Дело №

УИД 28RS0019-01-2020-000173-71

Р Е Ш Е Н И Е

И М Е Н Е М Р О С С И Й С К О Й Ф Е Д Е Р А Ц И И

пгт. Серышево 15 мая 2020 года 

Серышевский районный суд Амурской области в составе:

председательствующего судьи – Демяненко Н.А.,

при секретаре – Мирюк Н.В.,

рассмотрев в открытом судебном заседании гражданское дело по иску ФИО4 к ФИО5, КФХ ФИО19 о взыскании оплаты труда, 

УСТАНОВИЛ

ФИО1 обратилась в суд с настоящим иском и в обоснование исковых требований указала, что ДД.ММ.ГГГГ у нее сгорел дом, по причине возгорания проводки, на тот момент ее не было дома. Она осталась без жилья. Она обращалась во все инстанции, но помощи ей никто не оказал. Она проживала у подруги. У нее была безвыходная ситуация и она обратилась за помощью к ФИО3, который на тот момент был главой сельсовета. Последний предложил ей работать за что обещал платить по 500 рублей в день и помочь восстановить дом. Так как хозяйство у него было большое хозяйство, она работала ежедневно с ДД.ММ.ГГГГ по ДД.ММ.ГГГГ. Она занималась дойкой девяти коров по три раза в день, топила печки, колола дрова, собирала картошку, занималась посадкой и сбором урожая. ФИО3 обещал ей, что деньги будут копиться на ремонт дома. ДД.ММ.ГГГГ ее выгнали с работы. Она неоднократно обращалась за выплатами, но до настоящего времени оплата ее труда не произведена. На основании изложенного просила взыскать с ФИО3 в её пользу денежные средства в размере 167500 рублей. 

В ходе судебного разбирательства, истица ФИО1 поддержав доводы искового заявления, настаивая на удовлетворении исковых требований суду показала, что у нее сгорел дом в августе 2018 года, после пожара примерно месяца три она проживала у подруги ФИО6 по 

<

адрес>, так как проживать ей было. ФИО3 предложил ей и сожителю ФИО7 жилье и работу. ФИО3 пообещал ей платить по 300-500 рублей в день и помочь с ремонтом дома: покрыть шифером крышу, выделить доски. Она с сожителем проживала в кухне у ФИО18, работала ежедневно, без выходных и праздников. Но у нее не было строго графика работы и каждодневных, определенных обязанностей, что просили, то она и делала. Других доходов у нее не было. В указанный период она стояла на учете в качестве безработной в службе занятости, получала пособие, на которое проживала, но этих денег не хватало. ФИО18 кормил ее и ФИО7 В ее трудовые обязанности входило: доить 9 коров, готовила для топки печи дрова, возила их со двора, сортировала сою, помогала один день на огороде. 

В ходе судебного заседания ДД.ММ.ГГГГ истица ФИО1 суду показала, что она просит взыскать с ответчиков заработную плату на сегодняшний день 167500 рублей. Хозяйкой КФХ является ФИО2, коровы принадлежат последней, поэтому возникла необходимость привлечения ее в качестве соответчика. Иногда ФИО2 просила ее доить коров и она ей помогала, это было 2-3 раза. Дойка коров в ее обязанности не входила, но ей было жалко ФИО2, поэтому и помогала, хотя она могла бы и отказаться от дойки. Она доила девять коров в одном сарае, а ФИО2 доила девять коров в другом сарае. Дойка коров проходила ежедневно с пол шестого утра. Других работников, которые доили коров в КФХ не было. Также в КФХ были другие работники, которые занимались тракторами - это ФИО20, ее сожитель ФИО21 и мужчина из 

<

адрес>. О том, что ей будут оплачивать за один день по 500 рублей она договаривалась с ФИО3, позже он ей сказал, что будет платить по 300 рублей. Кроме того у ФИО22 в ее обязанности входило заряжать и разряжать кашеварку, где варилась каша коровам, свиньям, возила дрова. На огороде она никогда не работала, дрова колоть не умеет, свиней никогда не кормила. У ФИО18 она жила и работала после пожара, до пожара до ДД.ММ.ГГГГ она у них не жила. После пожара она сначала жила у подруги пять месяцев. Получается с января 2019 года она стала жить у ФИО18.

