Дело № 1–135/2019

УИД: 66RS0028-01-2019-000632-64

ПРИГОВОР

 

ИМЕНЕМ РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ

09 августа 2019 года город Ирбит

Ирбитский районный суд Свердловской области в составе:

председательствующего судьи Недокушевой О.А. 

при секретаре судебного заседания Деринг Ю.В., 

с участием: государственного обвинителя Смирнова И.М., 

защитника в лице адвоката Хамидуловой Т.Н., 

потерпевшего К. 

подсудимого ФИО1, 

рассмотрев в открытом судебном заседании в общем порядке в помещении Ирбитского районного суда уголовное дело по обвинению:

ФИО1, 

<

данные изъяты> ранее судимого: 

1) 16.12.2010 года Ирбитский районным судом Свердловской области по п. «а,г» ч.2 ст. 161 Уголовного кодекса Российской Федерации к 3 годам лишения свободы, ст. 70 Уголовного кодекса Российской Федерации путём частичного присоединения неотбытого наказания по приговору от 25.06.2009 года к 3 годам 3 месяцам лишения свободы с ограничением свободы сроком на 1 год, 

2) 29.12.2010 года Ирбитский районным судом Свердловской области по п. «а» ч.3 ст. 158 Уголовного кодекса Российской Федерации к 2 годам лишения свободы с ограничением свободы сроком на 1 год, на основании ч.5 ст.69 Уголовного кодекса Российской Федерации к 4 годам лишения свободы, с ограничением свободы на 1 год 3 месяца, освобожденного по отбытию наказания 10.11.2014 года, 

3) 20.01.2015 года Ирбитский районным судом Свердловской области по п. «а» ч.3 ст.158 Уголовного кодекса Российской Федерации к 3 годам лишения свободы с ограничением свободы сроком на 1 год, на основании ст.70 Уголовного кодекса Российской Федерации присоединено неотбытое дополнительное наказание, окончательно назначено наказание 3 года лишения свободы с ограничением свободы сроком на 1 год 6 месяцев; освобожденного 20.10.2017 по постановлению Ленинского районного суда г. Нижнего Тагила Свердловской области от 09.10.2017 от отбывания наказания условно-досрочно сроком на 2 месяца 10 дней, дополнительное наказание отбыто, с учёта снят 20.04.2019 года, 

в порядке ст.91 Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации не задерживался, 

содержащегося под стражей по постановлению Ирбитского районного суда Свердловской области от 05.06.2019 года с 14.06.2019 года, 

обвиняемого в совершении преступления, предусмотренного ч.1 ст.161 Уголовного кодекса Российской Федерации,

УСТАНОВИЛ:

ФИО1 совершил грабеж, то есть открытое хищение чужого имущества, при следующих обстоятельствах. 

10 февраля 2019 года, в период с 13:00 до 16:35, ФИО1, находясь в состоянии алкогольного опьянения, способствовавшего совершению преступления, в квартире 

<

адрес>, принадлежащей К. реализуя внезапно возникший умысел, направленный на хищение чужого имущества, воспользовавшись благоприятной для себя обстановкой, тем, что хозяин квартиры К. вышел из квартиры и за его действиями никто не наблюдает, умышленно, тайно, из корыстных побуждений, путём свободного доступа, похитил имущество, принадлежащее К. 1) телевизор 

<

данные изъяты> стоимостью 4600 рублей, 2) флеш-карту на 4гб, стоимостью 220 рублей, 3) цифровой спутниковый приемник 

<

данные изъяты> стоимостью 1500 рублей, всего на общую сумму 6320 рублей, намереваясь скрыться, вышел из квартиры. Однако, его преступные действия были обнаружены М. которая увидев, как ФИО1 с похищенным имуществом выходит из данного дома, потребовала от ФИО1 остановиться и вернуть похищенное имущество потерпевшему ФИО4 А.В., осознавая, что его действия, направленные на тайное хищение чужого имущества, обнаружены, решил совершить открытое хищение вышеперечисленного имущества, и, не реагируя на требование М. осознавая открытый характер своих действий, скрылся с похищенным имуществом, распорядившись им по своему усмотрению, причинив имущественный ущерб потерпевшему К. на общую сумму 6320 рублей. 

Доказательствами, исследованными в судебном заседании, виновность подсудимого ФИО1 в совершении открытого хищения имущества, принадлежащего К. нашла своё полное подтверждение и сомнений у суда не вызывает. 

Виновность подсудимого установлена следующими доказательствами. 

