Дело № 2-6/2019

РЕШЕНИЕ

ИМЕНЕМ РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ

25 февраля 2019 года г. Вилючинск Камчатский край

Вилючинский городской суд Камчатского края в составе:

председательствующего судьи Вороновой В.М., 

при секретаре Козыревой Н.С.,

с участием представителя истца ФИО1, ответчика ФИО2,

рассмотрев в открытом судебном заседании гражданское дело по исковому заявлению ФИО3 к ФИО2 о возмещении ущерба, причиненного заливом квартиры, убытков, судебных расходов,

установил:

Истец ФИО3, в лице представителя по доверенности ФИО1, обратился в суд с вышеуказанным иском к ФИО2, в котором просил суд взыскать с ответчика стоимость восстановительных работ и материальный ущерб от повреждения предметов домашней утвари в сумме 302 600 рублей, судебных расходов по оплате государственной пошлины в сумме 6 226 рублей, расходов на оплату услуг специалиста в сумме 15 000 рублей, расходов на оплату услуг юриста в сумме 30 000 рублей, а всего взыскать 353 826 рублей.

В обоснование своих исковых требований указал, что является ответственным квартиросъемщиком жилого помещения – 

<

адрес>, расположенной на 2 этаже 5-этажного многоквартирного 

<

адрес>, а ответчик является собственником 

<

адрес>, расположенной над квартирой истца на 5 этаже. 20 сентября 2018 года в 16 часов 30 минту в момент запуска центрального отопления по халатности ответчика, который в своей квартире снял радиаторы отопления и не закрыл нижний отсечной кран, произошло залитие 

<

адрес>, в которой проживает истец. В результате залива в квартире истца повреждены: поверхность потолка, стен и покрытия пола в коридоре; потолок, стены, вздулся линолеум на полу, пострадала мебель, шкафы, стол, мягкая кухонная мебель в кухне; потолок, стены, покрытие пола, пострадала компьютерная техника, мягкая мебель, компьютерный стол в зале, из канала электропроводки стекала вода, квартира была обесточена. Согласно заключения ИП ФИО11 А.В. № от ДД.ММ.ГГГГ стоимость восстановительного ремонта квартиры истца составляет 271 042 рубля, стоимость поврежденного имущества, не подлежащего восстановлению: мебели, ковров, люстры с учетом их износа, составляет 31540 рублей, а всего сумма материального ущерба составила 302 600 рублей. Стоимость услуг ИП ФИО12 составила 15 000 рублей. Кроме того истцом были понесены судебные расходы по оплате государственной пошлины в сумме 6 226 рублей, а также по оплате юридических услуг представителя в сумме 30 000 рублей, которые он также просит взыскать с ответчика. 

Истец ФИО3 о времени и месте рассмотрения дела извещен надлежащим образом, в судебное заседание не явился, направил в судебное заседание своего представителя.

В судебном заседании представитель истца ФИО1 исковые требования поддержал в полном объеме по основаниям, изложенным в иске. Дополнительно пояснил суду, что, по мнению стороны истца, залитие жилого помещения произошло по вине ответчика ФИО2, который в силу ст.ст. 15, 1064 Гражданского кодекса РФ обязан возместить причиненный ФИО3 материальный ущерб. В отношении экспертного заключения произведенного на основании определения суда указал, что при расчете стоимости затрат на восстановительный ремонт экспертом не были учтены расходы, связанные с вывозом строительного мусора, стоимость работ по подготовке стен к поклейке обоев и протравке от плесени. В части движимого имущества указал, что со слов ФИО3 он сообщил суду о том, что поврежденное в результате залива жилого помещения движимое имущество было выкинуто в связи с чем не может быть представлено эксперту на осмотр, по каким причинам ФИО3 ему не сообщил, что компьютерный стол и кухонный гарнитур имеются в наличии ему не известно. Указал, что ковер, люстра, тюль и кухонный уголок были выкинуты истцом, поскольку в результате залива полностью потеряли свои потребительские свойства, появился устойчивый запах сырости, люстра перегорела, в связи с чем, данное имущество было выкинуто истцом. Считал, что факт повреждения движимого имущества в результате залива нашел свое потребления, вопрос о размере убытков в данном случае оставил на разрешение суда, указав, что истец настаивает на стоимости имущества, определенной в заключении специалиста № 407/18, предоставлять иные доказательства размера причиненного ущерба сторона истца не будет. 

Ответчик ФИО2, не оспаривая сам факт залития квартиры истца и свою вину в этом, с исковыми требованиями согласился частично, указав, что до начала отопительного периода он действительно производил ремонтные работы в своем жилом помещении по замене радиаторов отопления. При этом, поскольку отопление дали днем позже назначенного срока, его дома на момент подачи теплоносителя в систему отопления не оказалось, в связи с чем, он не смог проконтролировать исправность отсечных кранов, в свою очередь один из отсечных кранов, перекрывающий подачу теплоносителя в радиатор, который им был демонтирован, оказался неисправен, в результате чего произошло затопление нижерасположенных под его квартирой жилых помещений, в том числе квартиры истца, расположенной на втором этаже. Вместе с тем ответчик не согласился с размером причиненного истцу ущерба, определенного в заключении специалиста №, составленного ФИО13 А.В., полагая его чрезмерно завышенным и не соответствующим тем повреждениям, которые фактически имели место после залития квартиры истца. С размером причиненного ущерба, определенным в результате судебной экспертизы, был согласен, указав, что готов возместить истцу ущерб в размере 146 741 рубля. В отношении движимого имущества истца: ковер, тюль, люстра, кухонная мебель, компьютерный стол, поврежденного в результате залива, в целом признавая обязанность нести расходы на его восстановление, однако, полагал, что стороной истца доказательств того, что движимое имущество было полностью утрачено, не представлено, на осмотр данного имущества его не приглашали, при определении стоимости указанного истцом имущества не учтено его фактическое состояние перед заливом квартиры, износ, характеристики самого имущества, в связи с чем считал размер ущерба в данной части не подтвержденным. Также просил освободить его от несения расходов по оплате услуг специалиста, поскольку проведенная им оценка явно завышена и не соответствует действительному ущербу. В отношении остальной части судебных расходов истца возражений не имел, об их чрезмерности не заявлял.

Третьи лица МУП «Рыбачий», администрация Вилючинского городского округа, будучи надлежащим образом извещенными о месте и времени рассмотрения дела, своих представителей для участия в судебном заседании не направили. 

Принимая во внимание положения ч.ч. 4, 5 ст. 167 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации (далее ГПК РФ), с учетом мнений представителя истца и ответчика, дело было рассмотрено в отсутствие истца и представителей третьих лиц. 

Выслушав представителя истца и ответчика, допросив в качестве свидетеля ФИО14 А.В. исследовав и оценив представленные доказательства, которые в своей совокупности суд находит относимыми и допустимыми, а также достаточными для разрешения дела, суд приходит к следующему.

Конституция РФ гарантирует гражданам государственную защиту их прав и свобод, и устанавливает, что каждый вправе защищать свои права и свободы всеми способами, не запрещенными законом (ст. 45).

