Дело № 2-16/2020 (11902320010220009)

42OS0000-01-2019-000543-15

ПРИГОВОР

ИМЕНЕМ РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ

г. Новокузнецк Кемеровской области – Кузбасса 21 мая 2020 года 

Судья Кемеровского областного суда Иванин А.В.,

с участием государственного обвинителя – старшего прокурора отдела государственных обвинителей уголовно-судебного управления прокуратуры Кемеровской области ФИО1,

потерпевшего А.,

подсудимого ФИО2,

его защитника – адвоката Потаповой Ю.С.,

подсудимого ФИО3, 

его защитника – адвоката Вороновича Ю.П.,

при секретаре Комаровой Е.Г.,

рассмотрев в открытом судебном заседании уголовное дело в отношении:

ФИО2, 

<

данные изъяты>, несудимого,

обвиняемого в совершении преступления, предусмотренного п. «ж» ч. 2 ст. 105 УК РФ;

ФИО3, 

<

данные изъяты>, несудимого,

обвиняемого в совершении преступления, предусмотренного п. «ж» ч. 2 ст. 105 УК РФ,

УСТАНОВИЛ:

В период с 22 часов 02.01.2019 до 6 часов 03.01.2019 в доме по адресу: 

<

адрес>, ФИО3 и ФИО2, по предложению последнего, договорились о совместном совершении убийства Б. В тот же период времени ФИО2 и ФИО3, находясь в состоянии алкогольного опьянения, умышленно, с целью причинения смерти Б., совместно и согласованно, группой лиц по предварительному сговору, пришли к Б. по адресу: 

<

адрес>, где металлическим ломом сломали входную дверь и зашли в указанный дом.

Находясь в доме, действуя совместно, умышленно, на почве личных неприязненных отношений к Б., с целью его убийства, ФИО2 и ФИО4 кулаками и ногами нанесли Б. каждый не менее 2-х ударов в голову и не менее 2-х ударов в грудную клетку, отчего Б. упал на пол, а ФИО2 сел на туловище Б. и сжимал руками его шею.

После чего ФИО2 нанес Б. руками и ногами не менее 1-го удара в голову и не менее 1-го удара в грудную клетку, ФИО4 нанес Б. руками и ногами не менее 2-х ударов в голову и не менее 1-го удара в грудную клетку. Затем ФИО2 сел на туловище Б. и удерживал его руки, чем лишил Б. возможности оказать сопротивление ФИО4, который руками сдавливал шею Б. до того, пока последний не перестал подавать признаки жизни.

В результате совместных действий ФИО2 и Осадченко причинили Б.:

кровоподтеки в лобной области справа, на левой ушной раковине на всем протяжении, кровоподтек с участком осаднения в левой скуловой области, участок осаднения с кровоизлиянием в подлежащие мягкие ткани в правой скуловой области, кровоизлияние в мягких тканях угла нижней челюсти слева с переходом на щечную и скуловую области, в левой надключичной области, на боковой поверхности грудной клетки справа на границе средней нижней трети, на передней поверхности грудной клетки справа на уровне 5-6 ребер, тотчас от окологрудинной линии, не причинившие вреда здоровью;

ушибленную рану верхней губы слева с рваной раной на слизистой оболочке, причинившие легкий вред здоровью, по признаку кратковременности расстройства менее 21 суток;

тупую травму грудной клетки в виде кровоизлияний в мягкие ткани в правой ключичной области, по передненаружной поверхности грудной клетки справа в средней трети, разрыва правого ключично-грудинного сочленения, перелома проксимального отрезка правой ключицы, неполных поперечных сгибательных переломов 4-6 ребер слева по переднеподмышечной линии, полных поперечных разгибательных переломов 7-го ребра слева по среднеподмышечной линии, полных косопоперечных разгибательных переломов 2-9 ребер справа по переднеподмышечной линии, причинившую вред здоровью средней степени тяжести, по признаку длительности расстройства более 21 суток;

оскольчато-фрагментарный перелом костей носа с кровоподтеками на веках правого глаза, на веках левого глаза, в средней трети спинки носа, причинивший вред здоровью средней степени тяжести, по признаку длительности расстройства более 21 суток;

сдавление органов шеи с переломами подъязычной кости, щитовидного и перстневидного хрящей, сопровождавшиеся развитием острой дыхательной недостаточности, причинившие тяжкий вред здоровью по признаку развития опасного для жизни состояния.

Смерть Б. наступила в период с 22 часов 02.01.2019 до 6 часов 03.01.2019 на месте происшествия от механической асфиксии при сдавлении органов шеи, то есть ФИО2 и ФИО4 убили Б.

В судебном заседании подсудимый ФИО2 от дачи показаний отказался, полностью признал вину в совершении убийства, а именно в том, что в период с 22 часов 02.01.2019 до 6 часов 03.01.2019 в доме по адресу: 

<

адрес> он нанес Б. руками и ногами не менее 3-х ударов в голову и не менее 3-х ударов в грудную клетку, после чего удерживал руки Б., а ФИО4 руками сдавливал шею Б. до того момента, пока последний не перестал подавать признаков жизни.

В судебном заседании подсудимый ФИО3 первоначально вину в совершении убийства не признал и дал показания, из которых следует, что 02.01.2019 около 19-20 часов ему позвонил ФИО2 и пригласил в гости. На своем автомобиле Осадченко приехал к дому ФИО2 по 

<

адрес>, там уже находился В. Втроем они стали распивать спиртное. ФИО2 и В. почувствовали запах гари, и ФИО2 сказал, что его сосед опять что-то жжёт. ФИО4 и В. вышли во двор, за ними вышел ФИО2 и предложил пойти к соседу (Б.), все согласились. Никаких слов ФИО2 о том, чтобы «мочкануть соседа», он не слышал. К Б. он пошел по просьбе ФИО2 для выяснения отношений. Подойдя к части дома Б., ФИО2 постучал в дверь, но никто не открыл. Тогда ФИО2 ушел и вернулся с ломом, которым стал ломать дверь. ФИО4 также пытался ломом вскрыть дверь. Делал это для того, чтобы выяснить причину неприятного запаха. Когда дверь открылась, они вошли в дом, было видно, что в коридоре стоял Б., ФИО2 затолкал его в комнату, между ними началась потасовка, в ходе которой ФИО2 нанес Б. 3-4 удара кулаками в лицо, ФИО4 нанес Б. 2-3 удара кулаком в лицо и 1 удар локтем в плечо, после чего Б. упал на пол, а ФИО2 завалился на Б.. Удары Б. он наносил, чтобы помочь ФИО2. Осадченко прошел в другую комнату и услышал крик В.: «Что ты делаешь?!». В этот момент ФИО4 увидел, что на Б. сидел ФИО2, а В. его скинул. ФИО2 и В. стали ругаться, и В. ушел из дома. ФИО4 2 раза пнул Б. в бок и пошел на улицу за В., но тот уже ушел. Осадченко покурил, вернулся в дом потерпевшего и увидел, что ФИО2 сидел на Б. в районе живота, склонившись над его лицом. ФИО2 не говорил, что нужно добить Б.. ФИО4 стал говорить ФИО2, что нужно уходить, дергал его за плечи, но оттащить ФИО2 не получалось. Тогда ФИО4 уперся одним коленом в область груди Б., вторым коленом – в область живота, оттаскивал ФИО2, отчего они вдвоем повалились на пол. Б. не двигался, признаков жизни у него не было. ФИО2 сказал, что Осадченко проломил грудь Б., отчего тот умер. После этого они ушли в дом ФИО2, продолжили распивать спиртное, и ФИО2 предложил избавиться от трупа Б., расчленив его, ФИО4 согласился. Тело Б. они погрузили к ФИО4 в автомобиль, перевезли во двор ФИО2, где топором расчленили, отрубив голову, руки и ноги, части тела сложили в пакеты, которые 03.01.2019 на автомобиле ФИО2 вывезли в район 

<

данные изъяты>. Об убийстве Б. никакой договоренности не было, он не душил Б., к его шее не прикасался. Однако, поскольку он не видел, как ФИО2 душил Б., то предполагал, что причастен к причинению смерти, учитывая слова ФИО2 о сильном надавливании на грудь. 

В последующем в судебном заседании подсудимый ФИО3 пояснил, что признает свою причастность к совершению группой лиц с ФИО2 убийства Б., ранее данные в судебном заседании показания не подтвердил, просил доверять показаниям, которые даны им 09.01.2019 в качестве подозреваемого и при проведении проверки его показаний на месте, а также изложенным в протоколе его явки с повинной. Признает, что в период с 22 часов 02.01.2019 до 6 часов 03.01.2019 в доме по адресу: 

<

адрес> нанес Б. руками и ногами не менее 4-х ударов в голову и не менее 3-х ударов в грудную клетку, надавил коленом в район его грудной клетки, руками его не душил.

Виновность подсудимых в совершении преступления подтверждается следующими доказательствами.

