Дело № 2-5/2018

Р Е Ш Е Н И Е

Именем Российской Федерации

(мотивированное)

22 февраля 2018 года г. Красный ФИО1

Ростовская область

Судья Красносулинского районного суда Ростовской области Мищенко Е.В.

при секретаре Аликиной А.В.,

с участием помощника Зверевского городского прокурора Черноморова А.В.,

рассмотрев в открытом судебном заседании гражданское дело по исковому заявлению ФИО2 к АО «Шахтуправление «ОБУХОВСКАЯ» о взыскании единовременной компенсации в счет возмещения морального вреда здоровью и взыскании единовременного вознаграждения

у с т а н о в и л :

Истец обратился в Красносулинский районный суд с иском к АО «ШАХТУПРАВЛЕНИЕ «ОБУХОВСКАЯ» о взыскании компенсации морального вреда по тем основаниям, что ФИО2 работал у Ответчика с 01 октября 2012 года по 31 мая 2017 года в должности 

<

данные изъяты> 17 января 2017 года с истцом произошел несчастный случай на производстве, в результате которого ФИО2 получил 

<

данные изъяты> Данная травма отнесена к категории тяжелых. Факт грубой неосторожности пострадавшего не установлен. Работодатель не обеспечил безопасные условия труда и это привело к травме, в связи с чем решением Бюро МСЭ № от 25 мая 2017 года ФИО2 впервые установлено 30% утраты профтрудоспособности сроком до 01 июня 2018 года. Истец из-за произошедшего заболевания испытывает физические и нравственные страдания, которые заключаются в том, что он не может продолжать работу по профессии, обеспечивать семью на прежнем уровне, его постоянно беспокоят головные боли, давление. Он вынужден постоянно находиться под наблюдением врачей, приобретать дорогостоящие лекарства, проходить санаторно-курортное лечение. На иждивении находится несовершеннолетняя дочь 13 лет. 30 июня 2017 года ФИО2 обратился к ответчику с заявлением о выплате компенсации, однако ответа не последовало. Ответчик выдал справку о среднем заработке для начисления компенсации морального вреда от 18 августа 2017 года, согласно которой средний заработок ФИО2 за период с 1 мая 2016 года по 30 апреля 2017 года составил 406368,56 рублей. Из расчета 406368,56 рублей х 20% = 81273,71 рублей (20% среднего заработка); 81273,71 рублей х 30% (утраты профтрудоспособности) = 2438211,36 рублей (сумма компенсации морального вреда); 2438211,36 рублей - 28205,40 рублей (заплатил соцстрах) = 2410 005,96 рублей (сумма единовременной выплаты в счет компенсации морального вреда, рассчитанная согласно п.З.4. ФОС по угольной промышленности РФ на 2013-2016г.г. (продлено до 31.12.2018г.). Просит суд взыскать с АО ШАХТОУПРАВЛЕНИЕ «ОБУХОВСКАЯ» в пользу ФИО2 единовременную выплату в счет компенсации морального вреда в размере 2410005,96 рублей, судебные расходы, произведенные за совершение нотариальных действий (нотариальное заверение копий) в размере 4880 рублей и расходы на представителя в размере 12000 рублей.

