Мотивированное 

решение

 изготовлено 21 января 2019 года копия

дело № 2-30/2019

66RS0007-01-2018-004053-16 

РЕШЕНИЕ 

Именем Российской Федерации

г. Екатеринбург 11 января 2019 года 

Чкаловский районный суд г. Екатеринбурга Свердловской области в составе: председательствующего судьи Усачева А.В., 

при секретаре судебного заседания Останиной Л.В.,

c участием истца ФИО7, представителя истца ФИО8, действующего по устному ходатайству, ответчика ФИО9, представителя ответчика ФИО10, действующего на основании доверенности от 08.02.2018 года сроком на три года, представителя третьего лица ГСК «Альфа» - ФИО10, действующего по доверенности от 18.12.2017 года сроком на три года,

рассмотрев в открытом судебном заседании гражданское дело по иску ФИО7 к ФИО9 о защите чести и достоинства, компенсации морального вреда, 

установил:

ФИО7 предъявил к ФИО9 иск о защите чести и достоинства, компенсации морального вреда в сумме 500 000 руб., судебных расходов на оплату услуг представителя в сумме 33 000 руб., на уплату государственной пошлины в сумме 300 руб.

В обоснование требований указано, что ФИО7 с мая 2004 г. являлся членом ГСК «Альфа». Председателем ГСК «Альфа» - ФИО9 (ответчиком) среди членов кооператива публично распространялись заведомо ложные сведения, не соответствующие действительности и порочащие честь и достоинство истца. 

Так 19.03.2016 г. на общем собрании членов ГСК «Альфа» ФИО9 в присутствии других членов Кооператива сообщил, что «в ноябре 2015 года ФИО7 самовольно «влез» в общую линию энергоснабжения и подключил уличный фонарь для освещения въезда в свой гаражный бокс», что подтверждается протоколом общего собрания членов ГСК «Альфа» № 81 от 19.03.2016 г. Однако данные суждения ответчика является недостоверными и не соответствует действительности. 

Далее 23.04.2016 г. в ходе проведения общего собрания членов ГСК «Альфа» ФИО9 в присутствии других членов кооператива сообщил недостоверные сведения о том, что «за систематическое нарушение своих должностных обязанностей, за превышение должностных полномочий, за саботирование решений правления, самоуправство предлагаю казначея ФИО7 снять с занимаемой должности», что подтверждается протоколом общего собрания членов ГСК «Альфа» № 82 от 23.04.2016 г.

Также 26.10.2016 г. в ходе проведения собрания правления ГСК «Альфа» ФИО9 в присутствии других членов правления кооператива сообщил недостоверные сведения о том, что «ФИО7 допущены должностные нарушения, махинации с денежными средствами ГСК, нарушения Устава ГСК, нанесение материального ущерба ГСК, подстрекательство членов на невыполнение требований Устава», что подтверждается протоколом членов правления ГСК «Альфа» № 113 от 26.10.2016 г.

Кроме того, 22.04.2017 г. в ходе проведения общего собрания членов ГСК «Альфа» ФИО9 в присутствии других членов кооператива сообщил недостоверные сведения о том, что «ФИО7 систематически не выполняет свои должностные обязанности. Отказался от выполнения должностной инструкции казначея. Находясь на должности казначея, собирал деньги с членов ГСК на целевые взносы, при этом решений кооперативом по внесению целевых взносов членами ГСК на общих собраниях не принималось. Самовольно подключился к ЛЭП», что подтверждается протоколом общего собрания членов ГСК «Альфа» № 84 от 22.04.2017 г. 

Истец просит признать не соответствующими действительности указанные сведения, поскольку они порочат его честь, достоинство, деловую репутацию и бросают тень на его доброе имя, а также возложить на ответчика обязанность опровергнуть вышеуказанные сведения и взыскать компенсацию морального вреда 

500 000 руб.

Истец ФИО7 и его представитель ФИО8 в судебном заседании исковые требования поддержали в полном объеме по доводам, изложенным в заявлении. Дополнительно пояснили, что ФИО7 в трудовых отношениях с ГСК «Альфа» не состоял, к уголовной или административной ответственности за какие-либо указанные ответчиком неправомерные действия не привлекался.