В силу п.п. 6 п. 1 ст. 8 Гражданского кодекса Российской Федерации (далее - ГК РФ) гражданские права и обязанности возникают помимо прочего вследствие причинения вреда другому лицу.

Статья 12 ГК РФ в качестве одного из способа защиты имущественных прав граждан предусматривает возможность потерпевшей стороны требовать от неисправной стороны возмещение убытков, в том числе и в судебном порядке (ст. 11 ГК РФ).

Согласно ст. 15 ГК РФ лицо, право которого нарушено, может требовать полного возмещения причиненных ему убытков, если законом или договором не предусмотрено возмещение убытков в меньшем размере. Под убытками понимаются расходы, которые лицо, чье право нарушено, произвело или должно будет произвести для восстановления нарушенного права, утрата или повреждение его имущества (реальный ущерб), а также неполученные доходы, которые это лицо получило бы при обычных условиях гражданского оборота, если бы его право не было нарушено (упущенная выгода).

В соответствии со ст. 1064 ГК РФ вред, причиненный имуществу гражданина, подлежит возмещению в полном объеме лицом, причинившим вред. Лицо, причинившее вред, освобождается от возмещения вреда, если докажет, что вред причинен не по его вине.

В соответствии с требованиями ст.ст. 12, 56 ГПК РФ гражданское судопроизводство осуществляется на основе равенства и состязательности сторон, каждая сторона должна доказывать те обстоятельства, на которые она ссылается как на основания своих требований и возражений. 

В судебном заседании установлено, что истец ФИО3 является нанимателем муниципального служебного жилого помещения – 

<

адрес>, расположенной на втором этаже многоквартирного 

<

адрес> в г. Вилючинске Камчатского края, предоставленной истцу на основании постановления администрации ВГО от ДД.ММ.ГГГГ № и типового договора найма служебного жилого помещения № от ДД.ММ.ГГГГ (т.1 л.д. 8-9, 63-67, 68). 

Ответчику ФИО2 на праве собственности принадлежит 

<

адрес>, расположенная в этом же доме над квартирой истца, тремя этажами выше – на пятом этаже, что подтверждается пояснениями представителя истца, ответчика, выпиской из единого государственного реестра прав на недвижимое имущество (т.1 л.д.137).

Как следует из материалов дела 20 сентября 2018 года в 16 часов 30 минут произошло затопление 

<

адрес>, расположенной на втором этаже многоквартирного 

<

адрес> в г. Вилючинске, нанимателем которой является истец, из 

<

адрес>, расположенной на пятом этаже и принадлежащей ответчику, что подтверждается актом осмотра 

<

адрес> от ДД.ММ.ГГГГ, составленным на основании заявления ФИО3 работником МУП «Рыбачий» (ранее МУП «Жилремсервис»), осуществляющего управлением многоквартирным домом № по 

<

адрес> в г. Вилючинске на основании договора № управления многоквартирным домом от ДД.ММ.ГГГГ, копией журнала приема заявок аварийно-диспетчерской службы МУП «Жилремсервис», копией акта осмотра 

<

адрес>, расположенной на четвертом этаже 

<

адрес> в г. Вилючинске (т.1 л.д.11-12, 69-94, 101, 102, 103-104, 105-106). 

При обследовании квартиры ФИО3 21 сентября 2018 года были выявлены следы протечек: в помещении коридора на поверхности потолка, на стенах и на полу; в помещении кухни на потолке, стенах, на полу, на бытовой техники и мебели; в помещении жилой комнаты (зала) на потолке, стенах, на полу, на компьютерной технике, мягкой мебели, столе; в подсобном помещении (кладовка) на потолке, стенах полу. При этом причиной произошедших протечек указана открытая на момент запуска отопления запорная арматура (нижний отсечной кран) при отсутствии радиатора отопления, в помещении кухни вышерасположенной 

<

адрес> (л.д.11-12). 

В результате залива конструктивным элементам жилого помещения - 

<

адрес> были причинены повреждения, для устранения которых необходим восстановительный ремонт.

Таким образом, из обстоятельств дела следует, что в результате затопления 20 сентября 2018 года квартиры истца его имуществу был причинен ущерб, то есть были нарушены имущественные права ФИО3, для восстановления которых он должен будет понести определенные расходы. 

В соответствии с ч. 1 ст. 288 Гражданского кодекса РФ собственник осуществляет права владения, пользования и распоряжения принадлежащим ему жилым помещением в соответствии с его назначением.

Согласно ст. 210 Гражданского кодекса РФ собственник несет бремя содержания принадлежащего ему имущества, если иное не предусмотрено законом или договором. 

В соответствие с ч.4 ст. 30 Жилищного кодекса РФ собственник жилого помещения обязан поддерживать данное помещение в надлежащем состоянии, не допуская бесхозяйственного обращения с ним, соблюдать права и законные интересы соседей, правила пользования жилыми помещениями, а также правила содержания общего имущества собственников помещений в многоквартирном доме.

Согласно ч. 4 ст. 17 ЖК РФ пользование жилым помещением осуществляется с учетом соблюдения прав и законных интересов проживающих в этом жилом помещении граждан, соседей, требований пожарной безопасности, санитарно-гигиенических, экологических и иных требований законодательства, а также в соответствии с правилами пользования жилыми помещениями, утвержденными уполномоченным Правительством Российской Федерации федеральным органом исполнительной власти.

В силу п. 19 Правил пользования жилыми помещениями, утвержденных Постановлением Правительства Российской Федерации от 21 января 2006 года № 25, в качестве пользователя жилым помещением собственник обязан: использовать жилое помещение по назначению и в пределах, установленных Жилищным кодексом Российской Федерации; обеспечивать сохранность жилого помещения; поддерживать надлежащее состояние жилого помещения. 

В соответствии с п. 9.2 Санитарных правил и норм 2.1.2.2645-10 «Санитарно-эпидемиологические требования к условиям проживания в жилых зданиях и помещениях» при эксплуатации жилых зданий и помещений требуется своевременно принимать меры по устранению неисправностей инженерного и другого оборудования, расположенного в жилом помещении (систем водопровода, канализации, вентиляции, отопления, мусороудаления, лифтового хозяйства и других), нарушающих санитарно-гигиенические условия проживания (п. 9.2).

Из приведенных положений гражданского и жилищного законодательства вытекают обязанности собственника по надлежащему содержанию принадлежащего ему имущества, с целью, в том числе, недопущения причинения вреда третьим лицам.

Ответственность за состояние инженерного оборудования, являющегося принадлежностью квартиры, в силу положений ст. 30 Жилищного кодекса Российской Федерации несет собственник квартиры.

В соответствии с п. 6 Правил содержания общего имущества в многоквартирном доме, утвержденных Постановлением Правительства Российской Федерации от 13 августа 2006 г. № 491, в состав общего имущества включаются внутридомовая система отопления, состоящая из стояков, обогревающих элементов, регулирующей и запорной арматуры, коллективных (общедомовых) приборов учета тепловой энергии, а также другого оборудования, расположенного на этих сетях.

Как установлено при рассмотрении дела, причиной затопления 

<

адрес>, нанимателем которой является истец, явилась течь теплоносителя (горячей воды) из системы отопления в 

<

адрес>, расположенной тремя этажами выше. 

