дело № 22-1228/2017 судья Некрасов Р.Ю.

АПЕЛЛЯЦИОННОЕ ПОСТАНОВЛЕНИЕ

03 июля 2017 года г. Тверь

Тверской областной суд в составе:

председательствующего судьи Нехаева В.В.,

с участием прокурора Хозинского А.А.,

осуждённого ФИО1, 

его защитников - адвоката Васильева А.А., Лейзерсона А.В.,

при секретаре Петросян А.А.,

рассмотрел в открытом судебном заседании дело по апелляционному представлению прокурора и апелляционной жалобе адвоката Васильева А.А. в интересах осужденного ФИО1 на приговор Вышневолоцкого городского суда Тверской области от 16 мая 2017 года, которым 

ФИО1, родившийся ДД.ММ.ГГГГ в г. ФИО2 

<

адрес>, гражданин РФ, ранее не судимый,

осуждён за совершение четырех преступлений, предусмотренных ч.1 ст.201 УК РФ, с применением ст.73 УК РФ к 3 годам лишения свободы условно с испытательным сроком в 3 года, с возложением на него обязанности один раз в месяц являться на регистрацию в дни, установленные специализированным государственным органом, осуществляющим контроль за поведением условно осужденного, и не менять своего постоянного места жительства без уведомления данного специализированного государственного органа.

Приговором суда определена судьба вещественных доказательств.

Заслушав доклад председательствующего, мнение прокурора Хозинского А.А., поддержавшего доводы апелляционного представления, выступление осужденного ФИО1 и его защитников Васильева А.А. и Лейзерсона А.В., поддержавших доводы апелляционной жалобы, суд

установил:

ФИО1 признан виновным в совершении четырех преступлений, предусмотренных ч.1 ст.201 УК РФ, а именно: 

- по договору от 

<

данные изъяты>. с ООО 

<

1> об уступке права требования исполнения обязательства к ООО 

<

2>, повлекшим возникновение кредиторской задолженности у МУП 

<

3> на сумму в 

<

данные изъяты>. – в злоупотреблении полномочиями, то есть использовании лицом, выполняющим управленческие функции в коммерческой организации, своих полномочий вопреки законным интересам этой организации и в целях извлечения выгод и преимуществ для себя, при этом деяние повлекло причинение существенного вреда правам и законным интересам МУП 

<

3>, которому причинен ущерб в размере 

<

данные изъяты>.;

- по агентским договорам от 

<

данные изъяты>. с ООО 

<

4> на производство расчетов и сбор платежей с населения, повлекшим увеличение расходов МУП 

<

3> на сумму 

<

данные изъяты>. – в злоупотреблении полномочиями, то есть использовании лицом, выполняющим управленческие функции в коммерческой организации, своих полномочий вопреки законным интересам этой организации и в целях извлечения выгод и преимуществ для себя и других лиц, при этом деяние повлекло причинение существенного вреда правам и законным интересам МУП 

<

3> и ООО 

<

1>, которым причинен ущерб в размере 

<

данные изъяты>.;

- по договорам подряда от 

<

данные изъяты>. с ООО 

<

5> о разработке проектной документации и строительстве блочно-модульной котельной, повлекшим увеличение расходов у МУП 

<

3>» на 

<

данные изъяты>. – в злоупотреблении полномочиями, то есть использовании лицом, выполняющим управленческие функции в коммерческой организации, своих полномочий вопреки законным интересам этой организации и в целях извлечения выгод и преимуществ для себя и других лиц, при этом деяние повлекло причинение существенного вреда правам и законным интересам МУП 

<

3> и ООО 

<

1>, которым причинен ущерб в размере 

<

данные изъяты>.;

- по договорам от 

<

данные изъяты>. продажи ООО 

<

6> 9-ти транспортных средств и договорам от 

<

данные изъяты>. аренды этих же транспортных средств у ООО 

<

6>, повлекшим увеличение расходов МУП 

<

3> на сумму в 

<

данные изъяты> руб. – в злоупотреблении полномочиями, то есть использовании лицом, выполняющим управленческие функции в коммерческой организации, своих полномочий вопреки законным интересам этой организации и в целях извлечения выгод и преимуществ для себя и других лиц, при этом деяние повлекло причинение существенного вреда правам и законным интересам МУП 

<

3> и ООО 

<

1>, которым причинен ущерб в размере 

<

данные изъяты>

Преступления имели место в 

<

адрес>, при обстоятельствах, подробно изложенных в приговоре.