В уточненном исковом заявлении истец указал, что Согласно ст. 5.3. Федерального Отраслевого Соглашения по угольной промышленности РФ, действующего с 01.04.2013г. по 31.03.2016г., срок действия которого продлен до 31.12.2018 года, ФИО2 имеет право на единовременное вознаграждение в размере не менее 15% среднемесячного заработка за каждый год работы в угольной промышленности РФ (с учетом стажа работы в угольной промышленности СССР). Аналогичный пункт содержится в Коллективном договоре на 2015-2017г.г. (п.9.2). Согласно записям в трудовой книжке ФИО2 проработал в угольной промышленности 27 лет 3 мес. 25 дн. (27,34 лет): в 1985 г. - 126 дней, в 1986 г. - 56 дней, в 1989 г. - 343 дня, в 1990 г. - 365 дней, в 1991 г. - 365 дней, в 1992 г. - 366 дней, в 1993 г. - 365 дней, в 1994 г. - 365 дней, в 1995 г. - 365 дней, в 1996 г. - 366 дней, в 1997 г. - 365 дней, в 1998 г. - 365 дней, в 1999 г. - 365 дней, в 2000 г. - 366 дней, в 2001 г. - 365 дней, в 2002 г. - 365 дней, в 2003 г. - 365 дней, в 2004 г.- 366 дней, в 2005 г. - 365 дней, в 2006 г. - 365 дней, в 2007 г. - 365 дней, в 2008 г. -179 дней, в 2009 г. - 354 дня, в 2010 г. - 365 дней, в 2011 г. - 277 дней, в 2012 г. - 92 дня, в 2013 г. - 365 дней, в 2014 г. - 365 дней, в 2015 г. - 365 дней, в 2016 г. - 366 дней, в 2017 г. -151 день, всего отработанных дней: 9978. 9978 : 365 = 27,34(количество отработанных лет). С 23 ноября 2011года у ФИО2 возникло право на пенсионное обеспечение, но он продолжал работать и правом получения единовременного вознаграждения в размере не менее 15% среднемесячного заработка за каждый год работы в угольной промышленности РФ не воспользовался. Последняя организация угольной промышленности, где работал истец - это АО ШУ «ОБУХОВСКАЯ». 31 мая 2017 года он уволился с указанного предприятия, в связи с выходом на пенсию. 30 мая 2017 года он обратился к работодателю - АО ШУ «ОБУХОВСКАЯ» с заявлением о выплате единовременного вознаграждения в размере 15% среднемесячного заработка за каждый год работы в угольной промышленности РФ. Однако 24 августа 2017 года получил от ответчика отказ в выплате данного вознаграждения по той причине, что право на пенсионное обеспечение у него возникло в период работы у прежнего работодателя ЗАО «

<

данные изъяты> и поэтому у АО ШУ «ОБУХОВСКАЯ» отсутствует обязанность по выплате данного вознаграждения. Данный отказ в выплате 15% - го вознаграждения считает незаконным. Согласно справке о заработке от 18. августа 2017 года, выданной АО ШУ «ОБУХОВСКАЯ», средний заработок истца за период с 01 мая 2016 года по 30 апреля 2017 года составил 406368,56 рублей. Исходя из указанного заработка и 27 лет 3 месяцев 25 дней (27,34 лет), отработанных истцом в угольной промышленности размер вознаграждения составит: 406368,56 рублей х 15% х 27,34 лет = 1666505,16 рублей. Просит суд взыскать с АО ШАХТОУПРАВЛЕНИЕ «ОБУХОВСКАЯ» в пользу ФИО2 единовременное вознаграждение в размере в размере 15% среднего заработка за 27 лет 3 месяца 25 дней, отработанных в угольной промышленности в сумме 1666505,16 рублей, единовременную выплату в счет компенсации морального вреда в размере 20% среднего заработка за каждый процент утраты профтрудоспособности в сумме 2410005,96 рублей, судебные расходы, произведенные за совершение нотариальных действий (нотариальное заверение копий) в размере 4880 рублей и расходы на представителя в размере 12000 рублей.

В судебное заседание истец ФИО2 не явился, о слушании дела был извещен надлежащим образом (л.д.149), ранее от него в суд поступало заявление о рассмотрении дела без его участия (л.д.95), в связи с чем дело рассмотрено в порядке ч.5 ст. 167 ГПК РФ в отсутствие истца.

В судебном заседании представитель истца по доверенности ФИО6 заявленные уточненные исковые требования ФИО2 поддержала в полном объеме по основаниям, указанным в иске и пояснила, что у истца возникло право на пенсионное обеспечение с 23 ноября 2011 года, в это время он работал в ООО «

<

данные изъяты> 25 мая 2017 года истцу установлена утрата проф.трудоспособности 30%.. Он испытывает физические страдания – головные боли, давление и нравственные страдания – уволился с работы, где получал достойную зарплату, не может содержать семью на прежнем уровне, на его иждивении находится несовершеннолетняя дочь. Истец лежал в больнице в ноябре 2017 года, у него перекомиссия в июне 2018 года, в связи с чем он обращается в больницу, собирает анализы. В программе реабилитации ему показано санаторно-курортное лечение один раз в год. Просила исковые требования удовлетворить в полном объеме.

