УИД - 11RS0017-01-2025-000964-55 Дело № 2-443/2025

РЕШЕНИЕ

Именем Российской Федерации

с. Визинга Республики Коми 27 ноября 2025 года

Сысольский районный суд Республики Коми в составе:

председательствующего судьи Фоминой Г.Д.,

при секретаре Касевой Л.Н.,

с участием старшего прокурора Сысольского района Республики Коми Быковой А.Ю., 

рассмотрев в открытом судебном заседании гражданское дело по исковому заявлению ФИО1 к ООО «Спецподземстрой» (ОГРН 

<

данные изъяты>) о взыскании компенсации морального вреда,

УСТАНОВИЛ:

ФИО1 обратилась в суд с иском к ООО «Спецподземстрой» о взыскании компенсации морального вреда, причиненного в результате дорожно-транспортного происшествия в размере 500 000 руб., как с владельца источника повышенной опасности. В обоснование иска указав, что 19.03.2025 в период времени с 19 часов 30 минут до 20 часов, точное время не установлено, ФИО2, управляя автомобилем «КАМАЗ»,

<

данные изъяты>, принадлежащий ООО «Спецподземстрой», двигаясь на регулируемом перекрестке на 709 километре автодороги «Вятка» в 

<

адрес> к 

<

адрес>, в нарушении пунктов 8.1 абз.1, 8.6 абз.1 и 13.4 Правил дорожного движения Российской Федерации (далее ПДД РФ), утвержденных Постановлением Правительства РФ № 1090 от 23.10.1993 года, действуя с преступной небрежностью, при совершении поворота налево не проявил должной внимательности, не учел интенсивность движения, дорожные и метеорологические условия, а именно не убедился, что полоса движения, на которую он выезжает для поворота налево, свободна на достаточном расстоянии для безопасного завершения маневра, не уступил дорогу имеющему преимущество в движении движущемуся во встречном направлении прямо транспортному средству, в результате чего допустил столкновение с автомобилем «Грейтволл» 

<

данные изъяты> под управлением ФИО1 В результате дорожно-транспортного происшествия водитель автомобиля «Грейтволл» ФИО1 получила телесные повреждения: 

<

данные изъяты>. Наступившие последствия, повлекшие телесные повреждения ФИО1 находятся в прямой причинной связи с нарушением ФИО2 требований ПДД РФ. Вступившим в силу приговором Сысольского районного суда по делу № от 24.06.2025 ФИО2 был признан виновным в совершении преступления, предусмотренного ч.3 ст. 264 УК РФ. В данном случае ФИО2 управлял указанным автомобилем в нарушение ПДД при исполнении трудовых обязанностей, ввиду чего ответственность за моральный вред возлагается на работодателя, т.е. ответчика ООО «Спецподземстрой». Моральный вред истца возник в связи с причинением ей физических и нравственных страданий, а именно причинения вреда здоровью в ДТП, когда ответчик грубо нарушил ПДД и совершил наезд на автомобиль истца. Истец от полученных травм испытала физическую боль и нравственные страдания, в том числе и боязнь за ребенка, поскольку на момент ДТП ребенку было менее двух лет, от чего она испытала сильнейший шок и страх потерять ребенка, а также за свою жизнь и своих близких, приобрела боязнь улицы и всего, что связано с автомобилями, получила телесные повреждения, в результате чего была очень расстроена, продолжительное время нервничала, переживала.

Уведомленная о явке в суд надлежаще истец ФИО1 в судебное заседание не явилась. В судебном заседании 12.11.2025 ФИО1 поддержала исковые требования в полном объеме, показала, что после ДТП испытывала боль, нравственные страдания, страх потерять близких. От полученной раны до настоящего времени испытывает дискомфорт при ношении юбки, так как имеется на месте раны фиолетовый шрам, который до настоящего времени имеет те же размеры и цвет. 

