Судья Киреев А.И. Дело № 10-17481/2025

АПЕЛЛЯЦИОННОЕ ПОСТАНОВЛЕНИЕ

г. Москва 19 августа 2025 года.

Апелляционная инстанция по уголовным делам Московского городского суда в составе председательствующего судьи Никишиной Н.В.,

при помощнике судьи Серебренниковой М. С., 

с участием: прокурора Ворожейкиной И.А., 

адвоката Шипилова В.Н., представившего ордер и удостоверение в защиту подсудимого ФИО1,  

рассмотрела в открытом судебном заседании апелляционное представление прокурора Тихоновой Т.Д. на постановление Перовского районного суда города Москвы от 21 мая 2025 года, которым прокурору Юго-Восточного административного округа города Москвы в порядке ст.237 УПК РФ возвращено для устранения препятствий рассмотрения судом уголовное дело в отношении  

ФИО1, паспортные данные, гражданина Российской Федерации, зарегистрированного по адресу: адрес, не судимого, по обвинению в совершении преступления, предусмотренного ч. 3 ст. 33 ч. 1 ст. 199 УК РФ. 

Мера пресечения в виде подписки о невыезде и надлежащем поведении в отношении ФИО1 отменена, судебное решение в указанной части не обжаловалось. Также не обжалуется частное постановление, вынесенное судом в адрес руководства СУ по ЮВАО ГСК СК России по г. Москве.

Изложив содержание обжалуемого постановления и доводы апелляционного представления, выслушав мнение прокурора Ворожейкиной И.А., поддержавшей доводы апелляционного представления, полагавшей необходимым постановление суда отменить, выступление адвоката Шипилова В.Н., возражавшего против удовлетворения апелляционного представления, просившего постановление суда оставить без изменения, суд апелляционной инстанции 

У С Т А Н О В И Л :

постановлением Перовского районного суда города Москвы от 21 мая 2025 года уголовное дело по обвинению ФИО1 в совершении преступления, предусмотренного ч. 3 ст. 33 ч. 1 ст. 199 УК РФ, возвращено прокурору Юго-Восточного административного округа города Москвы в порядке ст.237 УПК РФ для устранения препятствий его рассмотрения судом на основании ст.237 УПК РФ.

Мотивируя принятое решение, суд первой инстанции указал, что согласно предъявленного обвинения, ФИО1 инкриминируется совершение организации уклонения от уплаты налога на добавленную стоимость с ООО «...» путем включения в налоговые декларации по налогу на добавленную стоимость за 1-4 кварталы 2015 года, 1-4 кварталы 2016 года, 3 квартал 2017 года заведомо ложных сведений о суммах налоговых вычетов, суммах налога на добавленную стоимость, подлежащих уплате в бюджет, (на общую сумму сумма, которая в результате действий ФИО1 до 25.12.2017 уплачена в бюджет не была, то есть в совершении преступления, предусмотренного ч. 3 ст. 33 ч. 1 ст. 199 УК РФ, которое в силу статьи 15 УК РФ с учетом изменений, внесенных в Уголовный кодекс РФ в названную статью 29 марта 2023 года и 17 апреля 2024 года, на момент предъявления ФИО1 обвинения 10 сентября 2024 года, стало относится к категории небольшой тяжести, по которому срок давности привлечения к уголовной ответственности в соответствии с п. «а» ч. 1 ст. 78 УК РФ истек, при этом уголовное дело в отношении ФИО1 поступило в суд 01 ноября 2024 года.

При таких обстоятельствах, суд пришел к выводу, что следственным органом, не прекратившим уголовное преследование ФИО1 по основаниям, предусмотренным ч. 2.2 ст. 27 УПК РФ и направившим уголовное дело, с утвержденным обвинительным заключением в суд, допущены существенные нарушения уголовно-процессуального законодательства, препятствующие рассмотрению такого дела судом и являющиеся основанием для возвращения его прокурору. 