При рассмотрении дела судом установлено, что общедомовая система отопления 

<

адрес> – вертикальная и проходит через квартиры указанного дома, в том числе 

<

адрес>, в которой проходящая общедомовая система отопления имеет на отводах от стояков отопления внутриквартирной разводки отключающие (запорные) устройства, позволяющие собственнику по своему усмотрению использовать такие обогревающие элементы, как радиаторы, в том числе самостоятельно отключать их от общедомовой системы отопления.

Судом установлено и не оспаривалось сторонами, что затопление квартиры истца произошло 20 сентября 2018 года при подаче теплоносителя в систему отопления многоквартирного 

<

адрес>, по причине того, что ответчик ФИО2 самостоятельно демонтировав радиатор отопления, расположенный в помещении кухни принадлежащей ему 

<

адрес>, не убедился в исправности и надлежащем состоянии нижнего отсечного крана, расположенного на отводящих от стояков отопления трубах и перекрывающего подачу теплоносителя в радиатор, в результате чего горячая вода из системы отопления многоквартирного дома беспрепятственно вытекала на пол квартиры ответчика и затопила все нижерасположенные жилые помещения до первого этажа. 

Распределяя бремя доказывания по делу с учетом специфики предмета доказывания по спорам, вытекающим из обязательств, возникших вследствие причинения вреда, суд исходит из того, что на стороне истца лежит бремя доказывания самого факта причинения вреда и величины его возмещения, конкретных действий (бездействия) ответчика и причинно-следственной связи между подобными действиями (бездействием) и наступившими негативными последствиями. При этом, обязанность доказать отсутствие своей вины в причинении вреда лежит именно на стороне ответчика.

Стороной истца представлены суду относимые и допустимые доказательств, которые в своей совокупности подтверждают, что в результате именно виновного поведения ответчика ФИО2, не обеспечившего надлежащее содержание своего имущества, произошло затопление квартиры истца, вместе с тем, ответчиком в нарушение ст. 56 ГПК РФ доказательства, которые бы свидетельствовали о наличии обстоятельств освобождающих его от гражданско-правовой ответственности за вред, причиненный истцу вследствие залития его квартиры, не представлено. 

Оснований полагать собственника 

<

адрес> ФИО2 невиновным в причинении ущерба имуществу ФИО3 в результате залива его жилого помещения горячей водой из системы отопления, не имеется.

Обстоятельств указывающих на то, что затопление квартиры истца произошло по причине ненадлежащего содержания общего имущества многоквартирного дома, а именно общедомовой системы отопления, при рассмотрении дела также не установлено. Напротив, из совокупности представленных доказательств судом достоверно установлено, что причиной затопления нижерасположенных под квартирой истца жилых помещений, в том числе квартиры истца, явилось отсутствие со стороны ответчика надлежащего контроля за состоянием запорно-регулировочных кранов на отводах от стояков отопления внутриквартирной разводки, которые к составу общего имущества многоквартирного дома не относятся и находятся в ведении самого собственника. 

Кроме того, достоверно зная о начале отопительного сезона и запуске системы отопления дома, между тем ответчик не обеспечил исправность находящегося в его жилом помещении запорного оборудования и не принял своевременных мер к присоединению радиатора к системе отопления. 

Доказательств, подтверждающих, что авария произошла по причинам от ФИО2 независящим суду также не представил, и о наличии таких доказательств ответчик не заявлял.

При таких обстоятельствах, на основании вышеуказанных норм права, учитывая, что собственником 

<

адрес> в г. Вилючинске, расположенной тремя этажами выше над квартирой истца ФИО3, является ответчик ФИО2, в силу чего именно на нем лежит обязанность по поддержанию в надлежащем состоянии санитарно-инженерного оборудования, расположенного в его квартире и не относящегося к общему имуществу многоквартирного дома, при этом ответчиком не представлены суду доказательства отсутствия его вины в произошедшем 20 сентября 2018 года заливе квартиры истца, суд приходит к выводу, что возмещение ущерба, причиненного нижерасположенной квартире истца и находящемуся в нем имуществу, следует возложить на собственника вышерасположенной квартиры ФИО2

Рассматривая вопрос о размере причиненного истцу в результате залива его помещения ущерба суд приходит к следующему. 

Возмещение убытков имеет целью восстановление положения, существовавшего до нарушения права и не должно приводить к неосновательному обогащению лица. 

Согласно акту осмотра имущества от 25 сентября 2018 года, проведенного оценщиком ИП ФИО15 А.В., в результате осмотра 

<

адрес> установлены следующие повреждения:

кухня: желтые пятна ржавчины по всей поверхности потолка, разводы ржавчины на потолочном плинтусе; вздутие и отслоение высококачественных обоев по стене сопряженной с комнатой и внешней стеной на площади 2 кв.м, выпадение штукатурки; вздутие и образование ржавых потеков на всей поверхности линолеума на площади пола 9,2 кв.м; вздутие, деформация и образование сырости на окрашенных досках деревянного пола под линолеумом, вздутие краски на поверхности досок; вспучивание, деформация на кухонной мебели: кухонный уголок, стол, табурет; пятна ржавчины по ткани дивана; деформация с короблением нижней части кухонного стола, разделочного стола и пенала; деформация, ржавчина, потеря свойств ковра, ржавые разводы на тюле, 

прихожая: потолок гипсокартонный вспучен, разводы по краске; вспучивание обоев на стене, сопряженной с залом на площади 0,5 м; ковровое покрытие сырое,

подсобное помещение: отслоение обоев на стене, сопряженной с коридором, осветительный прибор не работает, ржавые пятна по поверхности потолка, 

комната: разводы и ржавые пятна на поверхности потолка площадью 2 кв.м, ржавые пятна на поверхности потолочного плинтуса; вздутие обоев улучшенного качества, ржавые разводы от высохшей воды на стене, сопряженной с кухней; вспучивание и деформация фанеры пола на площади 4 кв.м., в районе между кухонной и внешней стенами, ковер сырой, осветительный прибор не работает, розетка и выключатель залиты; деформация стола компьютерного снизу с потерей свойств, разводы ржавчины на кресле,

Выявленные в ходе вышеуказанного осмотра 25 сентября 2018 года повреждения по характеру и локализации в целом согласуются с повреждениями, установленными работниками управляющей организации МУП «Рыбачий» сразу после залива жилого помещения 20 сентября 2018 года (т.1 л.д. 11).

В соответствии с заключением специалиста №407/18 от 25 сентября 2018 года, стоимость восстановительного ремонта квартиры истца и имущества, пострадавшего в результате залива, с учетом округления составляет 302 600 рублей, при этом как видно из перечня работ, которые необходимо провести в целях восстановления жилого помещения, данные работы относятся к текущему ремонту жилого помещения, проведение которого возлагается на нанимателя жилья. В указанный размер ущерба оценщиком включены услуги на восстановление и ремонт, необходимые, по мнению оценщика, для устранения ущерба от залива, причиненного помещениям квартиры в сумме 271 042 рубля, а также затраты, необходимые для устранения ущерба от залива, причиненного движимому имуществу: кухонный гарнитур (пенал, стол разделочный, стол под мойку), стол компьютерный из ЛСДСП, тюль, ковер, уголок кухонный (стол обеденный, угловой диван, табурет), люстра потолочная, всего на сумму 31 540 рублей.