Показаниями ФИО2 в качестве подозреваемого от 09.01.2019 (том 1 л.д. 236-241), из которых следует, что он проживал в доме, который разделен на 3-х хозяев, в одной из частей жил мужчина (Б.), который злоупотреблял алкоголем, шумел, от его квартиры шел неприятный запах, в связи с чем ФИО2 постоянно делал ему замечания. 02.01.2019 в вечернее время к нему приехали ФИО4 и В., вместе они сидели дома и распивали спиртные напитки, от выпитого ФИО2 находился в состоянии сильного алкогольного опьянения. В какой-то момент в его части дома появился неприятный запах, ФИО2 пошел к Б., чтобы сделать замечание, ФИО4 и В. пошли с ним. ФИО2 постучал во входную дверь Б., никто не открыл, поэтому он принес металлический лом, которым стал выламывать дверь, нанес около 5 ударов в область замка, после чего Б. открыл дверь. Все вместе они вошли в дом. Когда Б. вошел в кухню, ФИО2 и ФИО4 стали наносить ему удары кулаками по голове: 2 удара нанес ФИО2 и несколько ударов – ФИО4, отчего Б. упал на пол на спину, ФИО2 нанес ему не менее 2-х ударов ногой по лицу, затем сел сверху на него, стал душить, «но ничего не получилось». Тогда ФИО4 стал душить Б. удушающим захватом, а ФИО2 держал его руки, чтобы тот не сопротивлялся. В. уже не было в доме. Примерно через минуту Б. обмяк, не дышал, не подавал признаков жизни. ФИО2 и ФИО4 решили избавиться от тела, поэтому расчленили его топором, отрубив голову, руки и ноги. Части тела они сложили в пакеты, которые в последующем вывезли на автомобиле ФИО2 в район 

<

адрес>.

Аналогичные показания об обстоятельствах выламывания замка на двери Б., проникновения в его жилище, нападения на Б., причинения ему смерти, а также расчленения трупа ФИО2 давал при проведении проверки показаний на месте 09.01.2019 (протокол – том 2 л.д. 1-7). С использованием манекена ФИО2 продемонстрировал, каким образом он и ФИО4 наносили удары Б., от которых последний упал на пол, ФИО2 сел на него, пытался душить, но это не получилось. После этого он держал руки Б., а ФИО4 его душил, обхватив шею, пока Б. не обмяк и не перестал подавать признаков жизни.

Согласно протоколу явки с повинной (том 2 л.д. 35) ФИО2 сообщил, что 02.01.2019 в вечернее время из-за неприязненных отношений, совместно с другом ФИО3 избили и задушили его соседа, проживающего по адресу: 

<

адрес>. После чего они разрубили его тело на несколько частей и 03.01.2019 в полиэтиленовых пакетах вывезли в район 

<

данные изъяты>

Подсудимый ФИО2 в судебном заседании данные показания, а также обстоятельства, изложенные в протоколе явки с повинной, подтвердил.

Показаниями ФИО3 в качестве подозреваемого 09.01.2019 (том 1 л.д. 197-204), из которых следует, что 02.01.2019 он приехал к ФИО2 и вместе с ним и В. распивал спиртное около 3 часов. В 21 – 22 часа ФИО2 предложил сходить к соседу (Б.), разобраться с ним. Со слов ФИО2 он понял, что тот хочет избить ФИО5 и В. согласились. ФИО4 и ФИО2 в этот момент находились в состоянии сильного алкогольного опьянения. Втроем они пришли к входной двери Б., он и ФИО2 стали стучаться, но никто не открыл. ФИО2 принес металлический лом, которым сначала он, а потом и ФИО4, ломали дверь в районе замка, в результате дверь открылась. Втроем они сразу забежали в дом, прошли на кухню, где ФИО4 увидел Б., которому ФИО2 нанес около 2-3 ударов кулаками в лицо, отчего Б. присел на пол. ФИО4 ударил Б. локтем в голову слева, в область уха или шеи, пнул его 2 раза в левое плечо обутой ногой. ФИО2 продолжал наносить Б. удары кулаками в голову, лицо, шею, грудь, нанес не менее 5 ударов. ФИО4 допускает, что сам также наносил еще удары. Он и ФИО2 перестали бить Б., когда тот перестал подавать признаки жизни. В. сказал, что не будет в этом участвовать и убежал. Где-то через минуту Б. пришел в себя, после чего ФИО4 и ФИО2 продолжили его бить. ФИО2 сказал что-то похожее на: «Надо его замочить, потому что он нас сдаст», Осадченко понял это как предложение убить Б., согласился, ударил кулаком в грудь Б. около 2 раз и надавил коленом в район его грудной клетки, ФИО2 коленом придавил шею Б. После этого Б. обмяк, пульс у него не прощупывался, ФИО4 и ФИО2 поняли, что он умер, и ушли из дома.

Аналогичные показания об обстоятельствах нападения на Б., проникновения в его жилище, причинения ему смерти, а также его расчленения ФИО4 давал при проведении проверки показаний на месте 09.01.2019 (протокол – том 1 л.д. 212-219, видеозапись проверки показаний на месте на дисках в томе 1 л.д. 220), пояснив, как ФИО2 во время распития спиртного предложил «замочить» соседа, на что он и В. согласились пойти с ФИО2, продемонстрировал, как он и ФИО2 сломали дверной замок и проникли в дом Б. С использованием манекена Осадченко продемонстрировал, каким образом он и ФИО2 наносили удары Б. пока тот не потерял сознание, в том числе – как он нанес 3 удара локтем в голову, шею и еще по телу, пнул ногой, не исключает, что нанес больше ударов, ФИО2 также нанес несколько ударов кулаками Б. Также пояснил, что после ухода В. лежащий на полу Б. пришел в сознание, ФИО2 сказал: «Давай его домочим», ФИО4 согласился, при этом продемонстрировал, как ФИО2 встал коленом на грудную клетку Б., продолжил наносить ему удары кулаками по голове, в свою очередь ФИО4 встал коленом также на грудную клетку Б., нанес не менее 2 ударов в его живот и грудную клетку, отчего Б. перестал подавать признаки жизни.

Согласно протоколу явки с повинной (том 2 л.д. 39) ФИО4 сообщил, что 02.01.2019 он и ФИО2 пришли к его соседу Б. с целью проучить, так как Б., по словам ФИО2, мешал ему постоянными гулянками. После взлома двери забежали в квартиру соседа, ФИО2 нанес Б. удары, Осадченко присоединился, ударил Б. около 4-х раз локтем в область головы и шеи, пнул около 2-х раз в область плеча. После того, как поняли, что Б. не подает признаков жизни, удалились. В последующем по предложению ФИО2 они расчленили труп Б., сложили части тела в пакеты и вывезли в район 

<

данные изъяты>

Показаниями потерпевшего А. в судебном заседании, из которых следует, что Б. являлся его отцом, проживал один по адресу: 

<

адрес>. В квартире № указанного дома проживал подсудимый ФИО2, на которого отец иногда жаловался. Последний раз он видел отца 31.12.2018, когда тот приехал в гости. В первых числах января 2019 года А. позвонили из полиции и сообщили, что в квартире отца взломана входная дверь. Позже от соседей он узнал, что данная дверь уже 06.01.2019 была сломана. Впоследствии были найдены части тела отца, которого он опознал.

Показаниями потерпевшего А. в ходе предварительного следствия (том 1 л.д. 135-137, том 4 л.д. 112-115), из которых следует, что у отца практически ежедневно были конфликты с ФИО2, у которого были неприязненные отношения к Б. Первоначально ФИО2 предлагал Б. переехать в другое место, чтобы выкупить часть дома, в дальнейшем приходил к нему в состоянии опьянения, бил его.

Потерпевший А. данные показания подтвердил, пояснив, что лучше помнил произошедшие события во время допроса.

Показаниями свидетеля Г. (супруга А.) в судебном заседании, из которых следует, что Б. проживал один по адресу: 

<

адрес>, рассказывал, что у него периодически возникали ссоры с соседом ФИО2, который неоднократно хотел выкупить квартиру Б. Последний раз Б. приезжал к ним 31.12.2018. 8 или 9 января 2019 года она с мужем приехали в дом Б., входная дверь была сломана, в квартире ценные вещи были на месте, самого Б. не было.

Показаниями свидетеля Д. (супруга Б.) в судебном заседании, из которых следует, что с 2009 года Б. стал проживать отдельно по 

<

адрес>, но они продолжали общаться. За время проживания по данному адресу Б. рассказывал, что сосед по имени Максим (имя подсудимого ФИО2) постоянно провоцирует на конфликты. 31.12.2018 она последний раз видела Б., который приезжал к ней в гости. 08.01.2019 от сына она узнала, что Б. убили и расчленили его тело. Сын рассказал, что в доме Б. была выломана входная дверь.

Показаниями свидетеля В. в судебном заседании, из которых следует, что 02.01.2019 около 21 – 22 часов ему позвонил друг детства ФИО2 и пригласил в гости. Он приехал к ФИО2 домой по 

<

адрес> на такси, затем туда же приехал за рулем автомобиля (

<

данные изъяты>) его знакомый ФИО4. Втроем они поехали на автомобиле ФИО4 в магазин, затем вернулись к ФИО2 домой и стали распивать спиртное. В какой-то момент ФИО2 сказал, что нужно «мочкануть» соседа, с которым у ФИО2 давно был конфликт. Из этого высказывания он понял, что нужно побить соседа и поговорить с ним. Причиной их конфликта был образ жизни соседа, который не нравился ФИО2, часто в доме пахло чем-то горелым. Они выпили еще спиртного и пошли к соседу. ФИО2 и ФИО4 находились в состоянии сильного алкогольного опьянения. Входная дверь к соседу была заперта, в доме горел свет. ФИО2 и ФИО4 стали стучать в дверь, но никто не открыл. Тогда ФИО2 взял лом и вместе с ФИО4 сломал им входную дверь к соседу. Войдя в дом, они увидели вторую дверь, которая также была заперта. ФИО2 и ФИО4 стали стучать в дверь, кричали соседу, что если он не откроет, они сломают дверь. После этого мужчина открыл дверь, ФИО2 и ФИО4 сразу стали бить его кулаками, удары наносили беспорядочно, в том числе в область головы, каждый нанес не менее 3-4 ударов. Мужчина не оказывал сопротивления, от ударов он упал без сознания, ФИО2 сел на него и взял руками за шею, но В. сбросил его с мужчины. Тогда ФИО2 сказал: «Если ты не с нами, то уходи». В. испугался, сказал, что он не с ними и ушел из дома соседа, а ФИО2 и ФИО4 остались. Мужчина в этот момент без сознания лежал на полу в кухне на спине. Вернувшись в дом ФИО2, В. вызвал такси. Супруга ФИО2 у него стала спрашивать, где остальные, на что он ответил «они чудят», после чего уехал на такси. Всего с момента его приезда к ФИО2 и до того, как он уехал, прошло 1 – 1,5 часов.