В судебном заседании подсудимый ФИО1 вину в совершении инкриминируемого преступления признал в полном объёме, показал, что 10.02.2019 он с К. пришел домой к К., распивали спиртное, где в ходе распития спиртного между К. и. Р. произошла ссора, в ходе которой ФИО2 причинил телесные повреждения К. К. выбежал из квартиры в подъезд дома, Р. вышел за ним. Он решил воспользоваться обстановкой, похитить телевизор, взял телевизор 

<

данные изъяты>, в котором находилась флеш-карта, был цифровой спутниковый приемник, похищенное принес домой, которое было изъято в тот же день в ночное время сотрудниками полиции. Не помнит, чтобы ему кричала женщина с требованиями о возврате имущества, но не исключает этого. Стоимость и объём похищенного имущества не оспаривает. 

Из оглашенных показаний подсудимого ФИО1 на основании п.1 ч.1 ст.276 Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации следует, что после ссоры произошедшей между К. и Р., К. убежал из квартиры, а Р. побежал за ним. Он остался в квартире. Слышал, что какая-то женщина в подъезде кричит на К. и Р.. ФИО2 вернулся в квартиру, сказал, что нужно уходить, так как К. вызывает полицию. Когда они выходили из квартиры, он решил похитить телевизор 

<

данные изъяты>», он взял телевизор, цифровой спутниковый приемник, вышел из квартиры. В сговор с Р. на хищение не вступал. Когда он вышел из подъезда с похищенным телевизором, слышал, что ему вдогонку кричит женщина из подъезда, где проживает К. требует его остановиться. Он, не отреагировал на требования женщины, не стал оборачиваться, похищенное унёс домой (л.д.90-91). 

Подсудимый указал на правильность оглашенных показаний, подтвердил их. 

Суд кладёт в основу обвинительного приговора признательные показания подсудимого ФИО1, данные в ходе предварительного расследования, поскольку именно они подробны и не вступают в противоречие с иными установленными по делу доказательствами, на их правильность и достоверность указал и сам подсудимый. Протокол допроса оформлен в соответствии с требованиями закона, соответствует требованиям ст.ст.173,174,189,190 Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации, в протоколе имеются подписи подсудимого и защитника, следственные действия проводились с участием защитника, что подтверждается приложенным ордером. 

В совершении данного преступления подсудимого изобличает потерпевший К. который показал, что 10.02.2019 в дневное время на улице встретил Р.К. и ФИО3, пришли к нему домой. В ходе распития спиртного между ним и подсудимым произошел конфликт, подсудимый причинил ему телесные повреждения, он выбежал из квартиры в подъезд дома, побежал на второй этаж к соседке М.. В этот момент М. ему сказала, что несут его телевизор. Он увидел в окно, что ФИО3 несёт его телевизор. Он не мог кричать, голова болела, шла кровь. Похищенное имущество ему возвращено. Просит о назначении максимально мягкого наказания подсудимому. 

Из оглашенных показаний потерпевшего К. на основании ч.3 ст.281 Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации следует, что между ним и Р. произошел конфликт, в ходе которого Р. стал причинять ему телесные повреждения, он выбежал из квартиры, побежал на второй этаж дома, постучал к соседке М. попросил вызвать скорую и полицию. Когда он стоял на втором этаже, М. ему сказала, что несут его (К.) телевизор. Он посмотрел в окно и увидел, что ФИО3 идет по двору дома и несет его телевизор. М. стала кричать, чтобы он остановился и вернул телевизор, но ФИО3 не отреагировал, ушёл. Считает, что ФИО3 не мог не услышать, как ему кричала М. так как было недалеко (л.д.68-69). 

Потерпевший указал, что давал такие показания, так как был зол на подсудимого после случившегося, подписи в протоколах допроса принадлежат ему, следователь ему перед допросом разъясняла процессуальные права, в том числе, что его показания могут быть использованы в качестве доказательств по делу, в случае последующего отказа от них. Показания читал, все отражено верно, замечания не приносил. 

Свидетель Р. показал, что в дневное время распивали спиртное дома у К. В квартире находились он, ФИО4. В ходе распития спиртного, между К. и ФИО3 произошел конфликт, в ходе которого ФИО3 причинил К. телесные повреждения, ФИО5 выбежал из квартиры в подъезд дома. Они с ФИО3 вышли из дома, в руках у ФИО3 ничего не было. 