В ходе рассмотрения дела в связи с имеющимися между сторонами разногласиями, касающимися стоимости восстановительного ремонта поврежденного в результате залива имущества истца и стоимости поврежденного имущества, по ходатайству ответчика ФИО2 определением суда от 28 ноября 2018 года была назначена строительно-оценочная экспертиза, в целях определения размера причиненного истцу материального ущерба от залива его жилого помещения и находящегося в нем движимого имущества.

По ходатайству эксперта в целях определения размера ущерба причиненного движимому имуществу, находящемуся в квартире истца, ФИО3 было предложено представить документы, содержащие информацию о дате приобретения, моделях, наименовании движимого имущества, а также само движимое имущество к осмотру. 

Поскольку стороной истца было указано на невозможность в настоящее время представить эксперту поврежденное в результате залива квартиры движимое имущество, а также какие-либо документы на данное имущество, определением суда от 15 января 2019 года перечень вопросов, поставленных на разрешение эксперта в рамках назначенной строительно - оценочной экспертизы был изменен, а именно из перечня поставленных на разрешения эксперта вопросов, вопрос о размере ущерба, причиненном в результате залива жилого помещения 20 сентября 2018 года движимому имуществу истца (мебель, техника, люстры, ковры и т.д.), был исключен. 

Согласно заключения судебной строительно-оценочной экспертизы № от ДД.ММ.ГГГГ, проведенной на основании определения суда, стоимость восстановительного ремонта 

<

адрес> г. Вилючинска, после произошедшего 20 сентября 2018 года залива указанной квартиры из расположенной на пятом этаже 

<

адрес> по состоянию на дату проведения оценки составляет 146 741 рубль. 

Из содержания представленного суду заключения строительно-оценочной экспертизы № следует, что при определении объема необходимых к проведению в квартире истца ремонтных работ, эксперт учитывал состояние квартиры на момент ее осмотра работниками управляющей организации 21 сентября 2018 года, а также на момент ее осмотра специалистом ФИО16 25 сентября 2018 года, при этом самому эксперту жилое помещение на осмотр в рамках назначенной судом экспертизы было предъявлено уже с частично устраненными повреждениями.

Установленный экспертом объем работ, необходимых для восстановительного ремонта 

<

адрес>, расположенной в 

<

адрес> г. Вилючинска, после произошедшего 20 сентября 2018 года, залива указанной квартиры из вышерасположенной на пятом этаже 

<

адрес>, собственником которой является ФИО4, по характеру и локализации в целом согласуется с повреждениями, установленными работниками управляющей организации МУП «Рыбачий» сразу после залива жилого помещения 20 сентября 2018 года и повреждениями, установленными специалистом ФИО36 при этом все виды работ относятся к текущему ремонту жилого помещения.

Имеющиеся различия в объеме ремонтных работ между заключением эксперта и представленным со стороны истца заключением специалиста, связаны с отсутствием необходимости замены потолка в коридоре квартиры истца из панелей гипсокартона, а также отсутствием необходимости замены фанеры пола под линолеумом кухни.

Оценивая представленные суду доказательства о размере причиненного истцу ущерба в результате повреждения жилого помещения, нанимателем которого он является, суд приходит к выводу, что заключение строительно-оценочной экспертизы более достоверно отражает объем ремонтных работ, необходимых для восстановления жилого помещения истца, и стоимость затрат на восстановительный ремонт.

Так, в соответствии с ч. 2 ст. 67 ГПК РФ никакие доказательства не имеют для суда заранее установленной силы. Суд оценивает относимость, допустимость, достоверность каждого доказательства в отдельности, а также достаточность и взаимную связь доказательств в их совокупности. 

В силу ч. 3 ст. 86 ГПК РФ заключение эксперта для суда необязательно и оценивается судом по правилам, установленным ст. 67 ГПК РФ, в совокупности с другими доказательствами по делу.

Согласно ст. 12 Федерального закона от 29 июля 1998 года № 135-ФЗ «Об оценочной деятельности в Российской Федерации» отчет независимого оценщика, составленный по основаниям и в порядке, которые предусмотрены названным Законом, признается документом, содержащим сведения доказательственного значения, а итоговая величина рыночной или иной стоимости объекта оценки, указанная в таком отчете, носит рекомендательный характер.

Заключение независимого оценщика (специалиста) является доказательством, которое оценивается судом наряду с другими доказательствами и обстоятельствами дела. Поэтому вопрос о величине фактического причиненного ущерба исследуется судом в рамках каждого конкретного спора путем оценки всех представленных сторонами доказательств.

Представленное суду заключение № от ДД.ММ.ГГГГ, выполненное экспертом ООО «Камчатская Лаборатория Экспертизы и Оценки» с соблюдением требований закона, с применением нормативных, методических и справочных материалов, используемых при проведении судебной экспертизы, является относимым и допустимым доказательством по настоящему делу, заключение содержит описание проведенных исследований, а также полные и исчерпывающие ответы, на поставленные перед экспертом вопросы. 

Обоснование результатов экспертизы дано лицом, имеющим специальные познания в области, по вопросам которой проводилось исследование, в подтверждение его квалификации выданы соответствующие дипломы, аттестаты, сертификаты соответствия, эксперт предупрежден об уголовной ответственности за дачу ложного заключения.

Экспертом полно и объективна дана оценка состоянию жилого помещения как сразу после залива его из вышерасположенной квартиры, которое отражено в акте управляющей организации от 21 сентября 2018 года, также экспертом приняты во внимание результаты осмотра жилого помещения истца, проведенного специалистом ФИО18 25 сентября 2018 года, кроме того эксперт самостоятельно произвел детальное исследование жилого помещения истца, лично осмотрев его 28 января 2019 года, в результате чего в заключении детально и подробно описаны повреждения квартиры истца, полученные после залития ее водой 20 сентября 2018 года из вышерасположенной квартиры ответчика. 

Оснований не доверять эксперту не имеется, поскольку заключение содержит объективные данные об объеме ремонтных работ и стоимости устранения последствий залива 

<

адрес>, выводы эксперта являются логичными, мотивированными, непротиворечивыми, основанными на профессиональном опыте эксперта и непосредственном исследовании спорного объекта, эксперт был предупрежден об уголовной ответственности, доказательств, позволяющих сомневаться в его компетенции и квалификации, либо свидетельствующих об его прямой либо косвенной заинтересованности, не установлено. 

Выводы проведенной судебной экспертизы неясностей не содержат, возможности различного толкования не допускают, в связи с чем, являются достаточными для вынесения законного и обоснованного решения.

Между тем, оценивая заключение специалиста № об оценке рыночной стоимости восстановительного ремонта жилого помещения, суд приходит к выводу о наличии в нем недостоверной информации, искажающей полученный специалистом результат, поскольку при рассмотрении дела необходимость проведения всего комплекса работ и использование материалов в нем указанных не нашла своего подтверждения.

