Дело № 2-11/2017

ПРИГОВОР

 

Именем Российской Федерации

9 ноября 2017 года г. Брянск 

Брянский областной суд в составе

председательствующего судьи Опарина А.В., 

при секретарях Афанасенко А.А., Фетерс К.Н., Мачковяк Ю.Н.,

с участием 

государственных обвинителей – 

начальника отдела государственных обвинителей 

уголовно-судебного управления прокуратуры Брянской области ФИО1,

прокурора отдела прокуратуры Брянской области Ильюшиной А.В., 

подсудимого, гражданского ответчика ФИО5,

защитника – адвоката, Медведева Р.В.,

подсудимого, гражданского ответчика ФИО6,

защитника – адвоката, Голышева В.А.,

подсудимого, гражданского ответчика ФИО7,

защитника – адвоката, Головнева И.Ф.,

потерпевшей, гражданского истца ФИО8,

представителя потерпевшей – адвоката Мамедова Р.Ч.,

рассмотрев в открытом судебном заседании уголовное дело в отношении 

ФИО5, 

<

данные изъяты>

ФИО6, 

<

данные изъяты>

ФИО7, 

<

данные изъяты>

обвиняемых в совершении преступлений, предусмотренных п.п. «ж, к» ч. 2 ст. 105, п.п. «а, б, в» ч. 4 ст. 162 УК РФ,

УСТАНОВИЛ:

В конце апреля 2015 года, ФИО5, являясь старшим оперуполномоченным отделения по противодействию терроризму, национальному и религиозному экстремизму, пресечению каналов финансирования экстремизму и терроризму ЦПЭ УМВД России по Брянской области, узнав о высоком уровне материального благосостояния учредителя и коммерческого директора 

<

данные изъяты> А.Г.Х., проживающего по адресу: 

<

адрес>, а также о наличии по месту его жительства значительной денежной суммы и иного ценного имущества, решил совершить на него разбойное нападение.

Осуществляя свои намерения, ФИО5, под предлогом исполнения служебных обязанностей по проверке факта нанесения на ограждение домовладения А.Г.Х.. и другие объекты, расположенные вблизи него, изображений нацистской символики, в ноябре 2015 года в ходе общения с последним, представившись сотрудником полиции, получил необходимые ему сведения о лицах, проживающих совместно с потерпевшим, установил факт отсутствия камер наружного и внутреннего видеонаблюдения в домовладении А.Г.Х.

В конце 2015 года ФИО5 о своих преступных намерениях сообщил своему знакомому ФИО6, с которым они договорились совместно завладеть имуществом А.Г.Х. предложив в этом участвовать своему знакомому ФИО7

При этом, они распределили роли, согласно которым ФИО5 должен был организовать доступ ФИО6 и ФИО7 на территорию домовладения А.Г.Х. и в дальнейшем наблюдать за окружающей обстановкой на случай появления посторонних лиц, а ФИО6 и ФИО7 завладеть имуществом А.Г.Х.. путем совершения в отношении него разбойного нападения.

При подготовке к совершению преступления всеми участниками организованной группы осуществлялось наблюдение за домовладением А.Г.Х., в ходе которого они получили сведения о лицах, посещающих жилище А.Г.Х.., и, для последующего выбора наиболее благоприятного времени совершения преступления, установлен распорядок дня лиц, проживающих в доме. Кроме того, участники организованной группы приобрели средства связи - мобильные телефоны с сим-картами, зарегистрированными на посторонних лиц, а также приискали маски, липкую ленту-скотч для обездвиживания потерпевшего, а также предмет, похожий на пистолет, с целью его использования в качестве оружия.

Учитывая, что проникновение в жилище А.Г.Х.. представлялось возможным только под убедительным предлогом путем изобличения потерпевшим ранее ему знакомого ФИО5 как сотрудника полиции, а также, принимая во внимание полученные в ходе наблюдения сведения, ФИО5, ФИО6 и ФИО7 совместно решили совершить убийство А.Г.Х. с целью сокрытия разбойного нападения.

7 апреля 2016 года, около 08 часов, участники организованной группы ФИО5, ФИО6 и ФИО7, в целях реализации разработанного плана прибыли к домовладению А.Г.Х. расположенному по вышеуказанному адресу, где ФИО5 убыл к входной двери ограждения домовладения, а ФИО6 и ФИО7 находились в непосредственной близости от него. Через некоторое время, после подачи ФИО5 условного сигнала, ФИО7 и ФИО6, незаконно, против воли А.Г.Х.., через открытую последним калитку забора проникли на территорию домовладения, а ФИО5, согласно ранее распределенных ролей, остался наблюдать за окружающей обстановкой около дома потерпевшего на случай появления посторонних лиц.

Находясь на территории домовладения, с целью подавления сопротивления А.Г.Х.., ФИО6, в присутствии ФИО7, схватил левой рукой потерпевшего за шею и приставил к его голове предмет, похожий на пистолет, выяснив информацию об отсутствие посторонних лиц в доме. После этого, они проследовали в дом, на входе в который ФИО3 рукоятью предмета, похожего на пистолет, нанес А.Г.Х.. один удар по голове, отчего тот упал на пол. Затем они прошли на второй этаж дома, где А.Г.Х.., опасаясь причинения телесных повреждений, выполнил требование ФИО6 и открыл путем введения числового кода металлический сейф, из которого последний открыто похитил денежные средства в сумме 

<

данные изъяты> рублей, 

<

данные изъяты> долларов США, что эквивалентно 

<

данные изъяты> рублей, 

<

данные изъяты>

В результате оказанного впоследствии А.Г.Х.. сопротивления с применением ножа, ФИО6, выхватывая его из руки потерпевшего, причинил последнему поверхностную резаную рану ладонной поверхности правой кисти, после чего он и ФИО7 нанесли потерпевшему не менее 10 ударов руками и ногами по голове, шее и левой верхней конечности.

С целью пресечения повторных попыток оказания потерпевшим сопротивления, ФИО6 и ФИО7 с помощью провода электропитания утюга, удерживали потерпевшего за шею, связали руки и ноги А.Г.Х.. скотчем.

Обездвижив А.Г.Х.., ФИО6 и ФИО7 открыто похитили обнаруженные в доме золотые часы марки «

<

данные изъяты>», а также 

<

данные изъяты>

Реализуя свои преступные намерения, направленные на лишение жизни А.Г.Х.., с целью сокрытия разбойного нападения, ФИО7 по указанию ФИО6 надел потерпевшему на голову имевшийся при себе полимерный пакет, а ФИО6 липкой лентой-скотчем обмотал шею и голову потерпевшего поверх надетого на нее полимерного пакета, и, обмотав проводом от утюга шею последнего, с силой стянул его свободные концы, которые удерживал до тех пор, пока А.Г.Х.. не перестал подавать признаки жизни.

В результате указанных действий А.Г.Х. были причинены тяжкие телесные повреждения по признаку опасности для жизни в виде прижизненной, одиночной, незамкнутой, поперечной, неравномерно выраженной странгуляционной борозды, располагающейся по передней, боковым и задней поверхностям шеи на границе верхней и средней трети с кровоизлияниями в мягких тканях шеи в проекции борозды и по ходу грудино-ключично-сосцевидных мышц, сопровождавшейся развитием механической асфиксии, от которой последний скончался на месте совершения преступления. 

Убедившись в наступлении смерти А.Г.Х.., участники организованной группы ФИО5, ФИО6 и ФИО7, похитив собранные в ходе разбойного нападения денежные средства и иное имущество потерпевшего на общую сумму 

<

данные изъяты>, скрылись с места преступлений, распорядившись впоследствии им по своему усмотрению, причинив А.Г.Х. имущественный ущерб в особо крупном размере на указанную сумму.

Кроме того, ФИО5, ФИО6 и ФИО7 обвинялись органом предварительного расследования в умышленном уничтожении чужого имущества, повлекшем причинение значительного ущерба.

Отдельным постановлением Брянского областного суда уголовное преследование в отношении ФИО5, ФИО6 и ФИО7 по факту умышленного уничтожения чужого имущества, повлекшего причинение значительного ущерба, было прекращено ввиду отказа государственного обвинителя от обвинения.

Допрошенный в судебном заседании подсудимый ФИО5 виновным себя не признал и показал, что в ноябре 2015 года по указанию руководителя отдела ЦПЭ УМВД России по Брянской области Жука А.Ю. с оперуполномоченным ФИО9 выезжал на ул. Бежицкую г. Брянска для проверки информации о нанесении на ограждения домовладений и иные объекты изображений нацистской символики. При этом, он общался с А.Г.Х.., который подтвердил сведения о нанесении на забор неизвестными лицами нацистской символики.

