Дело №2-12066/2018

24RS0048-01-2018-009368-20

РЕШЕНИЕ

ИМЕНЕМ РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ

11 октября 2018 года Советский районный суд г. Красноярска в составе: 

председательствующего судьи Яниевой А.А., 

при секретаре Пилюгиной Ю.С., 

рассмотрев в открытом судебном заседании гражданское дело по исковому заявлению Габашвили ФИО11 к Министерству финансов Российской Федерации в лице Управления Федерального казначейства по Красноярскому краю, Российской Федерации в лице Министерства внутренних дела Российской Федерации о компенсации морального вреда, 

УСТАНОВИЛ:

ФИО1 обратился в суд с исковым заявлением к Министерству финансов РФ в лице УФК по Красноярскому краю, Российской Федерации в лице МВД России требуя взыскать с последних в его пользу в счет компенсации морального вреда 800 000 рублей, мотивируя свои требования тем, что в период с 11.04.2016 года по 30.01.2017 года неоднократно доставлялся в ИВС на следственные действия, в суд, на специальных конвойных спец автомобилях «ГАЗ», «КАМАЗ». Поездки на автомобилях доставляли ему сильные физические и нравственные страдания, представляли угрозу жизни и здоровью, поскольку отсек для перевозки осужденных выглядит следующим образом: помещение площадью около 3 кв.м. с железной скамьей и железными стенами, без окон. Скамья одна на всех, без разграничения мест, без подлокотников и каких-либо поручней, за которые можно было бы держаться при движении автомобиля, также отсутствовали ремни безопасности. При каждой поездки истец испытывал чувства страха, немощности и беззащитности, поскольку не мог что-либо изменить. В автомобилях отсутствуют полки и отсеки для вещей, и осужденные перемещались в месте, с сумками, которые занимали больше места, что доставляло большие неудобства. В спец автомобилях отсутствовала печка, в связи, с чем в зимний период времени у истца мерзли руки и ноги. 

В судебном заседании представитель МУ МВД России «Красноярское» - ФИО2, действующая на основании доверенности от 09.01.2018 года, исковые требования не признала по основаниям, изложенным в возражениях на исковое заявление. 

Истец в судебное заседание не явился, о времени о времени и месте рассмотрения дела извещен своевременно, надлежащим образом, что подтверждается его подписью на расписках возвращенные в адрес суда, просил обеспечить его участие в судебном заседании, о проведении судебного заседания с помощью видео конференц-связи ходатайств не заявлял, в связи, с чем гражданское дело рассмотрено в его отсутствие, поскольку Гражданским процессуальным кодексом РФ этапирование для участия в судебном заседании не предусмотрено, в связи, с чем дело рассмотрено в его отсутствие. 

Представитель МВД России в судебное заседание не явился, о времени и месте рассмотрения дела извещен своевременно, надлежащим образом, до начала судебного разбирательства представил отзыв на исковое заявление, подписанный представителем ФИО3, действующего на основании доверенности от 26.12.2017 года, согласно которого просил отказать в удовлетворении исковых требований в полном объеме. 

Представитель Министерства финансов РФ в судебное заседание не явился, о времени и месте рассмотрения дела извещен современно, надлежащим образом, до начала судебного заседания представил отзыв на исковое заявление, подписанный представителем ФИО4, действующего на основании доверенности от 26.12.2016 года, согласно которого просил отказать в удовлетворении исковых требований в полном объеме. 

Суд, полагает возможным рассмотрение гражданского дела в отсутствии участников процесса в соответствии со ст.167 ГПК РФ. 

Судом установлено и следует из ответа МУ МВД России «Красноярское», что согласно данным служебных документов ОБ ОКПО Управления ФИО1, ДД.ММ.ГГГГ, нарядами ОБ ОКПО Управления доставлялся в Центральный районный суд г. Красноярска и ИВС Управления.