Ответчик ФИО3, уведомленный надлежащим образом о времени и месте слушания дела, не явился. В представленном письменном заявлении, просил о рассмотрении дела без его участия, обеспечил явку своего представителя. В представленных письменных возражениях указал, что с исковыми требованиями не согласен в полном объеме, считает, что они не подлежат удовлетворению. Их взаимоотношения носили характер безвозмездной помощи пострадавшим в результате пожара лицам, а не характер трудовых отношений. Так, действительно, в 2018 году в 

<

адрес>, где проживали истец со своим сожителем ФИО7, произошел пожар, в результате чего дом был утрачен. На тот момент он состоял в должности главы села Поляна, в связи с чем истец обратилась к нему с просьбой о помощи, о выделении жилья. Так как на тот момент возможности выделить жилье у администрации не было, родственников у истца и ФИО7, которые готовы были бы принять их у себя, не было, он предложил им временно пожить у него в помещении летней кухни, до момента решения жилищного вопроса. При этом каких-либо условий для проживания он перед истцом и её сожителем не ставил, не требовал ни оплаты за проживание, на за потребленные ими коммунальные услуги, ни выполнения каких-либо работ, в том числе и по хозяйству. Он руководствовался лишь желанием помочь людям, попавшим в сложную жизненную ситуацию. Проживали истец с ФИО7 у него в помещении летней кухни примерно с сентября 2018 года по ноябрь 2019 года. За этот период времени он неоднократно говорил истцу и её сожителю, чтобы они устраивались на работу, решали вопрос с жильем. В этот период истец состояла на учете в Центре труда и занятости Серышевского района, он лично несколько раз возил её в с. Серышево на отметку ЦТиЗ, спрашивал, получается ли у неё трудоустроиться. На это истец отвечала, что ей предлагают только работу в с. Серышево, куда она не хочет ездить, таким образом, трудоустроиться у неё не получается. Сожитель истца также пытался трудоустроиться, но нигде длительное время, более нескольких дней не работал. В связи с тем, что истец и её сожитель продолжали жить у них в летней кухне, не принимая мер к трудоустройству и решению жилищного вопроса, при этом питались за их счет, с его личного подсобного хозяйства, между ними стали возникать конфликты, он стал требовать от них ускорить поиски работы. Однако такая ситуация вполне устраивала истца и её сожителя, фактически они стали злоупотреблять его добротой, так как они никогда не отказывали им в продуктах питания. Примерно в ноябре 2019 года, точную дату он не знает он окончательно потребовал, что истец с сожителем освободили летнюю кухню и переехали в другое место, так как они не являются членами его семьи, они взрослые, трудоспособные люди и могут самостоятельно о себе заботиться, точно не в ущерб его семье (у него трое малолетних детей). Помощь по хозяйству со стороны истца, а именно: кормления 20 свиней, дойки 9 коров, посадки и сбора урожая, а также топления бани и колки дров выполнялась на добровольной основе. Дойка коров и кормление свиней, и за всё время проживания у него, это происходило не более 3-4 раз, по собственному предложению истца. Естественно, они с супругой не отказывались принять эту помощь, но никогда не принуждали и не просили им помогать, так как привыкли всю жизнь работать сами. Тем более, ни о какой оплате они не договаривались. Истец сама готовила дрова для себя, для отопления летней кухни, где проживала. Таким образом, истец пытается подменить понятия и воспользоваться положением, незаконно обогатиться за его счет, не имея на то никаких оснований, так как никаких трудовых отношений между ними не было, а была только безвозмездная помощь с его стороны. В данном случае их отношения не удовлетворяют всем требованиям действующего трудового законодательства, а именно со стороны истца отсутствовали выполняемые трудовые функции на постоянной основе. В настоящем исковом заявлении и приложенных к нему материалах не содержится каких-либо достаточных и бесспорных доказательств подтверждения истцом именно трудовых функций, а также вообще их наличия. На основании вышеизложенного, просил в удовлетворении исковых требований отказать в полном объеме.

Определением Серышевского районного суда от ДД.ММ.ГГГГ к участию в деле в качестве соответчика привлечена глава КФХ ФИО2 

Ответчик ФИО2 уведомленная надлежащим образом о времени и месте слушания дела, не явился. В представленном письменном заявлении, просила о рассмотрении дела без его участия, обеспечила явку своего представителя