В декабре 2015 года им в связи с исполнением служебных обязанностей проводились ОРМ в отношении А.Г.Х.. по факту возможной легализации им денежных средств. В январе 2016 года для уточнения имеющейся информации он попросил своего знакомого ФИО6 об оказании ему содействия в наблюдении за А.Г.Х.., на что тот согласился. В начале апреля 2016 года ФИО6 сообщил о наличии интересующей его информации в отношении А.Г.Х.., при этом, указал о необходимости его личной встречи с последним по месту его жительства. Он должен был в это время его страховать и наблюдать за окружающей обстановкой.

7 апреля 2016 года, около 07 часов 20 минут, он, согласно достигнутой с ФИО6 договоренности, приехал на своем автомобиле «ВАЗ-211230», государственный регистрационный знак №, к дому А.Г.Х.., остановившись на другой стороне дороги за остановкой общественного транспорта. Около 08 часов, встретившись с ФИО6 и ФИО7, он убыл к месту службы. Через непродолжительное время, в связи с ранее высказанной ему ФИО6 просьбой, вернулся на указанное выше место. В это время, ФИО6 и ФИО7 вошли через калитку на территорию домовладения А.Г.Х. Примерно через 15 минут он позвонил на сотовый телефон ФИО6, который сообщил ему об отсутствии необходимости в дальнейшем наблюдении за домовладением и обсуждении интересующей его информации при последующей встрече. Через несколько минут ФИО6 и ФИО7 вышли из дома А.Г.Х., а он уехал на работу, где в послеобеденное время от коллег узнал об убийстве последнего. При последующей встрече с ФИО6 и ФИО7 последний ему сообщил о совершенном в отношении А.Г.Х. разбойном нападении и его смерти.

Допрошенный в судебном заседании подсудимый ФИО6 виновным себя в разбойном нападении признал частично, в совершении убийства не признал и показал, что в конце 2015 года его знакомый ФИО5, с которым у него сложились дружеские отношения с детства, сообщил об имущественной состоятельности А.Г.Х. и хранении им значительной суммы денежных средств по месту своего жительства. В целях улучшения своего материального положения ими было принято решение о завладении денежными средствами и иным ценным имуществом из домовладения А.Г.Х.. По инициативе ФИО5 для совершения указанного преступления им был привлечен их общий знакомый ФИО7 В ходе подготовки к совершению преступления каждый из них осуществлял наблюдение за домом А.Г.Х. в ходе которого был установлен распорядок дня проживающих в нем лиц, круг общения потерпевшего. С учетом полученных сведений ими совместно было принято решение о совершении разбойного нападения на А.Г.Х. в связи с невозможностью другим образом совершить хищение его имущества. Для осуществления нападения ими были согласованы роли каждого из них. Он и ФИО7 должны были проникнуть в дом и похитить имущество потерпевшего, а ФИО5 осуществлять наблюдение за окружающей обстановкой на случай появления посторонних лиц. Кроме того, для реализации задуманного в целях конспирации ими были заранее заготовлены средства связи – сотовые телефоны с сим-картами, зарегистрированными на посторонних лиц, маски, перчатки, а также для обездвиживания потерпевшего – липкая лента-скотч. 6 апреля 2016 года им и ФИО5 было принято решение о совершении разбойного нападения на следующий день – 7 апреля 2017 года. 

7 апреля 2016 года, в утреннее время, он, ФИО7 и ФИО5 прибыли к дому А.Г.Х. Согласно распределенным ролям ФИО5 находился в своем автомобиле недалеко от дома потерпевшего и наблюдал за окружающей обстановкой. Подойдя с ФИО7 ко входу в домовладение, он (ФИО6) позвонил в домофон, представился сотрудником почтового отделения и сообщил о необходимости вручения почтового отправления. А.Г.Х.. открыл входную дверь и вышел во двор. Он и ФИО7, одев подготовленные маски, проникли во двор и проследовали в дом, где потерпевший оказал сопротивление, в ходе которого он применил в отношении А.Г.Х.. прием борьбы - бросок. Последний упал, ударившись об пол, и получил травму головы. После обнаружения в одной из комнат на втором этаже дома металлического сейфа, они втроем проследовали к нему. А.Г.Х. самостоятельно набрал код на сейфе и открыл его, откуда он забрал денежные средства в сумме 

<

данные изъяты> и черную папку, в которой находилось большое количество монет. В это время потерпевший, схватив нож, набросился на него и нанес им один удар в плечо. ФИО7, с целью подавления сопротивления А.Г.Х.., накинул последнему на шею провод от утюга и оттянул его. После этого, они связали руки и ноги потерпевшего скотчем. Он взял имеющиеся в доме ювелирные изделия. Затем прозвучал звонок домофона, он спустился на первый этаж для выяснения обстановки, а ФИО7 оставался с А.Г.Х.. При этом последний был жив. Позвонив ФИО5, последний ему сообщил о случайном нажатии им кнопки домофона и отсутствии посторонних лиц. По его требованию ФИО7 спустился на первый этаж, они (кто именно не помнит) сорвали монитор домофона с целью сокрытия следов преступления и покинули дом. После совершенного разбойного нападения он забрал себе денежные средства в сумме 

<

данные изъяты> рублей, а ФИО5 в сумме 

<

данные изъяты> рублей. Остальное имущество было решено продать и за счет реализации похищенного выровнять доли каждого участника нападения. Затем ФИО5 поехал на работу, а он и ФИО7, сняв одежду, в которой находились в момент совершения преступления, сожгли ее в лесном массиве Брянского района Брянской области. Оставшееся имущество, похищенное у А.Г.Х. он закопал в районе своего места жительства.

Допрошенный в судебном заседании подсудимый ФИО7 виновным себя в разбойном нападении признал полностью, в совершении убийства не признал и показал, что в конце 2015 года ранее ему знакомый ФИО6, с которым у него сложились длительные дружеские и рабочие отношения, предложил похитить денежные средства и иное ценное имущество у А.Г.Х.., проживающего по адресу: 

<

адрес>. Согласившись на его предложение, они осуществляли наблюдение за указанным домом с целью планирования преступления. При совершении нападения для связи было принято решение использовать сотовые телефоны с незарегистрированными сим-картами. Встретившись 6 апреля 2016 года, ФИО6 сообщил ему, что при совершении преступления наблюдение за домом будет осуществлять ФИО5, с которым он периодически ранее созванивался по телефону. Также указал на необходимость подготовки маски для исключения их изобличения потерпевшим. 

7 апреля 2016 года, в утреннее время, они втроем прибыли к дому А.Г.Х.. Он и ФИО6 стояли на остановке общественного транспорта в непосредственной близости от дома потерпевшего, а ФИО5, подойдя к калитке, жестом руки подал соответствующий сигнал. После этого, он и ФИО6, одев маски, проникли во двор дома, а ФИО5 остался на улице для наблюдения за окружающей обстановкой. Находясь во дворе, ФИО6 схватил А.Г.Х.. за шею и приставил к голове предмет похожий на пистолет, выяснил факт отсутствия в доме иных лиц и провел его в жилище. При входе в дом, вследствие оказанного потерпевшим сопротивления, ФИО6 нанес ему рукоятью указанного предмета с силой один удар в голову, отчего тот упал. Выяснив у А.Г.Х. об отсутствии в доме посторонних лиц, они втроем проследовали на второй этаж, где ФИО6 потребовал от А.Г.х. открыть сейф, из которого он в имеющийся при нем рюкзак сложил находящиеся в нем предметы, в том числе денежные средства в виде долларов США и черную папку с монетами. В это время А.Г.Х. вынул нож, откуда ему неизвестно, и стал оказывать сопротивление. В ходе борьбы, последний причинил ФИО6 резаную рану плеча. Он и ФИО6 с целью подавления сопротивления нанесли А.Г.Х. каждый по несколько ударов руками и ногами. При этом, он набросил на шею потерпевшего подобранный на полу провод от утюга и с помощью его оттащил А.Г.Х. от ФИО6 Затем они связали руки и ноги А.Г.Х. скотчем. ФИО6 тем же шнуром от утюга сдавил шею потерпевшего и потребовал передачи денежных средств в большем количестве. Затем прозвучал звонок домофона и он, по указанию ФИО6, для исключения возможности криков потерпевшего, одел А.Г.Х. на голову полимерный пакет и спустился на первый этаж для выяснения обстановки, а ФИО6 оставался с А.Г.Х.., который на тот момент был жив. Не обнаружив ничего подозрительного, пробыв на первом этаже несколько минут, поднимаясь по лестнице на второй этаж, увидел ФИО6, который сидел сверху на А.Г.Х. и обматывал скотчем поверх одетого пакета голову и шею последнего. При совершении ФИО6 указанных действий потерпевший лежал на полу и признаков жизни не подавал. После этого они покинули дом. Затем переодели одежду, в которой находились во время совершения преступления, и сожгли ее в лесном массиве за пределами г. Брянска. Через несколько дней ФИО6 частями передал ему в качестве вознаграждения за участие в совершении преступления денежные средства в общей сумме около 500-600 тысяч рублей. 