Так, при осмотре коридора специалист указывает, что имеет место вздутие и деформация панелей гипсокартона потолка, площадью 6,9 кв.м., в связи с чем, требуется его замена, между тем на представленной к заключению специалиста фотографии вздутие и деформация гипсокартона не зафиксированы, при осмотре жилого помещения экспертом 28 января 2019 года деформация гипсокартона потолка коридора не подтверждена, ремонт потолка из гипсокартона до осмотра его экспертом не производился, на представленных экспертом фотографиях такая деформация визуально не определяется, при осмотре квартиры 21 сентября 2018 года работниками управляющей организации указанно только на наличие подтеков и пятен на поверхности потолка коридора, указаний на наличие деформации потолка в данном акте также не имеется. Таким образом, оснований полагать, что имеет место необходимость замены гипсокартонных панелей потолка, у суда не имеется.

При осмотре кухни специалистом указано на необходимость смены фанеры 12 мм по поверхности пола кухни 8,7 км.м, с чем оснований согласиться у суда также не имеется, поскольку при рассмотрении дела установлено, что пол кухни, покрытый линолеумом, выполнен не из фанеры, а из половых досок, о чем указал сам ФИО19 при его допросе в качестве свидетеля, что также усматривается из представленной суду фотографии, кроме того ФИО20 пояснил, что весь пол кухни под линолеумом он не осматривал, отогнул только край линолеума, в связи с чем установить необходимость полной замены всего пола кухни он возможности не имел, также такая возможность не была предоставлена и эксперту, поскольку на момент осмотра жилого помещения экспертом линолеум на кухне не демонтировался, а без его демонтажа невозможно установить наличие дефектов досок и степень повреждения окрасочного слоя. Кроме того при замене обоев на кухне, специалистом используются для замены флизелиновые обои, между тем как по факту на кухне имеет место частично обои улучшенного качества (пленка на бумажной основе), частично окраска масляной краской, частично кафельная плитка, что при расчете ущерба специалистом ФИО21 не учитывается.

Кроме того специалистом в качества материала для замены пола в помещении комнаты, указана фанера, при этом учтена вся площадь помещения 17,4 кв.м., между тем при осмотре жилого помещения экспертом, установлено, что покрытие пола комнаты выполнено из ДВП, окрашенного масляной краской, при этом необходимость замены имеет место в отношении 4 кв.м. с учетом материала ДВП и последующей окраской всего пола помещения комнаты. В свою очередь, в ходе допроса в качестве свидетеля ФИО22 не отрицал, что возможно пол в квартире истца выполнен не из фанеры, поскольку данное обстоятельство он установил только со слов истца, самостоятельно он не проверял из какого материала выполнены полы в квартире истца.

Имеющиеся разногласия в площади помещений квартиры, в части кухни и коридора, указанные в заключениях специалиста и эксперта, вызваны различными подходами к производству замеров площади помещений и их указанию, так, ФИО23 пояснил, что в его заключении площадь кухни 8,7 кв.м. поскольку он исключил из расчета шахту воздуховода (вытяжки), а площадь коридора 10,9 кв.м. указана в целом, включая площадь неповрежденных участков, поскольку коридор квартиры истца имеет сложную конфигурацию, при этом площадь повреждений водой потолка и пола имела место в помещении коридора 6,9 кв.м. где потолок выполнен из гипсокартона, в свою очередь замена обоев требовалась по всему помещению коридора (площадь стен 46,6 кв.м), что в целом согласуется с содержанием экспертного заключения, в котором также указанно, что при расчетах учитывается повреждение потолка и пола коридора площадью 6,9 кв.м., а необходимость замены обоев имеет место по всей площади коридора (площадь стен 47,6 кв.м.), поскольку все стены коридора оклеены одинаковыми обоями. 

Само по себе несогласие стороны истца с заключением судебной экспертизы направлено на иную оценку доказательств по делу, изложенные представителем истца в возражениях на экспертизу доводы не опровергают выводов эксперта.

На основании изложенного суд, оценив представленные по делу доказательства в их совокупности и взаимной связи, на основании внутреннего убеждения, приходит к выводу о том, что экспертное заключение судебной строительно-оценочной экспертизы наиболее достоверно определяет стоимость восстановительного ремонта квартиры истца после залития водой из вышерасположенной квартиры ответчика, произошедшего 20 сентября 2018 года, в связи с чем, требования истца в части взыскания с ответчика материального ущерба, причиненного жилому помещению, нанимателем которого является истец, подлежат удовлетворению частично, а именно в размере 146 741 рубля.

Рассматривая требования истца ФИО3о о взыскании с ответчика в его пользу 31 540 рублей в счет стоимости поврежденных в результате залития его квартиры движимых вещей, а именно: кухонного гарнитура (пенал, стол разделочный, стол под мойку) стоимостью 14 250 рублей, стола компьютерного из ЛСДСП стоимостью 4750 рублей, тюли стоимостью 1 140 рублей, ковра стоимостью 3 800 рублей, уголка кухонного (стол обеденный, угловой диван, табурет) стоимостью 5 700 рублей, люстры потолочной стоимостью 1 900 рублей, суд находит их подлежащими частичному удовлетворению на основании следующего.

В соответствии с п.п.1,2,3 ст. 393 ГК РФ должник обязан возместить кредитору убытки, причиненные неисполнением или ненадлежащим исполнением обязательства. Убытки определяются в соответствии с правилами, предусмотренными статьей 15 ГК РФ. Возмещение убытков в полном размере означает, что в результате их возмещения кредитор должен быть поставлен в положение, в котором он находился бы, если бы обязательство было исполнено надлежащим образом. Если иное не предусмотрено законом, иными правовыми актами или договором, при определении убытков принимаются во внимание цены, существовавшие в том месте, где обязательство должно было быть исполнено, в день добровольного удовлетворения должником требования кредитора, а если требование добровольно удовлетворено не было, - в день предъявления иска. Исходя из обстоятельств, суд может удовлетворить требование о возмещении убытков, принимая во внимание цены, существующие в день вынесения решения.

В силу п. 5 ст. 393 ГК РФ размер подлежащих возмещению убытков должен быть установлен с разумной степенью достоверности. Суд не может отказать в удовлетворении требования кредитора о возмещении убытков, причиненных неисполнением или ненадлежащим исполнением обязательства, только на том основании, что размер убытков не может быть установлен с разумной степенью достоверности. В этом случае размер подлежащих возмещению убытков определяется судом с учетом всех обстоятельств дела исходя из принципов справедливости и соразмерности ответственности допущенному нарушению обязательства.