Представитель ответчиков – адвокат ФИО16, действующий на основании ордера не согласившись с исковыми требованиями, поддержал доводы письменных возражений, просил в иске отказать, при этом дополнительно показал, что истицей не представлено не одного доказательства, свидетельствующего о трудовых отношениях между сторонами. В данном случае усматривается злоупотребление правом. Оба супруга ФИО18 имея возможность и желанием помочь человеку, попавшему в трудную жизненную ситуацию эту помощь оказали, на протяжение длительного периода они предоставили истице и её сожителю кров, питание и более того содействовали в трудоустройстве. ФИО18 неоднократно возил истицу в Центр труда и занятости и показывал ей некоторые вакансии, которыми она не захотела воспользоваться, однако в данном случае, истица злоупотребив чужой добротой, обратилась в суд с абсолютно необоснованным исковым заявлением, указав, что она якобы работала. Как видно, оба супруга ФИО18 являются добросовестными лицами, ни один из их работников никогда не жаловался на неоплату, на задержку выплаты заработной платы. Всё было вовремя, всё было оговорено. ФИО2 признала, что истец помогала ей, но помощь эта была разовая, и более того на протяжении более полугода, истец проживал у ответчика, эта помощь была два-три раза и это никак не входило в её обязанности, эти отношения не могут признаны трудовыми, они не отвечают признаком трудовых правоотношений: установленный распорядок дня, установленная оплата, установленные обязанности, этого ничего нет. Поэтому просил отказать в удовлетворении заявленных исковых требований в полном объёме.

Ответчик ФИО2, допрошенная в ходе судебного заседания ДД.ММ.ГГГГ в качестве свидетеля суду показала, что она является главой КФХ, ответчик ФИО3 является ее мужем. На данный момент в КФХ 18 коров, а в 2019 году было 6 коров. Ее супруг по доброй воле впустил ФИО17 и ФИО21, потому, что им негде было жить. Последние жили у них в кухне помогали по хозяйству: топили печь, носили дрова. Проживала ФИО17 с декабря 2018 года и в конце октября или в начале ноября 2019 года ушла. Когда она не успевала доить коров, например летом, ей помогала ФИО1 Последняя доила коров не каждый день, а лишь когда была в этом необходимость, когда у нее наемная доярка не приходила на работу. Работали ФИО17 и ФИО21 добровольно, их никто не принуждал. Они кормили ФИО17 и ФИО21, покупали им сигареты. ФИО1 предлагали от биржи труда работу в МиссАгро, там имеется общежитие, но последняя не соглашалась. В их КФХ имеются официально устроенные работники, а в основном у них работают люди по устной договоренности, они им платят деньги за фактически отработанное время в среднем около 500 рублей в день. 

Суд, выслушав пояснения сторон, свидетелей, исследовав материалы дела, приходит к следующим выводам. 

Свидетель ФИО8 в ходе судебного заседания ДД.ММ.ГГГГ суду показал, что он знаком с истицей, как с жителем села Поляна. С ФИО3 он находится в дружеских отношениях с детства. Когда он часто приезжал к последнему в гости, то видел, что ФИО17 проживала у ФИО18 в кухне. Последний говорил ему, что у ФИО17 сгорел дом и ему стало жалко людей и он пригласил к себе истицу с ее сожителем. Работа ли ФИО17 у ФИО18 ему не известно, не замечал ни разу. Других работников в усадьбе ФИО18 он видел, в основном это были местные жители.

Свидетель ФИО9 в ходе судебного заседания ДД.ММ.ГГГГ суду показал, что истица его бывшая супруга, с которой он поддерживает дружеские отношения. В настоящее время он проживает в 

<

адрес>. С ФИО3 он не знаком. Ранее, точное время он не помнит, он приезжал в 

<

адрес> в гости к ФИО1 В то время ФИО17 проживала еще в своем доме, это было до пожара. От бывшей тещи, еще до пожара, он узнал, что ФИО1 работала у ФИО18, какую работу выполняла последняя ему не известно. 

Свидетель ФИО10 в ходе судебного заседания ДД.ММ.ГГГГ суду показала, что она проживает в 

<

адрес>, истица является ее родной сестрой. К сестре она приезжала неоднократно ФИО18, запрещал сестре видеться с мамой, с родственниками, он её удерживал, она у него работала бесплатно, за тарелку супа, хотя со слов сестры ей известно, что ФИО18, обещал выплатить ей 500 рублей в день, кроме того последний пообещал сестре помочь восстановить дом после пожара. Сестра проработала у ФИО18 год, но дом последний так и не восстановил, денег тоже не давал. ФИО1 неоднократно обращалась к ФИО18 за денежными выплатами, но последний сказал, что не будет ничего ей платить. Она лично сама приезжала в деревню, и сама лично забирала сестру от ФИО18. Она с сестрой ходили справки собирали на жильё. От матери она узнала, что ФИО18 получил какие-то доски, предназначенные для сестры и построил из них сарай. Со слов ФИО1 ей известно, что последняя выполняла различную работу: доила коров, кормила чушек, печку топила, дрова рубила. Она созванивалась и разговаривала с ФИО3, и спрашивала у него на счёт денежных средств для сестры за ее работу по телефону, просила, чтобы он деньги выдал ей лично на руки, чтобы они пошли именно на строительство дома, но ответчик не хотел идти на контакт, грубил. Она планировала сестре добавить на ремонт 100000 рублей, необходимо было 180000 рублей. В сентябре 2018 года, она приезжала в село, сестра находилась у ФИО18, выходила ФИО1 оттуда тайком, они собирали документы в администрацию для того, чтобы встать на очередь по жилью. С сестрой они встречались возле сельской администрации. Также в 

