Дело № 1-477/2025 УИД 74RS0003-01-2025-003470-46

П Р И Г О В О Р

Именем Российской Федерации

г. Челябинск 01 декабря 2025 года

Тракторозаводский районный суд г. Челябинска в составе председательствующего – судьи Фаизовой А.Р.

при ведении протокола судебного заседания секретарями судебного заседания Кирсановой Н.Ю., Шустовой А.К.,

с участием государственных обвинителей – помощников прокурора Тракторозаводского района г. Челябинска Кулаевой Е.В., ФИО5, ФИО7, ФИО9,

потерпевшей и гражданского истца Потерпевший №1, ее представителя ФИО10, действующего на основании ордера, по соглашению,

подсудимой и гражданского ответчика ФИО11, ее защитника – адвоката Валеевой Л.Р., действующей на основании ордера, по соглашению,

рассмотрев в помещении Тракторозаводского районного суда г. Челябинска по адресу: 

<

...> в открытом судебном заседании уголовное дело в отношении

ФИО11, 

<

данные изъяты> не судимой,

обвиняемой в совершении преступления, предусмотренного ч. 1 ст. 105 Уголовного кодекса Российской Федерации (далее по тексту – УК РФ),

У С Т А Н О В И Л:

ФИО11 умышленно причинила ФИО2 тяжкий вред здоровью, опасный для жизни человека, повлекший по неосторожности смерть потерпевшего, при следующих обстоятельствах.

Так, в период времени с 16 часов 00 минут до 19 часов 00 минут 20 мая 2025 года в 

<

адрес> между находящимися в состоянии алкогольного опьянения ФИО11 и ФИО2 произошел конфликт на почве внезапно возникших личных неприязненных отношений, в ходе которого у ФИО11 на почве личных неприязненных отношений, возникших вследствие противоправных действий ФИО2, возник преступный умысел, направленный на причинение ФИО2 тяжкого вреда здоровью, опасного для жизни человека.

Реализуя задуманное, находясь в указанное время в указанном месте, ФИО11, действуя умышленно, вооружилась хозяйственно-бытовым ножом, применяя который как предмет, используемый в качестве оружия, с силой нанесла ФИО2 не менее одного удара в область расположения жизненно-важных органов человека – в область шеи слева, не менее одного удара в область грудной клетки и в область передней брюшной стенки, а также не менее одного удара в область левого предплечья.

Своими умышленными действиями ФИО11 причинила ФИО2 физическую боль, а также следующие телесные повреждения:

- ссадины грудной клетки (1), передней брюшной стенки (1); подобные повреждения у живых лиц при неосложненном течении, как правило, не влекут за собой кратковременного расстройства здоровья или незначительной стойкой утраты общей трудоспособности, в связи с чем, расцениваются как повреждения, не причинившие вред здоровью;

- резаную рану левого предплечья (1); подобные повреждения у живых лиц при неосложненном течении, как правило, влекут за собой временное нарушение функций (временную нетрудоспособность) продолжительностью до трех недель (до 21 дня включительно), что является медицинским критерием квалифицирующего признака в отношении легкого вреда здоровью;

- колото-резаное, слепое, проникающее в левую плевральную полость ранение передней поверхности шеи слева, с повреждением мягких тканей шеи, левой внутренней яремной вены, пристеночной плевры левой плевральной полости, верхней доли левого легкого, сопроводившееся наружным и внутренним кровотечением и осложнившееся обильной кровопотерей, квалифицирующееся как тяжкий вред здоровью по признаку опасности для жизни человека, от которого в короткий промежуток времени наступила смерть ФИО2

Подсудимая ФИО11 в судебном заседании после оглашения обвинительного заключения вину в совершении инкриминируемого преступления признала частично, сообщила об отсутствии у нее умысла на причинение смерти ФИО2, а также о том, что она не находилась в состоянии алкогольного опьянения, и нанесла ФИО2 ножом только один удар в шею, иные телесные повреждения ФИО2 она не причиняла. В судебном заседании настаивала на том, что она действовала в условиях необходимой обороны, опасаясь за свою жизнь, просила квалифицировать ее действия по ст. 108 УК РФ.

По существу предъявленного обвинения ФИО11 в судебном заседании показала, что с погибшим ФИО2 она проживала совместно более 7 лет, между ними были хорошие взаимоотношения, они любили друг друга, он хорошо относился к ее малолетней дочери. Вместе с тем, на почве ревности ФИО2 в состоянии алкогольного опьянения устраивал ей скандалы, в ходе которых он ее оскорблял, неоднократно причинял ей телесные повреждения, наносил удары руками и ногами, а также по голове различными предметами: кастрюлей, кухонным топориком для разделки мяса. Один раз ФИО2 кинул в ее сторону стеклянный столик, который попал ей в голову. Когда были серьезные травмы головы, то она обращалась в травмпункт или вызывала бригаду скорой медицинской помощи. Также он рвал ее паспорт, вещи, ломал двери, выбивал окна. Причиной ревности ФИО2 являлось ее общение с бывшим мужем, с друзьями. Когда ФИО2 трезвел, то всегда просил у нее прощения, говорил, что любит ее, и она его прощала. Она не обращалась в полицию, так как не хотела, чтобы у ФИО2 были проблемы. Ее младшая дочь иногда присутствовала при конфликтных ситуациях в доме, из-за такого поведения ФИО2, злоупотребляющего спиртным, и частых конфликтов между ними, дочь переехала жить к своему биологическому отцу ФИО16

ФИО2 ранее был осужден за убийство, отбывал наказание в местах лишения свободы. ФИО2 ранее употреблял алкоголь один раз в неделю, а также употреблял психотропное вещество фенобарбитал, и курил наркотическое средство гашиш, но с начала 2025 года, после смерти его матери, ФИО2 стал употреблять алкоголь каждый день. В состоянии алкогольного опьянения ФИО2 становился агрессивным, разбрасывал вещи, проявлял агрессию в отношении нее на почве ревности, при этом она поводов для ревности не давала. Она иногда употребляла алкоголь вместе с ФИО2, около одного раза в неделю.

В период с 18 до 20 мая 2025 года она и ФИО2 отмечали ее день рождения, совместно распивали спиртные напитки в 

<

адрес>, где они совместно проживали, при этом она периодически ложилась спать. В ночь с 18 на 19 мая 2025 года она проснулась ночью, и обнаружила, что у ФИО2 появилась кровоточащая рана в виде пореза на правой руке в области запястья, при этом он сообщил ей, что резал ножом мясо и порезался. В ночь с 19 на 20 мая 2025 года она и ФИО2 продолжили совместно распивать алкогольные напитки, выпили одну бутылку водки. После 02.00 часов ночи 20 мая 2025 года она уже алкоголь не употребляла, так как легла спать.

Утром 20 мая 2025 года ФИО2 ушел в магазин, а она находилась в состоянии сильного похмелья и чувствовала себя плохо, у нее болела голова и ее тошнило, в течение дня периодически засыпала и просыпалась. Когда она проснулась в первый раз, ФИО2 дома еще не было. Она несколько раз в этот день созванивалась с подругой ФИО35, последний раз созванивалась с ней в 15.00 – 16.00 часов, когда ФИО32 уже был дома. Когда ФИО2 пришел домой, то он устроил погром в квартире, кидал стулья, хлопал дверями. Она проснулась от грохота, в тот момент мимо нее пролетела портативная колонка, которую кинул ФИО2 в ее сторону. Она увидела, что ФИО2 перевернул на кухне всю мебель. После этого ФИО2 стал ее хватать за волосы, за руки, и она, пытаясь вырваться, ударялась об стены. При этом он высказывал оскорбления в ее адрес на почве ревности, в это время он находился в состоянии сильного алкогольного опьянения. После того, как ФИО2 немного успокоился, она позвонила своей матери ФИО12 №1 и пожаловалась последней на поведение ФИО2, сообщила маме, что она хочет уйти от ФИО2 Мама в это время находилась на работе, и сказала ей по телефону, чтобы она собирала вещи, а мама после работы зайдет за ней. В это время ФИО2 вырвал мобильный телефон из ее рук, высказал возражения против того, чтобы она уходила от него.

После этого ФИО2 успокоился. Он сидел на кухне за столом и пил спирт, а она смотрела телевизор в комнате и собирала вещи, чтобы уйти от ФИО2 В какой-то момент она решила поговорить с ФИО2, в связи с чем, она пришла на кухню, где ФИО2 сидел за столом. Она присела за стол напротив ФИО2, и начала разговор, сообщив ему, что она уйдет жить к маме. Тогда ФИО2, сидя за столом, ударил ее ладонью правой руки по лицу в область ее левого уха, после чего он вскочил на ноги, вышел из-за стола и оказался в дверном проеме кухни, она тоже встала, и в этот момент ФИО2 стал замахиваться на нее рукой второй раз, при этом он был агрессивный, кричал на нее, угрожал, что убьет ее, и двигался в ее сторону. Она высказанную ФИО2 угрозу восприняла реально, в связи с чем, она левой рукой схватила со столешницы разделочного стола кухонного гарнитура, где лежали посуда и кухонные приборы, первый предмет, который попался ей в руки, которым она стала отмахиваться от ФИО2, осуществляя хаотичные взмахи, и размахивая им из стороны в сторону, при этом она отвернула голову и закрыла глаза, поскольку ожидала возможного нанесения ей удара ФИО2 Однако, ФИО2 ей более ударов не наносил. При этом в руках ФИО2 никаких предметов не было. Всего она осуществила несколько хаотичных взмахов рукой с этим предметом, отмахиваясь от ФИО2 В тот момент они с ФИО2 находились на близком расстоянии друг от друга, располагались друг к другу лицом к лицу. Возможности позвать кого-то на помощь или убежать у нее не было, так как ФИО2 преграждал ей путь к выходу из кухни, при этом в квартире они находились только вдвоем. В тот момент она боялась, что ФИО2 забьет ее, в связи с чем, опасаясь за свою жизнь, решила защитить себя таким образом. Это был первый раз, когда она решила ответить ФИО2 на его действия по нанесению ей ударов, ранее она всегда либо убегала, либо терпела. Когда она открыла глаза и посмотрела на ФИО2, то увидела, что из его шеи идет кровь, а в своей руке она увидела нож с пластиковой синей ручкой, который она бросила на пол. Она поняла, что нанесла ФИО2 удар ножом в шею. Полагает, что, когда она размахивала ножом, то могла причинить ФИО2 и другие обнаруженные на его теле повреждения в виде порезов, так как осуществляла хаотичные движения ножом в его сторону, а ФИО2 в это время двигался. Тогда она сразу стала оказывать ФИО2 первую помощь, перебинтовала бинтом рану на его шее, и вызвала бригаду скорой медицинской помощи. ФИО2 в это время зажал рукой рану на своей шее, молча и спокойно пошел в туалет, где сел на унитаз и через непродолжительное время умер. Далее приехала бригада скорой медицинской помощи и сотрудники полиции, которым она рассказала, о произошедшем.

Она не согласна с заключением судебно-психиатрической экспертизы о том, что она нуждается в лечении от алкоголизма, полагает, что у нее нет алкогольной зависимости. Ранее она и ФИО2 совместно кодировались от алкогольной зависимости, так как тогда она просто решила его поддержать в этом намерении.

По ходатайству государственного обвинителя в судебном заседании на основании п. 1 ч. 1 ст. 276 УПК РФ в связи с наличием существенных противоречий между показаниями, данными в ходе предварительного расследования, и в суде, оглашены показания подсудимой ФИО11, данные при производстве предварительного расследования.

Так, из содержания показаний ФИО11, допрошенной 21 мая 2024 года в качестве подозреваемой с участием защитника – адвоката Валеевой Л.Р., следует, что она проживает в 

<

адрес> совместно с ФИО2 на протяжении 3 лет. Всего она проживает с ним более 7 лет. Ее ребенок в настоящее время проживает с биологическим отцом. В дневное время суток около 17 часов 00 минут 20 мая 2025 года ФИО2 вернулся домой с прогулки, при этом, был в состоянии сильного алкогольного опьянения. Где последний распивал спиртные напитки, ей неизвестно, он об этом не сообщил. Домой с собой ФИО2 принес одну бутылку водки, объемом 0,5 литра. Она также была немного выпившая, поскольку выпила одну бутылку пива, объемом 1,5 литра. Совместно с ФИО2 они распили бутылку водки на кухне квартиры, в которой они проживают, и у них завязался конфликт, в ходе которого ФИО2 стал оскорблять ее словами нецензурной брани, она также высказывала свое мнение в ходе данного конфликта. ФИО2 в это время сидел справа от нее на угловом кухонном диване. В ходе данного конфликта ФИО2 встал с кухонного дивана, начал двигаться в ее сторону, агрессивно выражаясь в ее адрес словами нецензурной брани, а также нанес один удар рукой в область ее лица. Так как ей стало страшно, она взяла со стола кухонный нож небольшой с синей ручкой, которым стала махать в сторону ФИО2 После того, как она махнула ножом, она увидела, как у ФИО2 пошла кровь, после чего увидела, что ударила указанным ножом ФИО2 в область шеи. Далее она стала пытаться оказать ФИО2 помощь, а именно, стала бинтом завязывать данную рану, и, осуществив телефонный звонок со своего сотового телефона, вызвала бригаду скорой медицинской помощи для ФИО2 Куда она дела нож, она не помнит, поскольку была в шоковом состоянии, когда увидела, что она сделала. До приезда скорой помощи ФИО2 не дожил, в связи с чем, врачи скорой помощи вызвали сотрудников полиции, которым она сразу сообщила о произошедшем. Кроме нее ФИО2 никто удары не наносил, в квартире они были вдвоем. До этого конфликта у ФИО2 была рана на правой руке, перемотанная бинтом, которую он получил около двух дней назад на улице, при каких обстоятельствах, он ей не сообщал. Ранее ФИО2 неоднократно бил ее по голове, в связи с чем, она обращалась в медицинские учреждения, однако, не сообщала, что ей наносили удары. Она не понимала, что взяла со стола именно нож, то есть, если бы лежал какой-либо иной предмет, взяла бы его. Умысла убивать ФИО2 у нее не было (т. 2 л.д. 12-15).

