ПРИГОВОР

 

Именем Российской Федерации

11 сентября 2020 года г. Саратов 

Саратовский гарнизонный военный суд в составе: 

председательствующего – Бабарова А.М.,

при секретаре судебного заседания Идельбаеве Р.Е.,

с участием государственных обвинителей – заместителя военного прокурора Саратовского гарнизона 

<

данные изъяты> юстиции ФИО9 и помощника военного прокурора Саратовского гарнизона 

<

данные изъяты> юстиции ФИО10,

подсудимого ФИО11, 

его защитника - адвоката Трофимова Ю.В., представившего ордер №,

представителя потерпевшего – Министерства обороны Российской Федерации - ФИО1

рассмотрев в открытом судебном заседании уголовное дело в отношении военнослужащего войсковой части №, 

<

данные изъяты> 

ФИО11, родившегося ДД.ММ.ГГГГ в 

<

данные изъяты>, гражданина Российской Федерации, с высшим образованием, состоящего в зарегистрированном браке, имеющего на иждивении ребенка ДД.ММ.ГГГГ года рождения, ранее не судимого, награжденного медалью Министерства внутренних дел Российской Федерации «За отличие в службе» 3 степени, зарегистрированного по адресу: 

<

адрес>, проживающего по адресу: 

<

адрес>,

обвиняемого в совершении преступления, предусмотренного ст. 351 Уголовного кодекса Российской Федерации (далее - УК РФ), 

УСТАНОВИЛ:

ФИО11 совершил нарушение правил полетов и иных правил эксплуатации военных летательных аппаратов, повлекшее по неосторожности иные тяжкие последствия при следующих обстоятельствах.

5 сентября 2019 года в 14 часов 15 минут в рамках служебной командировки, исполняя обязанности командира вертолета, ФИО11 в составе экипажа прибыл на технически исправном вертолете 

<

данные изъяты> с заводским № и бортовым № на аэродром «

<

данные изъяты>» учебной авиационной базы (

<

данные изъяты>), расположенный в 

<

адрес>, для дозаправки вертолета и дальнейшего следования на аэродром «

<

данные изъяты>» 

<

адрес>.

В 15 часов 29 минут тех же суток после дозаправки вертолета ФИО11, в нарушение п. 388 Федеральных авиационных правил производства полетов государственной авиации, утвержденных приказом Министра обороны РФ от 24 сентября 2004 года № 275 (далее - ФАППП ГосА), не получив от всех членов экипажа докладов о готовности, управляя вертолетом, по команде руководителя полетов приступил к выруливанию от места заправки топливом на искусственной взлетно-посадочной полосе (далее – ИВПП) № к указанному последним месту для взлета на ИВПП № через рулевую дорожку (далее – РД) №.

При этом командир экипажа капитан ФИО11 в нарушение требований подпункта 4.1.2. пункта 4.1. раздела 4 Руководства по летной эксплуатации вертолета 

<

данные изъяты> (далее - РЛЭ) проверку готовности экипажа к рулению по контрольной карте в полном объеме не проверил, так как в нарушение требований Приложения 1 РЛЭ перед выруливанием предусмотренное контрольной картой включение автопилота не осуществил.

Кроме того, ФИО11, будучи лично ответственным за безопасность руления, оценивая ИВПП №, имеющее явно плохое состояние из-за наличия дефектов искусственного покрытия, решение о буксировании вертолета к месту взлета не принял, нарушив тем самым требования п. 391 ФАППП ГосА, а в нарушение п. 390 ФАППП ГосА и указаний командира войсковой части № по обеспечению безопасности полетов команду на сопровождение воздушного судна бортовым техником не дал. При этом ФИО11, принимая решение, по неосторожности, предвидя возможность наступления общественно опасных последствий своих действий из-за выполнения руления своим ходом по некачественному покрытию ИВПП №, но без достаточных к тому оснований самонадеянно рассчитывая на предотвращение этих последствий, решил выполнить руление вертолетом во взвешенном состоянии на повышенной скорости.

Так, в 15 часов 29 минут тех же суток ФИО11 в нарушение требований подпункта 4.1.2. и 4.1.3. пункта 4.1. раздела 4 РЛЭ перевел вертолет на поступательное движение на рулении увеличением общего шага несущего винта (далее – НВ) до 3,6 градусов, вместо 1-2 градусов, после чего стал выдерживать в процессе руления значение общего шага НВ в пределах от 3,6 до 4,9 градусов, поддерживая тем самым взвешенное состояние вертолета.

При этом ФИО11, действуя по неосторожности, в нарушение положений Методического пособия «Техника пилотирования и вертолетовождения вертолета 

<

данные изъяты>», утвержденного заместителем главнокомандующего военно-воздушных сил по боевой подготовке (далее - Методическое пособие) скорость быстро идущего человека – 5 км/ч при рулении по некачественному покрытию не выдерживал, разогнав вертолет до 14,4 км/ч, выбрав при этом траекторию выполнения предстоящего поворота вправо на РД № под углом в 90 градусов.

Допустив по неосторожности указанные нарушения правил полетов и иных правил эксплуатации военных летательных аппаратов, ФИО11, имея возможность избежать возникновения аварийной ситуации при соблюдении положений Методического пособия, предвидя возможность наступления общественно опасных последствий своих действий, но без достаточных к тому оснований самонадеянно рассчитывая на предотвращение этих последствий, действий по уменьшению скорости руления уменьшением общего шага НВ до минимального значения, отклонением ручки управления и применением тормоза основных колес стоек шасси, не предпринял, а наоборот, удерживая общий шаг НВ в 3,9 градусов, начал разворот в правую сторону на РД № под углом в 90 градусов. В результате указанных ошибочных действий ФИО11 под воздействием возросшей центробежной силы правая основная стойка шасси вертолета «оторвалась» от ИВПП № и появился «юз» влево, перешедший в левое смещение вертолета относительно передней стойки шасси. 