<

адрес> она приезжала ДД.ММ.ГГГГ и в октябре 2018 года. Больше в село в 2018 году она не приезжала. Рабочее место истицы находилось в усадьбе ФИО3, сестра проживала со своим сожителем в летней кухне. Во двор к ФИО18 она не входила. Лично с ФИО18 она не знакома, но разговаривала с ним по телефону по поводу невыплаты денежных средств ее сестре, поскольку та ей звонила и жаловалась. ФИО1 работала у ФИО18 с сентября 2018 года до декабря 2019 года. Затем ФИО18 её выгнал и она ушла в общежитие к отцу. Она пыталась помочь сестре, предлагала пожить у себя, но сестра не хочет жить в Благовещенске, она хотела жить именно в Поляне. 

Свидетель ФИО11 в ходе судебного заседания ДД.ММ.ГГГГ суду показал, что истица его родная дочь. Дочь работала у ФИО18 после пожара, точное время он не помнит. ФИО18 забрал ФИО1 к себе в кухню, чтобы она помогала по хозяйству. Последняя приходила к нему домой и говорила, что работает в КФХ ФИО18, об этом ему известно со слов дочери. После того как ФИО18 выгнал ФИО17, она проживала у него в общежитии в 

<

адрес>. 

Свидетель ФИО12 в ходе судебного заседания ДД.ММ.ГГГГ суду показала, что истица его родная сестра, ей точно неизвестно, когда ФИО17 стала проживать у ФИО18, но это точно после пожара. После нового года сестра стала проживать с ней и отцом в общежитии. 

Свидетель ФИО13 в ходе судебного заседания ДД.ММ.ГГГГ суду показал, что в настоящее время он работает в 

<

адрес> в КФХ «Заря» механизатором. В период с ДД.ММ.ГГГГ по ДД.ММ.ГГГГ он работал официально по трудовому договору в КФХ ФИО2 скотником, получал зарплату около 15000 рублей в месяц, которую ему переводили на банковскую карту. Когда он занимался ремонтом комбайнов, ему платили дополнительно. В его трудовые обязанности входило: чистить сараи, заносить сено, разносить корма коровам и свиньям. Он работал в будние дни с 8 до 15 часов, а в выходные дни у него были в субботу и воскресенье. В эти дни ФИО3 сам управлялся по хозяйству. Ему известно, что в августе 2018 года у ФИО1 сгорел дом, ей негде было жить и последняя попросилась вместе со своим сожителем ФИО21 пожить в кухне у ФИО18. Последний впустил их для проживания и они помогали по хозяйству. Он видел, что ФИО1 топила печь в кухне, в которой жила. О том, что ФИО1 доила коров ему не известно, он никогда не видел этого. Дойкой коров занималась ФИО2 Один раз ФИО17 заносила кашеварку, и пила с ними чай, больше он не видел, чтобы она выполняла какую-то работу по хозяйству. Затем ФИО21 стал сильно злоупотреблять спиртным и в октябре 2019 года его выгнали, и ФИО17 ушла вместе с ним. С ФИО1 конфликтных ситуаций у него не было, причин для оговора не имеется. 

Свидетель ФИО14 в ходе судебного заседания ДД.ММ.ГГГГ суду показал, что он проживает в 

<

адрес>, с ФИО3 он находится в дружеских отношениях, примерно три раза в месяц приезжал к ФИО18 домой, так как он является сварщиком и помогал последнему. С ФИО1 конфликтных ситуаций у него не было, причин для оговора не имеется. Ему известно, что у ФИО1 сгорел дом и ФИО3 впустил ее проживать в кухню вместе с сожителем ФИО21. Он видел, несколько раз, что ФИО1 топила печь в кузне, где они жили. ФИО21 злоупотреблял спиртным и 19-ДД.ММ.ГГГГ ФИО3 его выгнал, ФИО17 ушла за ним следом. 