Представитель ответчика АО «ШАХТОУПРАВЛЕНИЕ «ОБУХОВСКАЯ» по доверенности ФИО5 в судебном заседании исковые требования не признала и пояснила, что не согласны с расчетом 15% за период 27,34 лет. Согласно п.9.2 рассчитывается за каждый полный год работы. Считает, что заявленная истцом сумма морального вреда не соответствует принципу разумности. Обращает внимание суда, что процент утраты трудоспособности установлен временно. В настоящее время они оспаривают решение об установлении истцу 30% утраты проф.трудоспособности. Истец указывает, что не может содержать семью, но компенсация морального вреда не должна быть направлена на эти цели. Кроме того, согласно ФОС и Коллективного договора – работодатель обеспечивает работникам, уполномочившим Профсоюз представлять их интересы в установленном порядке, получившим право на пенсионное обеспечение выплату единовременного вознаграждения. Был сделан запрос в Росуглепроф о разъяснении порядка применения отдельных пунктов ФОС и получен ответ, согласно которому Федеральное отраслевое соглашение распространяется на всех работников, состоящих в трудовых отношения с работодателями, но отдельные положения (пункты 5.3, 5.4, 5.11, 5.12, 5.21, 5.28), предусматривающие дополнительные социальные гарантии, установлены только для работников, уполномочивших Профсоюз представлять их интересы. Просит суд отказать в удовлетворении исковых требований ФИО2 в полном объеме.

Суд, выслушав стороны, мнение прокурора, полагавшего исковые требования подлежащими удовлетворению, изучив материалы дела, считает, что исковые требования подлежат частичному удовлетворению по следующим основаниям.

В силу ст. ст. 20, 41 Конституции Российской Федерации, ст. 150 ГК Российской Федерации жизнь и здоровье являются нематериальными благами, принадлежащими гражданину от рождения, и являются неотчуждаемыми.

Согласно ст. 151 ГК Российской Федерации причинение вреда здоровью дает потерпевшему право на компенсацию морального вреда.

Согласно ч. 3 ст. 37Конституции Российской Федерациикаждый имеет право на труд в условиях, отвечающих требованиям безопасности и гигиены. 

Трудовое законодательство предусматривает в качестве основной обязанности работодателя обеспечить безопасность труда и условия, отвечающие требованиям охраны и гигиены труда, то есть создавать такие условия труда, при которых исключалось бы причинение вреда жизни и здоровью работника.

В соответствии со ст. 3 Федерального закона от 24 июля 1998 г. N 125-ФЗ "Об обязательном социальном страховании от несчастных случаев на производстве и профессиональных заболеваний", п. п. 4, 5 Положения о расследовании и учете профессиональных заболеваний, утвержденного Постановлением Правительства Российской Федерации от 15 декабря 2000 г. N 967, под несчастным случаем на производстве понимается событие, в результате которого застрахованный получил увечье или иное повреждение здоровья при исполнении им обязанностей по трудовому договору и в иных установленных настоящим Федеральным законом случаях как на территории страхователя, так и за ее пределами либо во время следования к месту работы или возвращения с места работы на транспорте, предоставленном страхователем, и которое повлекло необходимость перевода застрахованного на другую работу, временную или стойкую утрату им профессиональной трудоспособности либо его смерть.

Пунктом 3 ст. 8 указанного Закона предусмотрено, что возмещение застрахованному морального вреда, причиненного в связи с несчастным случаем на производстве или профессиональным заболеванием, осуществляется причинителем вреда.

Надлежащим ответчиком по требованиям о компенсации морального вреда в связи с несчастным случаем на производстве является работодатель (страхователь) или лицо, ответственное за причинение вреда (п. 7 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 10 марта 2011 г. N 2 "О применении судами законодательства об обязательном социальном страховании от несчастных случаев на производстве и профессиональных заболеваний").

При этом, поскольку потерпевший в связи с причинением вреда его здоровью во всех случаях испытывает физические или нравственные страдания, факт причинения ему морального вреда предполагается.

Установлению в данном случае подлежит лишь размер компенсации морального вреда.

Трудовое законодательство предусматривает в качестве основной обязанности работодателя обеспечить безопасность труда и условия, отвечающие требованиям охраны и гигиены труда, то есть создавать такие условия труда, при которых исключалось бы причинение вреда жизни и здоровью работника.

В соответствии со ст. 212 ТК РФ обязанности по обеспечению безопасных условий труда и охраны труда возлагаются на работодателя.