В судебном заседании подсудимый вину в совершении инкриминируемых четырех преступлений по ч.1 ст.201 УК РФ не признал.

В апелляционном представлении государственный обвинитель выражает несогласие с вынесенным приговором, считая его подлежащим изменению в связи с несоответствием выводов суда, изложенных в приговоре, фактическим обстоятельствам дела, а также несправедливостью приговора вследствие его чрезмерной мягкости. Обращает внимание, что в приговоре суд пришел к выводу о необходимости назначения ФИО1 наказания в виде реального лишения свободы, но далее по тексту суд указал о возможности исправления ФИО1 без реального отбывания наказания в виде лишения свободы с назначением ему условного наказания. При этом суд необоснованно назначил ФИО1 наказание в виде лишения свободы условно, поскольку не дал оценки тому факту, что осужденный отрицал свою вину в совершении преступлений. Суду следовало дать надлежащую оценку общественной опасности и степени тяжести содеянного, и возможности исправления осужденного без реального лишения свободы, что сделано не было. Суд также не учел доводы государственного обвинителя о необходимости назначения ФИО1 дополнительного наказания в виде лишения права занимать руководящие должности в органах и организациях жилищно-коммунального хозяйства. Полагает, что назначенное ФИО1 наказание не может быть признано справедливым и соразмерным содеянному в виду чрезмерной мягкости. Просит исключить из описательно-мотивировочной и резолютивной частей приговора указание на применение ст.73 УК РФ, дополнить описательно-мотивировочную часть приговора указанием на применение при назначении наказания правил ч.3 ст.47 УК РФ и назначить ФИО1 наказание в виде лишения свободы сроком на 3 года с отбыванием наказания в колонии-поселении с дополнительным наказанием в виде лишения права занимать руководящие должности в органах и организациях жилищно-коммунального хозяйства на срок в 3 года.

В апелляционной жалобе и дополнению к ней адвокат Васильев А.А. в защиту интересов ФИО1 выражает несогласие с приговором как постановленным с существенными нарушениями уголовно-процессуального закона и неправильным применением уголовного закона, с не соответствующими фактическим обстоятельствам дела выводами суда. Полагает, что действия ФИО1 не являются уголовно-наказуемыми, отсутствуют доказательства причинения ФИО1 вреда ООО 

<

1> и МУП 

<

7>. Указывает, что суд, обвиняя ФИО1 в продолжаемом преступлении, состоящим из двух самостоятельных сделок с ООО 

<

6> от ДД.ММ.ГГГГ - договоров купли-продажи 9-ти транспортных средств и договоров аренды этих же 9-ти транспортных средств - не учел разъяснения п.16 постановления Пленума Верховного Суда РФ «О судебной практике по делам о краже, грабеже и разбое» от 27.12.2002 г. № 29, а именно не доказал тождественность действий, единство умысла, совершение противоправных действий из одного и того же источника. Кроме того, суд не указал в приговоре ни характер, ни размер причиненного ФИО1 как общего вреда от обеих сделок, так и вреда от сделки купли-продажи в отдельности, что является существенным нарушением требований ст. 73,171 УПК РФ. Считает, что ФИО1 фактически осужден за причиненные заключенными сделками убытки, т.е. расходы, которые понес МУП, и доходы, которые не получил ООО 

<

1>. Обращает внимание, что суд, не имея специальных познаний в области бухгалтерско-экономической деятельности, определил размер убытков, однако ни в заключение эксперта ФИО21, ни в других доказательствах не указан конкретный размер существенного вреда. Проведенная по делу судебная бухгалтерско-экономическая экспертиза ответов об убытках и экономических последствиях от каждой из сделок, совершенных ФИО1 не содержит. Указывает, что суду предоставлено заключение специалиста (т.22, л.д.49-62) из которого усматривается, что все сделки, указанные в обвинении и заключенные директором МУП с другими организациями, являлись экономически обоснованными, и экономического вреда (убытков) ни МУП, ни другим организациям не причинили, что вызывало сомнения в обоснованности выводов обвинения о наличии в действиях ФИО1, признаков состава преступлений. Полагает, что суд необоснованно отказал стороне защиты в удовлетворении ходатайства о проведении дополнительной судебной бухгалтерско-экономической экспертизы. Указывает, что стороной защиты в ходе судебного следствия к делу были приобщены доказательства невиновности ФИО1: плановый расчет о затратах МУП по самостоятельному начислению и сбору средств с населения за отопление и ГВС; постановление мэра 