В соответствии с частью 1 статьи 37 Конституции Российской Федерации труд свободен. Каждый имеет право свободно распоряжаться своими способностями к труду, выбирать род деятельности и профессию.

К основным принципам правового регулирования трудовых отношений и иных, непосредственно связанных с ними отношений исходя из общепризнанных принципов и норм международного права и в соответствии с Конституцией Российской Федерации статья 2 Трудового кодекса Российской Федерации относит в том числе свободу труда, включая право на труд, который каждый свободно выбирает или на который свободно соглашается; право распоряжаться своими способностями к труду, выбирать профессию и род деятельности; обеспечение права каждого на защиту государством его трудовых прав и свобод, включая судебную защиту.

В целях обеспечения эффективной защиты работников посредством национальных законодательств и практики, разрешения проблем, которые могут возникнуть в силу неравного положения сторон трудового правоотношения, Генеральной конференцией Международной организации труда ДД.ММ.ГГГГ принята Рекомендация № «О трудовом правоотношении» (далее – Рекомендация МОТ о трудовом правоотношении, Рекомендация).

В пункте 2 Рекомендации МОТ о трудовом правоотношении указано, что характер и масштабы защиты, обеспечиваемой работн6иками в рамках индивидуального трудового правоотношения, должны определяться национальным законодательством или практикой либо и тем, и другим, принимая во внимание соответствующие международные трудовые нормы.

В пункте 9 этого документа предусмотрено, что для целей национальной политики зашиты работников в условиях индивидуального трудового правоотношения существование такого правоотношения должно в первую очередь определяться на основе фактов, подтверждающих выполнение работы и выплату вознаграждения работнику, невзирая на то, каким образом это трудовое правоотношение характеризуется в любом другом соглашении об обратном, носящем договорной или иной характер, которое могло быть заключено между сторонами. 

Пункт 13 Рекомендации называет признаки существования трудового правоотношения (в частности, работа выполняется работником в соответствии с указаниями и под контролем другой стороны; интеграция работника в организационную структуру предприятия; выполнение работы в интересах другого лица лично работником в соответствии с определенным графиком или на рабочем месте, которое указывается или согласовывается стороной, заказавшей её; периодическая выплата вознаграждения работнику; работа предполагает предоставление инструментов, материалов и механизмов стороной, заказавшей работу).

В целях содействия определению существования индивидуального трудового правоотношения государства-участники должны в рамках своей национальной политики рассмотреть возможность установления правовой презумпции существования индивидуального трудового правоотношения в том случае, когда определено наличие одного или нескольких соответствующих признаков (пункт 11 Рекомендации МОТ о трудовом правоотношении). 

Согласно статье 15 Трудового кодекса Российской Федерации трудовые отношения – это отношения, основанные на соглашении между работником и работодателем о личном выполнении работником за плату трудовой функции (работы по должности в соответствии со штатным расписанием, профессии, специальности с указанием квалификации; конкретного вида поручаемой работнику работы) в интересах, под управлением и контролем работодателя, подчинении работника правилам внутреннего трудового распорядка при обеспечении работодателем условий труда, предусмотренных трудовым законодательством и иными нормативными правовыми актами, содержащими нормы трудового права, коллективным договором, соглашениями, локальными нормативными актами, трудовым договором. Заключение гражданско-правовых договоров, фактически регулирующих трудовые отношения между работником и работодателем, не допускается. 

Сторонами трудовых отношений являются работник и работодатель (часть 1 статьи 20 Трудового кодекса Российской Федерации). 

По общему правилу, установленному частью 1 статьи 16 Трудового кодекса Российской Федерации, трудовые отношения возникают между работником и работодателем на основании трудового договора, заключаемого ими в соответствии с этим кодексом. 

Вместе с тем частью 3 статьи 16 Трудового кодекса Российской Федерации предусмотрено, что трудовые отношения между работником и работодателем возникают также на основании фактического допущения работника к работе с ведома или по поручению работодателя или его уполномоченного на это представителя в случае, когда трудовой договор не был надлежащим образом оформлен. 

Данная норма представляет собой дополнительную гарантию для работников, приступивших к работе с разрешение уполномоченного должностного лица без заключения трудового договора в письменной форме и призвана устранить неопределенность правового положения таких работников (пункт 3 определение Конституционного Суда Российской Федерации от ДД.ММ.ГГГГ №-О-О).