В случае, если работнику был причинен вред жизни или здоровью, работодатель обязан возмещать вред, причиненный работникам в связи с исполнением ими трудовых обязанностей, а также компенсировать моральный вред в порядке и на условиях, которые установлены Трудовым кодексом РФ, федеральными законами и иными правовыми актами (ст. 22 ТК Российской Федерации).

В силу ч. 2 ст. 5 ТК РФ в коллективных договорах, соглашениях, а также в локальных нормативных правовых актах и трудовых договорах возможно закрепление дополнительных по сравнению с действующим законодательством гарантий работникам и случаев их предоставления.

Пунктом 5.4 Федерального отраслевого соглашения по угольной промышленности РФ на период с 01.04.2013 г. по 31.03.2016 г. (продлено до 31 декабря 2018 года "Соглашением о продлении срока действия Федерального отраслевого соглашения по угольной промышленности Российской Федерации на период с 01.04.2013 года по 31.03.2016 года", утв. Российским независимым профсоюзом работников угольной промышленности, Общероссийским отраслевым объединением работодателей угольной промышленности 26.10.2015 г.) предусмотрено, что в случае установления впервые работнику, занятому в организациях, осуществляющих добычу (переработку) угля (сланца), утраты профессиональной трудоспособности вследствие производственной травмы или профессионального заболевания в счет возмещения морального вреда работодатель обеспечивает выплату единовременной компенсации из расчета не менее 20% среднемесячного заработка за каждый процент утраты профессиональной трудоспособности (с учетом суммы единовременного пособия, выплачиваемого из Фонда социального страхования РФ) (л.д.68-71,100-102).

Пунктом 9.3 Коллективного договора по вопросам труда и социальных гарантий на 2015 - 2017 годы установлено, что в случае установления впервые работнику общества утраты профессиональной трудоспособности вследствие производственной травмы или профессионального заболевания в счет компенсации морального вреда работодатель обеспечивает выплату единовременной компенсации из расчета не менее 20% среднемесячного заработка за каждый процент утраты профессиональной трудоспособности (с учетом суммы единовременного пособия, выплачиваемого из Фонда социального страхования РФ) (л.д.62-67).

В соответствии со ст. 237 ТК РФ моральный вред, причиненный работнику неправомерными действиями или бездействием работодателя, возмещается работнику в денежной форме в размерах, определяемых соглашением сторон трудового договора.

В случае возникновения спора факт причинения работнику морального вреда и размеры его возмещения определяются судом независимо от подлежащего возмещению имущественного ущерба.

Из разъяснений, данных в п.63 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 17.03.2004 г. № "О применении судами Российской Федерации Трудового Кодекса Российской Федерации", следует, что в соответствии со ст.237 ТК РФ компенсация морального вреда возмещается в денежной форме в размере, определяемом по соглашению работника и работодателя, а в случае спора факт причинения работнику морального вреда и размер компенсации определяются судом независимо от подлежащего возмещению имущественного ущерба.

Размер компенсации морального вреда определяется судом исходя из конкретных обстоятельств каждого дела с учетом объема и характера, причиненных работнику нравственных или физических страданий, степени вины работодателя, иных заслуживающих внимания обстоятельств, а также требований разумности и справедливости.

В судебном заседании установлено, что ФИО2 с 01 октября 2012 года по 31 мая 2017 года работал в АО «ШАХТОУПРАВЛЕНИЕ «ОБУХОВСКАЯ», что подтверждается копией трудовой книжки истца (л.д.18-35) и не отрицается ответчиком. 

Материалами дела подтверждается, что ФИО2, работая в АО «ШАХТОУПРАВЛЕНИЕ «ОБУХОВСКАЯ», получил производственную травму, что подтверждается актом № о несчастном случае на производстве от 17 января 2017 года (л.д. 36-40), справкой МСЭ от 25 мая 2017 года (л.д.41-42). 

Определяя размер компенсации морального вреда, подлежащей взысканию в пользу истца, суд исходит из того, что факт причинения вреда здоровью истца вследствие несчастного случая на производстве подтвержден материалами дела.

Согласно медицинских документов, у ФИО2 установлен диагноз: 

<

данные изъяты>

Таким образом, доказано, что истец получил травму на производстве, в период работы у ответчика. Факт причинения вреда здоровью истца доказан. Факт грубой неосторожности пострадавшего не установлен. Лицами, допустившими нарушение требований охраны труда указаны – начальник и горный мастер подземного участка по добыче угля №, что отражено в акте о несчастном случае № от 17 января 2017 года (л.д. 36-40). 