<

адрес> № от 27.05.2015г.; обращение мэра 

<

адрес> от 02.06.2015г. о включении строительства блочно-модульной котельной в адресную инвестиционную программу Тверской области; постановление 14-го арбитражного апелляционного суда от ДД.ММ.ГГГГ, оставившего без изменений определение Арбитражного суда Тверской области от ДД.ММ.ГГГГ Однако суд данные доказательства в приговоре не привел и не указал мотивы, по которым их отверг, однако данные доказательства указывают на отсутствие вины осужденного в инкриминируемых ему деяниях. Так, собственные расходы МУП по организации сбора платежей с населения за коммунальные услуги превышали расходы МУП по оплате аналогичных услуг ООО 

<

4>». Кроме того, расходы МУП по оплате работ ООО «

<

8> по изготовлению проекта и строительству нулевого цикла блочно-модульной котельной должны быть возмещены МУП за счет средств областного и муниципального бюджетов. Одним из условий включения в программу являлось наличие разрешения на строительство, что и было выполнено МУП за счет собственных средств. Вступившее в законную силу решение арбитражного суда Тверской области от ДД.ММ.ГГГГ по смыслу ст.90 УПК РФ является преюдициальным, учитывая одинаковый предмет доказывания по гражданскому и уголовному делу. Арбитражный суд не усмотрел в действиях ФИО1 злоупотребления правом, не выявил совокупности обстоятельств для признания заключенных сделок недействительными и применения последствий недействительности сделок, а также причинения имущественного вреда интересам кредиторов. Обращает внимание, что ФИО1 по эпизодам № 2, 3 и 4 осужден за причинение существенного вреда МУП и одновременно ООО « 1». При этом суд исходил из того, что размер вреда соответствует общей цене договора (эпизоды № 3 и 4), либо размеру агентского вознаграждения (эпизод №2). Считает неясным, каким образом ФИО1 мог, совершением одной сделки причинить вред одновременно МУП и ООО 

<

1> в размере, вдвое превышающем общую стоимость сделки. Полагает, что размер существенного вреда не может превышать общую стоимость договора для обоих потерпевших. Считает, что обвинение в указанной редакции заведомо ухудшает положение осужденного, ограничивая его право на защиту. 

Просит приговор суда отменить, дело направить на новое судебное рассмотрение.

Изучив материалы дела, заслушав участников процесса, проверив доводы апелляционного представления и апелляционной жалобы, суд приходит к выводу, что обвинительный приговор по делу постановлен правильно.

Выводы суда о виновности ФИО1 в совершении четырех преступлений, предусмотренных ч.1 ст.201 УК РФ, соответствуют установленным по делу фактическим обстоятельствам и подтверждаются совокупностью исследованных в судебном заседании доказательств, полно и правильно изложенных в приговоре.

Доводы осужденного о недоказанности его вины в суде первой инстанции были тщательно проверены и обоснованно отвергнуты как несостоятельные. 

Сам подсудимый ФИО1 не отрицал факт подписания им договоров об уступке права требования исполнения обязательства с ООО 

<

1>, а также агентских договоров с ООО 

<

4>, договоров подряда с ООО 

<

8>, договоров купли-продажи и аренды автотранспортных средств с ООО 

<

6>.

Из показаний представителя потерпевшего ФИО18 в судебном заседании следует, что он работает начальником отдела корпоративной защиты ООО 

<

1>, с которым МУП 

<

3> заключило договор поставки газа от ДД.ММ.ГГГГ №. Руководителем МУП 

<

3> являлся ФИО1 Общая задолженность по договорам поставки газа в МУП 

<

3> по состоянию на 07 августа 2015 года составила 

<

данные изъяты>, на сентябрь 2015 года задолженность МУП возросла до 

<

данные изъяты>, на 14 декабря 2015 года – до 

<

данные изъяты>. Это привело к тому, что ООО 

<

1>» не смогло своевременно рассчитаться за природный газ со своим единственным поставщиком ООО 

<

1>» на такую же сумму. Действиями ФИО1 был причинен существенный вред как МУП «

<

3>», так и правам и интересам его кредитора - ООО «

<

1>». Он считает, что директором МУП ФИО1 были допущены неправомерные действия, в том числе при заключении договоров с ООО 

<

4> при реализации которых денежные средства МУП 

<

3> были направлены на расчетные счета вышеуказанных организаций при наличии большой задолженности перед ООО 

<

1> за поставленный газ. За счет вышеуказанных средств могла быть частична погашена задолженность за поставленный газ и таким образом уменьшен размер кредиторской задолженности МУП.