Виновность ФИО5, ФИО6 и ФИО7 в совершении разбойного нападения и убийства А.Г.Х.. подтверждается исследованными в ходе судебного заседания доказательствами.

Потерпевшая А.Е.Е.., показала, что она проживала со своим супругом А.Г.Х.. в 

<

адрес>. Со слов мужа ей стало известно, что в ноябре 2015 года к ним домой приходили двое сотрудников отдела полиции по борьбе с экстремизмом по факту нанесенных на ограждающий их жилой дом забор надписей нацистской символики. При этом указанные лица интересовались оснащенностью жилого дома камерами видеонаблюдения, в том числе возможностью фото-, видео- фиксации окружающей обстановки установленным при входе в придомовую территорию домофоном.

7 апреля 2016 года, около 08 часов, она убыла на работу, а А.Г.Х. оставался дома. При этом она видела ФИО5, который находился около соседнего домовладения и наблюдал за ней. Проезжая около остановки общественного транспорта, расположенной вблизи их жилого дома, видела двоих ранее незнакомых ей мужчин. В тот же день, около 13 часов, вернувшись домой, обнаружила своего супруга на полу в комнате, который не подавал признаков жизни. При этом его ноги были связаны скотчем, на голове был одет полиэтиленовый пакет, также зафиксированный скотчем. На первом этаже имелись следы крови. После этого о случившемся она сообщила в полицию и родственникам, а также вызвала бригаду скорой помощи. Она обнаружила пропажу из домовладения денежных средств, в том числе в иностранной валюте, а также 

<

данные изъяты>, часов и других драгоценностей. 

Свидетели А.К.Г. и К.А.И.., каждая в отдельности показали, что 7 апреля 2016 года, в дневное время, им стало известно об обнаружении в своем доме трупа А.Г.Х.. с признаками насильственной смерти. По прибытию на место происшествия сотрудники правоохранительных органов и А.Е.Е. сообщили им об убийстве А.Г.Х.., беспорядке в доме, в том числе имеющихся следах крови, а также хищении денежных средств и иного имущества.

Согласно протоколу осмотра места происшествия от 7 апреля 2016 года в 

<

адрес>, обнаружен труп а.Г.Х.. с признаками насильственной смерти. На голове у трупа на момент осмотра находился полимерный пакет, перемотанный липкой скотч-лентой. Руки заведены за спину, в области кистей и лучезапястных суставов в натяг перемотаны липкой скотч-лентой. Ноги трупа на уровне нижней трети голеней также перемотаны указанной выше лентой. В ходе проведения осмотра изъяты следы обуви и пальцев рук, одежда трупа и фрагменты скотча, утюг и провод от него, нож, смывы с трупа и иные предметы, имеющие значение для дела.

По заключению эксперта № 642 от 18 мая 2016 года при судебно-медицинской экспертизе трупа а.Г.Х.. обнаружены телесные повреждения в виде прижизненной, одиночной, незамкнутой, поперечной, неравномерно выраженной странгуляционной борозды, располагающейся по передней, боковым и задней поверхностям шеи на границе верхней и средней трети с кровоизлияниями в мягких тканях шеи в проекции борозды и по ходу грудино-ключично-сосцевидных мышц. Причинение указанных телесных повреждений сопровождалось механической асфиксией, которая явилась непосредственной причиной смерти А.Г.Х. и обычно у живых лиц относится к опасным для жизни состояниям, повлекшим тяжкий вред здоровью по признаку вреда здоровью, опасного для жизни человека. 

Имевшиеся на трупе А.Г.Х. ушибленные раны левой теменной области головы с кровоизлиянием в подлежащие мягкие ткани теменной области и передней поверхности шеи в верхней трети, которые обычно у живых лиц относятся к телесным повреждениям, повлекшим легкий вред здоровью по признаку кратковременного расстройства здоровья на срок не более 3-х недель.

Кровоподтеки центральной части лобно-теменной области головы с осаднением на его фоне, лобно-теменной области головы слева, правой и левой окологлазничных областей, правой половины лица (предушная и щечная области), левой половины лица (подглазничная, щечная, скуловая, предушная области), лица с переходом на шею (в области верхней и нижней губ, подбородочной области, передней поверхности шеи в верхней трети) с кровоизлияниями и поверхностными ушибленными ранами на слизистой оболочки губ в его проекции, внутренней поверхности области левого локтевого сустава; прижизненные участки вдавлений в виде странгуляционных борозд на коже задней поверхности области обоих лучезапястных суставов и тыльной поверхности обеих кистей, обеих голеней в нижней трети с кровоизлияниями в подлежащих мягких тканях; поверхностная резаная рана ладонной поверхности правой кисти без повреждений крупных кровеносных сосудов, сухожилий, нервов, расцениваются как повреждения, не причинившие вред здоровью.

По заключению эксперта № 040-2017 от 24 марта 2017 года (медико-криминалистическая экспертиза) в ходе исследования провода от утюга и кожного лоскута с шеи трупа А.Г.Х.., изъятого в ходе выемки в ГБУЗ «Брянское областное бюро судебно-медицинской экспертизы», установлено, что на препарате кожи от трупа А.Г.Х.. имеется поверхностное повреждение являющееся по механизму образования фрагментом страгуляционной борозды, которая была причинена в результате действия тупого предмета прямоугольной формы, имеющего наибольшие размеры следообразующей части и однородную фактуру поверхности. Конструктивные особенности представленного на экспертизу провода от утюга, результаты раздельного и сравнительного исследования, свидетельствуют о том, что возможность причинения повреждения шеи А.Г.Х. действием представленного провода от утюга не исключается.

Свидетель «К.А.А..» показал, что в апреле 2015 года ФИО5 сообщил ему о наличии крупной суммы денежных средств у коммерсанта, проживающего в 

<

адрес>, который занимается бизнесом в сфере мясной продукции и предложил совершить открытое хищение имущества с применением насилия в отношении указанного лица, на что он ответил ему отказом.

Свидетели «З.А.А..», «А.С.С..» и «А.П.Я..» каждый в отдельности, показали, что в ноябре 2016 года, после задержания ФИО5, от своих знакомых им стало известно, что весной 2015 года последний предлагал им совершить в отношении А.Г.Х.. корыстное преступление с применением насилия.

Свидетель П.В.А.. показал, что в первой половине 2015 года по просьбе ФИО5, который мотивировал ее служебной необходимостью, приобрел в г. Москве и в последующем передал ему две зарегистрированные на неизвестных лиц сим-карты оператора сотовой связи.

Свидетель М.а.Н.. показал суду, что 7 апреля 2016 года, в период времени с 08 до 09 часов, на принадлежащем ему автомобиле, с установленным в нем видеорегистратором, проезжал в районе 

<

адрес>. В последующем сотрудниками полиции у него была изъята видеозапись за период времени с 08 по 13 часов 30 минут от указанной выше даты, перенесенная им на DVD-RW диск.

Просмотром видеозаписи, содержащейся на указанном диске, изъятом у М.А.Н. в ходе осмотра места происшествия 8 апреля 2016 года, на которой зафиксирована дорожная обстановка за период времени с 08 до 09 часов 7 апреля 2016 года, в том числе около 

<

адрес>, установлен автомобиль марки 

<

данные изъяты> красного цвета, который припаркован на противоположной от указанного выше дома стороне дороги по улице Бежицкой г. Брянска, вблизи остановки общественного транспорта за столбом линии электропередач.

Согласно протоколу предъявления лица для опознания от 3 октября 2016 года потерпевшая А.Е.Е.. опознала ФИО5 как мужчину, который 7 апреля 2016 года, около 08 часов, находился около ее дома и наблюдал за окружающей обстановкой.

Из протокола осмотра предметов - детализации телефонных соединений по номеру №, принадлежащего ФИО5, следует, что последний в период времени с 07 часов 30 минут до 08 часов 06 минут 7 апреля 2016 года находился в непосредственной близости от домовладения А.Г.Х.

По показаниям свидетеля Т.И.и.., оперуполномоченного ЦПЭ УМВД России по Брянской области, 4 и в утреннее время 7 апреля 2017 года он видел своего коллегу ФИО5 в непосредственной близости от домовладения А.Г.Х.