Конвоирование ФИО1 в Центральный районный суд и ИВС Управления осуществлялось на оперативно-служебных автомобилях, предназначенных для перевозки подозреваемых и обвиняемых в совершении преступлений (далее – спецавтомобили) марки ГАЗ 3309-AЗ, КАМАЗ 4308-АЗ, ГАЗ-3302- АЗ.

Согласно записи в путевых журналах, ФИО1 доставлялся в ИВС Управления в следующие даты (с указанием количества спецконтингента, одновременно конвоируемых с ФИО1 в одном спецавтомобиле и марки спецавтомобиля):

15.06.2016 года в ИВС Управления на спецавтомобиле КАМАЗ 4308 совместно с 14 подозреваемыми и обвиняемыми;

22.07.2016 года в ИВС Управления на спецавтомобиле КАМАЗ 4308 совместно с 9 подозреваемыми и обвиняемыми;

13.07.2016 года в ИВС Управления на спецавтомобиле КАМАЗ 4308 совместно с 18 подозреваемыми и обвиняемыми;

31.08.2016 года в ИВС Управления на спецавтомобиле КАМАЗ 4308 совместно с 19 подозреваемыми и обвиняемыми.

Согласно записи в путевых журналах, ФИО1 доставлялся в Центральный районный суд г.Красноярска в следующие даты (с указанием количества спецконтингента, одновременно конвоируемых с ФИО1 в одном спецавтомобиле и марки спецавтомобиля):

17.10.2016 года в Центральный районный суд г.Красноярска на спецавтомобиле ГАЗ 3309 совместно с 3 подозреваемыми и обвиняемыми;

26.10.2016 года в Центральный районный суд г.Красноярска на спецавтомобиле ГАЗ 3309 совместно с 3 подозреваемыми и обвиняемыми;

16.11.2016 года в Центральный районный суд г.Красноярска на спецавтомобиле ГАЗ 3309 совместно с 8 подозреваемыми и обвиняемыми;

17.11.2016 года в Центральный районный суд г.Красноярска на спецавтомобиле ГАЗ 3309 совместно с 14 подозреваемыми и обвиняемыми;

29.11.2016 года в Центральный районный суд г.Красноярска на спецавтомобиле ГАЗ 3309 совместно с 8 подозреваемыми и обвиняемыми;

21.12.2016 года в Центральный районный суд г.Красноярска на спецавтомобиле ГАЗ 3302 совместно с 2 подозреваемыми об обвиняемыми; 

19.01.2017 года в Центральный районный суд г.Красноярска на спецавтомобиле ГАЗ 3309 совместно с 9 подозреваемыми н обвиняемыми:

24.01.2017 года в Центральный районный суд г.Красноярска на спецавтомобиле ГАЗ 3309 совместно с 4 подозреваемыми и обвиняемыми:

30.01.2017 года в Центральный районный суд г.Красноярска на спецавтомобиле ГАЗ 3309 совместно с 11 подозреваемыми и обвиняемыми.

Как следует из представленных возражений ответчика, спецавтомобили. на которых осуществлялось конвоирование ФИО1 оборудованы в соответствии с требованиями Правил Стандартизации ПР 78.01.0024-2010 «Автомобили оперативно-служебные для перевозки подозреваемых и обвиняемых в совершении преступлений».

Спецавтомобиль марки ГАЗ 3309-A3 оборудован 3 камерами для содержания подозреваемых и обвиняемых с общей наполняемостью 19 человек (2 общие камеры с наполняемостью по 9 человек и 1 камера одиночного содержания).

Спецавтомобиль марки КАМАЗ 4308-АЗ оборудован 3 камерами для содержания подозреваемых и обвиняемых с общей наполняемостью 27 человек (2 общие камеры с наполняемостью по 13 человек и 1 камера одиночного содержания).

Спецавтомобиль марки ГАЗ 3302-A3 оборудован 4 камерами для содержания подозреваемых и обвиняемых с общей наполняемостью 7 человек (1 общая камера с наполняемостью 4 человека и 3 камеры одиночного содержания).