Из показаний представителя потерпевшего ФИО19 усматривается, что он является помощником арбитражного управляющего ФИО7, которая с 16 декабря 2015 года является конкурсным управляющим МУП 

<

3> на основании решения арбитражного суда 

<

адрес>. В процессе выполнения своих полномочий ФИО7 были выявлены нарушения в деятельности МУП«

<

3>». Так, по договору подряда МУП «

<

3>» с ООО «

<

8> на подготовку проектной документации и строительство блочно-модульной котельной перечисление значительных денежных средств в качестве аванса за выполнение вышеуказанных работ не имело экономического смысла и нанесло экономический ущерб интересам кредиторов МУП «

<

3>» в особо крупном размере. Последующая же смена подрядчика на фирму-однодневку привела уже к фактической невозможности возврата денежных средств. По сделкам о продаже и последующей аренде автотранспортных средств между МУП «

<

3>» и ООО«

<

6>» пояснил, что имущество из владения МУП «

<

3>» в результате заключения договоров купли-продажи не выбывало и фактически осталось у него с оформлением договоров аренды, то есть никакого экономического интереса в продаже имущества для МУП «

<

3>» не имелось, поскольку транспортные средства были необходимы МУП для собственного использования, что и подтверждено последующим оформлением аренды. Действия сторон при заключении последовательных сделок купли-продажи и аренды фактически были направлены на вывод активов МУП «

<

3>» с целью его сохранения в случае возникновения требований кредиторов к МУП «

<

3>», в том числе в случае возбуждения дела о банкротстве. Тем самым совершением указанных сделок купли-продажи был причинен вред имущественным интересам МУП «

<

3>» и его кредиторам.

Также пояснил, что в период осуществления хозяйственной деятельности по согласованию с администрацией 

<

адрес> был заключен ряд экономически нецелесообразных сделок, повлекших причинение вреда имущественным интересам как МУП «

<

3>», так и его кредиторов, в том числе и ООО «

<

1>». 

Указывает, что данный ущерб является для МУП «

<

3>» существенным по причине того, что с начала осуществления финансово-хозяйственной деятельности предприятие являлось убыточным, и заключение вышеуказанных сделок ФИО1 привело к необоснованному выводу из хозяйственного оборота МУП «

<

3>» крупных сумм денежных средств, и повлекло дальнейшее снижение платежеспособности предприятия.

Свидетель ФИО8 пояснил, что Министерству Тверской области по обеспечению контрольных функций было поручено оказать содействие администрации 

<

адрес> в проведении проверки финансово-хозяйственной деятельности МУП «

<

3>», где он работает начальником отдела. В результате проверки был выявлен ряд нарушений. Так, заключение договоров переуступки прав требований изначально оказало отрицательное влияние на финансовое состояние МУП «

<

3>», в связи с чем можно сделать вывод о наличии признаков преднамеренного банкротства. По сделке о купли-продажи и последующей аренде транспортных средств между МУП «

<

3>» и ООО «

<

6>» пояснил, что сделка об аренде транспортных средств не является экономически целесообразной, так как приводит к увеличению расходов МУП «

<

3>». По договору между МУП «

<

3>» и ООО «

<

8>» по изготовлению проектно-сметной документации и строительству котельной пояснил, что перечисленные в качестве аванса от МУП «

<

3>» подрядчику денежные средства явились затратами, которые не были заложены в тариф либо какую-либо инвестиционную программу, соответственно компенсировать МУП «

<

3>» их было неоткуда, поэтому они полностью ложились на предприятие. Кроме того, по выплате заработной плате директору МУП «

<

3>» ФИО1 были установлены следующие нарушения: при приеме на работу ему был установлен оклад 

<

данные изъяты>. рублей, в дальнейшем никаких дополнительных соглашений о его увеличении не было, однако каждый год на предприятии директором ФИО1 утверждалось штатное расписание, по которому директору ежегодно производилось изменение оклада в сторону его увеличения, что привело к необоснованному увеличению заработной платы. 