Однако, ФИО11, имея возможность не допустить перехода сложной ситуации в аварийную при соблюдении положений Методического пособия, вновь нарушил их, предвидя при этом возможность наступления общественно опасных последствий своих действий, но без достаточных к тому оснований самонадеянно рассчитывая на предотвращение этих последствий. Так, ФИО11 вместо предписанного положениями Методического пособия и указаний командира войсковой части № по обеспечению безопасности полетов немедленного уменьшения общего шага НВ до минимального значения и перемещения левой педали вперед, увеличил значение общего шага НВ до 6 градусов, что привело к дальнейшему увеличению крена влево. После чего, продолжая усугублять складывающуюся ситуацию своими неверными решениями и действиями, ФИО11 в нарушение положений Методического пособия принял решение на отрыв вертолета от земли, для чего увеличил общий шаг НВ до 12,9 градусов, в результате чего произошло увеличение крена влево до 45 градусов, что повлекло соударение лопастей несущего винта с земной поверхностью и их частичное разрушение с разбалансировкой конусов, что нарушило управляемость вертолета, который отделился от земли и продолжил движение по воздуху, тем самым ситуация из сложной перешла в аварийную.

Далее, при движении по воздуху на высоте 5-7 метров произошла потеря устойчивости и управляемости в совокупности с отсутствием стабилизации вертолета по углам крена и тангажа в результате не включенного ФИО11 автопилота, с вращением вправо по типу «внутренней правой воронки» с последующим грубым приземлением вертолета в 15 часов 30 минут тех же суток на ИВПП №, деформацией корпуса с последующим возгоранием.

Данные действия ФИО11 повлекли по неосторожности иные тяжкие последствия в виде аварии – полного разрушения и уничтожения вертолета 

<

данные изъяты> заводской №, бортовой №, с остаточной стоимостью на момент крушения 597 478 253 рубля 37 копеек и остатка авиационного керосина «ТС-1» на сумму 117 876 рублей, чем причинен имущественный вред Министерству обороны РФ в общем размере 597 596 129 рублей 37 копеек.

Подсудимый ФИО11 в судебном заседании свою вину в совершении инкриминируемого ему деяния не признал и показал, что он проходит военную службу по контракту в войсковой части № с ноября 2018 года в должности командир вертолета. 5 сентября 2019 года в 14 часов 15 минут в рамках служебной командировки он, являясь командиром вертолета 

<

данные изъяты> бортовой № в составе экипажа: летчик-штурман –ФИО2., бортовой техник вертолета –ФИО3 и бортовой оператор вертолета –ФИО4 осуществил посадку на аэродром «

<

данные изъяты>» для дозаправки и дальнейшего следования по определенному маршруту. При этом ИВПП № на которую осуществлялась посадка была в хорошем состоянии, а покрытие ИВПП №, определенной для осуществления заправки, было старым и имело большое количество неровностей. После заправки вертолета на ИВПП № ему необходимо было вернуться на ИВПП № для взлета. Около 15 часов 05 минут указанных суток был закончен предполетный осмотр воздушного судна, каких-либо недостатков выявлено не было и экипаж занял свои места в вертолете. После запуска двигателя и получения разрешения руководителя полетов на выруливание, последним также было указано о выруливании по № РД. Учитывая, что неровности полосы были на бетоне, а не на грунте, он принял решении не осуществлять буксировку вертолета. После чего им была проверена готовность к полету, при этом летчик-штурман и другие члены экипажа о своей готовности ответили не словами, а жестами. В указанный момент им также не был включен автопилот, поскольку при обучении на данном типе вертолета его научили включать автопилот только перед взлетом, а не при рулении. После начала руления он проехал около 50 метров при скорости не более 5 км/ч, спокойно проходив все ямы и неровности, взвешенное состояние вертолета не поддерживал, при этом удерживал повышенные значение шага несущего винта чтобы преодолевать ямы на полосе. После чего он начал вводить вертолет в поворот влево, при этом общий ход его движения составлял 90 градусов, резкого поворота на 90 градусов он не осуществлял. При указанном повороте вертолет колесом попал в яму и его начало раскачивать, по ощущениям скорость была не более 5-10 км/ч. После начался крен вертолета влево, в связи с чем он подумав, что подломилась стойка пытался поддержать баланс парированием ручки управления. В этот момент вертолет из резкого крена перешел вперед с наклоном вправо, в связи с этим он принял решение отделить вертолет от земли, пытаясь избежать касание лопастей о бетонное покрытие. После отрыва вертолета от земли он пытался сбалансировать его, произошел крен вертолета в воздухе и автоматическое отключение генератора переменного тока. В момент выравнивания он услышал по радио команду «Шаг» руководителя полетов. После этого сбалансировав вертолет, его стало вращать вправо, предотвратить вращение не получалось и он, не зная что именно происходит с вертолетом, желая спасти жизнь членам экипажа осуществил посадку указанного воздушного судна. На земле вертолет по инерции совершил еще 2 вращения, после чего остановился и с его левой стороны вспыхнуло пламя. После чего он вместе с членами экипажа покинул вертолет.

Несмотря на непризнание подсудимым ФИО11 своей вины, его виновность в совершении инкриминируемого ему преступления подтверждена совокупностью собранных по делу и исследованных в судебном заседании доказательств.

Представитель потерпевшего Министерства обороны РФ ФИО1 в судебном заседании показала, что в результате авиационного происшествия 5 сентября 2019 года на аэродроме «

<

данные изъяты>» по вине ФИО11 произошло уничтожение воздушного судна – 

<

данные изъяты> №, в связи с чем, Министерству обороны РФ был причинен имущественный вред в размере остаточной стоимости указанного вертолета на момент крушения - 597 478 253 рубля 37 копеек и остатка авиационного керосина «ТС-1» на сумму 117 876 рублей, а всего общий ущерб составил 597 596 129 рублей 37 копеек.