Согласно п.п.238, 244 Наставления по служебной деятельности изоляторов временного содержания подозреваемых и обвиняемых органов внутренних дел, подразделений охраны и конвоирования подозреваемых и обвиняемых, утвержденного приказом МВД России от 07.03.2006 года №140 дсп спецавтомобиль «АЗ» предназначен для перевозки только сидящих подозреваемых и обвиняемых. По камерам спецавтомобилей подозреваемые и обвиняемые размещаются согласно числу посадочных мест, предусмотренных конструкцией автомобиля, с соблюдением требований их внутренней изоляции, указанных в отдельных справках в личных делах конвоируемых.

Исходя из представленных данных, следует, что превышения числа конвоируемых лиц, числу посадочных мест в спецавтомобилях допущено не было.

Окна в кузове спецавтомобиля отсутствуют, так как конструкция спецавтомобиля должна обеспечивать полную изоляцию спецконтингента от посторонних граждан, находящихся снаружи спецавтомобиля. Ремни безопасности в камерах для содержания подозреваемых и обвиняемых не предусмотрены Правилами.

Согласно п.6.1.1 Правил рабочий салон должен иметь аварийные выходы через аварийно-вентиляционный люк в помещении конвоя и аварийные люки в общих камерах для спецконтингента. В случае возникновения аварийной ситуации, эвакуация сотрудников конвоя и конвоируемых будет осуществлять через вышеуказанные выходы.

Согласно п.5.5.2.1 Правил сиденья зля спецконтигента должны быть жесткой конструкции.

С пецавтомобили «АЗ» на которых осуществлялось конвоирование ФИО5 оборудованы туалетной кабиной (за исключением автомобиля ГАЗ 3302-A3 в данном автомобиле установка био туалета не смотрено). Порядок посещения подозреваемыми и обвиняемыми туалета в период перевозке в спецавтомобиле, не регламентирован Наставлением. В случаях необходимости, посещение туалета подозреваемым и обвиняемым может быть организовано в ближайшем по маршруту в суде либо ИВС.

Все спецавтомобили оборудованы отопителями.

Все спецавтомобили оборудованы системой вентиляции, которая соответствует предъявляемым требованиям Правил.

Согласно руководству по эксплуатации спецавтомобилей, вентиляция в спецавтомобилях комбинированная, осуществляется естественным и принудительным путем. Естественная вентиляция осуществляется при открывании двери, аварийно-вентиляционного люка и окна во входной двери, вентиляционными клапанами в панели крыши в одиночной камере.

Принудительная вентиляция осуществляется одним приточным и двумя вытяжными вентиляторами, расположенными на крыше кузова – фургона.

ОБ ОКПО в соответствии с Положением утвержденным приказом МУ МВД России «Красноярское» от 17.02.2016 №91 осуществляет полномочия полиции в области охраны и конвоирования подозреваемых и обвиняемых из изоляторов временного содержания в следственные изоляторы, медицинские учреждения для амбулаторного освидетельствования, из органов внутренних дел в межрайонные и городские изоляторы временного содержания, охраны обвиняемых и подозреваемых во время производства следственных действий, охраны и конвоирования подозреваемых и обвиняемых в северные районы Красноярского края воздушным транспортом; осуществляет полномочия полиции в области охраны и конвоирования подсудимых и осужденных из следственных изоляторов в помещения судов, расположенных на территории г. Красноярска, охраны подсудимых и осужденных во время производства следственных действий.

В соответствии с п.11 Наставления по служебной деятельности изоляторов временного содержания подозреваемых и обвиняемых органов внутренних дел, подразделений охраны и конвоирования подозреваемых и обвиняемых, утвержденного приказом МВД России от 07.03.2006 №140 дсп, задачами подразделений охраны и конвоирования являются, в том числе, конвоирование подозреваемых и обвиняемых из следственных изоляторов в краевые суды, районные (городские) суды и в иные места, в которых производятся судебные заседания.