Согласно позиции Верховного Суда Российской Федерации изложенной в п.п. 4,5 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 24 марта 2016 года № 7 «О применении судами некоторых положений Гражданского кодекса Российской Федерации об ответственности за нарушение обязательств» суд не может отказать в удовлетворении требования кредитора о возмещении убытков, причиненных неисполнением или ненадлежащим исполнением обязательства, только на том основании, что размер убытков не может быть установлен с разумной степенью достоверности. В этом случае размер подлежащих возмещению убытков, включая упущенную выгоду, определяется судом с учетом всех обстоятельств дела исходя из принципов справедливости и соразмерности ответственности допущенному нарушению обязательства. По смыслу статей 15 и 393 ГК РФ, кредитор представляет доказательства, подтверждающие наличие у него убытков, а также обосновывающие с разумной степенью достоверности их размер и причинную связь между неисполнением или ненадлежащим исполнением обязательства должником и названными убытками. Должник вправе предъявить возражения относительно размера причиненных кредитору убытков, и представить доказательства, что кредитор мог уменьшить такие убытки, но не принял для этого разумных мер (статья 404 ГК РФ). При установлении причинной связи между нарушением обязательства и убытками необходимо учитывать, в частности, то, к каким последствиям в обычных условиях гражданского оборота могло привести подобное нарушение. Если возникновение убытков, возмещения которых требует кредитор, является обычным последствием допущенного должником нарушения обязательства, то наличие причинной связи между нарушением и доказанными кредитором убытками предполагается. Должник, опровергающий доводы кредитора относительно причинной связи между своим поведением и убытками кредитора, не лишен возможности представить доказательства существования иной причины возникновения этих убытков.

При рассмотрении дела на основании совокупности исследованных доказательств, судом достоверно установлено, что в квартире истца на момент её залития 20 сентября 2018 года водой из вышерасположенного 

<

адрес>, имелось движимое имущество, которое было подвержено воздействию воды. 

Так, из акта осмотра, составленного 21 сентября 2018 года работниками управляющей организации следует, что в результате залития пострадала мебель, находящаяся на кухне (шкафы, стол, мягкая мебель), бытовая техника, в жилой комнате пострадала мягкая мебель и стол, компьютерная техника, покрытие пола во всей квартиры сырое, квартира обесточена, из осмотра квартиры специалистом ФИО24 от 25 сентября 2018 года следует, что в результате залития повреждено следующее имущество: стол компьютерный, кухонный гарнитур, уголок кухонный, ковер, тюль, люстра потолочная, из представленных суду фотографий, следует, что квартира истца на момент ее залития водой жилая, в ней находится движимое имущества в виде мебели, техники, ковровых покрытий, иных предметов домашнего обихода, в том числе потолочных люстр и тюли.

Эксперту на осмотр движимое имущество, поврежденное в результате залива квартиры истца, представлено не было, поскольку сторона истца сообщила о невозможности предоставления данного имущества на осмотр эксперту (т. 1 л.д.182, 196-197). 

В обоснование размера причиненного ущерба движимому имуществу, находящемуся в квартире, истец ссылается на заключение специалиста ФИО25, который указал, что кухонный гарнитур (пенал, стол разделочный, стол под мойку), стол компьютерный из ЛСДСП, тюль, ковер, уголок кухонный (стол обеденный, угловой диван, табурет), люстра потолочная в результате продолжительного контакта с водой, утратили свои потребительские свойства и восстановлению не подлежат, а подлежат замене, при этом определяя рыночную стоимость вышеуказанных утраченных, по мнению специалиста, объектов, ФИО26 привел в заключении ссылки на сайт “Аvito”, содержащие информацию только по одному объявлению о продаже аналогичных товаров в отношении каждого из исследуемых объектов движимого имущества (т. 1 л.д. 25, 28), из представленного заключения специалиста следует, что определяя стоимость объектов исследования, ФИО27 расчет рыночной стоимости не производил, износ объектов не учитывал, характеристики исследуемых объектов не указал.

Оценивая заключение специалиста, в совокупности с остальными представленными суду доказательствами, в том числе оценивая поведение стороны истца, отказавшейся представить эксперту к осмотру имеющиеся в наличии движимое имущество, а именно стол компьютерный и кухонный гарнитур, суд приходит к выводу, что представленное заключение специалиста не подтверждает фактический размер убытков причиненных истцу, в результате повреждения движимого имущества находящегося в квартире, между тем данное не может являться основанием к отказу в удовлетворении данных требований истца в полном объеме.

Так, допрошенный в судебном заседании в качестве свидетеля ФИО28 пояснил, что при обследовании квартиры было установлено, что кухня в жилом помещении истца была обесточена, представленной движимое имущество: кухонный гарнитур (пенал, стол разделочный, стол под мойку), стол компьютерный из ЛСДСП, тюль, ковер, уголок кухонный (стол обеденный, угловой диван, табурет), люстра потолочная, имели следы значительного износа в результате эксплуатации. Ковер, тюль и люстра полностью утратили свои потребительские свойства, так как произошла деформация ковра в результате сильного намокания, при этом имел место устойчивый запах сырости, тюль кухонный белый хлопчатобумажный, в результате попадания воды из системы отопления, содержащей следы ржавчины, окрасился в рыжий цвет и деформировался, люстра потолочная в результате замыкания перегорела внутренняя проводка, по причине попадания воды. Кухонный уголок, состоящий из углового дивана, табурета, имеющих мягкие сидения, стола обеденного, получил повреждения в виде намокания мягких частей с утратой их потребительских свойств, намокания ножек и поверхности стола. Кухонный гарнитур пострадал в части нижних шкафов, установленных на полу, верхние шкафы повреждены не были, при этом имело место разбухание нижней части гарнитура, установленного на полу в районе основания соприкасающегося с полом, стол компьютерный также получил повреждения в виде разбухания нижней части стола, установленной на пол, при этом как кухонный гарнитур, так и компьютерный стол, которые он (ФИО29) осматривал 25 сентября 2018 года, имеются на фотографиях сделанных экспертом, при осмотре 28 января 2019 года жилого помещения истца в рамках проведения судебной экспертизы. Также, свидетель ФИО30 пояснил, что при определении стоимости кухонного гарнитура и компьютерного стола, он взял за основу стоимость, указанную в объявлении с сайта “Аvito” о продаже в отношении примерно подходящего аналогичного объекта, посчитав, что ремонт данной мебели будет нецелесообразен с учетом ее износа, а также стоимости приобретения материалов для ремонта и их доставки в г. Вилючинск. 

Совокупность исследованных в судебном заседании доказательств, с достоверностью свидетельствует, что данные объекты движимого имущества - кухонный гарнитур и компьютерный стол в результате залива, произошедшего 20 сентября 2018 года, до настоящего времени не утрачены, имеются в наличии, истец продолжает ими пользоваться по прямому потребительскому назначению, о чем свидетельствуют представленные суду фотографии, являющиеся неотъемлемой частью экспертного заключения (т. 2 л.д. 11-13) и пояснения свидетеля ФИО31.

Таким образом, истец, прося взыскать с ответчика стоимость кухонного гарнитура и компьютерного стола, как полностью утраченных в результате залива, допустимых и достоверных доказательств свидетельствующих, что в результате залива 20 сентября 2018 года его жилого помещения указанные кухонный гарнитур и компьютерный стол полностью утратили свои потребительские свойства, в связи с чем, восстановительному ремонту не подлежат и требуют замены, суду не представил. 