Соглашение о денежной компенсации морального вреда сторонами в судебном заседании не достигнуто. В ходе рассмотрения судебного спора контррасчет по сумме заявленных требований ответчиком в суд не представлено.

Судом установлена вина работодателя в получении профзаболевания на производстве истцом. 

В соответствии с требованиями ст.1101 ГК РФ размер компенсации морального вреда определяется судом в зависимости от характера причиненных потерпевшему физических и нравственных страданий, а также степени вины причинителя вреда в случаях, когда вина является основанием возмещения вреда. 

Основания и размер компенсации гражданину морального вреда определяются правилами, предусмотренными ст.151 ГК РФ и ст.ст. 1099-1101 ГК РФ. Если гражданину причинен моральный вред (физические или нравственные страдания) действиями, нарушающими его личные неимущественные права либо посягающими на принадлежащие гражданину другие материальные блага, суд может возложить на нарушителя обязанность денежной компенсации указанного вреда.

Закон не содержит ограничений для компенсации морального вреда в случаях, когда нарушены не только трудовые права работника, но и права принадлежащие гражданину от рождения или в силу закона нематериальные блага (жизнь, здоровье и т.п.), поэтому, споры о компенсации морального вреда регулируются гражданским законодательством и иными Федеральными законами, регулирующими ответственность для случаев причинения гражданину морального вреда, действиями нарушающими его личные неимущественные права, либо посягающими на принадлежащие гражданину другие нематериальные блага. В соответствии с действующим законодательством одним из обязательных условий наступления ответственности за причинение морального вреда, является вина причинителя. 

Вопросы компенсации морального вреда, причиненного вследствие повреждения здоровья в результате несчастного случая (профессионального заболевания), связанного с производством в данном случае, регулируются Соглашением работодателей и полномочных представителей работников угольных предприятий о размере компенсации морального вреда закреплено в Федеральном отраслевом соглашении (ФОС) по угольной промышленности РФ на 2013-2016 годы, и Коллективным договором по вопросам труда и социальных гарантий на 2015 - 2017 годы, согласно которых, в случае установления впервые работнику общества утраты профессиональной трудоспособности вследствие производственной травмы или профессионального заболевания в счет возмещения морального вреда работодатель обеспечивает выплату единовременной компенсации из расчета не менее 20% среднего заработка за каждый процент утраты профессиональной трудоспособности (с учетом суммы единовременного пособия, выплачиваемого из ФСС).

Согласно справки ответчика от 18 августа 2017 года средний заработок истца составляет 406368,56 рублей (л.д.44).

Истец просит взыскать с ответчика единовременную компенсацию в счет возмещения вреда здоровью, предусмотренную Коллективным договором из расчета: 406368,56 руб. (средний заработок) х 20 % (п.5.4 Соглашения работодателей и полномочных представителей работников угольных предприятий о размере компенсации морального вреда закреплено в Федеральном отраслевом соглашении (ФОС) по угольной промышленности РФ на 2013-2016 годы) = 81273,71руб. х 30 % (утраты трудоспособности) = 2438211,36 руб. – 28205,40 руб. (пособие, выплаченное ФСС) = 2410005,96 руб.

Требуемый истцом размер компенсации морального вреда, по мнению суда, учитывает степень вины работодателя, и иные заслуживающие внимания обстоятельства, физические и нравственные страдания истца. Кроме того, компенсация морального вреда осуществляется, когда вред причинен жизни и здоровью гражданина источником повышенной опасности, которым в данном случае является АО «ШАХТОУПРАВЛЕНИЕ «ОБУХОВСКАЯ», где истец работал в особо опасных условиях. 

На основании изложенного, с учетом положения ст. 237 ТК РФ, суд находит заявленные истцом требования законными, обоснованными и подлежащими удовлетворению в полном объеме. 

Рассматривая требования истца о взыскании единовременного пособия за стаж работы в угольной промышленности, суд приходит к следующему.