Показаниями свидетеля В. в ходе предварительного следствия (том 1 л.д. 152-155), из которых следует, что во время распития спиртного он спросил у ФИО2, о чем тот хотел поговорить, ФИО2 ответил, что надо убить соседа, так как он ему надоел.

Сразу после того, как сосед открыл входную дверь, ФИО4 и ФИО2 набросились на него и стали избивать, беспорядочно наносили ему удары кулаками и ногами по голове и туловищу, всего нанесли около 15 ударов вдвоем.

Свидетель В. данные показания подтвердил, пояснив, что лучше помнил произошедшие события во время допроса.

Показаниями свидетеля Е. (

<

данные изъяты>.) в ходе предварительного следствия (том 1 л.д. 156-160), из которых следует, что она, сын (Ж.) и ФИО2 проживали в доме по 

<

адрес>. В одной из частей дома проживал сосед Б., с которым у ФИО2 были неприязненные отношения, часто происходили конфликты. Последний раз она видела Б. 29.12.2018. 02.01.2019 вечером ФИО2 находился дома, был в сильной степени алкогольного опьянения. Около 21 часа в доме стало пахнуть гарью. ФИО2 проснулся, пошел к соседу, вернулся через 10-15 минут, был зол, заявил, что так с ним никто не разговаривал. После этого ФИО2 кому-то позвонил и попросил приехать. Позже приехали знакомые ФИО2 – З. (имя свидетеля В.) и Павел (имя подсудимого ФИО4), при этом Павел приехал на своем автомобиле, который припарковал у них во дворе. Втроем они около часа распивали спиртное, затем вышли из дома и ушли за ворота. Около 23 часов 30 минут в дом вошел З., был взволнован, сказал: «Они там чудят по-страшному», вызвал такси и уехал. Через некоторое время вернулись ФИО2 и Павел, продолжили распивать спиртное. После того, как она ушла спать, ФИО2 и Павел неоднократно выходили из дома, за ограду. Затем ФИО2 взял ключи от их автомобиля 

<

данные изъяты> автомобиль Павла они выгнали со двора, вернулись, после чего она слышала, как ФИО2 и Павел снова куда-то ходили. Сквозь сон она услышала окончание работы стиральной машины. Посмотрев, она увидела, что в ней были постираны вещи ФИО2 и Павла, в которых они были вечером. После этого все уснули. 04.01.2019 ФИО2 сказал ей никому не говорить, что к ним 02.01.2019 приходили Павел и З. Также ФИО2 сказал, что скоро по их улице будут ходить сотрудники полиции, которым нужно говорить, что давно не видели Б.. О необходимости так говорить ФИО2 повторил 08.01.2019. 06.01.2019 ФИО2 дольше обычного топил баню, пояснив, что нужно сжечь мусор, однако раньше он этого не делал. Также она обратила внимание, что ФИО2 купил новый топор, а под навесом на их территории появился снег, которого раньше не было, при этом собака в нем стала рыть. 08.01.2019 сын ей рассказал, как ФИО2 накануне говорил, что тела соседа больше нет, с его слов сын понял, что ФИО2 закопал соседа.

Показаниями свидетеля Ж. (

<

данные изъяты>.) в ходе предварительного следствия (том 4 л.д. 2-7), из которых следует, что он с матерью и отцом проживали по адресу: 

<

адрес> Во второй части дома проживал мужчина около 

<

данные изъяты> лет, которого он практически всегда видел в состоянии опьянения. Мужчина часто забывал на плите посуду с едой, она подгорала, запах разносился по всему дому. У ФИО2 с данным мужчиной были плохие отношения, часто переходящие в причинение телесных повреждений мужчине со стороны ФИО2 Примерно 02.01.2019 Ж. находился дома с родителями, ФИО2 употреблял спиртное, находился в состоянии сильного алкогольного опьянения. Около 21 часа в доме пахло гарью, ФИО2 вышел из дома, вернулся примерно через 10 минут, стал звонить по сотовому телефону своим знакомым и звать их в гости для совместного распития спиртного. Через некоторое время к ним приехали знакомые ФИО2 – З. (имя свидетеля В.) и Павел (имя подсудимого ФИО4), вместе они уехали в магазин, а вернувшись, стали распивать спиртное. З. свой автомобиль поставил к ним во двор. Около 22 или 23 часов З. попросил ФИО2 открыть ворота, чтобы он мог уехать. Когда З. уехал, ФИО2 и Павел продолжили распивать спиртное. На следующий день около 8 часов его разбудил ФИО2 и сказал, что сосед скончался. Если приедет полиция, он должен говорить, что ничего не знает. В тот же день около 21 часа ФИО2 сообщил ему, что тела соседа больше нет, если приедет полиция, нужно говорить, что ему ни о чем неизвестно. Не позднее 08.01.2019 он увидел во дворе на улице кучу снега, которой обычно не было. 08.01.2019, находясь в ТРК «

<

данные изъяты>» ФИО2 сказал, что сотрудники полиции ищут их соседа, которого долгое время никто не видел. При этом ФИО2 повторил о необходимости говорить сотрудникам полиции, что ничего не известно про соседа.

Показаниями свидетеля И. (

<

данные изъяты>.) в судебном заседании, из которых следует, что 02.01.2019 она, муж и дочь вернулись домой около 18 часов, свой автомобиль 

<

данные изъяты> она припарковала недалеко от дома. Около 21 – 22 часов она и дочь легли спать, ФИО3 не спал, пил пиво в другой комнате. Проснулась она около 9 часов 03.01.2019, У ФИО3 были признаки алкогольного опьянения, не знает, уходил ли он из дома ночью. Примерно 04.01.2019 ФИО3 сказал, что был у ФИО2, где оставил свою черную куртку. Поскольку ФИО2 часто употреблял спиртное, ей не нравилось с ним общаться.

Показаниями свидетеля К. в судебном заседании, из которых следует, что Б. проживал с ним по соседству, жаловался на то, что ФИО2 фактически выживал его из квартиры, перекрывал ему воду, вырубал деревья. 3 или 4 января 2019 года К. увидел выломанную входную дверь в квартире Б. и следы волочения на снегу, самого Б. дома не было, его местонахождение не могли установить несколько дней.

Показаниями свидетеля Л. в судебном заседании, из которых следует, что дом по 

<

адрес>, где проживали Б. и ФИО2, находится напротив ее дома по 

<

адрес>. Б. жил один, в состоянии опьянения вел себя спокойно. Он рассказывал о конфликтах с ФИО2, который пытался выжить Б., купить его часть дома, перекрывал воду, возмущался присутствием запаха гари. Последний раз она виделась с Б. 31.12.2018, когда он приходил в гости. 03.01.2019 она со своим сожителем К. видели, что входная дверь квартиры Б. сломана, за его калиткой на снегу были видны следы волочения, самого Б. нигде не было. 08.01.2019 она с дочерью пришли в квартиру Б., увидели следы крови, раковина была не на месте, отсутствовали половики, поэтому они вызвали полицию. 

Согласно заявлению о пропавшем без вести от 08.01.2019 (том 2 л.д. 123), с которым обратилась Л., у соседа сломана входная дверь и 6-й день никого нет.

Показаниями свидетеля М. (дочь Л.) в судебном заседании, из которых следует, что рядом с их домом расположен 

<

адрес>, в котором проживали Б. и подсудимый ФИО2. Б. характеризует положительно, он жил один, спиртным не злоупотреблял, рассказывал, что ФИО2 постоянно был недоволен его соседством, высказывал возмущения, возникали конфликты. Последний раз видела Б. 31.12.2018, когда он приходил в гости. 04.01.2019 от родителей она узнала, что он пропал. 08.01.2019 она с матерью пришли в квартиру Б., входная дверь была выломана, рядом находился лом. В доме были замытые следы крови, на полу в кухне отсутствовал коврик, раковина была сдвинута.

Показаниями свидетеля Н. в судебном заседании, из которых следует, что проживала по соседству с Б. по 

<

адрес> до 2017 года, в последующем периодически приезжала в свой дом. Между Б. и ФИО2 длительное время были конфликтные отношения, при этом зачинщиком всегда выступал ФИО2. Б. характеризует как хорошего, неконфликтного человека, не злоупотребляющего спиртным. Последний раз она видела Б. в декабре 2018 года, у него был синяк под глазом, Б. сказал, что его ударил ФИО2. В последующем от соседей она узнала, что потерпевшего убили.

Протоколом осмотра места происшествия от 08.01.2019 (том 2 л.д. 129-137), согласно которому осмотрен дом по 

<

адрес>. Входная дверь снаружи повреждена в области расположения замка, дверной косяк поврежден, щеколда на входной двери частично отогнута. У дверного косяка обнаружен и изъят металлический лом. В кухне на полу перед раковиной обнаружены пятна бурого цвета, которые впитались в напольное покрытие, на корпусе стиральной машины и на косяке дверного проема имеются потеки бурого цвета. На стиральной машине обнаружены и изъяты черные перчатки со следами бурого цвета. В зале у дивана обнаружены и изъяты 2 пакета со следами бурого цвета. С места происшествия также изъяты: следы рук, смывы вещества бурого цвета, черная и красная кофты.