В апелляционном представлении заместитель прокурора Юго-Восточного административного округа Тихонова Т.Д., выражая несогласие с принятым решением, просит его отменить и направить уголовное дело на новое судебное рассмотрение в тот же суд для рассмотрения по существу. В обоснование своих требований, ссылаясь на положения ст. 237, ч. 2.2 ст. 27 УПК РФ и разъяснения, содержащиеся в п. 5 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 17.12.2024 № 39 «О практике применения судами норм Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации, регламентирующих основания и порядок возвращения уголовного дела прокурору», полагает, что судом сделаны неверные выводы относительно наличия оснований для возвращения дела прокурору. Указывает, что из материалов дела следует, что 10 сентября 2024 года следователем ФИО1 разъяснено право на прекращение уголовного дела, о чем имеется подпись ФИО1, вместе с тем отсутствует соответствующее волеизъявление обвиняемого о согласии с прекращением по результатам разъяснения прав, также в материалах уголовного дела отсутствуют как со стороны обвиняемого, так и защитника какие-либо ходатайства о прекращении уголовного дела, как по нереабилитирующим, так и по реабилитирующим основаниям, в связи с чем производство предварительного расследования и составление по его результатам обвинительного заключения явилось прямой обязанностью следователя. Отмечает, что уголовное дело поступило в суд 01 ноября 2024 года, в связи с чем установленный ч. 2.2 ст. 27 УПК РФ срок направления уголовного дела в суд, по мнению автора представления, не нарушен, и препятствий к рассмотрению дела не имеется, полагает, что возражение обвиняемого о прекращении уголовного преследования по нереабилитирующим основаниям является той временной границей, от которой идет отсчет установленных ч. 2.2. ст. 27 УПК РФ сроков направления уголовного дела в суд. Однако в постановлении суда оценка соблюдения этого обязательного условия не произведена. Считает, поскольку следователем требования по разъяснению права на прекращение уголовного дела выполнены, право на защиту в данном случае на нарушено. Также указывает, что необоснованный возврат уголовного дела существенно нарушает требования ст. 6.1 УПК РФ о разумном сроке уголовного судопроизводства.

Проверив материалы дела, обсудив доводы апелляционного представления, выслушав стороны, суд апелляционной инстанции находит постановление суда законным и обоснованным.

В соответствии с п. 1 ч. 1 ст. 237 УПК РФ уголовное дело подлежит возвращению прокурору для устранения препятствий в его рассмотрении судом в случае, если обвинительное заключение или обвинительный акт составлены с нарушением требований УПК РФ, что исключает возможность постановления судом приговора или вынесения иного решения на основе данного заключения или акта. По смыслу п. 1 ч. 1 ст. 237 УПК РФ возвращение уголовного дела прокурору может иметь место, если это необходимо для защиты прав и законных интересов участников уголовного судопроизводства, основанием для возвращения дела прокурору, во всяком случае, являются существенные нарушения норм уголовно-процессуального закона, которые не могут быть устранены в судебном заседании и исключают принятие по делу судебного решения, отвечающего требованиям справедливости.

Вопреки доводам представления прокурора, вывод суда о существенных нарушениях следственным органом требований уголовно-процессуального закона и прокурором, при утверждении обвинительного заключения, неустранимых в судебном заседании и потому исключающих постановление законного и обоснованного приговора или вынесение иного решения, соответствует материалам дела. 

Как следует из обжалуемого постановления, суд первой инстанции надлежащим образом мотивировал свой вывод о том, что нарушения, допущенные органом предварительного следствия, являются существенными, исключают возможность постановления приговора или иного окончательного решения на основе имеющегося в деле обвинительного заключения, которое утверждено по истечении срока давности привлечения к уголовной ответственности и при наличии оснований прекращения уголовного преследования, закрепленных законодательно в ч. 2.2 ст.27 УПК РФ. 