Из оглашенных показаний свидетеля Р. на основании ч.3 ст.281 Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации следует, что после того, как он вышел из квартиры на улицу, через некоторое время вышел ФИО3, в руках у ФИО3 был телевизор 

<

данные изъяты> Он понял, что ФИО3 похитил телевизор из квартиры ФИО4 ничего не говорил (л.д.79). 

Свидетель не согласился показаниями в части марки похищенного телевизора, так как марку не знал, подпись в протоколе допроса его. Допускает, что по истечении времени мог запамятовать события. 

Свидетель М. показала, что была дома, к ней в квартиру пришёл сосед К. на лице у которого были следы телесных повреждений, попросил вызвать скорую помощь. Она вышла в подъезд дома, из окон подъезда увидела, что неизвестный ей мужчина несет в руках телевизор, поняла, что телевизор принадлежит К. узнала его по цвету, форме. Телевизор нес в руках подсудимый. Она узнала подсудимого. Рядом с подсудимым шел Р. Она стала кричать мужчинам. Р. услышал крик, обернулся, сказал подсудимому, подсудимый не оборачивался. 

Вместе с тем, свидетель М. в ходе предварительного следствия давала иные показания. Из оглашенных её показаний на основании ч.3 ст.281 Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации следует, что в окно веранды увидела, что из дома вышли двое мужчин, один из них Р. второй ей был незнаком, который нёс в руках телевизор. Она поняла, что телевизор похитили из квартиры К. Она стала кричать им, чтобы они вернули телевизор, но они не реагировали, ушли. Она считает, что мужчина, похитивший телевизор не мог не услышать, как она кричит ему, кричала она громко, расстояние между ними было небольшое (л.д.83-84). 

Свидетель не смогла выразить конкретного отношения к протоколу допроса, её или нет подпись в протоколе, сказать не может, без очков, она не помнит, чтобы следовать приходила к ней домой для проведения допроса. Она не может утверждать, слышал ли её требования подсудимый. 

Свидетель Т. (сестра К. показала, что в тот день в утреннее время приходила в квартиру брата, все было в порядке, позже вернулась, отдать продукты питания, К. был в крови, сказал, что его избили и похитили телевизор. От соседки М. узнала, что неизвестный мужчина похитил телевизор, принадлежащий её брату. 

Из оглашенных показаний свидетеля К. на основании ч.1 ст.281 Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации следует, что 10.02.2019 в дневное время был дома у К. В квартире у К. стоял телевизор 

<

данные изъяты> рядом на полке спутниковая цифровая приставка. После чего он ушёл. На следующий день от К. узнал, что во время распития спиртного между ним и Р. произошел конфликт, в результате которого ему причинили телесные повреждения. Когда К. ушёл из квартиры, ФИО3 похитил телевизор и спутниковый цифровой приемник. 

Не доверять выше приведенным показаниям потерпевшего, свидетелей, допрошенных в судебном заседании и в ходе предварительного расследования по уголовному делу, которые были оглашены в судебном заседании, у суда нет оснований, поскольку они последовательны, согласуются между собой и иными доказательствами, представленными стороной обвинения и исследованных в судебном заседании, поэтому суд признаёт их показания достоверными и кладёт в основу обвинительного приговора. Принимая такое решение, суд исходит из того, что оглашённые показания были подтверждены, с самого начала предварительного расследования, все свидетели давали подробные показания, согласующиеся между собой. 

Незначительные неточности в показаниях свидетелей обвинения М. не помнит вообще чтобы ее допрашивал следователь), Р. (который не помнит, как подсудимый нес в руках телевизор, что телесные повреждения потерпевшему нанес не он, а подсудимый), потерпевшего К. (утверждавшего, что до хищения ему телесные повреждения нанес подсудимый), по убеждению суда, не является существенным, связано с давностью событий, субъективным восприятием происходящего, физиологическими особенностями запоминания каждого свидетеля, не влияющих на доказанность установленных судом обстоятельств совершенного подсудимым преступления. 

Свидетель Р. расхождения объяснил запамятыванием событий. 

Показания Р. и потерпевшего К. данные в ходе судебного следствия об избиении потерпевшего именно Р. вступают в противоречие с материалами по факту причинения телесных повреждений К. в отношении Р. по ч.1 ст. 115 УК РФ (л.д.19-20). 

Доводы потерпевшего об оговоре подсудимого в ходе предварительного следствия по причине злости, суд находит не состоятельными, он поменял кардинально свою позицию лишь в ходе судебного следствия, не установлено и не имеется сведений об оговоре или наличии к нему оснований. 