Заключением судебно-медицинской экспертизы вещественных доказательств от 12.03.2019 № 67 (том 3 л.д. 270-277), согласно которому на вышеуказанных 2-х пакетах, в смывах, на кофте, рубашке и паре перчаток обнаружена кровь человека, не исключается ее происхождение от Б. Данных за присутствие крови ФИО2 и ФИО4 не получено.

Заключением судебной трасологической экспертизы от 13.05.2019 № 126 (том 3 л.д. 290-293), согласно которому след орудия взлома, отобразившийся на поверхности входной двери дома и короба двери по адресу: 

<

адрес>, мог быть оставлен закругленным основанием (рабочей частью) металлического лома, изъятого по данному адресу.

Протоколом осмотра документов от 17.08.2019 (том 2 л.д. 234-240), согласно которому осмотрено письмо ПАО «

<

данные изъяты>», из которого следует, что абонентские номера 

<

данные изъяты> и 

<

данные изъяты> зарегистрированы на подсудимого ФИО2, абонентский номер 

<

данные изъяты> зарегистрирован на подсудимого ФИО4. Кроме того, осмотрена детализация телефонных соединений данных абонентских номеров за период со 02.01.2019 по 06.01.2019, согласно которой:

– 02.01.2019 в 20:58 с номера, зарегистрированного на ФИО2 и находящегося в зоне действия базовой станции в районе 

<

адрес>, совершен исходящий звонок на номер, зарегистрированный на ФИО4 и находящийся в зоне действия базовой станции по 

<

адрес>;

– 03.01.2019 в период времени с 15:59 до 17:26 абонентский номер, зарегистрированный на ФИО4, сначала находился в зонах действия базовых станций 

<

адрес>, затем – 

<

адрес>, в том числе в районе 

<

адрес>.

Показаниями свидетеля О. в судебном заседании, из которых следует, что он работает на 

<

данные изъяты> 04.01.2019 вечером он находился на работе, когда сообщили об аварии на участке водовода. Около полуночи он осматривал аварийный участок и около шламопровода увидел черный мусорный пакет, который никем не был тронут, создавалось впечатление, что его недавно выбросили. В последующем ему стало известно, что в пакете были обнаружены части тела человека. Сотрудникам полиции он указал место, где видел мусорный пакет.

Показаниями свидетеля П. в судебном заседании, из которых следует, что он работает на 

<

данные изъяты> 6 или 7 января 2019 года он находился на работе, пошел к месту аварии водовода и на дороге увидел часть ноги человека, о чем сообщил начальнику. В последующем он узнал, что сотрудники полиции за шламопроводом обнаружили еще какие-то пакеты.

Показаниями свидетеля Р. в судебном заседании, из которых следует, что он работает на 

<

данные изъяты> 06.01.2019 были запланированы ремонтные работы на участке, однако ему позвонил П. и сообщил, что на дороге обнаружена нога человека. Прибыв к П., он сам увидел часть ноги человека (от колена до ступни, на которой был надет носок). В последующем ему стало известно, что сотрудниками полиции были обнаружены другие останки тела человека.

Протоколом осмотра места происшествия от 06.01.2019 (том 1 л.д. 6-11), согласно которому на территории, прилегающей к 

<

данные изъяты> (

<

адрес>) на расстоянии 110 м от насосной станции № (координаты 

<

данные изъяты>) обнаружен фрагмент человеческого тела (нижняя конечность). На расстоянии 3,62 м от него обнаружена пластиковая бутылка с этикеткой «Лель», на расстоянии 5,63 м обнаружен полиэтиленовый пакет темного цвета c надписью «Cropp». Также на расстоянии от 7,7 м до 21,5 м от него обнаружены фрагменты человеческого тела: тазовая часть, нижняя конечность и верхняя часть, под каждым из которых обнаружены порванные полиэтиленовые пакеты, кроме того, обнаружен фрагмент одежды (штаны светлого цвета).

Протоколом осмотра места происшествия от 09.01.2019 (том 2 л.д. 16-22), согласно которому на открытом участке местности, расположенном по координатам 

<

данные изъяты> (

<

адрес>) в снегу на расстоянии около 2 метров от проходящей вдоль дороги теплотрассы обнаружен пакет, в котором находилась человеческая голова.

Протоколом осмотра трупа от 06.01.2019 (том 1 л.д. 12-17), согласно которому объектами осмотра являлись обнаруженные части человеческого тела:

– фрагмент левой нижней конечности – голень (коленный сустав, малая и большая берцовые кости) и стопа, на которой надет черный носок;

– фрагмент правой нижней конечности – голень (малая и большая берцовые кости) и стопа, на которой надет черный носок, а также частично сохранившиеся штаны;

– фрагмент костей таза, верхняя треть бедренных костей (на верхней трети правого бедра и промежности имеется фрагмент ткани);

– фрагмент грудной клетки, который представлен ребрами и внутренними органами (в его верхней части имеются участки ткани).

Протоколом осмотра трупа от 09.01.2019 (том 2 л.д. 28-31), согласно которому объектом осмотра являлась отчлененная (в верхней трети шеи) голова человека.

Согласно протоколу выемки от 15.01.2019 (том 2 л.д. 108-112) в помещении бюро судебно-медицинской экспертизы был изъят пакет, в котором находилась голова человека.

Протоколом осмотра места происшествия от 09.01.2019 (том 2 л.д. 9-15), согласно которому была осмотрена дворовая территория дома по 

<

адрес>. На снежном покрове и замерзшем грунте обнаружены множественные наслоения замерзшего вещества бурого цвета, похожего на кровь, а также фрагменты, похожие на смерзшиеся мышечные ткани, изъято 4 соскоба.

Заключением судебной биологической экспертизы от 29.01.2019 № Э3-12 (том 3 л.д. 96-168), согласно которому при исследовании STR-лоскутов ядерной ДНК, выделенной из представленных образцов мышечной ткани: с «верхней части», с «левой и правой голеней», с «таза», а также крови с «левой голени», установлены генетические признаки одного и того же лица мужского генетического пола.

На представленных штанах из-под нижней конечности трупа, фрагменте одежды с верхней части туловища, пакете из-под верхней части туловища, пакете из-под фрагмента нижней конечности, пакете из-под фрагмента таза, полиэтиленовом пакете «Cropp», пластиковой бутылке «Лель» обнаружены кровь и эпителиальные клетки, которые произошли от этого же лица.

Заключением судебной биологической экспертизы от 07.02.2019 № Э3-33 (том 3 л.д. 218-233), согласно которому образец мышечной ткани, отобранный в ходе исследования фрагмента человеческих останков – головы, произошел от вышеуказанного лица мужского пола.

На пакете, в котором была обнаружена голова человека, и на 4-х соскобах с грунта, изъятых в ходе осмотра дворовой территории дома по 

<

адрес>, обнаружена кровь, которая произошла от данного лица.

Согласно заключению судебной биологической экспертизы от 07.02.2019 № Э3-32 (том 3 л.д. 180-189) А. является сыном указанного лица мужского пола.

Согласно протоколу опознания от 15.01.2019 (том 2 л.д. 97-101) потерпевший А. в предъявленных останках – голове человека опознал своего отца – Б.

Заключением судебно-медицинской экспертизы трупа от 23.01.2019 № 54/2 (том 3 л.д. 11-21), согласно которому все расчлененные фрагменты принадлежат одному мужчине, опознанному как Б., смерть которого наступила от механической асфиксии при сдавлении органов шеи тупым предметом (предметами). Учитывая морфологические признаки переломов подъязычной кости, щитовидного и перстневидного хрящей, следует считать, что в механизме образования механической асфиксии имело место прижатие органов шеи к позвоночнику в направлении спереди назад на уровне верхней и средней трети шеи. Механическая странгуляционная асфиксия причинена в пределах нескольких минут – десятков минут до момента наступления смерти. Сдавление органов шеи у Б. сопровождалось развитием острой дыхательной недостаточности и вызвало вред здоровью, который квалифицируется как тяжкий по признаку развития опасного для жизни состояния. Между причинением данной асфиксии с развитием острой дыхательной недостаточности и наступлением смерти причинно-следственная связь прямая. 

Также выявлена тупая травма грудной клетки в виде кровоизлияний в мягкие ткани в правой ключичной области, по передненаружной поверхности грудной клетки справа в средней трети, разрыва правого ключично-грудинного сочленения, перелома проксимального отрезка правой ключицы, неполных поперечных сгибательных переломов 4-6 ребер по переднеподмышечной линии, полных поперечных разгибательных переломов 7 ребра слева по среднеподмышечной линии, полных косопоперечных разгибательных переломов 2-9 ребер справа по переднеподмышечной линии. Данная тупая травма грудной клетки образовалась от не менее 3-х ударных воздействий твердого тупого предмета (предметов), с приложением ударной силы в правую ключичную область, по переднебоковой поверхности грудной клетки справа, по левой боковой поверхности грудной клетки в среднюю треть. Данная тупая травма грудной клетки образовалась в пределах нескольких минут – десятка минут до момента наступления смерти. У живых лиц, как правило, подобные травмы грудной клетки вызывают вред здоровью, который квалифицируется как средней степени тяжести по признаку длительности расстройства здоровья более 21 суток.