Из содержания протокола явки с повинной ФИО11 от 20 мая 2025 года следует, что она сообщила о том, что проживает в 

<

адрес> в г. Челябинске совместно с ФИО2 на протяжении трех лет, общий период их совместного проживания с ФИО2 более семи лет. 20 мая 2025 года около 17 часов ФИО2 вернулся домой с улицы и принес с собой одну бутылку водки, объемом 0,5 литра, при этом он находился в состоянии сильного алкогольного опьянения. Она также была немного выпившая, так как выпила одну бутылку пива, объемом 1,5 литра. Они совместно выпили одну бутылку водки на кухне квартиры, в процессе распития спиртного у них завязалась ссора, а именно, ФИО2 стал оскорблять ее нецензурными словами, она ему тоже отвечала словесно, высказывая свое мнение. В ходе ссоры ФИО2 встал с кухонного дивана и начал двигаться в ее сторону, агрессивно выражаясь в ее адрес словами нецензурной брани. Так как ей стало страшно, она взяла со стола небольшой кухонный нож с синей ручкой, которым стала махать в сторону ФИО2 После того, как она махнула ножом. Она увидела, что у ФИО2 пошла кровь в области шеи, и она поняла, что она ударила его в шею ножом. После этого она попыталась оказать ФИО2 первую помощь, а именно, стала бинтом перевязывать данную рану на его шее. Параллельно она со своего мобильного телефона вызвала бригаду скорой медицинской помощи. Однако, до приезда скорой помощи ФИО2 не дожил, в связи с чем, врачи скорой помощи вызвали сотрудников полиции, которым она сразу сообщила о произошедшем. Кроме нее ФИО2 никто удары не наносил, в квартире они были вдвоем. У ФИО2 была только одна рана на правой руке, перемотанная бинтом, которую он получил около двух дней назад на улице при неизвестных ей обстоятельствах. В содеянном раскаивается (т. 2 л.д. 3-4).

Из содержания протокола допроса ФИО11 в качестве обвиняемой от 21 мая 2025 года с участием защитника следует, что вину по предъявленному обвинению она признает частично, поскольку умысла на убийство ФИО2 у нее не было. Ранее данные при допросе в качестве подозреваемой показания подтверждает в полном объеме (т. 2 л.д. 20-23).

После оглашения в судебном заседании вышеуказанных показаний и протокола явки с повинной подсудимая ФИО17 не подтвердила их в части того, что она употребляла алкоголь днем 20 мая 2025 года и находилась в состоянии алкогольного опьянения, объяснив имеющиеся противоречия своим подавленным эмоциональным состоянием на момент оформления протокола явки с повинной и ее допросов 21 мая 2025 года. В остальной части оглашенные показания подтвердила, сообщила, что показания давала добровольно, следователь не оказывал на нее моральное и психологическое давление при даче ею показаний. Уточнила, что перед нанесением ею удара ножом ФИО2 последний нанес ей один удар правой рукой по лицу с левой стороны в области щеки.

Из содержания показания ФИО11, данных в ходе дополнительного допроса в качестве обвиняемой 04 июня 2025 года с участием защитника – адвоката Валеевой Л.Р., следует, что ранее данные показания она помнит, дополнительно сообщила, что 17 мая 2025 года у нее был день рождения, однако, поскольку в данный день она работала, они с ФИО2 решили отпраздновать день рождения 18 мая 2025 года. В вечернее время 18 мая 2025 года они совместно с ФИО2 стали употреблять спиртные напитки, это продолжалось до утра 19 мая 2025 года, после чего они легли спать. Проснувшись около 16 часов 00 минут 19 мая 2025 года, они продолжили употреблять спиртные напитки. Около 02 часов 00 минут 20 мая 2025 года, поскольку она уже была пьяна, она пошла спать, а ФИО2 продолжил распивать спиртные напитки.

20 мая 2025 года она весь день спала, так как ей было плохо ввиду выпитого алкоголя накануне, периодически она просыпалась. Проснувшись около 17 часов 00 минут 20 мая 2025 года, она увидела, что ФИО2 стал скандалить на фоне ревности, выражаясь в ее адрес нецензурной бранью. В данный момент ФИО2 был пьян. Он пинал двери, кинул портативную колонку в стену. В связи с негативным поведением ФИО2 она позвонила маме, которой сообщила, что уйдет от ФИО2 к ней жить. ФИО2 в это время сидел на кухне, где пил спирт. Она начала разговор с ФИО2, в ходе которого сообщила последнему, что пойдет жить к маме. После этого ФИО2 вновь стал ругаться, выражаясь в ее адрес словами нецензурной брани, встал со стула и нанес ей пощечину. После данной пощечины ФИО2 стал замахиваться на нее рукой, при этом у последнего стало безумное лицо. Она испугалась ФИО2, так как понимала, что он будет бить ее, поскольку ранее такое уже бывало. Она попыталась увернуться, взяла со стола какой-то предмет и отмахнулась им от ФИО2, после чего увидела у последнего кровь, и поняла, что ударила ФИО2 ножом. Сразу после этого она позвонила в скорую помощь и сообщила о произошедшем. Ранее ФИО2 причинял ей телесные повреждения, по поводу чего она обращалась в Городскую клиническую больницу № 8 г. Челябинска, где сообщала, что сама упала или ударилась, о том, что телесные повреждения ей причинял ФИО2, она медицинским работникам не сообщала. Ее малолетняя дочь не живет с ней на протяжении последнего года, поскольку ФИО2 злоупотреблял спиртными напитками, и она также часто употребляла алкоголь с ФИО2 В дневное время 20 мая 2025 года она спиртные напитки не употребляла, употребляла в ночное время суток 20 мая 2025 года. Ранее в ходе допроса она сообщала, что употребляла алкоголь днем 20 мая 2025 года, поскольку не поняла вопроса. Она только один раз около 7 лет назад обращалась в полицию по поводу причинения ей телесных повреждений ФИО2, более не обращалась. Перед нанесением ею удара ножом ФИО2 он нанес ей пощечину, а также стал замахиваться на нее рукой. Также до того, как она позвонила маме, ФИО2 хватал ее за руки и за волосы (т. 2 л.д. 24-28).

После оглашения в судебном заседании вышеуказанных показаний, данных в ходе дополнительного допроса, подсудимая ФИО11 подтвердила их в полном объеме, сообщив, что в протоколе ее дополнительного допроса все указано верно. Уточнила, что они с ФИО2 употребляли алкогольные напитки в течение нескольких дней с 18 мая 2025 года до 20 мая 2025 года, в связи с чем, 20 мая 2025 года она находилась в состоянии сильного похмелья и плохо себя чувствовала: ее тошнило, очень болела голова.

Из содержания протокола следственного эксперимента от 21 мая 2025 года (с фототаблицей) следует, что в ходе указанного следственного действия, проведенного с целью проверки ранее данных показаний обвиняемой ФИО11, в помещении фойе следственного отдела ФИО11 при помощи манекена человека и макета ножа продемонстрировала, как она после нанесения ей ФИО2 удара рукой в область лица схватила левой рукой со стола нож, которым стала водить из стороны в сторону на уровне головы ФИО2, продемонстрировав данные действия на манекене человека. При этом ФИО11 пояснила, что не видела, как именно она нанесла удар ножом в шею ФИО2, а видела лишь появившуюся у него рану на шее впоследствии. Уточнила, что является правшой (т. 2 л.д. 29-34).

После оглашения в судебном заседании протокола следственного эксперимента подсудимая ФИО11 подтвердила изложенные в нем обстоятельства, уточнив, что осуществляла размашистые хаотичные движения перед ФИО2 рукой, в которой был нож, сообщив, что не исключает того, что в процессе размахивания ножом перед ФИО2 могла нанести ему и иные обнаруженные у него телесные повреждения в виде порезов.

Исследовав в ходе судебного следствия доказательства, представленные сторонами обвинения и защиты, суд приходит к выводу о том, что, несмотря на частичное признание ФИО3 вины, ее виновность в совершении общественно-опасного уголовно-наказуемого деяния, описанного в настоящем приговоре, установлена и подтверждается следующими доказательствами.

Потерпевшая Потерпевший №1 в судебном заседании показала, что она является родной сестрой погибшего ФИО2, ране она проживала совместно с их матерью, которая умерла в феврале 2025 года. Ее родной брат ФИО2 проживал совместно с подсудимой ФИО11 и ее малолетней дочерью Катей. Сначала они проживали у родителей ФИО11, а потом стали проживать отдельно, в съемной квартире. По характеру брат ФИО2 спокойный, отзывчивый, он приходил в гости к маме 1 раз в две недели, оказывал им всяческую помощь по быту. Работал брат неофициально. Ранее он привлекался к уголовной ответственности. Ей известно, что ФИО2 и ФИО11 совместно с их друзьями часто употребляли алкогольные напитки, вместе кодировались от алкогольной зависимости, но в состоянии алкогольного опьянения она брата никогда не видела. Она не видела у брата ушибов и синяков на теле, видела только порезы в области лопатки. Последний раз ФИО2 приходил к ней в гости за две недели до смерти, для того, чтобы взять деньги в долг, он был трезвый. 19 мая 2025 года брат ФИО2 позвонил ей и сообщил, что он никому не нужен, что чувствует, что скоро умрет. Из разговора она выяснила, что он расстроен из-за ссоры с ФИО11 20 мая 2025 года она узнала от соседа, который занимался похоронами, что брата Антона убили на ул. Марченко. Этот сосед принес ей паспорт брата. 21 мая 2025 года она обратилась в следственный отдел, где от следователя ей стало известно, что ФИО11 нанесла брату удар в шею, от которого последний скончался. В конце мая 2025 года она ходила в квартиру на ул. Марченко, где проживали брат и ФИО11, чтобы забрать вещи брата. В этой квартире она обнаружила бардак и много следов крови. ФИО32 похоронили 27 мая 2025 года, услуги похоронной организации по организации похорон оплатила она.

Смерть единственного родного брата ФИО2 повлекла причинение ей физические и нравственные страдания. После его смерти у нее ухудшилось состояния здоровья, так как она лишилась единственного кровного родственника, которого очень любила, поскольку участвовала в его воспитании с 7-летнего возраста, заменив маму и папу, которые работали, водила брата в музыкальную школу. Так, у нее появились панические атаки, появились проявления астмы и бессонница, она обращалась к психотерапевту в связи с неврозом и болями в сердце, до настоящего времени она обследуется у врача-кардиолога, у врача-невролога. Жизнь ФИО2 была застрахована ею в Страховой компании «Эверия лайф» в сентябре 2024 года, после смерти страховую выплату получила ее 22-летняя дочь ФИО1, которую она при страховании брата указала в качестве получателя страховой выплаты. Также в связи со смертью брата она получила от СФР пособие на погребение в сумме 10 540 рублей 18 копеек.

Из оглашенных в судебном заседании по ходатайству государственного обвинителя на основании ч. 3 ст. 281 УПК показаний потерпевшей Потерпевший №1, данных при производстве предварительного расследования, следует, что ее родной брат ФИО2 проживал по адресу: 

<

адрес> совместно с ФИО11 на протяжении около 3-4 лет, а в общей сложности они проживали совместно около 6-7 лет. С ФИО11 она также знакома, поскольку иногда брат приходил с ней к ним в гости. Охарактеризовать брата может как ведомого, доброго мужчину. Последнее время ФИО2 официально не работал, периодически подрабатывал, к работе относился добросовестно, ответственно. Он имеет судимость по ст. 105 УК РФ. В состоянии алкогольного опьянения брат ФИО2 вел себя спокойно, однако, если последнего кто-то станет провоцировать на конфликт, то брат всегда мог постоять за себя. ФИО11 охарактеризовать она каким-либо образом не может, поскольку близких отношений с последней не поддерживали. Ей известно, что ФИО11 злоупотребляет спиртными напитками. За время проживания с ФИО11 ее брат ФИО2 хорошо относился к малолетней дочери ФИО11, участвовал в ее воспитании. В моменты злоупотребления ФИО11 спиртными напитками брат присматривал за дочерью ФИО11 Когда ФИО2 вышел на подработку, примерно с осени 2024 года, дочь ФИО11 стала проживать со своим родным отцом, поскольку некому было заниматься ее воспитанием, ввиду того, что ФИО11 злоупотребляла спиртными напитками. За время совместного проживания брата и ФИО11 она неоднократно слышала, что между последними происходили словесные конфликты, но никогда не слышала, что брат наносил какие-либо телесные повреждения ФИО11 Также она никогда не видела на теле последней каких-либо телесных повреждений. По поводу произошедшего 20 мая 2025 года сообщить ничего не может, поскольку ей об этом ничего не известно. В вечернее время суток 20 мая 2025 года к ней домой приехали сотрудники похоронной службы, которые передали ей паспорт ФИО2, сообщив, что последнего убили. Какие-либо подробности произошедшего ей неизвестны, ей никто ничего не рассказывал (т. 1 л.д. 168-172).