Так, освобождение от уголовной ответственности в связи с истечением сроков давности на основании ст. 78 УК РФ возможно, только если привлекаемое к ответственности лицо против этого не возражает, либо если наступили обстоятельства, указанные в ч. 2.2 ст. 27 УПК РФ.

Согласно разъяснениям, данным в п. 5 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 17 декабря 2024 г. № 39 «О практике применения судами норм уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации, регламентирующих основания и порядок возвращения уголовного дела прокурору» внимание судов обращено на то, что положения ч. 2.2 ст. 27, ст. 281, 282 и п. 3.1 ч. 1 ст. 208 УПК РФ закрепляют гарантии обязательного прекращения или приостановления уголовного преследовала в отношении подозреваемого, обвиняемого на стадии предварительного расследования при наличии соответствующих оснований и не допускают в этих случаях составления следователем, дознавателем обвинительного документа. 

В частности, если по уголовному делу о преступлении, по которому истекли сроки давности уголовного преследования, производство продолжено в связи с возражением обвиняемого против его прекращения по данному основанию, но дело не передано в суд или не прекращено по иному основанию в установленные частью 2.2 статьи 27 УПК РФ сроки, то оно подлежит прекращению в связи с непричастностью обвиняемого к совершению преступления.

С учетом этого по смыслу пункта 1 части 1 статьи 237 УПК РФ невыполнение в указанных случаях следователем, дознавателем своей процессуальной обязанности по прекращению или приостановлению предварительного расследования, составление по его результатам обвинительного документа и направление прокурором уголовного дела в суд, влекущие негативные последствия для лица, в отношении которого вопреки требованиям закона продолжается уголовное преследование, препятствуют рассмотрению такого дела судом и являются основанием для возвращения его прокурору. 

Согласно ч. 2.2 ст. 27 УПК РФ, если производство по уголовному делу продолжено в обычном порядке в связи с наличием возражений подозреваемого или обвиняемого против прекращения уголовного преследования по основанию, указанному в пункте 3 части первой статьи 24 настоящего Кодекса, и уголовное дело не передано в суд или не прекращено по иному основанию в порядке, установленном настоящим Кодексом, уголовное преследование подлежит прекращению по основанию, предусмотренному п.1 ч.1 ст. 24 УПК РФ, по истечении двух месяцев производства предварительного расследования с момента истечения сроков давности уголовного преследования в отношении лица, подозреваемого или обвиняемого в совершении преступления небольшой тяжести.

Из представленных материалов установлено, что по настоящему уголовному делу, на момент предъявления ФИО1 10 сентября 2024 года обвинения в совершении преступления, предусмотренного ч. 3 ст. 33 ч. 1 ст. 199 УК РФ, относящегося к категории преступлений небольшой тяжести, которое было окончено 25 декабря 2017 года, сроки давности привлечения к уголовной ответственности после внесения изменений в статью 199 УК РФ 17 апреля 2024 года, фактически истекли 25 декабря 2019 года, о чем следователю было известно на момент предъявления обвинения, в связи с чем в силу требований закона, при наличии возражений обвиняемого о прекращении уголовного дела в связи с истечением сроков давности, следователь был обязан прекратить уголовное преследование по основанию, предусмотренному п.1 ч.1 ст. 24 УПК РФ в связи с наступлением обстоятельств, предусмотренных ч. 2.2 ст. 27 УПК РФ, даже при отсутствии заявленного ходатайство, поскольку данная норма права не содержит требований о заявительном характере о прекращении уголовного дела по истечении двух месяцев со дня истечения сроков давности в связи с наступлением обстоятельств, предусмотренных ч.2.2 ст. 27 УПК РФ. 

В связи с вышеизложенным, доводы прокурора о том, что производство по уголовному делу было продолжено в обычном порядке в связи с наличием возражений подозреваемого или обвиняемого против прекращения уголовного преследования по основанию, указанному в пункте 3 части первой статьи 24 УПК РФ, а также в связи с тем, что им или его защитником не было заявлено ходатайство о прекращении уголовного преследования по основаниям, предусмотренным ч. 2.2 ст. 27 УПК РФ, не основаны на требованиях закона.