Свидетель ФИО9 пояснил, что до 02.12.2015 он работал в должности заместителя главы администрации 

<

адрес> и курировал вопросы жилищно-коммунального хозяйства, транспорта и связи. По вопросу премирования директора МУП 

<

3>» пояснил, что он ставил визу на заявлениях ФИО1 после соответствующего устного указания мэра города ФИО10 Такие премии выдавались по профессиональным праздникам, по итогам подготовки и окончания отопительного периода. 

Свидетель ФИО11 пояснил, что он работает в должности заместителя генерального директора по реализации газа ООО 

<

1>». В 

<

адрес> до июня 2012 года потребителем газа, поставляемого их организацией, являлось ООО «

<

2> у которого в 2012 году образовалась задолженность по оплате поставленного пригородного газа в размере 

<

данные изъяты>. В июне 2012 года администрацией 

<

адрес> было учреждено МУП «

<

3>», руководителем которого стал ФИО1 Данное предприятие должно было осуществлять тот же вид деятельности по производству тепловой энергии и горячего водоснаснабжения, что и ООО «

<

2>», с ним ООО «

<

1> также заключило договор на поставку газа. Начиная с августа 2012 года, МУП «

<

3>» стал производить оплату поставленного газа не в полном объеме, в связи с чем стала образовываться задолженность МУП перед их организацией, и по состоянию на 07 августа 2015 года общая задолженность за поставленный газ стала составлять 

<

данные изъяты>.

Проанализировав вышеприведенные показания представителей потерпевших ФИО18 и ФИО19 и свидетелей (в том числе показания свидетеля ФИО7, аналогичные по содержанию показаниям ФИО19), суд первой инстанции пришел к верному выводу об их объективности, и обоснованно признал их достоверными как в отдельности, так и в совокупности с другими доказательствами, исследованными в ходе судебного разбирательства.

Согласно заключению судебной бухгалтерско-экономической экспертизы № от ДД.ММ.ГГГГ (т.13, л.д.13-76), анализом финансового состояния МУП «

<

3>» установлено, что в период с 15.06.2012 г. по 31.12.2015 г.: 

способность предприятия оплачивать свои текущие счета постоянно снижается: если в начале исследуемого периода величина оборотных активов общества покрывала величину его краткосрочных обязательств на 84%, то к концу периода она снизилась до 24%, убытки увеличились до 

<

данные изъяты>., а объем кредиторской задолженности составил 347,76% по отношению к собственному капиталу предприятия; 

величина чистых активов предприятия принимает отрицательное значение, что свидетельствует о том, что оно тратит средств больше, чем зарабатывает;

финансовое положение МУП «

<

3>» за указанный период свидетельствует о неспособности погашать свои долговые обязательства не только за счет оборотных средств, но и за счет всех своих активов; 

динамика изменения коэффициента текущей ликвидности показывает, что у МУП «

<

3>» в ближайшее время нет возможности восстановить свою платежеспособность. 

При этом доля задолженности перед ООО «

<

1>» в общей задолженности предприятия за исследуемый период возросла с 73,14% до 85,18%. Данное обстоятельство делает ООО «

<

1>» доминирующим кредитором МУП «

<

3>», в связи с чем его признание потерпевшим по 2-4 эпизодам является правомерным и обоснованным. 

Данное экспертное заключение получено и оформлено с соблюдением положений УПК РФ, отвечает требованиям относимости и допустимости, является полным и внутренне непротиворечивым, при этом согласуется с другими собранными по делу доказательствами, в связи с чем суд обоснованно отказал стороне защиты в назначении дополнительной экспертизы.