Размер снижения стоимости домашних вещей (кухонного гарнитура и компьютерного стола), пострадавших в результате залива, с учетом их физического износа, истцом не подтвержден, о назначении и проведении такой экспертизы истец не ходатайствовал, при этом настаивал именно на полном возмещении ему за счет ответчика стоимости данного имущества, мотивируя данное заключением специалиста.

В свою очередь от установления фактически причиненного в результате виновного поведения ответчика данному имуществу (кухонному гарнитуру и компьютерному столу) ущерба, истец уклонился, отказавшись предоставлять указанное имущество на осмотр эксперту, указав, что оно им выброшено, что в результате привело к изменению круга вопросов, поставленных на разрешение эксперта, а именно исключению вопроса о размере ущерба, причиненного движимому имуществу, что суд расценивает как недобросовестное поведение истца. 

При таких обстоятельствах, поскольку восстановление ущерба не может осуществляться путем взыскания денежных сумм, превышающих стоимость поврежденного имущества, либо стоимость работ по приведению этого имущества в состояние, существовавшее на момент причинения вреда, при этом обязанность по доказыванию размера причиненного ущерба в рассматриваемом случае возлагается на истца, суд приходит к выводу, что оснований для взыскания с ответчика стоимости кухонного гарнитура в размере 14 250 рублей и компьютерного стола в размере 4 750 рублей без учета их износа, без подтверждения факта их полного уничтожения, а также без установления размера снижения стоимости данных вещей, не имеется. В данной части исковые требования удовлетворению не подлежат, поскольку в рассматриваемом случае ФИО3 получает за счет причинителя вреда улучшение своего имущества без оснований, установленных законом.

В отношении остальных вещей домашнего обихода, при рассмотрении дела на основании показаний свидетеля ФИО32, представленных суду фотографий и актов осмотра, установлено, что ковер, тюль, люстра потолочная и уголок мягкий кухонный полностью утратили свои потребительские свойства, в связи с чем, дальнейшей эксплуатации не подлежат.

Данный вывод основан на установленных обстоятельствах дела, при которых характер залива жилого помещения истца горячей водой из системы отопления при начале отопительного периода и сами характеристики вещей: ковра, тюля, люстры, кухонного уголка (стол, табурет и угловой диван), дают суду основания полагать, что под воздействием горячей воды из системы отопления, при произошедшем полном обесточивании квартиры люстра потолочная перегорела в результате замыкания электропроводки, ковер, тюль и кухонный уголок утратили свои потребительские свойства в результате намокания, деформации и изменения окраски. 

Между тем, при определении стоимости данных вещей, ФИО33, привлеченный истцом к их оценки в качестве специалиста, среднерыночную стоимость не установил, процент износа не определил, привел ссылки на объявления с сайта «Avito» исследовать которые в судебном заседании не представилось возможным в виду закрытия доступа к данным объявлениям по причине истечения срока их размещения в информационном ресурсе, в свою очередь содержащиеся как приложения распечатки данных объявлений к заключению специалиста (т. 1 л.д. 28) не информативны, поскольку не позволяют соотнести объект продажи, указанный в объявлении, по своим характеристикам с объектом, утраченным истцом в результате залива жилого помещения.

При таких обстоятельствах, исследовав информацию, содержащуюся на сайте «Avito», в отношении продажи на территории Камчатского края, аналогичных товаров, принимая во внимание пояснения свидетеля ФИО34, указавшего, что домашние вещи, представленные на исследование, имели значительный процент износа, суд, определяя размер подлежащих возмещению истцу убытков ввиду утраты в результате залива его квартиры вещей домашнего обиходы (ковер, люстра, тюль, уголок кухонный), учитывая все обстоятельства дела, руководствуясь положениями п. 5 ст. 393 ГК РФ и вышеуказанными разъяснениями Верховного суда РФ приходит к выводу, что ущерб от утраты домашних вещей: люстры потолочной, ковра, тюля и уголка кухонного, определенный в заключении специалиста, подлежит снижению в два раза, что будет отвечать принципам справедливости и соразмерности ответственности ответчика перед истцом.

Таким образом, установив, что в результате залива 20 сентября 2018 года жилого помещения истца его имущество в виде ковра, тюля, люстры потолочной, кухонного уголка полностью утратило свои потребительские свойства, суд приходит к выводу, что требования истца о взыскании с ответчика стоимости данных вещей подлежат удовлетворению частично в размере 6 270 рублей ((3800+1140+1900+5700)/2). 

При таких обстоятельствах суд находит исковые требования, заявленные ФИО3 к ФИО2 о возмещении материального ущерба, причиненного в результате затопления его жилого помещения, обоснованными и подлежащими частичному удовлетворению в общей сумме 153 011 рублей, в том числе 146 741 рубль в счет затрат на восстановительный ремонт жилого помещения, 6 270 рублей в счет компенсации стоимости утраченного в результате залива движимого имущества: люстры, ковра, тюля, уголка кухонного. 

В соответствии со ст. 98 ГПК РФ стороне, в пользу которой состоялось решение суда, суд присуждает возместить с другой стороны все понесенные по делу судебные расходы пропорционально размеру удовлетворенных исковых требований.

В силу ст. 88 ГПК РФ судебные расходы состоят из государственной пошлины и издержек, связанных с рассмотрением дела.

Согласно ст. 94 ГПК РФ к издержкам, связанным с рассмотрением дела, относятся в том числе суммы, подлежащие выплате свидетелям, экспертам, специалистам и переводчикам; расходы на оплату услуг представителей; расходы на производство осмотра на месте; связанные с рассмотрением дела почтовые расходы, понесенные сторонами и другие признанные судом необходимыми расходы.

В пункте 2 Постановление Пленума Верховного Суда РФ от 21 января 2016 года № 1 «О некоторых вопросах применения законодательства о возмещении издержек, связанных с рассмотрением дела» разъяснено, что перечень судебных издержек, предусмотренный ст. 94 ГПК РФ, не является исчерпывающим. Так, расходы, понесенные истцом, в связи с собиранием доказательств до предъявления искового заявления в суд, могут быть признаны судебными издержками, если несение таких расходов было необходимо для реализации права на обращение в суд и собранные до предъявления иска доказательства соответствуют требованиям относимости, допустимости. Например, истцу могут быть возмещены расходы, на проведение досудебного исследования состояния имущества, на основании которого впоследствии определена цена предъявленного в суд иска, его подсудность.

К таким судебным издержкам в рассматриваемом деле суд относит расходы истца в размере 15 000 рублей по оплате услуг по оценке величины причиненного ущерба, произведенного ИП ФИО35 А.В., которые подтверждаются приходным кассовым ордером серии АГ № от ДД.ММ.ГГГГ (т.1 л.д.36). 

Данные расходы суд признает необходимыми и направленными на восстановление нарушенных прав истца в судебном порядке, поскольку они напрямую относятся к предмету и существу рассматриваемого спора, где предметом иска является требование имущественного характера, а без проведения оценки величины ущерба истец не мог бы обосновать свои исковые требования.