После оглашения в судебном заседании вышеуказанных показаний потерпевшая Потерпевший №1 подтвердила их в полном объеме, сообщив, что в протоколе ее допроса все указано верно, на дополнительно заданные участниками процесса вопросы пояснила, что ее брат ФИО2 стал злоупотреблять спиртными напитками после знакомства с ФИО11 В 2023-2024 гг. ФИО2 приводил к их матери, которая проживала с ней, дочь ФИО11 по имени Катя, один или два раза Катя ночевала у них, так как ФИО2 уходил на подработки, а утром он забирал Катю, чтобы отвезти ее в школу.

ФИО12 ФИО12 №1 в судебном заседании показала, что подсудимая ФИО13 является ее родной дочерью, охарактеризовать ее может как спокойного, неконфликтного и неагрессивного человека. ФИО11 не злоупотребляет алкоголем, не состоит на учете у нарколога и психиатра, занималась воспитанием своей малолетней дочери ФИО4, ДД.ММ.ГГГГ года рождения. В течение последних 7 лет дочь ФИО3 сожительствовала с ФИО2. Первое время ФИО11 и ФИО2 проживали совместно по адресу: 

<

адрес>, а последние 4 года они проживали в съемной квартире по адресу: 

<

адрес>. В течение последнего года внучка Катя проживает со своим родным отцом в целях ее безопасности, поскольку ФИО2 после смерти своей матери в начале 2025 года стал злоупотреблять алкоголем и часто избивал дочь ФИО13, наносил ей удары по голове, когда находился в состоянии алкогольного опьянения. Так, 18 марта 2025 года ФИО2 кинул в ФИО11 журнальный столик, который пробил последней голову, и она обрабатывала рану на ее лбу. ФИО11 обращалась в травмпункт, где ей зашили рану на голове, на лбу. Ранее ФИО2 наносил дочери удар по голове большой металлической кастрюлей, в результате чего пробил затылок, а около года назад он ударил дочь кухонным топориком для отбивания мяса по голове, в результате чего рассек ей бровь. Она опасалась за жизнь своей дочери ФИО11, так как ФИО2 в состоянии алкогольного опьянения вел себя агрессивно и неадекватно по отношению к ее дочери. Ранее и ФИО2, и ФИО11 кодировались от алкогольной зависимости, так как дочь поддержала ФИО2 в этом намерении. ФИО14 всегда прощала ФИО2, так как очень его любила и надеялась, что он изменится. Один раз уголовное дело в отношении него прекращала в связи с их примирением. Они с дочерью виделись часто, так как жили недалеко друг от друга.

17 мая 2025 внучка была у нее в гостях, и они вместе испекли торт, так как у дочери ФИО11 был день рождения. В этот день ФИО11 и ФИО2 приходили к ней, они поздравили ФИО11, после чего ФИО14 и ФИО32 ушли. 20 мая 2025 года дочь ФИО11 около 15 часов ей позвонила дочь ФИО11, которая сообщила, что ФИО2, сильно пьяный, ведет себя агрессивно, ломает все в квартире, в связи с чем, ФИО11 решила уйти от ФИО2 Они договорились с дочерью, что она переедет жить к ней, и вечером после работы она придет за ФИО11 В это время ФИО2 выхватил мобильный телефон из рук ФИО11, она попросила его не бить дочь, сказала ему, что Ольга больше с ним жить не будет. А он закричал: «Я ей жить не дам! И вообще я ее убью!» и отключил мобильный телефон. В 19 часов дочь ФИО11 снова позвонила и сообщила, что убила ФИО6, она плакала, была напугана, была трезвой. Она сообщила, что, когда ФИО2 замахнулся на нее в очередной раз, она схватила что-то со стола и нанесла ему удар, потом увидела, что у нее в руках нож, и поняла, что нанесла ФИО2 удар ножом. После этого ФИО11 сразу вызвала скорую помощь. Около 20 часов дочь сообщила ей по телефону, что ее задержали сотрудники полиции. Ей известно, что 19 мая 2025 года ФИО2 вызывали скорую помощь, так как он порезал руку.

Из оглашенных в судебном заседании по ходатайству государственного обвинителя на основании ч. 3 ст. 281 УПК показаний свидетеля ФИО12 №1, данных в ходе предварительного расследования, следует, что ее дочь ФИО11 проживала совместно с ФИО2 в течение семи-восьми лет, последние три года они проживали по адресу: 

<

адрес>. У дочери ФИО11 имеется ребенок – дочь ФИО4, ДД.ММ.ГГГГ года рождения, которая в настоящее время проживает со своим родным отцом. Охарактеризовать дочь ФИО11 может как спокойного человека, каких-либо вспышек агрессии у нее она ранее никогда не замечала. На учетах у врачей нарколога и психиатра дочь ФИО11 никогда не состояла, проблем с психикой у нее никогда не было. В последнее время ФИО11 официально не была трудоустроена, злоупотребляет спиртными напитками, она полагает, что причиной этого является то, что ее сожитель ФИО2 злоупотреблял спиртными напитками, а дочь стала употреблять спиртное вместе с ним. Ей известно, что ФИО2 ранее привлекался к уголовной ответственности, отбывал наказание в местах лишения свободы. В состоянии алкогольного опьянения ФИО2 вел себя агрессивно, мог поднять руку на дочь, ранее наносил ей удары по голове. В медицинские учреждения по данному поводу дочь обращалась, однако, не сообщала истинных обстоятельств причинения ей телесных повреждений, всегда говорила врачам, что сама упала.

20 мая 2025 года на протяжении всего дня она находилась на работе. С самого утра ей неоднократно звонила дочь ФИО11, которая высказывала жалобы на поведение ФИО2, поскольку последний употреблял спиртные напитки и вел себя агрессивно. Во время телефонных разговоров с дочерью ФИО11 она слышала, что дочь была трезва. Около 16 часов 00 минут 20 мая 2025 года ей также позвонила дочь ФИО11, которая сообщила, что собирается употреблять спиртные напитки – водку. Около 19 часов 00 минут 20 мая 2025 года дочь вновь позвонила на ее сотовый телефон, и в ходе данного телефонного разговора дочь сообщила, что убила ФИО2 Она пыталась выяснить у ФИО11, что именно произошло, на что дочь рассказала ей о том, что ФИО2 побежал на ФИО11, замахиваясь на последнюю руками, и она взяла нож, которым ударила ФИО2 При этом ФИО11 сказала, что, как именно это произошло, она не помнит, и только потом увидела, что ударила ФИО2 ножом в шею. После этого ФИО11 сразу вызвала полицию и позвонила ей. Каких-либо иных подробностей произошедшего дочь ей не рассказывала. Лишь немногим позже дочь вновь позвонила ей и сообщила, что ее задержали сотрудники полиции, более она с дочерью не разговаривала (т. 1 л.д. 198-201).

После оглашения в судебном заседании вышеуказанных показаний свидетель ФИО12 №1 подтвердила их в полном объеме, сообщив, что в протоколе ее допроса все указано верно.

ФИО12 ФИО12 №3 в судебном заседании показал, что он работает полицейским-водителем полка ППСП УМВД России по г. Челябинску. В 19 часов 00 минут 20 мая 2025 года он заступил на службу в составе автопатруля. В период с 19 часов до 19 часов 30 минут 20 мая 2025 года от дежурной части отдела полиции «Тракторозаводский» УМВД России по г. Челябинску они получили сообщение о ножевом ранении в квартире дома по улице Марченко в г. Челябинске. Они доехали до места назначения за 4 минуты, зашли в подъезд дома, нужная им квартира находилась на первом этаже дома, дверь квартиры была приоткрыта. Когда они зашли в квартиру, в ней переодевалась женщина, которая представилась ФИО11 В туалете квартиры было обнаружено тело мужчины без признаков жизни, при этом его шея и рука были перевязаны бинтом. ФИО11 при этом спрашивала у них, жив мужчина или нет. Тогда они сообщили в дежурную часть об обстановке в этой квартире, и вызвали на место происшествия следственно-оперативную группу и бригаду скорой медицинской помощи. На кухне квартиры были обнаружены бутылочки из-под спиртосодержащих напитков. ФИО11 была сонная, плакала, ее трясло, она им пояснила об обстоятельствах произошедшего. Пояснить, где находится орудие убийства, ФИО11 не смогла. Запаха алкоголя от ФИО11 он не почувствовал. Прибывшие медицинские работники бригады скорой помощи констатировали смерть мужчины.

Из оглашенных в судебном заседании по ходатайству государственного обвинителя на основании ч. 3 ст. 281 УПК РФ показаний свидетеля ФИО12 №3, данных в ходе предварительного расследования, следует, что он состоит в должности полицейского (водителя) ППСП УМВД России по г. Челябинску с 27 января 2025 года, в его должностные обязанности входит, в том числе, охрана общественного порядка, пресечение административных правонарушений и преступлений. В 19 часов 00 минут 20 мая 2025 года он заступил на рабочую смену в составе АП1421 совместно с ФИО19 В 19 часов 03 минуты 20 мая 2025 года из дежурной части отдела полиции «Тракторозаводский» УМВД России по г. Челябинску им поступило сообщение о ножевом ранении в шею, по адресу: 

<

адрес>. Прибыв по указанному адресу, они прошли в квартиру, расположенную на 1 этаже, где их встретила ФИО11, которая пояснила об обстоятельствах произошедшего, после чего она позвонила в полицию. На момент их приезда ФИО2 находился в туалете, признаков жизни уже не подавал, не дышал. Спустя пару минут после их приезда, прибыла бригада скорой медицинской помощи, врачи которой констатировали смерть ФИО2, ввиду чего ими было доложено о произошедшем в дежурную часть отдела полиции «Тракторозаводский» УМВД России по г. Челябинску, после чего по указанному адресу приехала следственно-оперативная группа. Как он понял, ФИО11 пыталась оказать ФИО2 первую помощь, а именно, остановить кровотечение, поскольку на момент их приезда у ФИО32 на шее была какая-то марлевая повязка. Какой-либо физической силы, а также специальные средства в отношении ФИО11 не применялись (т. 1 л.д. 216-219).

После оглашения в судебном заседании вышеуказанных показаний свидетель ФИО12 №3 подтвердил их в полном объеме, сообщив, что в протоколе его допроса все указано верно.

Из оглашенных в судебном заседании по ходатайству государственного обвинителя на основании ч. 1 ст. 281 УПК РФ, с согласия сторон, показаний свидетеля ФИО12 №2, данных в ходе предварительного расследования, следует, что в собственности у ее матери имеется квартира, расположенная по адресу: 

<

адрес>. Так как в указанной квартире никто не проживал, ее сдавали в аренду, а именно, с марта 2022 года на основании договора-аренды данную квартиру арендовала ФИО11, которая проживала в квартире совместно с сожителем ФИО2 и несовершеннолетней дочерью. На протяжении первых полутора лет аренды она периодически приходила в квартиру и проверяла целостность, а также сохранность имущества, все было в порядке, в квартире всегда был полный порядок. Каких-либо жалоб от соседей за период проживания ФИО2 и ФИО11 в квартире за все время не поступало, никто ей не звонил и не сообщал о каких-либо конфликтах, ссорах, недопониманиях. В моменты посещения ею квартиры ее встречала ФИО11, которая всегда выглядела опрятно, без признаков какого-либо алкогольного опьянения, без каких-либо видимых телесных повреждений. В целом, у нее сложилось положительное мнение о семье ФИО11 и ФИО2. Вместе с тем, близко она с ними не общалась.

19 мая 2025 года в приложении «Интерсвязь» ей поступили уведомления о вызове с домофона в квартиру, которую арендовала ФИО11, при просмотре которых, она увидела, что ФИО2 находился около входной двери в квартиру в нижнем белье, после чего около 01 часа 00 минут 19 мая 2025 года к ним приехала бригада скорой помощи и полиция, по какому поводу ей неизвестно. В последующем от кого-то из соседей ей стало известно, что у ФИО2 была перебинтована рука. Однако, что именно произошло, ей никто не рассказывал, и об этом она не интересовалась. Так как ее насторожили данные обстоятельства, она решила проверить состояние квартиры, которую арендовала ФИО11, в связи с чем, около 18 часов 15 минут 20 мая 2025 года она позвонила на сотовый телефон ФИО11 и сообщила последней, что приедет посмотреть квартиру. В момент данного разговора ФИО11 вела себя спокойно, все было тихо, она спокойно отреагировала на информацию о ее приезде, сообщив, что наведет порядок в квартире в течение пары дней. Они договорились о дате и времени ее приезда, после чего данный разговор был закончен. Спустя около 40 минут, то есть, около 19 часов 00 минут 20 мая 2025 года в приложении «Интерсвязь» вновь прошел звонок в квартиру, которую арендовала ФИО11 Ответив на данный звонок, она увидела, что в квартиру звонят сотрудники полиции, а также подъехал автомобиль бригады скорой медицинской помощи. Увидев сотрудников полиции и скорую помощь, она вновь позвонила ФИО11, чтобы узнать, что происходит, однако на данный телефонный звонок последняя не ответила. Когда она приехала в данную квартиру около 21 часа 00 минут 20 мая 2025 года, ее встретили сотрудники полиции и Следственного комитета, от которых ей стало известно об убийстве ФИО2 Подробности произошедшего ей неизвестны, поскольку сотрудники полиции ничего более не сообщали, с соседями на данную тему она не общалась, ей также никто ничего не рассказывал (т. 1 л.д. 204-207).