Допрошенный в качестве свидетеля руководитель полетами учебной авиационной базы (

<

данные изъяты>) 

<

данные изъяты> ФИО5 показал, что 5 сентября 2019 года исполнял обязанности по названной должности. Примерно в 12 часов 50 минут указанных суток, им было проверено состояние основной и запасной взлетно-посадочных полос, рулежные дорожки, места стоянок вертолётов. При этом ИВПП № была в неудовлетворительном состоянии, но использовалась лишь для движения своим ходом вертолетов, для взлета и посадки она не использовалась. Кроме того, на территории аэродрома находился аэродромно-пусковой агрегат на базе автомобиля «УРАЛ», оборудованный специализированным буксирным устройством для зацепа вертолета и его буксировки по территории аэродрома. Общее состояние аэродрома он оценил, как удовлетворительное, позволяющее произвести приём и выпуск воздушных судов, при соблюдении экипажами мер безопасности на рулении. Около 14 часов 08 минут тех же суток два вертолёта 

<

данные изъяты> выполнили посадку и по его указанию зарулили на заправочные места для дозаправки на ИВПП №. Далее, примерно в 15 часов 25 минут, после заправки вертолётов и получения от него соответствующего разрешения, указанные вертолеты произвели запуск и опробование двигателей, при этом от старшего группы – ФИО6. поступил доклад о выполнении читки карты и готовности к выруливанию. Первым вырулил через № РД вертолёт с бортовым номером №, следом выруливал вертолёт с бортовым номером №. Во время выруливания вертолета с бортовым номером № ко 2 РД вблизи ВПП отделилась от поверхности земли правая стойка шасси. После чего он подал команду экипажу уменьшить шаг несущего винта, на что не получил ответа, командир экипажа его указание не выполнил, вертолёт оторвался от земли и начал вращаться вокруг своей оси вправо, со смещением в центр ВПП, после чего совершил грубую посадку, с последующим небольшим заваливанием на левый борт. После чего он несколько раз по радиосвязи подал команду покинуть вертолёт. После грубой посадки вертолёт вспыхнул и начал гореть, а экипаж покинул горящий вертолет. Далее он дал указание пожарной команде на тушение пожара, доложил командованию о произошедшем авиационном происшествии, вызвал к горевшему вертолёту санитарную машину и наземную поисковую команду. При этом ФИО5 дополнительно пояснил, что каких-либо просьб от командира вертолета с бортовым номером № – ФИО11 на буксировку от места заправки до места взлета к нему не поступало.

Согласно оглашенным показаниям ФИО2 5 сентября 2019 года в рамках служебной командировки он в качестве летчика-штурмана осуществлял полет в группе одиночных вертолетов в составе экипажа вертолета 

<

данные изъяты> с бортовым №, при этом командиром корабля был 

<

данные изъяты> ФИО11, а командиром ведущего вертолета 

<

данные изъяты> ФИО6. Во время полета каких-либо неисправностей техники не возникало, экипаж, в том числе и он, чувствовали себя хорошо. После приземления в 14 часов 15 минут по местному времени 5 сентября 2019 года на аэродроме «

<

данные изъяты>» для дозаправки и последующего движения по маршруту, руководитель полетов направил их экипаж по второй РД на место заправочной стоянки на второй полосе. При этом ФИО11 по внутренней связи высказал экипажу свое негодование по поводу указания руководителя полетов о движении по поврежденному покрытию полотна, однако без видимых трудностей преодолел указанный отрезок полосы и занял место для дозаправки. После дозаправки вертолета им была проведена предполетная проверка вертолета, при этом каких-либо недостатков выявлено не было. Затем, он и остальные члены экипажа заняли свои штатные места в вертолете и ФИО11 по команде руководителя полетов был осуществлен запуск двигателя и проведена проверка оборудования и систем, была зачитана карта контроля докладов, однако в нарушение зачитанной карты ФИО11 автопилот включать не стал. Далее ведущий группы - ФИО6 запросил у руководителя полетов разрешение для выруливания на полосу для взлета, которое поступило в 15 часов 26 минут, при этом по указанию последнего первым к выруливанию через 2 РД, через которую они съезжали с ВПП, приступил старший группы, а затем их экипаж. На основании указания руководителя полетов ФИО11 совершалось руление против часовой стрелки, при этом при подходе ко второй РД вертолет двигался практически на предельно максимальной скорости для движения своим ходом в диапазоне 14-15 км/ч, без включения автопилота. Примерно в 15 часов 29 минут при вхождении во вторую РД он почувствовал и визуально заметил крен вертолета на левый бок, который ФИО11 парировал рычагом управления и увеличением шага несущего винта, при этом им была нажата правая педаль, но точное ее положение ему известно не было. Затем вертолет оторвался от полосы примерно на два три метра, после чего его стало закручивать в правую сторону, и ФИО11 выполнил аварийную посадку вертолета. Указанные события были очень скоротечны, управление вертолета с момента его трогания с места и до момента аварийной посадки, осуществлял единолично ФИО11, принимая решения, как по шагу несущего винта, так и по скорости движения и траектории. После аварийного приземления ФИО11 дал команду бортовому технику ФИО3 выключить двигатели стоп-кранами, что тот и сделал, однако вертолет совершил не менее 2 оборотов вокруг своей оси, после чего накренился влево. Далее ФИО11 подал команду покинуть вертолет, что экипаж выполнил в полном составе.

Из оглашенных показаний ФИО3., следует, что 5 сентября 2019 года в рамках служебной командировки он, осуществляя обязанности бортового техника, в составе экипажа вертолета 

<

данные изъяты> с бортовым №, прибыл на аэродром «

<

данные изъяты>» для дозаправки и последующего движения в направлении аэродрома «

<

данные изъяты>». При этом командиром корабля был 

<

данные изъяты> ФИО11 После дозаправки воздушного судна в 15 часов 26 минут указанных суток поступило разрешение руководителя полетов на совершение выруливания. ФИО11 приступил к рулению к обозначенной ему точки взлета на ВПП через РД № 2, при этом последний задач на оказание ему помощи в рулении не ставил, за борт воздушного судна не направлял. Примерно в 15 часов 29 минут названных суток во время рулежки при вхождении во 2 РД –поворот на право, он почувствовал и визуально заметил крен вертолета на левый бок, далее он почувствовал как крен вертолета перешел на правый бок, при этом хвостовая часть оторвалась от земли, после чего раскачка вертолета начала нарастать. Далее последовало начало кружения вертолета в правую сторону, после чего грубая посадка с опрокидыванием вертолета влево. Затем ФИО11 дал команду на выключение двигателей и покидание вертолета. После того как весь экипаж покинул вертолет, все отошли на безопасное расстояние, так как вертолет охватило пламя. 