Кроме того, при исследовании выявлен оскольчато-фрагментарный перелом костей носа с кровоподтеками на веках правого глаза, на веках левого глаза, в средней трети спинки носа, который образовался от ударного воздействия твердым тупым предметом в область носа потерпевшего, в пределах нескольких минут – десятков минут до наступления смерти. У живых лиц, как правило, подобные травмы носа вызывают вред здоровью, который квалифицируется как средней степени тяжести по признаку длительности расстройства здоровья более 21 суток.

При исследовании выявлена ушибленная рана верхней губы слева с рваной раной на слизистой оболочке, которые образовались от ударного воздействия твердым тупым предметом в область верхней губы в пределах нескольких минут – десятков минут до наступления смерти. У живых лиц, как правило, подобные раны лица вызывают вред здоровью, который квалифицируется как легкой степени тяжести по признаку кратковременности расстройства здоровья менее 21 суток.

Кроме того, при исследовании выявлены кровоподтеки в лобной области справа, на левой ушной раковине на всем протяжении, кровоподтек с участком осаднения в левой скуловой области, участок осаднения с кровоизлиянием в подлежащие мягкие ткани в правой скуловой области, кровоизлияние в мягких тканях угла нижней челюсти слева с переходом на щечную и скуловую области, в левой надключичной области, на боковой поверхности грудной клетки справа на границе средней нижней трети, на передней поверхности грудной клетки справа на уровне 5-6 ребер, тотчас от окологрудинной линии, которые образовались от не менее 8-ми ударных воздействий твердым тупым предметом (предметами) незадолго до наступления смерти, вреда здоровью не причинили. 

Все вышеописанные повреждения на теле Б. образовались прижизненно, в короткий промежуток времени.

Причинение ушибленной раны на верхней губе слева и перелома костей носа могло сопровождаться наружным кровотечением из раны и носовых ходов, без фонтанирования крови.

Учитывая развитие острой дыхательной недостаточности при сдавлении органов шеи, возможность совершения активных действий Б. после удавления исключается. Причинение других повреждений не исключает совершение активных действий при условии сохранения сознания. 

При исследовании выявлено расчленение трупа, с плоскостями отчленений в верхней трети шеи, в верхних третях плеч справа и слева, в области таза, по областям коленных суставов справа и слева. Морфологические особенности краев отчленений позволяют считать, что расчленение производилось путем множественных воздействий рубящего предмета, имеющего лезвие, наиболее вероятно лезвием топора. При исследовании мягких тканей из плоскостей отчленений, кровоизлияний не выявлено, что говорит о посмертном расчленении трупа Б. 

На представленных фрагментах трупа Б. признаков, указывающих на возможную борьбу, самооборону, не обнаружено.

Образование повреждений на шее Б. при обстоятельствах, описанных ФИО4 и ФИО2 в протоколах допросов, а именно при сдавлении шеи коленом и/или руками, не исключается. Также не исключается возможность расчленения трупа Б. при обстоятельствах, описанных ФИО4 и ФИО2 в протоколах допросов.

Характер трупных явлений, зафиксированных при исследовании фрагментов трупа 09.01.2019 в 9 часов, позволяет считать, что давность наступления смерти составила более 3-х суток до момента исследования, то есть в срок, не противоречащий материалам дела.

Из показаний эксперта С. в судебном заседании следует, что описанные в заключении повреждения шеи могли образоваться от удара в область шеи, однако сами по себе указанные повреждения не могли стать причиной острой дыхательной недостаточности, возникновение которой возможно лишь при сдавлении шеи.

Заключением судебно-медицинской экспертизы от 09.01.2019 № 45 (том 3 л.д. 45-46), согласно которому у ФИО2 был обнаружен кровоподтек на правой кисти, который образовался от воздействия твердого тупого предмета, возможно, как от удара таковым, так и при ударе о таковой, давностью более 5-ти суток на момент осмотра, мог быть причинен 02.01.2019, относится к повреждениям, не причинившим вреда здоровью.

Протоколом осмотра от 09.01.2019 (том 1 л.д. 181-190), согласно которому был осмотрен автомобиль 

<

данные изъяты>, г/н №, 

<

данные изъяты> цвета, в багажнике которого были обнаружены и изъяты: резиновый коврик черного цвета с множеством следов в виде наслоений вещества бурого цвета, похожего на кровь; пара рабочих перчаток со следами вещества бурого цвета, похожего на кровь. Кроме того, в углублениях обшивки двери багажника и на боковых обшивках багажного отделения обнаружены следы в виде наслоения вещества бурого цвета, похожего на кровь, были изъяты смывы указанного вещества. На обшивке сиденья со стороны багажного отделения обнаружен след вещества, похожего на кровь, изъят срез ткани. 

Заключением судебно-медицинской экспертизы вещественных доказательств от 28.01.2019 № 22 (том 3 л.д. 244-255), согласно которому на срезе синтетического покрытия и на резиновом коврике, изъятых из автомобиля «

<

данные изъяты>», обнаружена кровь человека, происхождение которой от трупа Б. не исключается. От ФИО2 и ФИО4 данная кровь произойти не могла.

В подногтевом содержимом и в смывах с рук ФИО4 найдены эпителиальные клетки, которые могли образоваться за счет самого ФИО4. При этом не исключается присутствие примеси эпителиальных клеток потерпевшего Б..

В протоколе осмотра предметов от 12.09.2019 (том 5 л.д. 5-17) отражены индивидуальные признаки предметов, изъятых: 08.01.2019 и 09.01.2019 – в ходе осмотра места происшествия – дома № по 

<

адрес>, 06.01.2019 и 09.01.2019 – в ходе осмотра места происшествия по 

<

адрес>, 09.01.2019 – в ходе осмотра автомобиля «

<

данные изъяты>», а также образцов для сравнительного исследования, полученных от ФИО2, ФИО4 и с фрагментов трупа Б..

Оценивая приведенные доказательства, суд считает, что все они отвечают критерию относимости.

Оценивая доказательства с точки зрения допустимости, суд отмечает, что протоколы осмотров и выемок составлены, судебные экспертизы проведены с соблюдением положений УПК РФ. Допустимость этих доказательств не оспаривалась, сомнений не вызывает.

Показания свидетелей и потерпевших также получены в соответствии с требованиями УПК РФ.

Показания потерпевшего и свидетелей о событиях, относящихся к совершению преступления, суд признает достоверными, поскольку они подробны (соответственно объему относимой информации, которой они располагали), конкретны, последовательны и непротиворечивы, взаимно дополняют друг друга, согласуются между собой, с показаниями подсудимых в ходе предварительного следствия в качестве подозреваемых и при их проверке на месте, в которых они сообщали об обстоятельствах совершенных действий, изложенных при описании преступного деяния, с данными протоколов осмотров и заключениями экспертиз.

Согласно показаниям потерпевшего А. и свидетелей Г., Д., К., Л., М. входная дверь дома Б. была выломана, при этом свидетели К. и Л. пояснили о наличии следов волочения на снегу у дома Б., а свидетели Л. и М. – о наличии следов крови в доме Б.

Согласно показаниям свидетеля Е., между подсудимым ФИО2 и потерпевшим Б. были неприязненные отношения, 02.01.2019 ФИО2 распивал спиртное со своими знакомыми З. и Павлом, после чего они ушли из дома, а около 23 часов 30 минут З. вернулся один. В последующем она слышала, как ФИО2 и Павел вернулись, но неоднократно выходили на улицу, перегоняли автомобили, постирали свои вещи. О наличии неприязненных отношений между ФИО2 и Б., приезде 02.01.2019 ФИО4 и В. к ФИО2, их совместном распитии спиртного пояснил также свидетель Ж. Кроме того, согласно показаниям свидетеля Ж. и производным от них показаниям свидетеля Е. подсудимый ФИО2 03.01.2019 пояснил, что сосед скончался, заявив о необходимости говорить сотрудникам полиции, что ничего о нем неизвестно.

О конфликтном отношении подсудимого ФИО2 к Б. пояснили также потерпевший и свидетели Г., Д., К., Л., М., Н.

Показания свидетеля В. подтверждают, что он, ФИО2 и Осадченко после совместного распития спиртного по предложению ФИО2 пошли в дом Б., где ФИО4 и ФИО2 выломали входную дверь, избили Б., подсудимый ФИО2 пытался его задушить, чему помешал В., который после этого покинул дом.

Из показаний свидетелей О., П., Р. следует, что в районе 

<

данные изъяты> были обнаружены части тела человека.

Эти показания в подробностях соответствуют показаниям ФИО2 и ФИО4 в качестве подозреваемых и при проверке показаний на месте об обстоятельствах совместного совершения ими преступления, последующего сокрытия его следов и расчленения трупа Б.

После оглашения показаний, данных в ходе предварительного следствия, потерпевший А. и свидетель В. подтвердили изложенные в них сведения, пояснив, что ранее во время дачи этих показаний они лучше помнили произошедшие события.

Суд считает данные доводы обоснованными, так как с момента произошедшего до момента допроса в судебном заседании прошло около года.

Каких-либо данных о заинтересованности потерпевшего и свидетелей при даче показаний в отношении подсудимых, ставящих эти показания под сомнение, а также мотивов для оговора не представлено, не усматривается таковых и судом.

Протокол осмотра места происшествия – дома по адресу: 

<

адрес>, в котором отражены обстановка в доме, повреждения входной двери, обнаружение металлического лома, следов крови, происхождение которых от Б. не исключается, согласуется с показаниями как потерпевшего и свидетелей, так и самих подсудимых, подтверждают данные о времени, месте, способе и обстоятельствах совершения преступления.

Протоколы осмотров мест происшествия – участков местности по 

<

адрес>, в которых отражены места и время обнаружения фрагментов человеческого тела, согласуются с показаниями свидетелей О., П., Р., также самих подсудимых, подтверждают данные об обстоятельствах расчленения трупа Б.