Спецавтомобили, на которых конвоировался истец, были получены в результате целевой поставки из МВД уже укомплектованными.

К транспортным средствам данной категории не применимы требования Федерального закона от 04.05.2011 №99-ФЗ «О лицензировании отдельных видов деятельности» в связи с нижеследующим: п.24 ч.1 ст.12 названного закона предусмотрено, что лицензированию подлежит деятельность по перевозкам пассажиров автомобильным транспортом, оборудованным для перевозок более восьми человек (за исключением случая если указанная деятельность осуществляется по заказам либо для обеспечения собственных нужд юридического лица или индивидуального предпринимателя). 

Согласно п.14 ч.1 ст.12 Федерального закона от 07.02.2011 года №3-ФЗ «О полиции» предусмотрено, что на полицию возлагаются следующие обязанности: содержать, охранять, конвоировать задержанных и (или) заключенных под стражу лиц, находящихся в изоляторах временного содержания подозреваемых и обвиняемых органов внутренних дел.

Таким образом, указанная деятельность осуществляется для собственных нужд, а именно указанной в законе государственной функции.

Согласно ст.151 ГК РФ моральный вред представляет собой физические и нравственные страдания. Необходимым условием возникновения права на компенсацию морального вреда является причинная связь между имевшими место страданиями и нарушением личных неимущественных прав потерпевшего либо посягательством на принадлежащие ему другие нематериальные права. Нематериальные блага, принадлежащие личности, являются объектами соответствующих личных неимущественных прав, значительная часть которых представляет собой конституционные права личности или производные от таких прав субъективные гражданские права. Размер компенсации морального вреда зависит от характера и объема причиненных истцу нравственных и (или) физических страданий, степени вины ответчика, иных заслуживающих внимания обстоятельств. В предмет доказывания по делам о компенсации морального вреда входят следующие юридические факты: имели ли место действия (бездействие) ответчика, причинившие истцу нравственные или физические страдания, в чем они выражались и когда были совершены; какие личные неимущественные права истца нарушены этими действиями (бездействием) и на какие нематериальные блага они посягают; в чем выразились нравственные или физические страдания истца; степень вины причинителя вреда (в том случае, если она должна учитываться). Истец должен обосновать заявляемый им размер причиненного вреда, доказать факт противоправного поведения ответчика (причинителя) и причинно-следственную связь между действиями причинителя и возникновением вреда у потерпевшего. На ответчике же лежит бремя доказывания отсутствия вины в совершении противоправного поведения.

В силу п.2 ст.1064 ГК РФ ответственность за причинение вреда наступает за виновное причинение вреда, если законом не предусмотрено возмещение вреда при отсутствии вины причинителя.

Статьей 1069 ГК РФ возмещение вреда при отсутствии вины причинителя вреда не установлено, следовательно, для наступления ответственности за причинение вреда необходимо наличие полного состава деликта, включающего в себя: незаконность действий (бездействия) должностных лиц; наличие вины должностных лиц, наступление вреда, причинная связь между противоправным поведением должностных лиц и наступившими последствиями. Отсутствие одного из вышеназванных элементов гражданско-правового деликта является основанием к отказу в удовлетворении заявленных требований.

Также истцом не представлено суде доказательств наличия оснований, предусмотренных ст.1070 ГК РФ (незаконное осуждение, незаконное привлечение к уголовной ответственности, незаконное применение в качестве меры пресечения заключения под стражу или подписки о невыезде, незаконное привлечение к административной ответственности в виде административного ареста), являющихся основанием компенсации морального вреда истцу независимо от вины должностных лиц органов дознания, предварительного следствия, прокуратуры и суда в порядке, установленном законом, а также доказательств наступивших вследствие действий вышеуказанных лиц последствий для истца.