Кроме того, в судебном заседании исследованы письменные материалы дела, подтверждающие виновность ФИО11 в совершении описанного в настоящем приговоре преступления, а именно:

- рапорт следователя об обнаружении признаков преступления от 20 мая 2025 года об обнаружении в 

<

адрес> трупа ФИО2, ДД.ММ.ГГГГ года рождения, с видимыми телесными повреждениями в виде колото-резаной раны шеи слева (т. 1 л.д. 6);

- информационная справка о регистрации в КУСП № Отдела полиции «Тракторозаводский» УМВД России по г. Челябинску 20 мая 2025 года поступившего в дежурную часть в 19 часов 00 минут сообщения ФИО3 о причинении по адресу: 

<

адрес> ножевого ранения в шею мужчине (т. 1 л.д. 11);

- рапорт полицейского полка ППСП УМВД России по 

<

адрес> ФИО20 от 20 мая 2025 года, согласно которому, 20 мая 2025 года при несении службы в составе АП 1421 совместно с ФИО19 в 19 часов 03 минуты 20 мая 2025 года из дежурной части отдела полиции «Тракторозаводский» УМВД России по г. Челябинску было получено сообщение о ножевом ранении в шею по адресу: 

<

адрес>. По прибытию на данный адрес их встретила гражданка ФИО11, которая пояснила, что в ходе совместного распития спиртных напитков с сожителем ФИО2 между ними произошел словесный конфликт, в ходе которого ФИО11 нанесла удар ножом в шею ФИО2 На место была вызвана следственно-оперативная группа, прибывшие по вызову медицинские работники бригады скорой помощи констатировали смерть ФИО2 (т. 1 л.д. 12);

- протокол осмотра трупа от 20 мая 2025 года (с фототаблицей), согласно которому, следователем с участием судебно-медицинского эксперта ГБУЗ «ЧОБСМЭ» осмотрен труп ФИО2, обнаруженный в туалете 

<

адрес> в позе эмбриона (руки направлены к телу, согнуты в локтях, ноги приведены к туловищу, согнуты в коленях), лицом вниз, голова упирается в правую от входа стену. На трупе надето: футболка темная с рисунком и надписями белого и серого цвета, брюки спортивные черного цвета, носки, тапки, подошва которых обильно опачкана кровью. На левой боковой поверхности шеи в средней трети обнаружена кожная рана веретенообразной формы с ровными краями, остроугольными концами, ориентированными соответственно на 2 и 8 часам циферблата. Края раны соединяются без дефекта ткани. На шее также обнаружена повязка, изготовленная из бинта, пропитана жидкой кровью. В области правого запястья обнаружена повязка из бинта, ткань ее пропитана и обпачкана кровью, на бинте имеются участки загрязнения. Кожа на ладонях опачкана кровью. На теле имеются множественные следы подсохшей крови, часть из них имеет вид линейных потеков, располагающихся на передней поверхности груди вертикально в направлении сверху вниз. На тыле левого предплечья подтеки идут горизонтально слева направо. Большая часть крови имеет вид пятен неопределенной формы. За счет обширных участков опачкивания кровью визуальный осмотр затруднен. В ходе осмотра изъяты: футболка темно-серого цвета (т. 1 л.д. 13-20);

- протокол осмотра места происшествия от 20 мая 2025 года (с фототаблицей), согласно которому, следователем осмотрена 

<

адрес>. В ходе осмотра установлено, что пол коридора устелен линолеумом, который обильно обпачкан следами вещества бурого цвета. На диване, расположенном слева от входа в помещение жилой комнаты, обнаружено и изъято платье женское темно-зеленого цвета со следами вещества бурого цвета. На полу у стенки, расположенной справа от входа в комнату, обнаружен и изъят нож с полимерной рукоятью синего и белого цветов, длиной около 10,5 см., лезвие ножа длиной около 10 см. из металла белого цвета, на котором обнаружены следы крови. Осмотром ванной комнаты установлено, что на внутренней части двери, дверном проеме имеются брызги и пятна крови. На полу, стиральной машине, стенах ванной комнаты имеются многочисленные пятна и брызги крови. Осмотром туалета установлено, что дверь открыта, на полу у туалета, в позе эмбриона расположен труп ФИО2 Осмотром помещения кухни установлено, что слева на стене, на обоях на высоте около 1,20 м. имеются пятна и брызги крови. С указанных обоев произведен и изъят срез. На полу у обеденной зоны, расположенной в левой части от входа, обнаружен и изъят нож с деревянной рукоятью и широким лезвием, на столе обнаружен и изъят нож с деревянной рукоятью и узким лезвием. На кухонном гарнитуре, расположенном в правой части кухни обнаружены и изъяты сотовые телефоны «Huawei», «Redmi». На столешнице гарнитура обнаружены брызги и пятна крови, откуда произведен и изъят смыв. Со стеклянного бутылька с этикеткой «Вита эффект», находящегося на кухонном гарнитуре, изъят след руки на дактилоскопическую пленку; с пластиковой бутылки, объемом 1,5 лита, из-под пива «Охота», изъяты два следа рук на дактилоскопические пленки (т. 1 л.д. 21-35);

- протокол получения образцов для сравнительного исследования от 20 мая 2025 года, согласно которому, у ФИО11 получены: образец буккального эпителия, отпечатки следов пальцев рук и ладоней, смывы с правой и левой рук (т. 1 л.д. 38-40);

- протокол выемки от 27 мая 2025 года (с фототаблицей), согласно которому, у медицинского регистратора вещественных доказательств биологического отделения ГБУЗ «ЧОБСМЭ» ФИО21 изъят образец крови трупа ФИО2 (т. 1 л.д. 44-47);

- протокол осмотра предметов от 22 мая 2025 года (с фототаблицей), согласно которому, следователем осмотрены предметы, признанные впоследствии вещественными доказательствами по уголовному делу: 3 черных дактилоскопических пленки со следами пальцев рук; конец ватной палочки со смывом вещества бурого цвета; фрагмент обоев, осмотром которого установлено наличие вещества бурого цвета на его внешней стороне; нож, визуальным осмотром которого установлено, что он имеет полимерную рукоять синего и белого цветов, клинок ножа выполнен из металла, по режущей стороне имеющий зубчики, которые частично сточены, на клинке, а также на рукояти ножа обнаружены обильные пятна вещества бурого цвета; два ножа, в ходе визуального осмотра которых, установлено, что нож, условно обозначенный в ходе осмотра под № 1, имеет деревянную рукоять, а также широкий клинок, на обухе которого имеются механические повреждения в виде сколов; нож, условно обозначенный в ходе осмотра под № 2, имеет деревянную рукоять, а также узкий клинок; в ходе визуального осмотра указанных ножей, каких-либо сведений, представляющих интерес для следствия, установлено не было; женское платье, визуальным осмотром которого установлено, что оно выполнено из ткани темно-зеленого цвета; сотовый телефон «Redmi» в чехле темного цвета; сотовый телефон «Huawei» в чехле красного цвета; футболка темно-серого цвета, визуальным осмотром которого установлено, что она имеет следы использования, а именно потертости, а также рисунки и надписи белого и серого цветов; на передней и задней частях обнаружены обильные следы вещества бурого цвета (т. 1 л.д. 48-67, 68-70);

- заключение эксперта № от 23 июня 2025 года, согласно выводам которого, в ходе судебно-медицинской экспертизы трупа ФИО2 обнаружено колото-резаное, слепое, проникающее в левую плевральную полость ранение передней поверхности шеи слева, с повреждением мягких тканей шеи, левой внутренней яремной вены, пристеночной плевры левой плевральной полости, верхней доли левого легкого, сопроводившееся наружным и внутренним кровотечением и осложнившееся обильной кровопотерей, которая явилась непосредственной причиной смерти. Таким образом, между имевшим место колото-резаным ранением шеи, его закономерным осложнением и смертью пострадавшего имеется причинная связь.

Степень выраженности трупных явлений, зафиксированная при исследовании трупа в морге (22 мая 2025 года в 11 часов 42 минуты) обычно соответствует давности наступления смерти около 1-2 суток.

Незадолго до наступления смерти ФИО2 принимал алкоголь. При судебно-химической экспертизе в крови и моче от трупа ФИО2 обнаружен этиловый спирт в концентрации 3,26 %о и 4,02 %о, что при жизни могло соответствовать тяжелому отравлению алкоголем.

В ходе судебно-медицинской экспертизы трупа ФИО2 были обнаружены следующие повреждения:

1. Колото-резаное, слепое, проникающее в левую плевральную полость ранение передней поверхности шеи слева, с повреждением мягких тканей шеи, левой внутренней яремной вены, пристеночной плевры левой плевральной полости, верхней доли левого легкого.

Колото-резаное ранение шеи, осложнившееся обильной кровопотерей, квалифицируется как тяжкий вред здоровью по признаку опасности для жизни человека.

Колото-резаное ранение шеи причинено в результате однократного колюще-режущего воздействия орудия (предмета), имевшего острие, острую режущую (лезвие) и тупую кромки, ширина погруженной части которого (учитывая следовоспринимающие свойства кожи) составляет около 1,7 см. Какие-либо частные (индивидуальные) признаки следообразующей части действовавшего предмета в повреждениях не отобразились.

Морфологические особенности повреждения и степень выраженности реактивных процессов в мягких тканях с областей колото-резаного ранения, установленные при судебно-медицинской и судебно-гистологической экспертизах, обычно соответствуют давности его образования в пределах нескольких часов (1-3) до наступления биологической смерти.

2. Резаные раны правого предплечья (1), левого предплечья (1); образовались в результате двух травматических воздействий предмета (предметов), имеющих острую режущую кромку. Какие-либо частные (индивидуальные) признаки следообразующей части действовавшего предмета (предметов) в повреждениях не отобразились. Подобные повреждения у живых лиц при неосложненном течении, как правило, влекут за собой временное нарушение функций (временную нетрудоспособность) продолжительностью до трех недель (до 21 дня включительно), что является медицинским критерием квалифицирующего признака в отношении легкого вреда здоровью. В причинной связи с наступлением смерти не состоят.

Морфологические особенности повреждений и степень выраженности реактивных процессов в мягких тканях с областей резаных ран, установленные при судебно-медицинской и судебно-гистологической экспертизах, обычно соответствуют давности образования раны левого предплечья в пределах нескольких часов (1-3) до наступления смерти, давности образования раны правого предплечья в пределах 12-36 часов до наступления смерти.

3. Ссадины грудной клетки (1), передней брюшной стенки (1), левого локтевого сустава (1), поясничной области (2).

Ссадины грудной клетки (1), передней брюшной стенки (1) образовались в результате одного (возможно более) травматического воздействия движущегося по касательной относительно поверхности кожи острого предмета, наиболее вероятно, острия ножа. Какие-либо частные (индивидуальные) признаки следообразующей части действовавшего предмета (предметов) в повреждениях не отобразились. Ссадины левого локтевого сустава (1), поясничной области (2) образовались в результате трех травматических воздействий на области локализаций повреждений тупого твердого предмета (предметов). Каких-либо частные (индивидуальные) признаки следообразующей части действовавшего предмета (предметов) в повреждениях не отобразились. Подобные повреждения у живых лиц при неосложненном течении, как правило, не влекут за собой кратковременного расстройства здоровья или незначительной стойкой утраты общей трудоспособности, в связи с чем, расцениваются как повреждения, не причинившие вред здоровью. В причинной связи с наступлением смерти не состоят.

Морфологические особенности ссадин и степень выраженности реактивных процессов в мягких тканях с областей повреждений, установленные при судебно-медицинской и судебно-гистологической экспертизах, обычно соответствуют давности их образования в пределах нескольких часов (1-3) до наступления биологической смерти.

Указанные ссадины образовались в относительно короткий промежуток времени, на что указывает однотипный характер тканевой реакции и морфологическая картина, а потому определить последовательность и через какие промежутки времени образовались повреждения, не представляется возможным.

4. «Старая» ссадина правого коленного сустава (1), «старые» кровоподтеки левой голени (2); образовались в результате трех травматических воздействий на области локализаций повреждений тупого твердого предмета (предметов). Какие-либо частные (индивидуальные) признаки следообразующей части действовавшего предмета (предметов) в повреждениях не отобразились. Подобные повреждения у живых лиц при неосложненном течении, как правило, не влекут за собой кратковременного расстройства здоровья или незначительной стойкой утраты общей трудоспособности, в связи с чем, расцениваются как повреждения, не причинившие вред здоровью. В причинной связи с наступлением смерти не состоят.

Морфологические особенности кровоподтеков и ссадины, установленные при судебно-медицинской экспертизе, обычно соответствуют давности их образования в пределах нескольких суток до наступления биологической смерти.

Указанные кровоподтеки и ссадина образовались в относительно короткий промежуток времени, на что указывает однотипная морфологическая картина, а потому определить последовательность и через какие промежутки времени образовались повреждения, не представляется возможным.

Характер, локализация и объем повреждений, обнаруженных в ходе судебно-медицинской экспертизы трупа ФИО2, не исключают возможности совершения пострадавшим каких-либо самостоятельных действий после образования всего комплекса повреждений. Однако, по мере нарастания кровопотери, повлекшей смерть ФИО2, пострадавший должен был их утратить.

Посмертных повреждений в ходе судебно-медицинской экспертизы трупа ФИО2 обнаружено не было.

Резаные раны правого и левого предплечий, обнаруженные в ходе судебно-медицинской экспертизы трупа ФИО2, могли образоваться в ходе возможной борьбы либо самообороны.

Каких-либо инородных предметов, частиц, волокон по краям, на стенках ран и на коже в их окружности обнаружено не было. Исследование ран на наличие веществ не проводилось.

Незадолго до наступления смерти ФИО2 не принимал грубоволокнистую пищу. В ходе судебно-медицинской экспертизы трупа ФИО2 в желудке обнаружено около 50 мл бурых жидко-слизистых масс.

Возможность образования колото-резаного ранения шеи в результате падения с высоты собственного роста и соударения с твердой поверхностью исключается.