Оглашенные показания свидетеля бортового оператора ФИО4., входящего 5 сентября 2019 года в состав экипажа вертолета 

<

данные изъяты> с бортовым № аналогичны по своему фактическому содержанию показаниям свидетеля ФИО3

Из оглашенных показаний свидетеля ФИО6. следует, что он проходит военную службу в войсковой части № и с октября 2018 года состоит в должности командир вертолета. 5 сентября 2019 года примерно в 13 часов 14 минут в рамках служебной командировки он в составе группы вертолетов осуществил приземление на территории аэродрома «

<

данные изъяты>», при этом он был старшим группы, командиром второго вертолета был 

<

данные изъяты> ФИО11 Посадка на территории вышеуказанного аэродрома происходила в штатном режиме, состояние покрытия ИВПП было отличное. Далее, была произведена дозаправка вертолетов, а также произведен осмотр, в ходе которого каких-либо недостатков выявлено не было. После проведения подготовки он получил у диспетчера условия и разрешение на перелет. Затем, он провел инструктаж с 

<

данные изъяты> ФИО11, который сообщил ему об исправности своего воздушного судна и готовности к взлету. Затем руководитель полетов дал разрешение на запуск силовых установок, а после на выруливание. При получении разрешения на выруливание они поочередно начали движение к ИВПП по прилегающей территории. При этом движение он начал первым, а экипаж 

<

данные изъяты> ФИО11 следом, однако в его поле зрения тот не попадал. Движение к ИВПП осуществлялось по прилегающей к ней территории, которое было разбито и имело большое количество неровностей, погодные условия позволяли беспрепятственно осуществить руление на ИВПП, для последующего взлета. В процессе выруливания на ИВПП в радиоэфире была тишина, далее руководителем полетов были поданы команды «Бросайте шаг», затем через некоторое время «Покидайте вертолет». В закрытый блистер он заметил черный дым, после чего, прорулив вперед и влево увидел горящий вертолет 

<

данные изъяты> ФИО11, который покидали члены экипажа.

Выпиской из приказа командира войсковой части № от 15 ноября 2018 года № подтверждается, что 

<

данные изъяты> ФИО11 с 12 ноября 2018 года зачислен в списки личного состава указанной воинской части на должность командира вертолета вертолетного звена (на 

<

данные изъяты>) вертолетной эскадрильи (на 

<

данные изъяты>).

Согласно выписке из приказа командира войсковой части 

<

данные изъяты> от 26 ноября 2018 года № ФИО11 по результатам соответствующей проверки знаний допущен к полетам в 2019 году.

Как следует из выписки из приказа командира войсковой части № от 5 августа 2019 года № за вертолетом 

<

данные изъяты> бортовой номер № закреплен экипаж в составе: командир вертолета – 

<

данные изъяты> ФИО11, летчик-штурман – 

<

данные изъяты> ФИО2., бортовой техник вертолета – 

<

данные изъяты> ФИО3., бортовой оператор вертолета – 

<

данные изъяты> ФИО4., за вертолетом 

<

данные изъяты> бортовой номер № в качестве командира вертолета закреплен 

<

данные изъяты> ФИО6

Как усматривается из выписки из приказа командира войсковой части № от 30 августа 2019 года № командир вертолета – ФИО11, летчик-штурман –ФИО2., бортовой техник вертолета – ФИО3., бортовой оператор вертолета – ФИО4., а также командир вертолета – ФИО6 со своим экипажем 3 сентября 2019 года направлены в служебную командировку в войсковые части № и №

Согласно постановки задач летному составу, выполняющему задачи в отрыве от части от 30 августа 2019 года, осуществленной ВрИО командира войсковой части № указано о доведении мер по обеспечению безопасности полетов, в частности об осуществлении выруливания и заруливания с сопровождением бортовым техником на минимальной скорости, а в случае появления «юза» педаль в сторону «юза» и принимать все меры для полной остановки вертолета.

Из бюллетени погоды № на 5 сентября 2019 года следует, что прогноз погоды по маршруту полетов на аэродроме «

<

данные изъяты>» с 15 часов 00 минут до 16 часов 00 минут указанных суток следующий: видимость более 10 км, ветер - штиль, температура 18 градусов Цельсия.

Согласно протоколу осмотра места происшествия от 6 сентября 2019 года, место падения вертолета 

<

данные изъяты> находится на территории аэродрома учебной авиационной базы (

<

данные изъяты>). Непосредственно на территории аэродрома на грунтовой его части вблизи 2 РД, слева от нее, относительно движения от командно-диспетчерского пункта (далее - КДП), имеются следы углубленных полос вытянутой формы длинной 1м-2,5м. Прилегающая территория магистрально-рулежной дорожки к 2 РД – ИВПП № имеет многочисленные дефекты покрытия в виде углублений из-за разрушившихся бетонных плит. Непосредственно на территории ИВПП справа относительно 2 РД при движении от КДП, в границах летного поля на ИВПП № аэродрома обнаружена основная зона разброса фрагментов конструкции вертолета. Носовая часть вертолета имеет следы воздействия высоких температур, кабина экипажа разрушена полностью, приборное оборудование в кабине также разрушено. Грузовая кабина вертолёта с размещенным в ней вертолетным комплексом радиоэлектронного подавления 

<

данные изъяты> «

<

данные изъяты>» разрушены в результате приложенных нагрузок и воздействия высоких температур. Хвостовая балка отделена от фюзеляжа и частично разрушена от воздействия высоких температур до шпангоута №3. Соединение хвостовой и килевой балки имеет механические повреждения. Лопасти несущего винта разрушены на отдельные фрагменты и имеют следы воздействия высокой температуры. 