Доводы ответчика о необходимости освобождения его от возмещения истцу указанных расходов по оплате услуг оценки в виду неполноты и недостоверности указанных в заключении специалиста результатов, суд находит несостоятельными, поскольку в силу ст. 131 ГПК РФ при обращении в суд в исковом заявлении должны быть указаны обстоятельства, на которых истец основывает свои требования, доказательства, подтверждающие эти обстоятельства, а также расчет цены иска, в связи с чем в целях обращения в суд за восстановлением своего нарушенного права истец был вынужден провести оценку причиненного ущерба для определения цены иска.

Вместе с тем, учитывая, что исковые требования истца удовлетворены частично, а именно на сумму 153 011 рублей, что составляет 50,56 % от цены первоначально заявленного иска, судебные расходы, понесенные истцом в связи с оплатой услуг по оценке величины причиненного ущерба в силу ст. 98 ГПК РФ подлежат взысканию с ответчика, пропорционально удовлетворенным исковым требованиям, в размере 7 584 рублей (15000 /100 х 50,56%).

В силу ст. 100 Гражданского процессуального кодекса РФ стороне, в пользу которой состоялось решение суда, по ее письменному ходатайству суд присуждает с другой стороны расходы на оплату услуг представителя в разумных пределах.

Согласно п.п. 12, 13 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 21 января 2016 года № 1 «О некоторых вопросах применения законодательства о возмещении издержек, связанных с рассмотрением дела» расходы на оплату услуг представителя, понесенные лицом, в пользу которого принят судебный акт, взыскиваются судом с другого лица, участвующего в деле, в разумных пределах. При неполном (частичном) удовлетворении требований расходы на оплату услуг представителя присуждаются каждой из сторон в разумных пределах и распределяются в соответствии с правилом о пропорциональном распределении судебных расходов. Разумными следует считать такие расходы на оплату услуг представителя, которые при сравнимых обстоятельствах обычно взимаются за аналогичные услуги. При определении разумности могут учитываться объем заявленных требований, цена иска, сложность дела, объем оказанных представителем услуг, время, необходимое на подготовку им процессуальных документов, продолжительность рассмотрения дела и другие обстоятельства.

В п. 11 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 21 января 2016 года № 1 «О некоторых вопросах применения законодательства о возмещении издержек, связанных с рассмотрением дела» также разъяснено, что разрешая вопрос о размере сумм, взыскиваемых в возмещение судебных издержек, суд не вправе уменьшать его произвольно, если другая сторона не заявляет возражения и не представляет доказательства чрезмерности взыскиваемых с нее расходов. Вместе с тем в целях реализации задачи судопроизводства по справедливому публичному судебному разбирательству, обеспечения необходимого баланса процессуальных прав и обязанностей сторон (статьи 2, 35 ГПК РФ) суд вправе уменьшить размер судебных издержек, в том числе расходов на оплату услуг представителя, если заявленная к взысканию сумма издержек, исходя из имеющихся в деле доказательств, носит явно неразумный (чрезмерный) характер.

Как следует из представленных суду договора о возмездном оказании услуг от 16 октября 2018 года (т.1 л.д. 37), копии расписки (т.1 л.д.38) истец в связи с необходимостью ведения дела о возмещении материального ущерба причиненного залитием его квартиры, обратился к ФИО1 за оказанием возмездных юридических услуг, за что оплатил 30000 рублей. 

Согласно п. 1.1 Договора услуги включают подготовку, написание и подачу различного рода жалоб, писем и заявлений, в том числе исковых, апелляционных и кассационных, связанных с защитой прав заказчика, выразившихся в залитии его квартиры; изучение материалов дела и подача искового заявления; участие в судебных заседаниях.

Согласно п. 1.3 Договора стоимость услуг по договору составляет 30 000 рублей.

В судебном заседании ответчик не заявлял возражений относительно размера понесенных истцом расходов на оплату услуг представителя, а также не представлял суду доказательств чрезмерности взыскиваемых с него расходов.

Таким образом, исходя из фактического объема оказанной истцу представителем правовой помощи в рамках рассматриваемого спора и заключенного ДД.ММ.ГГГГ договора об оказании юридических услуг, с учетом категории и сложности дела, затраченного представителем истца времени, количества представленных доказательств и объема подготовленных материалов, а также количества судебных заседаний, суд находит расходы ФИО3 в виде оплаты услуг представителя в размере 30 000 рублей соразмерными затраченным представителем усилиям и времени, отвечающей вышеуказанным критериям, в том числе, требованиям разумности, в связи с чем, требования истца о взыскании с ответчика расходов по оплате услуг представителя в силу ст. 98 ГПК РФ также подлежат удовлетворению частично, а именно пропорционально удовлетворенным исковым требованиям, то есть в размере 15 168 рублей (30 000/100 х 50,56). 

Истцом при подаче иска в суд была уплачена государственная пошлина в размере 6500 рублей, что подтверждается чеком – ордером от ДД.ММ.ГГГГ, при этом истцом заявлено требование о взыскании с ответчика в свою пользу судебных расходов по оплате государственной пошлины в размере 6 226 рублей. 

Исходя из цены иска 302 600 рублей, в соответствии с пп. 1 п. 1 ст. 333.19 Налогового кодекса Российской Федерации оплате подлежала государственная пошлина в размере 6 226 рублей. 

Таким образом, излишне уплаченная на основании чека-ордера от ДД.ММ.ГГГГ государственная пошлина в сумме 274 рублей (6500-6226) в порядке, предусмотренном п. 3 ст. 333.40 Налогового кодекса Российской Федерации, подлежит возврату истцу. 

Учитывая, что исковые требования истца удовлетворены частично, судебные расходы, понесенные истцом в связи с оплатой государственной пошлины, подлежат взысканию с ответчика, пропорционально удовлетворенным исковым требованиям, в размере 3 147 рублей 86 копеек (6226/100 х 50,56).

На основании изложенного, руководствуясь ст.ст. 194-199 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, суд 

РЕШИЛ:

Исковые требования ФИО3 к ФИО2 о возмещении материального ущерба, причиненного заливом квартиры, возмещении судебных расходов, - удовлетворить частично.

Взыскать с ФИО2 в пользу ФИО3 146 741 рубль в счет затрат на восстановительный ремонт жилого помещения, 6 270 рублей в счет компенсации стоимости утраченного в результате залива движимого имущества (люстра, ковер, тюль, уголок кухонный), 7 584 рубля в счет возмещения судебных расходов в связи с проведением оценки причиненного ущерба, 15 168 рублей в счет судебных расходов по оплате услуг представителя, 3 147 рублей 86 копеек в счет судебных расходов по оплате государственной пошлины, а всего взыскать 178 910 рублей 86 копеек.

В удовлетворении остальной части исковых требований ФИО3 к ФИО2 о возмещении материального ущерба причиненного заливом квартиры в сумме 149 589 рублей, возмещении судебных расходов – отказать.

Излишне уплаченную по чеку-ордеру от 18 октября 2018 года государственную пошлину в размере 274 рублей возвратить ФИО3 в порядке п. 3 ст. 333.40 Налогового кодекса РФ. 

Решение может быть обжаловано в апелляционном порядке в Камчатский краевой суд через Вилючинский городской суд в течение месяца со дня его принятия в окончательной форме.

Мотивированное решение изготовлено 01 марта 2019 года.

Судья подпись В.М. Воронова