При этом из исследовательской части заключения эксперта следует, что указанная рана передней поверхности шеи слева продолжается раневым каналом, идущим в направлении сверху вниз, практически вертикально, длиной около 9 см., глубина раневого канала в ткани левого легкого составляет 2 см.

По результатам судебно-химической экспертизы, согласно выводам которого, в крови от трупа ФИО2 обнаружено следовое количество фенобарбитала, в моче обнаружен фенобарбитал (заключение эксперта №/Н от 02 июня 2025 года) (т. 1 л.д. 76-90);

- заключение эксперта № от 17 июня 2025 года, согласно выводам которого, при судебно-медицинском обследовании ФИО11, проведенном 16 июня 2025 года, был обнаружен кровоподтек на правом бедре, который образовался от однократного травматического воздействия тупого, твердого предмета и не повлек за собой кратковременного расстройства здоровья или незначительную стойкую утрату общей трудоспособности, в связи с чем расценивается как не причинивший вред здоровью. Описанная при судебно-медицинском обследовании цветовая гамма кровоподтека обычно свидетельствует об его 7-10 суточной давности.

Согласно данным копии акта о наличии телесных повреждений, у гр. ФИО11 21 мая 2025 года были обнаружены ссадины на лице, кровоподтеки на туловище и конечностях.

Данные повреждения образовались минимум от шести травматических воздействий тупого, твердого предмета и не повлекли за собой кратковременного расстройства здоровья или незначительную стойкую утрату общей трудоспособности, в связи с чем, расцениваются как не причинившие вред здоровью. Ввиду отсутствия в Акте о наличии телесных повреждений объективного описания морфологических признаков повреждений (цветовой гаммы кровоподтеков, характера поверхностей ссадин и их отношение к окружающим кожным покровам и т.д.) судить о давности их образования не представилось возможным.

Кроме того, при судебно-медицинском обследовании ФИО11 были обнаружены рубцы лобной и теменно-затылочной областей головы, являющиеся следами бывших ран. Установленные при судебно-медицинском обследовании морфологические признаки рубца лобной области головы обычно свидетельствуют об его 2-3 месячной давности, а рубца теменно-затылочной области об его от 6 месячной до 1-1,5 лет (т. 1 л.д. 98-99);

- заключение эксперта № от 02 июня 2025 года по результатам судебно-генетической экспертизы вещественных доказательств, образца крови ФИО2, согласно выводам которого, на представленных на исследование предметах:

в смывах с пальцев правой и левой руки обвиняемой ФИО11, в смыве, изъятом в ходе осмотра места происшествия, на фрагменте обоев, на футболке, изъятой в ходе осмотра трупа ФИО2, на платье, на ноже с полимерной рукояткой, найдена кровь человека;

на двух ножах с деревянными рукоятками кровь не найдена.

Из образца крови потерпевшего ФИО2, из следов крови в смывах с пальцев правой и левой руки обвиняемой ФИО11, в смыве, изъятом в ходе осмотра места происшествия, на фрагменте обоев, на футболке, изъятой в ходе осмотра трупа ФИО2, на платье, на ноже с полимерной рукояткой, были получены препараты суммарной клеточной ДНК. Для этих препаратов был проведен анализ матричной активности в полимеразной цепной реакции с использованием системы количественной энзиматической амплификации ДНК в режиме реального времени и проведено экспертное идентификационное исследование полученных препаратов с - применением методов - молекулярно-генетической индивидуализации.

При исследовании установлено следующее:

Генотипические признаки в препаратах ДНК, полученных из следов крови в смывах с пальцев правой и левой руки обвиняемой ФИО11, в смыве, изъятом в ходе осмотра места происшествия, на фрагменте обоев, на футболке, изъятой в ходе осмотра трупа ФИО2, на платье, на ноже с полимерной рукояткой, совпадают с генотипом, установленным в образце крови потерпевшего ФИО2 Это означает, что данные следы крови могли произойти от потерпевшего ФИО2

Расчетная [условная] вероятность того, что следы крови в смывах с пальцев правой и левой руки обвиняемой ФИО11, в смыве, изъятом в ходе осмотра места происшествия, на фрагменте обоев, на футболке, изъятой ходе осмотра трупа ФИО2, на платье, на ноже с полимерной уткой действительно произошли от потерпевшего ФИО2, составляет не менее 99,999999999999999% (т. 1 л.д. 106-121);

- заключение эксперта № от 26 июня 2025 года по результатам медико-криминалистической экспертизы вещественных доказательств, согласно выводам которого, допускается возможность причинения повреждения на препарате кожи «Кожный лоскут с раной левой передней поверхности шеи» от трупа ФИО2 клинком ножа «Нож с полимерной рукоятью синего и белого цветов, изъятого в ходе осмотра места происшествия от 20 мая 2025 года» из представленных на экспертизу. Не исключается возможность причинения повреждения на вышеуказанном препарате кожи «Кожный лоскут с раной левой передней поверхности шеи» клинком ножа «Нож с деревянной рукоятью с узким лезвием, изъятого в ходе осмотра места происшествия от 20 мая 2025 года» из представленных на экспертизу. Исключается возможность причинения повреждения на вышеуказанном препарате кожи «Кожный лоскут с раной левой передней поверхности шеи» клинком ножа «Нож с деревянной рукоятью с широким лезвием, изъятого в ходе осмотра места происшествия от 20 мая 2025 года» из представленных на экспертизу (т. 1 л.д. 128-135);

- заключение эксперта № от 03 июня 2025 года по результатам дактилоскопической экспертизы, согласно выводам которого, на дактопленках, представленных на экспертизу, имеются один след ладони и два следа пальцев рук, изъятые 20 мая 2025 года со стеклянного бутылька «Вита эффект» и с пластиковой бутылки, объемом 1,5 литра, из-под пива «Охота» при осмотре в 

<

адрес>, которые пригодны для идентификации личности (т. 1 л.д. 158-159);

- заключение эксперта № от 06 июня 2025 года по результатам дополнительной дактилоскопической экспертизы, согласно выводам которого, след пальца руки на илл. 4 в заключении эксперта № от 03 июня 2025 года оставлен большим пальцем правой руки ФИО11 Следы рук на илл. 2 и 3 в заключении эксперта ФИО22 № от 03.06.2025 оставлены не ФИО11, а кем-то другим (т. 1 л.д. 161-163);

- копия карты вызова бригады скорой медицинской помощи № от 19 мая 2025 года и выписка из журнала регистрации вызова, согласно которым, 19 мая 2025 года в 01 час 23 минуты осуществлен вызов бригады скорой медицинской помощи по адресу: 

<

адрес>, фельдшером бригады скорой помощи у ФИО2 диагностирована кровоточащая резаная рана в области нижней трети правого предплечья, алкогольное опьянение (т. 1 л.д. 190-192);

- копия карты вызова бригады скорой медицинской помощи № от 20 мая 2025 года и выписка из журнала регистрации вызова, согласно которым, 20 мая 2025 года в 19 часов 02 минуты поступил вызов бригады скорой медицинской помощи по адресу: 

<

адрес> связи с ножевым ранением мужчины, фельдшерами обнаружен ФИО2 без признаков жизни на полу в туалете в позе эмбриона в обильной луже крови. Со слов сожительницы, произошел словесный конфликт, в ходе которого она. Отмахиваясь от мужчины ножом, попала ему острием в область шеи, после чего началось массивное кровотечение. На кухне на кухонном гарнитуре стоят пустые бутылочки из-под спирта. При осмотре обнаружены колото-резаные раны в области шеи, в области лопатки. Фельдшерами бригады скорой помощи констатирована смерть ФИО2 до приезда скорой помощи (т. 1 л.д. 193-194);

- копия карты вызова бригады скорой медицинской помощи № от 18 марта 2025 года и выписка из журнала регистрации вызова, согласно которым, 18 марта 2025 года в 01 час 57 минут поступил вызов бригады скорой медицинской помощи по адресу: 

<

адрес> для ФИО11, у которой обнаружена на лобной области слева поверхностная резаная рана, запах алкоголя, последняя пояснила, что в ходе ссоры со своим молодым человеком сама себе случайно нанесла резаную рану лба (т. 1 л.д. 195-196);

- заключение комиссии судебных экспертов № от 25 июня 2025 года по результатам амбулаторной комплексной судебной психолого-психиатрической экспертизы, согласно выводам которого, ФИО11 

<

данные изъяты>

В момент совершения правонарушения ФИО11 не находилась в состоянии аффекта или ином выраженном эмоциональном состоянии. Об этом свидетельствует отсутствие характерной для аффекта трехфазной динамики течения эмоционального процесса, отсутствие специфических изменений психической деятельности, явлений дезорганизации, достаточно активный, последовательный, целенаправленный характер поведения подэкспертной. Состояние ФИО11 в момент совершения инкриминируемого ей деяния оценивается как состояние эмоционального напряжения, вызванного страхом, обидой и злостью, которое не достигло степени выраженности аффекта и не оказало существенного влияния на ее сознание и деятельность в ситуации правонарушения. Следует отметить, что «запамятования» относятся к наиболее «шатким» показателям аффекта, вследствие отсутствия критериев их объективизации (т. 1 л.д. 148-152);

Допрошенные в судебном заседании по ходатайству стороны защиты свидетели ФИО23 и ФИО24 сообщили о том, что находятся в дружеских отношениях с подсудимой ФИО11 в течение длительного времени, а также об обстоятельствах совместного проживания ФИО11 и ФИО2, о злоупотреблении ФИО2 алкоголем, о частых конфликтных ситуациях между ними вследствие агрессивного поведения ФИО2 в состоянии алкогольного опьянения, о неоднократном причинении ФИО2 ФИО11 телесных повреждений руками, ногами и различными предметами, а также о том, что о произошедшем 20 мая 2025 года конфликте между ФИО2 и ФИО11 им ничего не известно.

ФИО12 ФИО24 в судебном заседании также показала, что 20 мая 2025 года в течение дня ФИО11 звонила ей несколько раз, сообщала о том, что хочет уйти от ФИО2, последний раз звонила около 16 часов 00 минут, сообщила, что ФИО2 спит, но последний проснулся и отобрал у ФИО11 мобильный телефон, в связи с чем, их разговор прекратился.

Оценив вышеприведенные доказательства, суд признает их относимыми, допустимыми и достоверными, поскольку они получены с соблюдением требований уголовно-процессуального закона, согласуются между собой и конкретизируют обстоятельства произошедшего. Совокупность представленных стороной обвинения доказательств суд признает достаточной для разрешения настоящего уголовного дела.

За основу своих выводов о виновности подсудимой суд принимает показания свидетеля ФИО12 №1, данные ею в судебном заседании и при производстве предварительного расследования, в которых она сообщила, что сожитель ее дочери ФИО11 – ФИО2 злоупотреблял алкоголем, и в состоянии алкогольного опьянения вел себя агрессивно по отношению к ее дочери ФИО11, причинял последней телесные повреждения, ее дочь ФИО11 часто употребляла алкогольные напитки совместно с сожителем ФИО2; 20 мая 2025 года ее дочь сообщила ей по телефону, что ФИО2 находится в состоянии алкогольного опьянения, ведет себя агрессивно, в связи с чем, ФИО11 решила уйти от ФИО2, около 19 часов 00 минут ФИО11 в ходе телефонного разговора сообщила ей, что убила ФИО2, так как он замахнулся на нее, чтобы ударить ее, а она схватила что-то со стола и нанесла ему удар, потом увидела, что у нее в руках нож, и поняла, что нанесла ФИО2 удар ножом, после этого ФИО11 вызвала скорую помощь.

В основу обвинительного приговора суд считает также необходимым положить показания данные в судебном заседании, и в ходе предварительного следствия свидетелем ФИО12 №3 – сотрудником полиции, которым был осуществлен выезд в 

<

адрес> в г. Челябинске, где находилась ФИО11 и было обнаружено в туалете тело мужчины без признаков жизни, при этом шея и рука этого мужчины были перевязаны бинтом; ФИО11 была вызвана бригада скорой медицинской помощи, медицинские работники которой констатировали смерть мужчины.

Приведенные показания свидетелей ФИО12 №1 и ФИО12 №3 согласуются как по времени исследуемых обстоятельств дела, так и по событиям, о которых указанные свидетели сообщили в судебном заседании, а также в ходе предварительного расследования. Показания в своей совокупности взаимодополняют друг друга и формируют единую картину происходящих событий, объективно подтверждаются письменными материалами уголовного дела, исследованными судом, оснований сомневаться в содержании которых у суда не имеется. Как усматривается из исследованных в судебном заседании протоколов допроса указанных свидетелей в ходе предварительного расследования, данные следственные действия были проведены надлежащим процессуальным лицом, с разъяснением процессуальных прав допрашиваемым лицам. Каких-либо замечаний по поводу проведения допросов не поступало, и в протоколах не зафиксировано.

Причин для оговора подсудимой ФИО11 со стороны указанных свидетелей судом не установлено, не указано на наличие таковых и самой подсудимой.

При таких обстоятельствах оснований не доверять показаниям указанных свидетелей у суда не имеется, в связи с чем, суд полагает, что они должны быть положены в основу приговора.

Показания потерпевшей Потерпевший №1, данные в судебном заседании, и в ходе предварительного расследования, а также свидетеля ФИО12 №2, данные в ходе предварительного расследования, суд принимает в части, не противоречащей иным доказательствам, положенным в основу принимаемого решения, учитывая, что указанные лица не являлись очевидцами рассматриваемых событий, обо всех обстоятельствах произошедшего им стало известно от иных лиц.