Согласно протоколу осмотра предметов детализации телефонных соединений по номерам: №, №, №, №, находящихся в пользовании ФИО5, в период времени с 14 января по 31 июля 2016 года между последним и ФИО6 производились множественные телефонные соединения, а также зафиксировано одно телефонное соединение между ФИО5 и ФИО7

Как следует из протокола осмотра предметов - детализации телефонных соединений по номеру №, принадлежащего ФИО5, последний 1 апреля 2016 года в период времени с 11 часов до 15 часов 30 минут, 2 апреля 2016 года в период времени с 11 часов до 13 часов, 3 апреля 2016 года в период времени с 12 часов до 14 часов 30 минут и 5 апреля 2016 года с 17 часов до 18 часов находился в непосредственной близости от домовладения А.Г.Х.

Согласно протоколу осмотра предметов - детализации телефонных соединений по номеру №, находящегося в пользовании ФИО7, последний 20 января 2016 года с 09 часов 15 минут до 09 часов 30 минут, 5 марта 2016 года с 14 часов 30 минут до 15 часов находился в непосредственной близости от домовладения А.Г.Х. 

Осмотром детализаций телефонных соединений по номеру №, находящегося в пользовании ФИО6, установлено, что с января 2016 года по апрель 2016 года, ФИО6 множество раз находился в непосредственной близости от домовладения А.Г.Х.. Между ним, ФИО7, ФИО5, а также Б.ВБ.В.. в указанный период производились неоднократные телефонные соединения. 

Свидетель Б.Б.В.. показал, что по просьбе ФИО6 под предлогом выяснения круга общения, с использованием находящегося в его пользовании автомобиля «

<

данные изъяты>», оказывал помощь в наблюдении за домовладением А.Г.Х.. по ул. Бежицкой г. Брянска. Наблюдение ими осуществлялось дважды в начале 2016 года. Кроме того, указал, что 7 апреля 2016 года по просьбе ФИО6 привозил ему розжиг для костра. По приезду его на указанное ФИО6 место там также находился ФИО7 Указанные лица разожгли костер, в котором находился рюкзак и сломанные ветки деревьев.

Данные показания Б.Б.В. подтвердил в ходе проверки их на месте 3 октября 2016 года, продемонстрировав расположение автомобиля и иные обстоятельства при наблюдении ФИО6 за домовладением А.Г.Х..

В ходе осмотра детализаций телефонных соединений по абонентским номерам, находящимся в пользовании Б.Б.В.., установлено, что в период времени с 1 января по 29 апреля 2016 года между последним и ФИО6, а также ФИО7 производились множественные телефонные соединения.

При проверке показаний ФИО7 на месте последний указал на участок местности, расположенный возле кладбища п.Нетьинка Брянского района Брянской области, где он и ФИО6 после совершенного разбойного нападения путем сожжения уничтожили одежду и обувь, в которых находились в момент совершения преступления, а также иные предметы.

Согласно протоколу осмотра места происшествия - участка местности, расположенного в 80 метрах в юго–западном направлении от кладбища п. Нетьинка Брянского района Брянской области в противопожарном рве были обнаружены и изъяты подвергшиеся термическому воздействию фрагменты одежды, обуви и иных предметов, которые согласно заключению эксперта № 1571э от 21 апреля 2017 года по каждой родовой группе составляли единое целое.

Как следует из выводов экспертизы № 1572э от 24 апреля 2017 года следы обуви, условно обозначенные №2,3,4 зафиксированные на фотоснимках №2,4 фототаблицы к заключению эксперта (экспертиза трупа) №642 от 18.05.2016, оставлены обувью одной групповой принадлежности с низом подошв обуви условно обозначенной №1 и №2, изъятой в ходе осмотра места происшествия - участка местности расположенного в 80 метрах от кладбища, расположенного в п. Нетьинка Брянского района Брянской области. След низа подошвы обуви перекопированный на отрезке следокопировальной пленки размерами 115х301 мм, изъятый в ходе осмотра места происшествия по адресу: 

<

адрес>, оставлен (образован) фрагментом подошвенной части обуви условно обозначенной №2, изъятой в ходе осмотра места происшествия - участка местности расположенного в 80 метрах от кладбища, расположенного в п. Нетьинка Брянского района Брянской области.

По показаниям свидетеля Л.Р.В., оперуполномоченного ЦПЭ УМВД России по Брянской области, в ноябре 2015 года он вместе со ФИО5 выезжал на ул. Бежицкую г. Брянска для проверки информации о нанесении на заборах домов националистической свастики. Со слов ФИО5 данное поручение им было дано руководителем ЦПЭ УМВД России по Брянской области ФИО10 По прибытии на место на остановке общественного транспорта и заборе дома № 332 имелись соответствующие надписи. При этом на ограждении домовладения № 330 они были замыты. По данному факту ими был проведен обход лиц, проживающих в указанных домах. В частности, ФИО5 беседовал по указанным обстоятельствам с А.Г.Х. предъявлял последнему служебное удостоверение и записывал анкетные данные проживающих в доме лиц. 

Свидетель А.Н.С.., проживающая в соседнем с А.Г.Х. домовладении, показала, что в ноябре 2015 года к ней приходили двое сотрудников полиции с целью проведения проверки по факту нанесенных на забор ее дома изображений нацистской символики. 

Согласно протоколу осмотра места происшествия - прилегающих к домам 

<

адрес> по 

<

адрес> территорий, на ограждениях придомовых участков указанных домовладений установлены наслоения желтого и синего цветов. Участвующие при осмотрах А.Е.Е.. и А.Н.С.. указали о нанесенных в ноябре 2015 года на ограждения изображениях нацистской символики, которые они в последующем стерли.

Осмотром записной книжки (блокнота) бирюзового цвета, принадлежащей ФИО5 и изъятой в ходе обыска в здании ЦПЭ УМВД России по Брянской области в кабинете № 35 «а» дома № 54 по ул. Горького г. Брянска, на 29 листе установлено наличие рукописных записей, содержащих анкетные данные семьи А., которые согласно заключению эксперта № 76/3-1, 77/3-1 от 30 января 2017 года выполнены ФИО5

Согласно заключений биологических экспертиз на трех марлевых тампонах со смывами с пола в комнате на втором этаже, с пола в прихожей и с пола в кухне, а также на напольном коврике обнаружена кровь человека. Полученные результаты не исключают возможности происхождения крови на указанных предметах от потерпевшего А.Г.Х.. На полимерном пакете с головы трупа А.Г.Х.., полотенце, простыне, спортивных куртке и брюках, носке и срезах ногтевых пластин с рук А.Г.Х.. имеется кровь человека, которая произошла от последнего. На изъятом в домовладении утюге и шнуре от него имеется пот и кровь человека, которые произошли от А.Г.Х.. Происхождение пота от иных лиц исключается. На фрагменте ленты «скотч» на представленных на исследование спортивных брюках серого цвета имеется пот, который произошел от двух или более лиц. 

Согласно справке № МСК-4044-2016 от 26 октября 2016 года в результате проверки генетического профиля ФИО6 установлено совпадение с генетическими признаками смешанного следа, выявленного при исследовании фрагмента ленты типа «скотч», наклеенного на спортивные брюки серого цвета. 

По заключению эксперта № МСК-4220-2016 от 8 декабря 2016 года происхождение смешанного следа биологического происхождения, содержащего следы пота, на фрагменте ленты типа «скотч», наклеенном в верхней трети задней поверхности правой половины спортивных брюк серого цвета А.Г.Х.., а также на фрагменте ленты «скотч», которым связаны между собой две половины брюк серого цвета А.Г.Х.., от ФИО6 не исключается.

Согласно заключению эксперта при судебной медицинской экспертизе в ходе осмотра 7 декабря 2016 года в Брянском областном бюро СМЭ у ФИО6 установлено повреждение в виде рубца в области правового плеча. Указанное повреждение могло образоваться в результате заживления раны мягких тканей правого плеча в срок не менее 6 месяцев назад до осмотра, не исключено в срок указанный в постановлении о назначении экспертизы. Подсудимый ФИО6 в ходе судебного заседания указал о получении указанного телесного повреждения в результате борьбы с А.Г.Х. при совершении в отношении последнего разбойного нападения.

Как следует из протокола осмотра места происшествия - участка местности, расположенного напротив 

<

адрес>, зафиксирована окружающая обстановка, где в ходе проверки показаний на месте с участием обвиняемого ФИО6 были обнаружены и изъяты похищенные из жилища А.Г.Х. 

<

данные изъяты>, а также ювелирные украшения.

По заключению эксперта № 12403005/000114 от 30 января 2017 года 

<

данные изъяты> являются культурными ценностями и подпадают под действие Закона РФ от 15.04.1993г. №4804-1 «О вывозе ввозе культурных ценностей» как монеты, созданные 100 лет назад и более. По результатам исследования установлен состав материла изготовления представленных предметов: сплав золота (с содержанием золота ~ 90%). Свободная (рыночная) стоимость представленных предметов на внутреннем рынке Российской Федерации по состоянию на 7 апреля 2016 года составляет 

<

данные изъяты>.