В ходе осмотра обнаружены и изъяты блок 

<

данные изъяты> № и блок 

<

данные изъяты> № БУР «

<

данные изъяты>», магнитофон 

<

данные изъяты>, которые находились на штатном месте крепления, следы воздействия высокой температуры и ударной нагрузки отсутствуют. 

Согласно заключению эксперта физико-химической судебной экспертизы от 18 сентября 2019 года № представленные образцы жидкости, в том числе полученные 5 сентября 2019 года с вертолета 

<

данные изъяты> № до начала полета, являются топливом марки ТС-1 по своим основным характеристикам соответствующим требованиям ГОСТ 10227-86 «Топлива для реактивных двигателей. Технические условия».

Из заключения № летно-технической судебной экспертизы от 24 марта 2020 года, следует, что при выполнении пилотирования ФИО11 надлежало руководствоваться правилами полетов и иными правилами эксплуатации военных летательных аппаратов, предусмотренными в том числе: Воздушным кодексом РФ (далее - ВК РФ), ФАППП ГосА; Руководством по летной эксплуатации вертолета 

<

данные изъяты>, Методическим пособием «Техника пилотирования и вертолетовождения вертолета 

<

данные изъяты>», утвержденным заместителем главнокомандующего военно-воздушных сил по боевой подготовке, г. Москва военное издательство 2010 года; указаниями командира войсковой части № на соблюдение мер по обеспечению безопасности полетов, полученными 30 августа 2019 года при постановке задачи летному составу, выполняющему задание в отрыве от части.

При этом ФИО11 согласно п. 1 и 2 ст. 57 ВК РФ, как командир вертолета, был вправе принимать окончательные решения о взлете и посадке, в том числе с отступлением от плана полета и указаний соответствующего органа единой системы организации воздушного движения и управления полетами, должен был руководить работой экипажа, имея право отдавать им обязательные для исполнения распоряжения, а также должен был принимать необходимые меры по обеспечению безопасности находящихся на борту воздушного судна людей и имущества. Кроме того, согласно п. 390 ФАППП ГосА ФИО11, как командир экипажа, был лично ответственен за безопасность руления при управлении вертолетом на территории аэродрома.

В 15 часов 29 минут 5 сентября 2019 года на аэродроме «

<

данные изъяты>» после дозаправки вертолета ФИО11, в нарушение:

- п. 388 ФАППП ГосА, не убедившись в готовности экипажа к вылету, управляя вертолетом, по команде руководителя полетов приступил к выруливанию от места заправки топливом на ИВПП № к указанному последним месту для взлета на ИВПП № через РД №;

- требований подпункта 4.1.2. пункта 4.1. раздела 4 РЛЭ проверку готовности экипажа к рулению по контрольной карте в полном объеме не проверил и в нарушение требований Приложения 1 РЛЭ перед выруливанием автопилот не включил;

- п. 391 ФАППП ГосА, будучи лично ответственным за безопасность руления, оценивая ИВПП №, имеющее плохое состояние из-за наличия дефектов искусственного покрытия, решение о буксировании вертолета к месту взлета не принял;

- п. 390 ФАППП ГосА и указаний командира войсковой части № по обеспечению безопасности полетов команду на сопровождение воздушного судна бортовым техником не дал.

Кроме того, ФИО11 в нарушение требований подпункта 4.1.2. пункта 4.1. раздела 4 РЛЭ перевел вертолет на поступательное движение на рулении увеличением общего шага НВ до 3,6 градусов, вместо 1-2 градусов, после чего стал выдерживать в процессе руления значение общего шага НВ в пределах от 3,6 до 4,9 градусов, поддерживая тем самым взвешенное состояние вертолета, чем также нарушил требования подпункта 4.1.3. пункта 4.1. раздела 4 РЛЭ.

При этом ФИО11 в нарушение положений Методического пособия скорость быстро идущего человека при рулении по некачественному покрытию не выдерживал, выполняя руление со скоростью 14,4 км/ч, а также выбрав траекторию выполнения предстоящего поворота вправо на РД № под углом в 90 градусов.

Вместе с тем ФИО11 имел возможность избежать возникновения аварийной ситуации при соблюдении положений Методического пособия, а именно выполнения действий по уменьшению скорости руления уменьшением общего шага НВ до минимального значения, отклонения ручки управления и применения тормоза основных колес стоек шасси, однако вместе этого ФИО11 удерживая общий шаг НВ в 3,9 градусов, начал разворот в правую сторону на РД № 2 под углом в 90 градусов. В результате указанных ошибочных действий ФИО11 под воздействием возросшей центробежной силы правая основная стойка шасси вертолета «оторвалась» от ИВПП № и появился «юз» влево, перешедший в левое смещение вертолета относительно передней стойки шасси.

Однако, ФИО11, имея возможность не допустить перехода сложной ситуации в аварийную при соблюдении положений Методического пособия, согласно которым ему надлежало немедленно уменьшить общий шаг НВ до минимального значения и переместить левую педаль вперед, но вместо этого ФИО11 увеличил значение общего шага НВ до 6 градусов, что привело к дальнейшему увеличению крена влево. После чего, в нарушение положений Методического пособия ФИО11 увеличил общий шаг НВ до 12,9 градусов, допустив тем самым отрыв вертолета от земли, в результате чего произошло увеличение крена влево до 45 градусов, что повлекло соударение лопастей несущего винта с земной поверхностью и их частичное разрушение с разбалансировкой конусов, что нарушило управляемость вертолета, который отделился от земли и продолжил движение по воздуху, тем самым ситуация из сложной перешла в аварийную.

Далее, при движении по воздуху на высоте 5-7 метров произошла потеря устойчивости и управляемости в совокупности с отсутствием стабилизации вертолета по углам крена и тангажа в результате не включенного ФИО11 автопилота, с вращением вправо по типу «внутренней правой воронки» с последующим грубым приземлением вертолета в 15 часов 30 минут тех же суток на ИВПП № и его возгоранием.