Из протоколов допроса свидетелей следует, что перед началом допроса всем свидетелям были разъяснены их процессуальные права и обязанности, в том числе, что их показания могут быть использованы в качестве доказательств по делу, разъяснено содержание ст. 51 Конституции Российской Федерации, предупреждены об уголовной ответственности по ст. ст. 307, 308 Уголовного кодекса Российской Федерации. 

Всеми свидетелями в протоколе допроса собственноручно написано о том, что с их слов записано верно и ими прочитано, замечаний и дополнений не имеют, своей подписью удостоверили правильность их содержания. Протоколы допросов оформлены в соответствии с требованиями закона, никто из свидетелей не обжаловал действия следователя, защита не просила признать протоколы допросов недопустимыми доказательствами. 

Все вышеприведенные доказательства, которые суд кладет в основу обвинительного приговора, суд признает относимыми к делу, следственные действия проведены без нарушения закона, влекущих признания их недопустимыми, в связи с чем, являются допустимыми и достоверными, а в совокупности достаточными для разрешения уголовного дела и постановления обвинительного приговора по установленным судом деянию. 

Также виновность подсудимого подтверждается письменными доказательствами по делу. 

Заявлением К. от 10.02.2019 о привлечении к уголовной ответственности неизвестных лиц, которые 10.02.2019 из его квартиры 

<

адрес> похитили телевизор (л.д.10). 

На основании заявления К. осмотрено место происшествия 10.02.2019, объектом которого явилась квартира 

<

адрес>, осмотр зафиксирован в протоколе осмотра места происшествия, запечатлён на фототаблице (л.д.22-23, 24-26). 

Согласно протокола осмотра места происшествия от 10.09.2019, объектом которого явилась квартира 

<

адрес>, в ходе которого изъяты: телевизор 

<

данные изъяты> флеш-карта, цифровой спутниковый приемник, что отражено в протоколе осмотра, запечатлено на фототаблице (39-42). 

Изъятые предметы 10.02.2019 года были осмотрены, что нашло своё отражение в протоколе осмотра 21.02.2019 (л.д.57). 

Заключением судебной товароведческой экспертизы от 19.02.2019, согласно которой стоимость с учётом износа на 10.02.2019 телевизора марки 

<

данные изъяты> составила 4600 рублей, флеш-карты на 4гб составила 220 рублей, цифрового спутникового приемника 

<

данные изъяты>1500 рублей (л.д.47). 

Заключение экспертизы мотивировано, аргументировано и объективно, замечаний от подсудимого, потерпевшего, стороны защиты и обвинения по поводу результатов экспертизы не поступало. 

Оценив доказательства по делу в их совокупности, суд приходит к выводу, что их достаточно для признания подсудимого ФИО1 виновным в совершении грабежа, то есть открытого хищения чужого имущества и квалифицирует его действия по ч.1 ст.161 Уголовного кодекса Российской Федерации. 

Данная квалификация полностью нашла своё подтверждение и сомнений у суда не вызывает. 

Установлено, что ФИО1, осознавая общественно опасный и противоправный характер своих действий, 10.02.2019 с 13:00 до 16:35, умышленно, из корыстных побуждений, осознавая открытый, очевидный и явный характер своих действий, похитил телевизор 

<

данные изъяты>, флеш-карту, цифровой спутниковый приемник 

<

данные изъяты> обратив в своё незаконное владение и пользование, с места преступления скрылся, причинив имущественный ущерб потерпевшему К. на общую сумму 6320 рублей. 

Открытым хищением чужого имущества, предусмотренным ст. 161 Уголовного кодекса Российской Федерации, является такое хищение, которое совершается в присутствии собственника или иного владельца имущества либо на виду у посторонних, когда лицо, совершающее это преступление, осознаёт, что присутствующие при этом лица понимают противоправный характер его действий независимо от того, принимали ли они меры к пресечению этих действий. 

При этом в соответствии с п.5 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 27 декабря 2002 года № 29 «О судебной практике по делам о краже, грабеже и разбое» хищение следует квалифицировать как грабеж, если в ходе совершения кражи действия виновного обнаруживаются собственником или иным владельцем имущества либо другими лицами, однако виновный, сознавая это, продолжает совершать незаконное изъятие имущества или его удержание.

Из показаний подсудимого ФИО3, потерпевшего К. следует, что подсудимый, воспользовавшись отсутствием потерпевшего в квартире, похитил из квартиры телевизор с флеш-картой и спутниковым приемником, вышел во двор с похищенным телевизором, слышал, что ему вдогонку кричит М. требует его остановиться, но подсудимый на требования не отреагировал, с похищенным имуществом скрылся. 