Согласно заключению эксперта №043Э/17 от 14 февраля 2017 года средняя рыночная стоимость представленных на экспертизу золотых часов и ювелирных украшений из драгоценных металлов по состоянию на 7 апреля 2016 года составляла 

<

данные изъяты> рублей.

Оценив исследованные в судебном заседании доказательства в их совокупности, суд признает их относимыми, допустимыми и достаточными, а виновность ФИО5, ФИО6 и ФИО7 в содеянном - доказанной.

Показания подсудимого ФИО5 о его непричастности к совершению разбойного нападения и убийства А.Г.Х. суд признает недостоверными, поскольку они опровергаются совокупностью исследованных в судебном заседании доказательств и показаниями на предварительном следствие и суде ФИО6 и ФИО7, указавших о характере их действий, планировании разбойного нападения и приготовлении к нему совместно со ФИО5, а также о его роли при совершении преступления.

Показания подсудимых ФИО6 и ФИО7 согласуются с протоколами проверки их на месте, в ходе которых они продемонстрировали последовательность своих действий на месте происшествия, показав, где и каким образом они совершили разбойное нападение на жилище А.Г.Х.. с участием ФИО5 Данные показания также подтверждены ими при проведении очных ставок.

Из протокола явки с повинной ФИО7 от 19 апреля 2017 года следует, что именно ФИО5 обеспечил доступ ФИО6 и ФИО7 в жилище А.А.А.

Показания ФИО5 о цели посещения им А.Г.Х. в ноябре 2015 года, со ссылкой при этом на необходимость проверки информации о нанесении на ограждения домовладений и иные объекты изображений нацистской символики в рамках служебной деятельности, суд признает недостоверными, поскольку они опровергаются показаниями свидетеля Ж.А.Ю.., пояснившего в судебном заседании о том, что сведения об указанных фактах в ЦПЭ УМВД России по Брянской области не поступали и задача выяснения данной информации перед ФИО5 им не ставилась, а также информацией ЦПЭ УМВД России по Брянской области об отсутствии в данном подразделении сведений об обнаружении надписей экстремистского содержания по месту жительства А.Г.Х..

В связи с этим, с учетом показаний потерпевшей А.Е.Е.., свидетельских показаний А.Н.С.. и Л.Р.В.., а также совокупности иных исследованных судом доказательств, данные действия ФИО5 суд расценивает как направленные на приготовление к совершению преступления.

Показания ФИО5 о проведении в декабре 2015 года оперативно-розыскных мероприятий в отношении А.Г.Х.. по факту возможной легализации последним денежных средств и нахождении его вблизи домовладения потерпевшего в утреннее время 7 апреля 2016 года исключительно в связи со служебной необходимостью, являются недостоверными, поскольку опровергаются информацией УМВД России по Брянской области об отсутствии в отношении А.Г.Х.. дел оперативного учета и материалов проверок в учетно-регистрационной документации.

Кроме того, суд отмечает, что при наличии признаков преступления в силу действующего законодательства первичный источник информации о преступлении подлежит регистрации в установленном порядке, что ФИО5 выполнено не было.

Несостоятельными суд признает доводы подсудимого ФИО5 об участии в проведении в отношении А.Г.Х. оперативно-розыскных мероприятий его знакомого ФИО6

При этом, в основу своих выводов суд кладет показания подсудимого ФИО6, согласно которым с А.Г.Х.. он не знаком, соответственно в вопросы его производственной и финансовой деятельности не посвящен, и выявить интересующую ФИО5 информацию у потерпевшего ФИО6 не мог. Кроме того, по поводу оказания какого-либо содействия в проведении ОРМ в отношении А.Г.Х. ФИО5 к нему не обращался. 

В судебном заседании, вопреки доводам ФИО5, установлено, что последний от ФИО6 и ФИО7 получил часть денежных средств, похищенных у А.Г.Х. в результате совершенного на него разбойного нападения, что подтверждается показаниями на предварительном следствие и в суде подсудимого ФИО6

Показания ФИО6 об обстоятельствах проникновения в жилище А.Г.Х.., отсутствии у него предмета, похожего на пистолет, при совершении разбойного нападения на последнего, а также об обстоятельствах причинения смерти потерпевшему, суд признает недостоверными, поскольку они опровергаются совокупностью исследованных судом доказательств, в том числе показаниями на следствии и в суде ФИО7, указавшего об обеспечении им доступа в жилище ФИО5, о наличии у ФИО6 предмета, похожего на пистолет, и нанесении им травмирующего удара потерпевшему, а также о действиях ФИО6 по лишению жизни А.Г.Х., которые согласуются с протоколом проверки их на месте, в ходе которой ФИО7 продемонстрировал последовательность и характер действий ФИО6 на месте происшествия, указал об участии ФИО5 в совершении преступления.

Данные обстоятельства также подтверждаются показаниями ФИО7 в ходе проведения очных ставок и содержанием его явки с повинной от 15 марта 2017 года о применении ФИО6 при совершении разбойного нападения предмета, похожего на пистолет. 

Суд расценивает показания ФИО7 в ходе предварительного расследования и в суде об обстоятельствах разбойного нападения и причинения смерти потерпевшему, которые не противоречат установленным в судебном заседании обстоятельствам, как достоверные, поскольку они подтверждаются исследованными в судебном заседании доказательствами, в том числе протоколами проверки его показаний на месте и очных ставок с ФИО6, содержание которых свидетельствует о причинении последним смерти А.Г.Х. в результате его умышленных действий, повлекших удушение потерпевшего.

Анализ показаний ФИО7 в ходе предварительного расследования уголовного дела свидетельствует о том, что, будучи неоднократно допрошенным в ходе следствия в качестве обвиняемого, он давал показания под влиянием записки, переданной ему от задержанного участника организованной группы ФИО6 его братом – ФИО11 При этом на каждом последующем допросе ФИО7 последовательно сообщал органу следствия значимые обстоятельства дела, тем самым, дополняя и уточняя ранее данные им показания.

Принимая во внимание указанные обстоятельства, суд полагает несостоятельным утверждение защитника Голышева А.В. о недостоверности показаний ФИО7 в ходе следствия с февраля 2017 года в связи с информированностью о причине смерти А.Г.Х.. и желанием ухода от уголовной ответственности.

По показаниям ФИО7 суть указанной записки сводилась к тому, чтобы в случае его задержания он давал согласованные с другими участниками организованной группы показания, взял на себя вину в совершении убийства ФИО14 и не сообщал органу следствия об участии ФИО5 в содеянном ими.

Свидетели и.В.И.., И.М.А.. и Л.А.М. подтвердили указанные обстоятельства, показав, что 8 ноября 2016 года в утреннее время ФИО7 пришел домой с запиской от ФИО6, которую, по пояснениям последнего, тот передал ему через своего брата Г.К.И.. После прочтения он ее уничтожил. При этом, свидетели И.М.А.А. и Л.А.М. сообщили суду, что в ходе беседы с ФИО7 последний сообщил им, что он с ФИО6 и ФИО5 совершил разбойное нападение, в результате которого потерпевший скончался.

Показания ФИО7 и указанных свидетелей также согласуются с протоколом осмотра предметов - детализации телефонных соединений по номеру №, находящегося в пользовании ФИО7, согласно которому в период времени с 1 по 8 ноября 2016 года между последним и Г.К.И. производились неоднократные телефонные соединения.

Показания свидетелей Ш.Е.В.., Ш.В.Н.., Ш.А.Н.. и Г.И.В.., сообщивших о стабильности материального положения ФИО5 и ФИО6 как до совершения преступлений, так и после содеянного, а также указание на этот факт стороны защиты, не ставят под сомнение выводы суда о виновности ФИО5 и ФИО6 и не исключают совершение ими деяний, описанных в приговоре.

Показания свидетелей Ш.Е.В.., Ш.В.Н. и Ш.А.Н. а также доводы подсудимого ФИО5 об оказании давления на свидетелей обвинения по уголовному делу со стороны органов предварительного расследования суд признает недостоверными, поскольку причин для оговора свидетелями подсудимого ФИО5 и необъективности данных ими показаний судом не выявлено, и расценивает их как стремление Ш.Е.В.., Ш.В.Н. и Ш.А.Н.., являющихся близкими родственниками ФИО5, помочь подсудимому избежать уголовной ответственной за содеянное.