Трудовой договор заключается в письменной форме, составляется в двух экземпляра, каждый из которых подписывается сторонами (часть первая статьи 67 Трудового кодекса Российской Федерации).

В соответствии с частью второй статьи 67 Трудового кодекса Российской Федерации трудовой договор, не оформленный в письменной форме, считается заключённым, если работник приступил к работе с ведома или по поручению работодателя или его уполномоченного на это представителя. При фактическом допущении работника к работе работодатель обязан оформить с ним трудовой договор в письменной форме не позднее трех рабочих дней со дня фактического допущения работника к работе, а если отношения, связанные с использованием личного труда, возникли на основании гражданско-правового договора, но впоследствии были признаны трудовыми отношениями, - не позднее трех рабочих дней со дня признания этих отношений трудовыми отношениями, если иное не установлено судом. 

Частью первой статьи 68 Трудового кодекса Российской Федерации предусмотрено, что прием на работу оформляется приказом (распоряжением) работодателя, изданным на основании заключенного трудового договора. Содержание приказа (распоряжения) работодателя должно соответствовать условиям заключенного трудового договора. 

Согласно разъяснениям, содержащимся в абзаце втором пункта 12 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от ДД.ММ.ГГГГ № «О применении судами Российской Федерации Трудового кодекса Российской Федерации», если трудовой договор не был оформлен надлежащим образом, однако работник приступил к работе с ведома или по поручению работодателя или его уполномоченный представитель обязан не позднее трех рабочих дней со дня фактического допущения к работе оформить трудовой договор в письменной форме (часть вторая статьи 67 Трудового кодекса Российской Федерации). 

В пункте 17 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от ДД.ММ.ГГГГ № « О применении судами законодательства, регулирующего труд работников, работающих у работодателей – физических лиц и у работодателей – субъектов малого предпринимательства, которые отнесены к микропредприятиям» указано, что к характерным признакам трудовых отношений в соответствии со статьями 15 и 56 Трудового кодекса Российской Федерации относятся: достижение сторонами соглашения о личном выполнении работником определенной, заранее обусловленной трудовой функции в интересах, под контролем и управлением работодателя; подчинение работника действующим у работодателя правилам внутреннего трудового распорядка, графику работы (сменности); обеспечение работодателем условий труда; выполнение работником трудовой функции за плату (абзац третий пункта 17 названного постановления Пленума). 

О наличии трудовых отношений может свидетельствовать устойчивый и стабильный характер этих отношений, подчиненность и зависимость труда, выполнение работником работы только по определённой специальности, квалификации или должности, наличие дополнительных гарантий работнику, установленных законами, иными нормативными правовыми актами, регулирующими трудовые отношения (абзац четвертый пункта 17 названного постановления Пленума).

К признакам существования трудового правоотношения тоже относятся, в частности, выполнение работником работы в соответствии с указаниями работодателя; интегрированность работника в организационную структуру работодателя; признание работодателем таких прав работника, как еженедельные выходные дни и ежегодный отпуск, оплата работодателем расходов, связанных с поездками работника в целях выполнения работы; осуществление периодических выплат работнику, которые являются для него единственным и (или) основным источником доходов; предоставление инструментов, материалов и механизмов работодателем (Рекомендация № о трудовом правоотношении, принятая Генеральной конференцией Международной организацией труда ДД.ММ.ГГГГ (абзац пятый пункта 17 названного постановления Пленума). 

Трудовые отношения между работником и работодателем возникают на основании трудового договора, который заключается в письменной форме. При этом обязанность по надлежащему оформлению трудовых отношений с работником (заключение в письменной форме трудового договора, издание приказа (распоряжения) о приеме на работу) нормами Трудового кодекса Российской Федерации возлагается на работодателя. 

В то же время само по себе отсутствие оформленного надлежащим образом, то есть в письменной форме, трудового договора не исключает оформленного надлежащим образом, то есть в письменной форме, трудового договора не исключает возможности признания сложившихся между сторонами отношений трудовыми, а трудового договора – заключенным при наличии в этих отношения признаков трудового правоотношения, поскольку из содержания статей 11, 15 части третьей статьи 16 и статьи 56 Трудового кодекса Российской Федерации во взаимосвязи с положениями части второй статьи 67 названного кодекса следует, что трудовой договор, не оформленный в письменной форме, считается заключенным если работник приступил к работе с ведома или по поручению работодателя или его уполномоченного на это представителя. Датой заключения трудового договора в таком случае будет являться дата фактического допущения работника к работе. 