В результате указанной аварии произошло полное разрушение и уничтожение вертолета 

<

данные изъяты> заводской №, бортовой №, с остаточной стоимостью на момент крушения 597 478 253 рубля 37 копеек и остатка авиационного керосина «ТС-1» на сумму 117 876 рублей, а всего общий ущерб составил 597 596 129 рублей 37 копеек.

Вертолет 

<

данные изъяты> с заводским № непосредственно перед вылетом 5 сентября 2019 года (до момента и в момент возникновения особой ситуации) находился в технически исправном состоянии. 

Должностными лицами войсковой части № были допущены нарушения по организации изучения и освоения новой и модернизированной авиационной техники капитаном ФИО11 в 2017 году, а также были допущены нарушения руководящим составом войсковой части № по изучению летчика и его допуска к полетам в 2019 году, которые влияния на возникновение и развитие особой ситуации оказать не могли и явились лишь следствием недостатков планирования.

Допрошенный в судебном заседании в порядке статьи 278.1 УПК РФ эксперт ФИО7., подтвердил выводы, изложенные в заключение № летно-технической судебной экспертизы от 24 марта 2020 года.

Данное заключение эксперта суд признает научно обоснованным, аргументированным и соответствующим исследованным в судебном заседании фактическим обстоятельствам уголовного дела, оснований не доверять выводам эксперта, сомневаться в объективности и правильности выводов данного заключения у суда не имеется.

Оценивая изложенные выше доказательства в их совокупности, военный суд признает их достоверными и согласующимися между собой, в связи с чем, приходит к выводу о доказанности вины ФИО11 в содеянном, поскольку приведенные выше доказательства не находятся в противоречии между собой, дополняют друг друга и конкретизируют обстоятельства происшедшего, а оснований не доверять этим доказательствам не имеется.

Защитник – Трофимов Ю.В., поддерживая позицию подсудимого ФИО11 о его невиновности, указал, что вина подсудимого в совершении преступления, предусмотренного ст. 351 УК РФ в ходе судебного разбирательства не доказана. Квалификация его действий органами предварительного следствия дана не правильно. Ответственность за последствия события произошедшего 5 сентября 2019 года на аэродроме «

<

данные изъяты>» 

<

адрес>, в результате которого был утрачен вертолет 

<

данные изъяты>, полностью лежит на должностных лицах учебной авиационной базы (

<

данные изъяты>). Так, полоса, по которой происходило руление вертолета непосредственно перед аварией, была непригодна для эксплуатации, прибывший к месту происшествия через большой промежуток времени пожарный расчет, был надлежащим образом не экипирован и производил тушение разлившегося из баков вертолета горючего водой, что в конечном итоге привело к резкому усилению интенсивности горения и распространения его очага, и как следствие, к полному уничтожению вертолета. Кроме того, ФИО12 до произошедших событий теоретическое переучивание летчиков и штурманов с вертолета № на вертолет 

<

данные изъяты> не проходил, в связи с чем не должен был быть допущенным к управлению указанной модификацией воздушного судна. 

Вместе с тем, указанные доводы стороны защиты не могут повлиять на приведенные выводы суда о доказанности вины ФИО11 в совершении инкриминируемого преступления, поскольку его вина установлена на основании совокупности исследованных в судебном заседании и согласующихся между собой доказательств, каждое из которых в силу ч. 2 ст. 17 УПК РФ не имеет заранее установленной силы, и оснований не доверять показаниям потерпевшего и свидетелей, положенным судом в основу приговора, а также для признания недопустимыми других доказательств по делу у суда не имеется.

Доводы подсудимого ФИО11 о том, что при осуществлении руления вертолета по земле, при наличии неровностей для их преодоления, раздел 9 РЛЭ предусматривает возможность увеличения тяги несущего винта, является ошибочным, поскольку, как пояснил допрошенный в судебном заседании эксперт ФИО7., предусмотренное разделом 9 РЛЭ увеличение тяги несущего винта допускается только в случае взлета с площадок, имеющих уклон, для сокращения времени опасного кренения вертолета и не более того, к рулению не относится и применено к возникшей ситуации 5 сентября 2019 года с вертолетом быть не может.

Его же доводы о том, что при обучении на вертолете 

<

данные изъяты> его научили включать автопилот только перед взлетом, а не при рулении, суд также считает несостоятельными, поскольку требование Приложения 1 РЛЭ о необходимости предусмотренного контрольной картой включение автопилота перед выруливанием, как сам пояснил в судебном заседании ФИО11 ему было известно. 

Доводы подсудимого ФИО11, не признавшего себя виновным, который в судебном заседании указал, что 5 сентября 2019 года после дозаправки вертолета 

<

данные изъяты>, при осуществлении его руления, взвешенное состояние вертолета не поддерживал, допустимую скорость движения по поверхности не превышал и в резкий поворот под углом 90 градусов не входил, суд признает несостоятельными и расценивает их как избранный им способ защиты с целью избежать уголовной ответственности за содеянное, поскольку они противоречат приведенным доказательствам: заключению № летно-технической судебной экспертизы от 24 марта 2020 года, показаниям свидетеля ФИО2, положенным судом в основу приговора, достоверность которых у суда сомнений не вызывает.

Довод защитника – адвокатов Трофимова Ю.В., о том, что ответственность за последствия события произошедшего 5 сентября 2019 года в результате которого был утрачен вертолет 

<

данные изъяты>, полностью лежит на должностных лицах учебной авиационной базы (

<

данные изъяты>), ввиду того, что полоса, по которой происходило руление вертолета непосредственно перед аварией, была непригодна для эксплуатации, прибывший к месту происшествия через большой промежутков времени пожарный расчет, был надлежащим образом не экипирован и производил тушение разлившегося из баков вертолета горючего водой, а сам ФИО11 не должен был быть допущенным к управлению указанной модификации воздушного судна поскольку не проходил необходимого переучивания, являются несостоятельными, поскольку выявленные в ходе расследования авиационного происшествия незначительные нарушения, не состоят в причинно-следственной связи с произошедшей катастрофой вертолета 

<

данные изъяты>.