По аналогичным основаниям, учитывая кроме того, что они опровергаются показаниями свидетелей И.В.И.., И.М.А.. и Л.А.м.., суд признает недостоверными показания свидетеля Г.К.И.. и подсудимого ФИО6, отрицавших факт передачи 8 ноября 2016 года записки ФИО7

Доводы каждого из подсудимых об отсутствии в их действиях признаков организованной группы и отсутствии умысла на лишение жизни потерпевшего являются несостоятельными, поскольку из всей вышеприведенной совокупности взятых в основу приговора доказательств достоверно установлено, что подсудимые ФИО5, ФИО6 и ФИО7 с прямым умыслом с целью совершения разбойного нападения и убийства А.Г.Х.. для сокрытия следов преступления объединились в организованную группу, в составе которой ФИО5 инициировал совершение преступлений, ее участники совместно подготовили и организовали их совершение. При этом, ФИО6 непосредственно участвовал в совершении преступлений совместно с ФИО7 и осуществлял руководство их действиями, а ФИО5, обеспечил доступ в жилище А.А.А. и впоследствии, с целью исключения возможности обнаружения и пресечения совершаемых преступлений, наблюдал за окружающей обстановкой.

Данная группа была создана для совершения установленных судом преступлений, отличалась устойчивостью и стабильностью, поскольку объединила общих знакомых для совершения данных преступлений, имела в своем составе организатора, руководителя, распределение функций между членами группы при тщательной подготовке к совершению преступлений и осуществлении преступного умысла, заранее разработанный четкий план совместного совершения разбойного нападения и последующего убийства А.Г.Х.., предпринимала меры конспирации, имела тесную взаимосвязь между ее членами и согласованность всех их действий.

При этом каждый из подсудимых осознавал свою принадлежность к данной организованной группе, все содеянное данной организованной группой в отношении ФИО14 полностью соответствовало разработанному ими плану, тщательной подготовке и распределению ролей, полностью охватывалось умыслом каждого из подсудимых, каждый из них был подчинен единым целям данной группы и при выполнении своей роли в совершении установленных преступлений, осознавал, что принимает участие в их совершении в составе организованной группы, согласно разработанному плану и распределенным ролям, и был направлен на достижение ею единого для них конечного результата.

Несмотря на то, что подсудимый ФИО5 в разбойном нападении и убийстве А.Г.Х.. при их совершении непосредственного участия не принимал, поскольку, как установлено выше, ФИО5 в составе организованной группы согласно распределенным ролям подготавливал совершение преступлений, обеспечил доступ в жилище А.А.а.. и впоследствии наблюдал за окружающей обстановкой, то в составе организованной группы как действия ФИО5, так и действия непосредственных их исполнителей ФИО6 и ФИО7 независимо от их роли в данных преступлениях являются соисполнительством и квалифицируются без ссылки на ст. 33 УК РФ.

На основании вышеизложенного в действиях ФИО5, ФИО6 и ФИО7 по разбойному нападению и убийству А.Г.Х. с целью сокрытия преступления квалифицирующий признак их совершения организованной группой нашел свое достоверное подтверждение.

Вышеизложенное подтверждает полную несостоятельность ссылки стороны защиты на наличие в действиях ФИО6 и ФИО7 по отношению друг к другу эксцесса исполнителя.

Показания ФИО6 и ФИО7 о непричастности к смерти потерпевшего А.Г.Х.. и изобличающие друг друга в совершении убийства, с учетом совокупности исследованных доказательств, суд расценивает как их способ защиты.

Прямая целенаправленность умысла ФИО5, ФИО6 и ФИО7 на разбойное нападение и убийство А.Г.Х. с целью сокрытия преступления достоверно установлена из совокупности всех обстоятельств содеянного организованной группой в полном соответствии разработанному плану и распределенным ролям, из способа и орудия нападения на А.Г.Х.., характера и локализации причиненных ему телесных повреждений, сопровождавшихся механической асфиксией, а также из предшествующего преступлениям поведения - объединения подсудимых в организованную группу для совершения разбойного нападения и последующего убийства А.Г.Х.., изобличения себя ФИО5 потерпевшему при подготовке к их совершению, распределения ролей между участниками организованной группой, как и из последующего поведения - сокрытия с места преступлений с похищенным только после убийства А.Г.Х.., сокрытия похищенных золотых изделий и распределения между участниками организованной группы полученных данным преступным путем денежных средств.

Помимо изложенного, о наличии у участников организованной группы умысла на лишение жизни А.Г.Х.. также свидетельствует намеренное, в отсутствие каких-либо мер конспирации, изобличение себя одним из ее участников ФИО5 потерпевшему, ранее знакомого ему как сотрудника полиции.

Использование участниками организованной группы ФИО6 и ФИО7 во время совершения преступлений масок, скрывающих их лица, суд расценивает как принятые ими меры конспирации с целью их возможного обнаружения посторонними лицами.

В связи с тем, что нападение организованной группы на А.Г.Х. было обусловлено целью завладения его имуществом, при этом согласно разработанному плану после разбойного нападения и с целью его сокрытия А.г.Х. с прямым умыслом была причинена смерть, то все признаки разбоя, то есть нападения в целях хищения чужого имущества, совершенного с применением насилия, опасного для жизни, как и убийства с целью сокрытия другого преступления, нашли свое достоверное подтверждение.

Поскольку согласно разработанному плану ФИО6 и ФИО7, в составе организованной группы, противоправно, именно с целью разбойного нападения, при содействии ФИО5, открыто, в присутствии потерпевшего и против его воли вторглись в дом А.Г.Х.., то в действиях подсудимых квалифицирующий признак разбоя «с незаконным проникновением в жилище» также нашел свое достоверное подтверждение.

В связи с тем, что участник организованной группы ФИО6 при совместном с ФИО7 нападении на потерпевшего был вооружен предметом, похожим на пистолет, применением которого сломил возможное сопротивление со стороны А.Г.Х.. и облегчил доведение совместного преступного умысла до конца, а также нанес последнему его рукоятью травмирующий удар по затылочной части головы, причинив телесные повреждения, то умыслом подсудимых полностью охватывалось применение предмета, используемого в качестве оружия.

Доводы подсудимого ФИО5 о нарушении процедуры его опознания потерпевшей А.Е.Е. несостоятельны, поскольку как усматривается из протокола следственного действия, процедура опознания ФИО5 потерпевшей А.Е.Е. проведена с соблюдением требований ст. 193 УПК РФ. Потерпевшая, как следует из ее показаний в суде, до осуществления опознания в день проведения следственного действия ФИО5 не видела. 

Доводы защитника Медведева Р.В. о недостоверности детализации абонентского номера ФИО5 относительно его нахождения в непосредственной близости от места жительства потерпевшего и его показания о том, что наблюдение за домовладением А.Г.Х. им не осуществлялось являются необъективными, поскольку, с учетом исследованных в суде сведений о зоне покрытия базовой станции оператора сотовой связи, расположенной по адресу: 

<

адрес>, показаний специалиста Г.С.М.. о радиусе ее действия и показаний свидетеля С.Е.В.. о неоднократном нахождении ФИО5 весной 2016 года в Бежицком районе г. Брянска, не исключают нахождение последнего рядом с домовладением потерпевшего, а также опровергаются согласующимися между собой и другими доказательствами показаниями ФИО6 и ФИО7 о наблюдении ФИО5 за домом А.Г.Х.. при подготовке к совершению разбойного нападения и непосредственном его совершении.

Указание защиты о недопустимости видеозаписи, изъятой у свидетеля М.А.Н. в ходе осмотра места происшествия 8 апреля 2016 года, является необоснованным, поскольку ее перенос на иной цифровой носитель не свидетельствует о недопустимости доказательства. Свидетель М.А.Н. и потерпевшая А.Е.Е. в суде подтвердили зафиксированную на видеозаписи обстановку на проезжей части, указав на осуществление видеофиксации именно в утреннее время 7 апреля 2016 года.

Тот факт, что свидетели «К.А.А..», «З.А.А..», «А.С.С.» и «А.П.Я..» не назвали источник своей осведомленности о причастности ФИО5 к разбойному нападению на А.Г.Х.., не является основанием для признания их показаний недопустимым доказательством и не ставит под сомнение доказанность вины ФИО5, поскольку указание свидетелей на источник своей осведомленности могло привести к рассекречиванию данных о их личности.

Давая юридическую оценку действиям подсудимых, суд считает доказанным, что 7 апреля 2016 года, около 08 часов, участники организованной группы ФИО5, ФИО6 и ФИО7, в целях хищения имущества А.Г.Х.., незаконно проникли в жилище последнего, где с применением предмета, используемого в качестве оружия, применяя насилие, опасное для его жизни и здоровья, напали на потерпевшего, причинив ему тяжкий вред здоровью, и завладели имуществом на сумму 

<

данные изъяты>, то есть в особо крупном размере, а также, с целью сокрытия разбойного нападения, совершили убийство А.Г.Х.

В ходе судебного заседания государственный обвинитель уменьшила объем предъявленного обвинения, исключив из общей стоимости похищенного имущества А.Г.Х. стоимость уничтоженного действиями подсудимых домофона в размере 10390 рублей, как излишне вмененного.