Само лишь нарушение каких-либо прав гражданина без наступивших последствий не может повлечь ответственность, предусмотренную ст.ст. 151, 1064, 1069, 1070 ГК РФ.

Каких-либо доказательств перенесенных физических и (или) нравственных страданий в связи с причиненным истцу вредом, истцом не представлено, тогда как в силу ст. 56 ГПК РФ обязанность доказывания тех обстоятельств, на которые сторона ссылается как на обоснование своих требований, лежит на нем. 

Истцом не указано и не доказано, какие нематериальные блага, предусмотренные ст.150 ГК РФ нарушены в связи с его конвоированием в Центральный районный суд г.Красноярска, в ИВС Управления. Доказательств причинения истцу вреда жизни и здоровью, посягательств сотрудников ОБ ОКПО Управления на достоинство личности истца, его личную неприкосновенность, честь и доброе имя, деловую репутацию, неприкосновенность частной жизни, личную и семейную тайну, право свободного передвижения, наличия наложения на истца сотрудниками ОБКПО Управления ограничений в праве выбора места пребывания и жительства, нарушений прав на имя и авторство, а также другие нематериальные блага, истцом суду не представлено и в материалах дела отсутствуют.

Действующий механизм защиты личных неимущественных прав, установленный в Гражданском кодексе Российской Федерации, предоставляет лицам, возможность самостоятельно выбирать адекватные способы судебной защиты нарушенных прав, не освобождая их от бремени доказывания самого факта причинения морального вреда и обоснования размера денежной компенсации.

По смыслу постановления Пленума Верховного суда РФ от 20.12.1994 года №10 «О некоторых вопросах применения законодательства о компенсации морального вреда», под моральным вредом понимаются нравственные или физические страдания, причиненные действиями (бездействием), посягающими на принадлежащие гражданину от рождения или в силу закона нематериальные блага (жизнь. здоровье. достоинство личности. деловая репутация, неприкосновенность частной жизни, личная и семенная тайна и т.п.». или нарушающими его личные неимущественные права (право на пользование своим именем, право авторства и другие неимущественные права в соответствии с законами об охране прав на результаты интеллектуальной деятельности) либо нарушающими имущественные права гражданина.

Институт компенсации морального вреда играет важную роль не только в регулировании гражданско-правовых отношений, но и в обеспечении гарантий конституционных прав и свобод личности. 

Согласно Определения №84-КГ17-6 от 14.11.2017 года Верховного суда РФ, при определении размеров компенсации морального вреда суд принимает во внимание степень вины нарушителя и иные заслуживающие внимания обстоятельства. Суд должен также учитывать степень физических н нравственных страданий, связанных с индивидуальными особенностями гражданина, которому причинен вред. Как предусмотрено п.2 ст.1101 ГК РФ, размер компенсации морального вреда определяется судом в зависимости от характера причиненных потерпевшему физических и нравственных страданий, а также степени вины причинителя вреда в случаях когда вина является основанием возмещения вреда. При определении размера компенсации вреда должны учитываться требования разумности и справедливости. Характер физических и нравственных страданий оценивается судом с учетом фактических обстоятельств, при которых был причинен моральный вред, и индивидуальных особенностей потерпевшего.

В соответствии с п.8 постановления Пленума Верховного Суда РФ от 20.12.1994 №10 «Некоторые вопросы применения законодательства о компенсации морального вреда» разъяснено, что степень нравственных или физических страданий оценивается судом с учетом фактических обстоятельств причинения морального вреда, индивидуальных особенностей потерпевшего и других конкретных обстоятельств, свидетельствующих о тяжести перенесенных им страданий.

Из приведенных правовых норм и акта их толкования следует, что сами по себе нарушения личных неимущественных прав потерпевшего или посягательство на нематериальные блага не являются безусловными основаниями для удовлетворения требований о компенсации морального вреда. Обязательным условием удовлетворения названных требований является факт причинения потерпевшему физических и нравственных страданий.