Цель указанной нормы – устранение неопределенности правового положения таких работников и неблагоприятных последствий отсутствия трудового договора в письменной форме, защита их прав и законных интересов как экономический более слабой стороны в трудовом правоотношении, в том числе путем признания в судебном порядке факта трудовых отношений между сторонами, формально не связанными трудовым договором. При этом неисполнение работодателем, фактически допустившим работника к работе, обязанности оформить в письменной форме с работником трудовой договор в установленный статьей 67 Трудового кодекса Российской Федерации срок, вопреки намерению работника оформить трудовой договор, может быть расценено как злоупотребление со стороны работодателя правом на заключение трудового договора (статья 22 Трудового кодекса Российской Федерации). Правом на заключение трудового договора с работником обладает не только работодатель, но и его уполномоченный на это представитель. 

В судебном заседании установлено что ФИО2 зарегистрирована в качестве индивидуального предпринимателя с ДД.ММ.ГГГГ, является главой крестьянско-фермерского хозяйства. Ответчик ФИО3 в качестве индивидуального предпринимателя не зарегистрирован. 

Из обстоятельств дела следует, что крестьянско-фермерское хозяйство ответчика ФИО2 осуществляет свою деятельность в том числе по адресу, 

<

адрес>. 

Из пояснений истицы ФИО1 в ходе судебного разбирательства следует, что после случившегося пожара в её доме ДД.ММ.ГГГГ, где-то спустя 4-5 месяцев, по предложению ФИО3 она стала проживать на территории его усадьбы, в зимней кухне, расположенной по 

<

адрес>. Стороной ответчиков данные обстоятельства не оспариваются. 

Из пояснений сторон в ходе судебного разбирательства следует, что истица проживала до декабря 2019 года. 

Согласно доводам истца в этот период времени она работала у ответчиков, а именно доила коров, подвозила дрова, подготавливала печь, для приготовления кормов для животных.

Как уже указывалось выше при разрешении споров работников, с которыми не оформлен трудовой договор в письменной форме, судам исходя из положений статей 2,67 ТК РФ необходимо иметь в виду, что если такой работник приступил к работе и выполняет её с ведома или по поручению работодателя или его представителя и в интересах работодателя, под его контролем и управлением, наличие трудового правоотношения презюмируется и трудовой договор считается заключенным. 

Исходя из названных норм права и разъяснений Верховного Суда РФ истцом должны быть представлены доказательства фактического допуска к работе с ведома и по поручению работодателя, а доказательства отсутствия трудовых отношений должен представить работодатель, поскольку по общему правилу предполагается презумпция осведомленности работодателя о работающих у него лицах, их количестве и выполняемой ими трудовой функции.

Согласно статье 55 ГПК РФ доказательствами по делу являются полученные в предусмотренные законом порядке сведения о фактах, на основе которых суд устанавливает наличие или отсутствие обстоятельств, обосновывающих требования и возражения сторон, а также иных обстоятельств, имеющих значение для правильного рассмотрения и разрешения дела. Эти сведения могут быть получены из объяснений сторон и третьих лиц, показаний свидетелей, письменных и вещественных доказательств, аудио – видеозаписей, заключений экспертов. 

В силу ч.1 ст. 68 ГПК РФ объяснения сторон и третьих лиц об известных им обстоятельствах, имеющих значение для правильного рассмотрения дела подлежат проверке и оценке наряду с другими доказательствами.

Истица в ходе судебных разбирательств давала противоречивые пояснения. Так ссылаясь на доводы искового заявления, в котором указано, что работа заключалась в кормлении 20 штук свиней, дойки коров 9 штук три раза в день, а также посадки и сбора урожая, топки бани, топки печки два раза день, колки дров три раза день. Вместе с тем в ходе судебного разбирательства поясняла, что свиней она не кормила, огород не садила и не убирала, баню не топила, колоть дрова она вообще не умеет.

Кроме того истица в ходе судебного разбирательства не смогла точно указать период её работы у ответчиков. Не смогла точно указать в чем заключалась её постоянная трудовая функция. Также указывала на то, что коров доила, когда по каким-либо причинам их не могла доить ответчик ФИО2, и когда последняя её об этом просила. 

При этом истица в ходе судебного разбирательства не смогла пояснить из чего сложился расчет оплаты труда, а именно 335 дней, хотя указывала на то, что работала без выходных и праздничных дней. 

В силу положений статьи 56 ГПК РФ бремя доказывания факта возникновения трудовых отношений возлагается на истца.