Суд также соглашается с мнением государственного обвинителя, поскольку оно обоснованно и не ухудшает положения подсудимых и в соответствии со ст. 246 УПК РФ исходит из того, что уголовное судопроизводство осуществляется на основе принципа состязательности и равноправия сторон, а формирование обвинения и его поддержание перед судом обеспечивается обвинителем. 

В связи с изложенным, с учетом размера имущественного ущерба, причиненного потерпевшей, суд приходит к выводу об уменьшении объема обвинения, предъявленного органом предварительного расследования ФИО2, ФИО3 и ФИО4, до 17 830 104 рублей 50 копеек.

Таким образом, указанные действия ФИО2, ФИО3 и ФИО4 суд квалифицирует по п.п. «а», «б», «в» ч. 4 ст. 162 УК РФ как разбой, то есть нападение в целях хищения чужого имущества, совершенное организованной группой в особо крупном размере, с незаконным проникновением в жилище, с применением предметов, используемых в качестве оружия, и насилия, опасного для жизни и здоровья, с причинением тяжкого вреда здоровью потерпевшего; по п.п. «ж», «к» ч. 2 ст. 105 УК РФ как убийство, то есть умышленное причинение смерти другому человеку, совершенное организованной группой с целью скрыть другое преступление.

В судебном заседании потерпевшей А.Е.Е. заявлен гражданский иск о взыскании с подсудимых материального ущерба в размере 

<

данные изъяты> копеек, складывающегося из суммы похищенных в результате разбойного нападения денежных средств, а также о компенсации морального вреда, причиненного в результате убийства А.Г.Х.., в размере 2 000 000 рублей с каждого из подсудимых.

Подсудимые ФИО6 и ФИО7 с заявленными исковыми требованиями потерпевшей согласились частично, при этом в полном объеме признали исковые требования в части возмещения причиненного материального ущерба и не признали в части компенсации морального вреда. Подсудимый ФИО5 исковые требования не признал полностью.

В связи с тем, что материальный ущерб, причиненный преступлением, признается подсудимыми ФИО6 и ФИО7, а основания и размер исковых требований о возмещении материального ущерба подтверждается доказательствами виновности подсудимых, то исковые требования потерпевшей о взыскании с подсудимых причиненного материального ущерба подлежат удовлетворению в полном объеме.

Согласно ст. 151 ГК РФ, если гражданину причинен моральный вред (физические или нравственные страдания) действиями, нарушающими его личные права либо посягающими на принадлежащие гражданину другие нематериальные блага, а также в других случаях, предусмотренных законом, суд может возложить на нарушителя обязанность денежной компенсации указанного вреда. 

В судебном заседании установлено что, смерть А.Г.Х. причинила А.Е.Е.. нравственные страдания и эмоциональный стресс, повлекшие за собой ухудшение состояния ее здоровья, что подтверждается исследованными в судебном заседании документами, в связи с чем, суд приходит к выводу об обоснованности заявленного ею иска о компенсации морального вреда.

В соответствии с ч. 2 ст. 1101 ГК РФ размер компенсации морального вреда определяется судом в зависимости от характера причиненных потерпевшему физических и нравственных страданий, а также степени вины причинителя вреда.

При определении размера компенсации вреда суд учитывает требования разумности и справедливости, а также материальное положение подсудимых и полагает необходимым частично удовлетворить исковые требования о компенсации морального вреда.

Поскольку установлена различная степень участия каждого из подсудимых в совершении преступлений, а, следовательно, и различная степень вины в причинении морального вреда, суд определяет по делу долевую ответственность причинителей морального вреда. 

При назначении наказания суд учитывает, что ФИО5, ФИО6 и ФИО7 не судимы, к уголовной ответственности привлекаются впервые, за время учебы в образовательных учреждениях, по месту жительства и за период содержания под стражей по настоящему уголовному делу характеризуются с положительной стороны. ФИО7 по месту прохождения воинской службы и предыдущей работы характеризуется также с положительной стороны. ФИО6 и ФИО5 каждый имеют на иждивении малолетнего ребенка. 

ФИО5 имеет специальное звание «майор полиции». По месту прежней работы характеризуется с положительной стороны, награждался почетными грамотами, благодарностями и медалью «За отличие в службе». 

ФИО6 и его отец ФИО12 имеют тяжелое хроническое заболевание желудочно-кишечного тракта (язвенная болезнь желудка), мать подсудимого ФИО7 – И.В.И.. страдает рядом тяжелых хронических заболеваний (сахарный диабет, артериальная гипертензия, панкреатит). Подсудимые на учетах у врачей нарколога и психиатра не состоят.

Согласно заключениям амбулаторных судебно-психиатрических экспертиз ФИО5, ФИО6 и ФИО7 каким-либо психическим расстройством, слабоумием или иным болезненным состоянием психики в момент инкриминируемых деяний и в настоящее время не страдали и не страдают. На момент инкриминируемых деяний ФИО5, ФИО6 и ФИО7 могли осознавать фактический характер и общественную опасность своих действий и руководить ими, и не лишены этой способности в настоящее время. В применении принудительных мер медицинского характера не нуждаются.

Оценив указанные заключения экспертиз в совокупности с данными о личности подсудимых, учитывая их адекватное поведение в ходе предварительного следствия и в судебном заседании, суд признает их обоснованными, а подсудимых – вменяемыми.

При решении вопроса о назначении подсудимым наказания суд также учитывает характер и степень общественной опасности совершенных преступлений, роль и степень участия каждого из них в данных преступлениях, состояние здоровья подсудимых и их близких родственников, смягчающие каждому из них и отягчающее ФИО5 наказание обстоятельства, а также влияние назначенного наказания на исправление осужденных и условия жизни их семей.

Обстоятельствами, смягчающими наказание подсудимым ФИО6 и ФИО7, по факту разбойного нападения суд признает частичное и полное признание вины соответственно, а также активное способствование расследованию преступлений, выразившееся в даче правдивых показаний, сообщении органам предварительного следствия о действиях участников организованной группы, розыску имущества, добытого в результате преступления, и в установлении значимых обстоятельств дела.

Кроме того, обстоятельствами, смягчающими наказание подсудимым ФИО5 и ФИО6 по каждому преступлению, суд признает наличие у виновных малолетнего ребенка, а обстоятельством, смягчающим наказание подсудимому ФИО7 по факту разбойного нападения и убийства А.Г.Х.., суд признает явки с повинной.

Поскольку на момент совершения преступлений ФИО5 являлся сотрудником органов внутренних дел, учитывая обстоятельства совершения последним особо тяжких преступлений, использование предоставленных ему в силу занимаемой должности служебных полномочий при подготовке к совершению преступлений, а также оказанное ФИО6 и ФИО5 содействие в обеспечении доступа в жилище А.Г.Х.., суд в соответствии с п. «о» ч. 1 ст. 63 УК РФ в качестве обстоятельства, отягчающего наказание ФИО5, по каждому из преступлений, признает совершение умышленного преступления сотрудником органа внутренних дел.

С учетом установленных в суде обстоятельств, влияющих на вид и размер наказания, оценивая цель и мотивы совершения преступлений, роль, характер и степень фактического участия и вклада каждого из подсудимых в достижение организованной группой единого преступного результата, суд приходит к выводу о невозможности исправления подсудимых без изоляции от общества и о назначении ФИО5, ФИО6 и ФИО7 наказания по каждому преступлению в виде реального лишения свободы на определенный срок.

Учитывая, что при отсутствии отягчающих обстоятельств у ФИО6 и ФИО7 установлены обстоятельства, предусмотренные п. «и» ч. 1 ст. 61 УК РФ, смягчающие наказание, размер основного наказания по факту разбойного нападения суд определяет им с учетом требований ч. 1 ст. 62 УК РФ, при этом, в силу ч. 3 ст. 62 УК РФ не применяя данные положения закона при определении размера наказания по факту убийства.

Принимая во внимание фактические обстоятельства совершения ФИО5, ФИО6 и ФИО7 преступлений и степени их общественной опасности, вышеизложенные данные о личности подсудимых, в том числе их трудоспособный возраст, состояние здоровья, отсутствие ограничений по труду, а также возможность трудоустройства в исправительной колонии, суд не находит оснований для изменения категории преступлений на менее тяжкую и полагает необходимым назначить им дополнительные наказания по ст. 162 УК РФ в виде штрафа и ограничения свободы, с установлением соответствующих ограничений, действующих в пределах того муниципального образования, где ФИО5, ФИО6 и ФИО7 будут проживать после отбывания лишения свободы.