Представитель ФИО1 по доверенности - ФИО3 в судебном заседании заявленные требования поддержал по изложенным в иске доводам. Дополнительно показал, что истцу причинен легкий вред здоровью, медицинское освидетельствование никто не оспорил. ФИО1 испытала не только моральные страдания, боли от вреда здоровью, но и страдания, поскольку её близкие были в машине, больше всего боялась за ребенка, который был сзади нее, находился на удерживающем кресле, не пострадал. Согласно документам, ДТП произошло ближе к 19 час. 30 мин. 19.03.2025, с 19 до 23 часов 19 марта 20025 происходило разбирательство, только около полуночи было оперативное вмешательство в ГБУЗ РК «Сысольская ЦРБ» где истцу наложили швы. Медицинской записью от 20.03.2025 подтверждается состоятельность швов, произведена смена повязок на ране, в этот день был второй осмотр ФИО1 после ДТП. Листок временной нетрудоспособности истцу не предоставлялся лечебным учреждением, в виду того, что истец находится по уходу за ребенком, Является самозанятой. Также рубцы и рана, полученные в результате ДТП, находятся в верхней трети голени истца, т.е. молодой девушке юбку не удобно поносить, рубец выглядит неэстетично. Истец ФИО1 испытывает в связи с этим дискомфорт. После ДТП у ФИО1 было шоковое состояние, страх за ребенка и близких находившихся в автомобиле. В материалах дела имеются фотографии, из которых видно, что после ДТП передней части автомобиля практически не имеется. Сведений о противоправных действиях ФИО1 материалы дела не содержат. Доводы отзыва ответчика о недоказанности причинения легкого вреда здоровью истца являются необоснованными, просил суд не принимать во внимание, так как ДТП было в 20 часов 19.03.2025, пока на месте разбирались, пока всех увезли, истцу оказывалась помощь в ГБУЗ РК «Сысольская ЦРБ» уже в позднее время. Следующий осмотр истца был в 11 часов дня 20.03.2025, производилась смена повязок, потому что рана кровоточила. Считает, что сумма взыскиваемого морального вреда соразмерная. Просил суд, с учетом представленных доказательств, принять решение на усмотрение суда.

Ответчика ООО «Спецподземстрой» уведомлен о явке в суд надлежащим образом, в судебное заседание представителя не направил. В направленных в адрес суда письменных возражениях просил в удовлетворении требований отказать, поскольку в деле отсутствуют сведения о причинении ФИО1 увечья в результате ДТП, наличие физических страданий, связанных с увечьем, и причиной связью между травмой и ДТП. 

Третье лицо ФИО2 в судебное заседание не явился, о времени и месте рассмотрения дела извещен надлежаще, мнения по иску не выразил.

В силу ст. 167 Гражданского процессуального кодекса РФ дело рассмотрено в отсутствие не явившихся лиц.

Выслушав доводы истца и его представителя, изучив материалы настоящего дела, заслушав заключение прокурора, полагавшего необходимым заявленные исковые требования удовлетворить частично с учетом принципа разумности и справедливости, суд приходит к следующему.

В соответствии с Конституцией Российской Федерации в Российской Федерации охраняются труд и здоровье людей (часть 2 статьи 7), каждый имеет право на охрану здоровья и медицинскую помощь (часть 1 статьи 41), на труд в условиях, отвечающих требованиям безопасности и гигиены (часть 3 статьи 37), каждому гарантируется социальное обеспечение по возрасту, в случае болезни, инвалидности, потери кормильца и в иных случаях, установленных законом (часть 1 статьи 39).

Реализация конституционных прав, направленных на защиту нематериальных благ, осуществляется в порядке, предусмотренном статьями 12, 150, 152, 1099 и 1100 Гражданского кодекса РФ.

Абзац десятый статьи 12 Гражданского кодекса РФ в качестве одного из способов защиты гражданских прав предусматривает возможность потерпевшей стороны требовать компенсации морального вреда.