Ответчик ФИО9 и его представитель ФИО10 в судебном заседании исковые требования не признали, в представленном письменном отзыве, объяснениях, данных в судебном заседании, указали, что председатель кооператива ФИО9 сообщил оспариваемые сведения во время проведения общих собраний членов ГСК, датированных протоколами от 19.03.2016 г., 23.04.2016 г., 26.10.2016 г. и 22.04.2017 г., в ходе которых информировал членов ГСК об основаниях, положенных в основу решения правления об отстранении ФИО7 от должности казначея кооператива, и основаниях возложения ответственности за самовольное подключение ФИО7 к энергосетям, установленное в ходе проверки. 

Кроме того, ФИО9 просил суд обратить внимание на факт того, что ФИО7 принимал активное участие в этих собраниях, где давал пояснения по вопросам повестки дня. При этом, в ходе проведения собраний, достоверность сведений, изложенных в оспариваемых решениях правления ГСК, сомнению истец не подвергал.

По мнению ответчика, нельзя признать распространением сведений, порочащих честь достоинство и деловую репутацию члена кооператива, выступление Председателя кооператива на общем собрании ГСК по вопросам, включенным правлением кооператива в повестку дня, учитывая, что это делается открыто и в присутствии того лица, в отношении которого какие-либо сведения распространяются. Распространение спорных сведений касается освобождения ФИО7 от занимаемой должности казначея и носит всего лишь негативный характер оценки деятельности лица в этой должности при ненадлежащем исполнении им своих трудовых обязанностей. При этом сведения сообщались в рамках проведения общего собрания, по итогам которого вынесено решение. Основания для принятия решения общим собранием изложены в содержании решения, которое является официальным документом. В случае не согласия с решением общего собрания, член соответствующего правового образования вправе оспорить его в судебном порядке.

Дополнительно ответчик пояснил, что ФИО7 обращался с исковым заявлением в суд о признании решений собраний ГСК, оформленных протоколом от 19.03.2016 г. и 23.04.2016 г., незаконными. Спор рассматривался Чкаловским районным судом, в удовлетворении требований отказано, решение вступило в законную силу. 

Обращение с идентичными исковыми требованиями вновь направлено, по своей сути, на отмену решений общего собрания от 24.04.2016 г. и от 19.03. 2016 г., а также на отмену решения Чкаловского районного суда по делу 2- 4104/2017.

Предметом изучения в рамках дела 2-4104/2017 являлись, в том числе, основания для отстранения ФИО7 от должности казначея ГСК и факт его самовольного подключения к электрическим сетям. При этом, и при проведении собраний, и при рассмотрении гражданского дела формулировки в обосновании принятых на общих собраниях решений, содержащиеся в обжалуемых протоколах, ФИО7 не оспаривались. Как и не оспаривался факт незаконного удержания денежных средств кооператива, неисполнения должностных обязанностей казначея и самовольного подключения к электрическим сетям. Достоверность сведений, изложенных в оспариваемых решениях общих собраний, сомнению ФИО7 не подвергались. Таким образом, решение по делу 2-4104/2017 при рассмотрении данного дела имеет силу преюдиции и пересмотру не подлежат, так как апелляционным определением судебной коллегии по гражданским делам Свердловского областного суда от 31.01.2018 г. решение оставлено без изменения, апелляционная жалоба ФИО7 - без удовлетворения. 

Сведения, сообщённые присутствующим на общем собрании, касающиеся самовольного подключения к электрическим сетям, также соответствуют действительности, поскольку подтверждены доказательствами и пояснениями самого истца в ходе проведенного собрания правления и общего собрания членов кооператива. Факт самовольного подключения к гаражному боксу № 104, принадлежащему ФИО7, подтверждён актом контрольного осмотра от 24.02.2016 г., решением общего собрания пр. № 81 об отключении от линии электропередач от 19.03.2016 года и распоряжением об отключении от 09.04.2016 года. Сам факт самовольного подключения ФИО7 на собрании правления и общего собрания в судебном заседании по делу 2-4104\2017 не оспаривался.