Также произвольными, не основанными на законе, суд апелляционной инстанции находит доводы представления об исчислении сроков, предусмотренных ч.2.2 ст. 27 УПК РФ, с момента, когда обвиняемый возражал против прекращения уголовного преследования по нереабилитирующим основаниям, поскольку срок производства по уголовному делу определяется с момента возбуждения уголовного дела и до момента принятия решения по результатам досудебного производства либо вступления в законную силу итогового судебного решения, а в силу ст. 78 УК РФ, лицо освобождается от уголовной ответственности, если со дня совершения преступления истекли два года после совершения преступления небольшой тяжести, в связи с чем считать, что нормой ч. 2.2 ст. 27 УПК РФ предусмотрено исчисление двухмесячного срока производства по уголовному делу с момента, когда обвиняемый выразил свое волеизъявление относительно прекращения уголовного преследования по истечению срока давности, не согласившись с прекращением дела по основанию, указанному в п. 3 ч. 1 ст. 24 УПК РФ (о чем указывает прокурор в представлении) противоречит требованиям закона.

Суд апелляционной инстанции установил, что двухмесячный срок, предусмотренный ч. 2.2 ст. 27 УПК РФ, по преступлению, вмененному ФИО1, которое было окончено 25 декабря 2017 года и по которому срок давности привлечения к ответственности на момент предъявления обвинения 10 сентября 2024 года уже истек 25 декабря 2019 года, фактически подлежал исчислению с момента изменений, внесенных в статью 199 УК РФ 17 апреля 2024 года, когда действия, вмененные ФИО1 подлежали квалификации по ч. 1 ст. 199 УК РФ и были отнесены к категории преступлений небольшой тяжести, в связи с чем следователь 10 сентября 2024 года, то есть по истечении более 5 месяцев после изменения законодательства, был обязан прекратить уголовное преследование ФИО1, поскольку оснований, которые бы приостанавливали течение сроков давности привлечения к уголовной ответственности, предусмотренных ч. 3 ст. 78 УК РФ, материалы дела не содержат, ввиду того, что ФИО1 от следствия не скрывался и в розыск не объявлялся, а норма ч. 2.2 ст. 27 УПК РФ дает четкое определение, что уголовное дело не может быть направлено в суд по истечении установленных в ней сроков после истечения сроков давности привлечения к уголовной ответственности, в соответствии со сроком, установленным для каждой категории преступлений.

При таких обстоятельствах, суд апелляционной инстанции находит доводы прокурора несостоятельными, основанными на неверном толковании закона.

Исходя из вышеизложенного, суд апелляционной инстанции приходит к выводу, что судом первой инстанции принято законное и обоснованное решение о возвращении уголовного дела в отношении ФИО1 прокурору. Постановление суда мотивировано, соответствует положениям ч. 4 ст. 7 УПК РФ, выводы суда основаны на фактических обстоятельствах, установленных судом. Не согласиться с выводами суда первой инстанции оснований не имеется.

При таких обстоятельствах суд апелляционной инстанции не находит оснований для отмены либо изменения решения суда первой инстанции по доводам апелляционного представления.

На основании изложенного и руководствуясь ст.ст. 389.20, 389.28, 389.33 УПК РФ, суд апелляционной инстанции

П О С Т А Н О В И Л:

Постановление Перовского районного суда города Москвы от 21 мая 2025 года, которым прокурору Юго-Восточного административного округа города Москвы в порядке ст.237 УПК РФ возвращено для устранения препятствий рассмотрения судом уголовное дело в отношении ФИО1 оставить без изменения, а апелляционное представление - без удовлетворения.

Настоящее постановление может быть обжаловано в соответствии с требованиями главы 47.1 УПК РФ во Второй кассационный суд общей юрисдикции.

Председательствующий Н.В. Никишина