В соответствии со ст. 151 Гражданского кодекса РФ если гражданину причинен моральный вред (физические или нравственные страдания) действиями, нарушающими его личные неимущественные права, либо посягающими на принадлежащие гражданину другие нематериальные блага, а также в других случаях, предусмотренных законом, суд может возложить на нарушителя обязанность денежной компенсации указанного вреда. При определении размера компенсации морального вреда суд принимает во внимание степень вины нарушителя и иные заслуживающие внимания обстоятельства. Суд должен также учитывать степень физических и нравственных страданий, связанных с индивидуальными особенностями лица, которому причинен вред.

В силу ст. 1064 Гражданского кодекса РФ вред, причиненный личности или имуществу гражданина, а также вред, причиненный имуществу юридического лица, подлежит возмещению в полном объеме лицом, причинившим вред. Законом может быть предусмотрено возмещение вреда и при отсутствии вины причинителя вреда.

На основании ст. 1100 Гражданского кодекса РФ компенсация морального вреда осуществляется независимо от вины причинителя вреда, в том числе, случае, когда вред причинен жизни или здоровью гражданина источником повышенной опасности.

Согласно ст. 1101 Гражданского кодекса РФ компенсация морального вреда осуществляется в денежной форме. Размер компенсации аморального вреда определяется судом в зависимости от характера причиненных потерпевшему физических ^ и нравственных страданий, а также степени вины причинителя вреда в случаях, когда вина является основанием возмещения вреда. При определении размера компенсации вреда должны учитываться требования разумности и справедливости. Характер физических и нравственных страданий оценивается судом с учетом фактических обстоятельств, при которых был причинен моральный вред, и индивидуальных особенностей потерпевшего.

В соответствии с положением статьи 1079 Гражданского кодекса РФ юридические лица и граждане, деятельность которых связана с повышенной опасностью для окружающих (использование транспортных средств, механизмов, электрической энергии высокого напряжения, атомной энергии, взрывчатых веществ, сильнодействующих ядов и т.п.; осуществление строительной и иной, связанной с нею деятельности и др.), обязаны возместить вред, причиненный источником повышенной опасности, если не докажут, что вред возник вследствие непреодолимой силы или умысла потерпевшего. Владелец источника повышенной опасности может быть освобожден судом от ответственности полностью или частично также по основаниям, предусмотренным пунктами 2 и 3 статьи 1083 настоящего Кодекса. Обязанность возмещения вреда возлагается на юридическое лицо или гражданина, которые владеют источником повышенной опасности на праве собственности, праве хозяйственного ведения или праве оперативного управления либо на ином законном основании (на праве аренды, по доверенности на право управления транспортным средством, в силу распоряжения соответствующего органа о передаче ему источника повышенной опасности и т.п.) (п. 1). Владелец источника повышенной опасности не отвечает за вред, причиненный этим источником, если докажет, что источник выбыл из его обладания в результате противоправных действий других лиц. Ответственность за вред, причиненный источником повышенной опасности, в таких случаях несут лица, противоправно завладевшие источником. При наличии вины владельца источника повышенной опасности в противоправном изъятии этого источника из его обладания ответственность может быть возложена как на владельца, так и на лицо, противоправно завладевшее источником повышенной опасности (п. 2).

В соответствии с п.21 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 15.11.2022 № 33 «О практике применения судами норм о компенсации морального вреда» моральный вред, причиненный деятельностью, создающей повышенную опасность для окружающих, подлежит компенсации владельцем источника повышенной опасности (статья 1079 Гражданского кодекса Российской Федерации).

В соответствии с ч. 2 ст. 61 Гражданского процессуального кодекса РФ, обстоятельства, установленные вступившим в законную силу судебным постановлением по ранее рассмотренному делу, обязательны для суда. Указанные обстоятельства не доказываются вновь и не подлежат оспариванию при рассмотрении другого дела, в котором участвуют те же лица, а также в случаях, предусмотренных настоящим Кодексом.

В абз.3 п.9 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 19.12.2003 № 23 «О судебном решении» разъяснено, что под судебным постановлением, указанным в ч.2 ст.61 Гражданского процессуального кодекса РФ, понимается любое судебное постановление, которое согласно ч.1 ст. 13 Гражданского процессуального кодекса РФ принимает суд (судебный приказ, решение суда, определение суда).