Сведения о несанкционированном сборе под видом «целевых» взносов в сумме 3 000 руб. подтверждаются заявлением члена кооператива ФИО11 от 11.01.2017 г., обратившегося в правление ГСК с просьбой о разъяснении, на каком основании ФИО7 производит взимание целевых взносов с членов ГСК «Альфа» в отсутствии решения общего собрания кооператива, устанавливающего обязанность уплаты целевых взносов и их размера. Внесение целевого взноса подтверждено платежным документом.

Кроме того, ФИО7, в нарушение Устава кооператива, самовольно созвал и провел общее собрание членов ГСК, что подтверждается размещенным ФИО7 на информационном стенде объявлением о проведении 12.11.2016 г. общего собрания. Сам ФИО7 на созванное им собрание явился, но собрание не состоялось ввиду низкой явки и отсутствия кворума.

Требование о возложении обязанности на ответчика опровергнуть на общем собрании распространённые сведения неисполнимо, поскольку ст. 152 Гражданского кодекса Российской Федерации указания на такой способ защиты права не содержит. Кроме того, согласно ст. 29 Конституции Российской Федерации, каждому гарантируется свобода мысли и слова. И никто не может быть принужден к выражению своих мнений и убеждений или отказу от них.

Представитель третьего лица ГСК «Альфа» ФИО10 в судебном заседании полагал исковые требования не подлежащими удовлетворению. В представленном письменном отзыве, объяснениях, данных в судебном заседании, указал, что решением Железнодорожного районного суда г. Екатеринбурга от 15.12.2016 года, вступившим в силу 22.03.2017 года, исковые требования ГСК «Альфа» к ФИО7 о взыскании процентов за пользование чужими денежными средствами в сумме 33 751 руб. 01 коп. удовлетворены. 

Данным решением установлено, что ФИО7 решением общего собрания членов кооператива от 17.08.2012 года избран казначеем кооператива, а решением от 23.04.2016 года - освобожден от занимаемой должности в связи с ненадлежащим исполнением своих трудовых обязанностей: отказ в предоставлении бухгалтерской документации, сокрытие достоверных данных о размере вверенных ему денежных средств кооператива, введение в заблуждение ревизионной комиссии, непредоставление денежных средств и документов первичной бухгалтерской отчетности для проверки и перерасчета, систематическое невыполнение своих должностных обязанностей, неисполнение решений общего собрания ГСК, введение в заблуждение других членов кооператива, игнорирование письменных обращений и требований, намеренное сокрытие реальной денежной суммы в кассе кооператива (согласно отчету - 460 787 руб. 58 коп., по факту - 763 135 руб. 15 коп.). 

Таким образом, ФИО7 предоставил правлению на подписание и общему собранию членов ГСК на ознакомление недостоверный финансовый отчет, причины сокрытия действительного размера денежных средств назвать отказался. 

Только после обращения ГСК «Альфа» в суд за защитой своих прав с исковым заявлением к ФИО7 и принятия иска судом к производству, он вернул денежные средства в полном объеме кооперативу, однако бухгалтерскую отчетность, членские книжки членов кооператива, товарно-материальные ценности, в том числе должностная инструкция казначея, не переданы им до настоящего времени, не смотря на решение суда и многочисленные письменные обращения. 

Следовательно, все оспариваемые ФИО7 сведения соответствуют действительности, хоть и носят негативный характер оценки исполнения им своих трудовых и профессиональных обязанностей казначея. 

Заслушав лиц, участвующих в деле, показания свидетелей, исследовав представленные письменные доказательства, суд не находит оснований для удовлетворения исковых требований по следующим основаниям.

Согласно ч. 1 ст. 56 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации каждая сторона должна доказать те обстоятельства, на которые она ссылается как на основания своих требований и возражений, если иное не предусмотрено федеральным законом. 

В силу ч. 1, 2, 3 ст. 67 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации суд оценивает доказательства по своему внутреннему убеждению, основанному на всестороннем, полном, объективном и непосредственном исследовании имеющихся в деле доказательств. Никакие доказательства не имеют для суда заранее установленной силы. 

Суд оценивает относимость, допустимость, достоверность каждого доказательства в отдельности, а также достаточность и взаимную связь доказательств в их совокупности. 