Согласно ст. 45 Трудового кодекса РФ, соглашение - это правовой акт, регулирующий социально-трудовые отношения и устанавливающий общие принципы регулирования связанных с ними экономических отношений, заключаемый между полномочными представителями работников и работодателей на федеральном, межрегиональном, региональном, отраслевом (межотраслевом) и территориальном уровнях социального партнерства в пределах их компетенции.

Отраслевое (межотраслевое) соглашение устанавливает общие условия оплаты труда, гарантии, компенсации и льготы работникам отрасли (отраслей).

Отраслевое (межотраслевое) соглашение может заключаться на федеральном, межрегиональном, региональном, территориальном уровнях социального партнерства.

В коллективных договорах Организаций также могут предусматриваться порядок и условия реализации социальных гарантий работников.

Согласно п. 5.3 Федерального отраслевого соглашения по угольной промышленности Российской Федерации на 2013 г. - 2016 г., в целях достижения максимальной финансовой устойчивости, повышения экономической результативности Организации, закрепления высококвалифицированных кадров, мотивации наиболее профессиональной части персонала к продолжению работы для выполнения производственных планов, программ, повышения производительности труда и, как результат, обеспечения стабильной и эффективной работы Работодатель обеспечивает Работникам, уполномочившим Профсоюз представлять их интересы в установленном порядке, получившим право на пенсионное обеспечение (право выхода на пенсию в соответствии с действующим законодательством Российской Федерации), имеющим стаж работы в угольной промышленности не менее 10 лет, выплату единовременного вознаграждения в размере 15% среднемесячного заработка за каждый полный год работы в угольной промышленности Российской Федерации (с учетом стажа работы в угольной промышленности СССР).

В соответствии с п. 9.2. Коллективного договора по вопросам труда и социальных гарантий на 2015-2017 годы, работодатель обеспечивает выплату работникам Общества, получившим право на пенсионное обеспечение (право выхода на пенсию в соответствии с действующим законодательством Российской Федерации) единовременного пособия в размере 15% среднемесячного заработка за каждый год работы в угольной промышленности Российской Федерации (л.д. 62-67).

Общий стаж работы ФИО2 в организациях угольной промышленности, согласно данным трудовой книжки составляет 27 полных лет (л.д. 18-36), что представителем ответчика не оспаривалось.

Право выхода на пенсию в соответствии с законодательством Российской Федерации у истца возникло 23 ноября 2011 года, что подтверждается копией пенсионного удостоверения, выданного 01 декабря 2011 года (л.д. 81). 

После увольнения с работы, 30 мая 2017 года истец обратился к ответчику с заявлением о выплате единовременного вознаграждения (л.д. 82), однако ответчик отказал истцу в выплате указанного пособия по тем снованиям, что право на пенсионное обеспечение возникло у ФИО2 в период трудовых отношений с прежним работодателем. 

Как следует из сообщения с предыдущего места работы истца – ООО «

<

данные изъяты> от 05 октября 2017 года, ФИО2 в период с 06 октября 2011 года по 29 июня 2012 года работал в указанном Обществе, которое угольным предприятием не является, следовательно выплат ФИО2, связанных со стажем работы на предприятиях угольной промышленности не осуществляло (л.д.112).

Из справки АО 

<

данные изъяты> следует, что ФИО2, состоявшему в трудовых отношениях с ЗАО «

<

данные изъяты> единовременное вознаграждение в размере 15% среднемесячного заработка за каждый полный год работы в угольной промышленности РФ не выплачивалось (л.д.103).

При таких обстоятельствах суд приходит к выводу о наличии у ФИО2 права на получение единовременного пособия за полные 27 лет работы в угольной отрасли в размере 1645792,69 рублей, исходя из расчета 406368,56 руб. (средний заработок) * 15 % (п.5.3 Соглашения работодателей и полномочных представителей работников угольных предприятий о размере компенсации морального вреда закреплено в Федеральном отраслевом соглашении (ФОС) по угольной промышленности РФ на 2013-2016 годы) * 27 лет (стаж работы в угольной промышленности) = 1645792,69 руб.

Доводы ответной стороны, что пункты 5,3, 5,4 Федерального отраслевого соглашения и Коллективного договора, предусматривающие дополнительные социальные гарантии, установлены только для работников, уполномочивших Профсоюз представлять их интересы, к которым ФИО2 не относится, суд находит несостоятельными по следующим основаниям.