Из показаний свидетеля М. очевидца преступления, следует, что она из окна веранды дома увидела, как мужчина несет телевизор, принадлежащий потерпевшему К. она стала кричать мужчине, чтобы он вернул телевизор, она кричала громко, мужчина слышал её крики, однако, мужчина не отреагировал, ушёл.

Таким образом, при вышеуказанных обстоятельствах, когда действия ФИО1, направленные на хищение чужого имущества были обнаружены соседкой, приживающей в одном доме с потерпевшим К. М. которая требовала вернуть похищенное имущество, подсудимый, осознавая, что его действия в ходе совершения кражи обнаружены, продолжил совершать незаконное удержание чужого имущества, и с целью иметь возможность распорядиться, покинул двор дома с похищенным и скрылся.

Подсудимый ни в ходе предварительного следствия, ни в ходе судебного следствия не оспаривал тот факт, что его действия стали обнаружены посторонними лицами, и, сознавая это, действуя открыто, игнорируя требования, продолжал совершать незаконное удержание имущества. 

Таким образом, действия подсудимого, первоначально направленные на тайное хищение чужого имущества, в ходе совершения преступления были обнаружены иными лицами, однако он продолжал удерживать похищенное имущество и впоследствии смог распорядиться похищенным имуществом, в связи с чем его действия стали носить открытый характер.

Суд квалифицирует содеянное ФИО1 по ч.1 ст.161 Уголовного кодекса Российской Федерации как грабеж, то есть открытое хищение чужого имущества, и отклоняет при этом, доводы защиты о неверной квалификации действий, необходимости переквалифицировать действия на ч.1 ст. 158 Уголовного кодекса Российской Федерации. 

Согласно ч.2 ст.43 Уголовного кодекса Российской Федерации наказание применяется в целях восстановления социальной справедливости, а также в целях исправления осужденного и предупреждения совершения новых преступлений. 

При назначении наказания подсудимому ФИО1 суд учитывает обстоятельства дела, характер и степень общественной опасности содеянного – преступление относятся к категории средней тяжести, совершено умышленно, обстоятельства, смягчающие наказание в соответствии со ст.61 Уголовного кодекса Российской Федерации: признание вины, раскаяние в содеянном, наличие хронических заболеваний (л.д.132), обстоятельством отягчающим наказание является рецидив преступлений (ч.1 ст.18 Уголовного кодекса Российской Федерации), в соответствии с ч.1.1 ст.63 Уголовного кодекса Российской Федерации суд признаёт в качестве отягчающего обстоятельства: совершение преступления в состоянии опьянения, вызванное употреблением алкоголя, поскольку спиртное подсудимый употреблял непосредственно до совершения преступления, признание подсудимым того, что нахождение в состоянии алкогольного опьянения способствовало совершению преступления; суд так же учитывает данные о личности подсудимого: отсутствие сведений о привлечении к административной ответственности, не наблюдается в наркологическом кабинете медицинских учреждений (л.д.130), положительно зарекомендовал себя по месту отбывания наказания, что подтверждается характеристикой ФКУ ЛИУ-51 ГУФСИН России по Свердловской области (л.д.138-139), зарекомендовал себя удовлетворительно по месту жительства, что отражено в рапорт-характеристике МО МВД России «Ирбитский» (л.д.142), мнение потерпевшего, просившего о максимально мягком наказании подсудимого, отсутствие претензий к виновному, суд так же учитывает влияние назначенного наказания на исправление подсудимого и на условиях жизни его семьи, а также принцип справедливости, предусмотренный ст. 6 Уголовного кодекса Российской Федерации. 

Разрешая вопрос о виде и размере назначаемого наказания, суд учитывает следующее. 

Подсудимый ФИО1, в условиях непогашенных судимостей по приговорам от 16.10.2010, 29.12.2010, 20.01.2015 (л.д.112-114, 116-118, 120-122), вновь совершил умышленное корыстное преступление, направленное против собственности, которое в соответствии с ч.4 ст.15 Уголовного кодекса Российской Федерации относится к категории средней тяжести, что свидетельствует о том, что должных выводов для себя подсудимый не делает, направленность на совершение преступлений, поэтому с учётом характера и степени общественной опасности содеянного, личности подсудимого, суд приходит к выводу, что подсудимому следует назначить наказание в виде реального лишения свободы, поскольку его исправление без реального отбывания наказания не будет достаточным для достижения предусмотренных уголовным законом целей наказания. Назначение менее строгого вида наказания не сможет обеспечить достижение целей наказания: - его исправлению, поскольку только справедливое наказание способствует решению задач и осуществлению целей, указанных в ч.2 ст.43 Уголовного кодекса Российской Федерации – назначения наказания в целях восстановления социальной справедливости, исправления осужденных и предупреждения совершения новых преступлений. 