На основании ст. 23 Конституции Российской Федерации предусмотрено право граждан на неприкосновенность частной жизни, личную и семейную тайну, защиту своей чести и доброго имени.

На основании статьи 150 Гражданского кодекса Российской Федерации жизнь и здоровье, достоинство личности, личная неприкосновенность, честь и доброе имя, деловая репутация, неприкосновенность частной жизни, личная и семейная тайна, право свободного передвижения, выбора места пребывания и жительства, право на имя, право авторства, иные личные неимущественные права и другие нематериальные блага, принадлежащие гражданину от рождения или в силу закона, неотчуждаемы и непередаваемы иным способом.

В соответствии с пунктами 1 и 5 статьи 152 Гражданского кодекса Российской Федерации гражданин вправе требовать по суду опровержения порочащих его честь, достоинство или деловую репутацию сведений, если распространивший такие сведения не докажет, что они соответствуют действительности. Наряду с опровержением таких сведений он вправе потребовать возмещения убытков и морального вреда, причиненных их распространением.

По смыслу данной правовой нормы защита чести, достоинства и деловой репутации возможна при одновременном наличии трех условий: установлении порочащего характера сведений, факта распространения таких сведений, а также их несоответствия действительности.

Согласно данной норме закона обязанность доказывать соответствие действительности распространенных сведений лежит на ответчике. Истец обязан доказать факт распространения сведений лицом, к которому предъявлен иск, а также порочащий характер этих сведений.

В Постановлении Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 24 февраля 2005 года N 3 "О судебной практике по делам о защите чести и достоинства граждан, а также деловой репутации граждан и юридических лиц" указано, что под распространением сведений, порочащих честь и достоинство граждан или деловую репутацию граждан и юридических лиц, следует понимать опубликование таких сведений в печати, трансляцию по радио и телевидению, демонстрацию в кинохроникальных программах и других средствах массовой информации, распространение в сети Интернет, а также с использованием иных средств телекоммуникационной связи, изложение в служебных характеристиках, публичных выступлениях, заявлениях, адресованных должностным лицам, или сообщение в той или иной, в том числе устной, форме хотя бы одному лицу. Сообщение таких сведений лицу, которого они касаются, не может признаваться их распространением, если лицом, сообщившим данные сведения, были приняты достаточные меры конфиденциальности, с тем, чтобы они не стали известными третьим лицам.

Не соответствующими действительности сведениями являются утверждения о фактах или событиях, которые не имели места в реальности во время, к которому относятся оспариваемые сведения.

Порочащими, в частности, являются сведения, содержащие утверждения о нарушении гражданином или юридическим лицом действующего законодательства, совершении нечестного поступка, неправильном, неэтичном поведении в личной, общественной или политической жизни, недобросовестности при осуществлении производственно-хозяйственной и предпринимательской деятельности, нарушении деловой этики или обычаев делового оборота, которые умаляют честь и достоинство гражданина или деловую репутацию гражданина либо юридического лица (пункт 7).

Согласно разъяснениям в Постановлении Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 24.02.2005 N 3 "О судебной практике по делам о защите чести и достоинства граждан, а также деловой репутации граждан и юридических лиц" по делам данной категории значение имеют следующие обстоятельства: факт распространения ответчиком сведений об истце, порочащий характер этих сведений и несоответствие их действительности (абзац 1 пункта 7). 

Исходя из определения признаков сведений, которые могут рассматриваться в качестве порочащих, данного Верховным Судом Российской Федерации в абзаце 5 пункта 7 Постановления Пленума от 24.02.2005 N 3, под такими сведениями следует понимать не соответствующие действительности сведения, содержащие утверждение о нарушении лицом действующего законодательства, совершении нечестного поступка, неправильном, неэтичном поведении в личной, общественной или политической жизни, недобросовестности при осуществлении производственно-хозяйственной и предпринимательской деятельности, нарушении деловой этики или обычаев делового оборота, которые умаляют честь и достоинство гражданина или деловую репутацию гражданина либо юридического лица, т.е. сведения, свидетельствующие о совершении лицом действий предосудительного характера.