Вступившим в законную силу 10.07.2025 приговором Сысольского районного суда Республики Коми от 24.06.2025 установлено, что 19.03.2025, в период времени с 19 часов 30 минут до 20 часов, точное время не установлено, ФИО2, управляя автомобилем «КАМАЗ» 

<

данные изъяты>, двигаясь на регулируемом перекрестке на 709 километре автодороги «Вятка» в 

<

адрес> к 

<

адрес>, в нарушении пунктов 8.1 абз.1, 8.6 абз.1 и 13.4 Правил дорожного движения Российской Федерации (далее ПДД РФ), утвержденных Постановлением Правительства РФ № 1090 от 23.10.1993 года, действуя с преступной небрежностью, при совершении поворота налево не проявил должной внимательности, не учел интенсивность движения, дорожные и метеорологические условия, а именно не убедился, что полоса движения, на которую он выезжает для поворота налево, свободна на достаточном расстоянии для безопасного завершения маневра, не уступил дорогу имеющему преимущество в движении движущемуся во встречном направлении прямо транспортному средству, в результате чего допустил столкновение с автомобилем «Грейтволл» 

<

данные изъяты> под управлением ФИО1 В результате дорожно-транспортного происшествия пассажир автомобиля «Грейтволл» Г. получила телесные повреждения, от которых скончалась 22.03.2025. Своими действиями водитель ФИО2 нарушил требования ПДД РФ, утвержденные Постановлением Правительства РФ № 1090 от 23.10.1993 года: - п. 8.1 абз.1 ПДД РФ: «Перед началом движения, перестроением, поворотом (разворотом) и остановкой водитель обязан подавать сигналы световыми указателями поворота соответствующего направления, а если они отсутствуют или неисправны - рукой. При выполнении маневра не должны создаваться опасность для движения, а также помехи другим участникам дорожного движения»; - п. 8.6 абз.1 ПДД РФ: «Поворот должен осуществляться таким образом, чтобы при выезде с пересечения проезжих частей транспортное средство не оказалось на стороне встречного движения»; - п. 13.4 ПДД РФ: «При повороте налево или развороте по зеленому сигналу светофора водитель безрельсового транспортного средства обязан уступить дорогу транспортным средствам, движущимся со встречного направления прямо или направо. Таким же правилом должны руководствоваться между собой водители трамваев».

Приговором Сысольского районного суда Республики Коми от 24.06.2025 также установлено, что в момент ДТП 19.03.2025, ФИО1 управляя автомобилем Грейтволл, чувствовала себя хорошо, до поездки и в пути никаких лекарственных препаратов и алкоголя не употребляла. На заднем левом сиденье, в детском удерживающем кресле, пристегнутом ремнем безопасности, находилась её дочь Д.

Заключением эксперта № от 12.05.2025 установлено, что у ФИО1 обнаружена 

<

данные изъяты>. Ввиду того, что в предоставленной медицинской документации не описаны морфологические характеристики раны (точная анатомическая локализация, форма, размеры, состояние краев, концов, поверхности раны, наличие либо отсутствие отделяемого), высказаться о механизме и давности ее образования не представляется возможным. Согласно п. 8.1 приказа № 194-н «Об утверждении медицинских критериев определения степени тяжести вреда, причиненного здоровью человека» Министерства здравоохранения и социального развития Российской Федерации от 24.04.2008, рана правой нижней конечности по признаку кратковременного расстройства здоровья продолжительностью не свыше 21 дня, квалифицируется как легкий вред здоровью. Выставленный диагноз 

<

данные изъяты> подтвердить не представляется возможным, так как в указанной области не отмечено каких-либо повреждений в виде кровоподтеков, ссадин, ран, костно-травматических изменений, квалификации, степени тяжести вреда, причиненного здоровью, не подлежит.