По этим же основаниям, исходя из положений ч.2 ст.97, п.17 ч.1 ст.299 Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации о необходимости обеспечения исполнения приговора, суд сохраняет подсудимому меру пресечения в виде заключения под стражей до вступления приговора в законную силу. 

Исходя из фактических обстоятельств преступления и степени его общественной опасности, наличия отягчающих наказание обстоятельств, личности подсудимого, оснований для применения ч.6 ст.15, ч.1 ст.62, ч.3 ст.68 Уголовного кодекса Российской Федерации, не имеется. Не установлено судом и исключительных обстоятельств, предусмотренных ст. 64 Уголовного кодекса Российской Федерации, связанных с целями и мотивами подсудимого, его поведением во время и после совершения преступления, которые бы существенно уменьшали степень общественной опасности совершенного преступления и дающих суду возможность назначить более мягкий вид наказания, чем предусмотрено соответствующей статьей Уголовного кодекса Российской Федерации. 

Поскольку в действиях подсудимого ФИО1 имеет место рецидив преступлений, при назначении наказания суд руководствуется требованиями ч.2 ст.68 Уголовного кодекса Российской Федерации. 

В соответствии с п. «в» ч.1 ст. 58 Уголовного кодекса Российской Федерации, суд назначает отбывание наказания подсудимому в исправительной колонии строгого режима, поскольку в действиях подсудимого имеет место рецидив преступлений, ранее отбывал лишение свободы. 

В соответствии со ст. 132 ч.1 Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации процессуальные издержки за участие защитников в уголовном судопроизводстве на предварительном следствии подлежат взысканию в доход федерального бюджета в размере 1897,50 рублей (л.д.159), поскольку заявлений о материальной несостоятельности, либо об отказе от услуг адвокатов в ходе предварительного следствия не поступило, оснований для освобождения подсудимого от возмещения процессуальных издержек, не установлено.

Судьба вещественных доказательств по уголовному делу подлежит разрешению в соответствии со ст. 81 Уголовного кодекса Российской Федерации. 

Руководствуясь ст. ст. 303, 307 – 309 Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации, суд

ПРИГОВОРИЛ

ФИО1 признать виновным в совершении преступления, предусмотренного ч.1 ст.161 Уголовного кодекса Российской Федерации и назначить ему наказание в виде лишения свободы сроком на 1 (один) год 6 (шесть) месяцев с отбыванием наказания в исправительной колонии строгого режима. 

Срок наказания ФИО1 исчислять с 09.08.2019 года. 

На основании п. «а» ч.3.1 ст. 72 Уголовного кодекса Российской Федерации ФИО1 зачесть время содержания под стражей с 14.06.2019 по день вступления приговора в законную силу включительно в срок лишения свободы из расчета один день содержания под стражей за один день лишения свободы в исправительной колонии строгого режима.

Меру пресечения ФИО1 в виде заключения под стражей до вступления приговора в законную силу – оставить без изменения. 

Взыскать с ФИО1 в доход федерального бюджета Российской Федерации процессуальные издержки за участие защитников в ходе предварительного следствия в размере 1897,50 рублей. 

Вещественные доказательства: телевизор 

<

данные изъяты> стоимостью 4600 рублей, флеш-карту на 4гб, стоимостью 220 рублей, цифровой спутниковый приемник 

<

данные изъяты> по вступлению приговора в законную силу оставить по принадлежности К. 

Приговор может быть обжалован в апелляционном порядке в судебную коллегию по уголовным делам Свердловского областного суда в течение 10 суток, путём подачи жалобы через Ирбитский районный суд Свердловской области, а осужденным ФИО1 в тот же срок со дня вручения копии приговора. 

В случае подачи апелляционной жалобы, осужденный ФИО1 вправе ходатайствовать о своём участии при рассмотрении дела судом апелляционной инстанции, а так же право пригласить защитника для участия в рассмотрении уголовного дела судом апелляционной инстанции. 

Председательствующий (подпись) 

Приговор вступил в законную силу 08.10.20.19 года..

Судья О.А. Недокушева 

<

данные изъяты> 

<

данные изъяты>