Судом установлено, что ФИО7 является собственником гаражного бокса № № в ГСК «Альфа», расположенном по адресу: 

<

...> №. 

Также истец являлся членом ГСК до 26.10.2016 года (исключен на основании решения общего собрания ГСК, оформленного протоколом № 113 от 26.10.2016 года - л.д. 16 и протоколом № 84 от 22.04.2017 года - л.д. 14,15) и исполнял обязанности казначея Кооператива без оформления трудового договора до 23.04.2016 года (приступил к обязанностям 17.08.2012 года, освобожден от должности на основании решения общего собрания ГСК, оформленного протоколом № 82 от 23.04.2016 года - л.д. 13). 

Председателем данного кооператива является ФИО9 основании решения от 14.10.2012 года.

ГСК «Альфа» в период деятельности проводились многочисленные общие собрания членов, в том числе собрания, оформленные протоколами от 19.03.2016 г., 23.04.2016 г., 26.10.2016 г. и 22.04.2017 г. 

Из протокола № 81 общего собрания ГСК «Альфа» от 19.03.2016 г. следует, что в ноябре 2015 года ФИО7 самовольно «влез» в общую линию энергоснабжения и подключил уличный фонарь для освещения въезда в свой ГБ (л.д. 23-25).

Из протокола № 82 общего собрания ГСК «Альфа» от 23.04.2016 г. следует, что за систематическое нарушение своих должностных обязанностей, за превышение должностных полномочий, за саботирование решений правления, самоуправство предложено снять с занимаемой должности казначей ФИО7 (л.д. 13). 

Из протокола № 113 общего собрания ГСК «Альфа» от 26.10.2016 г. следует, что ФИО7 допущены должностные нарушения, махинации с денежными средствами ГСК, нарушения Устава ГСК «Альфа», нанесение материального ущерба ГСК, подстрекательство членов на невыполнение требований Устава (л.д. 16).

Из протокола № 84 общего собрания ГСК «Альфа» от 22.04.2017 г. следует, что ФИО7 систематически не выполняет свои должностных обязанности. Отказался от выполнения должностной инструкции казначея. Находясь на должности казначея собирал деньги с членов ГСК на целевые взносы при этом решений кооперативом, по внесению целевых взносов членами ГСК на общих собраниях не принималось. Самовольно подключился к ЛЭП (л.д. 14-15).

Указанные решения общих собраний в судебном порядке ФИО7 оспаривались частично: им оспорен протокол № 81 от 19.03.2016 г. и № 82 от 23.04.2016 года, которым ФИО7 освобожден от должности казначея. 

Решением Чкаловского районного суда г. Екатеринбурга от 07.11.2017 года исковые требования ФИО7 оставлены без удовлетворения (л.д. 45-46). Апелляционным определением судебной коллегии по гражданским делам Свердловского областного суда от 31.01.2018 г. решение оставлено без изменения, апелляционная жалоба ФИО7 - без удовлетворения (л.д. 56-57).

Сведения об этих обстоятельствах содержатся в исследованных судом письменных доказательствах и не оспариваются сторонами.

Таким образом, суд приходит к выводу, что оспариваемые высказывания являются личным оценочным суждением и мнением ФИО9, которые не носят оскорбительного характера и не могут быть проверены на соответствие действительности исходя из тех сведений, которые ФИО7 посчитал порочащими его честь, достоинство и деловую репутацию. При этом, в ходе судебного разбирательства ответчик неоднократно указывал, что все его суждения сложились на основании личных наблюдений за деятельностью истца, намерений опорочить ФИО7 он не имел, защищал свои интересы как члена кооператива и председателя ГСК, хотел добросовестного исполнения должностных обязанностей истца в качестве казначея.

У суда отсутствуют основания полагать, что в ходе проведения общих собраний ответчиком распространялись сведения, порочащие честь, достоинство или деловую репутацию истца, поскольку каких-либо достаточных и достоверных доказательств данному утверждению не представлено. 

Доказательств того, что именно указанные высказывания ответчика повлекли негативные для истца последствия, суду также не представлено, ходатайств об их истребовании не заявлено. 

