств в России с целью привлечения внимания общества и власти к проблемам в области соблюдения прав человека лиц гомосексуальной ориентации и гендерных меньшинств, привлечения внимания общества и власти к существующей дискриминации лиц гомосексуальной ориентации и представителей гендерных меньшинств, гомофобии (ненависти к сексуальным меньшинствам), трансфобии (ненависти к гендерным меньшинствам), фашизму и ксенофобии. Согласно поданному уведомлению, шествие должно состояться 11 июня 2018 года с 13 до 15 часов по улице ... от улицы ... до улицы ... в городе ... с количеством участников до 200 человек; 

- митинга с призывом к исполнению Постановления Европейского Суда по правам человека по делу «ФИО5 и другие против России» с целью призыва к исполнению Постановления Европейского Суда по правам человека от 20 июня 2017 года по делу «ФИО5 и Другие против России», вступившего в силу 13 ноября 2017 года, о неправомерности российских законов о запрете пропаганды гомосексуализма и нетрадиционных сексуальных отношений среди несовершеннолетних, а также призыва к отмене федерального закона о запрете гей-пропаганды. Согласно поданному уведомлению, митинг должен состояться 11 июня 2018 года с 18 до 19 часов на ... с количеством участников до 200 человек. 

31 мая 2018 года и.п. Главы администрации МО «Вяземский район» Смоленской области ФИО6 уведомил административных истцов об отказе в согласовании проведения трех заявленных публичных мероприятий. 

Письма получены административными истцами по заказной почте 08 июня 2018 года. При этом в каждом из полученных писем отсутствовала страница № 2. 

ФИО6 сослался на законодательство о запрете пропаганды нетрадиционных сексуальных отношений среди несовершеннолетних и, в частности, Федеральный закон от 29.12.2010 № 436-ФЗ «О защите детей от информации, причиняющей вред их здоровью и развитию» и Федеральный закон от 24.07.1998 № 124-ФЗ «Об основных гарантиях прав ребенка в Российской Федерации». Должностное лицо заметил, что «распространение лицом своих убеждений и предпочтений, касающихся сексуальной ориентации и конкретных форм сексуальных отношений не должно ущемлять достоинство других лиц и ставить под сомнение общественную нравственность в ее понимании, сложившемся в российском обществе, поскольку иное противоречило бы основам правопорядка». ФИО6 предупредил, что «организатор, а также иные участники публичных мероприятий в случае их про ведения могут быть привлечены к ответственности в соответствии с действующим законодательством». 

Полагают, что уведомления заместителя и.п. Главы администрации МО «Вяземский район» Смоленской области ФИО6, отказавшего в согласовании проведения заявленных шествия и митингов, являются нарушением права собираться мирно, без оружия, проводить собрания, митинги и демонстрации, шествия и пикетирование, гарантированного статьей 31 Конституции РФ, а также Федеральным законом «О собраниях, митингах, демонстрациях, шествиях и пикетированиях» № 54-ФЗ от 19 июня 2004 года. В обоснование своей позиции поясняем следующее. 

В настоящем деле должностным лицом администрации МО «Вяземский район» Смоленской области был нарушен порядок согласования публичных мероприятий в связи с не предоставлением административным истцам предложения об изменении места и (или) времени проведения заявленных публичных мероприятий с указанием конкретного альтернативного места и (или) времени проведения шествия и митингов. 

Согласно ст. 12 Федерального закона «О собраниях, митингах, демонстрациях, шествиях и пикетированиях» (далее - Закона), в случае непригодности заявленного места для проведения публичного мероприятия, законом предусмотрена обязанность органа власти довести до сведения организатора публичного мероприятия обоснованное предложение об изменении места и (или) времени проведения публичного мероприятия (п. 2, ч. 1, ст. 12 Закона). 

В настоящем деле Администрация, в нарушение п. 2 ч. 1 ст. 12 Закона, не предложила организатору альтернативных мест или времени проведения шествия и митингов, тем самым фактически лишив административных истцов возможности эффективной реализации права на свободу собраний. Между тем, именно власти государства, обладая необходимой информацией о проведении в городе иных мероприятий, имеют реальную возможность предложить те места, которые позволят организатору заявленных мероприятий донести до общества и властей государства свои требования и обратить внимание на проблемы соблюдения прав лиц гомосексуальной ориентации. 

Как указал Конституционный Суд РФ в Определении № 484-0-П от 02 апреля 2009 г., содержащееся в Законе понятие «мотивированное предложение» по его конституционно-правовому смыслу - означает, что в данном решении «должны быть приведены веские доводы в обоснование того, что проведение публичного мероприятия не просто нежелательно, а невозможно в связи с необходимостью защиты публичных интересов. Что касается понятия «согласование», то заложенный в нем конституционно-правовой смысл предполагает обязанность органа публичной власти предложить организатору публичного мероприятия для обсуждения такой вариант проведения публичного мероприятия, который позволял бы реализовать его цели. Такие нормативные характеристики положения о цели публичного мероприятия (пункт 1 статьи 2 Федерального закона «О собраниях, митингах, демонстрациях, шествиях и пикетированиях»), как свобода публичного мероприятия (отсутствие внешнего давления), формирование мнений (а не простое их провозглашение) и выдвижение требований политического свойства, предполагают наличие обратной коммуникативной связи (прямой или опосредованной, в том числе через средства массовой информации) между участниками публичного мероприятия и теми субъектами, кому оно адресовано». 

Как далее разъяснил Конституционный Суд РФ в указанном определении, положение Закона, предусматривая полномочие органов публичной власти внести мотивированное предложение об изменении места и (или) времени публичного мероприятия и указывая на необходимость согласования данного предложения с его организаторами, предполагает, что предложенный вариант проведения публичного мероприятия делает возможным достижение правомерных целей этого мероприятия в том месте и (или) в то время, которые соответствуют его социально-политическому значению. Заявители же, реализуя свое право при определении места и времени проведения мероприятия, должны, в свою очередь, предпринимать усилия по достижению согласия на основе баланса интересов. В настоящем случае административные истцы были лишены возможности по достижению согласия относительно изменения места и/или времени заявленных мероприятий, поскольку орган власти не предложил им для согласования ни одного альтернативного места. 

В Определении Конституционного Суда РФ № 705-О-О от 1 июня 2010 г. прямо указано, что содержащееся в части 5 статьи 5 Федерального закона «О собраниях, митингах, демонстрациях, шествиях и пикетированиях» понятие «мотивированное предложение» - по его конституционно-правовому смыслу - означает, что в данном решении должны быть приведены веские доводы в обоснование того, что проведение публичного мероприятия не просто нежелательно, а невозможно в связи с необходимостью защиты публичных интересов. Кроме того, в решении должно содержаться предложение места и (или) времени проведения мероприятия, адекватное его социально-политическому значению. 