При этом суд также исходит из того, что допрошенные в судебном заседании в качестве специалиста заместитель начальника ГУ МЧС по Саратовской области ФИО8, после ознакомления с видеозаписью, содержащейся на диске CD-R с видеофайлом с контрольно-диспетчерского пункта аэродрома «

<

данные изъяты>», являющейся вещественным доказательством по уголовному делу, в своих пояснениях указал, что по его расчетам с момента начала пожара до момента начала подачи огнетушащего вещества прошло 4 минуты 12 секунд. Учитывая практическую температуру горения керосина в 1500 градусов, а также температуру горения дюралюминия и магниевых сплавов в диапазоне от 450-550 градусов, входящих в состав вертолета, после 4 минут с момента начала пожара вертолета, вне зависимости от вида и количества используемой для тушения техники, невозможно было предотвратить его полное уничтожение.

Также суд констатирует, что выявленные органами предварительного следствия нарушения отражены в процессуальном решении об отказе в возбуждении уголовного дела в отношении ряда должностных лиц учебной авиационной базы (

<

данные изъяты>), а также войсковой части №.

Таким образом, поскольку в судебном заседании установлено, что ФИО11 5 сентября 2019 года при обстоятельствах, изложенных в описательной части приговора, исполняя обязанности командира вертолета, допустил нарушение пунктов 388, 390, 391 ФАППП ГосА, подпунктов 4.1.2., 4.1.3. пункта 4.1. раздела 4 РЛЭ, требований Приложения 1 РЛЭ, положений Методического пособия и указаний командира войсковой части № по обеспечению безопасности полетов, повлекшие по неосторожности иные тяжкие последствия в виде аварии – полного разрушения и уничтожения вертолета 

<

данные изъяты> заводской №, суд квалифицирует эти его действия по статье 351 УК РФ, как нарушение правил полетов и иных правил эксплуатации военных летательных аппаратов, повлекшее по неосторожности иные тяжкие последствия. 

При этом довод стороны защиты, о неверной квалификации действий подсудимого по мнению суда является ошибочным, поскольку оснований для иной юридической оценки действий ФИО11, учитывая установленные по делу обстоятельства, не имеется.

Представителем потерпевшего Министерства обороны РФ – ФИО1. заявлен гражданский иск о взыскании с ФИО11 денежных средств в размере 597 596 129 рублей 37 копеек в счет причиненного Министерству обороны РФ ущерба.

Подсудимый ФИО11 гражданский иск представителя потерпевшего ФИО1. не признал.

Решая вопрос о заявленных исковых требованиях, суд считает, что гражданским истцом предъявлен иск в размере остаточной стоимости воздушного судна и остатка авиационного топлива. 

Между тем, в судебном заседании установлено, что лом вертолета находится на территории войсковой части №, является собственностью Министерства обороны РФ, в силу действующего законодательства его передача третьим лицам запрещена и его стоимость (оценка) подлежит зачету в денежном выражении при определении размера ущерба.

При таких обстоятельствах, суд полагает, что указанные обстоятельства заслуживают внимания и требуют дополнительной проверки, в связи с чем, по иску необходимо произвести дополнительные подробные расчеты, которые потребуют отложения судебного разбирательства, в том числе для производства судебной - бухгалтерской экспертизы. 

Вместе с тем, данное обстоятельство не влияет на решение суда об объеме предъявленного обвинения, квалификации преступления, мере наказания и по другим вопросам, возникающим при постановлении приговора, и поэтому суд считает необходимым признать за гражданским истцом право на удовлетворение гражданского иска и передать вопрос о размере возмещения гражданского иска для рассмотрения в порядке гражданского судопроизводства. 

При назначении наказания ФИО11 суд в качестве смягчающих обстоятельств учитывает данные о личности подсудимого, который на учете у врачей нарколога и психиатра не состоит, ранее ни в чем предосудительном замечен не был, имеет ведомственную награду МВД РФ, командованием по военной службе характеризуется положительно, имеет несовершеннолетнюю дочь, а также то, что его семья нуждается в его помощи.

Учитывая изложенное в совокупности, характер и степень общественной опасности совершенного деяния, которое относится к преступлению средней тяжести, приведенные положительные данные о личности ФИО11, установленные по делу смягчающие обстоятельства и отсутствие отягчающих обстоятельств, военный суд приходит к выводу о возможности назначения ему наказания в виде лишения свободы с применением положений статьи 73 УК РФ, условно, поскольку считает, что его исправление возможно без реального отбывания наказания.

Вместе с тем, с учетом установленных по делу обстоятельств, суд находит необходимым в соответствии со статьей 47 УК РФ применить к подсудимому дополнительное наказание в виде лишения права заниматься деятельностью, связанной с управлением и эксплуатацией летательных аппаратов, на срок 2 года.

При этом с учетом фактических обстоятельств уголовного дела, характера совершенного преступления и степени общественной опасности, учитывая, что преступление ФИО11 было совершено в период прохождения им военной службы по контракту в Вооруженных Силах РФ, суд не находит оснований, предусмотренных частью 6 статьи 15 УК РФ, для изменения в порядке пункта 6.1 части 1 статьи 299 УПК РФ категории инкриминированного ФИО11 преступления на менее тяжкую.

В силу ч. 3 ст. 81 УПК РФ по вступлению приговора в законную силу вещественные доказательства:

- блок 

<

данные изъяты> №, блок 

<

данные изъяты> №, магнитофон 

<

данные изъяты> №, находящиеся на ответственном хранении в учебной авиационной базе (

<

данные изъяты>), необходимо передать законному владельцу войсковой части №;

- диск CD-R с видеофайлом с КДП аэродрома «

<

данные изъяты>», диск CD-R с аудиофайлами с КДП аэродрома «

<

данные изъяты>», диск CD-R с аудиофайлом, изъятым в ходе осмотра предметов 6 сентября 2019 года в лаборатории объективного контроля учебной авиационной базе (

<

данные изъяты>), необходимо хранить при уголовном деле;

- останки вертолета 

<

данные изъяты>, бортовой №, считать возвращенным по принадлежности в войсковую части №.