Согласно разъяснениям, данным в п.9 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 26.01.2010 № 1 «О применении судами гражданского законодательства, регулирующего отношения по обязательствам вследствие причинения вреда жизни, здоровью гражданина», ответственность юридического лица или гражданина, предусмотренная 4.1 ст. 1068 ГК РФ, наступает за вред, причиненный его работником при исполнении им своих трудовых (служебных, должностных) обязанностей на основании заключенного трудового договора (служебного контракта).

Из правовой позиции, изложенной в п.20 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 15.11.2022 № 33 «О практике применения судами норм о компенсации морального вреда», следует, что моральный вред, причиненный работником при исполнении трудовых (служебных, должностных) обязанностей, подлежит компенсации работодателем. Осуждение работника как непосредственного причинителя вреда не освобождает работодателя от обязанности компенсировать моральный вред, причиненный таким работником при исполнении трудовых (служебных, должностных) обязанностей.

Материалами дела подтверждается, что в момент дорожно-транспортного происшествия ФИО2 состоял в трудовых отношениях с ООО «Спецподземстрой», работая в должности водителя, управлял транспортным средством «КАМАЗ», 

<

данные изъяты>, переданным ему работодателем для исполнения трудовых обязанностей, действуя по заданию и в интересах работодателя, являвшегося законным владельцем автомобиля, то обязанность по возмещению компенсации морального вреда должна быть возложена на ООО «Спецподземстрой».

Как разъяснено в п.22 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 15.11.2022 № 33 «О практике применения судами норм о компенсации морального вреда» моральный вред подлежит компенсации независимо от формы вины причинителя вреда (умысел, неосторожность). Вместе с тем при определении размера компенсации морального вреда суд учитывает форму и степень вины причинителя вреда (ст. 1101 ГК РФ).

В соответствии с разъяснениями, изложенными в абз. 3 п. 1 и п. 2; постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 15.11.2022 № 33 «О практике применения судами норм о компенсации морального вреда» под моральным вредом понимаются нравственные или физические страдания, причиненные действиями (бездействием), посягающими на принадлежащие гражданину от рождения в силу закона нематериальные блага или нарушающими его личные неимущественные права (например, жизнь, здоровье, достоинство личности свободу, личную неприкосновенность, неприкосновенность частной жизни, личную и семейную тайну, честь и доброе имя, тайну переписки, телефонных переговоров, почтовых отправлений, телеграфных и иных сообщений, неприкосновенность жилища, свободу передвижения, свободу выбора места пребывания и жительства, право свободно распоряжаться своими способностями к труду, выбирать род деятельности и профессию, право на труд в условиях, отвечающих требованиям безопасности и гигиены, право на уважение родственных и семейных связей, право на охрану здоровья и медицинскую помощь, право на использование своего имени, право на защиту от оскорбления, высказанного при формулировании оценочного мнения, право авторства, право автора на имя, другие личные неимущественные права автора результата интеллектуальной деятельности и др.) либо нарушающими имущественные права гражданина.

Отсутствие в законодательном акте прямого указания на возможность компенсации причиненных нравственных или физических страданий по конкретным правоотношениям не означает, что потерпевший не имеет права на компенсацию морального вреда, причиненного действиями (бездействием), нарушающими его личные неимущественные права либо посягающими на принадлежащие ему нематериальные блага.

Потерпевший - истец по делу о компенсации морального вреда должен доказать факт нарушения его личных неимущественных прав либо посягательства на принадлежащие ему нематериальные блага, а также то, что ответчик является лицом, действия (бездействие) которого повлекли эти нарушения, или лицом, в силу закона обязанным возместить вред.

Вина в причинении морального вреда предполагается, пока не доказано обратное. Отсутствие вины в причинении вреда доказывается лицом, причинившим вред (п. 2 ст. 1064 ГК РФ) (абз. 2 и 3 п. 12 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 15.11.2022 № 33 «О практике применения судами норм о компенсации морального вреда»).