Что касается риска возможных столкновений между участниками публичных мероприятий и лицами, протестующими против их проведения, то данное обстоятельство не имеет правового значения, поскольку проведение мероприятий с заявленными целями заведомо будет воспринято негативно частью общества, независимо от конкретного времени и места их проведения, о чем известно как административным истцам, так и Администрации. Соответственно, орган власти обязан обеспечить безопасность участников организованных административными истцами мирных шествия и митингов в защиту правомерных ценностей демократического общества, и обязан также обеспечить предотвращение беспорядков в связи с неправомерными действиями протестующих лиц, что предусмотрено ст. 12 Закона «О собраниях, митингах, демонстрациях, шествиях и пикетированиях», а также вытекает из требований ст. 11 Конвенции о защите прав человека и основных свобод. Между тем, из содержания обжалуемых решений следует, что согласие с неправомерными действиями протестующих в ущерб конституционным ценностям плюрализма мнений и свободы собраний имеет большее значение для Администрации, чем исполнение законной обязанности по пресечению неправомерных действий. 

Главным основанием для отказа Администрации в согласовании проведения заявленных публичных мероприятий явились приведенные должностным лицом положения федерального законодательства, к нарушению которых, по мнению должностного лица Администрации, может привести проведение заявленных шествия и митингов. 

Согласно пункту 4 части 2 статьи 5 Федерального закона «О защите детей от информации, причиняющей вред их здоровью и развитию», к информации, запрещенной для распространения среди детей относится, в частности, информация, «отрицающая семейные ценности, пропагандирующая нетрадиционные сексуальные отношения и формирующая неуважение к родителям и (или) другим членам семьи». 

В силу пункта 1 статьи 14 Федерального закона «Об основных гарантиях прав ребенка в Российской Федерации» «органы государственной власти Российской Федерации принимают меры по защите ребенка от информации, пропаганды и агитации, наносящих вред его здоровью, нравственному и духовному развитию, в том числе от национальной, классовой, социальной нетерпимости, от рекламы алкогольной продукции и табачных изделий, от пропаганды социального, расового, национального и религиозного неравенства, от информации порнографического характера, от информации, пропагандирующей нетрадиционные сексуальные отношения, а также от распространения печатной продукции, аудио- и видеопродукции, пропагандирующей насилие и жестокость, наркоманию, токсикоманию, антиобщественное поведение». 

Статья 6.21. Кодекса РФ об административных правонарушениях устанавливает административную ответственность за «пропаганду нетрадиционных сексуальных отношений среди несовершеннолетних», которая выражается в «распространении информации, направленной на формирование у несовершеннолетних нетрадиционных сексуальных установок, привлекательности нетрадиционных сексуальных отношений, искаженного представления о социальной равноценности традиционных и нетрадиционных сексуальных отношений, вызывающей интерес к таким отношениям». Данная статья принята в развитие вышеприведенных положений федерального законодательства. 

Из анализа вышеуказанных положений законов следует, что Администрация посчитала заявленные шествие и митинги направленными на пропаганду нетрадиционных сексуальных отношений среди несовершеннолетних. 

В этой связи административные истцы отмечают, что ограничение права на свободу собраний на основании правомерной цели защиты нравственности несовершеннолетних не имеет отношения к заявленным публичным мероприятиям, поскольку их целью являлось привлечение внимания общества и власти к необходимости соблюдения прав лиц гомосексуальной ориентации и борьбы против существующей дискриминации представителей сексуальных меньшинств, что никоим образом не может нарушать требования нравственности. Согласно поданным в Администрацию уведомлениям, организаторы планировали выступить в поддержку толерантного отношения и соблюдения прав и свобод лиц гомосексуальной ориентации и гендерных меньшинств в России, что не может подпадать под действие указанных запретов. 

Являясь членом Совета Европы, Россия обязана соблюдать те ценности и принципы, которые закреплены в Уставе данной международной организации и конкретизированы в решениях ее уставных органов. Необходимость признания и защиты прав человека граждан, принадлежащих к сексуальным меньшинствам, подчеркивается в многочисленных рекомендациях Парламентской Ассамблеи и Комитета Министров Совета Европы. 

Так, в рекомендации № 924 (1981) Парламентская Ассамблея осудила все формы дискриминации в отношении гомосексуалов, а в рекомендации № 1117 (1989) - в отношении транссексуалов. Далее, в рекомендации № 1474 (2000) ПАСЕ призвала государства-члены включить вопрос о сексуальной ориентации в число оснований для дискриминации, запрещенных национальным законодательством. 

Конгресс местных и региональных властей Совета Европы осудил какие бы то ни было ограничения прав лесбиянок, геев, бисексуалов и трансгендеров на проведение собраний и выражение мнений (рекомендация № 211 (2007) «О свободе собраний и выражении мнений для лесбиянок, геев, бисексуалов и трансгсндеров»). 

Более того, Комитет Министров Совета Европы 31 марта 2010 года на 1081-м заседании представителей министров, в том числе при участии представителей Российской Федерации, единогласно принял рекомендацию CM/REC(2010)5Е о мерах по борьбе с дискриминацией по признаку сексуальной ориентации и гендерной идентичности. 

В пункте 9 рекомендации сказано: «Государства-участники должны предпринимать надлежащие меры для обеспечения того, чтобы, в соответствии со статьей 11 Конвенции, право на свободу объединений действительно могло осуществляться без дискриминации по признаку сексуальной ориентации или гендерной идентичности; в частности, дискриминационные административные процедуры, в том числе чрезмерные формальности при регистрации объединений и их функционировании на практике, должны не допускаться и отменяться; также должны быть предприняты меры по предупреждению злоупотреблений юридическими и административными положениями, касающимися, например, здоровья населения, общественной нравственности или публичного порядка». 

Аналогичные требования содержатся в заключительных замечаниях Комитета ООН по правам человека от 24 ноября 2009 г. (док. ООН CCPR/C/RUS/CO/6) относительно рассмотрения шестого периодического доклада Российской Федерации о соблюдении Международного пакта о гражданских и политических правах. В указанном документе Комитет «с обеспокоенностью отмечает систематическую дискриминацию в государстве участнике в отношении индивидуумов по признаку их сексуальной ориентации, включая мотивированные ненавистью высказывания, проявления нетерпимости и предубеждения со стороны государственных должностных лиц, религиозных лидеров и средств массовой информации. Комитет также обеспокоен дискриминацией в области трудоустройства, здравоохранения, образования и в других областях, а также ограничением права на свободу собраний и ассоциации, и отмечает отсутствие законодательства, конкретно запрещающего дискриминацию по признаку сексуальной ориентации (статья 26)». В связи с изложенным Комитет ООН по правам человека рекомендовал российским властям принять все необходимые меры для обеспечения осуществления на практике права на мирные ассоциации и собрания для сообщества ЛГБТ (лесбиянок, гомосексуалов, бисексуалов и транссексуалов). 

31 октября 2012 года Комитет ООН по правам человека вынес решение по жалобе гражданки ФИО7 против Российской Федерации по делу о привлечении ее к административной ответственности по закону Рязанской области о запрете пропаганды гомосексуализма среди несовершеннолетних (Документ ООН CCPR/C/106/0/1932/2010, опубликован на официальном сайте Управления Bepховного комиссара ООН по правам человека. 

В своем решении Комитет по правам человека признал, что Россия нарушила в отношении ФИО7 статью 19 (право на свободу выражения мнений) и статью 26 (запрет дискриминации) Международного Пакта о гражданских и политических правах. 

В решении Комитета отмечается, что российские власти «не смогли продемонстрировать, что ограничение права на свободу выражения в отношении «пропаганды гомосексуализма» - в противовес пропаганде гетеросексуальности или сексуальности в целом - среди несовершеннолетних основано на разумных и объективных критериях. Более того, не было представлено никаких свидетельств, которые бы указывали на существование факторов, оправдывающих такое различие» (§10.6). 

Комитет пришел к мнению, что, «демонстрируя плакаты, провозглашавшие, что «Гомосексуальность это нормально» и «Я горжусь своей гомосексуальностью», около здания средней школы, заявительница не совершила каких-либо публичных действий, направленных на вовлечение несовершеннолетних в какие-либо определенные сексуальные действия или агитирующие в пользу какой-то определенной сексуальной ориентации. Вместо этого, она выражала свою сексуальную идентичность и добивалась ее понимания» (§10.7). 

В решении указывается, что «в то время как Комитет признает роль властей государства в защите благополучия несовершеннолетних, он приходит к выводу, что государство не смогло продемонстрировать, почему в фактах настоящей жалобы для выполнения одной из законных целей параграфа 3 статьи 19 Пакта было необходимо ограничивать право заявительницы на свободу выражения на основании статьи 3.10 Рязанского регионального закона за выражение ее сексуальной идентичности и попытки добиться ее понимания, даже если на самом деле, как утверждает государство, она намеривалась вовлечь детей в обсуждение вопросов, связанных с гомосексуальностью» (§10.8). 

Комитет пришел к заключению, что «осуждение заявительницы за административное правонарушение в форме «пропаганды гомосексуализма среди несовершеннолетних» на основании размытой и дискриминационной статьи 3.1 О Рязанского регионального закона являлось нарушением ее прав, гарантированных параграфом 2 статьи 19 совместно со статьей 26 Пакта» (§ 10.8). 

Учитывая признание Российской Федерации юрисдикции Комитета по правам человека ООН по рассмотрению индивидуальных жалоб на нарушение прав, гарантированных Международным Пактом о гражданских и политических правах, и вытекающее из этого обязательство по недопущению аналогичных нарушений, принимая во внимание требования ч. 4 ст. 15 Конституции Российской Федерации и Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 10 октября 2003 года № 5 «О применении судами общей юрисдикции общепризнанных принципов и норм международного права и международных договоров Российской Федерации», административные истцы просят признать приведенные правовые позиции Комитета ООН по правам человека применимыми к обстоятельствам настоящего дела. 

Указанные выше рекомендации подлежат применению при толковании юридических обязательств Российской Федерации в соответствии с договорами о правах человека, которые содержат нормы международного права, а потому являются составной частью правовой системы Российской Федерации в силу ч. 4 ст. 15 Конституции РФ и подлежат применению всеми без исключения органами государственной власти России, в том числе судами. 

Многочисленные решения Европейского Суда по правам человека, признающие недопустимость дискриминации по признаку сексуальной ориентации, также подтверждают довод административных истцов о том, что защита прав данной категории граждан не может рассматриваться как нарушающая общественную нравственность. 

В этой связи административные истцы обращают внимание суда на постановление Европейского Суда по правам человека от 21 октября 2010 г. по делу «Алексеев против России» (решение от 21 октября 2010 г., вступило в силу 11 апреля 2011 г.). В данном деле Европейский Суд признал противоречащими Европейской конвенции аналогичные запреты правозащитных шествий и пикетирований в рамках Московских гей-прайдов в 2006-2008 г.г. с целью привлечения внимания к проблеме толерантности и соблюдения прав лиц гомосексуальной ориентации в России, напомнив при этом об обязанности государства обеспечивать безопасность во время проведения мирных публичных акций представителей сексуальных меньшинств. 

В деле «Алексеев против России» Европейский Суд подчеркнул, что «ставить реализацию права меньшинства в зависимость от его одобрения большинством было бы несовместимым с основными ценностями Европейской Конвенции. В таком случае права какого-либо меньшинства на свободу религии, выражения мнения и собрания стали бы просто теоретическими, а не практически осуществимыми и эффективными, как того требует Конвенция (§ 81)». 

Кроме того, в деле «Алексеев против России» Европейский Суд сформулировал, в частности, следующие выводы. 

«78. Суд отмечает, что Мэр Москвы неоднократно выражал свою решимость не допустить проведение гей-парадов или схожих мероприятий, потому, что он, несомненно, считал их проведение неуместным (см. параграфы 7, 8, 10, 16 и 24 выше). Правительство в своих замечаниях также указало, что такие мероприятия должны быть запрещены в принципе, поскольку пропаганда, поощряющая гомосексуальность, является несовместимой с религиозными догмами, а также моральными ценностями большинства, и может иметь пагубное влияние в отношении детей и уязвимых взрослых. 

80. Суд напоминает, что гарантии статьи 11 Конвенции применяются ко всем собраниям, за исключением тех, в которых организаторы и участники высказывают намерения к совершению насильственных действий или иным образом отрицают основы «демократического общества» (см. G.v. Germany, № 13079/87, решение Комиссии от 6 марта 1989 Г., Decisions and Reports (DR) 60, р. 256, и Christiaпs against Racism aпd Fascism v. the Uпited Кiпgdom, решение Комиссии от 16 июля 1980 Г., DR 21, р. 138). Суд также указал в постановлении «ФИО8 против России» (Sergey Kиzпetsov v. Russiа, № 10877/04, от 23 октября 2008 г. §45), что «любые меры, препятствующие осуществлению свободы собраний и выражения мнения за исключением случаев, связанных с разжиганием насилия или нарушения демократических принципов - какими бы шокирующими и неприемлемыми ни казались властям определенные взгляды и высказывания - пагубно сказываются на состоянии демократии, а часто даже подвергают его опасности». 

81.Суд вновь отмечает, что ставить реализацию прав меньшинства в зависимость от его одобрения большинством было бы несовместимым с основными ценностями Европейской Конвенции. В таком случае права какого-либо меньшинства на свободу религии, выражения мнения и собрания стали бы просто теоретическими, а не практически осуществимыми и эффективными, как того требует Конвенция (см. Artico v. Italy, 13 мая 1980 г., § 33, Series А по. 37, и Barankevich, цит. выше, § 31). 

82. В настоящем деле, внимательно изучив имеющиеся в его распоряжении материалы, Суд не находит, что мероприятия, организованные заявителем, вызвали бы тот уровень разногласий, который указывало Правительство. Целью маршей и пикетирований, как заявлялось в уведомлениях о данных мероприятиях, было поощрение уважения прав и свобод человека и призыв к толерантному отношению к сексуальным меньшинствам. Мероприятия должны были пройти в форме марша и пикетирования, участники которых будут держать плакаты и заявлять требования посредством мегафонов. Ни в какой момент не высказывалось предположения о том, что мероприятие сопровождалось бы демонстрацией каких-либо непристойных изображений, сравнимых с выставкой в деле «Мullеr aпd Others» (цит. выше), на которое ссылается Правительство. Заявитель указал, и это не оспаривалось Правительством, что участники не намеревались демонстрировать обнаженную натуру, допускать сексуально провокационное поведение, или критиковать общественную нравственность или религиозные взгляды. Более того, из содержания замечаний Мэра (см., в частности, параграфы 16 и 24 выше) и замечаний Правительства (см. параграф 61 выше) становится ясным, что власти считали предосудительным не поведение или одеяние участников, а сам факт того, что они хотели открыто идентифицировать себя в качестве геев и лесбиянок, индивидуально или как группа лиц. Правительство признало, в частности, что предел терпимости властей по отношению к гомосексуальному поведению будет достигнуто тогда, когда такое поведение выйдет из сферы исключительно частной жизни в сферу, доступную широкой общественности (ibid., в конце параграфа). 

83. Для оправдания такого подхода Правительство требовало широкой свободы усмотрения в предоставлении гражданских прав людям, идентифицирующим себя в качестве геев и лесбиянок, ссылаясь на отсутствие, по мнению Правительства, европейского консенсуса в отношении вопросов, относящихся к обращению с сексуальными меньшинствами. Суд не может согласиться с таким толкованием. Существуют многочисленные прецеденты, отражающие длительно существующий европейский консенсус в таких вопросах, как отмена уголовной ответственности за гомосексуальные отношения между взрослыми (см. Dиdgеоn, цит. выше; Nоrris v. Irelaпd, 26 October 1988, Series А по. 142; и Modinos v. Сурrus, 22 April 1993, Series А по. 259), доступ гомосексуалов к службе в армии (см. Smith aпd Grady v. the Uпited Kiпgdom, №№ 33985/96 и 33986/96, ECHR 1999- VI), предоставление родительских прав (см. Sаlgгеirо da Silva Могtа v. Роrtгgаl, № 33290/96, ECHR 1999-IX), равенство в налоговых вопросах и в отношении права наследовать договор найма жилья после смерти партнера (см. Кarner v. Аustriа, № 40016/98, ЕСHR 2003-IX); недавние примеры также включают равный возраст согласия в уголовном праве для гетеросексуальных и гомосексуальных актов (см. L. aпd V. V. Austria, №№ 39392/98 и 39829/98, ECHR 2003-1). В то же время остаются вопросы, в которых европейский консенсус не достигнут, в частности, в таких, как предоставление разрешения однополым парам усыновлять детей (см. Frette v. France, no 36515/97, ECHR 2002-1, и E.B v. France (GC), № 3546/02, ECHR 2008.. . ) и права вступать в брак, и Суд подтвердил широкую свободу усмотрения национальных властей в отношении данных вопросов. Это, однако, не освобождает Суд от необходимости проверить в каждом конкретном случае то, не перешли ли власти границы своей свободы усмотрения, действуя произвольно или иным образом. Более того, Суд постоянно подчеркивал, что свобода усмотрения государства идет рука об руку с Европейским контролем (см. Haпdyside v. the United Kingdoт, 7 Dесеmbег 1976, § 49, Series А no. 24). Ссылка Правительства на концепцию «суда четвертой инстанции» (см. § 58 выше) не может помешать Суду в исполнении своих обязанностей в указанном отношении в соответствии с Конвенцией и сформированным прецедентным правом. 

84. В любом случае, отсутствие европейского консенсуса в данных вопросах не имеет никакого отношения к настоящему делу, поскольку предоставление материальных прав гомосексуальным лицам коренным образом отличается от признания их права выступать за такие права. Не существует какой-либо двусмысленности относительно признания другими государствами-членами права индивидов открыто идентифицировать себя в качестве геев, лесбиянок или иного сексуального меньшинства, и содействовать признанию своих прав и свобод, в частности, посредством реализации своей свободы мирных собраний. Как правильно указало Правительство, демонстрации, схожие с теми, которые были запрещены в настоящем деле, являются обычными в большинстве европейских стран. Следует также отметить, что в деле «Бончковский и другие» именно национальные власти первыми признали незаконный характер запрета, изначально принятого в отношении схожих маршей, когда такой запрет был отменен вышестоящим судом (см. выше § 22). 

85. В связи с этим Суд не может признать требование Правительства о широкой свободе усмотрения в настоящем деле. Суд напоминает, что любое решение, ограничивающее осуществление свободы собраний, должно быть основано на адекватной оценке всех относимых фактов (см., среди прочих постановлений, Christiaп Democratic People "s Party, цит. выше, §70). Единственное обстоятельство, принятое во внимание московскими властями, было общественное противостояние мероприятию, а также собственные взгляды чиновников относительно нравственности. 

86. Мэр Москвы, чьи заявления по сути воспроизводятся в замечаниях Правительства, считал необходимым ограничить любое упоминание о гомосексуальности сферой частной жизни, и заставить геев и лесбиянок быть невидимым и для общественности, подразумевая, что гомосексуальность является результатом сознательного и антисоциального выбора. Тем не менее, они не смогли предоставить оправдания такому исключению. В распоряжении Суда не имеется научных доказательств или социологических данных, предполагающих, что простое упоминание о гомосексуальности, или открытое публичное обсуждение социального статуса сексуальных меньшинств, негативно сказалось бы на детях или «уязвимых взрослых». Напротив, только посредством беспристрастного и публичного обсуждения общество может обратить внимание на такие сложные вопросы, как те, которые были подняты в настоящем деле. Такое обсуждение, подкрепленное научными исследованиями, внесло бы вклад в развитие социальной сплоченности, обеспечивая возможность быть услышанными представителям всех взглядов, включая указанных индивидов. Это также прояснило бы некоторые общие моменты непонимания, такие как то, можно ли научить или принудить человека к гомосексуальности или к отказу от нее, или то, может ли человек добровольно выбрать гомосексуальность или отказаться от нее. Именно такое обсуждение заявитель в настоящем деле пытался вызвать, и таковое не могло быть заменено спонтанным выражением чиновниками не основанных на информации взглядов, которые они считали широко распространенными. В таких обстоятельствах Суд не может не прийти к заключению о том, что решения властей о запрете указанных мероприятий не были основаны на приемлемой оценке всех имеющих значение фактов. 

87. Вышеуказанные соображения достаточны для вывода Суда о том, что запрет мероприятий, организованных заявителем, не соответствовал насущной общественной потребности и, следовательно, не был необходим в демократическом обществе. 

88. Соответственно, имело место нарушение статьи 11 Конвенции. 

108. Суд напоминает, что сексуальная ориентация является понятием, относящимся к сфере действия статьи 14 (см., среди прочих дел, Kozak v. Poland, № 13102/02, от 2 марта 2010 г.). Более того, когда рассматриваемое различие действует в такой интимной и уязвимой сфере частной жизни индивида, особенно веские причины должны быть продемонстрированы Суду для оправдания той меры, в отношении которой подана жалоба. Когда разница в обращении связана с полом или сексуальной ориентацией, принцип пропорциональности требует не только того, чтобы выбранная мера в целом подходила для достижения поставленной цели; необходимо также продемонстрировать, что она была необходима в данных обстоятельствах. Несомненно, если причины для различия в обращении были основаны исключительно на сексуальной ориентации заявителя, это рассматривалось бы в качестве дискриминации в соответствии с Конвенцией (ibid, § 92)». 

Аналогичная позиция Европейского Суда по правам человека подтверждена в постановлении по делу «ФИО9 и другие против России» В указанном постановлении Европейский Суд признал неправомерным запрет шествий гейпрайдов и других публичных мероприятий в поддержку прав сексуальных меньшинств в Санкт-Петербурге. 

20 июня 2017 года Европейский Суд по правам человека вынес постановление по делу «ФИО5 и Другие против России», в котором признал запрет пропаганды нетрадиционных сексуальных отношений среди несовершеннолетних, закрепленный в Федеральном законе «О защите детей от информации, причиняющей вред их здоровью и развитию», дискриминационным и нарушающим две статьи Конвенции о защите прав человека и основных свобод: статью 10 (право на свободу выражения мнений) и статью 14 (запрет дискриминации). 

Согласно части 4 статьи 15 Конституции РФ, общепризнанные принципы и нормы международного права и международные договоры Российской Федерации являются составной частью ее правовой системы. Верховный Суд РФ подтвердил, что «Российская Федерация, как участник Конвенции о защите прав человека и основных свобод, признает юрисдикцию Европейского Суда по правам человека обязательной по вопросам толкования и применения Конвенции и Протоколов к ней в случае предполагаемого нарушения Российской Федерацией положений этих договорных актов, когда предполагаемое нарушение имело место после вступления их в силу в отношении Российской Федерации (статья 1 Федерального закона от 30 марта 1998 г. №54-ФЗ «О ратификации Конвенции о защите прав человека и основных свобод и Протоколов к ней»). Поэтому применение судами вышеназванной Конвенции должно осуществляться с учетом практики Европейского Суда по правам человека во избежание любого нарушения Конвенции о защите прав человека и основных свобод» 

В соответствии со статьей 11 Европейской Конвенции: 

Каждый имеет право на свободу мирных собраний…

Осуществление этих прав не подлежит никаким ограничениям, кроме тех, которые 

предусмотрены законом и необходимы в демократическом обществе в интересах национальной безопасности и общественного порядка, в целях предотвращения беспорядков и преступлений, для охраны здоровья и нравственности или защиты прав и свобод других лиц. 

Таким образом, ограничение права на проведение шествия и митингов будет соответствовать 

требованиям Европейской конвенции при наличии трех условий, во-первых, если такие ограничения предусмотрены законом, во-вторых, если они преследуют цель предотвращения беспорядков и преступлений, или охраны здоровья и нравственности или защиты прав и свобод других лиц, в-третьих, если они необходимы в демократическом обществе в интересах национальной безопасности и общественного порядка. Аналогичное положение содержится в п. 3 ст. 55 Конституции РФ, допускающей введение ограничений конституционных прав и свобод человека федеральным законом и только в той мере, в какой это необходимо в целях защиты основ конституционного строя, нравственности, здоровья, прав и законных интересов других лиц, обеспечения обороны страны и безопасности государства. 

Закон «О собраниях, митингах, демонстрациях, шествиях пикетированиях» устанавливает общие требования к проведению публичного мероприятия: 

-публичное мероприятие должно носить мирный характер и быть законным, то есть проводиться в соответствии с требованиями действующего законодательства; 

-его организаторы и участники должны соблюдать общественный порядок и согласованный регламент мероприятия. 

Таким образом, орган власти вправе отказать в согласовании проведения публичного мероприятия (в данном случае, шествия и митингов) исключительно по мотивам несоответствия его целей или формы требованиям закона в том случае, если мероприятие по своей форме не является мирным, а также если его целью не является «свободное выражение и формирование мнений, а также выдвижение требований по различным вопросам политической, экономической, социальной и культурной жизни страны и вопросам внешней политики» (п. 1 ч. 1 ст. 2 Закона), то есть, если проведение мероприятия преследует антиконституционные или противозаконные цели - ч. 2 ст. 12 Закона (к примеру, разжигание национальной розни). В данном случае таких нарушений организатором шествия и митингов допущено не было. 

Административные истцы обращают внимание суда на то, что 7 ноября 2012 года Судебная коллегия по административным делам Верховного Суда РФ вынесла определение об отказе в удовлетворении апелляционной жалобы М.В. на решение Костромского областного суда, признавшего положения ст.ст. 1 и 2 Закона Костромской области № 193-5-ЗКО «О внесении изменений в Закон Костромской области «О гарантиях прав ребенка в Костромской области» и Кодекс Костромской области об административных правонарушениях» соответствующими федеральному законодательству. 

В определении от 7 ноября 2012 года Верховный Суд РФ указал, что «ссылка в жалобе на то, что административная ответственность согласно оспариваемой норме установлена и в отношении нейтрального распространения знаний о мужеложстве, лесбиянстве, бисексуализме, трансгендерности, в том числе научной информации, не может быть признана состоятельной, поскольку пропаганда нетрадиционных сексуальных отношений среди несовершеннолетних предполагает активные публичные действия с указанными выше целями, связанные с формированием привлекательного образа нетрадиционной сексуальной ориентации, искаженного представления о социальной равноценности традиционных и нетрадиционных брачных отношений». 

Верховный Суд РФ пришел к выводу, что «запрет пропаганды мужеложства, лесбиянства, бисексуализма, трансгендерности не препятствует реализации права получать и распространять информацию общего, нейтрального содержания о нетрадиционных сексуальных отношениях, проводить публичные мероприятия в предусмотренном законом порядке, в том числе и открытые публичные дебаты о социальном статусе сексуальных меньшинств, не навязывая их жизненные установки несовершеннолетним как лицам, не способным в силу возраста самостоятельно критически оценить такую информацию». 

Таким образом, Верховный Суд РФ подтвердил, что законодательный запрет пропаганды гомосексуализма среди несовершеннолетних, действующий в Костромской области, не может являться основанием для запрета публичных мероприятий и дискуссий, затрагивающих вопросы гомосексуальности, 

Согласно Постановлению Конституционного Суда РФ по делу о проверке конституционности части 1 статьи 6.21 Кодекса Российской Федерации об административных правонарушениях в связи с жалобой граждан ФИО1, ФИО3 и Д.А. № ХХХ от 23 сентября 2014 года, предусмотренный федеральным законодательством запрет пропаганды нетрадиционных сексуальных отношений среди несовершеннолетних «не допускает расширительного понимания». В силу пункта 1 резолютивной части указанного Постановления, часть 1 статьи 6.21 КоАП Российской Федерации признана не противоречащей Конституции РФ, «поскольку - по своему конституционно-правовому смыслу в систему действующего правового регулирования - она направлена на защиту таких конституционно значимых ценностей, как семья и детство, а также на предотвращение причинения вреда здоровью несовершеннолетних, их нравственному и духовному развитию и не предполагает вмешательства в сферу индивидуальной автономии, включая сексуальное самоопределение личности, не имеет целью запрещение или официальное порицание нетрадиционных сексуальных отношений, не препятствует беспристрастному публичному обсуждению вопросов правового статуса сексуальных меньшинств, а также использованию их представителями всех не запрещенных законом способов выражения своей позиции по этим вопросам и защиты своих прав и законных интересов, включая организацию и проведение публичных мероприятий, и имея в виду, что противоправными могут признаваться только публичные действия, целью которых является распространение информации, популяризирующей среди несовершеннолетних или навязывающей им, в том числе исходя из обстоятельств совершения данного деяния, нетрадиционные сексуальные отношения, ~ не допускает расширительного понимания установленного ею запрета». 

Конституционный Суд РФ подчеркнул, что «в силу статьи 6 Федерального конституционного закона «О Конституционном Суде Российской Федерации» конституционно-правовой смысл части 1 статьи 6.21 КоАП Российской Федерации, выявленный в настоящем Постановлении, является обязательным на всей территории Российской Федерации для всех представительных, исполнительных и судебных органов государственной власти, органов местного самоуправления, предприятий, учреждений, организаций, должностных лиц, граждан и их объединений». 

Таким образом, согласно конституционно-правовому смыслу федерального законодательства, запрета пропаганды нетрадиционных сексуальных отношений среди несовершеннолетних, выявленному Конституционным Судом РФ, органы исполнительной власти не вправе отказывать со ссылкой на указанный запрет в согласовании проведения публичных мероприятий представителей сексменьшинств, прямым умыслом которых не является вовлечение в них несовершеннолетних лиц, а также цель которых прямо не адресована несовершеннолетним лицам. 

Кроме того, 04 апреля 2014 года Президиум Костромского областного суда признал незаконными отказы администрации города Костромы в согласовании проведения аналогичных публичных мероприятий, в том числе шествия Костромского гей-прайда в поддержку толерантного отношения и соблюдения прав и свобод лиц гомосексуальной ориентации в России, планировавших в июне 2013 года. Таким образом, суд отменил решение Свердловского районного суда города Костромы и апелляционное определение Костромского областного суда, признавших законными отказы в согласовании заявленных мероприятий в форме шествия и двух митингов. 

Административные истцы также обращают внимание суда на то, что 20 марта 2013 года Костромской областной суд в своем апелляционном определении уже признавал незаконными отказы администрации города Костромы в согласовании шествия гей-прайда и двух митингов, проведение которых планировалось в марте 2012 года. 

01 и 08 сентября 2014 года Костромской областной суд признал незаконными решения администрации города Костромы об отказе в согласовании проведения аналогичных публичных мероприятий, в том числе шествий Костромского гей-парада в поддержку толерантного отношения и соблюдения прав и свобод лиц гомосексуальной ориентации, планировавшихся в апреле и июне 2014 года. 

30 ноября 2012 года Химкинский городской суд Московской области признал незаконным отказ администрации городского округа Химки в согласовании проведения схожих публичных мероприятий (шествия и митинга), планировавшихся в день муниципальных выборов 14 октября 2012 года. В данном решении суд отверг аргументы органа власти о невозможности согласования публичных мероприятий по причине проведения в городском округе выборов. При этом суд указал на обязанность администрации городского округа Химки предложить организатору публичных мероприятий альтернативные места для их проведения. 

Административные истцы обращают внимание суда на то обстоятельство, что в поданных в Администрацию уведомлениях о проведении шествия и митингов они указывали на готовность изменить место и/или время проведения шествия и митингов по мотивированному предложению Администрации. Кроме того, административные истцы подчеркивали, что организаторы и участники публичных мероприятий не будут нарушать нормы общественной нравственности, в том числе демонстрировать наготу и иные формы непристойностей. 

По мнению административных истцов, основной причиной отказа Администрации в согласовании проведения шествия и митингов является неприятие должностным лицом Администрации целей публичных мероприятий, связанных с выступлением в поддержку прав и против дискриминации представителей сообщества геев, лесбиянок, бисексуалов и трансгендеров в России. Таким образом, решения должностного лица являются дискриминационными по признаку сексуальной ориентации участников публичных мероприятий и лиц, в поддержку которых планировалось их проведение. 

Просят суд признать, что обжалуемые решения являются незаконными, поскольку нарушают право на свободу мысли и слова (статья 29 Конституции РФ), право на свободу собраний, гарантированное статьей 31 Конституции РФ и статьей 11 Конвенции о защите прав человека и основных свобод. и основаны на дискриминационном отношение к лицам гомосексуальной ориентации и, прежде всего, к организаторам и потенциальным участникам заявленных публичных мероприятий.

Просят признать незаконными решения администрации МО «Вяземский район» Смоленской области - отказы в согласовании и.п. Главы ФИО6 № ХХХ, № ХХХ, № ХХХ от 31 мая 2018 года заявленных ими публичных мероприятий в форме шествия и митингов и обязать администрацию МО «Вяземский район» Смоленской области согласовать проведение заявленных публичных мероприятий. 

В судебное заседание административные истцы не явились, извещены надлежаще, имеется ходатайство о рассмотрении дела в их отсутствии.

Представитель администрации МО «Вяземский район» Смоленской области в судебное заседание не явился, извещен надлежаще, представил ходатайство о рассмотрении дела в его отсутствие, просил в удовлетворении требований отказать.

Исследовав письменные материалы дела, суд приходит к следующему:

Согласно ч. 1 ст. 218 КАС РФ гражданин, организация, иные лица могут обратиться в суд с требованиями об оспаривании решений, действий (бездействия) органа государственной власти, органа местного самоуправления, иного органа, организации, наделенных отдельными государственными или иными публичными полномочиями (включая решения, действия (бездействие) квалификационной коллегии судей, экзаменационной комиссии), должностного лица, государственного или муниципального служащего (далее - орган, организация, лицо, наделенные государственными или иными публичными полномочиями), если полагают, что нарушены или оспорены их права, свободы и законные интересы, созданы препятствия к осуществлению их прав, свобод и реализации законных интересов или на них незаконно возложены какие-либо обязанности. Гражданин, организация, иные лица могут обратиться непосредственно в суд или оспорить решения, действия (бездействие) органа, организации, лица, наделенных государственными или иными публичными полномочиями, в вышестоящие в порядке подчиненности орган, организацию, у вышестоящего в порядке подчиненности лица либо использовать иные внесудебные процедуры урегулирования споров.

Судом установлено, что ФИО1 30 мая 2018 года главе администрации МО «Вяземский район» Смоленской области были поданы уведомления о проведении трех публичных мероприятий:

- митинга с призывом к ФИФА начать широкую кампанию по борьбе с гомофобией в футболе по примеру кампании по борьбе с расизмом с целью призыва к Международной федерации футбола ФИФА инициировать широкую кампанию по борьбе с гомофобией в футболе по примеру кампании по борьбе с расизмом. Согласно поданному уведомлению, митинг должен состояться 11 июня 2018 года с 10 до 11 часов на ... с количеством участников до 200 человек; 

- шествия Вяземского гей-парада в поддержку толерантного отношения и соблюдения прав и свобод лиц гомосексуальной ориентации и гендерных меньшинств в России с целью при влечения внимания общества и власти к проблемам в области соблюдения прав человека лиц гомосексуальной ориентации и гендерных меньшинств, при влечения внимания общества и власти к существующей дискриминации лиц гомосексуальной ориентации и представителей гендерных меньшинств, гомофобии (ненависти к сексуальным меньшинствам), трансфобии (ненависти к гендерным меньшинствам), фашизму и ксенофобии. Согласно поданному уведомлению, шествие должно состояться 11 июня 2018 года с 13 до 15 часов по ... от ... с количеством участников до 200 человек; 

- митинга с призывом к исполнению Постановления Европейского Суда по правам человека по делу «ФИО5 и другие против России» с целью призыва к исполнению Постановления Европейского Суда по правам человека от 20 июня 2017 года по делу «ФИО5 и Другие против России», вступившего в силу 13 ноября 2017 года, о неправомерности российских законов о запрете пропаганды гомосексуализма и нетрадиционных сексуальных отношений среди несовершеннолетних, а также призыва к отмене федерального закона о запрете гей-пропаганды. Согласно поданному уведомлению, митинг должен состояться 11 июня 2018 года с 18 до 19 часов на ... с количеством участников до 200 человек. 

31.05.2018 и.п. главы администрации МО «Вяземский район» Смоленской области уведомил заявителей об отказе в согласовании проведения указанных публичных мероприятий со ссылкой на то, что объявленные цели мероприятий нарушают запреты, предусмотренные п. 4 ч. 2 ст. 5 Федерального закона от 29.12.2010 N 436-ФЗ "О защите детей от информации, причиняющей вред их здоровью и развитию", п. 1 ст. 14 Федерального закона от 24 июля 1998 г. N 124-ФЗ "Об основных гарантиях прав ребенка в Российской Федерации" и ст. 6.21 Кодекса Российской Федерации об административных правонарушениях (пропаганда нетрадиционных сексуальных отношений среди несовершеннолетних).

В соответствии со статьей 31 Конституции РФ граждане Российской Федерации имеют право собираться мирно, без оружия, проводить собрания, митинги и демонстрации, шествия и пикетирование.

Гарантированное статьей 31 Конституции РФ право является одним из основополагающих и неотъемлемых элементов правового статуса личности в Российской Федерации как демократическом правовом государстве и может быть ограничено федеральным законом только в той мере, в какой это необходимо в целях защиты основ конституционного строя, нравственности, здоровья, прав и законных интересов других лиц, обеспечения обороны страны и безопасности государства (часть 3 статьи 55 Конституции РФ).

Порядок реализации конституционного права граждан Российской Федерации собираться мирно, без оружия, проводить собрания, митинги и демонстрации, шествия и пикетирование регламентирован Федеральным законом от 19 июня 2004 года N 54-ФЗ "О собраниях, митингах, демонстрациях, шествиях и пикетированиях", согласно пункту 1 части 4 статьи 5 которого организатор публичного мероприятия обязан подать в орган исполнительной власти субъекта Российской Федерации или орган местного самоуправления уведомление о проведении публичного мероприятия в порядке, установленном статьей 7 Закона.

В силу части 2 статьи 12 названного Федерального закона в случае, если информация, содержащаяся в тексте уведомления о проведении публичного мероприятия, и иные данные дают основания предположить, что цели запланированного публичного мероприятия и формы его проведения не соответствуют положениям Конституции Российской Федерации и (или) нарушают запреты, предусмотренные законодательством Российской Федерации об административных правонарушениях или уголовным законодательством Российской Федерации, орган исполнительной власти субъекта Российской Федерации или орган местного самоуправления незамедлительно доводит до сведения организатора публичного мероприятия письменное мотивированное предупреждение о том, что организатор, а также иные участники публичного мероприятия в случае указанных несоответствия и (или) нарушения при проведении такого мероприятия могут быть привлечены к ответственности в установленном порядке.

Данная норма обязывает органы исполнительной власти субъекта Российской Федерации или органы местного самоуправления не согласовывать публичное мероприятие до устранения организатором публичного мероприятия несоответствия указанных в уведомлении целей требованиям закона.

Этим требованиям закона решение и.п. главы администрации МО «Вяземский район» Смоленской области соответствует.

Согласно статье 4 Федерального закона от 24 июля 1998 года N 124-ФЗ "Об основных гарантиях прав ребенка в Российской Федерации" целями государственной политики в интересах детей являются защита детей от факторов, негативно влияющих на их физическое, интеллектуальное, психическое, духовное и нравственное развитие, содействие физическому, интеллектуальному, психическому, духовному и нравственному развитию детей, воспитание в них патриотизма и гражданственности, а также реализация личности ребенка в интересах общества и в соответствии с не противоречащими Конституции Российской Федерации и федеральному законодательству традициями народов Российской Федерации, достижениями российской и мировой культуры.

Такая государственная политика в интересах детей является приоритетной и основана на принципах законодательного обеспечения прав ребенка, поддержки семьи в целях обеспечения обучения, воспитания, отдыха и оздоровления детей, защиты их прав, подготовки их к полноценной жизни в обществе, ответственности юридических лиц, должностных лиц, граждан за нарушение прав и законных интересов ребенка, причинение ему вреда.

В соответствии с этим в статье 14 указанного Федерального закона закреплено, что органы государственной власти Российской Федерации принимают меры по защите ребенка от информации, пропаганды и агитации, наносящих вред его здоровью, нравственному и духовному развитию, в том числе от информации, пропагандирующей нетрадиционные сексуальные отношения (пункт 1).

В целях защиты детей от информации, причиняющей вред их здоровью и (или) развитию, Федеральным законом от 29 декабря 2010 года N 436-ФЗ "О защите детей от информации, причиняющей вред их здоровью и развитию" устанавливаются требования к распространению среди детей информации, в том числе требования к осуществлению классификации информационной продукции, ее экспертизы, государственного надзора и контроля за соблюдением законодательства Российской Федерации о защите детей от информации, причиняющей вред их здоровью и (или) развитию (пункт 2).