Разрешая вопрос о возмещении процессуальных издержек по делу, суд приходит к следующим выводам.

Процессуальными издержками по делу являются денежные средства, выплаченные эксперту ФИО7 за проведение летно-технической судебной экспертизы от 24 марта 2020 года в размере 300 000 рублей.

По смыслу ст. 132 УПК РФ и разъяснений, содержащихся в п. 3 постановления Пленума Верховного Суда РФ от 19 декабря 2013 года № 42 «О практике применения судами законодательства о процессуальных издержках по уголовным делам», в состав процессуальных издержек не входят суммы, израсходованные на производство судебной экспертизы в государственных судебно-экспертных учреждениях (экспертных подразделениях), поскольку их деятельность финансируется за счет средств федерального бюджета или бюджетов субъектов РФ, как это установлено в ст. 37 Федерального закона от 31 мая 2001 года № 73-ФЗ «О государственной судебно-экспертной деятельности в Российской Федерации».

В соответствии с абз. 8 ст. 11 указанного Федерального закона при невозможности производства судебной экспертизы в государственном судебно-экспертном учреждении, обслуживающем указанную территорию, экспертиза может быть произведена государственными судебно-экспертными учреждениями, обслуживающими другие территории. Таким образом, в данном случае лица, участвующие в деле, также могут рассчитывать на их освобождение от возмещения затрат на производство соответствующих экспертиз.

Какие-либо документы, свидетельствующие о невозможности проведения указанной экспертизы во время предварительного следствия государственными судебно-экспертными учреждениями на территории иных субъектов РФ, в материалах дела отсутствуют.

Взыскание с осужденных процессуальных издержек, связанных с производством экспертиз по уголовному делу, фактически возлагает на них дополнительную обязанность, которую в аналогичной ситуации при производстве экспертиз в государственных судебно-экспертных учреждениях другого региона РФ они бы не понесли.

Таким образом, взыскание процессуальных издержек по существу не может быть поставлено в зависимость от одного лишь места производства предварительного расследования, то есть обстоятельства, которое не может быть связано с ограничением права участников уголовного судопроизводства на освобождение от возмещения подобного рода затрат, а потому суд в данном случае полагает необходимым возместить процессуальные издержки, связанные с производством экспертизы, за счет средств федерального бюджета.

Меру пресечения ФИО11 в виде подписки о невыезде и надлежащем поведении до вступления приговора в законную силу надлежит оставить без изменения. 

На основании изложенного и руководствуясь ст.ст. 302-304 и 307-309 УПК Российской Федерации,

ПРИГОВОРИЛ:

ФИО11 признать виновным в совершении преступления, предусмотренного статьей 351 УК Российской Федерации, на основании которой назначить ему наказание в виде лишения свободы на срок 4 (четыре) года. 

В соответствии со статьей 47 УК Российской Федерации назначить ФИО11 дополнительное наказание в виде лишения права заниматься деятельностью, связанной с управлением и эксплуатацией летательных аппаратов, на срок 2 (два) года.

В соответствии со статьей 73 УК Российской Федерации считать назначенное ФИО11 основное наказание в виде лишения свободы условным.

Установить ФИО11 испытательный срок в 3 (три) года, в течение которого он своим поведением должен доказать свое исправление. 

Возложить на ФИО11 в течение испытательного срока обязанности: в случае увольнения с военной службы встать на учет и являться на регистрацию в специализированный государственный орган, осуществляющий исправление осужденных, в порядке, определенном данным органом, а также не менять места жительства без уведомления специализированного государственного органа, осуществляющего исправление осужденных.

Дополнительное наказание, назначенное ФИО11, в виде лишения права заниматься деятельностью, связанной с управлением и эксплуатацией летательных аппаратов, на срок 2 (два) года – исполнять самостоятельно.

Признать за Министерством обороны Российской Федерации право на удовлетворение гражданского иска к осужденному ФИО11 о возмещении имущественного вреда, причиненного преступлением, и передать вопрос о размере возмещения гражданского иска для рассмотрения в порядке гражданского судопроизводства.

Меру пресечения ФИО11 в виде подписки о невыезде и надлежащем поведении до вступления приговора в законную силу надлежит оставить без изменения. 

Процессуальные издержки, сложившиеся из оплаты стоимости производства летно-технической судебной экспертизы, и выплаченные в качестве вознаграждения эксперту в размере 300 000 (триста тысяч) рублей, – возместить за счет средств федерального бюджета. 

По вступлению приговора в законную силу вещественные доказательства:

- блок 

<

данные изъяты> №, блок 

<

данные изъяты> №, магнитофон 

<

данные изъяты> №, находящиеся на ответственном хранении в учебной авиационной базе (

<

данные изъяты>), необходимо передать законному владельцу войсковой части №;

- диск CD-R с видеофайлом с КДП аэродрома «

<

данные изъяты>», диск CD-R с аудиофайлами с КДП аэродрома «

<

данные изъяты>», диск CD-R с аудиофайлом, изъятым в ходе осмотра предметов 6 сентября 2019 года в лаборатории объективного контроля учебной авиационной базе (

<

данные изъяты>), необходимо хранить при уголовном деле;

- останки вертолета 

<

данные изъяты>, бортовой №, считать возвращенным по принадлежности в войсковую части №.

Приговор может быть обжалован в апелляционном порядке в Центральный окружной военный суд через Саратовский гарнизонный военный суд в течение десяти суток со дня его постановления.

В случае подачи апелляционной жалобы осужденный вправе ходатайствовать о своем участии в рассмотрении уголовного дела судом апелляционной инстанции.

Согласовано:

Судья А.М. Бабаров