Процесс содержания лица под стражей или отбывания им наказания законодательно урегулирован, осуществляется на основании нормативно-правовых актов и соответствующих актов Министерства юстиции Российской Федерации, которыми регламентированы условия содержания, права и обязанности лиц, содержащихся под стражей или отбывающих наказание, а также права и обязанности лиц, ответственных за их содержание.

Содержание на законных основаниях лица под стражей или отбывание им наказания в местах, соответствующих установленным государством нормативам, заведомо не может причинить физические и нравственные страдания, поскольку такие нормативы создавались именно с целью обеспечить не только содержание в местах лишения свободы или под стражей, но и обеспечить при этом соблюдение прав лиц, оказавшихся в них вследствие реализации механизма государственного принуждения.

При таких обстоятельствах само по себе содержание лица под стражей или отбывание им наказания в местах лишения свободы, осуществляемые на законных основаниях, не порождают у него право на компенсацию морального вреда.

Юридически значимым и подлежащим доказыванию обстоятельством по делу о такой компенсации является факт причинения потерпевшему физических и нравственных страданий.

При установления наличия или отсутствия физических и нравственных страдании, а также при оценке их характера и степени, необходимо учитывать индивидуальные особенности потерпевшего и иные заслуживающие внимания, фактические обстоятельства дела».

Как неоднократно указывал Конституционный Суд РФ, применение к лицу, совершившему преступление, наказания в виде лишения свободы, имея целью защиту интересов государства, общества и его членов, предполагает изменение привычного уклада жизни осужденного, его отношений с окружающими и оказание на него определенного морально-психологического воздействия, чем затрагиваются его права и свободы как гражданина и изменяется его статус как личности; в любом случае лицо, совершающее умышленное преступление, должно предполагать, что в результате оно может быть лишено свободы и ограничено в правах и свободах, т.е. такое лицо сознательно обрекает себя и своих близких на ограничения, в том числе в правах на общение с членами семьи, неприкосновенность частной жизни, личную и семейную тайну (определения от 16.02.2006 года №63-0, от 20.03.2008 года №162-0-0 и от 23.03.2010 года №369-0-0).

Принимая во внимание принцип состязательности сторон, истец должен доказать сам факт причинения ему физических и нравственных страданий, представить доказательства в обоснование размера морального вреда, а также наличие причинной следственной связи между действиями ответчиков и наступившими неблагоприятными последствиями, суд полагает, что требования о возмещении морального вреда в указанном размере не могут быть признаны обоснованными, поскольку истцом в нарушение положений ст.56 ГПК РФ не представлено доказательств наступление вреда; противоправность поведения причинителя вреда; причинной связь между двумя первыми элементами; вины причинителя вреда, не представлено доказательств факта незаконных, противоправных действий должностных лиц, причинение вреда противоправными действиями в их причинной связи, в связи, с чем отсутствие одного из элементов состава исключает, по общему правилу, возможность удовлетворения иска о возмещении вреда, в том числе и морального вреда, суд полагает, что исковые требования ФИО1 к Министерству финансов РФ в лице УФК по Красноярскому краю, РФ в лице МВД России о взыскании компенсации морального вреда не подлежат удовлетворению. 

На основании вышеизложенного, руководствуясь ст.ст. 194-198 ГПК РФ, суд

Р Е Ш И Л:

В удовлетворении исковых требований Габашвили ФИО12 к Министерству финансов Российской Федерации в лице Управления Федерального казначейства по Красноярскому краю, Российской Федерации в лице Министерства внутренних дела Российской Федерации о компенсации морального вреда, – отказать. 

Решение может быть обжаловано в Красноярский краевой суд через Советский районный суд г.Красноярска путем подачи апелляционной жалобы в течение месяца со дня принятия решения суда в окончательной форме.

Председательствующий: А.А. Яниева 

Дата изготовления решения в окончательной форме – ДД.ММ.ГГГГ.