Оценивая заключения судебных экспертиз, суд находит, что они назначены и проведены в соответствии с требованиями закона, научность и обоснованность выводов, изложенных в заключениях экспертов, а также соблюдение в ходе экспертных исследований требований уголовно-процессуального закона сомнений не вызывает. Эксперты были предупреждены об уголовной ответственности за дачу заведомо ложного заключения. Имеющиеся заключения экспертов являются мотивированными, ясными, выводы экспертов не имеют противоречий, содержат ответы на поставленные вопросы.

Выводы заключения судебно-медицинской экспертизы трупа (фрагментов человеческого тела) Б. о характере, локализации, количестве и механизме образования повреждений у него согласуются с показаниями подсудимых в ходе предварительного следствия и показаниями свидетеля В. о нанесенных Б. ударах, их количестве и локализации, причине наступления смерти (механическая асфиксия). Выводы эксперта о времени наступления смерти (более 3 суток до исследования 09.01.2019 в 9 часов) и посмертном расчленении трупа также не противоречат показаниям вышеуказанных лиц.

Совокупность вышеизложенных доказательств подтверждает данные о времени, способе и других обстоятельствах причинения ФИО2 и Осадченко повреждений Б. с целью убийства и о последствиях этих действий.

Данные на предварительном следствии показания ФИО2 и ФИО4 в качестве подозреваемых, протоколы проверки их показаний на месте суд признает допустимыми доказательствами, поскольку они получены в соответствии с требованиями уголовно-процессуального закона. В судебном заседании ФИО2 и ФИО4 не оспаривали допустимость данных доказательств, подтвердили изложенные в протоколах сведения.

Протоколы следственных действий с участием ФИО2 и ФИО4 составлены с соблюдением требований УПК РФ. В следственных действиях участвовали защитники подсудимых. Проверки их показаний на месте проводились также с участием понятых. Перед дачей показаний ФИО2 и ФИО4 во всех случаях разъяснялись их процессуальные права, в том числе – не свидетельствовать против себя. Они предупреждались о возможности использования их показаний в качестве доказательств по уголовному делу, в том числе и при последующем отказе от них. Замечаний к протоколам следственных действий ФИО2, ФИО4 и их защитники не имели, что удостоверено соответствующими отметками и подписями указанных лиц.

Указанное подтверждает, что в ходе расследования ФИО2 и ФИО4 были свободны в избрании своей позиции, излагали сведения, внесенные в соответствующие протоколы, и подтверждали правильность их изложения. Поэтому суд приходит к выводу о получении показаний ФИО2 и ФИО4 с соблюдением требований закона.

Также суд признает допустимыми доказательствами протоколы явок с повинной ФИО2 и ФИО4, из которых следует, что им были разъяснены права, предусмотренные ч. 1.1 ст. 144 УПК РФ, до сообщения изложенных в протоколах их сведений, а именно: отказаться свидетельствовать против самого себя и близких родственников, пользоваться услугами адвоката, приносить жалобы на действия и решения органов следствия. ФИО2 и ФИО4 лично прочитали протоколы и подписали их без замечаний. В судебном заседании ФИО2 и Осадченко подтвердили сведения, изложенные в протоколах их явок с повинной.

Таким образом, суд приходит к выводу, что явки с повинной были сделаны ФИО2 и ФИО4 добровольно, нарушений уголовно-процессуального закона и ущемления их прав допущено не было.

Суд признает достоверными доказательствами показания ФИО4 и ФИО2 на предварительном следствии и в судебном заседании о том, что они взломали входную дверь и проникли в дом Б., где стали наносить удары потерпевшему, а после смерти Б. расчленили его труп. В данной части их показания непротиворечивы, взаимно дополняют друг друга, согласуются с показаниями свидетеля В., протоколами осмотров мест происшествия и заключениями экспертов.

Данные в ходе предварительного следствия показания подсудимых о количестве и способе нанесения ударов потерпевшему, подтверждаются показаниями свидетеля В. и заключениями судебно-медицинской экспертизы. В судебном заседании ФИО2 и Осадченко подтвердили количество и локализацию нанесенных ими Б. ударов, указанных при описании преступного деяния.

Кроме того, суд считает достоверными показания ФИО4 в ходе предварительного следствия в качестве подозреваемого и при проверке показаний на месте о том, что ФИО2 во время распития спиртного предложил «замочить» соседа, на что ФИО4 и В. согласились пойти с ФИО2, после нанесения Б. ударов ФИО2 сказал о том, что «надо его замочить, потому что он нас сдаст», что Осадченко понял, как предложение убить Б., и согласился. В судебном заседании Осадченко подтвердил данные показания. Данные показания подтверждаются показаниями свидетеля В. как в судебном заседании, так и в ходе предварительного следствия. Подсудимый ФИО2 данные обстоятельства не оспаривал, пояснив, что не помнит этих деталей, поскольку в тот момент был пьян.

Суд находит достоверными показания ФИО2 в ходе предварительного следствия о том, что ФИО4 душил Б. руками, а ФИО2 держал его руки, чтобы тот не сопротивлялся. Данные обстоятельства ФИО2 подтвердил при проведении проверки показаний на месте и в судебном заседании. В данной части показания ФИО2 последовательны и непротиворечивы, согласуются с заключением судебно-медицинской экспертизы.

Выводы эксперта о том, что не исключается возможность образования повреждений на шее Б. и возможность расчленения его трупа при обстоятельствах, описанных ФИО2 при допросе в качестве подозреваемого, подтверждают показания последнего.

Показания подсудимого ФИО4 о том, что Б. задушил именно ФИО2 коленом, суд считает недостоверными. Анализируя данные показания ФИО4, суд отмечает, что они являются непоследовательными и противоречивыми, опровергаются совокупностью исследованных доказательств, в том числе признанными достоверными показаниями подсудимого ФИО2. О непоследовательности и противоречивости показаний ФИО4 в данной части свидетельствует то, что при допросе в качестве подозреваемого он пояснял, как ФИО2 коленом придавил шею Б. При проверке показаний на месте ФИО4 указал, что и он, и ФИО2 вставали коленями лишь на грудную клетку Б., после чего последний умер. В качестве обвиняемого ФИО4 дал показания, из которых следует, что ФИО2 сел на Б. и начал его душить, в то время, как сам Осадченко попытался убрать руки ФИО2 с шеи Б. В судебном заседании первоначально Осадченко показал, что пошел на улицу за В., а когда вернулся в дом, увидел, что ФИО2 сидел на Б. в районе живота, склонившись над его лицом. В последующем в судебном заседании Осадченко просил доверять его показаниям, данным в качестве подозреваемого.

Таким образом, оценив каждое из приведенных выше доказательств с точки зрения относимости, допустимости и достоверности, а все эти доказательства в совокупности – с точки зрения достаточности для разрешения уголовного дела, суд считает, что они в совокупности позволяют сделать вывод о доказанности виновности подсудимых ФИО2 и ФИО4 в совершении описанного преступного деяния.

Суд квалифицирует действия ФИО2 и ФИО3 по п. «ж» ч. 2 ст. 105 УК РФ – как убийство, то есть умышленное причинение смерти другому человеку, совершенное группой лиц по предварительному сговору.

При квалификации действий ФИО2 и ФИО4 указанным образом суд исходит из следующего.

Изложенные при описании деяния действия подсудимых – нанесение потерпевшему множества ударов руками и ногами в области груди, головы и сдавление его шеи, где расположены жизненно важные органы, вследствие чего были причинены повреждения различной степени тяжести, в том числе – опасные для жизни, свидетельствуют о том, что подсудимые осознавали общественную опасность своих действий, предвидели неизбежность наступления в результате этих действий общественно опасных последствий – смерти потерпевшего, и желали ее наступления, совершили активные действия, непосредственно направленные на лишение жизни Б., смерть которого наступила на месте преступления от действий подсудимых, и, следовательно, подсудимые убили Б.. Указанные обстоятельства свидетельствуют о наличии у ФИО2 и Осадченко прямого умысла на лишение жизни Б.. Между действиями подсудимых и наступившими последствиями – смертью Б. имеется прямая причинно-следственная связь.

На основании совокупности изложенных доказательств суд считает установленным, что конфликтные отношения ФИО2 к Б., имевшие место на бытовой почве, в том числе непосредственно перед совершением преступления, в которые вступил ФИО4, явились непосредственной причиной возникновения у подсудимых личных неприязненных отношений к потерпевшему, которые явились мотивом совершения преступления. 

Действия подсудимых при совершении убийства расцениваются как совершенные группой лиц по предварительному сговору. При этом суд исходит из показаний ФИО4 в ходе допроса в качестве подозреваемого и проверки показаний на месте о том, что ФИО2 во время распития спиртного предложил «замочить» соседа, на что ФИО4 и В. согласились пойти с ним. В последующем, после нанесения Б. ударов ФИО2 вновь высказался о необходимости лишить его жизни, с чем ФИО4 согласился. В судебном заседании ФИО4 эти показания подтвердил. Данные показания подтверждаются также показаниями свидетеля В. как в судебном заседании, так и в ходе предварительного следствия. Подсудимый ФИО2 данные обстоятельства не оспаривал, пояснив, что не помнит этих деталей, поскольку в тот момент был пьян. О совершении подсудимыми убийства группой лиц по предварительному сговору свидетельствуют их фактические действия после высказанного ФИО2 предложения. Так, после входа в дом они сразу стали наносить удары Б. до того момента пока он не потерял сознание. Когда свидетель В. ушел после фразы ФИО2: «Если ты не с нами, то уходи», ФИО2 высказался о том, что необходимо убить Б., с чем согласился ФИО4, после чего, действуя в соответствии с этой договоренностью, подсудимые лишили жизни потерпевшего. Данное обстоятельство осознавалось каждым из подсудимых и охватывалось их умыслом, направленным на достижение общего преступного результата.