В приговоре приведены и иные письменные доказательства, которых в совокупности с другими доказательствами достаточно для установления виновности ФИО1 в содеянном, а именно: заявление ООО «

<

1>» от 21.09.2015г.; копия договора поставки и транспортировки 

<

данные изъяты> № от 11.07.2012г. между ООО «

<

1>», ОАО 

<

9>» и МУП «

<

3>»; справки о дебиторской задолженности за природный газ, договор от 26.07.2012г. между МУП «

<

3>» и ООО «

<

1> 

<

данные изъяты>» об уступке права требования исполнения обязательства, агентские договоры от 01.10.2012г. и 05.05.2015г. между МУП «

<

3>» и ООО «

<

4>», договоры подряда от 03.10.2013г. и 08.11.2013г. между МУП «

<

3>» и ООО «

<

8>», договоры купли-продажи от 29.09.2014г. 9-ти транспортных средств и договоры аренды этих же транспортных средств от 29.09.2014г. между МУП «

<

3>» и ООО «

<

6>», и иные письменные материалы. 

Все перечисленные доказательства согласуются между собой, не содержат существенных противоречий, в связи с чем, как не вызывающие сомнений в достоверности, правильно положены в основу приговора суда.

Обстоятельства, при которых совершены ФИО1 преступления и которые в силу ст. 73 УПК РФ подлежали доказыванию, судом установлены правильно.

Оценив в совокупности все исследованные доказательства, суд первой инстанции обоснованно признал доказанной вину ФИО1 в содеянном и правильно квалифицировал его действия по четырем преступлениям по ч.1 ст.201 УК РФ. Выводы суда о квалификации действий осуждённого в приговоре должным образом мотивированы. Оснований для иной квалификации содеянного суд второй инстанции не усматривает.

Приведенные в апелляционных жалобах доводы об отсутствии в действиях осужденного признаков уголовно-наказуемых деяний не могут быть приняты во внимание как противоречащие фактическим обстоятельствам дела, установленным судом.

Так, заключая 26.07.2012г. договор уступки права требования исполнения обязательства в размере 

<

данные изъяты>., ФИО1 не мог не осознавать невозможность получения указанной денежной суммы с ООО «

<

2>», в отношении которого 05.07.2012г. было возбуждено судебное производство о банкротстве. В результате общая задолженность МУП «

<

3> существенно возросла, а его финансовое положение значительным образом осложнилось.

Несмотря на возможность самостоятельно осуществлять начисление и сбор платежей с населения, ФИО1 как руководитель МУП «

<

3>» заключил агентские договоры с ООО «

<

4> в силу которых последнему от МУП «

<

3>» было перечислено 

<

данные изъяты>., то есть МУП на указанную сумму произвело расходы, не заложенные в тариф на тепловую энергию. Тем самым финансовое положение МУП «

<

3>» существенно ухудшилось, а задолженность перед ООО «

<

1>» не была уменьшена на указанную сумму.

Вопреки доводов адвоката, наличие постановления мэра 

<

адрес> от 27.05.2015г. и обращения мэра 

<

адрес> от 02.06.2015г. о включении строительства блочно-модульной котельной в инвестиционную программу 

<

адрес> не освобождают осужденного от ответственности, поскольку ФИО1, будучи единоличным руководителем МУП «

<

3> и действовавшим от имени МУП без доверенности, заключил договоры подряда от 03.10.2013г. и 08.11.2013г. с ООО «

<

8>» в отношении объекта, затраты на строительство которого не компенсировались, так как не были включены в инвестиционную программу 

<

адрес>. В итоге произведенные МУП «

<

3>» расходы в размере 

<

данные изъяты>. существенно ухудшили его финансовое положение, а задолженность перед ООО 

<

1> не была погашена на указанную сумму.

Заключив 29.09.2014г. с ООО «

<

6> договоры в отношении своих автомашин, МУП«

<

3>» продало имущество, необходимое ему для продолжения своей деятельности, и в тот же день взяло его в аренду, приняв при этом на себя дополнительные обязательства в виде арендных платежей, выплаты по которым в сумме в 

<

данные изъяты>. привели к существенному ухудшению его финансового положения вместо погашения задолженности перед ООО 

<

1>» на указанную сумму. При этом ссылка защитников на преюдициальное значение определения Арбитражного суда Тверской области от 30.12.2016г. не может быть принята во внимание, поскольку данный судебный акт постановлен по итогам рассмотрения иска о недействительности сделок между МУП«

<

3>» и ООО «

<

6>» от 29.09.2014г., а не по вопросу виновности ФИО1 в совершении деяния, предусмотренного ст.201 УК РФ. 