Показания допрошенных в судебном заседании по ходатайству сторон свидетелей ФИО23 и ФИО24, сообщивших в судебном заседании об обстоятельствах совместного проживания ФИО11 и ФИО2, частых конфликтных ситуациях между ними, а также показания свидетеля ФИО25 суд учитывает только в части характеристики личности подсудимой ФИО11 и погибшего ФИО2, обстоятельств их совместной жизни, отмечая, что указанные лица не являлись очевидцами преступления, об обстоятельствах преступления им ничего не известно.

Объективно виновность ФИО11 в совершении преступления подтверждается и письменными доказательствами, исследованными в судебном заседании и отраженными в настоящем приговоре, оснований сомневаться в содержании которых у суда не имеется, в том числе, протоколом осмотра места происшествия, при проведении которого в 

<

адрес> была зафиксирована обстановка, изъяты нож, а также иные предметы со следами вещества бурого цвета, следы рук со стеклянного бутылька из-под спиртосодержащей жидкости «Вита эффект» и с пластиковой бутылки, объемом 1,5 литра, из-под пива «Охота» при осмотре в 

<

адрес>, на одном из которых, согласно заключению эксперта № от 06 июня 2025 года по результатам дополнительной дактилоскопической экспертизы обнаружен след большого пальца правой руки ФИО11; протоколом осмотра трупа ФИО2, в котором зафиксированы обнаруженные на трупе телесные повреждения; сведениями, отраженными в карте вызова скорой медицинской помощи от 20 мая 2025 года; протоколом осмотра изъятых предметов, признанных вещественными доказательствами по уголовному делу; заключениями судебных экспертиз, в том числе, заключением эксперта по результатам судебно-медицинской экспертизы трупа, в котором приведены локализация и описание телесных повреждений, обнаруженных на трупе ФИО2, и время их причинения, описание орудия преступления; заключением судебно-генетической экспертизы вещественных доказательств и образцов крови от трупа, в ходе проведения которой установлено, что обнаруженное на изъятых в ходе осмотра места происшествия предметах вещество является кровью потерпевшего ФИО2, а также заключениями иных экспертиз, в том числе, заключением комиссии судебных экспертов № от 25 июня 2025 года по результатам амбулаторной комплексной судебной психолого-психиатрической экспертизы в отношении ФИО11, выводы которой изложены в настоящем приговоре.

Все исследованные в судебном заседании заключения экспертиз также принимаются за основу выводов суда, поскольку они проведены в надлежащих экспертных учреждениях специалистами в своей области, выполнены в соответствии с требованиями гл. 27 УПК РФ, отвечают требованиям ст. 204 УПК РФ и Федерального закона от 31 мая 2001 года № 73-ФЗ «О государственной судебно-экспертной деятельности в Российской Федерации». Сомневаться в правильности выводов экспертов, проводивших по делу экспертные исследования и давших свои экспертные заключения, ставить под сомнение компетентность экспертов, у суда нет никаких оснований. Выводы экспертиз полны, мотивированы, ясны, научно обоснованы, сделаны на полном и тщательном исследовании представленных материалов, в связи с чем, в числе иных доказательств, могут быть положены в основу настоящего приговора.

Каких-либо оснований сомневаться в объективности и беспристрастности комиссии судебных экспертов ГБУЗ «Областная клиническая специализированная психоневрологическая больница № 1», а также оснований не доверять изложенным в заключении комиссии экспертов выводам у суда не имеется, поскольку экспертиза проведена несколькими компетентными специалистами в соответствующей области, имеющими высшее медицинское образование, прошедшими специальную подготовку, имеющими существенный стаж экспертной работы, которым были разъяснены права и обязанности, предусмотренные ст. 57 УПК РФ, эксперты в установленном порядке предупреждены об уголовной ответственности по ст. 307 УК РФ.

Анализируя показания подсудимой ФИО11, данные в ходе предварительного и судебного следствия, а также при проведении следственного эксперимента, суд отмечает, что они являются непоследовательными.

Так, при оформлении явки с повинной и при допросе в качестве подозреваемой 21 мая 2025 года ФИО11 сообщила, что днем 20 мая 2025 года до произошедших событий она употребила 1,5 литра пива, после чего совместно с ФИО2 они выпили одну бутылку водки. Указанные показания ФИО11 подтвердила и при допросе в качестве обвиняемой 21 мая 2025 года. Впоследствии при дополнительном допросе в качестве обвиняемой и в судебном заседании ФИО11 изменила свою позицию, отрицала факт употребления ею алкоголя после 02 часов 00 минут 20 мая 2025 года, вместе с тем, не отрицала факт совместного с ФИО2 употребления алкогольных напитков в период с 18 мая до 02 часов 00 минут 20 мая 2025 года, в судебном заседании показала, что в день исследуемых событий находилась в состоянии сильного похмелья вследствие длительного употребления алкоголя накануне, ее тошнило, у нее болела голова, в связи с чем, она целый день спала, периодически просыпаясь.

В ходе предварительного расследования ФИО11 не отрицала факт нанесения ею удара ножом в шею ФИО2, вместе с тем, сообщила о неумышленном характере ее действий, отрицала факт причинения ею иных телесных повреждений ФИО2 Такую позицию подсудимая ФИО11 озвучила и после оглашения в судебном заседании текста обвинительного заключения.

Вместе с тем, после исследования всех доказательств, представленных стороной обвинения, подсудимая ФИО11 сообщила о том, что плохо помнит обстоятельства произошедшего, и не исключает возможность причинения ею ножом и иных телесных повреждений, которые были обнаружены на трупе ФИО2, поскольку она размахивала рукой, в которой был нож, перед потерпевшим, осуществляя хаотичные размашистые движения.

Учитывая изложенное, суд полагает показания подсудимой ФИО11, данные как в ходе предварительного расследования, так и в судебном заседании, заслуживающими доверия в той части, в которой подсудимая не отрицает причинение ФИО2 изложенных в описательной части приговора телесных повреждений, излагает обстоятельства и механизм нанесения потерпевшему телесных повреждений ножом в результате хаотичных размашистых движений рукой, в которой был нож, сообщает об отсутствии цели причинить смерть ФИО2, а также описывает предшествующее рассматриваемым событиям поведение погибшего и указывает на злоупотребление ФИО2 алкоголем, его противоправные действия по нанесению ей удара ладонью руки по лицу.

В приведенной части показания подсудимой являются логичными, последовательными, согласуются с имеющимися в деле и приведенными выше иными доказательствами. В ходе предварительного расследования следственные действия с участием подсудимой проводились уполномоченным должностным лицом в присутствии защитника, с разъяснением процессуальных прав, в том числе, права не свидетельствовать против самой себя, каких-либо замечаний от участвующих в указанных следственных действиях лиц не поступало, протоколы следственных действий соответствует требованиям УПК РФ, в них содержатся подписи всех участвующих лиц. Оснований полагать, что ФИО11 оговорила себя, не имеется.

При этом к показаниям ФИО11 о неумышленном, случайном характере нанесения ФИО2 ударов ножом, о совершении исследуемых действий подсудимой в качестве необходимой обороны от нападения со стороны ФИО2, а также о совершении исследуемых действий подсудимой в трезвом состоянии, суд относится критически, поскольку они своего подтверждения не нашли и, напротив, опровергаются совокупностью исследованных доказательств, в частности, положенными в основу приговора заключением комиссии судебных экспертов от 25 июня 2025 года №, заключением эксперта по результатам судебно-медицинской экспертизы трупа.

Выбор орудия совершения преступления – ножа хозяйственно-бытового назначения, локализация повреждений, в том числе, повреждения, повлекшего смерть потерпевшего, – шея человека, то есть, область расположения жизненно важных органов и кровеносных сосудов человека, характер этого повреждения – колото-резаное проникающее ранение, с раневым каналом, длиной около 9 сантиметров, повлекшее закономерное осложнение - обильную кровопотерю и смерть ФИО2, наряду с иными изложенными мотивами, по мнению суда, исключают возможность утверждать о случайном характере нанесения подсудимой ударов ФИО2 ножом, в том числе, в область шеи. В частности, указанная глубина раневого канала свидетельствует о достаточно большой силе удара ножом, нанесенного ФИО11 в область шеи потерпевшего.

Учитывая изложенные выше обстоятельства, приведенную позицию подсудимой ФИО11 в указанной части суд воспринимает как способ защиты, являющийся безусловным конституционным правом подсудимой, но направленный исключительно на попытку избежать ответственности за содеянное.

Органами предварительного расследования ФИО11 предъявлено обвинение в совершении преступления, предусмотренного ч. 1 ст. 105 УК РФ, - убийство, то есть, умышленное причинение смерти ФИО2 Выступая в прениях сторон, государственный обвинитель поддержала обозначенную квалификацию. Однако, суд не может согласиться с данной юридической оценкой действий подсудимой.

Так, сторона обвинения исходит из того, что ФИО11 на почве личных неприязненных отношений, осознавая общественную опасность своих действий, предвидя неизбежность наступления общественно опасных последствий в виде смерти ФИО2, и, желая их наступления, умышленно нанесла последнему предметом, используемым в качестве оружия, - ножом хозяйственно-бытового назначения, удары ножом в область грудной клетки, в область передней брюшной стенки, в область левого предплечья, и в область расположения жизненно-важных органов человека – в область шеи слева, причинив проникающее колото-резаное ранение, от которого наступила его смерть.

По смыслу закона, квалификация действий по ч. 1 ст. 105 УК РФ возможна лишь при установлении у виновного прямого умысла, то есть, когда содеянное свидетельствовало о том, что виновный осознавал общественную опасность своих действий (бездействия), предвидел возможность или неизбежность наступления смерти другого человека и желал ее наступления, то есть, когда виновный выполнил все действия, направленные на причинение смерти потерпевшему.

При решении вопроса о направленности умысла виновной следует исходить из совокупности всех обстоятельств содеянного и учитывать, в частности, не только способ и орудие преступления, количество, характер и локализацию телесных повреждений, но и предшествующее преступлению и последующее поведение виновного и потерпевшего, их взаимоотношения; имеющиеся доказательства подлежат оценке не только с точки зрения относимости, допустимости и достоверности, но и достаточности их в совокупности для разрешения дела, в том числе и для вывода о форме вины, характере и направленности умысла виновного, мотивов и целей его противоправных действий.

В ходе судебного разбирательства ФИО11 не отрицала, что телесные повреждения, описанные в настоящем приговоре, в том числе, колото-резаное ранение шеи, повлекшее смерть ФИО2, возникли от ее действий. При этом из материалов дела усматривается, что на протяжении всего производства по делу умысел на убийство ФИО2 подсудимая отрицала, настаивала на том, что не желала смерти потерпевшему, удары ножом она нанесла ФИО2, разозлившись на него из-за его предшествующего этому поведения, поскольку он ударил ее рукой по щеке и замахнулся, чтобы ударить еще раз.

Произошедшая между ФИО2 и ФИО11 ссора явных мотивов для убийства не давала. При этом характер причиненных ФИО11 ФИО2 телесных повреждений с применением ножа - поверхностных ссадин грудной клетки и брюшной полости, резаной раны левого предплечья и проникающего ранения шеи - подтверждает показания ФИО11 об обстоятельствах причинения погибшему этих повреждений с применением ножа, а именно, то, что они причинены в результате хаотичных размашистых движений ножом перед потерпевшим. При этом после нанесения ФИО2 ударов ножом, в том числе, в область шеи, ФИО11 иных ударов ножом ФИО2 в области расположения жизненно-важных органов не наносила, хотя объективно не была лишена такой возможности, с места происшествия не скрывалась, а, напротив, сообщила о произошедшем матери, пыталась оказать ФИО2 первую помощь, остановить кровотечение из раны на шее, вызвала бригаду скорой медицинской помощи для оказания ФИО2 квалифицированной медицинской помощи, встретила сотрудников полиции, которым сообщила о совершенном ею преступлении в отношении потерпевшего, давала подробные признательные показания в ходе неоднократных допросов. Указанные показания ФИО11 ничем не опровергнуты, а наоборот, подтверждены показаниями свидетелей ФИО12 №1, ФИО12 №3

Таким образом, поведение ФИО11 в период, предшествовавший совершению преступления, во время преступления и непосредственно после него однозначно не свидетельствует о наличии у нее умысла, направленного именно на лишение ФИО2 жизни. Объективных доказательств обратного, по мнению суда, стороной обвинения не представлено.

Согласно ст. 14 УПК РФ все сомнения в виновности обвиняемого, которые не могут быть устранены в порядке, установленном УПК РФ, толкуются в пользу обвиняемого.

Совокупностью исследованных в ходе судебного разбирательства доказательств объективно установлено, что в ходе конфликта ФИО11, будучи в состоянии алкогольного опьянения, при помощи предмета, используемого в качестве оружия, - ножа хозяйственно-бытового назначения - умышленно причинила ФИО2 телесные повреждения – ссадины грудной клетки (1) и передней брюшной стенки (1), резаную рану левого предплечья, а также колото-резаное проникающее ранение шеи, от которого наступила его смерть.

В ходе судебного разбирательства достоверно установлено, что повреждение, причиненное в результате колото-резаного ранения шеи, согласно заключению эксперта по результатам судебно-медицинской экспертизы, расценено как причинившее тяжкий вред здоровью. При этом между действиями ФИО11 по причинению указанного повреждения, последовавших закономерных осложнений и смертью потерпевшего имеется прямая причинная связь.

Мотивом совершенного преступления явились личные неприязненные отношения, обусловленные произошедшим конфликтом.