Согласно пунктам 25 - 28 вышеуказанного постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 15.11.2022 № 33 суду при разрешении спора о компенсации морального вреда, исходя из статей 151, 1101 ГК РФ, устанавливающих общие принципы определения размера такой компенсации, необходимо в совокупности оценить конкретные незаконные действия причинителя вреда, соотнести их с тяжестью причиненных потерпевшему физических и нравственных страданий и индивидуальными особенностями его личности, учесть заслуживающие внимания фактические

обстоятельства дела, а также требования разумности и справедливости, соразмерности компенсации последствиям нарушения прав. При этом соответствующие мотивы о размере компенсации морального вреда должны быть приведены в судебном постановлении.

Судом не могут быть приняты во внимание доводы письменных возражений ответчика о недоказанности причинения легкого вреда истцу в результате ДТП. 

Действительно 20.03.2025 года, как следует из амбулаторной карты истца, ей оказывалась помощь в виде обработки раны истца, оценки состоятельности наложенных швов, смена повязки. 

Согласно представленному суду журналу учета амбулаторных операций хирургического отделения ГБУЗ РК «Сысольская ЦРБ», 19.03.2025 ФИО1 установлен диагноз 

<

данные изъяты>. Произведена первичная обработка раны, наложены швы. Имеются сведения о враче производившем наложение швов М.

Данные сведения с достоверностью подтверждают показания истца ФИО1 и её представителя о механизме получения раны и связи с произошедшим 19.03.2025 ДТП. 

На основании изложенного, суд приходит к выводу о наличии оснований для возложения на ответчика обязанности по выплате в пользу ФИО1 денежной компенсации морального вреда.

При определении размера денежной компенсации морального вреда суд, учитывая, объем физических и нравственных страданий, испытанных истцом в связи с причинением ей легкого вреда здоровью; необходимостью амбулаторного лечения, оставшегося рубца на теле истца ФИО1, переживаниями за ребенка, поскольку в момент ДТП ребенок находился в автомобиле истца, руководствуясь при этом принципами разумности и справедливости; учитывая мнение прокурора, представителя истца, суд определяет размер компенсации морального вреда в размере 70000 руб., при этом суд принимает во внимание, что компенсация морального вреда не поддается точному денежному подсчету, она не может в полной мере возместить причиненные лицу физические и нравственные страдания, а призвана лишь в максимально возможной мере компенсировать последствия, понесенных данным лицом страданий, данный размер компенсации будет являться соразмерным наступившим последствиям.

В соответствии с ч.1 ст. 103 Гражданского процессуального кодекса РФ издержки, понесенные судом в связи с рассмотрением дела, и государственная пошлина, от уплаты которых истец был освобожден, взыскиваются с ответчика, не освобожденного от уплаты судебных расходов, пропорционально удовлетворенной части исковых требований.

Поскольку в соответствии с п. 1 ст. 333.36 Налогового кодекса РФ истец был освобожден от уплаты государственной пошлины при обращении в суд с иском, она подлежит взысканию с ответчика, не освобожденного от уплаты судебных расходов.

В соответствии со ст. 333.19 Налогового кодекса РФ, абзацем 8 ч. 2 ст. 61.1 Бюджетного кодекса РФ и ч. 1 ст. 103 Гражданского процессуального кодекса РФ с ответчика в местный бюджет подлежит взысканию государственная пошлина в размере 20 000 руб.

Руководствуясь ст. 194-199 Гражданского процессуального кодекса РФ, суд

РЕШИЛ:

Исковые требования ФИО1 удовлетворить частично.

Взыскать с общества с ООО «Спецподземстрой» 

<

данные изъяты>, в пользу ФИО1, 

<

данные изъяты>, компенсацию морального вреда в размере 70 000 (семьдесят тысяч) рублей 00 копеек.

Взыскать с ООО «Спецподземстрой» 

<

данные изъяты> в доход местного бюджета государственную пошлину в размере 20000 руб.

На решение может быть подана апелляционная жалоба в Верховный Суд Республики Коми через Сысольский районный суд Республики Коми в течение одного месяца со дня изготовления решения в окончательной форме. 

Судья Г.Д. Фомина 

Решение в окончательной форме изготовлено 08 декабря 2025 года 

Судья Г.Д. Фомина