Согласно пункту 4 части 2 статьи 5 Федерального закона от 29 декабря 2010 г. N 436-ФЗ "О защите детей от информации, причиняющей вред их здоровью и развитию" к информации, причиняющей вред здоровью и (или) развитию детей, относится информация, отрицающая семейные ценности, пропагандирующая нетрадиционные сексуальные отношения и формирующая неуважение к родителям и (или) другим членам семьи.

Запрещено распространение такой информации среди детей любого возраста (пункт 1 части 1 указанной статьи).

В силу части 3 статьи 16 данного Закона информационная продукция, запрещенная для детей, не допускается к распространению в предназначенных для детей образовательных организациях, детских медицинских, санаторно-курортных, физкультурно-спортивных организациях, организациях культуры, организациях отдыха и оздоровления детей или на расстоянии менее чем сто метров от границ территорий указанных организаций.

В соответствии с частью 6 статьи 10 Федерального закона от 27.07.2006 г. N 149-ФЗ "Об информации, информационных технологиях и о защите информации" запрещается распространение информации, которая направлена на пропаганду войны, разжигание национальной, расовой или религиозной ненависти и вражды, а также иной информации, за распространение которой предусмотрена уголовная или административная ответственность.

Согласно части 1 статьи 6.21 Кодекса Российской Федерации об административных правонарушениях пропаганда нетрадиционных сексуальных отношений среди несовершеннолетних, выразившаяся в распространении информации, направленной на формирование у несовершеннолетних нетрадиционных сексуальных установок, привлекательности нетрадиционных сексуальных отношений, искаженного представления о социальной равноценности традиционных и нетрадиционных сексуальных отношений, либо навязывание информации о нетрадиционных сексуальных отношениях, вызывающей интерес к таким отношениям, если эти действия не содержат уголовно наказуемого деяния, влечет наложение административного штрафа на граждан в размере от четырех тысяч до пяти тысяч рублей; на должностных лиц - от сорока тысяч до пятидесяти тысяч рублей; на юридических лиц - от восьмисот тысяч до одного миллиона рублей либо административное приостановление деятельности на срок до девяноста суток.

Поскольку согласно статье 2 Федерального закона "О собраниях, митингах, демонстрациях, шествиях и пикетированиях" любое публичное мероприятие является открытой, доступной каждому, акцией, имеющей целью свободное выражение и формирование мнений, а также выдвижение требований, учитывая намерение заявителей провести публичные мероприятия в местах г. Вязьма, предполагающих присутствие большого количества людей, вблизи мест массового скопления людей, детских площадок, организаций культуры, зоны отдыха (магазины, парк культуры и отдыха, Центральный Дом Культуры, торговый центр), заявленные мероприятия могут оказать информационно-психологическое воздействие на неограниченный круг лиц, в том числе и несовершеннолетних, находящихся в местах их проведения.

Кроме того, в соответствии с ч. 6 ст.3 Федерального закона от 36.09.1997г. № 125-ФЗ «О свободе совести и о религиозных объединениях» проведение публичных мероприятий, размещение текстов и изображений, оскорбляющих религиозные чувства граждан, вблизи объектов религиозного почитания запрещаются. 

Также в качестве формы проведения публичных мероприятий указаны митинги и шествие, которые предполагают перекрытие проезжей части, что подразумевает привлечение внимание общественности, в том числе, и несовершеннолетних.

Поскольку семейное законодательство Российской Федерации исходит из необходимости укрепления традиционных семейных отношений, основанных на чувствах взаимной любви и уважения мужчины и женщины, их детей (статьи 1, 12, 47 Семейного кодекса Российской Федерации) и не предусматривает возможности воспитания детей в однополых семьях, то, принимая во внимание тематику запланированных мероприятий, суд приходит к выводу о том, что такое воздействие на несовершеннолетних нежелательно по причине его потенциальной угрозы для нравственного и духовного развития детей, сопряженного с формированием искаженных представлений о социально признанных моделях семейных отношений, соответствующих общепринятым в российском обществе (и разделяемым всеми традиционными религиозными конфессиями) нравственным ценностям и представлениям о браке, семье, материнстве, отцовстве, детстве, которые получили свое формально-юридическое закрепление в Конституции Российской Федерации (часть 2 статьи 7; часть 1 статьи 38; пункт "ж" части 1 статьи 72).

Таким образом, имеются основания полагать, что цели заявленного публичного мероприятия направлены на пропаганду гомосексуализма и нарушают запреты, предусмотренные законодательством Российской Федерации об административных правонарушениях, а также Конституцией Российской Федерации.

С учетом изложенного, оценивая оспариваемые решения администрации МО «Вяземский район» Смоленской области применительно к приведенным выше нормам права, суд исходит из интересов несовершеннолетних, и расценивает это решение как принятое в защиту детей от негативного влияния пропаганды гомосексуализма на их развитие, в связи с чем оно соответствует требованиям части 2 статьи 12 Федерального закона "О собраниях, митингах, демонстрациях, шествиях и пикетированиях".

Противоречие заявленных целей планируемых заявителями публичных мероприятий законодательному запрету на пропаганду гомосексуализма среди детей, и отсутствие у организаторов этого мероприятия намерений устранить это несоответствие исключали для администрации МО «Вяземский район» Смоленской области необходимость предложения организаторам публичных мероприятий иных альтернативных мест и времени их проведения, в связи с чем доводы заявителей о нарушении органом местного самоуправления пункта 2 части 1 статьи 12 Федерального закона "О собраниях, митингах, демонстрациях, шествиях и пикетированиях", являются несостоятельными.

Нельзя согласиться и с доводами административного иска о том, что решение, по поводу которого возник спор, является дискриминационным по отношению к сообществу лесбиянок, гомосексуалистов, бисексуалов и трансгендеров, противоречит нормам международного права и прецедентной практике Европейского Суда по правам человека.

При рассмотрении дела установлено, что отказ в согласовании заявленных публичных мероприятий обусловлен не дискриминационными мотивами, а законодательными запретами распространения среди несовершеннолетних информации, касающейся нетрадиционной сексуальной ориентации, способной причинить вред здоровому развитию детей, на защиту которого ориентировано не только российское, но и международное право.

При таких обстоятельствах оснований для удовлетворения требований не имеется.На основании изложенного и руководствуясь ст.ст.175, 177, 178 КАС РФ, суд 

Р Е Ш И Л:

В удовлетворении административного искового заявления ФИО1, ФИО2, ФИО3 к администрации МО «Вяземский район» Смоленской области об оспаривании решения органа власти, нарушающего права и законные интересы, создающего препятствия к осуществлению прав и свобод отказать.

Решение может быть обжаловано в Смоленский областной суд через Вяземский районный суд Смоленской области в течение одного месяца со дня принятия решения судом в окончательной форме.

Судья В.А. Жаворонкова

27.06.2018 объявлена резолютивная часть решения

03.07.2018 составлено мотивированное решение

06.08.2018 вступает в силу