Согласно заключению комплексной судебной психолого-психиатрической экспертизы от 19.02.2019 № 133/19 (том 3 л.д. 68-70) ФИО2 каким-либо психическим расстройством не страдает и не страдал им в момент совершения правонарушения. В тот период времени ФИО2 находился в состоянии простого (непатологического) алкогольного опьянения, сохранял правильную ориентировку, адекватный речевой контакт, целенаправленный, согласованный с соучастником и последовательный характер действий, у него отсутствовала психопатологическая симптоматика в форме бреда, обмана чувств и нарушения сознания. Матвеев мог осознавать фактический характер, общественную опасность своих действий и руководить ими. По психическому состоянию в настоящее время он также может осознавать фактический характер своих действий, руководить ими, правильно воспринимать имеющие значение для дела обстоятельства и давать о них показания. В принудительных мерах медицинского характера ФИО2 не нуждается.

ФИО2 в момент совершения инкриминируемых ему деяний не находился в состоянии аффекта.

Согласно заключению комплексной судебной психолого-психиатрической экспертизы от 12.02.2019 № 117/19 (том 3 л.д. 81-83) ФИО4 каким-либо психическим расстройством не страдает и не страдал им в момент совершения правонарушения. В тот период времени ФИО4 находился в состоянии простого (непатологического) алкогольного опьянения, сохранял правильную ориентировку, адекватный речевой контакт, целенаправленный, согласованный с соучастником и последовательный характер действий, психопатологическая симптоматика в форме бреда, обмана чувств и нарушения сознания у него отсутствовала. ФИО4 мог осознавать фактический характер, общественную опасность своих действий и руководить ими. По психическому состоянию в настоящее время он также может осознавать фактический характер своих действий, руководить ими, правильно воспринимать имеющие значение для дела обстоятельства и давать о них показания. В принудительных мерах медицинского характера ФИО4 не нуждается.

ФИО4 в момент совершения инкриминируемых ему деяний не находился в состоянии аффекта.

Оценивая данные заключения, суд находит их полными, ясными и обоснованными, составленными в соответствии с требованиями закона, выводы экспертов мотивированы, носят научно обоснованный характер и даны комиссией в составе компетентных и квалифицированных экспертов, сомневаться в их правильности у суда нет оснований, в связи с чем суд признает их допустимыми и достоверными доказательствами.

Учитывая изложенное, а также материалы дела, касающиеся личностей подсудимых и обстоятельств совершения ими преступления, их поведение в судебном заседании, суд считает необходимым признать ФИО2 и ФИО4 вменяемыми в отношении инкриминируемого им деяния.

Учитывая обстоятельства совершения преступления, а также заключения судебно-психиатрических экспертиз, суд считает, что действия подсудимых не были связаны с внезапно возникшим сильным душевным волнением (аффектом).

Решая вопрос о виде и размере наказания, суд учитывает характер и степень общественной опасности совершенного преступления, данные о личностях ФИО2 и ФИО4, в том числе обстоятельства, смягчающие и отягчающее наказание, а также влияние назначенного наказания на исправление подсудимых и на условия жизни их семей.

Кроме того, суд учитывает характер и степень фактического участия каждого из них в совершении преступления, значение этого участия для достижения цели преступления, его влияние на характер и размер причиненного вреда.

ФИО2 

<

данные изъяты>, участковым уполномоченным полиции характеризуется отрицательно (том 5 л.д. 108), 

<

данные изъяты> (том 5 л.д. 105, 106), не судим (том 5 л.д. 103, 104).

Обстоятельствами, смягчающими наказание ФИО2, в соответствии с п.п. «г, и» ч. 1 ст. 61 УК РФ, являются наличие у него 

<

данные изъяты> детей, активное способствование раскрытию и расследованию преступления, изобличению и уголовному преследованию другого соучастника преступления, поскольку в ходе расследования он давал подробные показания об обстоятельствах совершения преступления, участвовал в проверке показаний на месте, указал о своей роли в преступлении, о другом лице, участвовавшем в совершении преступления.

Кроме того, в качестве смягчающих наказание обстоятельств, в соответствии с ч. 2 ст. 61 УК РФ, суд учитывает, что ФИО2 признал вину и раскаялся в содеянном, не судим.

ФИО4 

<

данные изъяты>том 5 л.д. 77), по месту жительства участковым уполномоченным полиции характеризуется удовлетворительно (том 5 л.д. 87), работает, родственниками характеризуется положительно, 

<

данные изъяты> (том 5 л.д. 80, 81, 83, 85), не судим (том 5 л.д. 78-79).

Обстоятельством, смягчающим наказание ФИО4, в соответствии с п. «и» ч. 1 ст. 61 УК РФ, является активное способствование раскрытию и расследованию преступления, изобличению и уголовному преследованию другого соучастника преступления, поскольку в ходе расследования он давал подробные показания об обстоятельствах совершения преступления, участвовал в проверке показаний на месте, указал о своей роли в преступлении, о другом лице, участвовавшем в совершении преступления.

Кроме того, в качестве смягчающих наказание обстоятельств, в соответствии с ч. 2 ст. 61 УК РФ, суд учитывает признание вины ФИО4, его раскаяние в содеянном, наличие 

<

данные изъяты> ребенка, отсутствие судимости, положительные характеристики.

Судом не установлена противоправность или аморальность поведения потерпевшего, которые бы являлись поводом для лишения его жизни. По делу совокупностью исследованных доказательств установлено, что убийство Б. подсудимыми было совершено на почве личных неприязненных отношений, потерпевший не был инициатором конфликта, противоправных действий не совершал. То, что потерпевший Б. употреблял спиртные напитки и из его квартиры исходил запах горелого, не является безусловным основанием для признания противоправности или аморальности его поведения. Оснований для признания смягчающего наказание обстоятельства, предусмотренного п. «з» ч. 1 ст. 61 УК РФ, не имеется.

Установлено, что в момент совершения преступления подсудимые находились в состоянии алкогольного опьянения. Как следует из их показаний и показаний свидетелей В., Е., Ж., И., непосредственно перед совершением преступления подсудимые совместно распивали спиртное. 

Из показаний Е. (

<

данные изъяты>) следует, что ФИО2 в состоянии алкогольного опьянения вспыльчив, агрессивен.

Из характеристики подсудимого ФИО2 по месту жительства следует, что он периодически злоупотребляет алкоголем, при этом проявляет агрессию (том 5 л.д. 108).

Согласно заключению комплексной судебной психолого-психиатрической экспертизы, ФИО2 в ходе проведения исследования сообщал, что в состоянии алкогольного опьянения бывает агрессивным и легко заводится, сослался на то, что «водка сгубила жизнь ему и детям», содеянное объяснял состоянием алкогольного опьянения.

Согласно заключению комплексной судебной психолого-психиатрической экспертизы, ФИО4 в ходе проведения исследования сообщал, что последние годы употреблял спиртное дня по 3 подряд, раза 2 в месяц, создавая тем самым конфликтные ситуации, содеянное объяснял состоянием алкогольного опьянения.

Вышеприведенные доказательства свидетельствуют о том, что агрессивность поведения свойственна подсудимым, когда они находятся в состоянии алкогольного опьянения.

Из показаний ФИО2 и ФИО4 в судебном заседании следует, что алкогольное опьянение послужило причиной их противоправного поведения по отношению к потерпевшему.

При таких обстоятельствах, принимая во внимание характер и степень общественной опасности совершенного подсудимыми преступления, обстоятельства его совершения и личности подсудимых, суд признает отягчающим наказание обстоятельством, предусмотренным ч. 1.1 ст. 63 УК РФ, совершение подсудимыми преступления в состоянии опьянения, вызванном употреблением алкоголя.

Иные обстоятельства, отягчающие наказание ФИО2 и ФИО4, отсутствуют. 

Учитывая все вышеизложенное, обстоятельства содеянного, суд приходит к выводу, что наказание ФИО2 и ФИО4 за совершение преступления должно быть назначено в виде реального лишения свободы на определенный срок, так как менее строгое наказание не сможет обеспечить достижение целей наказания, восстановления социальной справедливости и исправления подсудимых.

Исключительных обстоятельств, связанных с целями и мотивами преступления, а также существенно уменьшающих степень общественной опасности преступления и позволяющих назначить ФИО2 и ФИО4 наказание с применением положений ст. 64 УК РФ, суд не усматривает, в связи с чем не имеется оснований обсуждать вопросы об изменении категории преступления и возможности считать назначенное наказание условным, исходя из положений ч. 6 ст. 15 УК РФ и ч. 1 ст. 73 УК РФ.

Суд не находит оснований для назначения ФИО2 и ФИО4 наказания по правилам ч. 1 ст. 62 УК РФ, поскольку санкцией ч. 2 ст. 105 УК РФ предусмотрено наказание, в том числе, в виде пожизненного лишения свободы или смертной казни.

С учетом характера совершенного преступления, обстоятельств содеянного и данных о личностях подсудимых, суд считает необходимым назначить им за совершение преступления дополнительное наказание в виде ограничения свободы, установив, в соответствии со ст. 53 УК РФ, следующие ограничения: не выезжать за пределы территории муниципального образования, в котором они будут проживать после отбывания лишения свободы, не изменять место жительства или пребывания без согласия уголовно-исполнительной инспекции, возложив на них обязанность являться в уголовно-исполнительную инспекцию 2 раза в месяц для регистрации.