На основании изложенного, суд считает установленным, что умысел подсудимой ФИО11 был направлен именно на причинение тяжкого вреда здоровью потерпевшего ФИО2, что подтверждается локализацией и характером нанесенного удара в шею - область расположения жизненно важных органов и кровеносных сосудов, а также характером избранного ею орудия совершения преступления – ножа хозяйственно-бытового назначения. При этом подсудимая осознавала характер и общественную опасность своих действий, предвидела наступление тяжких последствий для здоровья потерпевшего и желала этого.

Смерть потерпевшего наступила вследствие небрежного отношения подсудимой к своим действиям и их последствиям, поскольку ФИО11 не предвидела наступления такого последствия, как смерть потерпевшего, хотя должна была и могла предвидеть при необходимой внимательности и предусмотрительности.

При этом, руководствуясь ст. 14 УПК РФ, согласно которой все сомнения в виновности обвиняемого, которые не могут быть устранены в порядке, установленном УПК РФ, толкуются в пользу обвиняемого, суд считает необходимым исключить из объема предъявленного ФИО11 обвинения умышленное нанесение ФИО2 своими руками и ногами не менее одного удара в область левого локтевого сустава, а также не менее двух ударов в поясничную область, повлекших причинение ФИО2 физической боли, а также ссадин левого локтевого сустава (1) и поясничной области (2), поскольку объективных доказательств совершения ФИО3 указанных действий стороной обвинения не представлено.

Кроме того, учитывая выводы заключения эксперта № от 23 июня 2025 года по результатам судебно-медицинской экспертизы трупа ФИО2 о том, что ссадины грудной клетки (1) и передней брюшной стенки (1) образовались в результате одного (возможно более) травматического воздействия движущегося по касательной относительно поверхности кожи острого предмета, наиболее вероятно, острия ножа (т. 1 л.д. 81), суд считает необходимым уточнить предъявленное ФИО11 обвинение в этой части, указав, что указанные ссадины были причинены в результате одного удара ножом.

При этом, вопреки доводам стороны защиты, оснований для квалификации совершенного ФИО11 деяния как необходимая оборона или причинение тяжкого вреда здоровью потерпевшего при превышении ее пределов не имеется, поскольку фактов наличия реальной угрозы как жизни и здоровью ФИО11 со стороны потерпевшего ФИО2 не установлено.

Основными критериями необходимой обороны является то, что меры защиты должны быть адекватны нападению, то есть, должно иметь место само нападение, представляющее реальную угрозу здоровью или жизни, меры защиты должны быть соответствующими уровню опасности, при этом защита может быть предпринята только тогда, когда есть реальная угроза.

Суждения подсудимой ФИО11 о том, что она причинила ФИО2 телесные повреждения, применяя хозяйственно-бытовой нож в качестве орудия преступления, при превышении пределов необходимой обороны, суд находит надуманными, поскольку они не соотносятся с действующим толкованием закона.

В частности, превышением пределов необходимой обороны является применение насилия, которое явно не соответствует характеру и опасности посягательства. В рамках настоящего уголовного дела, сведений, которые бы указывали на совершение ФИО11 действий, соответствующих либо превышающих характер посягательства, представлено не было. Такая позиция ФИО11, по мнению суда, является способом значительного снижения ответственности за совершенное особо тяжкое преступление.

Приходя к указанному выводу, суд оценивает характеристику личности подсудимой и потерпевшего, их взаимоотношения в период совместного проживания, а также фактические обстоятельства, установленные в судебном заседании.

В судебном заседании объективно установлено, что в период совместного проживания ФИО2 неоднократно применял насилие к ФИО11, в том числе, наносил удары по голове различными предметами, вследствие чего она обращалась за медицинской помощью 28 июля 2022 года, 25 мая 2024 года и 18 марта 2025 года. Во всех вышеуказанных случаях она его прощала, и продолжала совместное с ним проживание.

Из показаний подсудимой ФИО11 следует, что 20 мая 2025 года ФИО2 перед тем, как она вооружилась ножом, нанес ей один удар ладонью руки по левой щеке, и замахнулся на нее рукой. Однако, указанные обстоятельства не свидетельствуют о наличии реальной угрозы жизни и здоровью ФИО11 со стороны ФИО2, в том числе, и с учетом того, что ранее он причинял ей телесные повреждения с использованием различных предметов, у ФИО11 после случившегося не обнаружены какие-либо явные телесные повреждения, свидетельствующие о применении к ней насилия, опасного для ее жизни и здоровья, что следует, в том числе, из акта о наличии телесных повреждений от 21 мая 2025 года (т. 2 л.д. 69), заключения судебно-медицинского эксперта по результатам судебно-медицинской экспертизы в отношении ФИО11 Кроме того, в руках у ФИО2 не было каких-либо предметов, которыми он мог нанести ей удары, от которых необходимо было бы защищаться, в том числе, с применением ножа.

По мнению суда, ФИО11, в случае, если бы ее жизни и здоровью угрожала опасность, имела реальную возможность покинуть место происшествия, убежать, либо обратиться за помощью, вызвав сотрудников полиции. При этом подсудимая не только квартиру не покинула, но и не предпринимала к этому попыток. Учитывает суд также и то обстоятельство, что в момент нанесения ФИО11 ударов ножом потерпевшему ФИО2, в руках последнего никаких предметов не имелось.

Таким образом, ФИО2 какого-либо нападения на ФИО11, связанного с возможностью причинения вреда, опасного для ее жизни или здоровья, 20 мая 2025 года не совершал, реальной угрозы жизни или здоровью ФИО11 не имелось, а применение последней ножа, которым наносились удары по телу потерпевшего ФИО2, не вызывалось какой-либо необходимостью.

Таким образом, по убеждению суда, не представляется возможным говорить о совершении ФИО11 20 мая 2025 года действий по нанесению ФИО2 ударов ножом в условиях необходимой обороны либо превышения ее пределов, поскольку обстоятельства произошедшего, установленные в ходе судебного разбирательства, не свидетельствуют об имевшем место преступном посягательстве со стороны ФИО2, которое представляло реальную угрозу для жизни и здоровья ФИО11, и способствовало возникновению у последней права на необходимую оборону от данного посягательства, в связи с чем, отсутствуют основания расценивать действия подсудимой как совершенные в пределах необходимой обороны или при ее превышении.

Поскольку, судом достоверно установлено, что, совершая преступные действия в отношении ФИО2, подсудимая ФИО11 использовала предмет - нож хозяйственно-бытового назначения, в ее действиях имеет место квалифицирующий признак «с применением предмета, используемого в качестве оружия».

На основании изложенного суд квалифицирует действия ФИО11 по ч. 4 ст. 111 УК РФ как умышленное причинение тяжкого вреда здоровью, опасного для жизни человека, с применением предмета, используемого в качестве оружия, повлекшее по неосторожности смерть потерпевшего.

При назначении ФИО11 наказания суд в соответствии со ст.ст. 6, 43, 60 УК РФ учитывает характер и степень общественной опасности совершенного ею преступления, которое законодателем отнесено к категории особо тяжких, а также данные о личности подсудимой, смягчающие и отсутствие отягчающих наказание обстоятельств, а также влияние назначаемого наказания на ее исправление и на условия ее жизни и жизни его семьи.

В судебном заседании установлено, что ФИО11 является гражданкой Российской Федерации, имеет регистрацию и постоянное место жительства в г. Челябинске, положительно характеризуется по месту прежнего проживания, состояла в фактически брачных отношениях с погибшим ФИО2, имеет одного малолетнего ребенка, ДД.ММ.ГГГГ года рождения, осуществляла непостоянную оплачиваемую деятельность без официального трудоустройства, не состоит на учете у врачей психиатра и нарколога, не судима, положительно характеризуется ее матерью ФИО12 №1, свидетелями ФИО23, ФИО24, допрошенных в судебном заседании, что суд учитывает в качестве обстоятельств, характеризующих личность подсудимой.

При оценке характеристики личности суд также учитывает вышеуказанные выводы заключения комиссии судебных экспертов № от 25 июня 2025 года по результатам амбулаторной комплексной судебной психолого-психиатрической экспертизы в отношении ФИО11 (т. 1 л.д. 148-152) и приходит к выводу о том, что объективных данных, указывающих на нахождение ФИО11 в состоянии аффекта на момент совершения преступления, не усматривается.

С учетом приведенных сведений о личности ФИО11, у суда не имеется оснований сомневаться в ее вменяемости, она подлежит уголовной ответственности и уголовному наказанию.

Обстоятельствами, смягчающими наказание ФИО11, суд признает: на основании п. «г» ч. 1 ст. 61 УК РФ – наличие малолетнего ребенка у виновной – дочери ФИО8, ДД.ММ.ГГГГ года рождения; на основании п. «и» ч. 1 ст. 61 УК РФ - явку с повинной и активное способствование раскрытию и расследованию преступления, поскольку ФИО11 сразу после задержания заявила о своей причастности к совершению преступления, что следует из протокола явки с повинной, протоколов ее допроса в качестве подозреваемой и обвиняемой, что сторона обвинения использовала в качестве доказательств, подтверждающих обвинение, что, безусловно, сыграло важную роль в раскрытии и эффективном расследовании совершенного ею преступления; на основании п. «к» ч. 1 ст. 61 УК РФ - оказание иной помощи потерпевшему непосредственно после совершения преступления, выразившейся в вызове бригады скорой медицинской помощи, оказании первой помощи потерпевшему.

Кроме того, из принятых судом в качестве доказательств показаний подсудимой ФИО11 следует, что поводом для конфликта с ФИО2, за которым последовало совершение преступления, послужило противоправное и агрессивное поведение потерпевшего, нанесение последним удара по лицу ФИО11 Не доверять обозначенным показаниям оснований у суда не имеется; какими-либо иными положенными в основу приговора доказательствами приведенные обстоятельства не опровергаются. В связи с изложенным суд констатирует наличие смягчающего наказание ФИО11 обстоятельства, предусмотренного п. «з» ч. 1 ст. 61 УК РФ, - противоправность поведения потерпевшего, явившегося поводом для совершения преступления.

На основании ч. 2 ст. 61 УК РФ в качестве смягчающих наказание обстоятельств суд также учитывает фактическое признание вины и раскаяние в содеянном, привлечение к уголовной ответственности впервые, положительные характеристики по прежнему месту жительства, а также данные ее матерью ФИО12 №1, свидетелями ФИО24 и ФИО23, состояние здоровья подсудимой, а также состояние здоровья ее близких родственников.

Отягчающих наказание подсудимой ФИО11 обстоятельств, предусмотренных ст. 63 УК РФ, судом не установлено.

Разрешая вопрос о возможности признания в соответствии с частью 1.1 статьи 63 УК РФ отягчающим наказание обстоятельством нахождение ФИО11 в состоянии алкогольного опьянения в момент совершения преступления, суд принимает во внимание характер и степень общественной опасности преступления, обстоятельства его совершения, влияние состояния опьянения на поведение лица при совершении преступления, а также личность виновной, и приходит к выводу, что само по себе совершение преступления в состоянии опьянения, вызванного употреблением алкоголя, не является единственным и достаточным основанием для признания такого состояния обстоятельством, отягчающим наказание. Материалами дела не подтверждено, что именно алкогольное опьянение подвигло ФИО11 на совершение указанного преступления. Не установлено данного факта и в судебном заседании. Из обстоятельств совершения преступления следует, что мотивом совершения преступления явились внезапно возникшие неприязненные отношения к потерпевшему ФИО2 и чувства обиды и злости вследствие противоправного поведения последнего, выразившегося в нанесении ей удара рукой по лицу, что вызвало у нее обиду и злость.

Санкцией ч. 4 ст. 111 УК РФ предусмотрено основное наказание исключительно в виде лишения свободы.

При вышеизложенных обстоятельствах, учитывая установленные данные о личности подсудимой, суд находит, что исправление и перевоспитание ФИО11 возможно исключительно в условиях изоляции от общества.

Оснований для назначения ФИО11 на основании ст. 73 УК РФ условного осуждения суд не находит, поскольку степень общественной опасности совершенного ею преступления, предусмотренного ч. 4 ст. 111 УК РФ, высока и требует соответствующих мер государственного реагирования. Суд приходит к твердому убеждению, что, несмотря на наличие смягчающих наказание обстоятельств, только реальное отбывание лишения свободы будет являться адекватной мерой уголовно-правового воздействия по характеру и степени тяжести совершенного преступления, позволит достигнуть исправления виновной, предупредить совершение ею новых преступлений, а также сможет обеспечить восстановление социальной справедливости. Кроме того, назначение условного осуждения за совершение особо тяжкого преступления, направленного против жизни и здоровья человека, противоречит, по мнению суда, принципу справедливости, не соответствует целям уголовного наказания.

Совершенное ФИО11 преступление в соответствии со ст. 15 УК РФ отнесено к категории особо тяжких.

Обсуждая вопрос о возможности изменения категории совершенного преступления с особо тяжкого на тяжкое, суд учитывает фактические обстоятельства дела и степень общественной опасности совершенного преступления, а также закрепленный в ст. 6 УК РФ принцип справедливости назначенного наказания. Совокупность указанных обстоятельств в их взаимосвязи с целями наказания и его неотвратимостью, по мнению суда, в данном конкретном случае исключают возможность применения положений ч. 6 ст. 15 УК РФ.

Оснований для применения положений ст. 64 УК РФ при назначении ФИО11 наказания, суд не находит, поскольку при наличии совокупности всех смягчающих обстоятельств, установленных в судебном заседании, они не явились исключительными, существенно уменьшившими степень общественной опасности содеянного.

При определении срока наказания в виде лишения свободы суд применяет положения ч. 1 ст. 62 УК РФ, поскольку в действиях ФИО11 установлено наличие смягчающих наказание обстоятельств, предусмотренных п. п. «и» и «к» ч. 1 ст. 61 УК РФ, и отсутствие обстоятельств, отягчающих наказание.