В силу ст. 40 Трудового кодекса РФ коллективный договор - правовой акт, регулирующий социально-трудовые отношения в организации или у индивидуального предпринимателя и заключаемый работниками и работодателем в лице их представителей.

В соответствии со ст. 41 Трудового кодекса РФ в коллективном договоре с учетом финансово-экономического положения работодателя могут устанавливаться льготы и преимущества для работников, условия труда, более благоприятные по сравнению с установленными законами, иными нормативными правовыми актами, соглашениями.

АО «ШАХТУПРАВЛЕНИЕ «ОБУХОВСКАЯ» в рамках действующего трудового законодательства заключило коллективный договор, приняв на себя обязательство по обеспечению выплаты работнику единовременного пособия за стаж работы в угольной промышленности, закрепив его в п. 9.2. Коллективного договора. Согласно ст. 24 ТК Российской Федерации одним из принципов социального партнерства является обязательность выполнения коллективных договоров, соглашений.

В соответствии со ст. 48 Трудового кодекса РФ соглашение действует в отношении всех работников, состоящих в трудовых отношениях с работодателями, указанными в ч. 3 и ч. 4 ст. 48 Трудового кодекса РФ. Такое же положение содержит п. 1.4 отраслевого соглашения угольной промышленности РФ и п. 2.4. Коллективного договора.

В соответствии со ст. 3 Трудового кодекса РФ каждый имеет равные возможности для реализации своих трудовых прав. Никто не может быть ограничен в трудовых правах и свободах или получать какие-либо преимущества независимо от пола, расы, цвета кожи, национальности, языка, происхождения, имущественного, семейного, социального и должностного положения, возраста, места жительства, отношения к религии, политических убеждений, принадлежности или непринадлежности к общественным объединениям, а также от других обстоятельств, не связанных с деловыми качествами работника.

Поскольку такая социальная гарантия, как выплата единовременного вознаграждения, закреплена Коллективным договором и Федеральным отраслевым соглашением, в силу вышеуказанных норм ее реализация не может ставиться в зависимость от наделения профсоюза полномочиями по представлению интересов работников организаций угольной промышленности. 

На основании ст. 33.19 ч.1 п.3 НК РФ, суд взыскивает с ответчика госпошлину в доход местного бюджета в размере 600 рублей (300 руб. + 300 руб.). Также в порядке ст. 100 ГПК РФ суд взыскивает с ответчика расходы на представителя в размере 12000 рублей, подтвержденные договором от 23 августа 2017 года и оригиналом чека от 23 августа 2017 года (л.д. 60-61), считая данную сумму разумной, а также расходы, понесенные истцом за нотариальное удостоверение копий документов, предоставленных суду, в размере 4880 рублей, считая данные расходы необходимыми, при подаче иска в суд.

Руководствуясь ст. 12, 56, 194-198,209 ГПК РФ, суд

РЕШИЛ:

Исковые требования ФИО2 удовлетворить в части.

Взыскать с АО «ШАХТУПРАВЛЕНИЕ «ОБУХОВСКАЯ» (№ в пользу ФИО2

- единовременную компенсацию в счет возмещения морального вреда в размере 2410005 (два миллиона четыреста десять тысяч пять) рублей 96 копеек;

- единовременное вознаграждение в размере 15% среднего заработка за 27 лет, отработанных в угольной промышленности в размере 1645792 (один миллион шестьсот сорок пять тысяч семьсот девяносто два) рубля 69 копеек;

- расходы на представителя в сумме 12000 (двенадцать тысяч) рублей,

- расходы на нотариальное заверение документов в размере 4880 (четыре тысячи восемьсот восемьдесят) рублей 00 копеек,

а всего взыскать 4072678 (четыре миллиона семьдесят две тысячи шестьсот семьдесят восемь) рублей 28 копеек.

В остальной части заявленных исковых требований отказать.

Взыскать с АО «ШАХТОУПРАВЛЕНИЕ «ОБУХОВСКАЯ» (

<

данные изъяты> государственную пошлину в доход местного бюджета в размере 600 (шестьсот) рублей 00 копеек. 

Решение может быть обжаловано в апелляционном порядке в судебную коллегию по гражданским делам Ростовского областного суда через Красносулинский районный суд в течение месяца со дня принятия решения в окончательной форме.

Мотивированное решение изготовлено 27 февраля 2018 года.

Судья: Е.В. Мищенко