В соответствии с требованиями п. «в» ч. 1 ст. 58 УК РФ, отбывание лишения свободы ФИО2 и ФИО4 необходимо назначить в исправительной колонии строгого режима, поскольку они осуждаются к лишению свободы за совершение особо тяжкого преступления и ранее не отбывали лишение свободы.

В связи с характером назначаемого наказания и с учетом обстоятельств, характеризующих личности подсудимых, в целях обеспечения исполнения приговора, в соответствии с положениями ст.ст. 97, 99, 108 УПК РФ, в отношении ФИО2 и ФИО4 до дня вступления приговора в законную силу меру пресечения в виде заключения под стражу следует оставить без изменения.

В соответствии с требованиями п. «а» ч. 3.1 ст. 72 УК РФ, время содержания ФИО2 и Осадченко под стражей по данному делу с 09.01.2019 (том 1 л.д. 193-194, 230-233) до дня вступления приговора в законную силу следует зачесть в срок наказания в виде лишения свободы из расчета один день за один день.

Вопрос о вещественных доказательствах суд разрешает в соответствии с ч. 3 ст. 81 УПК РФ, с учетом мнения участников процесса.

Процессуальные издержки по настоящему уголовному делу, предусмотренные п. 5 ч. 2 ст. 131 УПК РФ, состоят из сумм, выплаченных адвокатам.

За защиту ФИО2 по назначению выплачено: адвокату Васейкиной Н.Н. – 2015 рублей (том 5 л.д. 146); адвокату Потаповой Ю.С. – 62335 рублей (том 5 л.д. 147).

За защиту Осадченко по назначению выплачено: адвокату Фролову П.В. – 2015 рублей (том 5 л.д. 143); адвокату Жигарьковой Т.А. – 2015 рублей (том 5 л.д. 144); адвокату Богачевой Ю.В. – 2015 рублей (том 5 л.д. 145).

В соответствии с ч.ч. 1 и 2 ст. 132 УПК РФ указанные суммы подлежат взысканию с ФИО2 и ФИО4. Оснований для применения положений ч. 4 и ч. 6 ст. 132 УПК РФ не усматривается. 

ФИО4 не заявлял об отказе от защитника, доказательств его имущественной несостоятельности не представлено, он является трудоспособным, отбывание наказания в виде лишения свободы не препятствует трудоустройству и наличию дохода.

Отказ ФИО2 от услуг защитника в суде в связи с отсутствием средств для оплаты свидетельствовал не об отказе от защиты как таковой применительно к положениям ч. 4 ст. 132 УПК РФ, а об отказе от защитника по мотиву имущественной несостоятельности. Такой отказ судом не был удовлетворен, и в целях реализации ФИО2 права на защиту, закрепленного в ст. 16 УПК РФ в качестве принципа уголовного судопроизводства, ему был назначен защитник. Доказательств имущественной несостоятельности подсудимого ФИО2 не представлено, он является трудоспособным, отбывание наказания в виде лишения свободы не препятствует трудоустройству и наличию дохода.

Также отсутствуют основания полагать, что уплата процессуальных издержек может существенно отразиться на материальном положении их детей.

Заявленные А. исковые требования к ФИО2 и ФИО4 о взыскании с каждого по 2000000 рублей в качестве компенсации морального вреда, причиненного ему (том 5 л.д. 54, 57), суд считает обоснованными, однако подлежащими частичному удовлетворению.

Согласно ст. 151 ГК РФ, если гражданину причинен моральный вред (физические или нравственные страдания) действиями, нарушающими его личные неимущественные права либо посягающими на принадлежащие гражданину другие нематериальные блага, а также в других случаях, предусмотренных законом, суд может возложить на нарушителя обязанность денежной компенсации указанного вреда.

В соответствии с положениями п. 2 ст. 1101 ГК РФ при определении размера компенсации морального вреда суд учитывает характер причиненных А. нравственных страданий, выразившихся в невосполнимой утрате им близкого и дорого человека – отца, вследствие его убийства, индивидуальные особенности А. и другие обстоятельства, свидетельствующие о тяжести перенесенных им страданий, то, что он лишен возможности поддержания теплых родственных отношений с Б., к которому был привязан, переживал и испытывает по настоящее время переживания и стресс по поводу произошедшего.

Оценивая характер таких страданий, суд учитывает изложенные при описании деяния фактические обстоятельства совершения подсудимыми умышленного причинения смерти Б., степень вины каждого из них.

Принимая во внимание все вышеизложенное, руководствуясь требованиями разумности и справедливости, суд считает необходимым взыскать в пользу А. в качестве компенсации морального вреда с ФИО2 – 1000000 рублей и с ФИО4 – 1000000 рублей.

На основании изложенного и руководствуясь ст.ст. 303, 304, 307-309 УПК РФ, суд

ПРИГОВОРИЛ:

Признать ФИО2 виновным в совершении преступления, предусмотренного п. «ж» ч. 2 ст. 105 УК РФ, и назначить ему наказание в виде 14 (четырнадцати) лет лишения свободы с ограничением свободы на 1 (один) год 6 (шесть) месяцев с установлением в соответствии со ст. 53 УК РФ в период отбывания ограничения свободы следующих ограничений: не изменять место жительства и пребывания и не выезжать за пределы территории муниципального образования, в котором осужденный будет проживать после отбывания основного наказания, без согласия уголовно-исполнительной инспекции, возложить обязанность являться в уголовно-исполнительную инспекцию 2 (два) раза в месяц для регистрации.

Признать ФИО3 виновным в совершении преступления, предусмотренного п. «ж» ч. 2 ст. 105 УК РФ, и назначить ему наказание в виде 14 (четырнадцати) лет лишения свободы с ограничением свободы на 1 (один) год 6 (шесть) месяцев с установлением в соответствии со ст. 53 УК РФ в период отбывания ограничения свободы следующих ограничений: не изменять место жительства и пребывания и не выезжать за пределы территории муниципального образования, в котором осужденный будет проживать после отбывания основного наказания, без согласия уголовно-исполнительной инспекции, возложить обязанность являться в уголовно-исполнительную инспекцию 2 (два) раза в месяц для регистрации.

Наказание в виде лишения свободы ФИО2 и ФИО3 отбывать в исправительной колонии строгого режима. 

Срок наказания в виде лишения свободы ФИО2 и ФИО3 исчислять со дня вступления приговора в законную силу.

В срок лишения свободы зачесть время содержания ФИО2 и ФИО3 под стражей в период с 09 января 2019 года до дня вступления приговора в законную силу из расчета один день за один день отбывания наказания в исправительной колонии строгого режима.

Меру пресечения в отношении ФИО2 и ФИО3 до вступления приговора в законную силу оставить прежней – заключение под стражу, с содержанием под стражей в ФКУ СИЗО№ 

<

адрес> ГУ ФСИН России по 

<

адрес>.

Взыскать с ФИО2 в пользу А. в качестве компенсации морального вреда – 1000000 (один миллион) рублей.

Взыскать с ФИО3 в пользу А. в качестве компенсации морального вреда – 1000000 (один миллион) рублей.

Взыскать с ФИО2 в доход федерального бюджета процессуальные издержки в размере 64350 (шестьдесят четыре тысячи триста пятьдесят) рублей.

Взыскать с ФИО3 в доход федерального бюджета процессуальные издержки в размере 6045 (шесть тысяч сорок пять) рублей.

После вступления приговора в законную силу вещественные доказательства и иные документы, приобщенные к материалам дела:

детализацию звонков абонентов сотовой связи, справку ПАО «

<

данные изъяты>», копии выписки из технического паспорта и выписки из ЕГРП на часть жилого дома по адресу: 

<

адрес> – хранить в материалах уголовного дела в течение всего его срока хранения;

штаны серого цвета; полиэтиленовый пакет с надписью «Cropp»; пластиковую бутылку; фрагмент одежды с верхней части туловища трупа Б.; полиэтиленовый пакет из-под верхней части туловища трупа Б.; полиэтиленовый пакет из-под фрагмента нижней конечности трупа Б.; полиэтиленовый пакет из-под фрагмента таза трупа Б.; пакет, в котором находилась голова человека; 4 соскоба с грунта с веществом бурого цвета и мышечной ткани; мышечная ткань с головы трупа Б.; коврик резиновый и срез с обшивки сиденья из автомобиля 

<

данные изъяты>; смывы и срезы ногтевых пластин с рук ФИО3; перчатки; кофта красно-коричневого цвета (рубашка); кофта черного цвета; смывы, изъятые в доме по 

<

адрес>; пакет прозрачный и пакет желтого цвета; металлический лом, хранящиеся в камере хранения вещественных доказательств СО по 

<

адрес> СУ СК РФ по 

<

адрес> – уничтожить.

Приговор может быть обжалован или на него может быть принесено апелляционное представление в Судебную коллегию по уголовным делам Пятого апелляционного суда общей юрисдикции в течение 10 суток со дня постановления, а осужденными – в тот же срок со дня вручения копии приговора.

Осужденные вправе ходатайствовать о своем участии в рассмотрении уголовного дела судом апелляционной инстанции, о чем необходимо указать в апелляционной жалобе или в возражениях на жалобы, представления, принесенные другими участниками уголовного процесса, вправе подать свои возражения в письменном виде и иметь возможность довести до суда апелляционной инстанции свою позицию непосредственно, либо с использованием систем видеоконференц-связи, а также поручать осуществление своей защиты избранным ими защитникам, вправе отказаться от данных защитников, ходатайствовать перед судом о назначении другого защитника.

Судья А.В. Иванин