Кроме того, учитывая данные о личности подсудимого ФИО5, который при совершении преступлений являлся старшим оперуполномоченным ЦПЭ УМВД России по Брянской области и в настоящее время имеет специальное звание «майор полиции», использование предоставленных ему в силу занимаемой должности служебных полномочий при подготовке и совершении преступлений, а также характер и степень их общественной опасности, относящихся к категории особо тяжких, согласно ст. 48 УК РФ суд приходит к выводу об отсутствии оснований для сохранения за ним специального звания «майор полиции».

Судьба вещественных доказательств определяется в соответствии со ст. 81 УПК РФ.

На основании изложенного и руководствуясь ст.ст. 303-304, 307-309 УПК РФ, суд

ПРИГОВОРИЛ:

ФИО5 признать виновным в совершении преступлений, предусмотренных п.п. «а», «б», «в» ч. 4 ст. 162, п.п. «ж», «к» ч. 2 ст. 105 УК РФ, и назначить ему наказание:

- по п.п. «а», «б», «в» ч. 4 ст. 162 УК РФ – в виде 11 лет лишения свободы со штрафом 100 000 рублей и с ограничением свободы на срок 1 год. На основании ст. 48 УК РФ лишить ФИО5 специального звания «майор полиции»;

- по п.п. «ж», «к» ч. 2 ст. 105 УК РФ - в виде 16 лет лишения свободы с ограничением свободы на срок 1 год 6 месяцев.

В соответствии с ч. 3 ст. 69 УК РФ по совокупности преступлений, путем частичного сложения назначенных наказаний окончательно назначить ФИО5 наказание в виде 19 (девятнадцати) лет лишения свободы со штрафом 100 000 (сто тысяч) рублей и с ограничением свободы на срок 2 (два) года, с отбыванием наказания в виде лишения свободы в исправительной колонии строгого режима. На основании ст. 48 УК РФ лишить ФИО5 специального звания «майор полиции».

На основании ст. 53 УК РФ установить осужденному ФИО5 ограничения и обязанности, подлежащие исполнению в пределах того муниципального образования, где он будет проживать после отбытия лишения свободы: не изменять места жительства или пребывания и не покидать пределов территории соответствующего муниципального образования без согласия специализированного государственного органа, осуществляющего надзор за отбыванием осужденными наказания в виде ограничения свободы, два раза в месяц являться в уголовно-исполнительную инспекцию для регистрации.

ФИО6 признать виновным в совершении преступлений, предусмотренных п.п. «а», «б», «в» ч. 4 ст. 162, п.п. «ж», «к» ч. 2 ст. 105 УК РФ, и назначить ему наказание:

- по п.п. «а», «б», «в» ч. 4 ст. 162 УК РФ – в виде 9 лет лишения свободы со штрафом 100 000 рублей и с ограничением свободы на срок 1 год;

- по п.п. «ж», «к» ч. 2 ст. 105 УК РФ - в виде 17 лет лишения свободы с ограничением свободы на срок 1 год 6 месяцев.

В соответствии с ч. 3 ст. 69 УК РФ по совокупности преступлений, путем частичного сложения назначенных наказаний окончательно назначить ФИО6 наказание в виде 20 (двадцати) лет лишения свободы со штрафом 100 000 (сто тысяч) рублей и с ограничением свободы на срок 2 (два) года, с отбыванием наказания в виде лишения свободы в исправительной колонии строгого режима.

На основании ст. 53 УК РФ установить осужденному ФИО6 ограничения и обязанности, подлежащие исполнению в пределах того муниципального образования, где он будет проживать после отбытия лишения свободы: не изменять места жительства или пребывания и не покидать пределов территории соответствующего муниципального образования без согласия специализированного государственного органа, осуществляющего надзор за отбыванием осужденными наказания в виде ограничения свободы, два раза в месяц являться в уголовно-исполнительную инспекцию для регистрации.

ФИО7 признать виновным в совершении преступлений, предусмотренных п.п. «а», «б», «в» ч. 4 ст. 162, п.п. «ж», «к» ч. 2 ст. 105 УК РФ, и назначить ему наказание: 

- по п.п. «а», «б», «в» ч. 4 ст. 162 УК РФ – в виде 8 лет 6 месяцев лишения свободы со штрафом 100 000 рублей и с ограничением свободы на срок 1 год;

- по п.п. «ж», «к» ч. 2 ст. 105 УК РФ - в виде 15 лет лишения свободы с ограничением свободы на срок 1 год 6 месяцев. 

В соответствии с ч. 3 ст. 69 УК РФ по совокупности преступлений, путем частичного сложения назначенных наказаний окончательно назначить ФИО7 наказание в виде 17 (семнадцати) лет лишения свободы со штрафом 100 000 (сто тысяч) рублей и с ограничением свободы на срок 2 (два) года, с отбыванием наказания в виде лишения свободы в исправительной колонии строгого режима.

На основании ст. 53 УК РФ установить осужденному ФИО7 ограничения и обязанности, подлежащие исполнению в пределах того муниципального образования, где он будет проживать после отбытия лишения свободы: не изменять места жительства или пребывания и не покидать пределов территории соответствующего муниципального образования без согласия специализированного государственного органа, осуществляющего надзор за отбыванием осужденными наказания в виде ограничения свободы, два раза в месяц являться в уголовно-исполнительную инспекцию для регистрации.

Меру пресечения в отношении ФИО5, ФИО6 и ФИО7 в виде содержания под стражей оставить без изменения до вступления приговора в законную силу.

Срок наказания ФИО5, ФИО6 и ФИО7 исчислять с 9 ноября 2017 года. Зачесть в срок отбывания наказания время содержания под стражей ФИО5 и ФИО6 с момента их задержания – с 3 октября 2016 года по 8 ноября 2017 года включительно, ФИО7 с 8 ноября 2016 года по 8 ноября 2017 года включительно.

Гражданский иск потерпевшей А.Е.Е. удовлетворить частично.

Взыскать с ФИО5, ФИО6 и ФИО7 в пользу А.Е.Е. в порядке возмещения имущественного ущерба солидарно 4 342 607 (четыре миллиона триста сорок две тысячи шестьсот семь) рублей 50 копеек; в порядке компенсации морального вреда с ФИО6 – 1 200 000 (один миллион двести тысяч) рублей, с ФИО5 – 1 000 000 (один миллион) рублей, с ФИО7 – 800 000 (восемьсот тысяч) рублей. 

По вступлению приговора в законную силу вещественные доказательства по уголовному делу: 

предметы одежды А.Г.Х.., простынь, полотенце, напольный коврик, утюг и провод от него, коробку из-под домофона марки «Tantos» с руководством по эксплуатации вызывной панели и инструкцией по эксплуатации цветного монитора, хранящиеся в камере хранения вещественных доказательств Брянского областного суда, - уничтожить как имущество, не востребованное собственниками, и как имущество, не представляющее ценности;

DVD-RW диск с записью видеорегистратора, срезы свободных ногтевых пластин, образцы буккального эпителия подозреваемых ФИО6 и ФИО7, СПК со следами рук размерами 14х22 мм., бумажный конверт и 7 СD-R дисков с детализациями телефонных соединений и результатами ОРМ, находящиеся в материалах уголовного дела, оставить на хранении при деле; 

два блокнота, паспорт транспортного средства, 2 ключа от транспортного средства с брелоком, товарный чек № 29412, кассовый чек от 01.10.2016 г., три листа формата А4, мобильный телефон марки «Samsung Galaxy S III» модель: GT-i9300 в корпусе белого цвета, хранящиеся в камере хранения вещественных доказательств Брянского областного суда, а также автомобиль марки «ВАЗ 211230», государственный регистрационный знак №, переданный на хранение в ООО «Содружество», - передать супруге осужденного ФИО5 – Ш.Е.В..;

документы на наручные часы марки «Ulysse Nardin», хранящиеся в камере хранения вещественных доказательств Брянского областного суда, - передать потерпевшей А.Е.Е.Е.;

DVD-R диск с фототаблицей, являющейся приложением к заключению эксперта (экспертизы трупа) №642 от 18 мая 2016 года, хранящиеся в камере хранения вещественных доказательств Брянского областного суда, - хранить при уголовном деле;

автомобиль марки «Toyota Camry», государственный регистрационный знак №, а также автомобиль марки «Land Rover Discovery III», государственный регистрационный знак М №, переданные на хранение Т.Е.Н.. и Г.и.В. соответственно, - оставить у законных владельцев;

<

данные изъяты>, – переданные на хранение потерпевшей А.Е.Е.., оставить у законного владельца. 

Приговор может быть обжалован в апелляционном порядке в Верховный Суд Российской Федерации через Брянский областной суд в течение 10 суток со дня его провозглашения, а осужденными – в тот же срок со дня вручения им копии приговора. В случае подачи апелляционных жалоб осужденные вправе ходатайствовать о своем участии в рассмотрении уголовного дела судом апелляционной инстанции.

Председательствующий:

судья Брянского областного суда А.В. Опарин