Суд первой инстанции обоснованно отверг представленное защитниками заключение специалиста ФИО12, сославшись на отсутствие в нем методики исследования, на основании которой сделаны выводы. Кроме того, указанное заключение, как и заключение специалиста ФИО13, представленное в апелляционную инстанцию, получены самостоятельно стороной защиты вне рамок судебного разбирательства и без соблюдения требований УПК РФ, поэтому не могут использоваться в качестве доказательств. 

Аналогичным образом, выполненный за подписью зам.директора МУП«

<

3>» ФИО14 «Плановый расчет затрат по начислению и сбору средств с населения за отопление и ГВС» является внутренним документом организации-должника и не содержит каких-либо расчетов в обосновании затрат, которые в нем указаны. Таким образом, доводы жалобы адвоката в этой части не состоятельны.

Как усматривается из материалов уголовного дела, решением Арбитражного суда Тверской области от 16.12.2015г. МУП«

<

3>» признано банкротом.

Вопреки доводам апелляционной жалобы, при совершении преступления, предусмотренного ст. 201 УК РФ, вред может быть причинен одновременно нескольким организациям и (или) гражданам. При этом, как справедливо указал суд в приговоре, существенность вреда, причиненного в результате действий ФИО1 МУП«

<

3>» и ООО «

<

1>», выражается не только в материальном ущербе в виде расходов МУП«

<

3>» по заключенным договорам и не направлении этих денежных сумм на погашение задолженности перед ООО «

<

1>», но и в ухудшении финансового положения МУП«

<

3>», приведшему к его банкротству, а для ООО «

<

1>» - в росте долга МУП «

<

3>» вплоть до невозможности погашения образовавшейся задолженности. 

Суд в приговоре правильно указал на то, что мотивом совершения ФИО1 инкриминируемых деяний явилось извлечение выгод и преимуществ для себя в виде продолжения работы директором МУП«

<

3>» с сохранением высокого заработка (показания свидетеля ФИО8, заключение эксперта от 23.06.2015г.), карьеризм и желание приукрасить реальное положение МУП с целью скрыть свою некомпетентность. 

Наказание ФИО1 назначено в соответствии с правилами ст.ст. 6, 60 УК РФ, с учётом характера и степени общественной опасности совершённых им преступлений, личности виновного, семейного положения, обстоятельства, смягчающего наказание (наличие малолетнего ребенка) и отсутствия отягчающих обстоятельств, а также влияние назначенного наказания на исправление осуждённого и условия жизни его семьи. Судом учтено, что ФИО1 на учете у нарколога и психиатра не состоит, по месту жительства характеризуется удовлетворительно, ранее к административной и уголовной ответственности не привлекался. В результате суд пришел к обоснованному и мотивированному выводу о возможности исправления ФИО1 без реального отбывания наказания в виде лишения свободы, то есть условно, с применением ст.73 УК РФ. Таким образом, апелляционная инстанция не находит оснований, о чем ставится вопрос в апелляционном представлении прокурора, для изменения приговора вследствие его чрезмерной мягкости, а равно для назначения подсудимому в порядке ч.3 ст.47 УК РФ дополнительного наказания в виде лишения права занимать руководящие должности в органах и организациях жилищно-коммунального хозяйства.

Вместе с тем, из приговора подлежит исключению ссылка на назначение ФИО1 наказания в виде реального лишения свободы, как ошибочная и явно противоречащая фактическим обстоятельствам дела и выводам суда, нашедшим отражение в резолютивной части приговора.

Нарушений норм уголовного и уголовно-процессуального закона, влекущих отмену или изменение приговора, в ходе производства по делу предварительного расследования и его рассмотрения судом первой инстанции, допущено не было.

На основании изложенного и руководствуясь ст. ст. 389.13, 389.18, 389.20, 389.28 УПК РФ, суд

постановил:

приговор Вышневолоцкого городского суда Тверской области от 16 мая 2017 года в отношении ФИО1 изменить: исключить из приговора указание на назначение ФИО1 наказания в виде реального лишения свободы. В остальном указанный приговор оставить без изменения, а апелляционное представлению прокурора и апелляционную жалобу адвоката Васильева А.А. - без удовлетворения.

Апелляционное постановление может быть обжаловано в Президиум Тверского областного суда в порядке, предусмотренном главой 47.1 УПК РФ.

Председательствующий В.В. Нехаев