Допрошенные по ходатайству истицы свидетели ФИО9, ФИО11, ФИО10, ФИО12, также конкретно не указали в чем заключалась трудовая функция истицы. При этом свидетели ФИО11, ФИО10, ФИО12, являющиеся близкими родственниками истицы, суду показали, что они лично на территории усадьбы ФИО3 не были, и о выполняемой работе им известно со слов истицы ФИО1 Свидетель ФИО9 суду показал, что навещал истицу ФИО1 до случившегося пожара, обстоятельства проживания ФИО1 после пожара у ФИО3 ему неизвестны. 

Вместе с тем, из показаний свидетеля ФИО13 допрошенного по ходатайству стороны ответчика, и о допросе которого ходатайствовала истица, который по её мнению мог подтвердить, что она работала у ответчика, следует, что он работал скотником к КФХ ФИО2 с ДД.ММ.ГГГГ по ДД.ММ.ГГГГ. Работал он каждый день кроме выходных – субботы и воскресенья, с 08часов до 15 часов. Истица ФИО1 жила у ФИО3 в зимней кухне, так как ей негде было жить. Проживала ФИО1 со своим сожителем ФИО15 период его работы он не видел, чтобы ФИО1 выполняла какую-то постоянную работу, печь она топила у себя в зимней кузне, где и проживала, один раз заносила кашеварку. У суда нет оснований ставить под сомнение показания данного свидетеля, поскольку он предупрежден об уголовной ответстнности за дачу заведомо ложных показаний. Истица сама пояснила, что ссор и конфликтов между ней и свидетелем ФИО13 не было. Какой- либо заинтересованности в даче показаний свидетелем ФИО13 не установлено, так как настоящее время ФИО2 не является его работодателем.

Оценив представленные в материалы дела доказательства, в том числе объяснения сторон, в соответствии с требованиями ст. ст. 59, 60, 67, 71 Гражданского процессуального кодекса РФ, суд приходит к выводу, что допустимых и достоверных доказательств, позволяющих сделать вывод о возникновении между сторонами трудовых отношений, в том числе доказательств исполнения истцом трудовых обязанностей обусловленных специфическими квалификационными требованиями с подчинением правил трудового распорядка, определения круга должностных обязанностей, установления размера заработной платы, истцом не представлено. 

Из материалов дела с достоверностью следует, что письменный трудовой договор между истицей и ответчиками не заключался, факт допуска истца уполномоченным представителем работодателя к исполнению трудовых обязанностей не установлен. В материалах дела отсутствуют доказательства того, что ответчики или уполномоченный надлежащими документами работник ответчиков давал истцу в спорный период какие-либо поручения о выполнении работ, издавал приказ и приеме на работу, выплачивал зарплату. 

О том, что истица с ноября 2018 года по ноябрь 2019 года проживала на территории усадьбы ответчиков и производила ряд хозяйственных работ, не оспаривалась сторонами по делу. Однако суд полагает, что сложившиеся между сторонами в оспариваемый период, предметом которых являлось осуществление истцом разовых поручений, не могут рассматриваться как трудовые отношения. 

Поскольку при рассмотрении настоящего дела судом не установлено наличия между истцом и ответчиком факта трудовых отношений, требования истицы о взыскании оплаты труда удовлетворению не подлежат. 

Доводы истицы, о том, что ФИО3 обещал восстановить дом после пожара, и о взыскании с ФИО3 80 000 рублей - материальной помощи 20 000 рублей за доски, положенные семье истца как пострадавшей от пожара, не были предметом данного судебного разбирательства. Указанные требования в соответствии со статьей 39 ГПК РФ не были приняты судом к производству как уточненные, что не препятствует истице обратиться с отдельным иском в суд с данными требованиями по правилам гражданско-процессуального законодательства. О чем истцу было разъяснено судом. 

Руководствуясь ст. ст. 194, 198 ГПК РФ, суд

Р Е Ш И Л:

В исковых требованиях ФИО1 к ФИО3, КФХ ФИО2, о взыскании оплаты труда в сумме 167 500 рублей – отказать. 

Решение может быть обжаловано в апелляционном порядке в Амурский областной суд в течение месяца со дня вынесения в окончательной форме, с подачей жалобы через Серышевский районный суд, то есть с ДД.ММ.ГГГГ. 

Вступившее в законную силу решение может быть обжаловано в кассационном порядке в Девятый кассационный суд общей юрисдикции, расположенный по адресу: 690090, 

<

...>, в течение трех месяцев со дня вступления решения в законную силу через Серышевский районный суд.

Судья Серышевского районного суда Н.А. Демяненко