Замена наказания в виде лишения свободы на принудительные работы за совершение особо тяжкого преступления невозможна в силу положений ч. 1 ст. 53.1 УК РФ.

Вместе с тем, исходя из данных о личности ФИО11, с учетом наличия совокупности смягчающих наказание обстоятельств, суд считает возможным не назначать ей дополнительное наказание в виде ограничения свободы.

В соответствии с п. «б» ч. 1 ст. 58 УК РФ отбывать наказание в виде лишения свободы ФИО11 должна в исправительной колонии общего режима.

Разрешая при постановлении приговора вопрос о возможности применения при назначении наказания положений ч. 1 ст. 82 УК РФ об отсрочке исполнения наказания, суд принимает во внимание установленные судом и указанные в настоящем приговоре сведения о личности ФИО11, об условиях и образе жизни ФИО11, ее малолетнего ребенка.

Статья 82 УК РФ предусматривает возможность отсрочить реальное отбывание наказания до достижения ребенком четырнадцатилетнего возраста женщине, имеющей ребенка в возрасте до четырнадцати лет, за исключением осужденных за преступления определенной категории.

Целью правовой нормы, предусмотренной статьей 82 УК РФ, является обеспечение разумного баланса между публичным интересом в неотвратимости наказания преступника и интересами его ребенка, развитию которого и формированию его личности в малолетнем возрасте противоречит отстранение его матери, либо отца, если он является единственным родителем, от воспитательного процесса, что является неизбежным в случае реального лишения свободы.

Основанием для предоставления отсрочки отбывания наказания до достижения ребенком четырнадцатилетнего возраста является убеждение суда в правомерном поведении осужденной в период отсрочки и в возможности исправиться без изоляции от общества в условиях занятости воспитанием своего ребенка.

В судебном заседании объективно установлено, что у подсудимой имеется один малолетний ребенок – дочь ФИО4, ДД.ММ.ГГГГ года рождения, которая в течение последнего года фактически с подсудимой ФИО11 не проживала, а проживает со своим биологическим отцом ФИО16, в связи с тем, что ФИО11 и ее сожитель ФИО2 злоупотребляли спиртными напитками и часто конфликтовали между собой на почве употребления спиртного, ФИО2 неоднократно причинял ФИО11 телесные повреждения, что следует из показаний подсудимой ФИО3 и свидетеля ФИО12 №1, являющейся родной матерью подсудимой, объективно подтверждается и иными доказательствами, в том числе, сведениями об обращении ФИО11 за медицинской помощью вследствие причинения ей телесных повреждений, заключением комиссии судебно-психиатрических экспертов от 25 июня 2025 года №, согласно выводам которой, ФИО11 страдает алкоголизмом.

Учитывая изложенное, а также все установленные по делу обстоятельства, в том числе, сведения, характеризующие личность подсудимой ФИО11 и ее образ жизни, ее отношение к содеянному, семейное положение, факт непроживания малолетнего ребенка с подсудимой ФИО11 в течение длительного времени, фактическое нахождение малолетней дочери подсудимой на воспитании и иждивении биологического отца ФИО16, суд приходит к выводу об отсутствии достаточных оснований для того, чтобы отсрочить реальное отбывание ФИО11 наказания в виде лишения свободы до достижения ее ребенком четырнадцатилетнего возраста, приходя к выводу о невозможности ее исправления без изоляции от общества.

Меру пресечения в виде заключения под стражу, избранную в отношении ФИО11, до вступления приговора в законную силу следует оставить прежней. Сохранение меры пресечения, по мнению суда, в данном конкретном случае является обязательным, поскольку, исходя из обстоятельств, установленных судом, ее изменение на менее строгую, исходя из целей обеспечения исполнения наказания, представляется нецелесообразным.

Определяя порядок зачета в счет отбытого наказания периода нахождения ФИО11 под стражей в качестве меры пресечения, суд руководствуется положениями п. «б» ч. 3.1 ст. 72 УК РФ.

В судебном заседании потерпевшей Потерпевший №1 заявлен гражданский иск о взыскании с подсудимой ФИО11 суммы материального ущерба в виде расходов на погребение в размере 151 650 рублей и компенсации морального вреда, причиненного преступлением, в размере 5 000 000 рублей.

В судебном заседании потерпевшая и гражданский истец Потерпевший №1 и ее представитель ФИО10 исковые требования поддержали в полном объеме, просили иск удовлетворить, потерпевшая Потерпевший №1 пояснила, что сумма материального ущерба складывается из расходов на погребение, а также, какие физические и нравственные страдания она пережила в связи со смертью родного брата ФИО2

Подсудимая ФИО11, признанная судом гражданским ответчиком, исковые требования в части материального ущерба в виде расходов на погребение признала в полном объеме, в части компенсации морального вреда, причиненного преступлением, признала частично, полагая заявленные исковые требования завышенными.

Разрешая гражданский иск потерпевшей Потерпевший №1, суд приходит к следующему.

В соответствии с ч. 1 ст. 15 Гражданского кодекса Российской Федерации (далее по тексту – ГК РФ), лицо, право которого нарушено, может требовать полного возмещения причиненных ему убытков.

В соответствии с п. 1 ст. 1094 ГК РФ лица, ответственные за вред, вызванный смертью потерпевшего, обязаны возместить необходимые расходы на погребение лицу, понесшему эти расходы. Пособие на погребение, полученное гражданами, понесшими эти расходы, в счет возмещения вреда не засчитывается.

Перечень необходимых расходов, связанных с погребением, содержатся в Федеральном законе РФ от 12 января 1996 года № 8-ФЗ «О погребении и похоронном деле». Статья 3 вышеуказанного закона определяет погребение как обрядовые действия по захоронению тела (останков) человека после его смерти в соответствии с обычаями и традициями, не противоречащими санитарным и иным требованиям.

Согласно представленным в обоснование исковых требований документам, расходы на погребение ФИО2 фактически понесены Потерпевший №1, которой оплачены услуги по организации похорон и оказанию ритуальных услуг в сумме 151 650 рублей, что подтверждено представленными документами: договором на организацию похорон от 28 мая 2025 года, заказом покупателя № от 28 мая 2025 года, актом приема-сдачи выполненных работ от 28 мая 2025 года, кассовым чеком от 10 июля 2025 года. Из указанной суммы расходов подлежит вычету сумма полученного Потерпевший №1 социального пособия в связи со смертью ФИО2 в размере 10 540 рублей 18 копеек, что подтверждено ответом заместителя начальника Тракторозаводского управления социальной защиты населения Администрации города Челябинска от 30 октября 2025 года № на судебный запрос, а также справкой по операции ПАО Сбербанк от 11 июня 2025 года.

Таким образом, гражданский иск Потерпевший №1 в части возмещения материального ущерба подлежит удовлетворению частично, на сумму 141 109 рублей 82 копейки (151 650 – 10 540,18).

В силу ч. 4 ст. 42 УПК РФ по иску потерпевшего о возмещении в денежном выражении причиненного ему морального вреда размер возмещения определяется судом при рассмотрении уголовного дела или в порядке гражданского судопроизводства.

Исковые требования потерпевшей Потерпевший №1 о компенсации морального вреда подлежат удовлетворению в силу ст. 151 ГК РФ, предусматривающей возмещение морального вреда в случае причинения физических или нравственных страданий действиями, нарушающими личные неимущественные права либо посягающими на принадлежащие гражданину другие нематериальные блага. У суда не вызывает сомнений, что Потерпевший №1, являющейся родной сестрой погибшего ФИО2 вследствие смерти последнего причинены нравственные страдания, которые подлежат денежной компенсации.

Согласно ст. 1101 ГК РФ, компенсация морального вреда осуществляется в денежной форме, ее размер определяется в зависимости от характера причиненных страданий, степени вины причинителя вреда, с учетом требований разумности и справедливости.

При определении размера компенсации морального вреда, причиненного Потерпевший №1 в результате преступных действий подсудимой ФИО11, суд руководствуется положениями ст. ст. 151, 1099, 1100 и 1101 ГК РФ, предусматривающими детальное регулирование компенсации морального вреда, и принимает во внимание фактические обстоятельства совершенного ФИО11 преступления, характер и степень нравственных страданий потерпевшей Потерпевший №1, вызванных смертью ФИО2, степень ее родства с погибшим ФИО2, их взаимоотношения, исходя из показаний потерпевшей Потерпевший №1 о степени тяжести пережитых ею моральных переживаний, ухудшении состояния здоровья вследствие гибели единственного родного брата, смерть которого является невосполнимой утратой для родной сестры, оказавшей влияние на психическое состояние ее здоровья, повлекшей стресс, переживания, волнения, угнетенное и подавленное состояние, бессонницу, лечение и наблюдение у врачей.

Также судом при разрешении исковых требований Потерпевший №1 учитывается материальное и семейное положение потерпевшей Потерпевший №1, имущественное положение подсудимой ФИО11, ее трудоспособный возраст и способность получения заработка или иного дохода, наличие малолетней дочери на иждивении.

С учетом совокупности представленных доказательств, руководствуясь принципами разумности и справедливости, позволяющими с одной стороны максимально возместить причиненный моральный вред, а также принимая во внимание, что какого-либо стандарта, позволяющего измерить в денежных средствах боль, моральные и нравственные страдания потерпевшей вследствие смерти близкого ей человека, суд приходит к выводу, что заявленные истцом исковые требования к ФИО11 о возмещении денежной компенсации морального вреда, подлежат удовлетворению частично, с подсудимой ФИО11 в пользу потерпевшей Потерпевший №1 в счет возмещения морального вреда подлежит взысканию сумма в размере 1 000 000 (один миллион) рублей.

Суд считает, что удовлетворение заявленных исковых требований о возмещении в денежном выражении причиненного потерпевшему морального вреда в указанном размере является соразмерной степени физических и нравственных страданий, причиненных потерпевшей Потерпевший №1 в результате преступных действий подсудимой ФИО11

Судьбой вещественных доказательств суд распоряжается в соответствии с ч. 3 ст. 81 УПК РФ,

На основании изложенного и руководствуясь ст.ст. 29, 304, 307- 309 УПК РФ, суд

ПРИГОВОРИЛ:

Признать ФИО11 виновной в совершении преступления, предусмотренного ч. 4 ст. 111 УК РФ, и назначить ей наказание в виде лишения свободы на срок 6 (шесть) лет с отбыванием в исправительной колонии общего режима.

Избранную ФИО11 меру пресечения в виде заключения под стражу до вступления приговора суда в законную силу оставить прежней, а после вступления приговора в законную силу - отменить.

Срок отбывания ФИО11 наказания в виде лишения свободы исчислять со дня вступления настоящего приговора в законную силу.

В срок лишения свободы зачесть время ее содержания под стражей в качестве меры пресечения со дня задержания – с 20 мая 2025 года до дня вступления настоящего приговора в законную силу из расчета, в соответствии с п. «б» ч. 3.1. ст. 72 УК РФ, один день содержания под стражей за полтора дня отбывания наказания в виде лишения свободы.

По вступлении приговора в законную силу вещественные доказательства, находящиеся в камере хранения вещественных доказательств следственного отдела по Тракторозаводскому району г. Челябинск следственного управления Следственного комитета Российской Федерации по Челябинской области:

нож с деревянной рукоятью широким лезвием, нож с деревянной рукоятью узким лезвием, нож с полимерной рукоятью синего и белого цветов, фрагмент обоев со следами вещества бурого цвета, ватный тампон со смывом вещества бурого цвета, 3 дактилоскопические пленки со следами рук, смывы с рук и образец буккального эпителия ФИО11, футболку темно-серого цвета, изъятую в ходе осмотра трупа ФИО2, образец крови ФИО2 – уничтожить;

женское платье темно-зеленого цвета, - вернуть по принадлежности владельцу ФИО11 либо иному лицу, действующему с полномочиями от имени ФИО11, а в случае отказа от получения – уничтожить;

- мобильные телефоны «Redmi» и «Huawei», изъятые в ходе осмотра места происшествия 20 мая 2025 года, - вернуть по принадлежности их владельцам либо иным лицам, действующим с полномочиями от имени владельцев, а в случае отказа от получения – уничтожить.

Исковые требования потерпевшей и гражданского истца Потерпевший №1 о возмещении материального ущерба в виде расходов на погребение и компенсации морального вреда, причиненного в результате преступления, удовлетворить частично.

Взыскать с ФИО11 в пользу Потерпевший №1 в счет возмещения материального ущерба в виде расходов на погребение денежную сумму в размере 141 109 (сто сорок одна тысяча сто девять) рублей 82 копейки, в счет компенсации морального вреда, причиненного в результате преступления, денежную сумму в размере 1000000 (один миллион) рублей.

Приговор может быть обжалован в апелляционном порядке в Судебную коллегию по уголовным делам Челябинского областного суда в течение 15 суток со дня его постановления, а осужденной, содержащейся под стражей, - в тот же срок со дня получения копии приговора, с подачей апелляционной жалобы (апелляционного представления) через Тракторозаводский районный суд г. Челябинска.

Осужденная вправе ходатайствовать о своем участии в рассмотрении уголовного дела судом апелляционной инстанции путем указания об этом в своей жалобе или путем подачи отдельного ходатайства.

В случае подачи апелляционного представления или апелляционных жалоб другими участниками судопроизводства, затрагивающих интересы осужденной, ходатайство об участии в рассмотрении уголовного дела судом апелляционной инстанции подается осужденной в течение 10 суток с момента вручения ей копии апелляционного представления либо апелляционных жалоб.

Председательствующий А.Р. Фаизова