При этом указание в протоколах общего собрания на неграмотные и непрофессиональные действия казначея ФИО7, в связи с чем в ГСК сложилась тяжелая экономическая обстановка, является оценочным суждением и не может быть признано утверждением, содержащим недостоверные сведения, порочащие честь и достоинство истца. 

Показания свидетелей доказательствами в подтверждение распространение сведений, порочащих честь и достоинство истца, служить не могут, поскольку сами показания также носят личный оценочный характер воспринимаемой ими информации, а объяснения основаны на личных наблюдениях. 

Показания допрошенных судом свидетелей, как со стороны истца так и со стороны ответчика, - ФИО1, ФИО2 (

<

данные изъяты>), ФИО3 носят взаимоисключающий характер, при том, что свидетели с обеих сторон присутствовали (как участники собрания и члены ГСК) на спорных собраниях, со времени которых прошло более двух лет. 

Поскольку на противоречивых показаниях свидетелей невозможно установить объективные сведения о содержании высказываний непосредственно ответчика, то такие доказательства сторон суд считает необходимым отклонить. В условиях затянувшегося конфликта истца и ответчика как членов товарищества суд не имеет процессуальной возможности отдать предпочтение свидетельским показаниям одной из сторон этого конфликта.

Кроме того, к показаниям свидетелей ФИО4, ФИО5 (

<

данные изъяты>), ФИО6 суд относится критически, поскольку они являются противоречивыми и исключают друг друга. 

При оценке характера и содержания оспариваемых сведений суд принимает во внимание, что в соответствии со ст. 10 Конвенции о защите прав человека и основных свобод и ст. 29 Конституции Российской Федерации, гарантирующими право на свободу мысли и слова, позицией Европейского Суда по правам человека оценочные суждения, мнения, убеждения не являются предметом защиты в порядке ст. 152 Гражданского кодекса Российской Федерации, поскольку они не могут быть проверены на предмет соответствия действительности. 

Только в случае, если субъективное мнение было высказано в оскорбительной форме, унижающей честь достоинство или деловую репутацию истца, на ответчика может быть возложена обязанность компенсации морального вреда, причиненного истцу оскорблением (п. п. 7, 9 вышеуказанного Постановления Пленума).

Распространение правдивых, но порочащих истца сведений под понятие деликта не подпадает. Лицо, распространившее такие сведения, не может быть привлечено к гражданско-правовой ответственности, предусмотренной ч.1 ст.152 Гражданского кодекса Российской Федерации, поскольку распространение о данном лице сведений, умаляющих его честь и достоинство, но соответствующих действительности, не является правонарушением и не может служить основанием для предъявления иска.

Доводы ФИО7 по существу сводятся к несогласию с оценкой ФИО9 его профессиональной деятельности в должности казначея, что само по себе, при отсутствии доказательств того, что распространенная ответчиком информация привела или может привести к значительным негативным последствиям для истца, основанием для удовлетворения исковых требований быть не может. 

Таким образом, допустимых и достаточных доказательств, бесспорно подтверждающих, что на общем собрании членов ГСК «Альфа» ответчиком распространялись сведения, порочащие честь, достоинство и деловую репутацию истца, которые не соответствуют действительности, в нарушение ст. 56 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, суду не представлено.

При таком положении оснований для удовлетворения исковых требований суд не находит. 

Также суд приходит к выводу о необоснованности требований истца о компенсации морального вреда, поскольку в материалах дела отсутствуют какие-либо объективные доказательства того, что действия ответчика носили виновный, противоправный характер и явились причиной возникновения у истца морального вреда, что привело истца к глубоким моральным и нравственным страданиям, причинно-следственная связь между действиями ответчика и наличием у истца личных сильных переживаний и ухудшением отношений с другими членами ГСК.

Руководствуясь ст.ст. 194-198 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, суд

решил:

Исковые требования ФИО7 к ФИО9 о защите чести и достоинства, компенсации морального вреда - оставить без удовлетворения.

Решение может быть обжаловано в судебную коллегию по гражданским делам Свердловского областного суда в течение месяца с момента изготовления решения суда в окончательной форме путем подачи апелляционной жалобы через Чкаловский районный суд г. Екатеринбурга. 

Судья: (Подпись)

Копия верна.

Судья: