Дело № 1-127/2019

ПРИГОВОР

ИМЕНЕМ РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ

г. Томск 17 мая 2019 года

Судья Октябрьского районного суда г. Томска Елисеенко А.Г.,

с участием государственного обвинителя -

помощника прокурора Октябрьского района г. Томска Воробьева С.С., ФИО1,

потерпевшего Б,

подсудимого ФИО2,

защитника Кузнецовой Л.В.,

при секретаре Барбарич Е.В.,

рассмотрев в открытом судебном заседании в общем порядке материалы уголовного дела в отношении: 

ФИО2, ..., осужденного 30.06.2017 г. Черкесским городским судом Карачаево-Черкесской Республики по ч. 2 ст. 208, ч. 1 ст. 222.1 УК РФ к 7 годам лишения свободы со штрафом в размере 50.000 рублей и ограничением свободы на срок в один год шесть месяцев, срок наказания в виде лишения свободы исчислен с 30.06.2017 г., в срок наказания включен период содержания под стражей с 25.12.2015 г. по 29.06.2017 г., неотбытый срок наказания в виде лишения свободы на дату вынесения приговора составляет 3 года 7 месяцев 8 дней, мера пресечения по делу не избиралась, обвиняемого в совершении преступления, предусмотренного ч.2 ст.321 УК РФ,

У С Т А Н О В И Л :

ФИО2 применил насилие, не опасное для жизни и здоровья, в отношении сотрудника места лишения свободы в связи с осуществлением им служебной деятельности, то есть совершил дезорганизацию деятельности учреждения, обеспечивающего изоляцию от общества.

Так он (ФИО2), отбывая наказание в виде лишения свободы по приговору Черкесского городского суда Карачаево-Черкесской Республики от 30.06.2017 в ФКУ ИК-3 УФСИН России по Томской области, 21.10.2018 в период с 20 часов до 21 часа, находясь в спальном помещении общежития отряда № 5 ФКУ ИК-3 УФСИН России по Томской области, расположенного по адресу: 

<

...>, действуя умышленно, с целью воспрепятствования служебной деятельности сотрудника места лишения свободы и дезорганизации деятельности ФКУ ИК-3 УФСИН России по Томской области, которое согласно ст. 1 Положения «О федеральной службе исполнения наказаний», утвержденного Указом Президента Российской Федерации № 1314 от 13.10.2004 входит в систему государственных органов исполнительной власти, а также ст. 74 Уголовно-исполнительного кодекса Российской Федерации, является исправительным учреждением и обеспечивает изоляцию осужденных, заведомо зная о противоправности своих действий, предвидя наступление последствий в виде дезорганизации деятельности учреждения, обеспечивающего изоляцию от общества, и желая показать свое негативное отношение к уголовно-исполнительной системе путем применения насилия к заместителю начальника Федерального казенного учреждения «Исправительная колония № 3 Управления Федеральной службы исполнения наказаний по Томской области» подполковнику внутренней службы Б, назначенному на указанную должность приказом начальника Управления по Томской области Федеральной службы исполнения наказаний № 63-лс от 31.03.2017, находящемуся в форменном обмундировании сотрудника ФСИН России, а так же в силу ст. 14 Закона РФ от 21 июля 1993 г. N 5473-I "Об учреждениях и органах, исполняющих уголовные наказания в виде лишения свободы", согласно которого сотрудники уголовно-исполнительной системы обязаны осуществлять контроль за соблюдением режимных требований на объектах учреждений, исполняющих наказания, и территориях, прилегающих к ним, п. 19 должностной инструкции заместителя начальника ФКУ ИК-3 УФСИН России по Томской области, курирующего вопросы безопасности и оперативной работы, подполковника внутренней службы Б № 72/ТО/3/4-56 дсп от 12.07.2018, согласно которой Б обязан организовывать исполнение режимных требований в учреждении, принимать меры к совершенствованию изоляции осужденных, подозреваемых и обвиняемых, усилению надзора за ними, контроля за выполнением ими режимных требований, при исполнении своих должностных обязанностей и осуществлении служебной деятельности, достоверно зная, что Б является представителем власти и должностным лицом по признаку наделения его в установленном законом порядке распорядительными полномочиями в отношении лиц, не находящихся от него в служебной зависимости, в связи с осуществлением Б своей служебной деятельности и исполнении должностных обязанностей, а также в связи с их осуществлением по пресечению совершения осужденным Д нарушения требований пункта 17 главы 3 Правил внутреннего распорядка исправительных учреждений, запрещающих осужденным приобретать, изготавливать, хранить и пользоваться запрещенными вещами и продуктами питания, предусмотренными перечнем (Приложение № 1), в который входят средства мобильной связи, с целью воспрепятствовать законным действиям сотрудника места лишения свободы, при осуществлении им служебной деятельности и должностных обязанностей, а также в связи с их осуществлением, подошел к Б сзади, затем схватил последнего своей рукой за шею, применив при этом удушающий захват и стал удерживать Б, причинив в результате своих умышленных преступных действий Б физическую боль, а также телесное повреждение в виде линейной ссадины на шее слева, не влекущее за собой кратковременного расстройства здоровья или незначительной стойкой утраты общей трудоспособности и расценивающееся как повреждение, не причинившее вред здоровью человека, тем самым применил насилие, не опасное для жизни и здоровья в отношении представителя власти и сотрудника места лишения свободы в связи с осуществлением им служебной деятельности и дезорганизовал деятельность учреждения, обеспечивающего изоляцию от общества.

Преступные действия ФИО2 повлекли дезорганизацию деятельности исправительного учреждения по перевоспитанию содержащихся в нем осужденных лиц, выразившуюся в применении насилия в отношении сотрудника места лишения свободы, тем самым ФИО2 нарушил режим в исправительных учреждениях и его основные требования, предусмотренные ч. 1, 2 ст. 82 УИК РФ, согласно которым режимом в исправительных учреждениях является порядок исполнения и отбывания лишения свободы, создающий условия для применения других средств исправления осужденных, а так же требования ч. 1, 2 ст. 9 УИК РФ, согласно которым исправлением осужденных является формирование у них уважительного отношения к человеку, обществу, труду, нормам, правилам и традициям человеческого общения и стимулирование правопослушного поведения, основными средствами исправления которых являются соблюдение установленного порядка исполнения и отбывания наказания (режим), воспитательная работа, общественно полезный труд, получение общего образования, профессиональное обучение и общественное воздействие.

В судебном заседании ФИО2 вину в предъявленном обвинении не признал, сообщив, что о произошедших событиях ему известно со слов других осужденных, которые ему сообщили, что он пришел туда, где шум, схватил Б за шею правой рукой «на замок», оттащил его на три шага, два человека не смогли отнять, потом сам его отпустил, стоял минуту-две безучастно, хотя сотрудники колонии его оскорбляли, не реагируя на это, так как был болен, потом его увели. Из того дня помнит лишь, что раньше ходил, голова болела, пил таблетки. Потом его увели, дали лекарства, и рассказали, что сделал. Полагает показания свидетелей и потерпевшего неверными, поскольку они не соответствуют рассказанному ему, а он знает, что сотрудники колонии повели себя неправильно, напали на ФИО3 и стали ему заламывать руки, их было двое ФИО4 и потерпевший, а другие двое подошли позже. Через 3 дня не призывал осужденных к неподчинению, через день после происшедшего был помещен в ШИЗО, несмотря на болезнь. Также подсудимый дал пояснения о своем состоянии здоровья, наличии психического заболевания, которое не позволяет контролировать себя, в связи с чем неоднократно находился в больнице при ИК-4 г. Томска.

Оценив в совокупности представленные сторонами суду доказательства, суд полагает вину подсудимого в совершении указанного преступления доказанной.

Потерпевший Б, заместитель начальника ФКУ ИК-3 УФСИН России по Томской области, в судебном заседании показал, что в его компетенции обеспечение работы оперотдела и отдела безопасности, соблюдение режима и правил внутреннего распорядка в учреждении. 21.10.2018 г. с 20 до 21 ч. для внеплановой проверки осужденных с сотрудниками А, В, Г в форменном обмундировании явились в 5 отряд колонии, где во второй спальной секции у осужденного Д был обнаружен сотовый телефон, являющийся запрещенным предметом, на просьбу выдать его Д отбросил телефон на пол. Б шагнул к телефону и почувствовал, что кто-то захватом рук в замок стал его удерживать и удушивать за шею, приподняв от пола, отчего он испытал физическую боль, удушье, после остался след от замка куртки, В пришел на помощь и расцепил «замок» осужденного, после чего увидел, что его удушивал подсудимый, которому сказал: «ты понимаешь свои действия?», после чего ФИО2 скрылся в толпе осужденных. Правой рукой ФИО2 схватил за шею, а второй рукой взял «в замок». Указанное видели сотрудники колонии, бывшие с ним, и десятки осужденных. Подсудимый безусловно осознавал, что совершает нападение на сотрудника колонии, более того, осужденным известно, как выглядит замначальника колонии, а ФИО2 был у него на личных приемах. До момента нападения подсудимый был слева на расстоянии вытянутой руки, а Д справа, Б сделал движение к Д при этом ФИО2 оказался за его спиной, потом Б двинулся к телефону и был схвачен сзади. Фальшпогон был оторван в период нападения. Нападение ФИО2 дезорганизует работу исправительного учреждения, поскольку дает пример другим осужденным так делать, таковые действия выходят за грань нарушения режима. Имеющиеся видеозаписи, сделанные Г, не отражают момент нападения, а отражают поведение осужденных после момента нападения.

А, В, Г представили суду в известной им части аналогичные показания, сходные по значимым обстоятельствам с показаниями Б, при этом каждый сообщил о нападении ФИО2 на Б при исполнении им служебных обязанностей путем удушения.

При этом Г пояснял, что прошел к месту конфликта на 20 секунд позже, видел светящийся под кроватью телефон, его пытался поднять В, но ему кто-то наступил на руку, туда же подошел Б, после чего ФИО2 произвел захват, полагает, чтобы оголить этим спину В Пытался снимать происходящее на имеющийся регистратор, но включил его позже, была тряска, толчки, волновался, зафиксировано поведение осужденных после конфликта.

В ходе следствия Г сообщал, что пройдя чуть позже остальных в спальное помещение № 2, видел, как Д отказался отдать и выбросил сотовый телефон, Б пытался его поднять, в это время ФИО2 произвел захват шеи Б в «замок», оторвав его ноги от пола, захват удалось расцепить лишь с помощью В Детали конфликта не удалось запечатлеть, поскольку регистратор опускали вниз осужденные (т. 1 л.д. 47-50).

Г пояснил, что в целом показания верны, но мог их невнимательно прочитать и сейчас сообщает более верные сведения.

Вместе с тем, показания указанного свидетеля по значимым обстоятельствам дела - захват подсудимым Б за шею, освобождение при помощи В, являются аналогичными, незначительные неточности, касающиеся того, кто именно тянулся в момент захвата за телефоном, объясняются особенностями памяти свидетеля и на установление значимых обстоятельств по делу не влияют.

Д в суде показал, что дату не помнит, возможно и 21.10.2018 г., забежали 4 сотрудника, у него в руке был телефон, на него набросились, положили лицом на пол, телефон отлетел, он более ничего не видел. Набросились те, кто был впереди – Б, еще Е, повалили, но не били, все кричали, думали, что его бьют. При этом сообщил, что телефона в руках не было, он чай пил. Подсудимого во время и после событий не видел, повреждений у сотрудников не видел, один держал регистратор. После был помещен в ШИЗО, и ФИО2 в ШИЗО помещали. Сообщил, что у подсудимого болезнь, когда он сам не свой, сам с собой разговаривает. Вместе с тем охарактеризовал его положительно как крайне доброго человека, который муху не обидит. Он просил подсудимого в больницу отправить, и Ж с ним был в ШИЗО, говорил, что ФИО2 болеет.

Вместе с тем, при допросе 18.12.2018 г. в ходе следствия Д давал иные показания. Так, он сообщал, что примерно в 20 часов 30 минут 21.10.2018 находился на своем спальном месте в общежитии отряда № 5 ФКУ ИК-3 УФСИН России по Томской области, где также в общежитии находились практически все осужденные данного отряда. В это время в общежитие отряда № 5 вошли сотрудники ИК-3 в форменном обмундировании УФСИН России, а именно В, Г, А и Б, которые начали проводить осмотр. Во время осмотра у Д был мобильный телефон, который он держал в руках. Его увидел В После чего В попросил Д выдать ему указанный мобильный телефон. Д не захотел этого делать, поэтому ответил отказом, а затем кинул телефон в толпу других осужденных. Затем Б попытался поднять сотовый телефон. Что происходило далее Д не видел, так как около Б появилось много осужденных, в том числе осужденный ФИО2 Через некоторое время все разошлись. ФИО2 не жаловался на то, что в отношении него сотрудниками администрации ИК-3 совершались какие-либо противоправные действия. На следующий день Д был помешен в ШИЗО на 43 суток, за пользование мобильным телефоном, который является запрещенным предметом для лиц, содержащихся в исправительном учреждении (т. 1 л.д. 63-65).

После оглашения показаний Д сообщил, что примерно так было, но читал показания невнимательно, может, не то понял. Вместе с тем подтвердил, что в услугах переводчика не нуждается, протокол подписал, при допросе ему задавали вопросы, показания давал, давления не оказывалось. Однако не вспомнил, был ли телефон у него в руке, настаивал, что его в сторону осужденных не кидал, уходил от ответов на вопросы.

Критически относясь к показаниям Д в суде в части обстоятельств нападения на Б, как к данным в целях помощи подсудимому, как и свидетель, отбывающему уголовное наказание, суд берет за основу его показания, данные в ходе следствия, как соотносящиеся с иными доказательствами по делу – вышеприведенными показаниями потерпевшего и свидетелей, при этом учитывает, что Д был допрошен в полном соответствии с требованиями УПК РФ, как сам сообщает, без постороннего воздействия, отвечал на задаваемые вопросы и имел возможность прочитать протокол, в связи с чем ссылку на невнимательность при его прочтении суд полагает надуманной. 

Свидетель Е, чьи истинные данные скрыты, допрошенный в судебном заседании, пояснил, что вечером в половине девятого 27.10.2018 г. в 5 отряд ИК-3 зашли делать обход по отряду в форменном обмундировании сотрудники колонии Б, В, А и Г, зашли вместе, у Д был обнаружен в руках телефон, сотрудник подошел забрать, но телефон Д кинул в сторону другого осужденного, осужденные стали кидаться на сотрудников, после чего ФИО2 подошел сзади к Б и начал его душить правой рукой, приподняв и оттаскивая назад, применив удушающий прием. В стал разнимать, после через 10-15 минут сотрудники ушли, противоправных действий к осужденным не предпринималось. После происшедшего у Б все лицо было красное. При этих событиях осужденные вели себя агрессивно, как и после, присутствовала большая часть отряда осужденных. В последующем, дня через три, ФИО2 говорил с осужденными, что нужно вести себя с сотрудниками агрессивно. 

При допросе в ходе предварительного следствия Е более подробно описывал изучаемые обстоятельства, сообщал, что он является осужденным и отбывает наказание в отряде № 5 ФКУ ИК-3 УФСИН России по Томской области. Примерно в 20 часов 30 минут 21.10.2018 Е находился между спальными местами в общежитии отряда № 5 ФКУ ИК-3 УФСИН России по Томской области почти со всеми осужденными, содержащимися в данном отряде. В общежитие отряда № 5 вошли сотрудники ИК-3 в форменном обмундировании УФСИН России, а именно А, Г, В, Б Данные сотрудники начали проводить осмотр общежития отряда № 5. В ходе проведения осмотра В в дальней секции отряда № 5 в ПВР увидел в руках осужденного Д, который находился на своем спальном месте, сотовый телефон. Наличие сотового телефона у осужденных, содержащихся в местах лишения свободы, запрещено, в случае обнаружения телефона, он подлежит изъятию у осужденного. После чего В попросил Д выдать ему сотовый телефон, но Д ответил отказом, после чего кинул телефон в сторону других осужденных. Затем Б попытался поднять сотовый телефон, однако ему помешал осужденный ФИО2 Последний подошел к Б сзади и своей правой рукой схватил шею Б, а левой рукой придерживал правую, то есть в виде «замка». В момент удушающего приема, ФИО2 тянул Б на себя, ноги последнего оторвались от пола. По телосложению и росту ФИО2 и Б примерно равны. По внешнему виду Б Е увидел, что он испытал сильную физическую боль. Затем В подбежал к Б, помог ему расцепить руки ФИО2 и оттащил последнего в сторону. После произошедшего ФИО2 начал вести себя агрессивно, но спустя некоторое время успокоился, а затем ушел к другим осужденным. В последующем сотрудники администрации ИК-3 не смогли обнаружить указанный сотовый телефон, так как его спрятали осужденные. После случившегося на шее Б слева Е увидел покраснения от действий ФИО2 После произошедшего примерно через 3 дня ФИО2 собрал всех осужденных, находящихся в отряде № 5 и начал высказывать недовольство тем, что в момент, когда В и Б хотели забрать мобильный телефон, только ФИО2 пытался это предотвратить. ФИО2 призывал всех осужденных, находящихся в данном отряде, не пускать сотрудников администрации ИК-3 в отряд № 5 и поступать так же, как он, то есть оказывать сопротивление и применять физическую силу. Сотрудники администрации ИК-3 каких-либо противоправных действий и провокаций в отношении ФИО2 и других осужденных не совершали (т. 1, л.д. 72-74).

Е подтвердил изложенное в протоколе допроса, сообщив, что в настоящее время забыл некоторые моменты, следователь при допросе записал изложенное им, он записанное прочитал.

Неточное время, отраженное Е по поводу разговора ФИО2 с другими осужденными после произошедшего, поскольку, как следует из материалов дела, последний находился в штрафном изоляторе с 22.10.2018 г., не свидетельствует о неправдивости его показаний, при этом суд учитывает, что указанное лицо является осужденным, что может искажать восприятие одинаковых дней, вместе с тем, данные обстоятельства, излагаемые свидетелем, не влияют на существо обвинения, а в остальном его показания соотносятся с иными доказательствами по делу и судом принимаются.

Вина подсудимого также подтверждается письменными доказательствами.

Так, выписками из приказа УФСИН России по ТО от 31.03.2017 года и должностной инструкции 72/ТО/3/4-56 дсп от 12.07.2018 года подтверждается, что Б назначен на должность заместителя начальника федерального казенного учреждения «Исправительная колония № 3 Управления Федеральной службы исполнения наказаний по Томской области» (т. 1 л.д. 43). В его обязанности в том числе входит организация работы по выявлению и своевременной профилактике преступлений среди спец. контингента, выявление злостных нарушителей режима установленного порядка отбывания наказания; обеспечение выполнения задач по надзору за поведением осужденных в учреждении (т. 1 л.д. 44). Также в материалах дела имеется служебная характеристика на Б (т. 1 л.д. 45) и справка – объективка (т. 1 л.д. 46).

Согласно рапорту Б от 21.10.2018 г., в этот день в период времени с 20 часов до 21 часа он организовал группу в составе А, В и Г с целью проверки организации надзора в отношении осужденных, состоящих на профилактическом учете. В ходе обхода отряда № 5 в 20 часов 49 минут В был обнаружен осужденный Д, который находился на своем спальном месте с сотовым телефоном в руках. В принял меры для изъятия данного сотового телефона, однако осужденный Д данный сотовый телефон, находящийся у него, выбросил в распоряжение отряда другим осужденным. Б предпринял меры для изъятия данного сотового телефона, в это время осужденный ФИО2, подойдя сзади, взял Б правой рукой за шею в замок и удерживал его (Б) с целью воспрепятствовать изъятию сотового телефона. После того, как осужденные забрали запрещенный предмет, дальнейших противоправных действий со стороны осужденных не было. После этого Б обратился в медсанчасть для оказания первой медицинской помощи (т. 1, л.д. 11). 

Согласно суточной ведомости надзора за осужденными в ИК-3 от 21.10.2018 года, В, Г, А находились на смене с 09.00 часов 21.10.2018 года до 09.00 часов 22.10.2018 года (т. 1 л.д. 15-16).

Согласно протоколу осмотра места происшествия от 06.12.2018 года осмотрено помещение общежитие отряда № 5 ФКУ ИК-3 УФСИН России по Томской области, расположенного по адресу: 

<

...>, где была зафиксирована вещевая обстановка. Кроме того, потерпевший Б указал место, где 21.10.2018 осужденный ФИО2 с целью воспрепятствования изъятия мобильного телефона, который является запрещенным предметом для лиц, содержащихся в исправительном учреждении, у осужденного Д схватил Б за шею и начал душить, тем самым причинил телесное повреждение в виде ссадины в области шеи слева (т. 1, л.д. 25-33).

Согласно комиссионного акта от 25.10.2017 г., осужденный ФИО2 в помещении карантинного отделения ознакомлен с порядком и условиями отбывания наказания, в том числе с требованиями уголовно-исполнительного законодательства и правилами внутреннего распорядка. 

Наличие у Б телесных повреждений подтверждается медицинской справкой МЧ № 2 ФКУЗ МСЧ № 70 ФСИН России от 21.10.2018, согласно которой у Б в ходе осмотра 21.10.2018 обнаружена линейная ссадина боковой поверхности шеи слева 7 см. (т. 1 л.д. 12). Согласно заключению эксперта № 2326 от 30.10.2018 года, на момент осмотра у Б видимых телесных повреждений не обнаружено. При исследовании представленной медицинской справки у Б обнаружена линейная ссадина на шее слева, которая могла быть причинена действием твердого предмета с ограниченной поверхностью и не влечет за собой кратковременного расстройства здоровью или незначительной стойкой утраты общей трудоспособности и расценивается, как повреждение, не причинившее вред здоровью человека (т. 1 л.д. 77-79).

Согласно протоколу осмотра СD-R диска, на нем имеются видеофайлы, фиксирующие в помещении отряда № 5 осужденных в указанное время, а также разговор их на повышенных тонах с сотрудниками колонии, кроме того, имеется запись, где Б демонстрирует полученные им телесные повреждения в ходе применения насилия со стороны осужденного ФИО2 (т. 1 л.д. 82-84).

Указанные файлы также просмотрены в судебном заседании, установлено, что в них зафиксировано лишь общее поведение осужденных после рассматриваемого инцидента и фиксация повреждений у потерпевшего, сам факт нападения не зафиксирован. Часть записей в 1 секунду подтверждает показания сотрудников колонии о воспрепятствовании осужденными в записи ударами по регистратору.

Анализируя вышеуказанные доказательства в их совокупности, суд находит их допустимыми и достаточными, полагая необходимым в основу приговора положить показания каждого из указанных выше допрошенных лиц, помимо Д, полагая верными лишь его показания, данные в ходе досудебного производства, как наиболее соотносящиеся друг с другом и иными доказательствами по делу, данные показания последовательны, развернуты, получены с соблюдением действующего законодательства, согласуются между собой, а также с письменными материалами дела.

Оценивая каждое приведенное доказательство в совокупности с точки зрения их достоверности, относимости, допустимости и достаточности, суд находит вину подсудимого в дезорганизации деятельности учреждения, обеспечивающего изоляцию от общества, что выразилось в применении насилия, не опасного для жизни и здоровья, к сотруднику места лишения свободы в связи с осуществлением им служебной деятельности, доказанной. 

Оснований для признания доказательств недопустимыми суд не усматривает, поскольку они получены с соблюдением уголовно – процессуального закона.

Помимо показаний допрошенных по делу лиц о примененном к Б насилии, его болевых ощущениях, указанное подтверждается как видеозаписью потерпевшего со следами покраснения на шее, медицинской справкой МСЧ № 2 ВКУЗ МСЧ № 70 ФСИН России от 21.10.2018 г., где непосредственно после нападения зафиксировано наличие ссадины боковой поверхности шеи. Указанное подтверждено и в заключении эксперта № 2326 от 30.10.2018 г., при этом отсутствие повреждений на момент осмотра свидетельствует лишь о его заживлении вследствие отсутствия значимых повреждений тканей тела. 

Критически относясь как к защитным к показаниям подсудимого, ссылавшегося на то, что он события не помнит, однако со слов осужденных действовал против противоправных действий сотрудников колонии по отношению к Д, суд считает установленным, что Б действовал в пределах своих полномочий как должностное лицо, что являлось очевидным для подсудимого, умышленно совершившего преступление.

Так, согласно ст. 14 Закона РФ от 21 июля 1993 г. N 5473-I "Об учреждениях и органах, исполняющих уголовные наказания в виде лишения свободы", сотрудники уголовно-исполнительной системы обязаны осуществлять контроль за соблюдением режимных требований на объектах учреждений, исполняющих наказания. Аналогичные требования содержатся в должностной инструкции Б Согласно действующему уголовно-исполнительному законодательству, сотрудник места лишения свободы, каковым является по своему должностному положению Б, может производить досмотр и обыск осужденных, иных лиц, их вещей, транспортных средств, находящихся на территориях учреждений, исполняющих наказания, а также изымать запрещенные вещи и документы (п. 6 ст. 14 Закона РФ от 21 июля 1993 г. N 5473-I).

По делу установлено, что Д нарушал требования п. 17 гл. 3 Правил внутреннего распорядка исправительных учреждений, согласно которому осужденным запрещено хранить и пользоваться вещами, предусмотренными перечнем (Приложение № 1), в который входят средства мобильной связи, и взаимодействие сотрудников колонии, в том числе и Б с Д произошло в связи с необходимостью пресечения им допускаемого нарушения.

Принятие мер сотрудниками колонии к изъятию у осужденного запрещенного предмета, безусловно, носило правомерный характер.

Доводы о насилии к Д как повод к поведению подсудимого являются надуманными и опровергаются как показаниями сотрудников исправительного учреждения А, В, Г, так и потерпевшего Б, а также свидетеля Е, сообщившего как в суде, так и в ходе предварительного следствия, что противоправных действий сотрудники колонии к осужденным не допускали.

Подтверждение применения такого насилия в суде не представлено, помимо надуманных в суде, что оценено выше, показаний Д, в которых он, при этом, не сообщает о насилии в отношении него, помимо удержания на полу. Не свидетельствует об этом и Ж, допрошенный по ходатайству защиты, сначала противоречиво сообщивший, что ему неизвестно о произошедшей ситуации, а в последующем сообщившего, что он выбежал вслед за ФИО2, который зацепил Б за рубашку, после чего Ж подсудимого вытащил оттуда и увел, в последующем он же (Ж) рассказал подсудимому, который ничего не помнил, о происшедшем.

Таким образом, в показаниях указанного лица нет сведений о воздействии на Д, вместе с тем, суд относится к данным им показаниям критически в целом, поскольку они противоречат остальным доказательствам по делу, в том числе показаниям подсудимого о механизме причинения повреждений потерпевшему. 

Суд обращает внимание, что Ж, утверждал, что именно он рассказал ФИО2 о произошедшем, но соотнося его показания с показаниями ФИО2, в совокупности с данными по делу о вменяемости подсудимого, суд приходит к выводу, что показания подсудимого об изложении обстоятельств нападения на потерпевшего сообщены им исходя из личного восприятия конфликта.

При этом суд учитывает, что при психиатрическом обследовании поведение подсудимого оценено как демонстративно-шантажное, психических расстройств, сопровождающихся склонностью к забывчивости, не выявлено, а заявления о провалах в памяти, галлюцинациях и вселении «нечистой силы» носят демонстративный характер и клинически недостоверны (заключение амбулаторной СПЭК от 29.04.2019 г.).

Показаниями иных допрошенных по делу лиц позиция защиты о неправомерности действий сотрудников колонии опровергается. 

Исходя из изложенного,РРРрР

суд полагает безусловно подтвержденным, что насилие к потерпевшему ФИО2 было применено умышленно, что следует из характера действий подсудимого, применившего удушающий прием и удерживавшего потерпевшего некоторое время, а также обстоятельств происшедшего, в связи с осуществлением Б своей служебной деятельности, с целью воспрепятствования исполнению последним своих служебных обязанностей.

При этом ФИО2 безусловно осознавал, что применяет насилие к сотруднику исправительного учреждения, находящемуся в форменном обмундировании, с целью недопущения изъятия им запрещенного предмета, применив удушающий захват и оттаскивая Б от местонахождения сотового телефона, при этом от действий подсудимого Б безусловно испытывались болевые ощущения, о чем свидетельствует он сам, лицезревшие его сотрудники ИК-3 и Е

Указанные действия ФИО2 безусловно являются дезорганизующими деятельность учреждения, обеспечивающего изоляцию от общества.

Приходя к такому выводу, суд исходит из диспозиции статьи 321 УК РФ, которая называется «дезорганизация деятельности учреждений, обеспечивающих изоляцию», рассматриваемая часть 2 которой устанавливает, что указанное выше определяется как деяния, предусмотренные частью первой настоящей статьи (то есть применение насилия, не опасного для жизни и здоровья), совершенные в отношении сотрудника места лишения свободы или места содержания под стражей в связи с осуществлением им служебной деятельности или его близких.

Таким образом, сам факт применения насилия к сотруднику места лишения свободы в связи с осуществлением им служебной деятельности и составляет дезорганизацию деятельности учреждений, обеспечивающих изоляцию.

Суд не принимает доводы защиты об отсутствии состава преступления, поскольку действия ФИО2 не повлекли волнений осужденных, поскольку, прежде всего, при наличии таковых по инициативе подсудимого, его действия подлежали бы иной квалификации: по ч. 1 ст. 212 УК РФ.

Квалификация по ч. 2 ст. 321 УК РФ является специальным составом по отношению к таким общим нормам, как ст. 116, 318 УК РФ, в связи с применением насилия именно к сотруднику, в данном случае, места лишения свободы, в условиях изоляции от общества, при нарушении неукоснительных требований режима, что повышает общественную опасность преступления в сравнении с указанными и отграничивает указанное преступление от них.

Помимо изложенного, по делу установлено, что и фактически деятельность учреждения, обеспечивающего изоляцию от общества, была дезорганизована: сотрудники учреждения, производящие обход, вынуждены были его прервать и удалиться, а осужденные получили пример возможности нападения на сотрудника колонии, что является недопустимым, были агрессивны. 

На основании изложенного, суд квалифицирует действия ФИО2 по ч. 2 ст. 321 УК РФ как применение насилия, не опасного для жизни или здоровья в отношении сотрудника места лишения свободы в связи с осуществлением им служебной деятельности.

Обсуждая вопрос о вменяемости подсудимого, суд приходит к следующему.

Согласно заключению комиссии экспертов от 16.08.2016 г. №451 Карачаево-Черкесской республики, ФИО2 хроническим психическим расстройством, слабоумием, иным болезненным состоянием психики, которые лишали бы его способности осознавать фактический характер и общественную опасность своих действий и руководить ими в период, относящийся к инкриминируемым ему деянием, не страдал, также не обнаруживал и признаков какого-либо временного психического расстройства, которое бы лишало его способности осознавать фактический характер и общественную опасность своих действий и руководить ими. По своему психическому состоянию в применении каких-либо принудительных мер медицинского характера не нуждается (т. 3 л.д. 12-17). 

Согласно представленным суду данным о состоянии здоровья подсудимого (справка филиала «больница» ФКУЗ МСЧ-70 ФСИН России от 27.03.2019 г., выписные эпикризы) (т. 3 л.д. 3-7), ФИО2 четырежды с сентября 2017 г. находился на лечении, трижды госпитализирован по скорой помощи, единожды в плановом порядке. В связи с его неадекватным поведением ему ставились диагнозы: острый психоз, галлюцинаторно-параноидный синдром; смешанная тревожно-депрессивная реакция на фоне адаптационных расстройств (дважды); смешанное расстройство эмоций и поведения на фоне адаптационных расстройств. 

Допрошенная в суде З, врач психиатрической больницы ФКУЗ МСЧ-70, наблюдавшая ФИО2 три последних госпитализации, сообщила, что ФИО2 имел невротическое расстройство, что происходило на фоне адаптации, от него поступали декларированные жалобы на тревожность, расстройство сна, непереносимость, поэтому давали антидепрессанты, психотических расстройств (то есть на неосознанном уровне) не выявлено. Психических отклонений не наблюдалось, произошедшая ситуация – результат отсутствия контроля эмоций. Признаков необходимости комиссионного осмотра с целью освобождения из-за умалишения не имелось, как и для постановки на диспансерный учет. Изоляции по психическому состоянию не требовалось, если был изолирован, то по решению администрации, а не в связи с психическим состоянием. Выводы о состоянии пациента делает исходя из своего опыта и познаний, на основании беседы с ним и осмотра.

Допрошенные Д, Ж пояснили о странностях в поведении подсудимого в период нахождения его в ИК-3, в том числе в период совершения преступления, И рассказал о его неадекватности и агрессии при нахождении в СИЗО.

В связи с данными о лечении ФИО2 и постановке при этом психиатрических диагнозов по делу проведена комплексная психолого-психиатрическая экспертиза. 

Согласно заключению ОГБУЗ «Томская клиническая психиатрическая больница» от 24.04.2019 года, ФИО2 также хроническим психическим расстройством, слабоумием или иным болезненным расстройством психики не страдал и не страдает. В момент совершения правонарушения у ФИО2 отсутствовали какие-либо признаки временного болезненного расстройства психической деятельности, в том числе патологического аффекта. В настоящее время по своему психическому состоянию ФИО2 также может правильно воспринимать обстоятельства, имеющие значение для дела, давать о них показания, осознавать фактический характер, общественную опасность своих действий, руководить им. В применении принудительных мер медицинского характера не нуждается.

Анализируя в совокупности представленные данные о психическом состоянии подсудимого, суд не находит оснований для признания его невменяемости в момент совершения преступления или в настоящее время.

При этом суд учитывает, что при отбывании наказания оснований для направления на медицинскую комиссию для решения вопроса об освобождении от наказания усмотрено не было, при проявлении ФИО2 агрессии и неадекватности в поведении его психическое состояние оценено как надлежащее, а невротические расстройства связаны с обстановкой отбывания наказания и не влияют на вывод о вменяемости, что подтвердила и наблюдавшая состояние ФИО2 врач – психиатр З

Психическое состояние ФИО2 обследовалось как в 2016 г., так и по настоящему делу, и на основании специальных методов исследования, с изучением всех медицинских данных, имеющихся о ФИО2, а также непосредственного исследования его личности, психических отклонений, свидетельствующих о его невменяемости, либо ограниченной вменяемости не установлено. Наличие смешанного расстройства личности, происходящего, как следует из заключения экспертизы, из-за особенностей воспитания и личностных особенностей, на вопрос о вменяемости не влияют, а его поведение расценено как демонстративно-шантажное.

Оснований сомневаться в представленных выводах специалистов суд не находит, а неадекватное поведение подсудимого, о котором сообщали свидетели, суд расценивает, как имитацию психического заболевания, при этом учитывает, что он имеет понятие об основах медицины, ранее обучаясь в медицинском училище.

С учетом изложенного, сомнений в психической полноценности ФИО2 у суда не возникло, и суд признает ФИО2 вменяемым. 

При назначении наказания суд учитывает характер и степень общественной опасности совершенного преступления, которое является умышленным, относится к категории преступлений средней тяжести, направлено против порядка управления, а также состояние здоровья, позволяющее отбывать наказание в виде лишения свободы, и личность подсудимого, который на учете в диспансерах не состоит, ранее судим, по месту отбывания наказания администрацией ФКУ ИК-3 УФСИН России по ТО характеризуется отрицательно, имеет множество взысканий, состоит на профилактическом учете, совершил преступление по месту отбывания наказания и в период его отбывания.

Обстоятельств, смягчающих наказание подсудимого, не установлено. Вместе с тем, осужденными Д, Ж охарактеризован положительно.

Обстоятельством, отягчающим наказание, в соответствии с п. «а» ч. 1 ст. 63 УК РФ суд признает рецидив преступлений.

Учитывая влияние наказания на исправление подсудимого, принимая во внимание данные о личности ФИО2, который совершил преступление против порядка управления, в период отбывания наказания, то есть должных выводов для себя не сделал, на путь исправления не встал, суд считает необходимым назначить подсудимому наказание в виде реального лишения свободы, срок которого должен быть определен с учетом положений ч. 2 ст. 68 УК РФ, не усматривая оснований для применения ч. 3 ст. 68 УК РФ.

Оснований для применения ст. 73 УК РФ, изменения категории совершенного ФИО2 преступления на менее тяжкую, в соответствии с ч. 6 ст. 15 УК РФ, в связи с наличием в действиях подсудимого отягчающего наказание обстоятельства, а также обстоятельств совершенного и данных о личности подсудимого, суд не усматривает.

Кроме того, суд не усматривает оснований для применения в отношении подсудимого положений ст. 53.1 УК РФ, с учетом обстоятельств совершения преступления и данных о личности подсудимого, а также ст. 64 УК РФ, поскольку в ходе судебного заседания не было установлено исключительной совокупности смягчающих наказание обстоятельств, существенно уменьшающих степень общественной опасности личности подсудимого или совершенного им преступления.

Поскольку данное преступление было совершено ФИО2 в период отбывания наказания по приговору Черкесского городского суда Карачаево-Черкесской Республики от 30.06.2017 года, суд приходит к выводу о необходимости назначения окончательного наказания по правилам ст. 70 УК РФ, с присоединением неотбытых по прежнему приговору дополнительных наказаний.

Срок наказания ФИО2 надлежит исчислять с 17 мая 2019 года. 

Поскольку в действиях подсудимого имеется рецидив преступлений, суд на основании п. «в» ч. 1 ст. 58 УК РФ назначает ФИО2 отбывание наказания в исправительной колонии строгого режима.

Гражданский иск по делу не заявлен.

Вопрос о вещественных доказательствах подлежит разрешению в соответствии со ст. 81 УПК РФ.

На основании изложенного, и руководствуясь ст.ст. 303, 304, 307-309 УПК РФ, суд

ПРИГОВОРИЛ:

ФИО2 признать виновным в совершении преступления, предусмотренного ч. 2 ст. 321 УК РФ и назначить ему наказание в виде 3 (трех) лет лишения свободы.

В соответствии со ст.70 УК РФ, по совокупности приговоров, путем частичного присоединения к назначенному наказанию в виде лишения свободы неотбытой части наказания в виде лишения свободы, назначенного по приговору Черкесского городского суда Карачаево-Черкесской Республики от 30.06.2017 года, а также с присоединением неотбытых дополнительных наказаний в виде штрафа в 50 тысяч рублей и ограничения свободы на срок в один год шесть месяцев по приговору Черкесского городского суда Карачаево-Черкесской Республики от 30.06.2017 года окончательно к отбытию ФИО2 назначить 5 (пять) лет 6 (шесть) месяцев лишения свободы со штрафом в размере 50.000 рублей и ограничением свободы на срок в один год шесть месяцев, с отбыванием наказания в виде лишения свободы в исправительной колонии строгого режима. 

В соответствии с ч. 1 ст. 53 УК РФ после отбытия наказания в виде лишения свободы установить следующие ограничения: не выезжать за территорию муниципального образования по месту проживания, не посещать места массовых мероприятий, не изменять место жительства без согласия специализированного государственного органа, осуществляющего надзор за отбыванием осужденным наказания в виде ограничения свободы, два раза в месяц являться для регистрации в указанный орган.

Избрать в отношении ФИО2 меру пресечения в виде заключения под стражу с содержанием в ФКУ СИЗО-1 УФСИН России по Томской области.

Срок наказания ФИО2 исчислять с 17 мая 2019 года. 

При исчислении зачета срока содержания под стражей ФИО2 в период с 17.05.2019 года по день вступления приговора в законную силу исходить из расчета один день содержания под стражей за один день отбывания наказания в исправительной колонии строгого режима.

Вещественные доказательства: 

- CD-R диск, на котором имеется видеозапись событий от 21.10.2018 года, хранящийся при уголовном деле, хранить при деле. 

Приговор может быть обжалован или на него может быть принесено представление в апелляционном порядке в Томский областной суд через Октябрьский районный суд г.Томска в течение 10 суток, а осужденным в тот же срок со дня вручения копии приговора.

В случае подачи апелляционной жалобы, осужденный вправе ходатайствовать о своем участии в рассмотрении уголовного дела судом апелляционной инстанции.

Судья А.Г. Елисеенко

Копия верна

Судья А.Г. Елисеенко

Секретарь: Е.В. Барбарич 

«__» _____________ 20 __ года

Оригинал хранится в деле № ____________в Октябрьском районном суде г.Томска.

70RS0003-01-2019-000286-96